Форма входа
Логин:
Пароль:
Главная| Форум Дружины
Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA
  • Страница 8 из 8
  • «
  • 1
  • 2
  • 6
  • 7
  • 8
Модератор форума: Беркут  
Форум Дружины » Совместное творчество авторов Дружины » Соавторские проекты » Король сталкеров (Совместный проект Подковы и radioactive) (Совместный проект Подковы и radioactive)
Король сталкеров (Совместный проект Подковы и radioactive)
ПодковаДата: Среда, 30.01.2013, 06:59 | Сообщение # 211
Мастер объяснительных
Группа: Модераторы
Сообщений: 1095
Награды: 17
Статус: Offline
А так?
 все сообщения
КержакДата: Среда, 30.01.2013, 10:56 | Сообщение # 212
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
так лучше))) но наверно лучче попросить Антоху самого тебе коммент дать по теме - у него специфический язык технический))) может как то забавно пояснялку дать - такую заморочную)))
 все сообщения
ПодковаДата: Воскресенье, 21.04.2013, 17:30 | Сообщение # 213
Мастер объяснительных
Группа: Модераторы
Сообщений: 1095
Награды: 17
Статус: Offline
— Вы говорите о мертвом городе? — спросил я с подозрением.
— Не такой уж Высоцк и мертвый, — возразил Хард. — В годы забвения, его улицы были для местных жителей единственным источником существования. Там добывалось все, без чего на этой планете не выжить: оружие, боеприпасы, стройматериалы. Девяносто процентов техники, которую вы ремонтируете в своей мастерской, тоже, кстати, оттуда. Мне иногда кажется, — старик пожевал губами и окинул меня долгим взглядом выцветших глаз, — что если бы здесь, на Прерии не удалось отыскать залежи редкоземельных металлов, Высоцк так бы и остался центром цивилизации местных аборигенов…
Я молчал, лихорадочно соображая: как бы тактичней послать в дальние дали это ожившее приведение. Ну, никак не прельщала скорая перспектива стать такой же развалиной, как мой потенциальный работодатель. Но Хард будто бы снова прочел все мои мысли.
— Человеку свойственно преувеличивать степень потенциальной опасности, — сказал он со скрытой усмешкой, — особенно если что-то, до конца не изученное, угрожает лично ему. Не волнуйтесь, Виктор Нестроев, никто вас в зону насильно не загоняет. Речь, всего лишь, идет о перемещении одного нестандартного груза оттуда — сюда. И я хотел бы вас попросить разработать несколько вариантов решения этой задачи, исходя из имеющейся в наличии техники и ее состояния.
Судя по описанию, работа была творческой, сложной. Это мне нравилась, все остальное — нет: никогда я себя не чувствовал так неуютно. А тут еще, за спиной выросли чьи-то руки. Незнакомец поставил на стол чашку с дымящимся чаем и тарелку с мясными колбасками.
— Благодарю вас, Кэш, — произнес мистер Хард, направляя слова в сторону этих рук, — а теперь, если есть возможность, соедините меня с Шиловым.
 все сообщения
ПодковаДата: Суббота, 11.05.2013, 17:50 | Сообщение # 214
Мастер объяснительных
Группа: Модераторы
Сообщений: 1095
Награды: 17
Статус: Offline
Я поперхнулся, не успев приложиться к чашке, а этот мерзкий старик снова спутал все карты:
— Это не кличка, — пояснил он с потаенной усмешкой, — мистер Кэш действительно англичанин.
И вот тут-то я по-настоящему психанул:
— Черт бы побрал мистера Кэша, вас и вашу работу в придачу! Вот не сдвинусь с этого места, не скажу ни единого слова, пока не услышу: о каком именно Шилове вы говорили…

Глава 3 Король сталкеров

Я никогда не возвращаюсь с работы тем же путем, по которому прихожу — это правило номер один. Реалии мертвого города ничего не позволяют планировать: слишком многого здесь следует опасаться, и не только в завалах промышленной зоны. За сорок лет подходы к домам заросли деревьями и кустарником. Буйная растительность Прерии отнимает город у человека, постепенно приводит его территорию в свое первозданное состояние.
Эти улицы и дома еще много веков не услышат детского смеха. Они давно уже обрели себе новых хозяев. Стаи одичавших собак, дикие кабаны, аналоги земных лосей, косуль и волков стали в них не только заглядывать, но и устраивать лежки и логова. Даже осторожная фурия кружит где-то поблизости. Во всяком случае, я видел ее следы.
После встречи с Кристофером Хардом я неделю копался в сети, все хотел опровергнуть его измышления. Ан, нет! Похоже, старик прав. Восемьдесят процентов радионуклидов содержится в поверхностном почвенном слое. Оставшиеся двадцать залегают еще глубже. Чем плодороднее грунт, тем меньше радиации накапливают растения. Ведь цезий — это аналог калия, стронций — кальция. И потому там, где не хватает питания, всегда востребованы радионуклиды. Если секач ест корешки, земляных насекомых, то в его мясе намного больше беккерелей, чем в любом травоядном, обрывающем листья с кустарника. Все животные, обитающие в этих местах, в той или иной степени накапливают радиацию. Но она им жить не мешает. Максимум, что может произойти: у одних зверей сокращается продолжительность жизни, у других – незначительно изменяется работа внутренних органов. Но на общее состояние здоровья это особо не сказывается.
Вот тебе и старый Кристофер! А я ведь ему тогда не поверил…
 все сообщения
КержакДата: Воскресенье, 12.05.2013, 09:50 | Сообщение # 215
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
любопытно
такой экскурс в тему))))
 все сообщения
ПодковаДата: Вторник, 17.02.2015, 15:01 | Сообщение # 216
Мастер объяснительных
Группа: Модераторы
Сообщений: 1095
Награды: 17
Статус: Offline
Глава 1

За бронированной дверью оружейного склада дозиметр замолчал. Зажглось аварийное освещение. На бетонном покрытии пола отразилась тусклая лампочка. Я выключил свой фонарь. Кругом чистота и порядок: система очистки и вентиляции воздуха работает по-армейски надежно, сюда не проникла даже мельчайшая радиоактивная пыль. Если бы все дома этого мертвого города имели такую защиту, его б до сих пор называли Высоцком.
Я бываю в этом отсеке только в исключительных случаях. Сегодня как раз такой: клиент попросил что-нибудь эксклюзивное. И дело не в том, что он хорошо платит. Деньги — всего лишь деньги и ничего больше. Главное — человек. Единственный человек на Прерии, которому я задолжал.
Экран персонального визора обозначился тусклым светом.
— Вы вне сети, — констатировал механический голос.
Наверное, кто-то извне пробует до меня докричаться. Ничего, пусть подождет, работа превыше всего.
Я вскрыл нужный ящик, не снимая его со стеллажа. Руки скользнули по гладкой поверхности. Сквозь перчатки гермокостюма угадывались знакомые очертания. Да и с чем его спутаешь — утолщенный ствол ВССК «Выхлоп». Надеюсь, эта машина придется клиенту по вкусу: снайперская специальная крупнокалиберная винтовка с интегральным глушителем — незаменимая вещь для разведчика и охотника, особенно на планете с малоизученной флорой и фауной. Это конечно, примитивный, земной вариант — машинка довольно тяжелая и давно устаревшая, но с легкостью продырявит самую толстую шкуру, и даже — бронированный лоб пакицета. К оружию прилагались четыре обоймы с патронами СЦ-130 калибра 12,7. Я сунул их в нагрудный карман. Запаянный цинк трогать не стал. В сторону отложил и мешочек из замши, в котором хранился прицел со старинной «цейсовской» оптикой. Надо будет, доставим вторым рейсом, но за отдельную плату.
На большей части этой планеты еще не ступала нога человека. Здесь можно встретить черт его знает кого: амфиционов, мегакотов, саблезубых медведей и тигров. Говорят, что в долине за скалистым хребтом, геологи видели некое подобие динозавра — животное с телом собаки и крыльями, как у летучей мыши. Слухи слухами, я им не особо верю, но в бытность мою рыбаком, мы как-то достали со дна залива вырванный с мясом клык. Был он чуть больше моей руки и так остро заточен, что с легкостью распорол крыло донного трала, и лишь чудом, застрял в мешке. У боцмана при себе нашелся стандартный станер с последней версией «Следопыта». Это программа — каталог с описаниями и распознаванием животных — обитателей Прерии. По отпечаткам следов, фрагментам скелета и шерсти она моделирует облик животного с очень большой вероятностью. Так вот, исследовав этот бивень, «Следопыт» на экране выдал свое резюме: «Нет информации».
Вот почему, оружие на этой планете должно быть готово к употреблению, когда это надо хозяину, без всяких там, процедур распознания. Вот почему, каждый абориген, всеми правдами и неправдами старается раздобыть надежную «неучтенку». Самый простой способ — обратиться ко мне. С недавнего времени, на нелегальном рынке оружия я признанный монополист, или, как меня еще называют — «Король сталкеров».
В промышленном секторе города у меня нет конкурентов. Люди лихой профессии обходят его стороной не только из-за уровня радиации. Об этом проклятом месте ходит множество страшных историй. Загляните в пивной кабачок «Проба», поднесите стаканчик умудренному вином завсегдатаю. Может быть, он вам расскажет легенду о Черном Сталкере — вечном скитальце и грешнике.
В прошлой жизни звали его Исааком. Был он довольно зажиточным человеком, работал старшим диспетчером на АЭС и жил в самом элитном районе. Но, как часто бывает у богачей, влюбился Исаак в юную дочь своего начальника и помутился у него разум. По первому слову своенравной красавицы зарезал старший диспетчер свою, ставшую нелюбимой, супругу. Не пощадил и сына — грудного младенца. Трупы закопал во дворе, а сам ушел на работу. В ту же ночь, на смене Исаака и случилось землетрясение, эпицентр которого пришелся на красный коттедж с башенками, где проживала его любовница.
Когда космопорт, вместе с питавшей его атомной станцией, пали под ударом стихии, мало кто из жителей уцелел — в живых остался каждый десятый. Да только судьба хранила Черного Сталкера. Пощадили его и волны цунами, разрушительными потоками захлестнувшие южную оконечность материка и, даже, смертельная радиация. Побросав нажитое, люди бежали прочь из Высоцка, Исаак остался один. Господь дал ему бессмертие, но отнял покой.
Годы согнули великого грешника, иссушили остатки разума. Ему втемяшилось в голову, что только собрав достаточное количество золота, он сможет купить себе прощение и покой. С тех самых пор, вот уже сорок два года изможденный призрак Черного Сталкера бродит по мертвому городу, заходит в дома и квартиры. Все, что имеет хоть какую-то ценность, он тащит в свой кабинет на втором этаже разрушенной взрывом АЭС. И горе тому человеку, кто встретит его на своем пути.
Эту легенду я слышал несколько раз, в разных интерпретациях. Но сдается мне, что придумал ее старый Кристофер Хард, чтобы отвадить людей от легкой, пусть и опасной, добычи. Прежде чем застолбить за собой делянку, он обрубал хвосты. И это ему удалось. Отчасти потому, что семя упало на благодатную почву. Цунами и техногенная катастрофа оставили в генетической памяти аборигенов неизгладимый след.
Земля тогда ничем не помогла местным жителям — России было не до отдаленных планет: мировой финансовый кризис отбросил ее на грань выживания. Люди Прерии вынуждены были бежать на восток неисследованного материка. Каждый порыв ветра, каждый сорвавшийся с неба дождь несли за собой новые и новые смерти. Был холод, был голод, был мор, был невиданный рост преступности. И все это на фоне вседозволенности и полного беззакония. Убивали за еду, за одежду, за крышу над головой. Власть и оружие стали синонимами.
Говорят, что старый Кристофер тоже вышел из «серых волков». Но, в отличии от других, это выходец из США имел на плечах трезвую голову — там, где верховная власть валяется под ногами, всегда находится Мистер Хард. Он быстро подмял под себя конкурирующие группировки, и железной рукой навел на планете порядок по образцу и подобию своей исторической родины.
Людьми теперь руководили выборные шерифы с помощниками. «Назначенных на избрание», «избирали на назначение» только с личного одобрения Кристофера Харда — теневого лидера нации. Сам он чурался публичности и с незапамятных пор пребывал в скромной, но многозначительной должности «мирового» судьи. Даже жил на отшибе — в окрестностях старой столицы, в стандартном контейнерном мини-коттедже «ПГВ-ТСК». Стратегически правильное решение: ведь только там мог добыть оружие тот сумасшедший, что захотел бы оспорить его теневую власть.
Смельчаков не нашлось. Все было устроено так, что слово «Высоцк» перекликалось в сознании аборигенов с земной Колымой. А кто туда по доброй-то воле?! Ввиду отсутствия негров, суд линча на Прерии не прижился. Злодеев и прочих граждан, нарушивших букву закона, препровождали в распоряжение мирового судьи. А уж он, от душевных щедрот, «впаривал» и тем и другим реальные сроки исправительных и каторжных работ на зараженной радиацией территории, начинавшейся, кстати, в трех шагах от границы его коттеджа. Сам проверял, поскольку сейчас, там проживаю я.
Но вернемся к нашим баранам. Мистер Хард не был бы мистером Хардом, если б и здесь не смог извлечь для себя реальную выгоду. В системе исполнения наказаний действовала гибкая система штрафов, скидок и бонусов, где каждый найденный рубль был приравнен к суткам отбытого срока.
Почему я об этом знаю? — да просто памятный лист, остроумно названный «прейскурантом» до сих пор висит над моим рабочим столом в секторе «Г». Исходя из «буквы закона», сталкер — невольник, добывший, к примеру, золотое кольцо, мог смело рассчитывать на скидку в три месяца. Тому же, кто пытался такое кольцо утаить, срок увеличивался точно в такой же пропорции.
Особенно ценилось все, что могло стрелять. Говорят, заключенный, отыскавший оружейную комнату местной полиции, отсидел не больше недели из очень большого реального срока, а я здесь по доброй воле. Но не жажда наживы гонит меня вперед, а что-то другое — смутное, тревожное чувство. И еще… я люблю этот город. Наверное, потому что он больше ничей. Брожу по ночам в паутинах безжизненных улиц — это мой хлеб и крест.
Над пыльными тротуарами нависли кроны деревьев. Ломая асфальт, к небу рвутся кусты. Этот участок промзоны почти что расчищен от последствий цунами, но дальше к заливу — сплошные завалы из обломков домов, деревьев, помятых машин, катеров, вездеходов и коптеров. Работы еще непочатый край!

На выходе из промышленной зоны визор снова ожил. Обозначились два неотвеченных вызова и оба от младшенькой.
— Слушаю.
— Отец… ой!.. Евгений Иванович, — опять приходили от мистера Харда. Поступил новый заказ.
Вот егоза! Нужно будет ее как следует взгреть!
Стало как-то не по себе. То ли от этой крамольной мысли, то ль оттого, что с деревьев, уже подпирающих крышу соседнего дома, сорвалась, галдя, стая горластого воронья.
Синхронно с сигналом тревоги, я отпрянул к ближайшей стене. Сенсоры на запястье отозвались коротким зудом. Сектор обзора и чувствительность диф-системы отыграли на максимум. Обозначились азимут и характер потенциальной угрозы: опасная близость движущихся объектов биологического происхождения. Метрах в тридцати от меня, в распахнутом настежь подъезде трехэтажного блочного дома, что-то происходило. Сначала донесся сдавленный хрип, похожий на человеческий, потом, задевая телами остатки дверей, на улицу, с воем, выкатились гривастая волчица огненно-рыжего цвета, а следом за ней — обезумевший выводок полугодовалых щенят. Обгоняя друг друга, стая бросилась наутек.
Волчицу я пропустил: худая, облезлая, наверное, до сих пор кормит. Не в том она состоянии, чтоб на кого-нибудь нападать, тем более — в месте лежки. Там, в подъезде, находится кое-кто покрупней. Судя по азимуту, объект странно перемещался — вроде бы как летал на уровне третьего этажа.
Станером здесь, похоже, не обойтись. Я повесил его на пояс, достал из кармана обойму, передернул затвор. Кажется, мне представился шанс проверить в работе этот экземпляр ВССК. А Лия… взгреть ее все равно придется, хоть она, как и я подкидыш. Вроде и девчонка детдомовская, а никак не может привыкнуть к порядку. Правило есть правило, и в нем ни для кого не должно быть никаких исключений: не «Шило», не «Шен», не «отец», а Евгений Иванович Шилов. И останусь им до конца, как бы это кому-то не нравилось. Ведь фамилия, имя и отчество — это единственное, что оставили мне в наследство родители.


Сообщение отредактировал PKL - Вторник, 17.02.2015, 22:50
 все сообщения
PKLДата: Вторник, 17.02.2015, 22:51 | Сообщение # 217
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Подкова, чертовки рад, что ты наконец вышел из тени! biggrin

Где ты пропадал-то все это время?


Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
ПодковаДата: Вторник, 17.02.2015, 23:02 | Сообщение # 218
Мастер объяснительных
Группа: Модераторы
Сообщений: 1095
Награды: 17
Статус: Offline
Болел я. Крепко болел. И физически и духовно. Теперь, если до середины марта ноги не откину, лет 10 еще протяну
 все сообщения
ПодковаДата: Понедельник, 23.02.2015, 07:56 | Сообщение # 219
Мастер объяснительных
Группа: Модераторы
Сообщений: 1095
Награды: 17
Статус: Offline
Меня обнаружили в космопорту земного Плесецка — маленький кричащий комочек, завернутый в стандартный детский пакет. Я был мокрым, голодным и очень несчастным. Но никто не спешил успокоить меня и накормить. Увидев оставленный без присмотра «предмет» люди хлынули из зала билетных касс, матерясь, и давя друг друга.
Была зима. Шел первый год глобального общепланетного кризиса. Колоссальные инвестиции брошенные на освоение новых миров, не спешили обернуться сверхприбылью. Финансовый рынок пал. Бунты, смуты и войны окутали старый мир. Слуги народа восстали против своих хозяев. От страха и безысходности люди убивали друг друга исподтишка. Взлетали на воздух дома, поезда, самолеты. Частенько бывало и так, что пакет с адской машинкой прятали в детской коляске.
О моем чудесном спасении мне часто потом рассказывала няня Альбина. Ее вызвали в космопорт, как дежурную по яслям-интернату, сразу после усиленного наряда полиции и машин экстренной помощи. До сих пор вспоминаю этот родной, ласковый голос. Закрою глаза — и, кажется, рядом она. Гладит теплой ладонью мой непокорный чуб и вроде как удивляется:
— Я-то смотрю, а Женечка мой белугой ревит, ести просит, — с нажимом на круглое «о», рассыпает она горошины слов. — Ну, тут, как обычно быват, полиция да спецназ — оне у нас первым бесом. Отвели пассажиров подале: кто внешностью не показался — того мордой в сугроб. Двери-то все настежь пораскрывали, холодно Женечке моему, он еще больше заходится. Сиверко тоже, все сильней поджимат: худовато мне в кацавейке, а сердце так и зашаило!
В опустевший зал ожидания был запущен робот-сапер. Он достал из пакета сначала меня, потом, по порядку, все остальное имущество: бутылочку с молоком, три запасные пеленки, бумажный листок, на котором печатными буквами было написано: «Евгений Иванович Шилов».
Жизнь человека в то время еще, по старой привычке, ценилась. Людские ресурсы планеты таяли на глазах. Особенно это было заметно в странах восточного блока. смертность чуть ли ни вдвое превышала рождаемость. Наряду с «естественной убылью», возрастали потоки космических эмигрантов. Наблюдался такой парадокс: чем хуже жилось на Земле — тем больше бюджетных средств выделялось правительствами по статье «освоение космоса». Миром было принято на ура российское «ноу-хау» — списки на выселение составлялись теперь тайной полицией по общему принципу: «социально активных» разбавляли «инакомыслящими» в пропорции семь к одному. Только на заштатную Прерию дважды выбрасывался колониальный десант — в среднем по десять тысяч сограждан в каждой волне.
Няня Альбина забрала меня к себе. Скольких трудов это ей стоило — одному Богу известно. Жила она с мужем в небольшом деревянном доме по набережной реки Соломбалка. Своих детей у них почему-то не было. Кроме меня, в семье проживало еще два иждивенца: пес Лобзик и кошка Анфиса.
Этот дом, небольшой деревянный эллинг и забранная камнем река — самые первые воспоминания моего недолгого детства. И еще сон. Я видел его столь часто, что помню в мельчайших подробностях.
Во сне я, усталый и взрослый, привычно вхожу в небольшую прихожую. Откуда-то сверху падает рассеянный свет. Я снимаю пальто, водружаю его на вешалку, и надеваю на ноги теплые, мягкие тапочки. Передо мной комната с высоким светлым окном. За ним – крыши домов, синяя гладь залива и высокая белая башня с красным огнем наверху. Приподнявшись на цыпочках, я закрываю форточку, устало сажусь в большое удобное кресло, покрытое белым чехлом. В руках у меня газета. Я разворачиваю ее на первой странице.
Такой вот, удивительный сон. Никчемный и скучный для взрослого человека, мне он казался программой на будущее. «Когда вырастешь, станешь взрослым», — говорила няня Альбина… а мне представлялась эта комната с высоким, светлым окном.
Дядю Петю Зуйкова я тоже очень любил, но немного побаивался. Помню его глаза: светлые, чистые, немного навыкате. С окончанием ледохода, он неделями пропадал на лоцвахте — проводил морские суда по Северной Двине: от приемного буя до Соломбальского рейда. В редкие отгульные дни отмыкал пудовый замок, заводил свой деревянный «карбас» и уходил на промысел, по «заветным местам», коих у него было «немеряно», Когда наступала зима, и поверхность реки сковывал толстый лед, дядя Петя пересаживался на грузовой снегоход. Украдывал в небольшой прицеп пешню и большой деревянный молот, который называл почему-то «балдой». Все у него получалось весело, ловко и споро, в доме не переводилась рыба: треска, стерлядь, иногда — семужка. Даже читать он меня научил играючи, еще в пятилетнем возрасте. Наверное, чувствовал, что иначе нельзя — не успеет.
Беда в нашу семью заходила не торопясь, как положено полновластной хозяйке. Имелось у нее и обличье — тупая, слащавая морда дешевого «биоробота» серийного производства. Что там у него было от «био»? — до сих пор не пойму. Наверное, что-то от лошади. Тем не менее, потихоньку исчезли профессии грузчиков, продавцов, парикмахеров, медсестер, поваров. Эту работу теперь выполняли машины. Как следствие, в разных районах города возникали стихийные биржи труда. На государство надежды не было. Пособие по безработице выплачивали не всем — только людям от сорока до шестидесяти, имевшим не менее пятнадцати лет трудового стажа. Считалось что те, кто моложе, могли обеспечить себя, завербовавшись на одну из открытых планет, а о тех, кто шагнул за «черту дожития», согласно Закона о Праве, должны были позаботиться дети.
Почему я это запомнил? — да потому, что кризис рынка труда вплотную коснулся нашей семьи. Первой свою работу потеряла няня Альбина. Кто-то кого-то, как водится, «подсидел», дал взятку «на самый верх», и под сокращение попала она.
— Бог им судья, — сказал тогда дядя Петя, — ты, мать, не переживай: как-нить протянем свой век, поднимем мальчонку, выучим. Слышь, ты? — он перевел на меня смеющийся взгляд, — Евгений Иванович Шилов, чем пахана будешь кормить, когда пахан стареньким станет?
— Водкой, трящечкой и кулебяками, — лихо откликнулся я заученной фразой.
— Молодец! Сказ про Шиша осилил?
— Осилил.
— Обратно же, молодец! Ты, Евгений Иванович, в народную мудрость вникай, а компутеры со стрелялками от тебя не уйдут, где хошь достанут.
— Уж меня-то они точно с места не стронут! — успокоил он няню Альбину, а может быть, и себя самого. — Река — она ить, живая. Я ж в нее с малолетства вхож: все банки, все перекаты, все летучие отмели шкурой своей ощущаю. Какая машина осилит такое знание? — да никакая! И тебе, жонка, хорошее дело найдется. Надо будет, пока денежка есть, крупной коричневой соли побольше купить, да бочонков под турлук набондарить. Будешь треску заготавливать… впрок, а коль повезет, — на продажу.
Наутро пропал Лобзик. Он жил во дворе, за забором, в большой деревянной будке. Не визжал ночью, не лаял — увели вместе с цепью. Я нашел его шкуру с завернутой в нее головой, на помойке, рядом с мусорным баком. Каштанового цвета глаза были плотно запорошены снегом…
Буквально на следующий день, в магазинах подорожали хлеб, сахар и соль. По единственному государственному телеканалу сразу же выступил президент. От имени Народного Фронта, он назвал эти меры вынужденными. Экономика нашей страны, — повторял он каждые три часа, — тесно связана с мировым финансовым рынком. В связи с его глобальной депрессией, у нас не хватает средств даже на проведение очередных парламентских выборов. В конце выступления, он призывал граждан России отнестись ко всему происходящему «с пониманием». К тем же, кто стремится «раскачивать лодку», со стороны государства будут приняты самые строгие меры.
Ночью в городе что-то горело, кто-то в кого-то стрелял. В нашем районе надолго погас свет. Дядя Петя был на работе, а мы с няней Альбиной прятались в глубоком темном подвале. Я долго не мог уснуть — было холодно. Только под утро забылся на широкой бочке с треской. Очнулся от страшного крика.
Сквозь вентиляционное окошко было хорошо видно, как возле нашего эллинга двое оборванных дядек добивают ногами раненого полицейского. Вскоре он замолчал. Потом, судя по звуку, прилетел вертолет, и с неба ударила длинная очередь. Все заволокло дымом…
Из подвала мы вылезли только к обеду — уж очень хотелось есть. Было сравнительно тихо. Выстрелы переместились куда-то к окраине города. Улицу заполонили люди в военной форме. Они врывались в дома, уводили мужчин. К нам тоже зашли трое — дверь оказалась не заперта.
— Где папку прячешь, щенок? — беззлобно спросил громила в черной «балаклаве» и с толстым бронежилетом на животе.
— Я не щенок, а Евгений Иванович Шилов, — подумав, ответил я.
Дядьки захохотали:
— Быть тебе, парень, премьер-министром!
…Через день хоронили убитых. Их было много, особенно в нашем районе. Траурные мероприятия к ночи переросли в новые столкновения и погромы.
Как я теперь понимаю, людьми, явно, кто-то руководил. Они напали на местное подразделение МЧС, угнали оттуда несколько пожарных машин. Емкости для воды были тут же заполнены дизельным топливом с разграбленной неподалеку автозаправочной станции. «Пожарки» с истошным воем носились по улицам города, но действовали они по какому-то строго определенному плану: пускали тугие струи огня только в окна богатых особняков. Людей, что пытались спастись от пожара, и выбегал из дома на улицу, разрывала толпа.
Беспорядки то вспыхивали, то утихали. И так было до самой весны.
Дядя Петя дневал и ночевал на работе — охранял от погромщиков имущество лоцманской вахты. За это ему в два раза уменьшили жалование. В наш дом робко постучалась нужда. Оскудело меню, хлеб мы теперь покупали не в магазине, а меняли на рыбу у богатых соседей.
Как впоследствии оказалось, последние два года дядя Петя не просто работал. Он натаскивал на результат компьютерную программу. Бесстрастные самописцы фиксировали каждое действие лоцмана: курсы, реверсы, перекладки руля. Все это сопоставлялось с показаниями лага и эхолота в текущих координатах. Специально запущенный спутник «Pilot-1» оптимизировал данные, что теперь давало возможность осуществлять проводку десятка судов одновременно.
Интенсивность судоходства на нашей реке, естественно, выросла. Хозяин довольно потирал руки и подсчитывал барыши, а наш дядя Петя все больше оставался без дела. На его долю остались только несколько проблемных участков разветвленного русла — те, в основном, где были еще не достроены причальные линии.
Впрочем, как говорили соседи, ему еще повезло. Других представителей этой, древнейшей на севере, штучной профессии, сокращали безжалостно, и без выходного пособия.
— Нешто так можно с рекой? — вздыхал дядя Петя длинными, ненастными вечерами, — она ить, и отомстить может. Ладно, быват поймут.
Так и случилось. В районе Житовой кошки, Северная Двина в половодье частенько играет языками песка, и запросто может сбросить один или два на фарватер. Такие места опытный лоцман проходит во время морского прилива, или после того, как на них поработают плавучие земснаряды. Но «Pilot-1» в такие тонкости не вникал. И вообще, он больше года не обновлялся. Считалось, что судоходный канал на реке — суть величина постоянная.
Первой попала в беду самоходная баржа. Она села на мель за несколько метров от старого железнодорожного моста через Северную Двину — основной транспортной магистрали, связывающей город Архангельск с космодромом Плесецк. Следовавший за ней большегрузный танкер, груженый сырой нефтью, принял немного влево и увеличил ход. Он хотел без проблем обойти препятствие, но длинное тело баржи развернуло течением почти поперек русла. Последовал удар по касательной. Отброшенный в сторону нефтевоз прочно вписался в одну из несущих опор, вспыхнул и вскоре взорвался.
О последствиях той аварии долго судачили в городе. Взрыв был такой силы, что встречные потоки машин слились воедино. В общей сложности, в одной только аварии на мосту пострадало больше тысячи человек.
Самым крайним в случившемся назначили нашего дядю Петю. Его обвинили в компьютерном взломе и порче чужого имущества. Якобы он, в личных, корыстных целях, чтоб не попасть под новое сокращение, умышленно внес в программу «Pilot-1» недостоверные данные.
Версия прокуратуры была целиком и полностью высосана из пальца. Дядя Петя разбирался в компьютерном деле не больше пятилетнего пацана. Все это понимали, и в первую очередь — следователь. Но кто-то из большого начальства давил, требовал результат, и нужные показания были выбиты уже на следующий день.
Восемь лет исправительных работ на планете четвертого уровня, — гласил приговор суда. Впрочем, ни на какую планету дядю Петю, конечно же, не отправили. Его отпустили домой, умирать.
Я еле узнал в этой развалине с окровавленным, распухшим лицом, веселого и ловкого пахана. Он сгорел за неполные две недели. Просто лежал и молчал. Перед смертью нашел меня тускнеющим взглядом и шепотом произнес:
— Вырастешь — позаботься о ма-а-а…
Эх, дядя Петя, дядя Петя! Чем же измерить мою благодарность к тебе? Был бы ты жив — спал бы сейчас на мешке с кулебяками, а водку употреблял вместо компота. Вырос твой Евгений Иванович Шилов, заматерел. Была у меня мечта купить участок земли и построить свой дом — есть целых два. Потом появилась другая — стать владельцем большого острова. И это уже не вопрос. Подобрал подходящий, да с покупкой не тороплюсь. Ставки растут, и хочу я сейчас стать обладателем своей персонально планеты, чтоб заселить ее хорошими человеками — такими как ты и мать.

 все сообщения
Форум Дружины » Совместное творчество авторов Дружины » Соавторские проекты » Король сталкеров (Совместный проект Подковы и radioactive) (Совместный проект Подковы и radioactive)
  • Страница 8 из 8
  • «
  • 1
  • 2
  • 6
  • 7
  • 8
Поиск:

Главная · Форум Дружины · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA · Д2
Мини-чат
   
200



Литературный сайт Полки книжного червя

Copyright Дружина © 2018