Форма входа
Логин:
Пароль:
Главная| Форум Дружины
Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA
Страница 2 из 2«12
Модератор форума: PKL 
Форум Дружины » Авторский раздел » тексты PKL » INVICTUS (исторические рассказы)
INVICTUS
PKLДата: Воскресенье, 25.03.2012, 15:07 | Сообщение # 31
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Недавно Би-Би-Си показало фильм о раскопках римского города в Шотландии.

И вот такой там был найден алтарь Митры



Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 13.04.2012, 11:15 | Сообщение # 32
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Долгая дорога в рай.

Вторжение.
Сегонтиум.
Февраль 127 года эры Диоклетиана.
Кунедда ап Эдерн.


Сегодня пошел третий год, как не стало отца. То есть, не отца, а… В общем, мне только после его смерти стало известно, что Адриан был только мужем моей матери. Здесь все очень сложно и непонятно. Когда я впрямую задал ей вопрос о своем происхождении, мама расплакалась и сказала:
- Сынок, когда придет время, Марк Валерий тебе все расскажет. Но поверь, что лучше твоего отца не было человека на свете.
Марк Валерий – это правитель Сегонтиума, города, что заслуженно слывет жемчужиной западного побережья Британии. Пожалуй, самый сильный, несмотря на свои шестьдесят, мечник на сто миль вокруг. Знания и умения, необходимые будущему правителю он прививал мне с раннего детства. А едва лишь стукнуло двенадцать начал преподавать и воинские искусства.
Честно скажу, уже к шестнадцати годам не раз доводилось применять его уроки в настоящем деле. А к нынешним двадцати двум я уже и потерял счет схваткам, где успел окровавить меч.
Но все равно, родной был Адриан или нет, заботился он обо мне, как о собственном сыне. Потому я до сих пор люблю и с благодарностью вспоминаю его. Правда, сегодня так и не удалось исполнить положенного возлияния в его честь. Марк Валерий неожиданно вызвал к себе, повелев явиться немедленно. И что за срочность такая?
В атриуме полно народа и все, как один в официальных тогах – давно такого не было! А нет, не все. Вон те пятеро, что застыли перед восседающим в кресле дядей Марком, похоже, из бриттов. И, кажется, приехали издалека – ведь у нас, в Сегонтиуме, все, даже пикты с северных островов, предпочитают одеваться в римскую одежду. А эти вырядились в свои длинные клетчатые плащи из плотной шерсти, почти полностью скрывающие фигуры. Куда мне сейчас? Мысленно проклиная мальчишку-посыльного, который ничего не объяснил толком, я направился прямо к Марку Валерию.
- Кунтаций, наконец-то!
При его возгласе приезжие обернулись на меня, а потом разом, словно по команде, опустились на колени.
- Кунедда Вледиг! Мы, посланцы народа вотадинов, просим тебя о помощи! Во имя общей крови, что течет в нас и в жилах твоей матери, достойнейшей Атвунн, а, значит, питает сердце её славного сына, снизойди к своему народу, внемли мольбе страждущих! - крепкий пожилой мужчина, с седыми волосами и лицом, изборожденным преждевременными морщинами, обращаясь ко мне, склонился еще ниже.
Кунедда – так произносили на бриттский манер мое имя, а вот обращение «Вледиг»-«Владыка» по отношению к себе я никогда не слышал, потому в смущении покрылся румянцем и поспешно сделал знак, чтобы поднялись.
- Прими меч своего достославного предка Падарна Бейсрудда, как знак власти над нашим народом. Кровавый потоп разлился по землям вотадинов. Безжалостные каледонии в союзе с коварными, забывшими мирные клятвы, лугиями и свирепыми тексалами прорвались две луны назад за Антонинову Стену. Селговов, наших добрых соседей, уже нет – жалкие одиночки успели спастись от смерти. Где раньше жили сотни мирных семей – теперь одни развалины.

«Вот это да! Паддарн Бейсрудд, воспетый в десятках песен Патриций Алый Плащ, герой, ценой своей жизни остановивший предыдущее нашествие с Севера, о котором в каждом доме римской Британии рассказывают легенды, оказывается мой родственник?!»- Принимая драгоценное оружие, я покрылся липкой испариной,- эти люди, похоже, ждут повторения тех славных подвигов!

- Клянусь не посрамить славы хозяина этого меча,- неужели это в самом деле мой голос?- и оправдать надежды доверившихся мне в столь трудный час!
- Мы не ошиблись в тебе, Кунедда Вледиг! – глава посольства и его соплеменники не скрывали выступивших слез признательности, - Клянусь и я, Натейр ап Гвалхгвин, за себя и весь мой род быть преданным тебе и твоим наследникам.
- Клянемся! – повторили хором остальные вотадины.
- Ваша клятва услышана,- Марк Валерий поднялся с кресла.- Ступайте, отплытие – послезавтра!
И сделал шаг ко мне:
- Пойдем, мой мальчик, нам нужно обо многом поговорить…



Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 13.04.2012, 11:20 | Сообщение # 33
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Дорога в никуда.
Виновия.
Начало марта 127 года эры Диоклетиана.
Гваул верх Койлхен.


- Но не спутайте, не примите за фею Ланнан Ши, что иначе зовут Яблоневой Девой, прозванную так за красоту и тихий ласковый голос. Даже звери и птицы, тонко чувствующие любой обман, приходят на звук ее песен. Вот только коварна прелесть этой огненноволосой красавицы. Ланнан Ши ищет любви смертных, а когда добьется ее, выпивает жизненную силу своего возлюбленного. Всех, кто встретил Яблоневую Деву, ждет интересная и полная подвигов, но очень короткая жизнь.
- И никак с ней нельзя справиться?
- Помни, девочка, из Богинь только Бригид, защитит и поможет в трудную минуту! – старуха Мораг поправила выбившуюся из-под накидки прядь жидких пепельно-серых волос. Подошла к своему сундучку, стоявшему в отдельной нише, и, бурча что-то под нос, стала перебирать содержимое. Наконец, нашла искомое и кинула щепотку в пламя очага, и по кухне поплыл пряно-возбуждающий запах незнакомых трав. – Фейри из племени Дану боятся ее, как огня! Говорят, прикосновение Знака Богини развоплощает их бесследно! Случись беда, доставай, если есть, ее священный Знак или лети со всех ног к алтарю Бригид и проси о милости. Поняла, Гваул?

О Боги, сколько ж мне терпеть ее нравоучения?! Но что поделать? Мораг – друидка, жрица Богини, нянчила и воспитывала еще мою мать и пользуется ее полным доверием. Будет неудивительно, если и моим дочерям придется выслушивать ее ворчание – годы как будто не властны над ней, совсем не меняется, сколько ее помню. Мама однажды проговорилась, что та знает меня семнадцать лет - с тех пор, как предсказала ей, беременной первым ребенком, мое рождение. Во всей округе старуху, слывущую колдуньей, боятся до смерти, и никто из домашних не осмеливается ей перечить.

- Матушка Мораг, а правду говорят, что служители Богини знают все на свете и могут предсказывать будущее? – это мой сводный братишка Блан влез в разговор. – Если так, то скажи, почему мы живем здесь, на забытой всеми вилле, вдали от Эборакума? Ведь наш дед сам Магн Максим, которого местные называют Максен Вледиг!
- Всего не знает никто, даже Боги!- морщинистая, похожая на птичью лапу, рука потрепала брата по вихрастой макушке.

Двенадцатилетний хитрюга - бабкин любимчик. Ему сходят с рук такие шалости, за которые другим достаются одни только розги. Но сейчас его любопытство как нельзя кстати. Уж, старуха-то не преминет похвастаться своим тайным знанием, вот и подходящий случай попросить погадать на будущего мужа. И в присутствии Блана она не сможет отказать.

- Вот в том-то и беда, что сам великий Максен!- Мораг поправила рыже-золотые кудряшки, за цвет которых Блан получил свое имя.- Пока ваш дед был жив, старый Койл, отец твоей сестры, рассчитывал получить много выгод от брака с госпожой Северой. А когда тот погиб в далеком заморском походе – все переменилось.
- Да, переменилось…- вздохнув, повторила она, зажигая восковую свечу.- И через несколько лет правитель Эбрука взял себе на ложе дочь могущественного вождя думнониев, что занимают весь юго-запад Британии. А вашу мать отправил сюда.
- Но почему?- я не могла прийти в себя от возмущения.- Почему нельзя было просто дать ей развод?
- Т-с-с! Не так громко, девочка! – голос Мораг понизился до шепота.- И у стен есть уши. Об этом стараются не говорить, чтобы не навлечь гнева твоего отца. Владетель Эбрука. боялся, что любой, кто женится на дочери Максена Вледига, станет угрозой его положению. Сейчас он самый могущественный человек на Острове. Но это потому, что постоянно натравливает одних владетелей на других. А за мужем госпожи Северы последовали бы многие из тех, кто сыт по горло старым Койлом.
- Избавь меня Богиня от такого мужа!- увидев мои неумело скрещенные в охранительном жесте пальцы, старуха улыбнулась. – Матушка Мораг, а ты ведь можешь увидеть, кто предназначен мне?
- Кхе-х… Смогу, если загляну в зеркало Богини! – и хрипло рассмеявшись моему разочарованному выражению лица, добавила.- Хотя, когда тебе, девочка, суждено с ним встретиться могу сказать уже сейчас!
- Правда? Скажи! Ну, пожалуйста!
К моему удивлению, она не стала заставлять себя долго упрашивать. Горящая свеча была опрокинута в чашу с водой. И…

- Мораг! Беда! – на кухню приковылял запыхавшийся Шолтах. Старик-раб, доживающий свои дни в привратниках на нашей вилле.– Мальчишка-пастушонок видел вооруженных людей, спешащих сюда. Прячь детей! Немедленно!
Вот уж никак от старухи не ожидала этакой прыти. Схватив нас с братом за руки, потащила через заднюю дверь кухни куда-то в глубину сада. Спешно проследовав вдоль рядов старых яблонь, что тянулись от рыбного пруда до увитой плющом беседки, мы свернули к зарослям колючего терна, плотно укрывшим склон невысокого холма. Раньше всего лишь один раз забиралась сюда за ягодами, но изорванная в клочья туника и последовавшая жестокая порка отбили всякую охоту лазить по этим колючкам. Мораг осторожно раздвинула ветви терновника, с трудом сдвинула с места большой, поросший лишайником камень и кивнула головой на открывшийся узенький лаз.
- Прячьтесь скорей! Еще один выход – там дальше! И не вздумайте возвращаться!- потом сунула Блану в руки неизвестно откуда взявшийся узелок. Расцеловав его в обе щеки, подтолкнула к лазу и повернулась ко мне. И тут слезы навернулись на глаза – я поняла, что больше никогда не увижу никого из оставшихся. Тем неожиданнее были слова, сказанные шепотом на ухо:
- Ты встретишь ЕГО еще до мартовских ид…



Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 13.04.2012, 11:22 | Сообщение # 34
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Отражение.
Полые холмы.
Первая половина марта 127 года эры Диоклетиана.
Гваул верх Койлхен.


Проклятая тьма. Она охватывает со всех сторон. Сколько времени мы здесь? Куда идем и зачем? Милосердная Бригид, помоги! Я задыхаюсь в этом проклятом подземелье!

Последнюю фразу я, кажется, выкрикнула вслух.
- Ты чего, Гваул?- Блан испуганно затормошил меня за плечи.- Успокойся. Вон впереди уже виден свет!
Свет?! Отстранила братишку и напряженно вгляделась в темноту. О чудо! Впереди действительно виден слабый отблеск. И воздух стал не таким мертвенно-спертым. Кажется, от радости задушила бы Блана в объятиях. Наконец, я отпустила его и с наслаждением подставила лицо еле заметному дуновению ветерка.
- Ну, пойдем же! – взяв меня за руку, братец осторожно сделал шаг вперед. Медленно двигаюсь за ним, стараясь не споткнуться о выступающие камни. Так уже было по нескольку раз - ободранные локти и коленки дают о себе знать все сильнее. Воздух делался свежее, света становилось больше и, наконец, мы смогли различать хоть какие-то детали. Оказывается, впереди – поворот. Десяток шагов почти бегом, и мы вывалились из тесного хода в просторную пещеру.
- Ух ты! Какая красота! Хрустальный Грот! – действительно, никогда не видела ничего подобного! Лучи закатного солнца, проникавшие откуда-то сверху, через расщелины в своде пещеры, отражались от множества мелких кристалликов, расцвечивая наше неожиданное пристанище радужными красками.
Некоторое время мы зачарованно любовались волшебной игрой света, но голод и усталость взяли свое. Блан торопливо развязал узелок старой Мораг. Сухие хлебцы! Их вкус показался слаще самых изысканных пирогов. В дальнем углу пещеры обнаружилась и вода – медленно сочащиеся капли за многие годы выдолбили небольшое углубление в скальной породе. И хоть скопившейся влаги набралось всего на несколько глотков, нам хватило и этого. Потом брат расстелил на полу свой изрядно запыленный и потрепанный плащ. Укрывшись моей накидкой-паллой и тесно прижавшись друг к другу, мы почти сразу же забылись коротким тревожным сном.
Проснулась внезапно и опять в полной темноте. Долго лежала, вслушиваясь в ночную тишину, нарушаемую только собственным слабым дыханием, да Блан, свернувшись клубочком, смешно посапывал, что-то изредка бормоча под нос. Мысли постоянно возвращались к домашним – что сталось с ними? Но как только пыталась сосредоточиться на их лицах, опять и опять всплывали в памяти прощальные слова старухи: «Встретишь ЕГО еще до мартовских ид». Случайно подняв глаза вверх, я застыла, пораженная величественным зрелищем: холодный, серебристо-пепельный свет луны проникал через расщелину, выхватывая из темноты противоположную стену пещеры. Но не всю! В центре как будто застыл сгусток изначальной Тьмы. Не знаю, какая сила подняла меня и заставила сделать несколько шагов вперед? Так это же Зеркало! Зеркало Богини, могущее дать ответ на самый сокровенный вопрос! Надо только попросить!
- Всемилостивая Бригид! – я лихорадочно перебирала в памяти рассказы Мораг в поисках нужных слов.- Покажи мужчину, что предназначен мне Богами.
Поверхность пошла волнами, затем успокоилась, и из черноты проступила обнаженная фигура молодого мужчины, вольно раскинувшегося на широком ложе. В волнении вгляделась в его лицо – прямой, истинно римский нос, твердый подбородок, маленький шрам над бровью. Сердце сладко заныло – он был красив суровой красотой воина, как и положено мужчине. Но что это? Изображение немного отдалилось и посветлело. Суженый протянул руку, и к нему присоединилась рыжекудрая прелестница. Весь ее наряд составляли только браслеты на руках и ногах. Распущенные огненные волосы доходили почти до колен, но скорее подчеркивали, чем скрывали изгибы соблазнительного тела и нежнейшую кожу. Мужская рука задержалась на высокой упругой груди, и я, невольно проведя по верху туники, где слегка топорщили ткань два враз затвердевших бугорка, с горечью вздохнула – сравнение выходило явно не в мою пользу. Действия же парочки стали настолько откровенно-бесстыдны, что со злостью врезала кулаком по стене, расшибая руку в кровь. Изображение пропало, а я в отчаянии упала на колени:
- Великая Богиня! Но ведь ОН должен стать моим!!! А вместо этого…
- Можешь попробовать заменить Ланнан Ши на том самом ложе! – прозвенел в ушах тихий серебристый смешок.- Но запомни: у тебя, девочка, всего одна попытка…



Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 13.04.2012, 11:23 | Сообщение # 35
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Равноценный обмен.
Лугуваллиум – Корстопитум.
Первая половина марта 127 года эры Диоклетиана.
Кунедда ап Эдерн.


«Я пришел к тебе, папа!»
Расколотый камень алтаря с плохо различимой надписью «INVICTUS» да посаженный на месте твоей гибели одинокий молодой дуб. Вот и все что осталось от пропретора Публия Корнелия. Нет, вру. Еще людская память.
Но вот она оказалась настолько большой силой, что три дня назад весь Лугуваллиум перешел на мою сторону, едва завидев знак бычьей головы, что украшала знамя-вексилиум твоего Шестого Победоносного. Лишь два десятка воинов личной охраны Гарбониана остались верны сыну старого Коэля, который в последнее время называет себя Койлем на бриттский манер. Впрочем, я не велел их убивать. Они отдали мечи и теперь составляют свиту моего почетного пленника
К сожалению, у славы есть и оборотная сторона. Городская стража перехватила гонца с письмом для предводителей пиктов о том, что вотадинам пришла помощь.
Теперь все зависело от скорости. Как сказал Квинт Помпоний, бывший центурион первой когорты Шестого, назначенный мне в помощники Марком Валерием: «Сейчас все решает скорость. Нужна быстрота Цезаря!» Мы посадили всех, кого только можно, на коней и устремились на Блатум Билгиум, небольшой городок в полутора днях пути на север, где располагался главный лагерь вторгшихся. Бывшему главе посольства Натайру было поручено вести остальных на восток по дороге, проложенной вдоль Стены.
Быстрота и неожиданность удара сделали свое дело - сражения почти не было. К полудню половина неприятельского войска перестала существовать, а во вражеском лагере нам досталась огромная добыча.


- Кунедда Вледиг!
Задумавшись, я не заметил подошедшего ко мне вплотную молодого мужчину, судя по всему, из пленников, которых мы освободили:
– Разреши сказать тебе несколько слов?
- Кто ты и какое ко мне дело? – нарочитая грубость незнакомца, кивнувшего мне, сыну бывшего правителя этих земель как равный равному, как-то не вязалась с его потрепанным одеянием. Но я решил пока не обращать на это внимания.
- Кинхилл ап Клум, вождь дамнониев, приходился мне дедом. Он погиб в горящем Кайр-Ливелиде, что вы зовете Лигуваллиумом, вместе с сыном Кинлопом, моим отцом, сражаясь против Падарна Бейсрудда. После их смерти главой стал мой дядя по матери. Этот готов на все, даже продать большую часть нашей земли пришельцам с полуночи, лишь бы остаться у власти. Сыновья знатнейших отцов были отданы каледониям в заложники, и наша участь была бы совсем незавидна, если б не твоя победа. Но этого мало. Помоги нам оружием, и все дамнонии, живущие к северо-западу от Стены, станут твоими друзьями. Клянусь Богами, это такая же правда, как и то, что меня зовут Керетик ап Кинлоп.
- Что ж, хороших друзей никогда не бывает слишком много. Вы получите оружие и коней из сегодняшней добычи.
- Благодарю. И хочу поведать еще вот о чем – не ожидая твоего нападения предводители каледониев уехали в Корстопитум, небольшую крепость посредине Стены, на встречу с Кенеу, старшим сыном владетеля Эбрука… Эборакума. Конечно, я не знаю, о чем в точности они должны договориться, но догадаться несложно – их интересуют здешние земли – как захваченное поделить между собой.
- Старый Лис верен себе – стравить ближних соседей с дальними и под шумок отгрызть себе кусок добычи. Но услышанное слишком важно, чтобы медлить. Пусть Боги пошлют вам удачу, сын Кинлопа. Прощай!
- Тебе того же, Кунедда Вледиг.

И снова была бешеная скачка по узкой дороге среди холмов, поросших редкими соснами. В мирное время эти вересковые пустоши – отличные пастбища для овец. Но сейчас война, и нигде нет даже следов человека. Спустя три часа Кенеу и трое вождей каледониев уже были в наших руках. Помогло, что впереди шла турма из перешедшего на нашу сторону гарнизона Лугуваллиума. Часовые в проездной башне крепости хорошо знали ее многолетнего командира Приска и открыли ворота без лишних расспросов, как только тот подъехал поближе. Так никто из охранников ничего и не заподозрил до того самого мгновения, как мои легионеры ворвались в покои, где проходила тайная встреча самонадеянных претендентов на чужие земли. Пикты попытались было взяться за мечи, но нас было шестеро на одного.
- Да ты знаешь, что с каждым из вас сделает мой отец?- старший сын Коэля с трудом приходил в себя. И не только от неожиданности – левый глаз у него заплыл от сильного удара. А вот правый горел нескрываемой злобой. Я махнул рукой, чтобы вывели остальных пленников.
- Он предал и обрек на гибель моего отца двадцать три года назад,- сказал я.- Ты слышал такое имя Публий Корнелий, которого все здешние зовут Паддарн Бейсрудд ?
Скрипнула дверь – это Квинт Помпоний вернулся в атриум за новыми приказаниями. Я перевел взгляд на пленника и продолжил.- Говорят, месть – это такое блюдо, которое надо есть холодным. Скажи, жизни твоего брата Гарбониана и твоя будут равноценным обменом на жизнь пропретора Публия Корнелия?
Кенеу с нескрываемым ужасом покосился на недвижное тело, застывшее в луже крови. Кажется, он только в тот миг осознал, что перед ним не случайный отряд мятежников.
- Что?- его голос еле заметно дрожал.- Что тебе нужно?
- А вот это совсем другой разговор. Садись и пиши владетелю Эборакума следующее…



Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 13.04.2012, 11:29 | Сообщение # 36
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Непредвиденные последствия.
Корстопитум.
Первая половина марта 127 года эры Диоклетиана.
Гваул верх Койлхен.


- Ой, сестренка, погляди! – звонкий голос Блана вырвал меня из крепкого сна.- Прямо для твоих волос.
Приподнявшись на незатейливом ложе, увидела, что он протягивает мне изящную, длиной с ладонь, бронзовую заколку, отмеченную священным знаком Богини. Бирюза, украшавшая ее, в самом деле прекрасно смотрелась бы в прическе, будь у меня возможность эту прическу сделать. В благодарность ласково обняла брата, а тот отчаянно покраснел, непонятно отчего.
Как оказалось, Блан, пока я спала, сделал еще одно дело – нашел и обследовал другой ход из пещеры:
- Не очень далеко, только до следующего поворота. Но, представляешь, там уже совсем другой воздух. Он пахнет влагой и вереском. А, значит, и выход недалеко.
Лучшего известия трудно было вообразить. Мы спешно проглотили остатки скудного ужина, сделали по глотку воды, набравшейся за ночь, и собрались продолжать искать выход. Напоследок я мысленно, потому что братишке слышать про сокровенную тайну не стоило, вознесла хвалу Богине за гостеприимство: «А самое главное, за то, что показала предназначенного мне мужчину!»
Путь наружу был хоть и нелегким – в двух местах пришлось протискиваться боком через узкий проход, но не занял много времени. И вот, наконец, полуползком, раздвигая упругие стебли вереска, мы выбрались из неуютного подземелья и полной грудью вдохнули свежий весенний воздух. Где-то в голубой вышине заливался жаворонок, незнакомые холмы, на склоне одного из которых мы оказались, уже очистились от снега.
Казалось, все дышало тишиной и покоем. Но нет. Стук копыт донесся из-за поворота дороги, и десяток всадников показался всего в дюжине шагов от места, где мы присели отдохнуть. Бежать было поздно. Впрочем, воины со знаком бычьей головы на кольчугах-лориках не проявляли враждебности. Один из них, старший по виду, с обветренным лицом и сединой на висках, придержал коня, и махнул нам, чтобы подошли.
Блан, питавший, как и все мальчишки его возраста, страсть к оружию и военным, бегом устремился к нему. А я, помедлив чуток в неуверенности – все-таки, кто знает, что это за люди? - стала спускаться следом.
Узнав, что мы сбежали от вооруженных грабителей, что во множестве объявились в окрестностях Виновии, воин нахмурился:
- Кунтаций, наш вождь, должен услышать подробный рассказ об этом! Поехали!
- Но,- попыталась робко протестовать я,- мы не можем… Да и мама, наверное, будет нас разыскивать…
- Не бойся, девочка,- он, видно, по-своему истолковал мою нерешительность.- Тебе и твоему брату ничего не грозит, наоборот, под защитой наших мечей вы будете в полной безопасности.
Наклонившись, Приск (позже я узнала, что так звали старшего) легко, как пушинку, поднял меня, усадив перед собой. Блан не заставил себя ждать и пристроился на лошадь позади другого всадника, и маленький отряд неспешной рысью тронулся по дороге. Ехали мы недолго – мили три или чуть больше, но они стали для меня ужасным испытанием. Сидеть боком было очень неудобно, все тело с непривычки затекло и ломило. Поэтому я с огромным облегчением увидела впереди крепостную стену, рядом с которой разбило лагерь весьма многочисленное войско. Всадники проследовали вовнутрь крепости и остановились. Я медленно сползла с лошади и в изнеможении опустилась на землю, ноги отказывались стоять. А Приск с Бланом – вот уж кому любые путешествия нипочем! – направились к стоящей чуть в отдалении группе воинов, среди которых выделялся молодой высокий мужчина в богатом пурпурном плаще. Братишка что-то долго объяснял, смешно размахивая руками, а потом указал на меня, полулежащую в изнеможении на голой земле. Все лица повернулись в мою сторону, я встретилась глазами с высоким и застыла пораженная – на меня глядел ОН. Тот, кого я видела в Зеркале Богини.
- Приск, позаботься о них – накорми хорошенько и устрой отдыхать в доме,- донесся до меня его сильный голос.- А завтра, когда в Эборакум отправится наш отряд, пусть едут с ним – и быстро и безопасно.

Остаток дня я ходила сама не своя. Ела не чувствуя вкуса, шла, куда вели, отвечала невпопад на вопросы. Блан, правда, приписал все усталости и, бросив меня лежать в предоставленной спальне, умчался в лагерь к легионерам, с которыми, кажется, уже успел подружиться, оставив дверь приоткрытой. Шло время, я в неподвижности лежала на ложе, а в голове тяжким молотом стучали слова: «Завтра пусть едут… Запомни, у тебя, девочка, всего одна попытка…»
Скрипнула входная дверь, мимо прошелестел алый плащ и ЕГО шаги стихли в отдаленном конце коридора. Уже почти стемнело, как раздались другие шаги – легкие, женские. На мгновение мелькнули в проеме длинные рыжеватые волосы и я решилась. Вихрем вылетела из двери, в три шага нагнала незнакомку и с силой развернула ее к себе лицом.
- Ты немедленно покинешь этот дом!
- Что?- на прекрасном лице отразилось безмерное удивление.- Девочка, ты осмеливаешься грозить Ланнан Ши?
- Еще как осмеливаюсь!- острие бронзовой заколки уперлось ей в шею, слегка поцарапав нежную кожу.- И не зли меня, не то, клянусь всемилостивой Бригид, ты сильно пожалеешь!
При имени Богини неописуемый ужас отразился в ее глазах, и спустя мгновение она исчезла, растаяла в воздухе, как будто бы совсем не было. Несколько долгих ударов сердца я стояла, переводя дух и шепча благодарственные слова Всемилостивой. Наконец, решившись, быстро прошла в дальнюю спальню.
ОН, обнаженный, полулежал на том самом ложе, что было мне явлено Зеркалом, наслаждаясь вином, тонкий аромат которого возбуждающе разлился в комнате. При виде меня веселое удивление заплясало в карих глазах – ждал-то явно другую:
- Ты что-то хотела, девочка?
Медленно подойдя к ложу, я стянула тунику и быстро, словно бросаясь в ледяную воду, выпалила:
- Хочу быть твоей женщиной и делить это ложе в горе и в радости!
Улыбка тронула губы моего избранника, чаша была отставлена в сторону:
- Иди ко мне!
Я примостилась рядом, положив голову ему на плечо. Сбылись девичьи мечты!
Но время шло, а ОН лежал, не предпринимая никаких действий, и улыбался своим мыслям.

Мне хотелось рвать и метать от бессильной ярости! Но что делать я не представляла – ведь все рассказы о любви, слышанные в своей жизни, отводили девушке весьма малую роль: «И она возлегла со своим возлюбленным, и познала радости плотского наслаждения». А что придумать, когда мужчина не делает даже попытки?!

Собравшись с духом, я медленно провела рукой по его телу – от груди к животу. Потом скользнула ниже, и сердце радостно забилось. Хвала Богине! От прикосновения к возбужденной мужской плоти ушли все колебания – мой избранник желает меня! Решительно взяла и притянула к себе его ладонь, положив пальцами на основание драгоценного девичьего холмика. По всему телу пошла горячая волна. Наши глаза встретились, а тела устремились навстречу, уже ничего не стесняясь. В упоении я откинула голову, подставляя его губам свои. От первого поцелуя все словно поплыло вокруг. Я лежала, раскрывая всю себя его ласкам, с восторгом ощущая, как твердеют соски и набухает чувственным жаром низ живота. И когда, наконец, подошел момент, то сама устремилась навстречу его упруго-пронзающему копью, подарившему мне сладкую боль сбывшегося желания.

Это было последнее, что запомнилось в ту ночь. Утомленная ласками, гордая и счастливая, я заснула, положив голову на грудь моего Кунтация. И проснулась далеко за полдень…
В конных носилках, что быстро двигались по мощеной военной дороге…



Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 13.04.2012, 11:31 | Сообщение # 37
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Сердцу не прикажешь.
Эборакум.
Начало апреля 127 года эры Диоклетиана.
Гваул верх Койлхен.


Я не понимала – почему? В чем провинилась, что Кунтаций отправил меня неизвестно куда? И куда подевался маленький Блан? Всю дорогу ощущение полной беспомощности не покидало меня и слезы сами лились из глаз.
Хорошо хоть в Эборакуме, где я была один-единственный раз девять лет назад, на мой расстроенный вид не обратили особого внимания. Никто не бередил расспросами сердечной раны. Двор отца был донельзя встревожен внезапным появлением неизвестного вражеского войска всего в трех дневных переходах от столицы. Как перешептывались прислужницы мачехи Истрадвалы, основные крепости на Стене взяты неприятелем. А о судьбе защитников, среди которых были и сводные братья, ничего не известно. К стыду своему я больше тревожилась не о них, а о судьбе возлюбленного, ведь он тоже был где-то там, на полуночи.
Днем спустя наспех собранное войско ушло на север, а через неделю дошла зловещая весть: в двух переходах от границы оно угодило в засаду и вырезано до последнего человека.
У страха глаза велики – немало бросивших оружие беглецов мелкими группами и поодиночке вернулись вскоре назад. Но ни о каком сопротивлении врагу речи не велось. В дни общего уныния и неразберихи до меня никому не было дела. Однажды, неприкаянно бродя по дворцу, я была привлечена жалобной мелодией, доносящейся из покоев мачехи. Украдкой постояла, вслушиваясь:

Пришел захватчик грозный
Коварный злобный враг.
Цвет юношества бриттов
Повергнут был во прах.

Там, где медвяный вереск
Цветет густым ковром
Нашли приют последний
Под полым, под холмом.

Дрожат Кайр-Вейра стены,
Пропал Койлхена сон –
Ведь выставить замены
Войскам не может он…


Мысли помимо воли устремились к образу Кунтация. Что с ним? Неужели больше нам не суждено свидеться? Слезы сами собой навернулись на глаза, и я в отчаянии заперлась в своей комнате.
Но побыть с собой наедине мне не дали. Вскоре раздался торопливый стук в дверь, и испуганная рабыня скороговоркой сообщила:
- Госпожа! Владетель Эбрука вызывает вас к себе.
В покоях отца было на удивление пустынно. Никого из многочисленных придворных не было, лишь раб-секретарь замер за приставным столиком в ожидании распоряжений хозяина.
- Дочь моя, ты уже взрослая и должна понимать, что правитель не волен в движениях своего сердца. Потому я и не мог взять тебя во дворец, чтобы обеспечить положение, достойное моей дочери по праву рождения,- он взглянул на меня, желая знать, какое впечатление произвело сказанное, но, не дождавшись ответа, продолжил.- Сейчас же хочу просить забыть обиду и помочь.
Дерзкий противник, прятавший свое истинное лицо долгие годы, нанес коварный удар. Он грозит походом на столицу, если не отдам ему западных земель для поселения. Союзники на юге не могут прийти на помощь, Вал Адриана больше не защита. Войска нет. Нужен мир,- я видела, как тяжело даются ему слова, на лбу отца выступили бисеринки пота, а рука нервно сжимала край пурпурной тоги.
- Хочу отдать тебя в жены этому…,- здесь с его губ чуть не сорвалось грязное ругательство, но он справился с собой,- жениху.
Слова отца острым клинком вонзались в сердце. А как же показанное Богиней, неужели сокровенные мечты о возлюбленном останутся только мечтами? Силы разом покинули меня, их остатков хватило лишь на робкий шепот:
- Папа, я люблю другого!
- Другого не будет. Стерпится – слюбится!
- Но ведь сердцу не прикажешь! – отчаяние бросило меня к ногам отца.- Я не переживу этой свадьбы.
- Нужна передышка! Любой ценой!- в его лице не было даже тени сочувствия.- Исполни свой дочерний долг! Ступай! Церемония – завтра!

Всю ночь провела в горячих мольбах Богине, но чуда не произошло. Наутро рабыни обрядили меня в роскошные одежды и, поддерживая под руки, повели в храм. В глазах стояли слезы. Чья-то крепкая рука повлекла по проходу меж разодетыми гостями. Я украдкой скосила глаза, но от волнения и слез разглядела только седые волосы. Кто-то вставший сзади тихонько подсказывал нужные слова. Мой спутник выслушал с каменным лицом клятву быть верной женой и покрыл меня с головой шелковой полупрозрачной накидкой, доходящей до щиколоток.
После выхода из храма свадебная процессия сразу двинулась в путь. Для женщин были предназначены просторные носилки-лектика, которые несли восемь рабов. Мужчины составили небольшой конный отряд. Одна из рабынь, из числа тех, что были даны отцом в приданное, местная уроженка, завела речь об обычаях ее народа. Рассказ о том, как наутро гостям выносят свадебное покрывало со знаками чистоты и непорочности молодой супруги и о карах, что ждут неверную, привел в ужас. Вечером, когда наша процессия остановилась на ночлег в одной из встретившихся на пути вилл, я с замиранием сердца ждала, когда придет разделить ложе виденный в храме старик. Прождала почти всю ночь, воображение рисовало картины одну страшнее другой. Не знаю, на что бы я решилась в конце концов. Лишь мысль о тысячах жизней, что могут прерваться под мечами свирепых северян, остановила руку, потянувшуюся было к заветной заколке Богини. Только под утро немножко отпустило, и я забылась коротким сном.
К вечеру следующего дня, наконец, прибыли к расположению войска моего мужа. Весь многочисленный лагерь вышел нам навстречу, приветственно стуча мечами в щиты. Выглядывая украдкой из-за занавесей, теперь лучше понимала отца – здесь было, пожалуй, больше воинов, чем жителей во всем Эборакуме. Закатное солнце бросало последние лучи на средних размеров дом, около которого остановились носилки. Несколько женщин, которых так и не рассмотрела, как следует, провели в большую спальню, где уже ждало своего часа роскошное супружеское ложе. С поклонами и пожеланиями счастья с меня совлекли всю одежду. Наступило время притираний и ароматов, которыми они тщательно умастили волосы и кожу. И, наконец, водрузив на голову ту самую свадебную накидку, которую по обычаю должен снимать муж, женщины оставили спальню.
А на дворе раздались новые приветственные крики. Сердце учащенно забилось, и я бросилась на ложе, зарывшись лицом в подушки. Приближающиеся мужские шаги громом отдавались в ушах. Хлопнула дверь и супруг - а кто же это мог быть еще? – подошел к ложу. Сжалась, не в силах пошевелиться, когда тонкий шелк накидки, был сорван сильной рукой. Все внутри захолодело.
- Ой!!!- хлесткий, очень болезненный удар по ягодицам был совершенно неожиданным. Неужели он знает? Сил хватило только, чтобы тихо взмолиться.- Не надо... В чем я виновата...
- Тебе лучше знать, что натворила!
«Богиня! Не может быть! Это же ЕГО голос!»
- И почему боишься взглянуть в глаза мужу!
- Кунтаций!!! – мгновенно пересохшее от сумасшедшей радости горло отказалось повиноваться и смогло издать только слабый шепот. - А как же Кунедда Вледиг?!
- Так меня называют по-бриттски…- начал было ОН, но не смог закончить фразу. Я, уже не слушая никаких объяснений, опрокинула возлюбленного на заветное ложе. Нам еще очень многое предстояло друг другу рассказать. Но все слова могли подождать. Потому что этой ночью меня ждал рай…

Послесловие.

И записал спустя многие годы составитель хроники:
«Обнажил тогда меч Кунедда Вледиг, предводитель вотадинов, и напал на старого Койля. И пали лучшие мужи, и печален был владетель Эбрука, и дрожали замки в Кайр-Вейре и в Кайр-Ливелиде.
И чтобы спасти землю свою отдал он Кунедде в жены дочь, красавицу Гваул, дав в приданное те земли, что составляют ныне королевство Гвиннед. И помирились они.
А Кунедда и Гваул воспылали друг к другу великой страстью с первого взгляда. И жили они в любви и согласии. И родила Гваул супругу девять сыновей…»


Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 13.04.2012, 11:46 | Сообщение # 38
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Ну и пара иллюстраций.

Кунедда ап Эдерн (в отцовском плаще)



Гваул верх Койлхен



Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
КауриДата: Пятница, 13.04.2012, 11:51 | Сообщение # 39
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Замечательное продолжение. Перечитала даже дважды)))
Спасибо, Каа!


 все сообщения
sovaДата: Пятница, 13.04.2012, 12:08 | Сообщение # 40
казачка тетя Соня
Группа: Станичники
Сообщений: 254
Награды: 15
Статус: Offline
Quote (PKL)
Мораг нянчила и воспитывала еще мою мать и пользуется ее полным доверием.

Сколько же лет Мораг? Каа, поделитесь иллюстрацией "колдуньи".
Заинтриговали, однако, с братьями Гваул. И еще возник вопрос - а сестры есть? Тоже поди красавицы. wink


С почтением, Клацк Осетрина Боевитовна
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 13.04.2012, 12:49 | Сообщение # 41
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Quote (sova)
Сколько же лет Мораг? Каа, поделитесь иллюстрацией "колдуньи".


Старуха Мораг



А это соблазнительница Ланнан Ши



Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 13.04.2012, 13:00 | Сообщение # 42
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Quote (sova)
Заинтриговали, однако, с братьями Гваул. И еще возник вопрос - а сестры есть? Тоже поди красавицы.


Сводные братья :

(по отцу)
мать Истрадвала, дочь правителя дУмнониев - не путать с дАмнониями
(первые располагались в Корнуолле, на юго-западе Британии; вторые - в северной Британии, к северо-западу от вала Адриана, на границе с нынешней Шотландией)

- Кенеу (27-28 лет)
- Гарбониан (21-22 года)

Оба родились еще в то время, когда отец Гваул еще был женат на ее матери (и расторг брак фактически в 398 году)

сводные сестры (как минимум, две) - но про них ничего не знаю.

Сводный брат по матери:

- Блан (12 лет) - отец неизвестен.


Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Суббота, 14.04.2012, 10:12 | Сообщение # 43
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Для наглядности я изобразил происходящее на карте и выделил разными цветами упоминаемые места событий.



На юге границы владений правителя Эборакума- отца Гваул доходят почти до Лондиниума (Лондона) и Глевума (Глостера). Можно условно считать, что южная граница проходит по реке Темзе, хотя вышеназванные города и не принадлежат ему напрямую.


Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
sovaДата: Суббота, 14.04.2012, 12:19 | Сообщение # 44
казачка тетя Соня
Группа: Станичники
Сообщений: 254
Награды: 15
Статус: Offline
Удав, а заливку территорий полупрозрачными цветами? По Стенам жирным карандашом бы еще.


С почтением, Клацк Осетрина Боевитовна
 все сообщения
СимаДата: Суббота, 11.01.2014, 02:22 | Сообщение # 45
казак
Группа: Джигиты
Сообщений: 22
Награды: 2
Статус: Offline
Дорогой Павел (раз уж мы на "ты" ) извини ради Бога, сейчас просто не могу дать развёрнутого ответа - душат эмоции! Но это здорово, просто здорово! Вот, под впечатлением от твоего романа даже стихотворение родилось! Дарю его тебе от всей души в знак моего восхищения!

Ах, Вечен Рим! И вечная любовь.
Суровой нежностью патриций и рабыня…
Ах, все на свете происходит вновь
Пусть он погиб, но помнят это имя…
И снова жизнь - она берет свое
И побеждает смерть и тлен, и время…
И через много тысяч лет о них споет
Совсем иного мира сын, ему мы внемлем…

А настоящую критику дам когда схлынут эмоции! Обещаю, она будет благожелательной! Жду с нетерпением продолжения! У тебя редкий дар - так деликатно писать о прекрасном чувстве!


Кто не любил, не выполнил закон,
Которым в мире движутся созвездья,
Которым так прекрасен небосклон.


Сообщение отредактировал Сима - Суббота, 11.01.2014, 02:22
 все сообщения
PKLДата: Четверг, 23.01.2014, 22:48 | Сообщение # 46
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Редьярд Киплинг

Гимн Митре


Митра, – запели трубы, —
яви свой рассветный лик!
Рим – владыка народов,
ты – владыка владык».
Кончилась перекличка,
и караул застыл…
Митра, солнечный воин,
дай нам для службы сил!

Митра, владыка полдня,
шлем обжигает лоб,
Вереск дрожит от зноя
вдоль раскаленных троп,
Дрема смыкает веки,
калиги жгут ступни…
Митра, солнечный воин,
руку нам протяни!

Митра, владыка заката,
золотом в небе горя,
Ты уплываешь на запад,
за большие моря.
Вот и посты сменились,
фляги полны опять —
Митра, солнечный воин,
дай нам сил устоять!

Митра, владыка ночи,
Митра, убийца быка!
Все пути твои – к свету.
Ночь, как жизнь, коротка.
О, прими нашу жертву,
не оставляй нас впредь:
Дай, о бессмертный воин,
с честью нам умереть!


Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Суббота, 05.04.2014, 06:10 | Сообщение # 47
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!

Пир на костях

Берег моря между Дэвой и Манкуниумом.
Май, шестнадцатый день, 136 год эры Диоклетиана.
Кономор ап Тутван, старший сын владетеля Думнонии.


Кроваво-багровые тучи почти полностью скрыли светлый лик Митры, предвещая грозу. Но нам не было никакого дела до гнева Небес! Победа!!! Стервятники с Инис Ивердонн, прослышавшие о смерти старого Коэля и решившие урвать жирный кусок в кровавом переделе, тысячами трупов устлали побережье Мор Кайтнесс.
. Легионеры Квинта Помпония продолжали добивать последних сопротивляющихся среди лачуг жалкой рыбацкой деревушки, примостившейся на дальнем мысу, а здесь на берегу, у застывших на песке вражеских кораблей уже вовсю шел пир. Марк Валерий распорядился устроить угощение во славу победителей и сейчас три десятка еще не отошедших от горячки боя мужчин жадно глотали вино и рвали едва прожаренное на кострах мясо, спеша утолить жажду и голод. Казалось, ничто не может оторвать их от этого занятия, но …
Шум быстро стих, когда поднявшийся правитель Сегонтиума начал речь, отмечая заслуги каждого предводителя. Всякий раз, когда он называл имя отличившегося пирующие разражались приветственными криками и поднятием наполненных вином кубков, а специально выделенные легионеры подносили прославившему свое имя богатые трофеи из захваченного неприятельского лагеря. Мне достался меч с украшенной самоцветами рукоятью и золотая чаша старой пунийской работы. Наконец, дело дошло до главных виновников торжества:
- Их двое сегодня у нас, творцов нашей победы. Энда, наследник правителя Лагана, выстоявший под натиском секироносцев Ниалла, в то время как сын Коэля позорно сбежал с поля битвы,- Марк Валерий переждал волну восторженных возгласов и продолжил.- И мой лучший ученик Кунтаций, правитель Гвиннеда, которого я с радостью назвал бы своим сыном, если б у него не было куда более прославленного отца, да будет благосклонен к ним обоим солнцеликий Митра. Именно он прорвал строй и захватил лагерь врага, что решило все дело.
Казалось, два железных человека распростерлись перед героями битвы. И только внимательно приглядевшись, я понял, что каждому поднесен полный доспех, закрывающий всадника с головы до ног, изготовлением которых славится далекая Персия.
Я особенно порадовался за Кунедду, как привык называть Кунтация на бриттский манер. И не только потому, что тот взял в жены мою двоюродную сестру Гваул. Просто за время этого похода мы крепко сдружились, хоть он и старше меня почти на пять лет.
А тем временем по знаку говорившего вперед вышла новая пара легионеров, ведущих под уздцы чистопородного гнедого жеребца, на котором восседала медноволосая красавица, весь наряд которой составляли золотые браслеты на руках и ногах:
- Сожалею, что каждому достанется в награду за доблесть что-то одно, но так получилось. Что выбираете? Коня или…
- Девушку! – два голоса слились в один.
- Решим дело поединком?- Энда как бы невзначай выдвинул из ножен клинок.
- Я готов.
- Не хватало еще соратникам обращать оружие друг против друга!- чувствуя свою невольную промашку, Марк Валерий поспешил успокоить соперников.- Раз уж вам приглянулось одно и то же, то пусть победителя определит исконно бриттское искусство колесничего. Кто первым завтра преодолеет милю на своей квадриге, тот и заберет красавицу. Согласны?
- По рукам…



Холодный вечер

Дэва.
Вечер того же дня.
Гваул верх Койлхен


Всемилостивая Богиня, Кунтаций ранен!
Примчавшийся гонец не смог рассказать подробностей, кроме самых общих – пришельцы с Ибернии разгромлены в упорном бою, а мой муж, сражавшийся доблестнее прочих, ранен в самом конце битвы – при захвате неприятельского лагеря, Но опасности для жизни нет, он сам отправлял вестника объявить о победе.
Гней Сервий, оставленный командовать когортой в Дэве, к моей радости не медлил ни мгновения – стоило только обратиться к нему за помощью, как снаряженная колесница вместе с эскортом из десятка всадников были в моем распоряжении, и уже спустя полчаса мы мчались по старой, мощеной грубым камнем, дороге на полночь.
Маленькая вилла в полумиле от воинского лагеря, где я нашла мужа, была совершенно пуста – хозяева сбежали при одном известии о нападении, и кроме нескольких легионеров охраны никого не встретилось. Уже задремавший было Кунтаций уставился на меня с нескрываемым удивлением, но я не слушая никаких возражений, велела Олуэне и Ниссе, двум рабыням, приехавшим со мной, быстро нагреть воды и принести корпию. Дорожная одежда, стесняющая движения, полетела на пол и я, оставшись в одной короткой нижней тунике, спустя мгновения уже разматывала небрежно перетянутое плечо моего любимого, стремясь побыстрее убедиться, что рана неглубокая и опасности нет. Скоро подоспела теплая вода – аккуратно промыв, перетянула рану чистым полотном и, знаком отпустив прислужниц, улеглась на широком ложе, крепко прижавшись к Кунтацию – должен же он оценить мой порыв.
Увы! Он только слегка приобнял меня здоровой рукой и почти сразу закрыл глаза, погрузившись в глубокий сон. А я-то, дура, сорвалась, как угорелая, при одной вести о его ранении!
Едва сдерживая слезы, встала и подошла к темному прямоугольнику большого бронзового зеркала, что висело на противоположной стене.
Что тут скажешь? Конечно, уже не та юная девочка, как при первой нашей встрече девять лет назад – потяжелели и чуть обвисли груди, бедра и живот носят явственные следы четырехкратных родов, да и в уголках глаз появились мелкие морщинки. Но ведь совсем еще не в стыд показать себя мужчине! До сих пор многие с откровенным вожделением провожают меня взглядами. Так почему же ОН… Всемилостивая Бригид, подскажи, что я сделала не так?

Кто кого?

Берег моря между Дэвой и Манкуниумом.
Утро следующего дня.
Квинт Помпоний, начальник конницы


В солнечном безмолвии утра хрипло прогудела буцина и сотни глоток собравшихся исторгли согласный рев – поглядеть на состязание со столь необычным призом пришло великое множество народа. Даже многие раненые, поддерживаемые своими товарищами, были здесь, заняв место по сторонам выбранной для скачек широкой дороги.
Четверки еще с вечера подобранных коней рванули с места в карьер. Зрители приветствовали их бурными радостными криками – неважно кому каждый желал победы: хладнокровно погоняющему коней высокому худощавому римлянину Кунтацию или заросшему огненной бородой коротышке-галлу Энде, истошно вопящему на своих скакунов – ведь состязались соратники, только что заслонившие бриттскую землю от нашествия страшного врага.
Обе колесницы бок о бок пролетели полмили, ни пяди не уступая друг другу, но на второй половине пути Кунтаций медленно, но неуклонно стал обходить своего соперника. Четверть корпуса, половина, еще…
Рев сменился звенящей тишиной и только копыта по брусчатке: цок-цок, цок-цок…
И вдруг идущая впереди квадрига накренилась, лопнувшие вожжи не смогли сдержать рвущихся коней и возница полетел кувырком на обочину, затем с трудом поднялся и, прихрамывая, побрел к сидящему в золоченом курульном кресле Марку Валерию, возле которого уже спрыгнул на землю его соперник…
- Ничего, мой мальчик! – полчаса спустя, когда корабль торжествующего Энды уже превратился в еле заметную точку на горизонте, правитель Сегонтиума похлопал задумчивого Кунтация по плечу,- не всегда в жизни удается выигрывать. Но пусть Митра дарует тебе только подобные поражения.
- Мой господин! – незаметно подошедший начальник конной тагмы настойчиво потянул Кунтация к разбитой квадриге.- Ты должен это видеть!
- Ну, что там еще?- мы, непонимающе переглянувшись, отошли следом за ним.- Фортуна отвернулась, значит, так было суждено…
- Сдается мне, что она тут совсем не причем,- хмурый и озабоченный Приск поднял с земли обрывок упряжи,- кожа была глубоко процарапана чем-то острым. А ведь я сам вчера вечером держал их в руках, когда подбирал квадригу. Легионеры, охранявшие виллу, клянутся, что в конюшню утром никто не заходил, кроме…
Его красноречивый взгляд уперся в нарисованный угольком на борту колесницы оберегающий знак богини Бригид.
- Проклятье,- проскрежетал Кунтаций, устремляясь к своему гнедому жеребцу,- Гваул…



Победа

Вилла на побережье между Дэвой и Манкуниумом.
Полдень следующего дня
Гваул верх Койлхен


Дверь распахнулась от тяжелого пинка и разъяренный Кунтаций ворвался в атриум.
- Это твоих рук дело! – перепуганные рабыни порскнули прочь, словно мыши застигнутые котом в амбаре, оставив нас наедине.- Как ты могла?
Порванные вожжи заплясали у меня перед лицом. А я стояла, не зная, что сказать в свое оправдание, и лишь немо глядела на разорванную тунику и окровавленную повязку на ЕГО плече.
- Язык проглотила?!- от молчания ОН, казалось, рассвирепел еще больше.- Ну, так сейчас запоешь!
Не говоря больше ни слова, Кунтаций швырнул меня на ложе лицом вниз, следующим движением грубо сдирая мои одежды. Затем его рука взметнулась раз, другой…
- Ой, прости, прости! – я хотела было гордо смолчать, но уже на первом ударе, ожегшем бедра, завопила, словно нашкодившая рабыня, вымаливающая милость хозяина. Однако безжалостная порка продолжалась, и голос скоро пропал, сменившись сиплым поскуливанием. Все, что мне оставалось - лишь жалобно стонать, глотая бегущие слезы, вилять горящими ягодицами, пытаясь смягчить удары жесткого ремня, да беззвучно молить Богиню о помощи.
Наверное, Бригид все-таки услышала – измочаленные обрывки вожжей полетели в угол, а Кунтаций, широко разведя мои многострадальные бедра, грубо и нетерпеливо взял меня. Совсем как подвыпивший легионер, что, истосковавшись в походе по женскому телу, берет первую попавшуюся девку в дешевом лупанарии. Но… я ничего не имела против … ведь мы снова вместе на ложе…
А боль и синяки совсем пустячная плата за победу в состязании…

[cut=Эпилог - 18+]Эпилог - 18+

Вилла на побережье между Дэвой и Манкуниумом.
Май, восемнадцатый день. Раннее утро.
Гваул верх Койлхен


Попадись ты в мои руки, лисье отродье! Уж я бы позаботилась, чтобы ты получала трижды в день такую же порку…
Мечты, мечты… Но только ими и можно немного остудить пылающие ягодицы, что всю ночь не позволяли сомкнуть глаз. А Кунтаций как назло так сладко посапывал рядом на ложе, неприкосновенность которого мне стоило таких трудов отстоять…
И только я подумала о муже, как он открыл глаза и притянув меня к себе, хитрющим голосом осведомился:
- Так зачем же ты решила уронить мою честь перед воинами, а?
- Ну, дура, ревнивая дура,- я виновато потерлась носом о здоровое плечо любимого, вызвав у Кунтация сдержанный смешок.- Прости, что выросла в глуши, и как обычная матрона ничего не понимаю в делах государства, а просто хочу…
Меховое одеяло отлетело в сторону и вожделенное сокровище оказалось у меня в руках.
- Ты… ты… развратница…
- Да, мой господин,- уже ничего не стесняясь, я дала волю губам и языку, заставив тело мужа выгнуться в пароксизме наслаждения. Его ладонь, улегшаяся было мне на затылок, начала сжиматься и разжиматься в такт биению главного мужского органа, что нетерпеливо подрагивал от моих ласк, знаменуя неизбежное. Горячая пульсация его головки все ускорялась, чувственные волны, бегущие по моему распаленному сладострастием телу, поднимались все сильнее и вот, наконец, долгожданная конечная судорога, от которой стало солоно во рту, а по телу разлилась блаженная умиротворенность …
- А еще не хочу,- лукаво кинув взгляд на откинувшегося в изнеможении Кунтация, я медленно и многозначительно провела языком по губам,- чтобы ЭТО лакомство доставалось кому-то еще…
Ответом мне был еле сдерживаемая довольная улыбка и стоило больших трудов не улыбнуться в ответ. Но справилась и, сохраняя покорно-почтительное выражение лица, смиренно добавила:
- Прости дерзкую за такое нескромное желание и накажи, как она того заслуживает.
- Накажу, обязательно накажу, да чтобы подольше запомнила,- развеселившийся Кунтаций по-медвежьи сгреб меня в охапку, повалил на подушки, и, наградив жарким поцелуем, принялся воспитывать непослушную… Но это уже совсем другая история…
[/cut]

Примечания.

136 год эры Диоклетиана – соответствует 420 году от Р.Х.

Инис Ивердонн (Иберния) – кельтское название Ирландии.

миля – от латинского mille passuum — тысяча двойных шагов римских легионеров в полном облачении на марше – римская миля равна 1598 метрам

Дэва (иначе Каэрлеон – город легионов) – современный Честер, главный город Гвиннеда.

Лаган (более позднее название Лейнстер)– «королевство» на востоке Ирландии, правители которого вели упорную борьбу за независимость с верховным королем острова Ниаллом.

Мор Кайтнесс – восточная часть Ирландского моря.

Карта римской Британии - выше в посте 43




Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
РОМАНДата: Воскресенье, 06.04.2014, 12:29 | Сообщение # 48
Шериф
Группа: Старшина
Сообщений: 6433
Награды: 41
Статус: Offline
Цитата PKL
Всякий раз, когда он называл имя отличившегосязпт пирующие разражались приветственными криками и поднятием наполненных вином кубков,

Цитата PKL
Наконец, дело дошло до главных виновников торжества:
- Их двое сегодня у нас, творцов нашей победы.

Таким образом выделяя лишь двоих, "тостующий" фактически принизил всех остальных сражавшихся. "главных творцов (созидателей - ?)" как вариант (а чуть выше, в авторской речи - можно "основных виновников")

Цитата PKL
Именно он прорвал строй и захватил лагерь врага, что решило все дело.
Казалось, два железных человека распростерлись перед героями битвы.

Впечатление при чтении - что выпало какое-то предложение, между окончанием речи и впечатлением другого персонажа.

---
Хорошая, яркая зарисовка прошедших времен и нравов!
Единственно что несколько портит впечатление, имхо - в конце текста легкая эротика переходит в почти откровенную порнографию.


Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
---
Укроп - гораздо лучше, чем конопля!
 все сообщения
PKLДата: Воскресенье, 06.04.2014, 15:43 | Сообщение # 49
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Цитата РОМАН ()
Таким образом выделяя лишь двоих, "тостующий" фактически принизил всех остальных сражавшихся. "главных творцов (созидателей - ?)" как вариант (а чуть выше, в авторской речи - можно "основных виновников")


На самом деле принижения остальных не было - ведь этих двоих чествуют последними, а про каждого из прочих предводителей тосты поднимались раньше -

правитель Сегонтиума начал речь, отмечая заслуги каждого предводителя. Всякий раз, когда он называл имя отличившегося пирующие разражались приветственными криками и поднятием наполненных вином кубков, а специально выделенные легионеры подносили прославившему свое имя богатые трофеи из захваченного неприятельского лагеря. Мне достался меч с украшенной самоцветами рукоятью и золотая чаша старой пунийской работы. Наконец, дело дошло до главных виновников торжества

Собственно, традиция подобных "победных пиров" широко распространена в раннем Средневековье - всячески превозносились заслуги именно того, за чью доблесть пили в данный момент. Конечно, для полного тождества надо было, чтобы здравицу произносил в стихах придворный бард, но у меня на такое не хватило вдохновения.

Цитата РОМАН ()
Впечатление при чтении - что выпало какое-то предложение, между окончанием речи и впечатлением другого персонажа.


Там с нового абзаца текст продолжается, но здесь вордовское форматирование не работает, поэтому так получилось.


Цитата РОМАН ()
Единственно что несколько портит впечатление, имхо - в конце текста легкая эротика переходит в почти откровенную порнографию.


Ну, отношение самих римлян к подобным вопросам было совсем другим (рекомендую Овидия или Апулея в полном переводе почитать). А без сцены примирения - рассказ явно неполон.

Но я поставлю отметку "Эпилог - 18+"


Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
РОМАНДата: Воскресенье, 13.04.2014, 10:47 | Сообщение # 50
Шериф
Группа: Старшина
Сообщений: 6433
Награды: 41
Статус: Offline
Цитата PKL ()
Там с нового абзаца текст продолжается, но здесь вордовское форматирование не работает, поэтому так получилось.

Имхо, даже с учетом нового абзаца - слишком внезапно появляются фигуры, оказавшиеся доспехами.

Цитата PKL ()
Ну, отношение самих римлян к подобным вопросам было совсем другим (рекомендую Овидия или Апулея в полном переводе почитать).

Так то тогда писалось, а это - сейчас. wink
О времена, о нравы! То есть - времена и нравы несколько изменились.

Цитата PKL ()
А без сцены примирения - рассказ явно неполон.

Я не о самой сцене, а только о излишне (на мой взгяд) откровенном и полном ее описании. Но - автору виднее.


Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
---
Укроп - гораздо лучше, чем конопля!
 все сообщения
СтарыйДата: Среда, 16.04.2014, 17:05 | Сообщение # 51
Темник
Группа: Авторы
Сообщений: 500
Награды: 8
Статус: Offline
Британия - бритые Аны - западно - славянское племя.
А так ли древна история Англии как это нам говорят и пишут?
Археологические раскопки проводятся на глубине от 0.3 до 0.5 метра гумусный слой формируется 1мм в год...
 все сообщения
PKLДата: Среда, 16.04.2014, 21:11 | Сообщение # 52
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Цитата Старый ()
Британия - бритые Аны - западно - славянское племя.


Поскольку данное название упоминается еще у Аристотеля - в форме βρετανικαί λεγομεναι, который ссылается на рассказ Пифея об αι Βρεττανιαι (островах бриттов), то славяне явно не при делах.

Что касается древности, то тот же Юлий Цезарь оставил вполне подробное описание своих походов в Британию, которые никто из серьезных историков не ставит под сомнение, как впрочем и многочисленные римские следы в стране (тот же вал Адриана).


Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
СтарыйДата: Среда, 16.04.2014, 21:43 | Сообщение # 53
Темник
Группа: Авторы
Сообщений: 500
Награды: 8
Статус: Offline
Цитата PKL ()
которые никто из серьезных историков
biggrin
Ей богу смешно, историки сами для себя написали хронологию, скаллигер подправил даты и вся история европы стала древней Русской на кучу лет.
"Этрускан нон лигатур" - говорили римляне - "Этрусское не читается"
А в переводе со славянского, оказывается читается и дает осмысленный перевод, а нам твердят что Римляне очень древние....
Ню-ню, две тысячи лет не видели колизея, а средние века случайно прозрели.... НАШЛИ!!
Лгут историки особенно западные...
PS
ВСЕ бюсты древних римлян - поделки шестнадцатого восемнадцатого века... Историки об этом знают и молчат.

Первобытные жители Англіи были Славяне, изъ нихъ господствовавшее тамъ племя называлось Бритами или Бритянами потому, что они брили свои бороды, оставляя усы, и какъ ни искажались Римскими писателями Славянскія имена, которыя и безъ того весьма трудно и несовершенно передаются Латинскими письменами, но все таки Славянинъ весьма легко ихъ понимаетъ, особенно тотъ, кто проникъ въ свойства Первобытнаго Славянскаго языка, который чемъ древнее, темъ больше выявляетъ обработанность и точность своихъ выраженій. Вотъ некоторыя имена этихъ Первобытныхъ народовъ Англіи:
1. Carnovancae (Dict compr- la geogr., Avignon, 1760, подъ Albion; Энцикл. лекс., 1836., подъ слов.) = Чарно или Царно-вансы, черноусцы: здесь въ слоге ан находился фракійскій выговоръ гласной буквы юсъ, которая у Поляковъ выговаривается какъ он, а иногда какъ ен: вонсъ (was), усъ, по-Польски.
2. Vernicones, это имя составлено по образцу сложныхъ именъ Малороссійскаго
языка: Вернигора, Вертипорохъ и Сербскаго: Любибратичъ. Verniconi= Верникони: верни есть повелит. наклон. един. числа глагола вернуть, управлять, поворачивать во все стороны и собственно значитъ поворачивающіе, управляющіе лошадьми, вероятно запряженными въ военныя колесницы; следовательно это было воинское сословіе Бритянъ въ роде нашихъ Малороссійскихь козаковъ. Подобное сему находимъ въ Запискахъ Юлія Кесаря Гальское имя:

и так далее...
"Платон Лукашевич. Причина ненависти Англичан к славянским народам"
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_170.htm
 все сообщения
PKLДата: Среда, 06.01.2016, 11:46 | Сообщение # 54
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
В честь наступающего Рождества - сказка о любви.

Там, вдали, за Стеной...

Антонинова дорога. Двенадцать миль к северу от Лимеса.
Январь, тридцать первый день 104 года эры Диоклетиана.


Усталая, закованная в сталь доспехов, змея тяжелой пехоты медленно вползла на очередной заснеженный холм. Ехавший во главе колонны всадник в алом плаще покосился на раскинувшийся в полумиле впереди городишко и поднял руку, давая сигнал к остановке.
- Пропретор, почему стоим? Осталось-то всего ничего! Небось, местные девки ждут не дождутся нас таких бравых! - нетерпеливо выкрикнул высокий шрамолицый центурион.- А то на здешнем холоде недолго и отморозить себе все на свете! Верно говорю, ребята?
- Да уж ты-то, Секст Манлий, всегда теплое местечко найдешь, куда пристроить свое все на свете! - под одобрительный хохот легионеров возразил всадник.- Но со звонкой-то монетой греть ведь намного сподручнее, а? Сейчас наш трибун Марк Валерий раздаст декурионам жалование на каждый десяток. За месяц вперед до самых мартовских ид...
Пропретор переждал возбужденно-радостные крики легионеров и снова поднял руку, призывая к тишине.
- В городишке сейчас большой зимний торг, куда съезжаются пикты со всего севера. Времена нынче неспокойные. Хорошо б наше появление остудило горячие головы...
- Не беспокойся, экселенц,- трибун, освободившийся от раздачи денег, подошел к всаднику.- Ребята все сделают, как надо! Как сейчас войдем боевым строем под буцины - я не я буду, если две наши когорты в местных сплетнях не превратятся в два свежих легиона.
AD SIGNA! - услышавшие уставную команду на построение легионеры моментально заняли привычные места. Марк Валерий дождался утверждающего кивка пропретора и, глядя на вновь выстроившийся ровный прямоугольник легионного строя, рявкнул:
- С песней вперед...

И в такт мерному топоту калиг над заснеженной, искрящейся под полуденными лучами низкого солнца равниной громогласно грянуло :

Пусть я убит, пусть я убит и взят Хароном
И кровь моя, и кровь моя досталась псам -
Орел Железного Шестого легиона,
Все так же, так же, так же рвется к Небесам...


* * *

Хабитанциум. Тринадцать миль к северу от Лимеса.
То же время.


Тяжелый вращающийся помост со скрипом повернулся и Атвунн, ощутив на себе десятки похотливо-вожделеющих мужских взглядов, испуганно съежилась — неужели все это происходит именно с ней? А ведь всего неделю назад все было так хорошо — своя усадьба на вересковом холме, любящие родители, покой и достаток. И вот...
- А ну, кому скотинка двуногая, говорящая? На любой вкус и кошелек! Любуйтесь, да серебро считайте! Для поля, для дома и для постели! Сам бы купил, да вам оставляю! Кого желаете, почтеннейший? Глядите, какая красавица! А уж какая искусница на ложе! Любой владелец лупанария позавидует!
- Оставь своих волчиц вон для этих,- высокий бородач в клетчатом плаще зло дернул головой в сторону любопытствующей толпы.- А мне нужна девушка непорочная...
- Есть, есть такая, мой господин,- грек-работорговец за руку выволок Атвунн к придирчивому покупателю,- и всего четыре сотни денариев! Почти даром, себе в убыток...
- Что? Эта?Да ты погляди — ни кожи, ни рожи! Ей красная цена двести! И то только за волосы! Волосы, да, хороши — чистое золото! Кого обмануть хочешь?
- Так ведь девственница пятнадцати лет, где теперь такое сокровище возьмешь? Но только ради уважения сбавлю до трехсот...
- Триста? Ну... пожалуй... А точно, что еще не знала мужчины?
- Так ведь нынче же вечером и убедитесь, мой господин! Непорочна, клянусь Гермесом-ТриждыВеличайшим!
- Слушай ты, сын ослицы и барана! Я покупаю ее для завтрашнего праздника Имболк! Ты что ли примешь на себя гнев Богини, если что не так?! А ну, показывай давай товар лицом! То есть не лицом, а...
Торговец, не желавший упускать выгодного покупателя, решительно содрал с девушки тунику:
- Гляди!
Из рыночной толпы послышались громкие смешки и глумливые возгласы:
- Эй, девка, раздвигай ноги, да показывай свое сокровище-то!
Атвунн, вся пунцовая от стыда и унижения, тщетно пыталась прикрыться руками от похотливых мужских взоров, но вдруг толпа, вовсю смаковавшая бесплатное представление, отхлынула от помоста — навстречу звонкому голосу буцины, вслед за которым в город ворвался слитный рев сотен мужских глоток.

Сожжен в песках, сожжен в песках Ершалаима
В снегах британских закален
Во славу МАгна МАксима и Рима
Шестой шагает Легион.


И мерный топот легионерских калиг — все ближе, ближе, вот уже колонна достигла рыночной площади. И песня все громче и грозней...

Под африканским, африканским знойным небом
Иль в пиктских северных лесах
Победный клич, победный клич Быка «Quos ego”
В сердца врагов вселяет страх...


Всадник в багряном плаще остановился прямо напротив помоста, пропуская движущуюся когорту. Внезапно его взгляд упал на попытавшегося остаться незамеченным бородача и уголок рта патриция гневно дернулся:
- Что делает здесь этот шелудивый оркадский пес?!
- Он покупает рабыню, вот эту, мой господин! - низко кланяющийся работорговец вытолкнул Атвунн на самый край помоста.- Мы уже сговорились на шестьсот денариев, ну, или на пятнадцать золотых, мой господин!
- Вот здесь сорок солидов,- патриций швырнул опешившему от подобной щедрости греку тяжело звякнувший мешочек,- и чтобы духу его здесь не было!
Побуревший от унижения бородач схватился было за боевой нож, но негромкая команда центуриона «К мечу!» и шелест десятков обнажаемых гладиусов мигом сбили с пикта воинственный настрой. Центурион же, презрительно сплюнув в сторону варвара, нарочито громко затянул очередной куплет, тут же подхваченный десятками легионеров:

Пот, кровь, мозоли, кровь, мозоли — нам не в тягость...
На раны плюй, на раны плюй — не до того!
Пусть даст приказ пропретор наш Корнелий Публий
Мы точно выполним его!


Подхваченная сильной мужской рукой Атвунн и охнуть не успела, как очутилась сидящей боком на могучем жеребце перед своим новым хозяином. От волнения и неожиданности девушка даже не разглядела толком своего покупателя, успев заметить разве что седые виски и обветренные скулы, да ощутить силу его руки. Непривычная к езде верхом юная рабыня едва-едва не свалилась под копыта и удержалась, только крепко-накрепко ухватившись за мужчину.
- Ой, прости неловкую, господин! - она в смущении склонила голову к кольчуге-лорике с серебряным изображением бычьей головы. Но всадник только легонько потрепал девушку по плечу и повернулся к шрамолицему центуриону, что подал недавно ту самую немудрящую команду:
- Спасибо, Секст!
Тот понимающе осклабился и, бросив оценивающий взгляд на Атвунн, заорал во все горло:
- Марк Валерий, Марк Валерий! Вот ты скажи, как наш трибун, почему это пропретору всегда достается все самое лучшее?! Даже в этом паршивом городишке и то! А что ж тогда простому легионеру делать?!
Ответом ему был громогласный хохот в строю и смачные соленые шуточки в адрес юной рабыни, которая уже не знала куда девать стыдливое смущение. Но тут все возгласы перекрыл мощный, явно привыкший командовать бас:
- Что делать... что делать... ЗАВИДОВАТЬ!!!

Примечания.

Январь, тридцать первый день 104 года эры Диоклетиана - соответствует 31-му января 388 года от Р.Х.

Имболк — кельтский праздник в честь богини Бриггид - имевшую две ипостаси (мирную и военную). Воинской ипостаси перед началом боевых действий приносили в жертву девственницу, закапывая ее живьем (для мирной - обходились молодой курицей)
Отмечался 1 февраля.

Победный клич Быка - символом Шестого Легиона был Бык, изображение бычьей головы размещалось на всех знаменах Легиона, кроме, разумеется, Главного (т.е. Орла)

Оркадский пес - на Оркадах (т.е на нынешних Оркнейских островах) жили наиболее враждебные римлянам племена. Каждое племя пиктов различалось по способу заплетания косичек, по цветам клетчатых плащей и по мужским украшениям, поэтому опознать - кто есть кто - не составляло труда.

Денарий - основная серебрянная монета Рима, солид - золотая (соотношение по стоимости 1 солид = 40 денариям)


Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
КауриДата: Четверг, 07.01.2016, 03:38 | Сообщение # 55
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Оооо, прекрасная сцена!!!
Спасибо огромное!
А одежду то ей вернули? Или так и сидела перед пропретором обнаженной?)))

Но девушке точно повезло сильно. Даже представить страшно, что с ней бы сделали, даря богине.

Хорошая история. Очень!


 все сообщения
PKLДата: Четверг, 07.01.2016, 10:47 | Сообщение # 56
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Цитата Каури ()
А одежду то ей вернули? Или так и сидела перед пропретором обнаженной?)))


Нет, конечно. Одежда так и осталась у работорговца. biggrin biggrin cool
Вот в свой теплый плащ пропретор ее завернул, а потом и еще согрел разными способами, это да. Но это уже совсем другая история - которую можно прочитать в начале темы wink


Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 08.04.2016, 22:44 | Сообщение # 57
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
Просто под настроение сочинилось.

Пропретору Публию Корнелию посвящается

Последний рассвет

Небо...
Упало на плечи
Тяжкой плитою...
Узнаю лишь тут -
Пред уходом в Вечность -
Сколько я стою...

Рвутся...
В смертельной жути
Все мышцы тела.
Ну же!!!
Глядите люди -
Я смог, я сделал!!!

Встал...
Усмехнувшись в рожи
Врагам свирепым...
Улыбка Митры
Дарует все же
Дорогу в Небо...


Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Понедельник, 01.01.2018, 01:32 | Сообщение # 58
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6518
Награды: 62
Статус: Offline
В качестве новогоднего подарка - новый рассказ (по мотивам одной из легенд о святом Патрике)

Преодоленное проклятье

Трижды три года спустя

Берег моря между Дэвой и Манкуниумом.
Апрель, вечер тридцатого дня, 145 год эры Диоклетиана.
Квинт Помпоний, префект претория Венедотии


Место битвы почти не изменилось за девять лет – все так же несколько старых сосен вздымали ветви к хмурому небу, все так же накатывали на берег серые холодные волны и все так же скрипел под калигами крупный морской песок…
Изменились лишь мы - участники тех давних событий, что съезжались сейчас на роскошные празднества, устроенные Кунтацием, ставшим за эти годы хозяином почти всей полуночной Камбрии. Впрочем, бывшими соратниками двигала не только любовь к пирам и подаркам – растущие угрозы со стороны пиктов и ибернийских скоттов все настоятельнее требовали объединения усилий всех владетелей Британии. А что может быть лучше для заключения союза, чем пир по случаю давней совместной победы?
- Все ли готово ко встрече гостей, Квинт? – низкий грудной женский голос, совершенно неуместный на пустынном берегу, где собирались одни воины, заставил встречающих обернуться навстречу приехавшей, легко, словно девочка, соскочившей с остановившейся чуть поодаль колесницы. Конечно, никто бы уже не назвал властительницу Гвинедда юной, но спокойная зрелая красота Гваул, счастливой жены и любящей матери, до сих пор заставляла многих завидовать белой завистью ее мужу.
- Энда Лаганский обещался непременно к Бельтайну быть здесь!- Кунтаций, чуть задержавшийся, чтобы кинуть поводья дежурившему у коновязи легионеру, подошел и приобнял жену за плечи.- Ты ведь хотела поглядеть на моего побратима?
- На побратима - нет, конечно! А вот на соперника в том старом колесничном состязании…- она многозначительно посмотрела в глаза супругу, и оба рассмеялись , вспомнив одновременно давнее семейное происшествие.
- Придется подождать немного! – статный, богато одетый мужчина, расположившийся было на скамье у одного из больших костров, встал и подошел к приехавшим.- Здрав будь, Кунедда Вледиг! Да пошлют боги нам всем удачи, а тебе, Гваул, еще и неувядаемой красоты!
- Здрав будь и ты, Кономор, владетель Думнонии! – опередив мужа, торжественным тоном прирожденного царедворца произнесла Гваул и, весело прыснув, обняла и расцеловала гостя в обе щеки.- Откуда ты знаешь, сколько придется подождать, братец?
- Мы с ним встретились в море,- обняв по очереди Гваул и Кунтация, пояснил тот.- Но налетел сильный встречный ветер, разыгралась волна, и наш кормчий поспешил укрыться в устье реки Диврдуи. Пристал в маленькой укромной бухточке, всего в трех милях отсюда, оттуда и добрались по суше. А лагенцу все нипочем. Крикнул только, что непременно поставит свой корабль на то же самое место, что и девять лет назад.
О-о-о! Вот и он! Красиво как плывет, клянусь сыном Ллира!
- И впрямь красиво! – Кунтаций полюбовался подходившим к берегу нарядным судном-куррахом под парусом цвета морской волны с вытканной золотом арфой и поспешил к тому месту, куда приплывшие собирались пристать.
Гваул двинулась было следом за мужем, но Кономор чуть-чуть придержал ее за локоть:
- Погоди немножко, сестренка! Я хотел бы поговорить о женихе для Гвен.
- С ума сошел?! Дочке всего четыре месяца, а ты…
- Послушай, я вполне серьезно! Амлауд, правнук моего деда Гворемора, остался круглым сиротой в свои три года. Мы с женой забрали малыша к себе в Иску, Трифина души в нем не чает. Но ведь сама знаешь, сколько сейчас развелось охотников до чужого добра – тем более желающих наложить лапу на богатые земли в долине реки Гвай! А вот если все узнают, что Амлауд обручен с дочерью могущественного властителя соседнего Гвинедда, то даже самые отчаянные поостерегутся напасть! К тому же половина доходов с тех земель маленькой невесте совсем не помешает, а? Поговори с Кунеддой, он тебя наверняка послушает!
- А как же близкое родство…
- Нет-нет, не волнуйся! У нас с тобой матери были сестрами, а там – родство по отцу.
- Ох, Кон, умеешь ты уговорить слабую женщину,- Гваул, рассмеявшись, легко коснулась губами щеки собеседника.- Ладно, помогу, чем смогу. Но пойдем скорее, видишь, корабль уже пристал…
Собеседники поспешили к берегу, где с радостными возгласами уже обнимались двое мужчин. Заметив подходившую Гваул, рыжеволосый гость бросил Кунтацию на латыни короткое «Твоя?» и, получив утвердительный кивок, повелительно крикнул что-то своим людям. Через мгновенье ее ладошки утонули в его могучих лапищах:
- Не будь Кунедда Вледиг мне побратимом, клянусь всеми богами, вызвал бы его на смертельный поединок! При столь прекрасной супруге состязаться за обладание какой-то другой женщиной?!
Позволь,- в лучах заходящего солнца ярко сверкнули изумруды, и головной обруч чудесной работы, извлеченный из принесенного резного ларца, утвердился поверх ее каштановых волос.- А вот еще…
- Спасибо, Энда,- Гваул полюбовалась изящным ожерельем, приложила его к шее и, получив поощрительную улыбку мужа, с нескрываемым удовольствием приняла подарок.- А что за рыжие пряди внутри ларца? Ты хочешь в знак дружбы поручить нам своего сына?
- Да, только не сына, а троих племянников. Моя сестра Эйтне, что замужем за Коналлом, правителем Коннахта, велела просить Кунедду Вледига о покровительстве для сыновей, потому как…
- Считай, что наше согласие у тебя уже есть, побратим! Но для твоего рассказа еще будет время, погляди,- Кунтаций кивнул в сторону накрытых пиршественных столов,- все уже извелись от нетерпения. Пойдем, негоже заставлять других гостей долго ждать.
***
Полчаса спустя, когда уже немало заздравных чаш было выпито и не меньше хвалебных речей произнесено, настало время главного блюда – восемь легионеров с немалым трудом водрузили на стол огромного вепря.
- Воистину, он не уступает кабану моего знаменитого пращура Месройда, о котором сложено столько песен,- Энда даже языком прищелкнул от удовольствия,- каждому достанется достойная доля по доблести и победам!
- Клянусь, что вызову на поединок любого, кто посмеет оспаривать мое право делить кабана!- все удивленно воззрились на поднявшегося у дальнего конца стола молодого воина, чье лицо сильно покраснело от возбуждения и от количества выпитого.- Не будь я Ридерх, сын и правая рука владетеля Альт Клуита, которого все в Британии зовут Защитником Севера!
- Юноша!- нахмурившийся от гнева Кономор тем не менее сохранял спокойствие и самообладание.- Никто из собравшихся не оспаривает доблесть благородного Керетика, твоего отца, но ты сам был всего лишь простым колесничим на его квадриге девять лет назад. К тому же все мы помним, кто именно проявил высшее мужество в том бою. Энда Лагенский – вот кому из всех гостей достоит распоряжаться вепрем!
- Спасибо за добрые слова, владетель Думнонии, но я скажу иначе,- вставший Энда успокаивающе поднял руку.- Честь делить кабана всецело принадлежит Кунедде Вледигу. Во-первых, как нашему хлебосольному хозяину, а во-вторых, как одному из двух творцов славной победы, как сказал тогда Марк Валерий, пусть его душе будет радостно в чертогах Богов!
- Друзья, друзья, не стоит даже самая вкусная свинина ссоры между соратниками! Этот вепрь не единственный в лесах Гвинедда, сегодня их зажарили семнадцать, как раз по числу властителей, собравшихся здесь. Каждому достанется что делить! Я же вынужден оставить пиршество, ибо меня ждут срочные обязанности…
- Знаем мы эти твои обязанности, побратим,- развеселившийся лагенец перевел взгляд на густо покрасневшую Гваул,- но не отпустим вас, пока не осушишь с нами полную чашу за счастье и благополучие хозяйки сегодняшнего празднества!
***
После отъезда владетеля Гвинедда с супругой вино стало поглощаться быстрее, речи сделались громче и задиристей. Два-три раза доходило до открытых ссор, но легионеры Квинта Помпония, оставленного распорядителем пира, мягко, но настойчиво, разводили противников по приготовленным для гостей шатрам. И хотя никто пока не терял головы от выпитого, все же префект претория вздохнул с облегчением, когда к полуночи все пирующие разошлись отдыхать.
Проверив посты и отдав поварам необходимые распоряжения насчет завтрака, он двинулся было в последний обход обширного «лагеря», когда на полпути его догнал запыхавшийся легионер:
- Экселенц! Там, там…
- Веди!
И через несколько минут взору враз помрачневшего Квинта предстало застывшее в луже крови тело Ридерха ап Керетика…

Ночь Триединой Богини

Moэль Фамау - Гора Великой Матери .
Апрель, тридцатый день. Полночь.
Гваул верх Койлхен


Эту сумасшедшую гонку я не забуду до последнего дня своей жизни. Четверка «солнечных» светло-рыжих жеребцов неслась сквозь ночь так, словно за ними гнались псы Аннуина, только мелькали в призрачном свете полной луны столбы-миллиарии да шарахался с мощеной римской дороги запоздалый проезжий люд.
Порой я кричала от восторга, наслаждаясь неведомым доселе ощущением стремительного полета, а порой, когда казалось, что еще чуть-чуть и непременно свалюсь с квадриги, расшибаясь насмерть, в ужасе визжала, из последних сил цепляясь за тогу управлявшего лошадьми Кунтация.
Уже на легионерском посту за Дэвой, на короткой остановке для смены коней, я набралась смелости спросить мужа:
- Куда мы все-таки мчимся в такой поздний час?
- Ты ведь проходу мне не давала, требуя объяснений, куда я постоянно исчезаю на Калан Май!- совершенно неожиданно прозвучало в ответ.- В полночь все увидишь сама.
И свежая четверка с еще большей резвостью рванула сквозь тьму.
Несколько миль спустя мы свернули на узкую проселочную дорогу, вдоль которой горели редкие костры, и наконец я поняла, куда мы едем – впереди наливалась густой чернотой Моэль Фамау, Священная гора Триединой Богини…
У подножия горы, где остановилась колесница, нас уже ждали. Кунтаций, шепнув «Делай все как скажут!», подтолкнул меня в сторону трех седых старух в свободных одеяниях темных цветов, а сам направился в противоположную сторону, где белели длинные плащи друидов, и откуда доносился сдержанный рокот сотен тихих голосов. Очевидно, люди со всей сельской округи собрались близ горы в эту ночь.
- Дочь Коэля, ты выбрана, чтобы послужить воплощением Богини в Священном Браке,- меня подхватили под руки и повели в темноту,- а мы, служительницы Триединой, должны помочь тебе в этом.
Пораженная услышанным, я безропотно дала вести себя дальше. А в голове судорожно билась мысль – как такое может быть? С детства, с дома матери, где прошли мои первые пятнадцать лет жизни, меня воспитывали в почтении к Деусу Патеру и Юноне, Венере и Апполону, Меркурию и Марсу, хотя, конечно, упоминали и о необходимости уважения местных богов, чьей помощью можно заручиться, проведя нужный ритуал. Замужество никак не отразилось на моей вере, ведь Кунтаций был посвященным Солнечного Владыки, в чьи святилища-митреумы не было хода женщинам. А потом мы переселились сюда, в Венедотию, где почти все жители наших главных городов Дэвы и Сегонтиума ходили в привычные с детства, возведенные еще римлянами храмы старых богов. И вот оказывается здесь, в недалекой сельской округе, совсем открыто действуют те самые друиды, которых объявили вне закона и подвергают жестоким гонениям уже триста лет!
Узкая тропинка забирала все выше и выше, наконец, мы прошли линию подготовленных, но пока еще не зажженных костров и остановились у скромного жертвенника с одинокой едва мерцающей в темноте свечой.
- Огнем, Водой, Священным Древом
Мы чествуем Тебя, Триединая,
Ты освяти всех нас
Чтоб слышать нас смогла,
Когда взываем мы к Тебе под этим Небом,- по взмаху руки старшей служительницы вспыхнули костры, и стена огня отгородила нас от любопытных взоров сотен собравшихся у подножья горы людей. Еще один взмах и благовонный дымок заклубился вокруг поляны:
- Богата и священна Ты, Всемилостливая, прими в дар эти масло, вино и ладан и дай свое благословение на сей обряд.
Нас окружили младшие жрицы, чьи остриженные волосы говорили о совсем недавнем посвящении. Ни слова не произнося, быстро и целеустремленно, они раздели меня донага и отошли, оставив двух умащать кожу душистыми притираниями. Одна, совсем еще юная девушка, опустилась на траву, принявшись растирать мне икры и колени. Вторая – темноволосая, чуть полноватая женщина лет тридцати в короткой тунике, мимолетно глянув мне в лицо, зашла за спину. Почувствовав мою неуверенность и смущение, она прошептала еле слышно:
- Каридвен уже доводилось служить обиталищем Триединой. Доверься мне, госпожа,- и занялась плечами и ключицами. Прохладно-тягучая масляная струйка пробежала вдоль позвоночника к пояснице, и почти сразу аромат розы с примесью каких-то неведомых цветов окутал меня с головой. Ладони служительницы прошлись сверху вниз по спине, собирая излишки масла, и, переместившись на ягодицы, принялись за работу с удвоенной силой.
Теплые возбуждающие волны, возникающие от прикосновений этих умелых рук, бежали по телу все сильнее и сильнее, собираясь в один жаркий клубок. Вдруг жрица прижалась ко мне сзади, ее руки почти свились в кольцо, а обе ладони легли на мою грудь:
- Выпусти на волю женскую суть, госпожа, не противься своим чувствам и желаниям, и Великая Мать придет. Придет и наполнит твое тело небывалыми ощущениями.
От нежного прикосновения пальцев поднялись и отвердели соски, и в то же мгновение я с испуганным удивлением поняла, что женщина уже тоже нага. Ее руки скользили вверх-вниз по груди и животу, словно исполняя какой-то затейливый ласкающий танец, а тело следовало ему в медленных возбуждающих движениях, слегка царапая мою спину твердыми горошинами сосков. Ритм этих бесстыдно-притягательных прикосновений настолько завораживал, что я даже не заметила, как мое тело стало повторять все движения Каридвен. Спустя недолгое время ее пальцы легко скользнули к низу живота, подбираясь к сокровенному, и одновременно к ладони моей бессильно опущенной руки прижалась жаркая жаждущая плоть. «Остановись, Гваул !»- тревожно зазвенело в голове, но тело уже не слушалось разума. Мои бедра раскрылись навстречу запретным ласкам, а пальцы стали повторять все вслед за пальцами служительницы Богини. Каждое наше движение усиливало взаимное возбуждение, уже грозившее перейти в вакхическое безумство, но вдруг где-то ниже по склону зазвучала одинокая арфа, и до нас долетел далекий призыв:
- О, победитель рогатого зверя Аннуина!
Ты - Свет Мира и Податель Благ!
Ты – Засеватель Пашни, дающей зерно жизни!
Колесо Времени уже прядет летнюю пряжу,
Огнем, Водой, Священным Древом,
От имени Земли, Неба и Моря
Мы молим Тебя, приди сейчас к нам
И принеси свою Мудрость, Силу и Любовь!
Приди и даруй силы нашим чреслам,
Обильный приплод скота и полные кладовые!
- Не успеваем же! – главная жрица растолкала всех и принялась прохладной благовонной мазью, от которой жаркое возбуждение только усилилось, поспешно наносить знаки Богини на мой живот. Потом пришел черед груди и бедер. Закончив, старуха быстро затараторила мне на ухо:
- Сразу за дубами увидишь своего мужа. Ничего не бойся и не стыдись. Эта ночь ваша!
Я запуталась еще больше, но не успела задать ни единого вопроса – струны другой арфы зазвучали уже совсем близко:
- Огнем, Водой, Священным Древом,
От имени Земли, Неба и Моря
Триединая Богиня, приносящая ночь,
Хранительница семьи и очага,
Повелительница битв и сражений,
Указующая путь в страну Увядания,
Куда направятся все живущие,
Приди и даруй детородность чреву,
Урожайность пашне и обильный приплод скоту!
На мои плечи легла иссиня-черная, словно безлунная ночь, накидка-палла, и жрицы под руки неторопливо повлекли меня вверх, к самой вершине, опоясанной еще одним кругом огней. Каждый шаг сквозь сладковатый ароматный дым усиливал моё возбуждение, а напевные заклинания, доносившиеся от подножия горы, будоражили воображение ожиданием необычайного. Жарко пылавшие костры выстреливали мириады искр в бездонную темноту, засеивая небеса россыпями падающих звезд, и казалось весь Мир замер в напряженном ожидании встречи двух божественных начал.
Тропинка вела к узкому проходу, где языки пламени казались пониже. Едва я подошла к нему, накидка слетела на траву, и сильный толчок в спину швырнул меня сквозь огонь. Впереди три могучих дуба немо ждали, окружая смутно белеющую каменную плиту, отдаленно напоминающую священный алтарь храма в Эборакуме, где я давала свою брачную клятву.
Сердце бешено забилось в груди, а по телу прошла горячая волна – с противоположной стороны вершины показалась до боли знакомая мужская фигура. Лебединым крылом мелькнул скинутый белый плащ, и вот уже любимый, протягивая руки, шагнул ко мне через пламя. Мы бегом устремились навстречу друг другу, столкнулись на полпути, и я повисла на муже, крепко-крепко обхватив его поясницу ногами, прижав, наконец, свое измученное сладострастной пыткой лоно к вздыбленному источнику наслаждения. А он, отвечая на быстрые поцелуи, возбужденно сжал ладонями мои распахнутые бедра и медленно-медленно закружился в каком-то колдовском танце. Жаркое желание переполнило тело, я повалилась на холодный камень, опрокидывая Кунтация на себя, и с восторгом приняла такой долгожданный удар могучего любовного тарана.
В следующий миг что-то неотвратимо огромное подхватило меня – словно всесильный яростный шквал смял ставшее бесплотным туманом тело и, ворвавшись в мозг, раскидал сознание по всей Вселенной.
И вот уже исчезла где-то в самых удаленных уголках памяти Гваул верх Койлхен, а вместо нее - весенняя пашня, ждущая плуга пахаря. И яблоня, тянущая к солнцу свои цветущие ветви. И маленькая лошадка, которую покрывает могучий любвеобильный жеребец. И юная пленница, чью девственность вот-вот заберет похотливый армянский нахрар. И еще мириады и мириады живых существ, в ком воплотилась женская суть Великой Матери, дарующей любовь и порождающей новую жизнь.
Передо мной проходили века и тысячелетия, звезды гасли и зажигались вновь, уходили под воду континенты и высыхали моря, а Триединая оставалась Триединой, только меняя время от времени свои воплощения, но сохраняя женскую суть неизменной...
А потом все вернулось на круги своя, и на белом камне под священными дубами снова были только мы двое, Гваул и Кунтаций, мужчина и женщина. И впереди была еще вся долгая ночь…

Преодолённое проклятие

Берег моря между Манкуниумом и Дэвой .
Май, первый день. Утро.
Кунедда ап Эдерн.


Предрассветные сумерки застали нас на полпути. Был тот краткий ускользающий миг, когда глубокая, почти черная синева безоблачного ночного неба переходит в яркую насыщенную голубизну дня, а окружающий мир из серой бесплотной игры теней становится яркой и радующей глаз разноцветьем красок живой картиной.
Гваул, почти все время продремавшая сзади, вдруг встрепенулась, подсела на переднюю скамью и, обвив меня руками, притворно сердитым голосом произнесла:
- Пока верная жена сидит дома в полной уверенности, что ее супруг отдает положенные почести Всеблагому Митре в строгой мужской компании, тот, значит, с богинями милуется?!
Но долго притворяться суровой ревнивицей у нее не получилось – рассмеявшись, она чмокнула меня в щеку и добавила совсем другим тоном:
- Вот, правда, почему, почему ты ни разу ничего не рассказывал мне? Боялся, что не пойму и буду изводить ревностью? А как твой Митра и поклонение другим богам?
Что ж, даже хорошо, что этот разговор начался здесь, на дороге, вдали от любопытных глаз и ушей. Я перевел жеребцов на неспешную рысь и, закрепив ременные вожжи на колесничный крюк, повернулся к жене:
- Больше двадцати лет назад, в самые первые дни моего посвящения, Марк Валерий, бывший мне наставником в делах не только в воинских, но и божественных, пояснил, что всякий, поклоняющийся Солнцу, если он защищает верность, правду и честь – уже вместе с Митрой. Хотя бы и называл Всеблагого совсем другим именем. Вот как все эти люди, что собираются каждый год весной встречать победу Владыки Света Беленуса над рогатым зверем из Царства Мертвых.
- Так почему об этом не объявить во всеуслышание?
- Нельзя торопиться в таких делах. Посвященные и так знают, а простому люду достаточно видеть ритуальное заклание быка и, получив кусок жертвенного мяса, верить, что боги не оставят без покровительства тяжкий труд пахаря, дав урожай ниве и приплод стаду.
- А как же Триединая и ее жрицы? – Гваул сосредоточенно нахмурилась, напряженно стараясь свести воедино свои прежние представления о богах с только что услышанным.- Ведь есть же запрет…
- Митра, в отличие от Распятого, не требует разрыва со старыми богами и не объявляет их Злом. Настоящее Зло несут наши дурные дела – ложь, подлость, нарушение клятвы, бесчестие, обман доверившегося. Пока Богиня и ее служительницы не призывает к подобному – они не противницы Всеблагому и он не осуждает их ритуалы. В конце концов Мир един, хоть и содержит в себе мужское и женское начало. В митреумах посвященные приобщаются к высшей мудрости первого, потому туда и нет хода женщинам, а вот на всеобщие празднества волен прийти любой.
- Все-таки хорошо, что я узнала обо всем только сейчас,- она поднялась со скамьи и, встав за спиной, обвила меня руками.- Иначе сошла бы с ума от ревности при одной мысли, что мой любимый ублажает какую-то другую женщину. А сегодня ночью, ставши на время сосудом, пустой оболочкой для божественного духа Великой Матери , сошедшей на Землю, осознала истину – ведь в твоем теле тоже был Митра! А разве можно ревновать смертного за деяния Бога?
Гваул положила голову мне на плечо и задумчиво замолчала. Я бросил взгляд на пустую дорогу и слегка подхлестнул коней – оставалось несколько миль пути до той самой виллы, что была нашим пристанищем девять лет назад. Там нас ждал отдых.
- Эх, сейчас бы добрый кусок мяса, вина вдоволь да спать завалиться до вечера!- мечтательно вырвалось у меня.
- Как же это победитель рогатого зверя Аннуина не мог себе кусочек раздобыть?- с ехидной улыбкой посмотрела на меня жена.- А ведь там, внизу, жарилось мясо, даже до вершины вкусный запах доносился!
- Да вот как-то недосуг было, все приходилось одну Богиню ублажать,- я с трудом увернулся от шутливого подзатыльника,- да и народу-то вон сколько собралось, ведь по старому здешнему поверью кусок мяса жертвенного быка дарует стадам обильный приплод.
- Как будто нашим стадам обильный приплод помешал бы!
- Вот, теперь я слышу голос настоящей семейной матроны, хозяйки дома и хранительницы очага! Не беспокойся, голова быка и его фаллос по обычаю достаются главному герою. Долий под задней скамьей, открой да полюбуйся.
- Сейчас мы их проверим, сейчас мы их сравним…- Гваул, напевая вполголоса старинную детскую считалку, склонилась над пузатой глиняной посудиной.- Ой, тут еще кусок кожи. Со странными значками… Вот, погляди.
- Хм-м. Огамическое письмо. Погоди, погоди… «Сделай, что скажет первый встречный». Ничего не понятно…
- Чего тут непонятного? Я ведь сегодня твой первый встречный! Что ж еще хочет жена от мужа?!
- Ну-у,- сделав вид, будто глубоко задумался, поддразнивающе тяну я,- даже и не соображу…
- Любви!- Гваул, усевшись рядом, крепко прижимается ко мне.- Amore…
- Прямо сейчас?
- Прямо сейчас!- отвечают волшебно мерцающие глаза любимой, а её губы жадно ищут мои…

Храп понесших жеребцов, звук глухого удара, испуганный вскрик Гваул и чей-то короткий стон пролетают мимо сознания. Хватаю и тяну поводья на себя, откидываясь назад всем телом, тяну до громкого хруста в мышцах и суставах, до радужных кругов перед глазами и до терпко-соленой струйки крови из закушенной губы. Хвала Всеблагому, удается задрать кореннику голову вверх, заставляя его, а вместе с ним и пристяжных, сбавить ход. Еще раз в предельном усилии натягиваю вожжи, и четверка, перешедшая с бега на шаг, наконец, останавливается. Полностью опустошенный валюсь, запрокинув голову, на скамью, бездумно уставившись в глубокое синее небо, остро пахнущее конским потом и смертью.
Только спустя несколько минут нахожу в себе силы поглядеть, как там Гваул. И сразу неожиданность – её нет в колеснице. Вылезаю, оглядываюсь – вижу на обочине, шагах в сорока, распростертое тело и две склонившиеся над ним фигуры. Вот незадача! Поспешно обматываю поводья вокруг придорожной березы и, морщась от боли во всем теле, ковыляю туда.
- Голова цела, только поцарапана чуток, а вот рука сломана, аж кость торчит,- крепкий темноволосый мужчина средних лет, стоя на коленях, бережно ощупывает худого рыжего мальчишку лет восьми.- Вправить я бы вправил, но перевязать чем, госпожа?
- Держи!- Гваул сдергивает шейный платок и протягивает незнакомцу, чье одеяние составляют только туника из домотканого полотна да грубые сандалии, оглядывается и кидается мне на грудь.- Кунтаций, ты как?
- Терпимо!- обнимаю жену, успокаивающе глажу ее по плечу и целую заплаканные глаза.- Бери сына, почтенный, и поспешим показать его лекарю. О плате даже не думай, все беру на себя!
- Спасибо, Кунедда Вледиг! Только,- мужчина закрепил самодельный лубок и, поднявшись с колен, подошел ближе,- я не знаю этого мальца. Когда твои жеребцы понесли, то я как раз шел по тропинке вдоль опушки. Выбежал на дорогу, думал, может, помощь понадобится какая, а тут он лежит. А из вещей – только то, что на нем, да вот узелок, там, похоже, туника свернутая. И застежка еще…
Он протягивает мне изящную серебряную фибулу с изображением арфы. Где ж я такое уже видел? Парус! Точно, парус Энды Лагенского! Но как парнишка очутился здесь? Или просто совпадение? Ладно, решим после, сейчас надо поскорее добраться до лагеря. Там и лекарь, там и расспросить можно будет.
- Тогда вдвойне благодарю за помощь и в долгу не останусь! Бери мальчонку, да держи бережно, чтоб не растрясло в дороге,- отвязываю поводья, помогаю Гваул устроиться на передней скамье и, бросив взгляд назад, где незнакомец уже сидит, аккуратно придерживая подопечного, пускаю в ход бич.- Хай, мохноногие! Ветром!!!

***

Едва взмыленные кони влетели в лагерные ворота, как по удвоенному количеству часовых и их мрачному виду сразу стало понятно – что-то стряслось за ночь. И темные мешки под глазами появившегося почти сразу после нашего приезда Квинта Помпония только подтверждали догадку. Коротко велев одному из легионеров отвести колесницу к лекарской палатке, я быстро пошёл со своим верным сподвижником к стоящему в центре шатру. Уединиться, впрочем, не удалось – Гваул увязалась следом, а у меня не было ни сил, ни желания спорить на людях с женой.
Обстоятельный доклад Квинта об обнаруженном мертвеце и безуспешных ночных поисках виновного окончательно испортил настроение, поэтому я раздраженно отмахнулся от заглянувшего было вовнутрь дежурного легионера:
- Не пускать, мне не до просителей сейчас!
- Прости, Кунедда Вледиг! – давешний незнакомец, отпихивая удерживающих его часовых, показался на входе.- Вот что у мальца было с собой!
- Т-а-ак,- я перевел взгляд на Квинта, внимательно разглядывавшего брошенную на стол тунику в свежих пятнах крови и клинок со знакомой золотой арфой на рукояти.- Быстро Энду и его племянников сюда! Только вежливо и безо всякого шума чтоб!
Пока легионеры ходили за лагенцем, в двух словах пересказал наше утреннее происшествие. Затем спохватился и велел принести в закрытых носилках привезенного парнишку. И вовремя.
- Побратим, младшего, Энгуса, нигде не можем найти!- Энда стремительно влетел в шатер, таща за руки таких же рыжих, как сам, мальчишек. Его лицо при взгляде на столешницу окаменело и налилось багрянцем.- Это же его туника, я узнаю руку сестры, ее вышивку ни с чем не спутаешь! Откуда на ней кровь?!
- Успокойся, кровь не его!- я подошел к братьям, отмечая про себя разбитый нос одного и свежий синяк на скуле другого.- С кем ночью сражались, храбрецы?
- Ни с кем,- оба в недоумении переглянулись и пожали плечами.- Спали мы.
- Фергус, Дау! Не врать!
- Клянусь, дядя! – на ребят жалко смотреть: старший, Фергус, весь побелел от обиды, а его брат стоял как оглушенный и, кажется, готов был вот-вот расплакаться. Я жестом остановил нахмурившегося Энду, вполне очевидно, что его племянники не лгали. Расспрашивать надо младшего. Ничего, ждать осталось совсем недолго.
- Энгус, мальчик мой, кто тебя так? – Энда бросился к племяннику, едва только два дюжих легионера внесли легкое плетеное кресло с пострадавшим.
- Попал под копыта моих жеребцов в полумиле отсюда,- коротко объяснил я.- Трифон, как он? Говорить сможет?
- Большая шишка на голове, сломана рука, да, похоже, трещины в ребрах,- мой придворный лекарь успокаивающе отстранил лагенца.- Опасности для жизни нет, через две луны будет здоровее прежнего. А пока лежать, есть только легкую пищу и пить маковый отвар.
- Но говорить-то он может?
- Могу, мой господин,- слабым голосом отозвался мальчик.- Этой ночью опять прилетели вороны. Мне не спалось в палатке, я вышел на свежий воздух, и тут карканье. Потом вышли Фергус с Дау… И глаза пустые-пустые, совсем как дома в тот раз. И к дальнему столу пошли. А там дядька какой-то, от него еще вином сильно разило. Как заорет: «Пошли прочь, скоттское ворье!» И кулаком Фергуса – бац! Тот аж на три шага отлетел. А Дау словно и не слышит, взял что-то со стола и повернулся назад идти, тут и ему досталось. А я стою в двадцати шагах и от страха двинуться с места не могу.
- Вороны, говоришь…- враз осунувшийся Энда присел рядом с мальчиком.- А дальше что?
- Фергус вскочил и ткнул того ножом в ногу. Дядька и упал. А они назад ушли. Я стою ни жив, ни мертв. Кругом тишина, только дядька хрипит и руками по земле скребет. Стоял я, долго стоял, потом подойти решился, а он не дышит уже. И нож, твой, дядя, подарок, торчит. А я понимаю только, что никак нельзя его оставлять. Пока вытаскивал – перепачкался весь в крови. Хотел помыться да тунику постирать, так ведь сколько людей-то вокруг! Вот я и решил, куда подальше отойти. Тихонько сменную тунику забрал и ходу, пока никто не увидел! Только вот никак не ждал, что колесница из-за поворота вылетит…
- А мы все удивлялись, что за рана такая у Ридерха?- лекарь взял в руки клинок, потрогал пальцем лезвие и положил обратно.- Никак не могли предположить, что именно мальчишка его в бедро ударил. Видно, спьяну поскользнулся, и, ударившись головой о край стола, лишился сознания и кровью изошел. А что нож артерию повредил – тут уж Фатум постарался!
- Это я виноват, надо было сразу все тебе рассказать, побратим! – Энда обвел полным боли взором всех присутствующих.- У их отца Коналла, есть сводная сестра, настоящая ведьма – Беанна пенз-ан-Меарог. Говорят, ее мать, сида, передала дочери многие тайные умения. Одно из них – по ночам вылетать из дома огромной птицей и долбить мозг беззащитным путникам. Несколько месяцев назад ребятишки, застав мать и Беанну в сильной перепалке - началось с оскорблений, а потом чуть до драки не дошло - решили проучить тетку. Накануне полнолуния утащили пару десятков ножей и вертелов с кухни и повтыкали в двери, окна и даже дымоход ведьминого дома. Наутро та явилась к Коналлу вся в синяках, порезах и кровоподтеках и прокляла братьев, пообещав им ужасную судьбу. Старший, сказала она, будет убийцей невинных, средний – жестоким грабителем, а младший – бездомным бродягой. С тех пор племянников повсюду сопровождают вороны, а еще начались эти странные хождения по ночам.
Собственно, потому я и привез их к тебе, в надежде, что за морем проклятье потеряет силу. Но…- хриплый каркающий смех прервал его рассказ, и все мы, выглянув наружу, в изумлении уставились на ворон, с торжествующими криками кружащимися над палаткой.
- По-моему, владыку Альт Клуита удастся убедить в несчастном случае, особенно если послать вместе с соболезнованием богатые подарки,- Квинт Помпоний взглянул на Энду и, дождавшись согласного кивка, продолжил:- А вот как быть с проклятьем…
- Дозволь сказать, Кунедда Вледиг? – мой случайный дорожный знакомый, которого все это время не было ни видно, ни слышно, выступил вперед.- Я, пожалуй, смог бы помочь советом. Отдайте старшего Фергуса, обреченного стать убийцей, в обучение друидам, пусть в совершенстве изучит науку целительства. Ведь не секрет, что лекарям случается даровать легкую смерть несчастным, страдающим тяжкими неизлечимыми недугами. Среднего же, коему на роду написано отнимать имущество у других, надо отправить на выучку к знатокам законов филидам. Тогда, ставши судьей, он будет отбирать его строго по закону в пользу более правого. Ну, и, наконец, младшему, Энгусу, прямой путь к слагателям песен бардам. Их с радостью готовы принять все - от могучих властителей обширных земель до простых поселян. Хорошая песня всегда принесет барду стол и кров.
- Кунтаций,- одними губами шепнула прильнувшая ко мне Гваул,- вот он, тот самый первый встречный. Сделай, как он говорит.
Несколько мгновений я оторопело осмысливал слова жены, лихорадочно вспоминая пророчество на коже, а затем, решившись, поднял руку:
- Ты убедил меня. Да будет так!
И все замерли, оглушенные враз наступившей тишиной. Не веря своим ушам, мы выбежали наружу – кружившие в небе вороны исчезли, как их и не было. Лишь одинокое иссиня-черное перо сиротливо темнело в траве.
Спохватившись, Энда сорвал с руки тяжелый золотой браслет, чтобы вознаградить нашего доброго советчика, но тот уже почти скрылся в недалекой роще, лишь слегка обернувшись на звонкий мальчишеский вскрик: «Кого же нам поминать в своих молитвах?».
И среди солнечного майского утра тихо прошелестело:
- Люди называют меня темным Патриком…

Примечания.

145 год эры Диоклетиана – соответствует 429 году от Р.Х

Альт Клуит - бриттское королевство к северо-западу от вала Адриана в построманский период. Существовало с начала V по конец XI века.

Аннуин – владыка подземного царства мертвых в кельтской мифологии, предводитель «Дикой охоты». Его животные – рогатый зверь, т.е. бык и свора псов – по преданию имели чисто черную шерсть.

Венедотия (лат.), Гвинедд (валл.) - кельтское государство в северо-западном Уэльсе, существовавшее с V по XIII века.

долий (от лат. dolium - бочка)- большой глиняный сосуд, аналогичный греческому пифосу, имел широкое отверстие вверху и круглую форму. Служил емкостью для вина, масла, уксуса, зерна.

Думнония – бриттское королевство на п-ове Корнуолл, в юго-западной части Британии.

Дэва (иначе Каэрлеон – город легионов) – современный Честер, главный город Гвинедда.

Инис Ивердонн (лат. Иберния) – кельтское название Ирландии.

Калан Май (валл.), он же Бельтайн (ирл.) – праздник начала лета, праздновался в ночь на 1 мая.

Камбрия – латинское название территории всего нынешнего Уэльса.

Лаген (более позднее название Лейнстер)– «королевство» на востоке Ирландии, правители которого вели упорную борьбу за независимость с верховным королем острова Ниаллом.

Манкуниум – современный Манчестер.

миля – от латинского mille passuum — тысяча двойных шагов римских легионеров в полном облачении на марше – римская миля равна 1482 метрам

Мор Кайтнесс – восточная часть Ирландского моря.

Моэль Фамау (Moel Famau) - Гора Великой Матери – священная гора в 18 милях западнее Дэвы, на вершине которой находился жертвенник Триединой Богине.

сиды - волшебный народ в кельтской мифологии, обитатели Другого Мира, отличавшийся необыкновенной красотой.


Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
Форум Дружины » Авторский раздел » тексты PKL » INVICTUS (исторические рассказы)
Страница 2 из 2«12
Поиск:

Главная · Форум Дружины · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA · Д2
Мини-чат
   
200



Литературный сайт Полки книжного червя

Copyright Дружина © 2018