Форма входа
Логин:
Пароль:
Главная| Форум Дружины
Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA
Страница 8 из 11«1267891011»
Модератор форума: Сергей_Калашников 
Форум Дружины » Авторский раздел » тексты Калашникова Сергея » Самый длинный век (Попаданец в неолит)
Самый длинный век
Сергей_КалашниковДата: Четверг, 27.09.2012, 16:43 | Сообщение # 211
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Глава 8

Итак, наш разведотряд добрался, наконец до мест, на которые приход чужаков уже оказал влияние. Об этом мы и поговорили вечером, когда остановились для ночлега и ужина. А на следующий день, едва отправились в путь, разглядели на обоих берегах ведущие к воде широкие тропы. Если бы они были протоптаны идущими на водопой животными, то им вовсе необязательно было бы располагаться прямо напротив друг друга.
Каждый из берестяных челнов пристал к одному из этих мест и охотники хорошенько рассмотрели следы. Выяснилось, что тут и звери переправляются, и люди. Щепки, оставшиеся от строительства плотов пролили ясность на этот вопрос. И старые кострища.
Большая река в этом месте уже широка настолько, что, плывя посередине, рассмотреть на берегу хоть что-нибудь, толком не получается. В этом месте мы со всей ясностью поняли, что дальше держаться одной группой, означает пропустить что-нибудь важное. Берестяные челны двинулись каждый вдоль своего берега, а наша быстроходная лодка пошла в отрыв, рассчитывая ещё пять дней со всей возможной скоростью мчаться вниз по течению, а потом возвращаться, что бы мы ни встретили по дороге.
Дело в том, что начало заметно холодать, а забрались мы очень далеко от дома. Хотелось вернуться до ледостава, вот и начали спешить.
Наша лодка летела вниз по течению с рассвета и до заката. Горы, раньше видневшиеся на севере, пропали из виду. Не знаю, отодвинулись они или просто закончились. Южный берег тонкой полоской виднелся вдали. Пасмурная погода, тёмные ночи, короткие дни – путешествие на глазах теряло очарование.
На третий день течение сделалось слабым, то тут, то там появилось множество островов, которые «съели» весь простор, разбив русло на рукава и заслонив материковый берег. Мы пытались держаться севернее, но начали путать протоки с заливами, влетать в заросли камыша и были вынуждены удалиться туда, где всё ещё удавалось плыть, пробираясь через лабиринт извилистых водных артерий.
Открытие ждало нас в момент, когда я уже собирался поворачивать домой. Мы увидели паромную переправу. С двух берегов навстречу друг другу были построены бревенчатые мостки-причалы. На одном из взгороков неподалеку лежал аккуратно сложенный штабель брёвен. Явно разобранный на зиму большой плот. И на удобно расположенном дереве вокруг могучего комля отыскался след каната, недавно перекинутого через водную гладь.
Здесь перевозили людей и имущество, причём в очень большом количестве. А на зиму всё оборудование убрали и приготовили к тому, чтобы с наступлением тепла продолжить ту же деятельность. Не знаю, что из этого поняли Вы, но меня пронизал ужас. Потому что сила, сумевшая это организовать, продемонстрировала наличие изрядного властного ресурса, разум и настойчивость.
Да. Помёта домашних животных мы не приметили. И колёсные колеи нигде не отпечатались. Только следы многих волокуш избороздили оба берега, да тысячи прошедших по тропам ног уплотнили грунт. Движение здесь остановилось ещё до начала осенних дождей, потому что почва не была размешана в грязь.
Выводы напрашивались для нас неутешительные. Большое племя или даже народ, двигается на низовые земли большой реки. Это – не толпа, не отдельные семьи или роды, а организованная неведомым мне образом масса людей, подчиняющихся единой воле. Можно, конечно, порассуждать о причинах их появления здесь, но это ни на что не влияет. Что делать нам – вот в чём загвоздка. У нас на весь союз только сотня настоящих воинов. Пусть, они и не профессионалы, но сборы проходят регулярно и двух-трёх обычных охотников в схватке стоят. Но против большой толпы неодоспешенных необученных земледельцев им не устоять в открытом сражении.
Правда, каким-то временем мы располагаем – на нашей стороне расстояние и борьба с оседлыми охотниками, предстоящая новым насельцам. Но, рано или поздно и в наши земли придут люди, которые пожелают свалить лес, распахать пашни и вырастить зерно. Просто, они станут плодиться, размножаться и истощать почву. Что приведёт к движению в направлении, ещё неосвоенных угодий.

***

На обратном пути нам крепко помогал ветер, наполнявший парус со стороны кормы. Чтобы не преодолевать сильного течения на стрежне, шли мы вдоль северного берега. Поэтому, наверное, и обнаружили поселение, которого по дороге туда не приметили. Внимание моё привлёк частокол, опоясывающий вершину холма. Знаете, для того, чтобы соорудить нечто подобное с использованием каменного инструмента, нужно очень здорово потрудиться. А для этого требуются серьёзные основания.
Лодку мы направили в глубокий затон, потеряли ветер и к причалу подгребли уже на вёслах. Наше появление не прошло бесследно – группа встречающих вышла, чтобы проговорить неведомые слова на неизвестном языке. Я ответил по-андертальски: представился по полной форме и учтиво пожелал хозяевам благополучия. Один из мужчин понял мою речь, перевёл остальным, а потом спросил, что мы тут забыли.
Сказал, что привёз подарки и вообще хочу познакомиться, на что один из пришедших помчался в крепостицу и отсутствовал довольно долго. Мы же озирались по сторонам и признаков нетерпения не проявляли. Собственно, особо любоваться было нечем. Тропа вверх по склону к воротам в частоколе. Три вытащенных на берег долблёнки, да настил в четыре бревна под ногами. Вышедшие нам навстречу шестеро мужчин одеты в одежду из шкур, однако, ни рукавов, ни штанин на ней нет. Как-то обкручено всё и ремешками прихвачено. Ноги обмотаны так, что не оставляет взгляду оголённой кожи - верхняя кромка прячется где-то под полами, доходящими до колен. Руки же, сжимающие древки копий, выглядывают наружу. В общем – примитивный покрой, указывающий на невысокую выучку портных.
Символика, указывающая на принадлежность к тому или иному племени, в моём понимании, отсутствует. Когти и звериные клыки, прикреплены к нитям, это скорее знак охотничьей доблести, чем тотем.
Вернулся посыльный и залопотал.
- Вождь велел вам подождать, - перевёл нам толмач.
- Жаль, что он так занят, - ответил я, и продолжил, обращаясь к своим парням: - Айда до дому, ребята. В другой раз заглянем.
- Вождь велел подождать, - повторил переводчик, а сразу двое других схватили меня за руки.
Зря они это сделали. Всхлип всегда очень остро переживает, если кто-то допускает бестактность, а маленький цеп, что сделан из двух вязовых палочек на японский манер, пускает в ход по первому, ещё неосознанному порыву души. Он этим дяденькам тут же врезал по бицепсам. Понимаете, мы же мирно пришли, без копий, без мешалок из лодки вышли. Только кистень у меня, да нунчаки у остальных за поясами. Вот ими мы встречающим и наваляли, стараясь не попасть по голове, а то ведь и зашибить недолго. Отобрали копья, да и уплыли, пока толпа от ворот не примчалась.
Не понравились мне пришлые. Не буду делать им подарки.


Зануда. Незлой
 все сообщения
ZiraennaДата: Пятница, 28.09.2012, 08:06 | Сообщение # 212
хорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 655
Награды: 5
Статус: Offline
Спасибо за продолжение.


Всё вышесказанное - моё субъективное мнение.
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Пятница, 28.09.2012, 23:52 | Сообщение # 213
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Не понравились мне пришлые. Не буду делать им подарки. Один только из числа членов принимающей группы меня и заинтересовал - толмач. Он, вместо того, чтобы убежать с остальными, упал, потому что я его кистенём сразу и подсёк, едва ослабла хватка держащих меня рук.
Вот его-то мы и втащили в лодку и с собою поскорее увезли. Языка захватили, потому что совсем ничего ведь толком про пришлых не выведали. А так — хоть шерсти клок.
Преследователи, прибежавшие заступится за своих, бросить копья опоздали — мы дружно гребли и успели отойти, пока они раскачивались да трусили в нашу сторону Потом эти люди засуетились вокруг лежащих на берегу челнов, обнаружили, что вёсла прибраны, и послали за ними делегатов обратно а крепость, а уж только после этого отправились в погоню. Некоторое время три наполненные охотниками долблёнки маячили за кормой, но потом отстали столь безнадёжно, что просто потерялись из виду.

***

Шутки шутками, но и мы не отделались одним только испугом. Перевязали Всхлипа, вправили руку Нуту, к синякам приложили холодное и смазали, чем положено, ссадины. А пленника принялись допрашивать. Однако, к диалогу он был не расположен, сыпал проклятиями и угрозами, приводить которые не стану, а то никакой шкуры не хватит для их дословной записи. Зато из потока безудержной брани легко вылавливались важные детали. Прежде всего слово «вождь» применявшееся в обрамлении или значительных или превосходных определений, я воспринял как «царь», потому что самого этого понятия в андертальском языке мне ни разу не встретилось, как, впрочем, и в неандертальском. Так вот, этот царь всегда приходит на выручку своим людям и нашего пленника обязательно отобьёт, а всех нас заживо поджарит.
Всего одна угроза, а сколько информации! У пришедших существует иерархическая структура, во главе которой стоит лицо, зарекомендовавшее себя человеком жестоким по отношению к чужакам, но заботливым со своими. Называет этот сброд себя «Сильные Охотники». Осталось выяснить, как относится это воинство к интересам земледельцев, и что там у них вообще насчёт духовенства. Потому что повеяло от этого всего чем-то знакомым по разным историческим книжкам, по Рыжим Соням и Конанам Варварам.
До места, где условились встретиться с основной частью нашего отряда, мы добрались без приключений – просто гребли и гребли, помогая парусу. Связанного пленника держали в суровых условиях. Не кормили, не поили, прогуляться не позволяли. Хотя, воды в лодку захлестывало достаточно, чтобы от жажды он не мучился. А нам приходилось её время от времени вычерпывать.
Попутный ветер – это очень хорошо. Но неспокойная под его дуновением река – это плохо. Лодка-то к нас узкая и низкобортная – только добротная одежда и выручала, да гребля согревала.
Около истоптанного людьми и животными входа в реку на северном берегу челнов не было, а у костра грелся Рысенок, носящий взрослое имя Полная Ложка – один из членов нашего отряда. Он и показал нам дорогу вверх по одной из речушек до деревни Гидако. Не знаю значения этого слова, да и поинтересоваться было некогда. Здесь наш вождь толковал с местными старейшинами и поджидал нашего возвращения.

***

Мы приближаемся к селению и видим, как из опоясывающего постройки плетня изымают трёхметровый участок и оттаскивают в сторону. Это таким способам перед нами «распахиваются ворота». Навстречу двумя колоннами по одному выходит дюжина бойцов – воинов Союза. Останавливаются, поворачиваются лицами друг к другу, обрамляя проход двумя короткими шеренгами. Копья у ноги, среднего размера круглые щиты даже кромками не соприкасаются. Это не боевое построение, а почётный караул. Следом вываливает толпа и обтекает строй. Наконец показывается Ыр и еще несколько мужчин значительного вида.
Ритуал встречи дорогого гостя, однако. Стало быть, папенька мой и политесу навести успел, и контакты установил, и связи завязал. Круто.
- Здравствуй Вождь и Шаман Степенный Барсук. Я, Плоское Зёрнышко, старейшина Гидако, приветствую тебя и говорю – будь гостем. Тебе и твоим спутникам здесь рады.
- Здравствуй, Плоское Зёрнышко! Да будет жизнь твоя и тех, кто полагается на твою мудрость, радостна и полна удачи.
Потом папа меня потискал (волновался, сразу видно) и потащил в тепло. Нас немедленно покормили горячим, а уж потом и разговоры пошли. Пленника нашего, замёрзшего и голодного тоже затащили под крышу и согрели пинками – его, оказывается, тут знают. Язык, что ли, изучать сюда приезжал? По имени его называли, Брун. Но само-то имя не нашенское. Так что, похоже, из засланных он, из чужаков. Ну да судьба этого человека меня не интересовала. Я о структуре сообщества волновался. Того самого, которое сейчас представляется мне угрозой нашему устоявшемуся мирку. То есть кто кем командует и в чьих интересах всё это деется.
Однако перевести разговор на интересующую меня тему никак не удавалось. Вожди наперебой спорили о том, куда неприятель ударит прежде всего, потому что полевые работы закончены, урожай собран и сложен в хранилища и, как раз в это время обычно и нападали на людей долин чужаки, которых прозвали праттами – видимо это что-то от самоназвания. Так вот, обычно перед началом зимы, когда дожди уже закончились, а снег ещё не выпал, и приходит сильный отряд, разоряющий несколько селений. Если кто не успел убежать – тех убивают. Потом же в деревню приходят новые жители с тем, чтобы весной провести посевную и обосноваться тут.
Так вот, нынче, судя по всему, именно Гидако должна подвергнуться аналогичному воздействию в первую очередь. Зная об этом, старейшина и стены поставил, хоть и плетёные, но выше, чем обычная загородка вокруг огородов. И соседских охотников созвал в большом количестве. То есть уговорился другими старейшинами об оказании совместного отпора агрессору. Оттого и многолюдно нынче в селении, а уж у молодых женщин вообще праздник, потому что матери с детьми уехали в другие посёлки, а на старух мужчины смотрят не столь охотно. Такое. своего рода, вступление в родство хозяевами всячески приветствуется, и любовь льётся рекой. Развратно, конечно, но таков нынче наш мир.
Так я о чем толкую – тут нынче вовсю идут военные приготовления и ни о каких подробностях быта и способа организации конкурирующего сообщества даже говорить не приходится. Народ в песочнице план местности созидает и глазеет на него, рассуждая о том, куда подадутся завоеватели. Меня тоже подвели к макету и учтиво спросили моего мнения по данному вопросу.
А чего тут мнить – всё как на ладони! Ещё из трёх селений нужно жителей отводить подальше от фронтира, вывозить припасы, а мужчинам следовать сюда на воссоединение с главными силами, потому что первый удар, действительно, наиболее вероятен именно на Гидако.
Сколько времени у нас для этого имеется? Наша лодка добиралась от ставки предводителя четыре дня. Пешком по берегу на подобный путь дней двенадцать можно положить смело – итого верных семь суток имеем.
Почему мы столь бездумно ввязываемся в склоку, происходящую вдали от места, где раскинулись земли Союза? Просто – здесь живут люди, говорящие на нашем языке, а чужаки, если расправятся с ними, рано или поздно доберутся и до нас. Ведь мы видели переправу, законсервированную на время ледостава. Значит, после того, как подойдут новые пратты – те, что переправятся по льду – вслед за ними после ледохода придут ещё и другие группы, для перевоза которых припасены брёвна, чтобы связать плоты.
То есть нашествие обещает быть длительным и многолюдным. Основная масса поселенцев – земледельцы. Основная культура – ячмень. С моей точки зрения это обещает весьма высокую, по местным меркам, плотность населения. Такую, которая просто вытопчет кочевые охотничьи племена точно также, как сейчас затаптывает оседлых охотников-земледельцев.

***

- Топ! Почему ты не овладеваешь мною? – этот вопрос задала мне Мышка, девочка, которую старейшина Гидако направил породниться со мной.
Она – сущий ребёнок, буквально только-только созрела, что по местным меркам является несомненным достоинствам при межполовом общении. Кроме того, самому старейшине она приходится любимой дочерью – это уже не простая вежливость, а проявление высокого доверия. Но я-то не этот… как его… что до малолеток падкий. То что сам я при этом физически ещё мальчик, значения не имеет, тем более, что обе мои жены старше меня – они уже вполне зрелые девушки. Но эту… пятиклассницу пользовать просто никаких сил моих нет. Вот изо всех щелей сквозит из меня уверенность, что ей сейчас нужно буквы учить и счётные палочки складывать, а не плоть мужскую ублажать.
С другой стороны, не принять такой знак внимания — это же верх неприличия. В общем, без совета родного батюшки обойтись мне было никак нвозможно.
- Ты, сынок, возьми её в жёны, то есть насовсем. Это нынче для нашего союза куда как важно. Ну а насчёт использования Мышки в качестве супруги... знаешь, мне всё равно гонца нужно домой отправлять, так пусть она с ним и уедет в Тупой Бычок. Тычинка с Фаей её не обидят, письму и счёту обучат, а как вернёмся домой, так и проверишь, твёрдо ли она усвоила знания, - он рассмеялся. - Мне думается, все наши силы нужно немедленно перебрасывать на этот участок, потому что здешние охотники требования дисциплины воспринимают, как попытку оскорбления, и никакого управления собой ни пред битвой, ни в процессе сражения не потерпят.
Одним словом — путь не близкий. Спешить нужно. А со старейшиной я поговорю.

***

Всю ночь я со товарищи обшивал свою новую супругу, обряжая её в пристойную дальней дороге одежду. На рассвете Нут увёз мою суженую на быстром челноке. У нго рука всё равно повреждена — нельзя его в бой посылать, погибнет. Да и лук ему как следует долго ещё не натянуть. Э-э... Формальные вопросы, связанные с женитьбой мой батюшка со старейшиной перетёр, как родитель с родителем, а на шею мне подвесили фигурку зайца — тотем племени, где меня будут всегда считать своим. То есть, получил я статус уроженца Гидако.
А потом началось воинское обучение местных новобранцев. Мы обмотали древки копий шкурами потолще и показали толпе этих нумех чего стоит шеренга копейщиков, сомкнувших щиты. Посрамлённые обиделись и полезли на нас с кулаками. Знатных мы друг другу фингалов наставили — так и завязалось боевое братство. Из старой моей гвардии тут ещё Бросок и Корзина были — эти штыковой бой преподавали на случай перехода сражения в кучу индивидуальных стычек. Обращению с мешалкой обучал я, а муштрой Всхлип и Плакса занимались. Остальные наши северяне вместе с местными бродили дозорами по окрестностям или сидели в секретах на возможных путях подхода неприятеля.
О приближении отряда численностью около сотни мы узнали заблаговременно, - эта толпа пёрла по торной тропе прямиком к Гидако. Как только посыльный принёс эту весть, вожди собравшихся здесь пяти селений принялись спорить, то ли атаковать противника в Рябиновой балке, обрушившись на колонну с двух сторон вниз по склонам. То ли навалиться на него справа с опушки березняка сразу за репищем. Мой батюшка тоже там заседал и яростно спорил, только я не понял с кем и о чём, потому что рассылал посыльных, созывая дозорных в селение.
Хозяева наши уже праздновали победу, потому что неприятель пришёл в количестве вдвое меньшем, чем собралось охотников в Гидако. Только вот какое дело: мне своих хоронить, это как серпом по яйцам. Вступать в схватку на открытом месте, имея возможность разить из-за прикрытия плетня — слуга покорный.
В общем, когда стратеги наши наспорились до хрипоты, они, как это заведено во всём древнем мире, даже подрались. Несильно. За грудки только друг друга хватали, да кого-то за бороду дёрнули. Вожди — они всё же люди степенные и лишних вольностей себе не позволяют. А тут вхожу я, весь такой одухотворённый, и говорю, что духи мне рассказали, как нужно действовать и для этого всё приготовлено.

***

Признаюсь сразу, чтобы ни у кого не возникло иллюзий по поводу чудес организованности, проявленных этими дикарями — людьми долин — в первом сражении и праттами. Дело в том, что фактическое руководство личным составом мы, действуя в сговоре, перехватили заблаговременно и совершенно неприметно. Сформировали учебные группы, кураторами которых (или опекунами) стали проверенны в бою и поход северяне. А вождей нейтрализовал мой батюшка высокопарными разговорами о стратегических аспектах противостояния с пришлыми. О перспективах обмена продуктами земледелия (как будто мы станем брать за тыщу километров от дома их несчастную брюкву), о том, что отличный урожай орехов, собранный в окрестных лесах, это знак благоволения духов. Умеет мой папенька находить интересные для всех темы... а у нас оформились подразделения и возникла структура отдачи команд.
Итак, рассвет только обозначился, проявив контур отдаленного леса, а гости уже пожаловали. Подобрались нслышными и н видимыми под покровом ночи, аки тати лесные. Ну так в этом мире любой мужчина — охотник. Ну а теперь, давайте считать. Восемнадцать лучников, способных поразить ростовую цель на дистанции в сотню метров. Цели следуют прямо на стрелков, то есть с минимальными угловыми смещениями. Под ногами у них — убранный огород, а не беговая дорожка. Ну и, наконец, о нашем присутствии присутствии за плетнём пратты не догадываются.
В результате получается циничный расстрел, словно при упражнении «набегающий копейщик». А потом - «убегающий копейщик». Три минуты длилось «сражение» или пять — в точности не скажу, потому что потом ситуация резко изменилась: Раздался гортанный клич, и толпа, в которую превратились с таким трудом собранные и приученные к дисциплине боевые отряды, выметнулась из-за укрытия и понеслась вдогонку за немногочисленными, сумевшими удрать нападавшими. Армия превратилась в разъярённую толпу, едва вспомнила о том, что на самом деле они вовсе никакие не бойцы, а кормильцы и защитники — уважаемые люди, а не мальчики на побегушках у чужаков.
Я встретился взглядом с папенькой. Вздохнули, пожали плечами, и направили дозоры и разведку, выяснить, что происходит в ближайших окрестностях. Не может быть, чтобы военные ресурсы праттов ограничивались столь малой группой


Зануда. Незлой
 все сообщения
ZiraennaДата: Суббота, 29.09.2012, 08:32 | Сообщение # 214
хорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 655
Награды: 5
Статус: Offline
Спасибо за продолжение. События намечаются немалые.


Всё вышесказанное - моё субъективное мнение.
 все сообщения
ViyДата: Суббота, 29.09.2012, 16:46 | Сообщение # 215
казак
Группа: Джигиты
Сообщений: 27
Награды: 0
Статус: Offline
Quote (Сергей_Калашников)
В результате получается циничный расстрел, словно при упражнении «набегающий копейщик». А потом - «убегающий копейщик». ...
Вот, а ведь обещал, что:
Quote (Ziraenna)
Не понравились мне пришлые. Не буду делать им подарки. ...

Слукавил smile ГГ, не только подарки подарил, ещи и погнались:
Quote (Сергей_Калашников)
и толпа, в которую превратились с таким трудом собранные и приученные к дисциплине боевые отряды, выметнулась из-за укрытия и понеслась вдогонку за немногочисленными, сумевшими удрать нападавшими.
Что бы насильно вручить тем кто попытался, всячески избежать этого smile

Спасибо за проду smile


... быть нормальным не нормально ...
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Суббота, 29.09.2012, 19:49 | Сообщение # 216
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Глава 9

Период затишья оказался достаточно длинным, для того, чтобы до людей долин дошло — они практически не участвовали в сражении. Лучники-северяне положили неприятеля не подвергая себя риску. Осознание этого очевидного факта привло к тому, что началось повальное лукостроение и тренировки в стрельбе из этого оружия. Неорганизованность временами просто зашкаливала.
- Песок! Встань в строй!
- Ты что, не видишь, я тетиву плету?
Порой хотелось всё бросить, плюнуть, растереть и ухать домой. Снежок уже побелил землю, а река сделалась настолько тёмной, что казалась вязкой, словно мазут. Тем не менее до её замерзания времени оставалось ещё немало — успели бы догрести. Время морозов пока не пришло.
Я, наконец-то уделил достаточно времени допросу пленного толмача и ещё двух раненых при набеге праттов. Если кто-то полагает, что дознание проводилось с применением интенсивных методов выбивания ответов на вопросы типа: «Признавайся, где ваш штаб!», смею огорчить. Всё было с точностью до наоборот.
- Духи, которых вы почитаете, слабы и неудачливы, - объясняю я пленникам.
- Это вы тёмные и грязные лесные жители в каждой коряге признаёте одухотворённое существо. А наши боги велики и могущественны, - взвивается Брун.
Вот и становится ясно различие между важнейшими для древних понятиями: духи многочисленны и мало на что влияют. А боги ограничены в числе, зато могут воздействовать не только на отдельные события, а на комплексные процессы вроде погоды. Однако, в рядах неприятеля и тех и других признают реальностью.
- Ваши боги не помогут вашему царю, потому что плохо знают эти места. Зато наши духи испокон веков обитают здесь. Они тут в каждом камне, в каждом ручье, - продолжаю я дразнить узников.
- Духи боятся сильных охотников потому что жрецы заступились за них перед богами. Солнце осветит путь днём, а Луна — ночью. Ветер бросит пыль в глаза врагов, а Гром изгонит отвагу из сердец неприятеля, - объясняет мне толмач прописные истины. Я же записываю, что кроме понятия «бог», у этих людей уже оформилось и понятие «жрец» - это новые слова, в андертальском языке не встречающиеся. Что же касается пантеона — то он, полагаю, традиционен: что вижу, то пою. Но, моё дело — выловить информацию, поэтому я продолжаю:
- У вас тупые жрецы, ничего не знающие ни о Солнце, ни о Луне...
- Солнце проезжает по небу в огненном челноке, от пламени которого делается тепло...
Эта тема меня не увлекает. Я про жрецов хотел узнать побольше, а не про их суеверия:
- И откуда стало известно про челнок? Все знают, что солнце — шар. Где вы видели круглую пирогу?
- Жрецы возносят богам молитвы и слышат их волю. И про челнок тоже слышат, - находит «правильный» ответ Брун. - А потом они рассказывают об этом и царю (вождю), и старейшинам.
- То есть у жрецов более громкие голоса, чем у других людей, отчего слова их доносятся до богов? Или у этих людей более тонкий слух, позволяющий разобрать бормотание никем не виданных существ, живущих в несусветной дали?
- Мудрейшие живут в местах Силы. Мы доставляем им еду, чтобы они приносили жертвы. И приходим спросить совета. Только к царю жрец приходит сам, чтобы сообщить ему волю небес наедине.
Ага. Вот ещё одна ниточка клубочка. Военный вождь в этом народе — особенный человек. Настолько особенный, что к нему даже служители культа сами приходят, в то время как для остальных — всё наоборот.
- Ещё слышащие голос Неба посылают посланцев к старейшинам, чтобы сообщить, когда пора сажать ячмень, а когда — убирать. Когда приходит врмя готовиться к празднику и варить бир, а когда настало время жертвоприношения и что для этого необходимо им доставить, - Брун уже настолько увлёкся, что не нуждается в стимулировании с моей стороны. Я уже засёк, что царь — лицо военное, и не слишком обременят себя хозяйственными заботами. А жрецы — обременяют. Но, как Вы понимаете, дьявол в деталях. А ни о принципе формирования войска, ни об источнике, позволяющем оное содержать, пока не прозвучало ни слова.
Ну невозможно в этих землях ни обогатиться грабежом, ни даже прокормиться как следует за счет отобранных у местных репы и брюквы. И напиток бир... кажется, в мои времена на буржуйском языке так называли пиво. Во всяком случае, в Германии — точно. Словом — загадок передо мной немеряно. Надо дальше разбираться.
- Этот ваш бир — моча а не питьё, - перевожу я стрелку беседы на другой путь.
- Тот, что варят в храмах (опять новое слово, значение которого я угадываю), радует живот и веселит сердце, - на лиц моего собеседника появляется столь истово счастливое выражение, что я невольно вспоминаю о временах, когда в моё время купить пива удавалось не запросто, но любители этого напитка всё-таки до него добирались.
В общем, картинка вырисовывается занимательная: жрецы, оказывается, пивовары... хе-хе.
- Так, получается, этот бир только жрецы и варят? - я забыл о свой роли насмешника и невольно проявляю заинтересованность.
В ответ вижу смущённый взгляд:
- Пытаются и земледельцы сделать похожий напиток, но получатся у них... не очень. И, потом, это считается святотатством. Если жрецы об этом проведают, то скажут царю, а он обязательно накажет виновных.
Ну чистая красота, этот наш разговор. Царь-то, оказывается, служит жрецам, поскольку по их указанию защищает их монополию на пивоварение. Так что в вопросе об источнике пропитания армии, считайте, ясность полная. Ячмень в этом обществе — всему голова. Он — мерило всего. Он и цель, и средство. Каша из зерна — пища. Ну а сам он — сырьё для напитка, которого все желают. И секрет его приготовления лежит в основе могущества жреческой касты. Осталось уточнить последнюю деталь:
- Так что, выходит, царь и его люди — тоже жрецы?
- Нет, они не жрецы. Но благоволение богов ниспосылается на них свыше.
Вот так и сложилась перед моим взором непротиворечивая картинка кинематики, приводящей в движение это общество.

***

Так уж получилось, что почти в всю жизнь я занимался наладкой. Станков и установок, машин и механизмов. Производственных комплексов и управляющих систем. А ещё я жил в обществе, которое тоже воспринимал как систему — совокупность множества взаимодействующих компонентов.
Мир, из которого мне досталась память, был более громоздким и разнообразным, но, в то же время, он ещё и изучал сам себя, и как-то пытался полученные знания систематизировать. Из многих обрывков этих знаний в голове моей сложилась ясная картинка — для любого происходящего события можно отыскать причину, связанную с чьим-то интересом. Правда, эти самые интересы люди обычно прячут от других, потому что они, интересы, этим самым другим чаще всего не нравятся.
Теперь, разгадав общую структуру сил, движущих обществом праттов, я пытаюсь порассуждать и в отношении их главной ценности — пива. Понятно, что жрецы только его и пьют — иначе зачем всё это нагромождение устраивать? Предположим, их увлкает алкогольное опьянение. Так они быстро превратились бы в хануриков, потеряли товарный вид и моральный облик, а главное, нити управления созданной ими же системой.
Напрашивается вывод о том, что умеренность они соблюдают и эйфорическое воздействие данного напитка адресуют в основном широким массам земледельцев в качестве вознаграждения за труд по выращиванию сырья для этого вожделенного пития. Однако, на одной сплошной эйфории далеко не уедешь. Чем ещё ценно пиво?
Во-первых, содержащийся в нём спирт убивает большинство микробов, что снижает вероятность заболевания кишечными инфекциями.
Во-вторых, там куча всякой полезности, включая те же пивные дрожжи — я их в прошлой жизни даже на прилавках аптек видел. То есть при умеренном питии, если не спиваться, продукт этот, по нашим местным реалиям, несомненно, на здоровье скажется благотворно.
Вот и получатся комбинация — жрецам укрепление здоровья и могучий рычаг влияния на народные массы, а этим самым массам — угощение на праздники. Остаётся выверить график народных гуляний, и можно жить долго и счастливо. Жрецам. Остальным житуха выходит пожиже, и по длительности как получится, но в целом приемлемо, потому что понятно, что нужно делать для того, чтобы время от времени иметь возможность тяпнуть пивка. Э-э... воинскому сословию пиво даже в рацион могут включить, чтобы простимулировать должным образом.
Почему я столь уверенно рассуждаю? А потому, что далёкие отголоски этих обычаев и до наших дней дожили. А чего мужики так пивко уважают? Оно же, если честно, невкусное. То есть, к нему привыкнуть нужно, чтобы употреблять в охотку. Ну да кто уже привык — меня не поймут, а их, увы, большинство. Так в последние годы, когда Советскую власть порушили, этого пойла на каждом углу стало хоть упейся. Считай, непрерывный праздник мужикам, чтобы поменьше думали, побольше базарили о тёлках, тачках и футболах. То есть, вон оно, оказывается, откуда сия управленческая технология начало-то берёт! Из глубины веков.
Ну а уж какими легендами жрецы это всё обмотали, мне не очень интересно. Мифологий всяких или эпосов столько к моему времени было изучено - никакой головы не хватит чтобы их уместить. И без частностей понятно, что пантеон здесь ориентирован на стихии, влияющие на земледельческую деятельность, а уж как звали бога, принёсшего людям ячмень и научившего жрецов варить из него пиво, это пущай археологи гадают.
Для нас сейчас имеет значение организация войска праттов и система управления им. Судя по экипировке и вооружению приходивших сюда бойцов, это всё те же охотники, подкрадывающиеся к неприятелю, а потом толпой бегущие в атаку. И, посл первого соприкосновения с нами они ничего, подстёгивающего развитие военной науки, разузнать не смогли. Не то, что Деревянные Рыбы, мигом перенявшие щиты после первого же столкновения с нашими на перевале.

***

Беда нам с местными воителями. Ни в какую не расстанутся со своей неповторимостью. В строй их не дозовёшься, команды выполняют с таким видом, будто делают тебе невыносимое одолжение, да ещё и в дискуссии вступать просто обожают.
Вольные люди, привыкшие к самостоятельности, не слишком удобный материал для «перековки» их в солдат. Да ещё и вожди — кто в лес, кто по дрова. У одного в деревне работы намечены, вот он и желает забрать мужчин для поправки изгородей. А второй, как об этом прослышал, сразу вспомнил, что и у него дома не всё ладно, и тоже засобирался срочно исправлять положение. Обще настроение — угроза миновала, враг разбит, пора по домам. Да и хозяева гостями явно тяготятся.
Можно, конечно, отправиться восвояси, да вот только, коли придёт сюда другой отряд праттов, скорее всего, финал этого визита окажется грустным и приведёт к очередному продвижению любителей пива на два-три дневных перехода к пределам наших союзных земель. А на другой год вся нынешняя история повторится. Нет, нужно уж нынче что-то со всем этим делать. А никаких вестей от разведки всё нет и нет.


Зануда. Незлой
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Воскресенье, 30.09.2012, 10:29 | Сообщение # 217
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
- О чём задумался, детина? - Дальний Бросок подошел ко мне, пригорюнившемуся у плетня. Он, если кто помнит, неандерталец из племени Бегущих Бекасов. Первый случай применения на практике навыков штыкового боя в сражении при Горшковке. А что выразился по-русски, да ещё и строкой из песни — так поют их наши неандертальцы, вместе с андертальцами, кстати. Вообще обороты моего родного, из прошлой жизни, языка всё шире и шире входят в обиход потому, что из хорошей песни слов не выкинешь, а души древних людей отзывчивы и податливы и осмысленному тексту, и напевному мотиву. А слово «ямщик» заняло место в определении погонщика собачьей упряжки вместо правильного «каюр».
- Смотрю я на новобранцев наших, и сердце моё кровью обливается, - вздыхаю и отворачиваюсь, чтобы глаза мои этого срама не видели.
- Плывущих Селезней обломали, и с этими совладаем, - уверяет меня старый товарищ.
- Тогда Береговые Ласточки тон задавали, а тут — мы чужаки, как ни крути. А свои невменяемы через одного.
- То-то и оно, что через одного. Гляди, Листок потерял семью два года назад. Прутик в прошлом году отбивался в своём доме, пока мог. Его за мёртвого приняли, а он уполз. У Булыжника сестра погибла с мужем и детьми. Таких как раз тут и собралось через одного, кому не нужно объяснять, зачем нужна выучка и для чего требуется взаимодействие. А остальные погибнут в первом же бою. Тоже через одного. Потому что бахвалиться станут удалью да молодечеством, а не товарищей прикрывать.
Я по-нового взглянул на с детства знакомого мне древнего человека. Молодого, кстати, по меркам моего бывшего мира. И надел на лицо выражение: «Я Вас внимательно слушаю»
- Думаю, нам надо у племени, что тут проживает, Гидако выменять, хоть бы и за горшки или даже нефритовые топоры. Главное, чтобы к удовольствию да без нажима. И брать сюда в обучение и обиженных праттами, из молодёжи, кто пожелает, - Бросок охотно делится своими мыслями.
- Айда к Ыру, перетрём это дело сразу с ним, да и за дело примемся, а то положение гостя сильно ограничивает наши возможности, - мы Броском улыбнулись друг другу и пошли разыскивать папеньку. Не так уж много слов требуется, чтобы понять друг друга, если одинаковые мысли копошатся в голове.
- Разговор с предводителем нашей экспедиции занял буквально пару минут. Потом уж он, в свою очередь, отправился торговаться со старейшиной. Понятно ведь, что ценность этого посёлка сильно понизилась в связи с близостью недружественного соседа. А сбить цену, это уж Атакующий Горностай умеет. Другое дело, куда подадутся лишившиеся родного гнезда люди. Ну да за последние годы таких случаев в этих краях было много, чай прецеденты уже случались — должна, стало быть, сформироваться соответствующая процедура.

***

Дозоры наши на лыжах проходили до трёх дней пути, углубляясь в сопредельную траекторию. Вплоть до мест, где праттские земледельцы хозяйствовали. Движения воинских формирований ни разу нигде не приметили. Сами же мы возвели вокруг посёлка стену из снега, облив её водой, отчего возникла крепкая ледяная корка, блестевшая в солнечные деньки. Тем не менее, местные, похоже, оказались правы в своих предположениях — неприятель больше не появлялся и, судя по отсутствию следов, даже разведку в нашу сторону не высылал.
Подкрепление из Союза пришло ещё по воде, правда успели буквально впритирку, пробираясь по узкому проходу между обледеневшими чуть не до самой середины берегами. Через два дня после их прибытия река встала окончательно. К слову сказать, наловить рыбы до ледостава мы успели, даже заморозили её. Дело в том, что запасы брюквы покидающие посёлок жильцы увозили с собой, а поддержка от других селений прекратилась, как только вожди увели мужчин по домам.
А ведь ещё семьдесят человек к нам пожаловало. Не скажу, что зимовали впроголодь, но продовольственного достатка не было. Немного еды выменивали за вещицы из ткани. Наш-то текстиль здешней штопке не чета — плотный да мягкий. Ну и разным инструментом немного «поделились». Гонец на собачьей упряжке за зиму от нас до Противной Воды дважды обернулся, так что и за приобретение Гидако мы рассчитались.
Десятка три мужчин к нам присоединилось из местных — как раз те самые, на кого Бросок указывал, что будет из них толк. Потихоньку всё наладилось, мы принялись подвозить брёвна с южного берега прямо по льду на санях и одну башню срубили начерно. Единственный, пожалуй, интересный момент за всё это время был связан с откровением, что в рядах бойцов у нас и женщин немало.
А что было делать Жалючей Гадюке, когда к бойцам нашего первого отряда запросились жёны? И за отъезжающими подкрепленцами — то же самое. И не все не беременные, а иные и с детьми. Хорошо хоть бойчихи справные — уж за этим наш военный вождь присмотрел. Ко мне, например, Тычиночка пожаловала, сказала что насчёт потомства мы недоработали, а вот Фая дома осталась с Мышкой. Она нынче кругленькая и бережётся. Фая.
Ну а когда бабоньки на тренировках посрамили с полдюжины мужчин-новичков, вот тут обстановка на нашем форпосте сделалась деловая-деловая. Слитный удар стеной сомкнутых щитов после этого оттренировали в два счёта и перешли к более сложным вариантам совместного маневрирования.
Упряжка пахотных волов доплелась до Гидако только к весне. На ней ничего не притащили, кроме пустых саней. Выходили с большой копной сена, которое по дорог и съели упряжные. Наш вождь, Тёплый Ветер, явно планировал обосноваться в этих краях обстоятельно. Ситуация, созданная присутствием здесь разведывательного отряда и так вовремя прочувствованная Дальним Броском, нашла отклик в его мудрой душе — он явно собирался развивать её дальше.
Мои же мысли вернулись к вопросу о создании военного флота. Обнаруженная в прошлом году переправа никак не шла из головы. Я всё тщился вспомнить, чем сшивали свои корабли викинги. На ум почему-то приходили еловые корни. А ещё хотел сообразить, как собирались триремы древних греков. Нет, этого я никогда не знал, но надеялся додуматься. Во всяком случае штабель колотых досок и брусьев сох под навесом и ждал озарения Вашего покорного слуги. Сколько я ни размышлял о конструкции мало-мальски пристойных размеров корабля, перед моим взором в качестве элементов крепления, как живые, возникали гвозди, скобы и болты. Призрак металлургии вставал в полный рост, цинично помахивая римским мечом на фоне закованных в доспехи стальных легионов. Новые материалы — это, прежде всего, новое оружие. А ведь в этом мире и без него льётся слишком много человеческой крови.
Размышления вернули моё воображение в нашу северную Венецию. Только там за горами в суровых холодных краях можно на более-менее длительный срок сохранить в секрете столь убийственную для древнего мира технологию. В Буреломовке эта тайна останется тайной недолго. Уж очень близко это сельцо от большой реки. И кочевые охотники в тех краях бывают, как у себя дома.


Зануда. Незлой
 все сообщения
ZiraennaДата: Воскресенье, 30.09.2012, 11:15 | Сообщение # 218
хорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 655
Награды: 5
Статус: Offline
Спасибо за продолжение.


Всё вышесказанное - моё субъективное мнение.
 все сообщения
ilienДата: Воскресенье, 30.09.2012, 12:25 | Сообщение # 219
казак
Группа: Участники
Сообщений: 40
Награды: 1
Статус: Offline
спасибо, чем дальше, чем больше нравится smile


"Если ты прощаешь врагам- ты рискуешь жизнью своих детей...."
Пиир Хасбейн
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Вторник, 02.10.2012, 15:02 | Сообщение # 220
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Глава 13 Производственная

О, Венеция, город влюблённых... - ору я во всю глотку песню, памятную мне по «Труффальдино из Бергамо». Конечно, все её строчки, кроме первой — плод собственной фантазии. Но мелодия прекрасно передаёт настроение — оно просто великолепно. Мы снова в суровом северном краю. Челнок с балансиром скользит под парусом по безбрежной глади разлившегося во всю ширь озера Венеция. Правит судёнышком Одноногий Лягушонок, а всё моё семейство любуется величественной панорамой: далёкими островами, редкими кучевыми облаками и лёгкой рябью водной глади.
Прохладно нынче, ветрено и солнечно, но мы хорошо одеты. И едем мы по крайне важному и ответственному делу. Зайду издалека. Я ведь говорил уже, что цивилизованностью полагаю способность людей объединять усилия для достижения непростых целей. И чем непроще эти самые цели, тем цивилизованность выше. Мы с вождями нашего союза в этом вопросе принципиальных разногласий не имеем, потому что я им сказал, будто духи об этом между собой толкуют, а кто же будет возражать против столь авторитетного мнения?
Первой яркой вехой на пути отработки взаимодействия Самостоятельных Родов была организация Рода Пасечников, которым мы и жильё отгрохали в верховьях большой реки, и снабдили припасом да инвентарём, включая ульи со снимающейся крышей и рамками.
Вторым шагом стало создание форпоста на границе с праттами, вздумавшими занять земли людей долин — оседлых охотников-земледельцев. Это уже внепланово вышло, чисто по импровизации. Если кто мою мысль не уловил, то разъясняю — сотрудничать и взаимодействовать надо целенаправленно учиться, о чем я не устану повторять. Тренироваться, пробовать, экспериментировать, если хотите. Тут ведь крайне важно так дело поставить, чтобы участники затеи оказались в выигрыше, а по каждому случаю для этого требуется изрядно поломать голову, как так исхитриться.
Так вот. Сейчас настала пора учинять металлургию. А тут, севернее хребта, не так уж густы леса, чтобы изводить их на топливо. Особенно, учитывая, что печи наших керамиков жрут дрова со страшной силой и, судя по всему, дальнейший рост производства горшков в данной местности может стронуть природный баланс в ненужную сторону.
Что прикажете делать, если основывать выплавку стали южнее, категорически не хочется, потому что секрет железа следует сохранить как можно дольше. То есть заводик надо ставить подальше от глаз людских. Ответ — искать здесь уголь — тривиален. Только искать его особой надобности нет — давно уже отыскали несколько выходов этого минерала пытливые керамики мастера Грозного Рыка. Осталось эти места осмотреть и сообразить, где строиться будем. Вот и отправился я со всем семейством на экскурсию. А гидом у нас охотник на мамонтов Неудержимый Лось — он тут всё знает и покажет в лучшем виде.


Зануда. Незлой
 все сообщения
ilienДата: Вторник, 02.10.2012, 15:21 | Сообщение # 221
казак
Группа: Участники
Сообщений: 40
Награды: 1
Статус: Offline
Хорошооооо, но мало cry


"Если ты прощаешь врагам- ты рискуешь жизнью своих детей...."
Пиир Хасбейн
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Вторник, 02.10.2012, 16:43 | Сообщение # 222
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
- Лось! Как можно убить мамонта посреди ровной тундростепи? – этот вопрос давно меня волнует, но как-то не было случая задать его.
- Подобраться, прячась в высокой траве, - отвечает охотник. Но это действительно очень трудно, потому что животные эти смотрят сверху вниз и видят далеко. А увидев человека, или убегают, или нападают – это заранее неизвестно. Если нападают, то всегда убивают, потому что убежать от них невозможно, а спрятаться негде.
- Неужели они так быстро бегают?
- Они долго бегают, Зайка. И, довольно быстро. Но беглецу иногда удаётся заманить их на яму с кольями. А иногда не удаётся. Но чаще они, всё-таки, убегают. Бывает, что при этом тоже попадают в ловушку. Или не попадают, - тяжёлый вздох подтверждает, что дело это не верное и рискованное.
- А, если охотник уедет на нарте, которую тащит олень? Тогда мамонт его догонит?
- Не знаю, - чешет в затылке Лось. – Так никто не пробовал. Да и не станет. Если я поймаю оленя, зачем мне мамонт? Съем этого оленя и пойду ловить следующего. Научи, как это сделать? – неандерталец хитро смотрит на меня.
Ну конечно. Я же Говорящий с Духами, то есть теперь должен полностью «ответить за базар».Ну кто тянул меня за язык и откуда вообще этот дурацкий вопрос возник в моей бестолковке? Видимо, юность прёт из меня, оживляя воображение.
Но, делать нечего. Прикрываю глаза и делаю вид, что «слушаю» духов. А жены мои на три голоса заливаются: «Славное море, священный Байкал...» сменяет «По диким степям Забайкалья…». Лягушонок на румпеле блаженствует, потому что у Тычинки голосище, как у Зыкиной, у Файки – как у Матье, а Мышка звенит детским колокольчиком. До печёнок пробирают…
Лось тоже благоговеет – ясно же – жёны Великого Шамана скликают духов на совет.
- Знаешь, Лось, - наконец всё спето и дальше держать паузу не стоит, - духи намекнули мне, что олени сами станут держаться около вашего стойбища, если им это будет удобно. Вот скажи, чего им может понадобиться от людей?
- Хищников отогнать от стада, - охотник даже не задумывается. – Но для этого сначала нужно, чтобы сами олени перестали нас бояться. Стало быть необходимо перестать на них охотиться, - он некоторое время задумчиво молчит, а потом продолжает. – Надолго. Так ведь и от голода можно помереть! И то непонятно, перестанут они опасаться.
- А если их солью приманить? – ну знаю я, что все жвачные испытывают потребность в этом минерале.
- Хм! – наш проводник задумался. – Думаю, Тёплый Ветер даст нам соли для такого дела… мы ведь союзники.
- Думаю, даст, - соглашаюсь я. А девчата затягивают из «Собачьего сердца»:

Суровые годы уходят,
Борьбы за единство страны!
За ними другие приходят,
Они будут тоже трудны.

Ну заменил я одно словечко в тексте, исключительно пользы для. Однако, Лось, уже поднаторевший в русском (язык, на котором общаются духи и мастера), воспринял услышанное с исключительным вниманием, уважительно посмотрев на певиц. Не иначе, уловил в их сообщении волю могущественных и мудрых существ, незримо сущих повсюду.
Так вот с песнями, да под разговор и добрались мы до подмытого откоса, в котором чернели обнажения каменноугольного пласта. Первым на берег ступил Загря и помчался осваивать новое место. А мы привычно принялись за возведение каркаса шатра.


Зануда. Незлой
 все сообщения
ViyДата: Вторник, 02.10.2012, 19:40 | Сообщение # 223
казак
Группа: Джигиты
Сообщений: 27
Награды: 0
Статус: Offline
Жаль, что мамонтов нельзя одомашнить smile или шерстистых носорогов.
Сожрут их в конце концов smile

Спасибо за проду smile


... быть нормальным не нормально ...
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Среда, 03.10.2012, 13:34 | Сообщение # 224
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Так вот с песнями, да под разговор и добрались мы до подмытого откоса, в котором чернели обнажения каменноугольного пласта. Первым на берег ступил Загря и помчался осваивать новое место. А мы привычно принялись за возведение каркаса шатра. Мы ведь, если кто ещё не забыл, обычные древние люди, занятые традиционным летним туризмом... ну и камешки посмотреть интересные.
Фая нашего манюню препоручила Мышке, а сама с удовольствием занимается естестественными для андертальских женщин делами — тащит вырубленный мною шест туда, где Тычинка ровняет площадку под основание шатра. Лягушонок передаёт Лосю из лодки тюки и скатки, а тот складывает на берегу наш нехитрый бивачный скарб. Торопятся обратно. Они своё дело сделали — доставили нас куда надо, а через пару недель подхватят нас отсюда и перебросят на следующую «точку». Ночи нынче лунные, ветер ровный, северный, так что к следующему вечеру будут на Кавайке.
Мы же спокойно устраиваемся: обкладываем камнями очаг, вяжем из ровных палок лежаки, укрепляем толстые валежины в качестве сидений. Новая «жена», которая мне на самом деле пока не жена, с любопытством поглядывает за слаженными действиями нашей сплаванной команды: Я ломаю хворост, Тычинка шурует под котлом, а Фая, взяв лук и неоперённую стрелу с лесой, отлучается на бережок, откуда возвращается с рыбкой, которую, едва почистили и нарезали, пора запускать в уху. Да, картошки у нас по-прежнему нет, но есть прихваченные с собой корневища рогоза и, о счастье, лук. Не вполне репчатый, но толстые белые утолщения на концах стеблей уже проявляют некоторую чешуйчатость. Не дорос пока свежий до полной кондиции, так что пойдёт и молодой.
Удачное выбрали местечко — ветерок отгоняет гнус, Файка кормит чадоньку грудью, я неторопливо пью вторую кружку юшки... Загря вылетает из зарослей и докладывает о приближении чужих людей. Не словами — он ведь собака. И не лаем — он подаёт голос, только, если зовёт издалека. Поза у него сейчас характерная: шерсть на загривке вздыбилась и верхняя губа приподнялась и приобнажила клыки.
Вот те раз! А ведь мы к конфликту с людьми не готовились — тут севернее хребта кроме своих уж давно никто не бывает. Правда, в этот раз мы забрались прилично на восток. Ну да в этих местах «отдыхающие» из Союза регулярно бывают, а наш пёс их всех помнить не может, но среагировал он именно на человека.
Точно! На верху откоса показались охотники. Девять человек, одетых не по союзной моде. Длинные штаны такого кроя в ходу у оседлых охотников с другой стороны хребта, как раз тех самых, из земель которых я только что вернулся. С одной стороны особых причин ссориться у нас нет, с другой — кто их знает, чего у них на уме — обычаи-то этого народа цивилизованней наших, могут, например, счесть, будто мы на их территории обосновались. Так что, взял я левой рукой крышку от чайника - она, хоть и невелика, но с ручкой. А правой — мешалку держу. Не боевую, а обычную, кухонную. Фая с лука тетиву так и не сняла, вот его она и подтянула к себе поближе и колчан с птичьими двузубами. А Тычинка, поскольку крапивной мялки мы в путь не прихватили, выбрала подходящую валежину из кучи дров и отломила избыточную длину, просунув конец в щель между торчащими из земли камнями.
Если смотреть со стороны, то и не приметишь военных приготовлений моего семейства. В общем, мирно мы выглядим и никого своими действиями насторожить не должны.
- Вы надолго здесь остановились? - задал вопрос подошедший ближе остальных мужчина, держащийся демонстративно уверенно. Вроде как, предводитель. По всему — охотничья группа на нас вышла, потому что без поклажи.
- Здравствуйте! - отвечаю. - Шаман Северного Союза Самостоятельных Родов Степенный Барсук рад приветствовать на бескрайних полуночных просторах охотников из долин. Проходите к костру, согрейтесь его теплом, отведайте горячего чаю. Поговорим, пока приготовится ужин.
- Здравствуй, Степенный Барсук. Я Шершавый Камень. Привёл жителей Марыды через горные кручи в поисках земель, где мы могли бы поселиться. Мы думали, что тут никто не живёт, но сегодня увидели лодку, которая привезла сюда людей.
Поэтому, говорю. Мы первыми заняли это место и просим вас его покинуть, - ага! Вот, оказывается, как формулируется вежливая просьба выметаться, о которой когда-то рассказывали мне Зелёные Лягушки.
- Я понял тебя, Шершавый Камень. И я не стану спорить. Пока же — будьте гостями у нашего костра.
- Нет, Степенный Барсук. Наши обычаи не позволяют нам принимать гостеприимство тех, кто вторгся в наши пределы.
- Мы ведь не знали, что эта земля уже занята, - продолжаю я искать способа мирно урегулировать это недоразумение. Поэтому, прошу, разреши нам погостить здесь две недели, а за это я подарю тебе большой звонкий горшок. Этот самый, - показываю на стоящий на огне керамический котёл.
Камень, исполнив ритуальную часть действа, внимательно рассматривает посудину. Предложение его явно устраивает:
- Хорошо, Степенный Барсук. Если напиток, приготовленный твоими жёнами, окажется вкусным, так и быть, оставайтесь.
Чай был вкусный. Ещё бы ему не быть таковым, когда на угощение мы извели весь запас орешков с мёдом, что прихватили с собой.
Утром я наковырял уголька, выходящего прямо на размытый паводковыми водами откос, и приступил к его изучению. У меня с собой прихвачен самогонный аппарат и весы. Сами понимаете, тут у нас далеко не антрацит, так что и жидкую фракцию нужно выделить и, взвесить сколько золы остаётся. Опять же, зола золе рознь, да и каменноугольная смола бывает разная. Ну и качество летучей фракции оценить не вредно. Вдруг — чистый бензин получится? Я ведь про углехимию знаю только то, что есть такая наука, а изучать её мне совершенно не пришлось.

***

- А скажи мне, Степенный Барсук, что хорошего проистекает от вашего Союза. Такого, что вы в него объединились? – передо мной сидят старцы деревни Марыда, той самой, что пришла сюда из богатых долин южных склонов гор. Они новички в этих краях, поэтому пришли порасспросить нас, тутошних, о жизни здешней непростой. Ну а потом приметили мониста со знаковыми бляшками и, слово за слово, разговор перетёк на обсуждение формальных вопросов. Ребята явно прощупывают почву, на которую невольно ступили.
- Хорошего мало, - притворно вздыхаю я. – Одни хлопоты. Вот, скажем, хозяйки собирают золу из печей и очагов, просеивают её и складывают в укромных местах. Разве пожелают ваши женщины проделывать такую грязную работу?
- Это ведь, неспроста, юноша, - улыбается старший из моих собеседников. – Не мучай нас загадками, рассказывай, зачем вы так поступаете?
- Когда золы накапливается много и, если нет огорода, который требует удобрения, золу замачивают в больших сосудах, дают отстояться, а прозрачную. Жидкость, называемую щёлоком, используют для мытья посуды или рук. Но чаще, эту жидкость выпаривают и осевший порошок, поташ, отправляют в керамическую мастерскую в Горшковку. Мастера пользуются им, чтобы сделать хорошую посуду.
- Да, у вас очень хорошая посуда, - старик с удовольствием разглядывает обливную чашку, из которой пьёт чай, - он замолкает и выжидательно смотрит на меня. Мол, чего остановился? Дальше давай.
- Все кости мы собираем и тоже отправляем в Горшковку. Это нужно для изготовления вот таких котлов, показываю я на ёмкость из неглазурованного костяного фарфора. Ту самую, что обещана в уплату за дарованное нам право пребывать здесь. – Ещё женщины собирают весь жир. Его увозят туда, где варят мыло. А ещё из него делают вот такие свечи, - демонстрирую стеариновый огарок. – В определённый период все подряд рвут щавель, чтобы выдавить сок и выпарить из него твёрдый осадок, нужный для получения клея, не разбухающего вводе.
Я умышленно умалчиваю о великом и значительном, чтобы дать прочувствовать собеседникам, насколько много связей на самом простом, бытовом уровне связывают отдалённо живущие посёлки и семьи. Цивилизация – это взаимодействие. Вы не забыли? Тонкое и прочное крапивное волокно, превращаемое в похожие на шелк ткани, это и поток крапивной кудели, которую треплют по обе стороны гор. И это ритмично работающий канал доставки, перекинувшийся через волок, который теперь имеет дорогу с твёрдыми покрытием, по которой нетрудно пройти с тачкой. Из чего дорога? Где тёсаный камень, а где и хорошо прилаженная плаха. Для одного колеса не так-то широко и нужно замостить.
Большое, раскиданное на огромных пространствах, хозяйство, части которого действуют согласованно, наладить безумно сложно. Ведь даже примитивного телефона, и того у нас нет. А вот почта помаленьку вырисовывается. Она без служащих – действует оказиями. То есть, когда кто-то куда-то отправляется, говорит об этом старейшине, а тот смотрит, не ждет ли своего срока грамотки в те края? Медленно? Попробуйте организовать лучше! То-то. Не, ну случается, и гонца отправляют, однако, превращать всё население в курьеров и посыльных – до этого наше сообщество пока не доросло.
- А еще, когда мы уходили через горы, донёсся слух, будто ваш Союз выменял селение Гидако, чтобы укрепить его против праттов, - продолжает приставать ко мне с вопросами старец.
- Было дело, - «сознаюсь» сразу. Вождь Дальний Бросок с лучшими охотниками Союза попытается остановить вытеснение людей долин с их территорий.
- Жалко, - мои собеседники словно хором это произнесли. – Если бы вождь Дальний Бросок пришел на год раньше, мы приняли бы его, как дорогого гостя и помогли всем, что в наших силах.
- В том-то и беда, что старейшины селений долины никак не объединятся против пришельцев, - сетую я. – Едва мы осенью разгромили пришедший со стороны низовий отряд, как они увели своих охотников по домам и не стали помогать нам строить укрепления.
Собеседники мои запереглядывались и отвели взоры. То есть, они, конечно, понимают моё возмущение, но и заботы коллег им близки. Я же не тороплюсь «наскакивать» а размышлю о том, получится ли этих людей включить в Союз. Они ведь совсем другие, чем мы. Меркантильность уже проросла в их обществе и впитана с молоком матери. Да что греха таить – и среди нас немало людей, не спешащих прикладывать усилия, если видимый близкий результат им неинтересен. Так или иначе, пора подумать о введении денежного обращения, позволяющего эту самую меркантильность приручить, выразив личную выгоду в осязаемых символах. Вроде игровых фишек, что ли? Нет, ну хоть разорвись! Мне ведь уголь нужно исследовать, а не разговоры глубокомысленные вести. А тут, понимаешь, тема мотивации человеческих действий прёт наружу со страшной скоростью.

***

Не все вопросы годятся для того, чтобы обсуждать их большой толпой. А есть и такие, что даже малой группой не столковаться, потому что слишком они головоломны и неоднозначны. В общем, думал я в одиночку, а уж когда придумал, тогда и потеребил сначала батюшку своего, Атакующего Горностая, а уж как мы с ним, главным нашим торговцем, между собой всё перетёрли, тогда уже и Тёплого Ветра в курс дела ввели.
Ну да по порядку:
Начали мы с денежного знака. Взяли бляшку из неглазированного костяного фарфора (фиг её, кроме как у нас, где сделают) , и нанесли на неё знак Союза – букву «S». Только для ясности, что это не символ принадлежности к сообществу, перечеркнули этот символ двумя вертикальными чертами.
Вторым шагом чисто для себя прикинули, что это должен быть заработок одного человека за добросовестно отработанный день: то есть на такую денюжку у Противной Воды можно и переночевать, и еды купить. Сами понимаете, что не уследишь за этим, но для масштаба ориентир не вреден. Потому, что вслед за этим начнётся формирование цен исходя из соотношения спроса и предложения, найм работников, при котором тоже надо бы как-то берегов не потерять. Это, разумеется, наше внутреннее представление, посторонним абсолютно ненужное.
Третьим шагом стал пуск этой придумки в оборот. А тут мы так исхитрились: когда магазин наш противноводский что-то приобретал у человека, не нуждавшегося в наших товарах, то ему давали монетки и объясняли, что эти за «фишки» другому покупателю в этой лавке отдадут то, что ему понадобится. Ну а он за них уже у другого продавца покупал надобное.
Буксовала эта затея почти год – не сразу люди врубились в новшество, а потом ситуация метнулась в другую сторону – деньги наши размели, оставив папеньку с набитым под потолок складом и пустой кассой. А всё из-за дырочки для нитки, которую мы оставили. Деньги пошли на женские украшения.
Следующий бум рухнул на нас чуть позже – окрестные жители догадались затачивать кромку монеты и пользоваться ею, как ножом. Мы, понятное дело, на эти события реагировали, но, по-разному. Отверстие для подвеса в монете оставили, а цену на маленькие керамические ножики снизили.
Про выпуск разменной монеты рассказывать не стану. Это тривиально. А вот проблема, возникшая в результате нововведения, оказалась сложной. Нашему сообществу не нужно столько всего, сколько всего оказалось приобретено. Тот же ячмень – он ведь не хранится вечно. Или меха, требующие регулярного проветривания. Зато соседи, те самые старцы, обосновавшиеся со своей деревней на берегу озера Венеция, уступили нам угленосный район за свежеобожженные кусочки фарфора. Сами же за них у нас соль покупают и инструменты – так что, не жалко нам этого добра. Надо будет – ещё сделаем.


Зануда. Незлой
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Среда, 03.10.2012, 16:52 | Сообщение # 225
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Глава 11

Про то, как и сколько возились мы с металлургией, рассказывать не стану. Кто в вопросе понимает, может перекопать подборку рецептурных книг в архиве – там всё, что нужно помянуто, даже с картинками и графиками. Мне же пришлось срочно заниматься военно-речным флотом, потому что никак без этого ничего путнего не получалось. А надобно было построить кораблик водоизмещением тонн тридцать-сорок. То есть метров пятнадцати длиной да, хотя бы, трёх шириной, да чтобы между днищем и палубой не совсем на карачках проползать. То есть, тоже пара метров требовалась.
Будь у нас в достатке нормальный металлический крепёж – сколотил бы я что-нибудь подходящее. Да вот в том-то вся и проблема, что железа мы плавим невыносимо мало. Только на самые нужные вещи его и хватает. В основном это самые ответственные узлы мельниц, без которых большинству мастерских давно пришёл бы полный и окончательный социализм по причине надобности в измельчении всяких минералов. Ну да не о них речь. Мастер Грозный Рык нашел возможность делать цемент, причём вовсе даже неплохой. Крепенько он схватывается. Ну, не кремень, однако и покрепче известкового раствор после твердения.
Про корабли из бетона, наверное, все слыхали. А еще в Юго-Восточной Азии практикуют постройки из бамбукобетона, который тоже неплохо служит. Так вот, своего первенца я из рогожебетона соорудил. То есть, сформовал из глины «болванку», которую вымоченными в цементном растворе рогожами и облепил, словно папьё-маше. Сразу оговорюсь, что несколько закладных, заранее приготовленных из лиственницы, установил заранее так, чтобы они оказались вмурованы в корпус при его формовке, потому сто палубу и опора для мачты требовались более прочными, чем новый материал, вызывавший некоторое недоверие. Да и мне ведь неизвестны коэффициенты температурного расширения «арматуры» и заполнителя. Нет, лето это чудо, несомненно, прослужит. А вот что с ним произойдёт после зимовки на берегу – это только опыт покажет.
Долго ломал голову над устройством киля. Чтобы плавать под парусом, он обязательно нужен. А на мелких местах – мешает, цепляясь за речное дно. Делать его убирающимся внутрь я побоялся, во всяком случае, на первом образце. Поэтому пустил под плоским днищем на всю длину два «полоза», выступающие вниз сантиметров на тридцать. Корму срезал под прямым углом, скруглив, естественно, места перегибов. Нос же устроил плавно приподнятый и заострённый под углом градусов сорок пять, относительно продольной оси. Разумеется, острых углов избегал, потому что и без того в прочности уверен не был.
Самую ответственную операцию – снятие изделия с болванки – провели большим коллективом при помощи рычагов и блоков. Душа моя обмирала, когда эту скорлупу переворачивали из состояния «кверху днищем» в нормальное. Но полуторасантиметровые стенки выдержали нагрузку, не полопались. Думаю, это благодаря распоркам и обмотке верёвками. В таком виде заготовку и спустили на воду, где уже и доделали: палубу настелили, пайолы на днище, поставили мачту.
Я ведь не моряк, по нормальному оценить своё детище не могу, а только управлять судёнышком получалось вполне себе нормально. Правда вёсла пришлось делать длинные из-за большой высоты бортов. Впрочем, при загрузке кораблика, он заметно проседал. И, да, обмеры готового судна и скрупулёзные расчёты меня ошарашили. Почти девяносто тонн водоизмещения – это… нет слов.
В первый рейс от Противной Воды до Гидако я сходил в качестве капитана. Провизии подвезли, сменили часть гарнизона, помогли немного в возведении бревенчатых стен. Тут интересная ситуация намечается. Поля вокруг городка сплошь засеяны и нашим любимым горохом, и корнеплодами, а окрестности, осматриваемые дозорами и секретами, быстренько превращаются в подобие заповедника, потому что почти никто посторонний в этих местах не шастает. Словом, хоть и рад народ тушёнке, но и без неё голод гарнизону не грозит.
Что пратты? Никак они себя не проявляют, хотя, если честно, между областью Гидако и предгорьями никем не контролируемого места для того, чтобы обогнуть форпост и продолжить вытеснение людей долин более, чем достаточно. Вот не получилось у нас пресечь им путь к расширению экспансии.


Зануда. Незлой
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Четверг, 04.10.2012, 09:16 | Сообщение # 226
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Что пратты? Никак они себя не проявляют, хотя, если честно, между областью Гидако и предгорьями никем не контролируемого места для того, чтобы обогнуть форпост и продолжить вытеснение людей долин более, чем достаточно. Вот не получилось у нас пресечь им путь к расширению экспансии. Да только они сами как-то притормозились с этим делом. И никаких сведений из их лагеря до нас не доносится. Нет у нас агентурной разведки, хоть ты тресни.
Вот с этого места и отступлю я чуток от последовательного изложения, а вернусь в период постройки кораблика.

***

- Вождь и Шаман Степенный Барсук. Ты обещал дать мне взрослое имя, когда я вернусь с юга, - Рябчик собственной персоной. Явился, не запылился.
Разглаживаю очередную пропитанную густой цементной сметаной рогожку, мягко прокатываю её мягким кожаным валиком — на сегодня всё. Пусть схватывается.
- Здравствуй, Рябчик. Давненько ты мне на глаза не показывался. Наверное, ездил куда-то? Ну, пойдём, пойдём. Расскажешь: где был, что видел. И ты, Карасик, ступай-ка с нами. Послушаем повесть о странствиях в землях далёких, среди народов неведомых.
Коли уж, вернулся этот хитрец, коли не сгинул в своём путешествии, пускай выкладывает. Я так полагаю.
- У Налибана-лодочника напарник животом заскорбел, да так не вовремя! - Рябчик смущённо улыбнулся, а Карасик сжал кулаки — сообразил, чем угостил доверчивого гребца его коварный знакомец. - Ну а мне в тот час случилось мимо проходить и услышать о возникшем у человека затруднении. «Эх, - говорю, - была, не была. Выручу тебя, Налибан. Помогу лодку с грузом до дому догнать. Только ты меня до того, как обратно доедем, уж прокорми в краях ваших дальних, а то я ведь не знаю там никого, и не ведаю ничего».
Согласился лодочник, что так будет справедливо. Сели мы, взялись за весла и поплыли. К волоку подошли тремя челнами, потому что везли большие канаты, которые вшестером приходилось переносить. Ну и лодки на катках перекатывали из реки в реку. Уже и холодать начало, когда дальше двинулись. Начала через леса вёл нас водный поток. Мы спешили и опасались лесных жителей. Налибан говорил, что они могут напасть и убить нас, чтобы завладеть лодкой и нашими вещами. Я удивился, что в этих краях такой неудобный обычай. Мой отец, когда был жив, нарочно бы притворился спящим, чтобы такие опасные люди на него напали, чтобы самому убить их и бросить в реку. Правда, Карасик?
Карасик кивнул, а я невольно вспомнил, каким образом погибли батюшки моих собеседников. Они тогда как раз меня хотели прихлопнуть, чтобы вселиться в пемзовый дом. Да уж, решительные были люди — в этом им действительно не откажешь. Тем временем повествование продолжалось:
- Потом на берегу показалась деревня. Дома в ней были тростниковые, а рядом большое поле с невысокой травой. Это, сказали лодочники, растёт ячмень. Потом такие деревни много раз попадались, и в них мы останавливались на ночлег. Тут уже можно было спокойно спать. Но еда там однообразная — каша. Та самая, которую мы варим только зимой. Здесь же её и осенью едят. И немного рыбы ещё. Изредка. Налибан обычно дарил хозяевам немного верёвки — это вещь всегда полезная, а мы их с собой везли много. Ещё он обязательно ненадолго уходил, чтобы поздороваться со старейшиной посёлка, но всегда один.
Так мы плыли долго, глядя на поля на берегу. Чем дальше продвигались, тем меньше леса видели и тем чаще встречались деревни. Одни были совсем маленькие, в других — по нескольку рук домов. Мы не скоро добрались до селения лодочников, но очень вовремя. Там как раз начинался праздник Последней Улыбки Солнца. Жрецы угощали отцов семейств напитком, который горчил. Мне это пойло не понравилось, но я об этом никому не сказал, потому что он считается священным. От него становится веселее на душе и писать часто хочется.
Мы с хозяином готовили лодку к новому плаванию и ходили в другие дома, навещая разных людей. (Я первый раз отметил упоминание статуса лодочника по отношению к Рябчику только в этом месте). Разговаривали о том, что можно привозить из далёкой северной земли и часто спрашивали меня о куницах, о звонких горшках (это про наши фарфоровые так стали говорить), о тонких крапивных тканях хорошей выделки. Как я понял, люди договаривались о том, что следует привезти в следующий раз.
Начиная с этого места в словах Рябчика зазвучали обобщения, видно, что он ведёт речь о событиях, многократно повторявшихся, позволивших ему сделать некоторые выводы на основании значительного массива наблюдений:
- А вообще-то всей жизнью этого народа заправляют жрецы. Они назначают и сев, и сбор урожая, они и праздники назначают, угощая земледельцев своим напитком, именуемым на из языке «бир». Живут они в храмах, которые охраняют живущие там же охотники. Эти охотники ещё и дичь добывают, и рыбу ловят, и не позволяют посторонним заходить туда, где происходят разные таинства. Я, правда, был там всего один раз, когда мы с хозяином относили туда положенное количество ячменя.
- Постой! Откуда у лодочника ячмень? - впервые перебил я рассказчика.
- Так ему за канаты отмеряли его очень много, - как о чём-то само собой разумеющемся ответил Рябчик. А ещё он ткани удачно обменял, и стеклянные фигурки, и бусы.
Ну так вот! Мы отдали зерно, а потом вошли в большой дом, где на стенах были символы Огня-Солнца, Ветра, Грома небесного с подругой Молнией, Луны и Воды. Перед каждой из них служитель насыпал в чашу ячмень из мешка, что мы ему отдали. А жрец произносил слова, прося благорасположения верховных существ, именуемых не духами, а богами. Потом от нас отпустил, сказав, что людям, приносящим столь богатые дары, будет оказана милость и не будут ниспосланы испытания.
Рассказчик уже выглядит утомлённым. Заметно, как он морщит лоб, припоминая, что же ещё такого видел он в тех местах:
- Женщины по большей части сидят дома или трудятся на огороде. В полях работают мужчины. Женщины приходят на нивы только для того, чтобы сжать ячмень, но сам я этого не видел, с чужих слов знаю.
- А велик ли этот народ? - задаю я интересующий меня вопрос.
- Велик. От нашего селения на много дней пути повсюду раскинулись деревни. Если идти от одной до другой, то как только скрывается из виду предыдущая, так вскоре показывается следующая.
- Мирно ли эти люди уживаются между собой, - продолжаю я выяснять детали.
- Всяко бывает. Обычно в окрестностях одного храма кроме обычных драк между деревнями ничего не бывает, хотя, при этом, случается, и убьют кого. Но иногда из земель соседнего святилища приходят люди с оружием и убивают многих, чтобы забрать их имущество, зерно или даже, чтобы поселиться в освободившихся жилищах. Обычно охотники их храма наказывают их. За зиму два случая было такого рода поблизости от нешего селения.
- Много ли снега в тех краях зимой?
- Мало. Его смывают дожди. Там не бывает сильных морозов или сплошного льда на реке. Только у берега. Но так было только в эту зиму. Хозяин рассказывал, что, случалось, и замерзала река.
Ай да Рябчик, ай да молодец. Он много мне рассказал. Я ведь приметил, что слова «храм», «жрец» и «бог», которые он использовал, звучат очень похоже на те, что использовал толмач пришельцев. И ещё, «человек» на языке южан звучит «пратт». Стало быть какая-то часть именно этого народа пришла в низовья нашей большой реки. Правда, для этого была выбрана незнакомая нам дорога.
- Что же, Соколиный Глаз, - я «истратил» для парня самок гордое взрослое имя, которое вычитал из какой-то книжки, - бери лучший челнок и отвези в Противную Воду говорящую бересту от меня. Отдай её вождю Атакующему Горностаю. Он поможет тебе выбрать подарки для Сизой и её родственников.
Надеюсь, Вы не осудите меня за этот поступок? Первый в нашей практике агент-нелегал ввернулся, прекрасно выполнив сложное задание. Да ещё и язык вероятного противника изучил.


Зануда. Незлой
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Четверг, 04.10.2012, 15:05 | Сообщение # 227
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline

Ну вот, сделал небольшое отступление, а теперь снова вернусь к делам форпроста нашего дальнего. Он сменил наименование. Слово «Гидако» жившие здесь до нас люди сохранили за собой, как название своей общины. И, когда из-за этого началась путаница, вождь Длинный Бросок повелел изменить название укреплённого селения. Переставил нос и хвост, и вышла из Гидако Когида. Я долго морщил репу, вспоминая, откуда это слово мне знакомо… кажется, из какой-то повести про волшебную страну.
Опишу, также, местность. Тут равнинно. Редкие невысокие холмики, овражки, русла ручьёв. Стоит городок на возвышенности у речки, по которой удобно добраться досюда из большой реки. Лес в радиусе километра два-три уничтожен – поля вокруг. Ну и дальше деревья не радуют глаз ни величавым видом, ни великим своим количеством. Здесь много лет брали дрова.
До большой реки от Когиды час пешком на юг. А на север километров пятьдесят до начала предгорий. Окрестности примерно на день пути считаются охотничьими угодьями селения, то есть пространством, в пределах которого никому постороннему поселяться местные традиции не рекомендуют категорически. Два селения, расположенные ближе к горам, жители покинули осенью, но к весне возвратились в родное гнездо и опять посадили свою брюкву на старых грядках.
Восточнее уже хозяйничают пратты, но это мирные земледельцы, оставленные практически на заклание – они беззащитны перед возможной угрозой с нашей стороны. Вождь Дальний Бросок не раз намеревался изгнать их с захваченных земель, но… мы с ним обо многом поговорили перед нашим с папой отъездом отсюда весной. И порешили, не пытаться изменить сложившуюся ситуацию. Наблюдать издалека, не подходят ли военные силы, но самим активности не проявлять, сконцентрировавшись на возведении укрепления. В общем, в контакты с неприятелем не вступаем, и никакого внимания с его стороны не обнаруживаем.
Рыбаки, что промышляют на большой реке, тоже не обнаруживали лодок, идущих со стороны низовьев. Одним словом, обстановка неясная. Зато крепостица у нас неплохо поднялась. Она сооружается из горизонтально положенных брёвен. Четыре квадратные башни по углам примерно восемь на восемь и стены между ними чуть длиннее. Собственно, это продиктовано размерами древесных стволов, доставленных из-за большой реки.
Сооружение сие весьма неказисто, поскольку опыта деревянного зодчества у древних людей кот наплакал. Этот же кот точно также наплакал и на инструменты этих самых людей. Нефритовым топором рубить пазы неудобно из-за толстого лезвия, более подходящего для колуна. Керамические пилы, неплохо справляющиеся с жердями, пасуют перед двух-трёхохватными стволами кондовых сосен. Выборка же продольных пазов – чистая морока. Спасает исключительно терпеливость работников – общее качество древних мастеров, умудрявшихся усидчивостью и упорством добиваться поразительных результатов.
В общем, цитадель, занимающая площадь около шести соток, выглядит убедительно, хотя работы на верхних венцах всё ещё продолжаются. Расположена она посреди селения, обнесённого всё тем же, что и осенью, высоким плетнём. А вокруг раскинулись огороды. Около изгороди участки, на которых хозяйки возделывают разные милые их сердцу растения. Дальше высажены принадлежащие всему селению корнеплоды и горох – общинные земли, так сказать. Все их весной распахали на волах, а уж потом поделили на участки.
Такая вот бытовая зарисовка. Ещё в Когиде имеется магазин, где сестрица моя Пуночка заправляет делами. Она у нас ещё маленькая, но торгуется бойко – при папеньке выросла на торжище у Противной Воды. Клиентура – люди долин из ближних селений. Не скажу, что обороты велики или прибыль значительно – они нам по барабану. Однако новости их жизни соседей Дальнему Броску известны, потому что после ужина за чаем сестрица моя ему обо всех разговорах докладывает.
Тревожит нас только нерешительность праттов. Понимаете, состояние готовности к нападению не может быть вечным. Оно постепенно ослабевает, покрывается слоем повседневных забот и как-то забывается. А контактов с чужаками так никто и не установил.

***

- Вождь и шаман Степенный Барсук! Научи меня бороду с лица удалять! – Соколиный Глаз, лист мой банный, и здесь нашел.
- Зачем тебе? Это же хлопотно и даже больно.
- Сизая сказала, что ей Мышка шепнула, будто с бритым куда приятней общаться, чем с лохматиком. А то, говорит, не получается у неё меня правильному обращению с женщиной научить, а неправильно она не желает.
- И ты ради этого проделал дорогу длиной в две недели?
- Мы с Сизой вместе приехали. Она сговорилась с Атакующим Горностаем наладить в этих краях делание правильных горшков, - вот тут я и вспомнил девчонку, из-за которой этот хитрец потерял покой и сон. Она же у нас в Горшковке росла, стало быть, грамотейка. Последние годы мы не встречались, с ней и я её помню прелестным любопытным ребёнком. Впрочем, и сейчас она ещё малолетка, но замужеству это в древнем мире не мешает. Моя Мышка за зиму тоже обучилась у Фаи письму и счёту, сдала мне по ним зачёт и потребовала близости. Деваться было некуда. Сейчас при мне походной женой, потому что Тычинка, наконец-то понесла, а Фая – кормящая. Эх, жизнь моя – жестянка!
- А тебя она зачем с собой приволокла? – бурчу недовольно.
- Я гребу хорошо и копаю ловко, а она здешние глины изучает.
- Тогда, чего ради вы в Когиду припёрлись? Тут для гончарной печки дров не хватит, - продолжаю я выплёскивать раздражение.
- Так в баню. Ну и на соду заказ сделать Пуночке.
Смотрю на Соко… Рябчика – тут, в Когиде, все по детским именам зовутся – и думаю… думаю… думаю… Придумал?
- Что же, займёмся, пожалуй, изучением бритья. Садись, первый раз я сам всё сделаю – пусть Сизая порадуется. Ну а потом приступим к регулярным занятиям, потому что тонкостей в этом деле много, - в моей голове тоже зашевелились мысли.

***

Южный берег большой реки низменный и в половодье затапливается, отчего водный простор делается вовсе необозримым. Обширные массивы леса, при этом, торчат из воды, коренным образом преображая картину. Об этом все знают, и в тех краях люди не селятся. Хе-хе! Наших северян, привыкших к безбрежным разливам озера Венеция это обстоятельство смутить неспособно. Тем более, что берестяные челноки мы делаем охотно и управляемся с ними сноровисто.
Сизая – тоже северянка. Она сейчас в песочнице ковыряется, добавляя деталей к контурам южных берегов.
- Привет, Зая! Представляешь, не могу вспомнить тангенс тридцати градусов, - перед ней лежит транспортир и две линейки, которыми она отыскивает на макете местности положение для фигурки «отдельное дерево».
- Где-то около девяти шестнадцатых, - отвечаю. Приятно, знаете ли перекинуться словечком в одной из лучших учениц.
Сизая шевелит губами, отчеркивает что-то ногтем «на местности»:
- Не бьётся, ориентиры разъезжаются, - она вздыхает и начинает строить прямо на разровненной и чуть увлажнённой земле окружность, выполняя стандартное построение – великовата инерция мышления у девочки. Нафига ей эти сложности, если и линейка и транспортир под рукой?
Что? Это я подумал о соплячке из каменного века?
Ну, подумал. Она же по этому времени, считай, академик. И всегда была чудо как сообразительна.
Тем временем малявка «одумалась» и решила задачку самым прямым и коротким путём. Потом тщательно отмерила расстояния и углы на местности и воткнула, наконец «отдельно стоящее дерево» куда следует. Чуть походила вокруг, рассматривая результат под разными углами, а потом передвинула предмет своих забот немного в сторону. Отлично! Всё, как у людей просвещённого века!
- Ты, никак, гончарню собираешься на той стороне возводить? – смотрю я, как она переставляет с места на место макетик шатра.
- Дров там много, - отвечает Сизая. – Хорошие глины близко, песочек в косах чистый – лепи и радуйся. Только вот не могу сухого места выбрать для селения. Где не затопляет в половодье, там при низкой воде далеко от берега.
Вот уж воистину разумница эта девушка… э-э… девчонка она замужняя, трах-тибидох! Но – взрослый человек. Ладно, хватит охать. Дело у меня к ней.
- Смотри, Сизая, - мы снова возвращаемся к песочнице, - вот в этих местах неподалеку от берега наши разведчики отметили стойбища праттов. Было бы замечательно, если бы муж твой, Рябчик, стал торговать горшками с их жителями. Дело в том, что он понимает их язык, а мне нужно знать, о чем толкуют люди хотя бы в мирных селениях.
- Ну, ты, Зая, даёшь! Ладно. Тогда под дом и мастерскую отдашь нам свой кораблик. Хватит там места обжиговую печку поставить. И ещё мне второй муж понадобится. Ну-ка, признавайся, кто из тех, с кем ты вёл сюда этот большой мокасин, сумеет им управлять?
Я присел на брёвнышко и пригорюнился. Вот уж воистину новая смена подросла. Ох, не напрасно я столько возился с этими детишками – на ходу подмётки режут! И понимают с полуслова.
- Я посоветуюсь с духами, Сизая, только и нашел я, что ответить.
- Ага, ага! – эта мелкая засранка очаровательно улыбнулась. Вот знает она себе цену. И знает, что ремеслом своим может и не одного мужа прокормить. Циничная, наглая, уверенная в себе – в отличные руки попал хитрюга Рябчик. Кстати, не уверен, что она вообще верит в духов, потому что по уровню знаний от школьницы средних классов моего времени отличается незначительно. Разве что сексуальной сфере подкована значительно лучше.
Ох уж эти мне древние люди!
Что же, расходы на содержание агентуры и вообще на разную разведывательную деятельность нести необходимо в любом случае. Тут они, по крайней мере, посильные. А про плавучую гончарную мастерскую в качестве резиденции резидента мне никогда раньше слышать не приходилось. А кораблик я всё равно вылеплю другой – этот и великоват, и не так поворотлив, как хотелось бы.


Зануда. Незлой
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Суббота, 06.10.2012, 17:44 | Сообщение # 228
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Судорожно и торопливо выкладываю, пока тырнет дышит.

Глава 13

Расставание с моим рогожебетонным детищем проходило мучительно - мы с Сизой втискивали в него обжиговую печку. «Выпекали» кирпичики разных форм и городили из них хитрую конструкцию с пазухами для теплоизоляции в одних местах, теплоотвода в других, и нагрева воздуха при подаче в топку в третьих. Благо, секрет огнеупорной смеси «коллеге» был хорошо знаком, но сам этот состав крайне не любил намокать, что на речном судне обеспечивается далеко не запросто.
Много было и других проблем, но эта затмевала все. Однако – заработала мастерская.

***

Я напряженно следил за стоящими на берегу большим горшком и «сервизом» из шести маленьких чашек. Рябчик ночью выставил эту экспозицию рядом с деревенькой, рассчитывая на то, что «предложение» будет рассмотрено жителями, как только они его обнаружат.
И вот, идущий к реке, чтобы зачерпнуть воды, юноша с любопытством рассматривает посуду. Переводит взгляд на Соколиного Глаза, сидящего в заякоренной лодке на расстоянии, превышающем дальность броска копья из копьеметалки. Машет нашему торговцу, чтобы подплывал, а сам возвращается к жилищам. Вывалившая оттуда толпа об образцах отзывается с явным одобрением. Видно, как хозяйки «стимулируют» мужчин проявить активность. Ещё бы они были недовольны обливными горшками, сделанными самой Сизой!
Челнок, тем временем, приблизился к берегу и с некоторого расстояния начался диалог. Нам отсюда не разобрать, о чём речь, да и разговор ведётся явно не по андертальски, а на праттском языке.
Ну вот, о чём-то они договорились, пирога уже у берега и начался настоящий торг. Люди тащат посуду в дома, а навстречу волокут рогожные кули. Ячмень – а чему ещё быть-то в качестве платёжного средства? Наш посланец отчалил и взял курс к противоположному берегу, а я снимаю стрелу с тетивы. Да, группа прикрытия таится в зарослях тальника, и нам стоит исчезнуть отсюда так же неприметно, как мы и подкрались. И осмотреть себя, как следует - нынче в этих местах масса клещей.
Кит и Нут – наши лучшие, я бы сказал, призовые лучники – тихонько пятятся, стараясь не пошевелить ни одной ветки. Уфф! Вроде, получается контакт. Ну а дальше – поглядим, как пойдут дела. Тут главное, чтобы сразу на чужака не бросились…

***

Что ещё добавить? Сходила от нас разведка к переправе, но там никакой активности не обнаружила. Подгнивают брёвна от разобранных плотов, зарастают тропы, не потревоженные человеческими ступнями. Городок за частоколом, откуда мы привезли языка, выглядит покинутым. Что-то у праттов идёт вовсе не так, как я полагал. Кончился исход? Захваченной территории оказалось достаточно? Пиво стало скисать у жрецов? Или Сильные Охотники не хотят идти туда, где их убивают? Ума не приложу. А вот лесовода от Тихой Заводи и охотоведа от Рокочущего Грома в Когиду надо бы командировать. Форпост, полагаю, надо обустраивать навсегда.

***

Знаете, бывают такие периоды, когда что-то заканчивается, и нужно крепко подумать о следующих шагах. Я не про хозяйственные вопросы речь веду, и не про технический прогресс. Меня интересует динамика развития нашего общества. Главная проблема настоящего периода заключается в том, что у нас всего дофига. Вот куда, скажите на милость, пойдёт общество, если потребности его членов удовлетворяются сполна? Хотите сказать, что такого в истории не бывало? Ну, это как посмотреть. При этом нужно чётко различать потребности и желания – собственно, на культивации «правильных» желаний и сделаны самые могучие шаги на пути прогресса в хорошо знакомом мне двадцатом веке. А бесконечные войны – это ведь тоже следствие желаний – желаний обладать.
Мне хочется заменить этот простой и понятный всем ориентир на другой: на желание знать или, на худой конец, уметь. Ещё изредка встречались мне люди с неуёмной жаждой созидания. Но, в общем-то все три варианта встречаются не слишком часто. Грозный Рык, Сизая, Тихая Заводь и, наверное, Рокочущий Гром - как раз из таких редкостных экземпляров. Остальные способны удовлетвориться, если достигли для себя комфорта.
К настоящему моменту сообщество нашего Союза оказалось способным решать достаточно сложные задачи, требующие объединения усилим многих людей. Та же резиденция резидента на плавучей гончарной мастерской, с острого язычка двоемужицы Сизой названная «Мокасин», - это ведь оказалось возможным благодаря совместным усилий многих людей, разделённым сотнями и тысячами километров дикого доисторического леса.
Признаюсь честно — начавшаяся экспансия праттов воспринимается мною, как благоприятный фактор, тревожащий вождей и вызывающий озабоченность остального населения. Подчеркну: общую, совместную озабоченность. Это — солидаризирующий фактор. То, что нужно. Если эту опасность заботливо сохранить, можно будет довольно долго «убеждать» людей, выросших вольными охотниками, объединять усилия на ниве противостояния угрозе.
Почуяли во мне геополитические мысли? Ну так ситуация меняется, значит и отношение к ней нужно менять. Десятилетний кропотливый труд вождей союза и мои хлопоты в области просвещения принесли плоды — в Союзе возникли даже не ремёсла — школы мастеров. А наших условиях это такие дрожжи! Я ведь знаю, что на севере за горами зарождаются углехимия и металлургия, что при совершенствовании прядильных и ткацких станков мой дядя Глубокий Омут использует знания из механики, которыми я с ним поделился, что по примитивнейшей технологии получают цемент с применением которого сейчас недавние пещерные люди лепят рогожебетонных уродцев — нормальный путь технического прогресса. Путь проб и ошибок.
И я Великий Вождь и Великий Шаман Степенный Барсук в настоящий момент способен оказать на эти процессы решающее влияние.
Сказал бы мне кто, куда влиять!

***

Я шерхебель сделал с керамической железкой. То такой узкий рубанок, который хорошо дерёт и позволяет, например, облагородить поверхность бревна. Это чтобы в срубе оно легло плотнее. Ну и другие грубые деревянные поверхности спрямить под рубанок. Понятно, что форма «железки» с привычной нам стальной пластинкой не совпадает, да и затачивать её приходится иначе, однако, инструмент работники оценили, и в Когиде открылась шерхебельная мастерская. Следующим шагом будет освоение рубанков, а там и отборники, фуганки... столярное дело помаленьку заведём. Инструментальную керамику Сизая делает легко и даже с видимым удовольствием. Форпост становится полноценным городком... так что же там у праттов стряслось?

***

- Зая! Я снова полную лодку ячменя наторговал. Куда его? - Соколиный Глаз прибыл, чтобы отчитаться о проделанной работе.
- Ты одёжу пратта-земледельца себе справил? - смотрю я на своего агента требовательно.
- Ну да.
- Про ячмень я Пуночке скажу, она сообразит, а ты топай к Дальнему Броску, переоденься там и жди меня.
Я с заглянул в песочницу, чтобы позвать к разговору Плаксу и послал мальца за вождём. Его не вдруг отыщешь — то он корзину плетёт, то на башне торчит, осматривая местность, то дозоры проверяет — разносторонний такой товарищ.

***

Пратт, натуральный пратт наш Соколиный Глаз в этом прикиде. Штаны из рыхлой материи, похожей на ту, которую я видел здесь до пуска ткацких станков. Жилет из хорошо выделанной шкуры, на шее бляшка, взятая мной у Фаи. Она, как выяснилось, тоже этого народа уроженка, только более южной ветви.
- Смотри Рябчик, - показываю я план местности на шкуре. - Вот сюда тебя забросят и высадят на южный берег. Плакса со своими разведчиками проводят к тропе, что идёт к переправе — засекли дозорные приближение переселенцев, но они со своими волокушами так медленно плетутся, что ты их как раз догонишь перед бродами. Попросишься у старейшины в попутчики, а там поищи способа прилипнуть и остаться с ними. Уверен, направят их через все захваченные земли до самой границы с нами. Примечай всё и запоминай. Мы уже, считай, год соседствуем с этим сообществом, а знаем про него только то, что ты вызнал.
А вызнал Рябчик немного. Деревеньки сеют злаки, возят зерно в Место Силы, рядом с которым можно выменять нужные вещи. Но этих нужных вещей тут совсем мало, а просят за них много. Жрецы сообщают, что боги нынче немилостивы и насылают порчу на священный напиток. Сильные Охотники почти все покинули святилища и не приносят дичи, а сами её съедают или выменивают на неё зерно и овощи у земледельцев.
То есть общее впечатление такое, будто система управления у наших новых соседей разладилась, и подкрался хаос. Связность общества теряется. И есть у меня подозрение, что упускать этот момент не стоит — власть лежит под ногами. Нужно лишь наклониться, чтобы поднять её. И как этим воспользоваться? Не знаю — в такого рода технологиях я не искушён. Однако, год нынче богат на малину, а в конструкции бродильного кувшина ничего сложного нет. Со всех окрестностей и мужественные охотники, и нежные женщины, и добрые дети несут и несут сладкую ягоду, из которой Великий Шаман делает отраву для ненавистных захватчиков.
Здесь, неподалеку от фронтира многие жители заботливо согревают за пазухой увесистые камни для праттов. Ягодные же вина в России-матушке многие делывали, так что я — не исключение. Хитростей тут особых нет, только аккуратность, тщательность и вовремя мёду добавить.
Полагаете, это я широковато замахнулся? И я так полагаю. Но начатое дело до конца доведу. Даже если и не выйдет ничего, буду знать, что честно пытался. А пока — терпение. И вину, чтобы стать достойным напитком требуется время, Рябчику нужно проделать пешком около полутысячи километров, да не одному, а вместе с волокущими волокуши переселенцами с юга. Так что — терпение и терпение. Древний мир не любит суеты.

***

Разгибаю спину и вытираю пот с лица. Уборка гороха в самом разгаре, и я наравне с вождями рву из земли путающиеся плети. Палки треног неохотно расстаются с оплётшими их растениями, но их выдирают и складывают отдельно. Клубки вьющихся стеблей укладывают на огромные кожаные полотнища и волокут молотить. Трудоёмкая ручная операция, требующая согласованных усилий множества людей, проводится нами как важный общественный ритуал — тут тебе и состязательность присутствует, и одобрительность и даже какая-то праздничность.
Вожди пашут наравне со всеми, потому что время расслоения общества ещё не пришло, а распоряжаться тут им никто не позволит — это удел женщин, присматривающих за растениями. Зато вечером все с трудом доползут до своих подстилок и отключатся. Вот тут-то молодёжь, у которой всяко сил побольше, устроит маленькую оргию, роднясь направо и налево. Увы, мир не переделать, поэтому моё дело поддержать это здоровое начинание в меру сил, естественно.
- Зай! Говорящая береста с поста при Шане, - это меня нашёл гонец. Не скажу, будто я сильно доволен тем, что меня оторвали от дела — только, понимаешь, разухарился — но любопытство удовлетворяю немедленно.
Добрая весть — в пустующую две зимы деревеньку пожаловали жители. Не люди долин, которых оттуда вышибли, а любители священного напитка бир. Сеять ячмень. Интересно, осмелятся ли они на этот шаг в этом году — ведь уже середина лета. С другой стороны, если не снимут урожая — как проживут? Тут бы самое место помощи от центральной власти, поддержке продуктами и утварью... но это пока не в обычае. Наверняка благородная задача обеспечения себя продуктами возложена на плечи самих едоков.
Если же не жрецы подкинут зерна, то соседи могли бы — знаю, что имеются у них излишки. Да вот только, зачем им это нужно? Как же проживут новосёлы? Пора, пора и мне выдвигаться на передний край грядущих событий закладывать основу перемен.

***

Жрецы редко наведываются в поселения земледельцев, поэтому события такого рода значимы и памятны для их жителей. Сегодня в Шану явился Великий Заяц с Сильными Охотниками, каждый из которых несёт на плече крепкое копьё, к концам которого привязано два мешка с зерном. Для этого случая к своей кепочке я приделал заячьи ушки из бересты.
Шана — обычная деревушка людей долин, глинобитные домики которой прилично пострадали от погоды за два года, в течение которых за ними не было присмотра. Из стен торчат прутья и палки, крыши скособочены и изобилуют прорехами. Люди, вышедшие нам навстречу худощавы и заметно пообносились. Копья в их руках не наклоняются в нашу сторону — они не чувствуют угрозы от вереницы носильщиков. Или, дело в том, что нас очень много? Сорок бойцов — это Вам не пуп царапать. Силища! Почти вся наличная живая сила Когиды — дома на постах остались женщины.
Я величественно приближаюсь к старейшине — Рябчик показал на него глазами — и, крякнув, сбрасываю ношу со своего плеча. Хлопаю его по плечу, этой же рукой бью себя в грудь и отхожу в сторонку. Далее вся колонна по одному проделывает то же самое, после чего высокая куча мешков почти заслоняет почтенного старца.
Сами понимаете, ни слова из того, что нам говорят, мы не понимаем. Выдавать нашего агента у нас ни одной причины нет, а тащить с собой пленного толмача мне показалось неправильным. Пантомима, однако. Стою, киваю на речи непонятные и, дождавшись разгрузки замыкающего, величественно пристраиваюсь в хвост колонне, покидающей Шану.
Если кто не понял — мы припёрли около тонны гуманитарной помощи. Теперь — партия Рябчика. Как-то он обыграет это событие! Ведь наверняка на эту тему в рядах жителей селения будет развёрнута дискуссия.

***

Чтобы не отвлекаться от темы, доложу сразу — каждый пятый из доставленных мешков, на поменяв своего содержимого вернулся к нам рекой — прибрежная торговля посудой принесла их обратно — новосёлы нуждались в гор


Зануда. Незлой
 все сообщения
Stark003Дата: Суббота, 06.10.2012, 21:22 | Сообщение # 229
казак
Группа: Участники
Сообщений: 16
Награды: 0
Статус: Offline
Цемент, армированный рогожей...

А почему не стекловолокно? Тянуть волокна из стекла несложно. Так же не сложно сделать крутильный станок чтобы свивать стекловолокно в нить. Потом нить на обычных ткацких станках (которые уже есть) преобразуется в стеклоткань. Единственное, что для армирования ячейки нужны крупные, как бы не ткань, а сеточка.

Имея поташ, песок, печи для обжига глины и фарфора, делать стеклоткань как бы не проще чем рогожу.
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Суббота, 06.10.2012, 21:54 | Сообщение # 230
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Stark003, понимаете, рогожа в этом мире уже имеется, а технологию производства стекловолокна я подробно описывал в "Муже амазонки". Не хочу ещё одного героя мучить.


Зануда. Незлой
 все сообщения
Stark003Дата: Суббота, 06.10.2012, 22:46 | Сообщение # 231
казак
Группа: Участники
Сообщений: 16
Награды: 0
Статус: Offline
Сергей_Калашников,

Экий вы добрый biggrin
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Суббота, 06.10.2012, 23:35 | Сообщение # 232
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Чтобы не отвлекаться от темы, доложу сразу — каждый пятый из доставленных мешков, на поменяв своего содержимого вернулся к нам рекой — прибрежная торговля посудой принесла их обратно — новосёлы нуждались в горшках, пострадавших количественно в долгом путешествии, поэтому заметную часть свалившегося на них благолепия пустила на обмен.
Потом дозорные, наблюдавшие за интересующей нас деревней, подкараулили в лесу Рябчика и записали слова этого неуча на говорящую бересту. Я долго разбирал их каракули, терзаясь неясными сомнениями. Оказалось — лучший грамотей наряда выучил только первые восемь букв алфавита... я его сразу взял на примету.
Тут ведь в чём загвоздка. Представьте себе парня, выросшего охотником вдали от цивилизации. Или выращивателем ячменя. Много ли толку Вы от него добьётесь, если заведёте разговор на тему, далёкую от его повседневных забот? Вот такие люди и окружали меня долгие годы. Отец, его братья и их жёны были для меня даром судьбы — повидавшие смолоду многое, невольно раздвинувшие свои горизонты, они заметно отличались от довольно ограниченного в круге повседневности остальных.
Встречались и исключения, своего рода самородки, вроде того же Одноногого Лягушонка или Жалючей Гадюки — способные на нестандартный ход. Горшковская керамическая школа оказалась как раз тем местом, где отбор по принципу склонности к необычным решениям, новому или интересному, происходил прямо по ходу дела — учеба и исследования не отделялись друг от друга. Отсюда и моё восхищение Сизой — питомицей моей и Рыка.
Так вот. В Когиде подобного заведения ещё не было, а питомцы старых школ присутствовали в единичном экземпляре. Зато то, как юноша из людей долин использовал восемь букв для записи трёх десятков звуков — это ли не высшее проявление творчества?
Осознав величие момента, я эту криптограмму добил. Соколиный Глаз убеждал меня, что до осени, до жатвы, больше тех краях появляться не стоит, потому что разговоры о Великом Зайце ведутся в одобрительном ключе, а новых поселенцев в ближайшее время не ожидается — этот род просто очень отстал в пути из-за навалившихся на людей болезней. То есть около года они сидели в своего рода карантине.
Сообщения постов наблюдения с южного берега эту информацию подтверждало — даже посланцы не появлялись на зарастающей травой тропе. Вообще-то данные собранные разведкой — крадущимися и наблюдающими издали питомцами Нута — дали немало важных сведений. Во первых, Сильные Охотники, про которых я так и не могу уверенно сказать кто они — храмовая стража или войско царя, действительно поуходили на север в предгорья, где то ли потеснили племена кочевых охотников, то ли смешались с ними. При этом они были замечены и в перебравшихся в те края деревеньках людей долин в качестве желанных гостей одиноких женщин.
Тенденции к возвращению обратно на служение жрецам среди почуявших свободу молодцев, не отмечалось. Иными словами — войско растворилось без остатка на просторах дикого леса, куда прибыло новое сообщество. А вот информации относительно причин прекращения пивоварения так и не было. Сами храмы, наскоро связанные из камыша, выглядят кучами соломы и паломничества к ним со стороны земледельческих поселений не отмечается. Так, отдельные лица несут что-то, но не часто и не помногу.
У меня возникло подозрение, что система подчинения, отработанная в густонаселённой местности, перестала работать, едва люди привыкли к отсутствию тесноты. Какие-то привычки, обычаи и традиции ещё живут, но реалии нового мира берут своё — с точки зрения жрецов земледельцы дичают. Простор, большие расстояния — это плохое подспорье для любого вида принуждения. Что же, грехом было бы не воспользоваться столь удобным случаем и... надо самому потолковать с агентом нашим нелегальным.

***

- Слышь, Соколиный Глаз, так расскажи, что видел в дороге, пока вы досюда добрались.
- Погоди, Зая! - Рябчик «здоровается» с Сизой, уязавшейся за мной, чтобы «перекинуться словечком» с мужем. И вот прямо на глазах у Великого Вождя и Великого Шамана молодые люди истово «перекидываются»... воссоединяются, если соблюдать приличия.
Чтобы не завидовать, мы с проводником расстилаем скатёрку и раскладываем угощение. Нет, ни варёных яичек, ни малосольных огурчиков, ни мятых помидор, как в мои времена тут и в помине нет. Отбивные, потушенные «насухо», балык из сома, горшочек красной икры и пресные ячменные лепёшки — обычная дорожная еда этого времени. По крайней мере, это обычное меню для путника из нашего Союза.
«Встречающиеся» затихли, и я полагаю, вскоре появятся рядом с нами, чтобы подкрепиться перед прощанием. Но... там слова что-то затевается, на этот раз неторопливое и обстоятельное с выразительным звуковым сопровождением и речами инструктивного содержания. Ну насчет того как и куда, как я понял. Древние люди не устают меня удивлять своей непоследственностью.
Терпение — главный инструмент, пользоваться которым любой житель этой эпохи должен умело и неустанно. Поэтому мы с проводником обстоятельно закусываем, изредка поглядывая на на соскучившихся друг по другу супругов и обмениваясь одобрительными замечаниями. С душой отрываются, с огоньком, можно сказать.
- Представляете?! - Сизая только что отмякла после того как обмякла, но возмущение её просто брызжет через край. - Эти гадские праттки ни разу не приголубили моего Глазоньку, - а у самой по щеке слезинка катится.
Я смотрю на страдальца и вижу смущение на его лице.
- Представляешь, Зай, ни одну ни разу не уговорил.
Не знаю, кто о чём подумал, но я — об информации. И как раз с утой точки и приступил к расспросам.
- А ты всем предлагал?
- Нет, тем, что помоложе. Остальные-то толстухи. Мне их не хотелось... беспокоить.
- А свадьбы за время, пока вы шли вместе, были?
- Что такое свадьба? - этот вопрос произнесли сразу двое, отчего третий — проводник - издал короткий удивлённый звук.
- Это когда девушку мужчине отдают, - нахожу я ближайшую аналогию, которая может быть понятна урождённым кочевым охотникам. Оседлый охотник с подобным ритуалом, оказывается, знаком. Но поведением пратток он возмущён не меньше Сизой. Для меня же эта краткая сцена — кладезь информации к размышлению. Считайте, разное отношение к категории «собственность». Хотя, всё может быть проще — табу на время пути, например. Или — карантинная мера. Эта группа ведь отсиживалась в изоляции. Вот эти вопросы я и формулирую перед агентом, пока благоверная подкладывает ему лучшие кусочки.
Сообщение же о результатах нашего подношения... лучше по порядку:
- Так, Зай, старейший сказал, что здешние духи могущественны, но настолько сильно боятся богов, живущих на небе, что принесли нужные дары, как только он вознес молитву.
Полуприкрыв глаза я чувствую на своей щеке дуновение — взмах крыла птицы обломинго овевает моё лицо. Прибытие каравана с семенным зерном оказалось заслугой старейшины и произошло по воле старых, давно зарекомендовавших себя богов.
- За это он отнёс в Место Силы богатые дары, - продолжает Рябчик.
- Что? Кто отнёс? Какие дары? - вскидываюсь задумавшийся я.
- Старейшина отнёс мешок зерна, что вы принесли.
Так, глупость мы сделали — это очевидно. Но меня интересуют детали.
- Когда вы досюда добирались, кто показывал дорогу?
- Охотник один. Он говорил куда идти, а сам пропадал на два-три дня. Потом снова появлялся, опять указывал направление, и снова уходил.
- Чем питались в пути?
- Охотились, рыбу ловили, травки съедобные разыскивали. Я — добычливый охотник, поэтому меня уважали. Если бы не я — иные бы могли и не дойти, - горделиво вскинул голову наш «агент», а Сизая так и прильнула к нему и тоже горделиво вскинула голову, посмотрев победоносным взглядом на нас с проводником.
- Ну а кем ты вообще в этом коллективе считаешься? Кто готовит тебе еду, где ночуешь?
- Сейчас в отдельной хижине устроился. Она никому не нужна. Кормят меня у любого очага, потому что я всегда приношу добычу. А если не в этот раз принёс, так другой — обязательно не с пустыми руками приду.
- Старейшина тебе какие-нибудь поручения даёт?
- Иногда. Не чаще, чем остальным. Когда мужчины землю рыхлили и бросали в неё зёрна, тогда часто посылал за дровами, если я на охоту не успевал уйти.
- То есть, посеяли они ячмень, - констатировал я. Сейчас, полагаю, дома ремонтируют.
- Ага.
Вот теперь сижу и думаю: блестяще проведённая операция, прошедшая без сучка, без задоринки, привела к пшику. То есть, полученный от неё результат никакой ясности не принёс.
- Рябчик, ты с лодки когда горшками торговал, с босым лицом был?
- Да, брился каждый день.
- Я смотрю на его заросшую солидной бородой физиономию и отдаю себе отчёт в том, что человека, привозившего посуду, воспринимали как мальчишку. Теперь же передо мной — взрослый мужчина. Во всяком случае, именно так его определят для себя все местные.
- Так вот, слушай. Начинай ка ты снова возить посуду по деревням. Торговец, охотник, своего племени человек — ты обретёшь здесь репутацию достойного члена общества и внимательного собеседника. Заодно и с женой почаще станешь видеться.
- Так и без меня здешние земледельцы в Когиду челноками плавают, они раньше меня всё нужное доставят.
- Ты выгоднее менять станешь, - успокаиваю я агента.
- А как спросят меня, отчего я за столь малое количество зерна хорошие вещи отдаю? - знал я и раньше, что Рябчик непрост, но сегодня он это проявил впервые.
- Улыбнёшься загадочно, мол, это секрет. Ну и уж чересчур-то мало не бери, всё-таки.


Зануда. Незлой
 все сообщения
Stark003Дата: Воскресенье, 07.10.2012, 17:17 | Сообщение # 233
казак
Группа: Участники
Сообщений: 16
Награды: 0
Статус: Offline
Какое-то потребительское отношение к природе формируется у местных.

Может ГГ стоит ввести кое-какие понятия об экологии. Например высадка деревьев взамен вырубленых. Организация компостных ям из отходов жизнедеятельности.
Так сказать праобраз будущей биоцивилизации.
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Воскресенье, 07.10.2012, 20:54 | Сообщение # 234
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Quote (Stark003)
Какое-то потребительское отношение к природе формируется у местных.

Может ГГ стоит ввести кое-какие понятия об экологии. Например высадка деревьев взамен вырубленых. Организация компостных ям из отходов жизнедеятельности.
Так сказать праобраз будущей биоцивилизации.

Так на севере это уже прижилось. Лес вокруг Горшковки восстанавливают, а компостные кучи в ходу со второго года жизни Зайчонка неолите.
В Когиде по другой схеме будут действовать (другой ландшафт), но в сходном ключе.


Зануда. Незлой
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Понедельник, 08.10.2012, 15:52 | Сообщение # 235
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Глава 14

- Жёрдочка! Почему ты в столь затруднительном положении?
- Стебелёк и Прутик сказали, что такой треугольник обязательно развеселит строгого учителя.
Я действительно едва не ржу – эти детки кого угодно своими выходками заставят хохотать. Все, как и было им задано на дом, принесли выполненные собственноручно треугольники, в основном, связанные их жердей, а эти ухватили друг друга руками за щиколотки, образовав фигуру – эталон жёсткости, из собственных тел. Что же, моё дело использовать представившийся случай для иллюстрации подаваемого материала.
- Ромашка, каковы причины недостаточной устойчивости фигуры, образованной человеческими телами?
- Они имеют шарниры, - спешит отчитаться самая шебутная из учениц.
- Да, - торопится вечно лезущий во всё Ремешок. – В коленках, локтях, плечах и, главное, в попе.
- Точно, главный шарнир у человека именно в попе, - глубокомысленно заключает штатный философ учебной группы Отбитое Донышко. Он – старший из учеников, и носит взрослое имя. Знает теперь не восемь букв, а все, и является на занятие с сыном-сосунком, потому что в это время его жене полагается заниматься штыковым боем, а родственники живут в трёх днях пути.
Школы древнего мира имеют некоторые особенности, которые я ещё помяну. Сейчас у меня отборные «малыши», те, на кого я возлагаю большие надежды. Младшей, Репке, всего шесть, но она уже осознала, что в будущем сможет оставить своего дитятку на попечение папашки, чтобы заняться чем-то важным. Да, приходится расшатывать стереотипы, но это – не для всех. Рушить устои общества время ещё не пришло.
- Что же, рассмотрим равносторонний треугольник, представленный нам Донышком, - я приподнимаю за угол бревенчатую конструкцию, под тяжестью которой принёсший её ученик даже сгибался. – Обратите внимание на то, что крепления сделаны в шип, и зафиксированы шкантом… - особенность восприятия древних людей заключается в высокой конкретике мышления отчего, втолковывая им «истины», нельзя слишком полагаться на абстрактные категории: - Берём линейку и измеряем наружные размеры…
Мы проверили и наружные размеры, и внутренние, а потом разобрали этот треугольник при помощи выколотки. Убедились в том, что и пазы и шипы сделаны в один размер и фигура соединяется обратно ещё в одной комбинации. Пересчитали варианты сборки учитывая, что «нос» и «хвост» у каждого элемента разные. Обсудили, как можно увеличить количество вариантов сборки, изменив конструкцию узлов крепления. Потом – устройства этих узлов – то есть разные формы соединения деревянных деталей.
При рассмотрении более простых, связанных из палок конструкций, тоже не пожалели времени на анализ мест сочленения, начиная с форм прилегающих поверхностей, заканчивая узлами и способами устройства бандажей.
Даже тонкие прутики, сколотые шипами… кажется, боярышника, что принесла Репка, были изучены и оценены. Да, абстракции моим современникам даются непросто, зато в комплексности подхода им не откажешь.
Отсюда и проистекают некоторые особенности педагогического процесса и принципов формирования учебных групп.


Зануда. Незлой
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Вторник, 09.10.2012, 15:01 | Сообщение # 236
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Как Вы поняли, я «застрял» в Когиде. Естественно, отрыв от основных «научных» центров вызвал в душе моей глухой протест и, делать нечего, набрал я новую группу любопытствующих, в основном, ориентируясь на желание ряда товарищей припасть к источнику знаний. Худо-бедно – десяток андертальцев разного возраста разделили мое желание выяснить некоторые тонкости, связанные с тем, что во что и как можно превратить, и как делаются разные хитрые приблуды. То есть рассмотрение свойств треугольников – это просто времяпровождение во время сухой перегонки… сегодня – верхушек рогоза. Ну, тех, что распадаются в пух.
- Учитель! Смотри! Блестит что-то на боку камня! – излишней тактичностью местное население не наделено, так что и на полуслове могут прервать.
Беру в руку принесённый образец и с интересом рассматриваю выглядывающие из него медные на вид включения.
- Как зовут тебя, любезный? – я не встречал раньше этого человека.
- Берестяной Черпак из племени Горных Барсов.
- У меня отец из вашего племени. Когда он покинул родной шатёр, его звали Ыр.
- Это не брат ли Быга, побившего шамана?
- Он самый. Его теперь зовут Атакующим Горностаем и он торговый вождь Северного Союза Самостоятельных Родов. А тебя что занесло в эти края?
- Голодно было у нас в те времена, вот и ушёл мой род искать мест хорошей охоты. А потом прошел слух, что в Когиде, что рядом с большой рекой, за интересный камень могут дать прочную ткань, лучшую той, что плетут женщины долин.
- Не сомневайся, дадут тебе ткани, и даже штаны из неё сошьют, если ты задержишься на денёк-другой, - я подмигнул Донышку, чтобы занял гостя, а сам расколол каменюку пополам и, пока помощнички раздували горн, растолок его, чтобы он лучше смешался с древесным углем. Одну половину в тигель, вторую прямо в пламени попробуем прокалить. А там поглядим, как из этого добра можно металл извлекать. Ну не медеплавильщик я, поэтому пробовать нужно.
Ромашка – умница весы приготовила, Стебелёк сгонял за мелкими угольками, что отсеиваются из золы, а Прутик сбегал на кухню сказать, что сегодня класс оставлен после уроков и умоляет подать ужин прямо в аудиторию. В общем, Вы поняли, каких сорванцов я в ученики себе подобрал. Де мастер я ни увлекать, ни принуждать. Так что, если кому-то неинтересно – так никто никого не держит.
У нас много разных затей, иногда откровенно глупых. Скажем, ухая перегонка камней, которую устроила Репка, пока никто не видит (мы тогда солод перетирали камнями), дала забавный результат. Некоторые камушки изменились после выдержки при высокой температуре, что породило целую серию аналогичных действий, но не с произвольной кучей осколков, а с отобранными по сходству внешних признаков образцами. Мы по разному изгалялись над каменьями, после чего получили неплохой вариант белил и некоторое количество цинка, про которое я поначалу думал, что это олово.
Теперь же, увидев призрак меди, я сильно возбудился, потому что, если удастся её получить, то это сулит нам латунь – вполне приличный материал прежде всего для кос. А то керамические об любую кочку можно поломать. Опять же лемех из неё может вполне приличный получиться… что-то я опять про прибамбасы начал. Про людей же хотел. А с людьми любопытно получилось.
Постепенно в Когиде остались, преимущественно люди долин – те самые мужчины, что сошлись к нам на усиление, когда мы готовились к противостоянию с праттами. Многие ведь с семьями приходили, а иные, как освоились, так и родню потянули за собой. Вход же в городище был оборудован полосой препятствий, чтобы подчеркнуть военное назначение данного селища, что каждый раз при входе и выходе создавало неудобство. Да и многолюдно тут сделалось. В общем, потянулся народ на хутора сажать личные огороды.
Разумеется, это не было пущено на самотёк, то есть вмешался я в процесс самым злобным образом. Во-первых, все селения пересчитал и людей переписал. Во-вторых в каждый пункт посылал сильный отряд, чтобы срубы поставили и печи сложили – нефиг нашим людям в землянками ютиться или в хижинах мёрзнуть. В-третьих в эти места воловья упряжка с плугом командировалась, чтобы самую тяжелую работу выполнять перед севом. Понятно, что воинскую повинность эти жители несли, преимущественно по части патрульно-постовой и дозорной службы. Своего рода реестровое казачество образовывалось на землях, граничащих с не вполне дружелюбным соседним сообществом.
Дальний Бросок по этому поводу вздохнул с облегчением – ему теперь команды в поиск посылая, не надо полагать по два-три дня на дорогу до места – подчинённые там и живут, где выполняют задачу. А поверх этого охотовед и лесовод, делая своё дело, не с шатрами кочуют, а идут из хутора в хутор и объясняют людям, почему там нужно вырубить, а не в другом месте. До лесопосадок дело пока не дошло, да, может, и не понадобятся они в этих местах – березняк и осинник здесь быстро затягивают лесные поляны или росчисти, за которыми перестали присматривать.
Это я быстро рассказываю, а на самом деле у меня уже старший сынок своими ногами пошёл и Тычинка дочкой порадовала. Мышка же успокоилась, - уговорили мы её не торопиться рожать, пока не подрастёт и не наберёт массы тела. Живём мы в просторном срубе с застеклённым окном, рядом с которым, сидя за столом, я и пишу эти строки. Летом полагаю отправиться сухим путём на север поближе к горам, туда, где часто встречаются меденосные камни.

***

- Барсук! Бросок тебя зовёт, - за спиной посланца ещё закрывается дверь, впуская в тёплую комнату морозный воздух, а я уже меняю легкие домашние мокасины на тёплые, пошитые в расчёте на ходьбу по глубокому снегу на широких лыжах. Знаю, что вождь нынче далеко – до темноты только-только добегу.
Гонца уже поят чаем, а в мою котомку укладывают шмат сала и лепёшки – женщины древнего мира на редкость догадливы. Фая помогает мне залезть в сплошную, без запаха, шубку с капюшоном, надеваемую прямо на голое пузо. Это, чтобы пот испарялся беспрепятственно.
Тычинка, отвесив Мышке ласкового подзатыльника, перекладывает дорожный припас в поясную сумочку, укрепляя её на ремне сзади. Она же, вместо копья подаёт мне лыжные палки – она умеет думать также, как я – мы с самого детства вместе.
Бегу по свежему следу, проложенному посланцем. Я на лыжах весьма шустёр, так что никто и не пробует составить мне компанию, тем более, что дистанция в полсотни километров не каждому по плечу.
Срезал выступ берега, перебежал по льду большую реку, ещё один мысок пересёк, а уж дальше пошел вовсю скользить по бескрайнему ледяному простору. Тут снежок зализан ветром, поэтому можно и коньковым ходом гнать… оно, конечно, хорошо бы для этого лыжи поуже, да полегче, и крепления поосновательней, но местами и так выходит, хотя не слишком грациозно.
Эхх, красота!

***

На вытащенном на берег «Мокасине» тепло и вкусно пахнет. Сизая приспособилась в одной из пазух обжиговой печи тушёнку доводить до кондиции, поэтому зимой её не экономят – разогревают в той же пазухе и лопают, сколько влезет. Мужей своих хозяйка мастерской без дела скучать не оставляет – они всегда при деле, отчего посуды тут «выпекается» - только успевай забирать. И ещё свистки, и куколки, и загогулинки хитровымудренные, о назначении коих не сразу догадаешься. Опять же кирпич печной фасонистый: клиновой для сводов, углом, чтобы радовал глаз хозяек, фрагменты дымоходных труб, плитки вьюшек. Сизая не привыкла ограничивать свои фантазии обычным набором привычных обиходных вещей. Душа моя радуется каждый раз, как заглядываю к ней.
Нынче же тут, кроме агента нашего Рябчика, вождь Когиды Дальний Бросок и шеф разведки Плакса сводят воедино полученные данные. Информации накопилось изрядно.
- С юга в низовья приходил отряд, десятка три охотников. До места переправы они одной группой двигались, а потом разошлись человека по три-четыре в разные стороны. И на северный берег перебирались, в ближние сёла заглядывали. Потом вернулись обратно. С виду – те же пратты, если судить по одежде и оружию. Единственная разница – наконечники на копьях обсидиановые, а не из кремня. Одеты они для наших мест неподходяще – мёрзли всё время, жались к кострам или в шалаши прятались. Обратно заторопились, чуть не бегом.
Приметили ли наблюдение, сказать не могу. Но снег уже выпал в ту пору, так что наши следы вполне могли прочитать, - завершил своё краткое сообщение товарищ моих детских игр.
- В деревнях стали готовить из ячменя вот такое пойло, - Рябчик протянул мне заткнутый деревянной пробкой кувшинчик.
Понюхал – брага. Довольно крепкая, кстати, градусов семь-восемь навскидку. Пахнет… не очень аппетитно. Рябчик даже поморщился сочувственно, глядя на меня:
- Голова от неё болит, - пояснил он, не дожидаясь расспросов. – Жрецы из Мест Силы пива не варят – не из чего. Им и на пропитание-то приходится собирать, ходя из деревни в деревню, да рассказывая о богах-заступниках и покровителях своих общин. Старики привечают убогих, а молодёжь надерётся этой отравы, и глумится над беднягами, - вижу, что сочувствует наш разведчик служителям культа. – Я их часто встречаю на тропах, бредущих со своими посохами от веси к веси.
Однако в храме Грома небесного служек да учеников жрецы поставили под копьё. Они силой взяли зерно в окрестных сёлах и покарали нечестивцев, посмевших покуситься на право готовить напиток богов. Вот бродяги с посохами об этом прослышали и потянулись… - Рябчик ткнул в место на карте, где был обозначен один из… монастырей? Или, вернее это назвать святилищем? Рядом с обнесённым частоколом городком.
- Царь тоже привёл несколько Сильных Охотников туда, - продолжил рассказчик. – Теперь старосты селений, что поблизости, сами стали вспоминать о том, что богам требуются жертвы. А вот дальние, инако мнят. Про всех в точности не знаю, однако ближние к Шане старейшины сходились и говорили: «Не отринуть ли нам старых богов, дабы обратиться к Великому Зайцу, который ничего не требует, зато даёт то, что нужно».
Мы переглянулись и заржали. Про то, что я не бог, у нас в Союзе знают все.
- А ещё они думают, что кроме хорошей посуды, ты пошлёшь им быков с плугом, чтобы не корячиться с мотыгами. А ещё они видели косы и тоже желают их получить, - агент наш дело своё знает, поэтому перечень чаяний земледельческих выдаёт исчерпывающий.
- Но, в первую голову эти мечтатели желают, чтобы сильный отряд наших казаков оградил их от поползновений жрецов Грома, - смахнул слезинку с глаза Дальний Бросок. И снова заржал.
- Это за выражение почтения и истинной веры в твоё существование, - хрюкнул Плакса в промежутке между приступами смеха, и хлопнул меня по спине.
- Зато они за твоё здоровье до икоты нажрутся своей браги, - добавил от себя Рябчик.
Я же водил по карте своим геополитическим взглядом и «слушал духов».


Зануда. Незлой
 все сообщения
Stark003Дата: Вторник, 09.10.2012, 16:45 | Сообщение # 237
казак
Группа: Участники
Сообщений: 16
Награды: 0
Статус: Offline
Тапка

Quote (Сергей_Калашников)
Скажем, ухая перегонка камней,


сухая


Сообщение отредактировал Stark003 - Вторник, 09.10.2012, 16:48
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Среда, 10.10.2012, 11:17 | Сообщение # 238
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Stark003, спасибо. Исправлю.

Было о чём подумать.
Дело в том, что основная проблема нашего очень даже неплохого Союза в его малочисленности. Если полагать его членами всех примкнувших и сочувствующих, то тысячи полторы человек насчитать, наверное, получится. Не меньше полусотни стойбищ, пожалуй. Но осознанно и мотивированно с точки зрения понимания отдалённых задач число сторонников идеи объединения усилий можно ограничить пятью-шестью десятками человек. Это, естественно, вожди и учёные – те, чья деятельность просто потеряет смысл или лишится средств для её осуществления, распадись объединение.
Цинично рассуждаю? А что Вы хотели? Более того, я об этом и вождям, и исследователям не только расскажу, но и напишу инструкцию, по которой буду строго спрашивать. Ибо не самоценны их усилия, а лишь до тех пор нужны, пока… нужны остальным. Скаламбурилось, но, ничего не поделаешь, потому что пишу я на андертальско-неандертальском диалекте русского языка, в котором пока маловато слов и недостаточно широкий выбор синонимов.
Так о количестве людей. За те десять лет, что занимаюсь я просветительской деятельностью, количество более-менее устоявшихся школ увеличилось всего на три штуки. Керамическая в Горшковке – самая старая, медицинская в Тупом Бычке, лаборатория лесоводства и плодородия в Гороховке и, третья, охотоведения, переехавшая в долину Соек. Она самая популярная и бурнорастущая, потому что ближе всего интересам населения. Не забывайте – мы охотничий народ. И всяк желает знать, где сидит фазан. И посадить этого фазана в удобное для добычи место – задача близкая всем.
Шучу. Через долину Соек проходят ведущие к перевалу тропы – пути сезонных миграций оленей, лосей и диких лесных быков. Брать от их стад в нужное время и в нужных количествах мясо и шкуры – важная задача, решением которой и занимается группа товарищей под предводительством Рокочущего Грома.
Так о школах. Моя универсальная в Когиде, команда будущих керамиков - юных мужей Сизой, механическая в той же Гороховке у Глубокого Омута, ученичество пасечников в верховьях большой реки, Буреломовские кузнечные подмастерья, перебравшиеся на северные склоны хребта – это только зародыши учебных центров. Ещё не устоявшиеся, не наладившие толком протоколирования результатов экспериментов.
Так вот, основной задачей я полагаю наполнение этих школ толковыми, жадными до знаний учениками. А среди современных мне людей их только часть, потому что многих утраивает комфорт от союзных придумок и уверенность в будущем, обеспечиваемая сообществом. Они – добрые попутчики на дороге к прогрессу. А недобрых среди нас нет, потому что тут никто никого не держит. Кому не нравится – лесов вокруг много. Эти люди и бродят, как бродили испокон веков их пращуры, по бескрайним просторам древнего мира.
Так вот – нынче две задачи я полагаю основными: набрать толковых учеников и подготовить добротных преподавателей. И, если по части подготовки учителей дела обстоят неплохо – то есть уже некоторый потенциал возник – то по части формирования студенчества приближается тупик. Человеческие ресурсы сообщества близки к исчерпанию. Все детки так или иначе пристроены обучаться грамоте, но общее их число невелико. А ведь, как показывает практика, не многие из них окажутся готовы к продвижению по лестнице познаний дальше.
Да. Страна мечтателей, страна учёных - это и есть моя цель.
И во сейчас здесь на «Мокасине» стоит крепко подумать: стоит ли пытаться присоединить к зоне своей ответственности ещё и восемь деревушек любителей браги в расчёте на получение возможности ещё пару сотен учеников посадить за парты.

***

Когда я эту мысль высказал, вожди перестали ржать, а Рябчик сделал вид, будто рассматривает глиняный свисток. И отломил птичке хвостик. Наверное, мысленным усилием. Потом мы долго рассуждали на тему «брать или не брать» то, что, кажется, само плывёт в руки. Потом, о том, каким способом брать. Знаете, на решение повлиял горный отрог протянулся далеко на юг и свесивший окончание в самую большую реку. На карте он визуально отделял интересующую нас территорию от земель праттов и выглядел естественной границей.
Плакса собрался послать туда несколько групп, чтобы оценили проходимость этой гряды, а Бросок озадачился выбором инструкторов для организации ополчения из земледельцев – пускай сами отбиваются от храма Грома. Уж полторы-две сотни мужчин они в своих деревнях должны набрать. Я же вспомнил о малиновом вине, которое давненько не дегустировал. Оно в больших плотно укупоренных кувшинах выдерживается в прохладном погребе и должно сильно выиграть во вкусе, если дало осадок, и этот осадок хорошо уплотнился.
Рябчик нас внимательно слушал, то и дело меняясь в лице. А потом спрсил:
- Разве я вождь? Почему моё присутствие на совете никого не напрягает?
- Да, Глазик ты наш Соколиненький, - ответила Сизая. Любопытная, как все женщины, она тоже ловила каждое слово. – Ты – одинокий вождь, сообщающий другим вождям важные сведения.
- Странно, как-то. Хотя, не помню ни одного случая, чтобы эти самые вожди проявили ко мне неуважение или отказали в чём-то, - озадаченно пробормотал этот хитрец. А я улыбнулся и кивнул. Этот парень, действительно, оказался чертовски полезен. И ведь хватает ему ума не светиться лишний раз там, где сам факт его присутствия может поставит под угрозу разоблачения выполнение порученной работы. А что писать до сих пор не выучился – так на память не жалуется. Может, оно и к лучшему?


Зануда. Незлой
 все сообщения
ViyДата: Среда, 10.10.2012, 11:59 | Сообщение # 239
казак
Группа: Джигиты
Сообщений: 27
Награды: 0
Статус: Offline
Спасибо за продолжение smile

Я может это прозевал, но что там с одомашниванием оленей?


... быть нормальным не нормально ...
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Среда, 10.10.2012, 12:04 | Сообщение # 240
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Quote (Viy)
что там с одомашниванием оленей?

Это далеко на севере. От Зайчонка не видать. Да и с разговора с Неудержимым меньше года прошло.
Думаю, одомашнят через несколько лет.


Зануда. Незлой
 все сообщения
Форум Дружины » Авторский раздел » тексты Калашникова Сергея » Самый длинный век (Попаданец в неолит)
Страница 8 из 11«1267891011»
Поиск:

Главная · Форум Дружины · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA · Д2
Мини-чат
   
200



Литературный сайт Полки книжного червя

Copyright Дружина © 2017