Форма входа
Логин:
Пароль:
Главная| Форум Дружины
Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA
Страница 1 из 11
Модератор форума: Каури 
Форум Дружины » Авторский раздел » тексты Каури » Макар. (Только чтение)
Макар.
КауриДата: Суббота, 10.03.2012, 21:04 | Сообщение # 1
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Макар

1. Дед был немым, и Макар жутко его боялся. Отцу не понять этого, Макар попытался об этом сказать перед тем, как тот, прожив с ними два дня, собирался уехать, но тот то ли не услышал, то ли сделал вид, что не понимает, и мальчик не стал настаивать, молча смотрел, как он складывает вещи в багажник машины. Ему не верилось, что этот человек его отец. Он же не немой как дед, а в те пять дней, что он его видел, отец и пяти предложений ему не сказал. Все мечты о том, какой у него папа, медленно, но верно разбивались о холодную стену отчужденности, и даже мысленно он перестал звать его 'папа'. Отец... Мама была права...
Горло сдавило. Слезы готовы были появиться на глазах, и мальчик часто задышал, стараясь сдержаться.
И поговорить теперь не с кем, да и не хотелось разговаривать ни с кем. Дед немой. Правда мама говорила, что слышит он нормально, только Макару за эти три дня показалось, что это не так. Он смотрел на мальчика, как на пустое место, не хуже отца игнорируя его присутствие.
Всего неделя, как сказали, что умерла мама, а кажется, прошла вечность. Что такое вечность, Макар не очень понимал, но такое говорили, он как-то слышал. Самые страшные первые три дня, как мама не вернулась из больницы, куда ее увезла скорая, мальчик провел, как в тумане. Вокруг было много чужих людей. Все были заняты чем-то, постоянно разговаривали по мобильникам, ходили по их маленькой квартире, как у себя дома, о чем-то спорили.
Потом какая-то тетя, имя у нее странное было, Макар не запомнил сразу, а спросить стеснялся, подвела его к высокому мужчине и сказала:
- Это твой отец.
И вот он, которого так ждал всю жизнь, складывает вещи в багажник и говорит, что будет присылать деньги. Макар не понял, при чем тут деньги и его отъезд. Ему очень хотелось крикнуть, что с дедом он не останется, но голоса не было, да и смелость куда-то подевалась, от одного взгляда, безразличного, усталого, чужого...
Что такое умерла? Не могла она умереть, вот сейчас зайдет и скажет - "Как ты мой ненаглядный?", и улыбнется. А его увезли сюда, так далеко от дома, к деду. Но мама ведь найдет, ведь она сама про деда рассказывала, значит, догадается - ведь она очень умная...
- Слушайся деда, - приказал отец, заводя машину.
-Как? - Вопрос Макара потонул в шуме заработавшего двигателя. Да и не то совсем спросить хотел. Повинуясь жесту отца, отошел от машины. Подождал, когда та проедет высокие ворота. Стал закрывать. Ворота скрипели, то одна, то другая воротина пыталась распахнуться снова, пришлось изловчиться. Тяжелый засов с трудом вошел в деревянный паз. А потом Макар долго стоял, глядя на пыльную дорогу, уходящую вдаль. Звук мотора давно затих, а Макар все не мог пошевелиться. Да и не знал он, что теперь делать. Как жить? Дед даже не вышел проводить отца...
Только спустя несколько минут, почувствовав, что замерз, решил вернуться в дом. На часах было шесть утра. Отцу не пришлось его будить, Макар и не спал эту ночь, все думал. Не столько думы это были, сколько мечты и фантазии. Он как раз дочитал последнюю книгу 'Хроник Нарнии', а где взять еще книг теперь не знал. Вот и приходилось придумывать самому.
Комната, в которой его поселили, была большой, но не слишком уютной. Заставленная всевозможной мебелью, она больше походила на склад, лишь узкое пространство между шкафами и тумбами вело к широкой кровати, застеленной белоснежным бельем, поверх которого был наброшен цветастый плед. Дед проводил его сюда в первый вечер, а убедившись, что мальчик улегся - выключил свет. И потом каждый вечер заглядывал, смотрел на внука суровым немигающим взглядом, выключал свет и плотно закрывал дверь. Макар боялся в ней спать, в темноте мебель отбрасывала причудливые тени гигантских чудовищ, заставляя его замирать от ужаса. Только включив свет, до которого нужно было еще добраться по скрипучему полу, он бежал обратно под одеяло, где, дрожа от испуга, понимал, что это все ему только кажется. Так и спал до утра с включенным светом. Но просыпаясь утром, обнаруживал, что лампа не горит. Отец выключал? Или дед заходил еще раз? Надо было попросить у отца приспособить ему светильник над кроватью. Забыл. А как у деда спросишь? Он молчит всегда и смотрит странно, не поймешь - понимает тебя или нет. Правда, Макар и не пытался с ним разговаривать. Тоже все молчал, отец даже в сердцах накричал на него во второй день их приезда. Сказал, что мальчик - 'весь в деда'. Как будто это было очень плохо.
Сейчас утренний свет лился в большое, незанавешенное окно, отгоняя все ночные страхи и делая их лишь смешными воспоминаниями. И чего он так боялся? Макар улегся поверх пледа, который ему так нравился, завернулся в него, свернувшись клубочком, и заснул мгновенно.

2.

Проснулся он от запаха жареного мяса. В животе сразу заурчало от голода. Макар сел на кровати, протер глаза, потом глянул на наручные часы. Час дня. Обеденное время. Три дня они обедали примерно в это время, готовил все время дед сам. Отец часами сидел за компьютером, но на обед спускался со второго этажа, ели в молчании, после чего он опять уходил.
Макар осторожно заглянул в длинную кухню и увидел деда. Тот заметил мальчика, кивнул на накрытый стол. Там уже стояли исходящие паром две тарелки с супом, лежал на блюде нарезанный толстыми ломтями ржаной хлеб. Дед выключил газ на плите, отставил кастрюльку в сторону и сел напротив мальчика. Кивнул ему в угол комнаты. Макар не понял и вопросительно глянул на деда. Тот смотрел на внука и чего-то ждал. Мальчик опять перевел взгляд на старинную икону Казанской Богородицы, такая же была у них с мамой, только на календаре. Только теперь сообразил, что нужно сделать и перекрестился. Дед одобрительно кивнул и в этот момент Макар увидел в его глазах что-то новое. Какую-то теплоту. Но тут же застеснялся, что так уставился, склонился над тарелкой, принялся есть торопливо, зачерпывая щи полной ложкой, и закусывая мягким хлебом с хрустящей коркой, от которого исходил такой чудесный аромат, что казалось - его только из печи вынули. Макар про печи только в книжках читал, но именно это сравнение в голову пришло.
Дед поднялся, как только у него опустела тарелка, поставил перед ним второе - аппетитная горка пюре была полита каким-то вкусным соусом, рядом лежали кусочки курицы, обжаренные до золотистой корочки. Такое они с мамой обычно только по праздникам ели. Чаще обходясь простыми полуфабрикатами. Сосиски, колбаса, пельмени. А тут каждый день на обед что-то вкусное. На ужин - остатки обеда. На завтрак - обязательно каша. Макар каши не любил, но под взглядом отца приходилось съедать. Сегодня он завтрак проспал и втайне порадовался этому.
Запивали всё это богатство чаем. Он тут тоже был необычным, или просто так казалось? Макар, краем глаза поглядывая на деда, осторожно отпивал густой горячий напиток, закусывая тоненьким печеньем из вазы.
Сытный обед заставил расслабиться, снова потянуло в дрему. Так странно, то не спится по три дня, то все время хочется. Не заметил, как стал клевать носом. Звуки со двора заставили мальчика встрепенуться. Прислушался. Повторились. Гудела какая-то машина. Деда в кухне уже не было, стол чистый и следа от обеда не осталось. Значит, и правда задремал? Мысль, пришедшая в голову, заставила подскочить на месте.
Макар выскочил из дома, во весь дух помчался к калитке, быстро справился с хитрым замком. Машина была чужая, да и женщина в ней совсем не знакомая. Вся радость и предвкушение счастья исчезли так резко, что мальчик даже пошатнулся, а он-то подумал, вдруг это мама...
- Ты кто такой? - Весело спросила незнакомая тетя, выбираясь из машины. - Что-то я тебя раньше не видела.
- Я - Макар. - Мальчик хотел еще добавить про деда, но только вздохнул, выжидая, что нужно от него незнакомой тете.
- Очень приятно, Макар. А меня можешь звать - тетя Света. Молочница я. Вот, держи. - Молочница вложила ему в руку ручку тяжелой сумки. - А с кем ты? Кто за тобой присматривает?
- Я с дедом. И за мной не надо присматривать. Большой уже.
- Так Егорыч твой дед?
- Да-а-а... - Мальчик неуверенно кивнул. Хотел уточнить, что деда зовут Дед Егор, а не Егорыч. Но промолчал.
- И сколько тебе лет, Макар? - Молочница уперла руки в боки и все спрашивала, как будто никуда уходить не собиралась.
- Одиннадцать! - И тихо добавил: - Почти...
Из калитки внезапно появился дед, и тетя Света вся как-то зашевелилась, бросилась вокруг капота к водительской дверце:
- Добрый день, Егорыч, - прокричала она оттуда, - вашему малому все отдала - и сметанка свежая, и творогу положила, все как просили. Только вот задержалась, вы уж извините.
Дед пристально смотрел на молочницу, пока, совсем стушевавшись, та не уехала, потом обернулся к Макару, кивнул - мол, в дом неси, сам запер калитку.
Поставив в холодильник молочные продукты, Макар вышел во двор, не зная, чем бы себя занять. Звук пилы привлек его внимание сразу. И хоть деда он продолжал опасаться, желание посмотреть, что он делает, пересилило осторожность. Невысокий сарай находился сразу за домом. Обитый фанерой, он был выкрашен поверх зеленой краской, и ветки ели сливались кое-где со стенкой гаража. Дверцы гаража сейчас были распахнуты. Еще на подходе вкусно пахло опилками и свежей стружкой.
Спрятавшись за росшей в стороне сосной, Макар стал наблюдать за дедом. Оказывается, тот работал с крупными кусками дерева. Большие станки включались и выключались . Дед ловко подставлял кусок деревяшки то под толстое сверло, то к молниеносно крутящемуся кругу, то что-то отпиливал на круглой циркулярной пиле, то брал наждачку и тер бока непонятному пока предмету. Были и другие агрегаты, стоявшие все в таком порядке, что дед легко мог добраться до них.
Наконец, он положил изделие на красивую самодельную табуретку, а сам сразу взял новый брусок дерева из горки заготовок и принялся точно также обрабатывать, как и первый.
Пришлось выбраться из укрытия и подобраться поближе. Желание рассмотреть, что же там получилось, превозмогло страх. Кубок или чаша, как лучше назвать это чудо Макар не знал. Наверное, такие кубки и были у Айвенго, например, и у других рыцарей. Вроде бы, нормальных чашек у них в те времена не было. Широкий сверху, кубок становился тоньше к середине, но к низу расширялся снова, потом переходил в ножку, толстую и волнистую, словно специально выточенную под пальцы богатырской руки. Ножка заканчивалась странной подставкой - толстой и бугристой. Это единственное место в кубке ему не понравилось.
Он так засмотрелся, что не заметил, как замолчали агрегаты. Перед глазами вдруг на табуретку опустился второй, точно такой же кубок, и Макар вздрогнул испуганно, вскидывая голову.
Дед смотрел пристально, вытирая руки какой-то ветошью. Взял в руки лист очень тоненькой наждачной бумаги оторвал от него кусок и вручил мальчику. Себе оторвал такой же и, взяв один из кубков, принялся аккуратно полировать его. Нетерпеливо кивнул Макару на второй. Мальчик понял. Протянул руки к красивому изделию, взял, ощущая пальцами теплое шероховатое дерево. Боязно было испортить такую красоту. Макар стал внимательнее следить, как это делает дед, несмело повторял движения, пока дед не отложил свой кубок. Он шагнул к мальчику, взял его руки в свои, показал как нужно правильно. Потом ткнул на большие часы, висевшие на дверце гаража. Показал на час и на три. Был ровно час и Макар понял - надо будет помогать до трех часов.
Время пролетело незаметно. Рядом с первым кубком появилось еще четыре, и каждый надо было отполировать. Занятие было нетрудным и приятным. Можно было мечтать о своем, пока руки все более ловко выполняли несложную работу.
К трем часам было изготовлено десять кубков. Дед уложил их в зеленый потрёпанный рюкзак и вручив Макару велел глазами: 'Жди'.
Почему-то было понятно без слов, что от него хочет дед. Это было приятно. Макар чувствовал, что страх и недоверие к деду куда-то пропали - а когда, он и не заметил.
Задумавшись об этом, он удивленно распахнул глаза, когда дед откуда-то из глубин сарая, выкатил во двор огромный, сверкающий синими боками, мотоцикл. Поставил его на подножку, сам же плотно прикрыл воротца сарая, защелкнул большой замок. Потом присел на корточки возле мотоцикла, что-то подправил там, внизу. По телеку такой мотоцикл показывали. На гонках. Смотрели вместе с мамой. Она еще говорила, что маленькая мечтала на таком прокатиться. Макар сразу тоже начал мечтать. И вот он прямо перед глазами.
Дед показал на ворота, забрал у мальчика рюкзак и вскинул на спину. На голове у него уже был надет красный шлем. Сам легко забрался на сверкающую машину. Хочет уехать? Почему-то в глазах защипало. Макар быстро отвернулся, поспешно побежал к воротам. Открыл, придерживая створку, смотрел, как ожил сверкающий монстр, рокот мотора разнесся по округе, заглушая клекот соседских кур и крики каких-то ребят в саду через улицу. Наконец мотоцикл, взревев еще громче, рванул к воротам, пролетел их, заставив Макара невольно отшатнуться, и, развернувшись в сторону города, замер, урча.
Почему же так обидно? Хуже даже, чем когда уезжал отец. Куда это дед уезжает? И неужели придется остаться совсем одному?
Макар медленно стал закрывать воротину, стараясь не смотреть на красивую машину. А дед все чего-то ждал. Не уезжал. Вот только чего? Макар все же глянул на него, увидел нахмуренные седые брови, испугался - что же не так он сделал? А дед нетерпеливо показал на него, на калитку и на место за собой. В руках его был шлем - поменьше, чем тот красный. И откуда взялся, не было же его вроде бы.
И вдруг до него дошло. Его же берут с собой! Он едет с дедом! Счастье ворвалось в сердце так неожиданно и бурно, что Макар чуть не упал, когда бежал к калитке. До нее было не больше метров десяти, но казалось, что очень далеко, что дед устанет ждать и уедет один.
Выскочил на улицу, захлопнув калитку за собой. Убедился, что закрылась, бросился к большому мотоциклу.
Шлем казался теплым, надел его на голову под строгим взглядом деда и растерялся. Руки от волнения дрожали, и пальцы не могли справиться с застежкой. Дед не стал ждать, притянул его к себе за плечо, нахлобучил ему шлем поглубже, сам застегнул. Потом снял рюкзак, велел надевать. Путаясь в лямках, мальчик быстро справился. Дед Егор подтянул лямки, и рюкзак стал ощущаться по-другому - не тяжелый совсем и удобный, почти как школьный ранец, только еще лучше. Улыбка промелькнула на лице старика, или показалось. Дед легонько подтолкнул в спину - садись, мол.
Макару страшно стало, и сердце стучало как бешенное. Но ни за что бы он не отказался от этой поездки. Влез на широкое черное сиденье, не зная, куда девать руки и ноги. Дед слегка повернулся, поставил его ногу на подножку, другую Макар сразу пристроил сам. А руки дед жестами велел положить ему на пояс и, судя по всему, имелось в виду, что держаться Макар должен очень крепко. Неловко было. Макар, преодолевая сомнения, аккуратно обнял его. Не чужой же человек. Родной вроде бы. Дед недовольно покачал головой, мотоцикл вибрировал, вот-вот с места сорвется. Мальчик понял, ухватился крепче. Только тогда мотор заурчал совсем громко, и они полетели вперед. Невольно Макар со всей силы прижался к спине деда. Восторг и ужас захлестнули с головой. Мимо проносились дворы, потом поля, от обилия зелени рябило в глазах. Мальчику казалось, что ничего прекраснее он еще в жизни не испытывал. Даже карусели полная ерунда по сравнению с этой поездкой. Хотелось лететь так вечно, прижавшись к широкой и такой уютной спине. И вдруг, где-то внутри себя, он ощутил такое сильное чувство, которое заглушило даже восторг от быстрой езды. А точнее наоборот - сделала езду еще лучше, еще интересней. Просто именно сейчас мальчик отчетливо понял, что он любит деда Егора. Так сильно, как никогда не любил даже родного отца. Разве что маму чуть-чуть сильнее. И это знание наполняло счастьем все его существо. Он же взял его с собой, не оставил одного в большом пустом доме. Не заставил мучиться от страха и одиночества.
Все когда-нибудь кончается и они в итоге, пролетев по нескольким городским улицам, завернули на большой открытый рынок и остановились. Когда Макар сполз с мотоцикла на землю, ему показалось, что он стал меньше ростом. Это было так странно и забавно, что он даже сделал пару шагов туда-сюда, но ощущение не проходило. Дед поймал его за руку, снял шлем, и свой тоже, отобрал рюкзак. В руку вложил записку. Там крупными буквами было написано:
'Подойди к лотку с инструментами. Скажи высокому дылде в очках и кепке, чтобы подошел ко мне. Скажешь ему цену - 500 рублей'
И когда он успел написать записку? Наверное, когда пошел за мотоциклом. Значит, дед сразу знал, что возьмет его с собой! Смешно было, что дед написал 'дылда'. Радостно кивнув на вопросительный взгляд серых дедовских глаз, Макар вприпрыжку побежал к лоткам. С инструментами увидел сразу. Чувство, что он меньше ростом уже стало проходить, а жаль. Дылду он опознал на удивление легко. Высокий и какой-то сутулый, он единственный был и в очках, и в кепке.
- Дяденька. Дед мой вас зовет! - Громко сказал Макар и сам испугался своего звонкого голоса, потому что все стали удивленно оборачиваться, народу вокруг было много.

3.
- Тебе чего, пацан? - Дядька настороженно на него поглядев, отодвину поглубже какой-то хитрый прибор на прилавке. - Купить что-то хочешь?
- Да нет же, - нахмурился мальчик, - дед Егор зовет вас! Вон там!
Мужчина глянул в указанном направлении и совсем уже другим голосом произнес:
- А-аа, Егорыч приехал! Так бы и сказал. Миха, Миха! Баранов! Да твою мать, оглох что ли?
Тщедушный парень лет двадцати появился откуда-то из-за сложенных друг на друга овощных ящиков, поправил на ходу длинную светлую челку и подмигнул Макарке.
- Здесь я, дядь Саш! Чего орешь?
- Здесь он! - Дылда хотел сказать что-то еще, но передумал, махнул рукой: - пригляди тут. Да повнимательней... А то ходят тут всякие.
Он почему-то покосился на Макара, чуть заметно кивнув головой белобрысому парню. Мальчику стало так обидно, что его за вора принимают, что краска залила его бледные щеки, и даже шее стало жарко. Потому, когда дядька решительно зашагал в сторону мотоцикла, неуверенно поплелся за ним в отдалении.
Дед вел себя странно. Смотрел на весело болтающего дылду стальным взглядом и не шевелился.
Тот бойко посетовал на погоду, на трудные деньки, на нерадивого племянника, но понемногу затих и спросил уже не так уверенно:
- Ты чо, Егорыч? Привез что ли? Что я просил?
И тут дед глянул на Макарку, который остановился в сторонке, и кивнул на него.
- Чего?
Непонятливый какой! Преодолевая страшную неловкость, мальчишка сразу подошел к мотоциклу. Как же он сразу не понял, зачем его дед взял. Говорить то он не может, значит говорить должен он, Макар!
На его вопросительный взгляд, дед слегка улыбнулся и Макар, чуть волнуясь глянул на хмурого дядьку:
- Привезли мы кубки... Десять. Пятьсот рублей.
- Э-э-э. Чаво? А, привезли? Показывайте.
Дед открыл рюкзак, вынул один, протянул Макарке.
- Вот, смотрите! - Мальчик показал кубок, повертел его в разные стороны, но когда дядька потянулся за ним, попятился. Дед ему дал, значит, не хотел, чтобы дядька трогал.
- Да что вы, что за ерунда. Дай хоть глянуть.
Макар спрятал за спину, подальше от тянущихся рук. Повторил сердито:
- Пятьсот рублей давайте! Тогда дам.
- Да какие пятьсот, поиздержался я, Егорыч, ей Богу. Никакой выручки за два дня. Давай я дам триста и вон этот самый, самокат твоему пацану в придачу. А что, новый совсем. Эй, карапуз, самокат хочешь?
Макар почувствовал, как опять краснеет. Не нравился ему этот дядька.
- Не хочу, - мотнул головой. Увидел мельком нетерпение на лице деда. - Вы это, покупаете или нет? А то мы торопимся.
- Чегой-то? Так я же заказывал. Если не куплю, куда денете?
- Себе возьму, - обрадовался Макар. - Они мне нравятся.
- Тьфу на тебя, - дядька оглянулся на свой лоток, - ладно - четыреста рублей и по рукам! Что с вами делать!?
- Нее, вы неправильно расслышали! Пятьсот рублей это стоит.
- Слышь ты... Торговаться-то умеешь?
- Как это?
- А вот так - договориться можем. Я меньше называю, а ты больше. Понял ли?
- А-а, - не очень он понял. - Тогда шестьсот рублей!
- Ты офигел, - дядька, как только повышал голос, быстро глядел на деда, сразу тушевался и начинал мальчику улыбаться, неприятно сверкая железным зубом. - То есть, говорю - наоборот -снижать ты должен, а не повышать.
- Чего снижать? Вы если не хотите покупать, так и скажите. Это же просто.
Дядька запыхтел:
- Значит, за четыреста пятьдесят отдашь?
- Нее, за пятьсот только.
- Да хорошая ведь цена! Егорыч, ну что ты молчишь? Ах, ну да...
- Деда, может, поедем? - Негромко спросил Макар, неприятно ему было торговаться с дылдой. Да и отдавать кубки ему не хотелось ужасно. Красивые ведь!
Немой кивнул, достал из-за спины шлем мальчика.
- Эй, вы чего? - заволновался дядька, глядя как забирается мальчик на мотоцикл позади Егорыча. - Да будь по-вашему! Пятьсот так пятьсот, черт с вами!
- Нее, поздно, - страшно довольный ответил ему Макар, ища ногами подножки. - Надо было сразу покупать!
Мотор взревел, слегка оглушив.
- Да стойте же! - Дылда поспешно выхватил из кармана деньги и протягивал две бумажки - пятисотку и сотню. - Вот! Парень! Хотел ведь шестьсот, вот шестьсот! У меня же товар сегодня заберут. Постойте. Егорыч!
Дед пожал плечом, мотнул головой, мол, с мальчиком говори.
- Пацан, ну послушай. Смотри - шестьсот рублей.
- Не хотим мы вам ничего продавать, - все еще улыбаясь, ответил Макар.
- Семьсот, - крикнул им вслед расстроенный продавец мелочей, когда мотоцикл, взревев промчался мимо.
За рюкзак держаться было не так удобно, как за деда, и тот остановился, словно поняв это, как только они выехали за территорию рынка. Макарка соскочил на землю, чтобы принять рюкзак и одеть на себя. Неожиданно из ворот на улицу выбежал белобрысый парень, помощник дылды.
Увидев их, парень заулыбался и помахал рукой.
- Привет, малой, - запыхавшимся голосом произнес он. - Вот, хотел к вам домой идти.
- Зачем? - удивился мальчик.
- За кубками. Дядька послал. Понимаешь, они же не нам нужны, а художнице. Сегодня приедет за ними издалека. Расстроится, если не будет.
Макару стало стыдно, что за ними бежать пришлось. Миха ему понравился. Улыбка у него хорошая.
- Пятьсот рублей. - Вздохнул он. Может дед еще ему сделает кубков, один хотябы. Решил попросить, когда вернуться домой.
- А дядька дал восемьсот, - улыбнулся Миха. - Берите, я торговаться не умею.
Макар глянул на деда и покачал головой:
- Давай пятьсот и забирай кубки.
Белобрысый достал авоську из-за пазухи и шустро переложил в нее красивые изделия из рюкзака. Пятьсот рублей мальчик взял и протянул деду. Тот вдруг улыбнулся и покачал головой.
- Мммне? - Еле выговорил мальчик. Он такие деньги еще никогда в руках не держал.
Дед кивнул.
Макар растеряно глянул на ухмыльнувшегося Миху, тот снова ему подмигнул и демонстративно убрал три сотенные бумажки в задний карман джинсов. А у Макара тоже на душе легко стало. Он спрятал плотную бумажку в карман и вдруг ощутил себя жутко богатым.
'Садись' - кивнул ему дед.
Уже привычно забрался на нагретое солнцем сиденье. Обхватил крепко родную спину, улыбнулся отошедшему в сторону и закурившему сигаретку Михе. Не торопился тот обратно к своему дядьке и мальчик его понимал. Он бы тоже не спешил. Мотор мотоцикла зарычал, рванул с места, засвистел ветер, замелькали в глазах заборы и деревья. Хорошо было Макару. Хорошо и спокойно. Вот бы вечно так лететь и ни о чем не думать.


 все сообщения
КауриДата: Суббота, 10.03.2012, 21:06 | Сообщение # 2
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
4.
Домой они не поехали. Дорогу до рынка Макар не очень запомнил, но сейчас у него возникла уверенность, что едут гораздо дольше. Вот уже и домов не видно, а вокруг густой лес, даже солнце сюда не очень пробивается и оттого сумрачно и страшновато. Сердце забилось быстрей от неизвестности. Темный лес навевал мысли о крупных зверях, которых мальчик видел только на картинках и в фильмах, но почему-то был уверен, что все они живут в этом лесу. Вдруг выскочат на песчаную дорогу прямо перед их мотоциклом?
Но скоро ели и сосны поредели, дорога стала подниматься все выше и выше и они выехали на асфальтовую дорогу на развилке. И тут мальчик сразу понял, куда они едут. Недалеко остановился старенький автобус, из которого посыпалось на нагретый асфальт куча народу - в основном ребят и девчонок. Радостные возбужденные лица, надувные круги в руках, полотенца. Многие одеты в купальники, шорты и сандалии.
Дед теперь ехал очень медленно, наверное, чтобы не задавить случайно кого-то из ребятни, или не испугать. Все стремились к видневшемуся впереди широкому просвету между деревьев. А там - конечно, ждало озеро! Неужели они будут купаться? Макар остро пожалел, что у него плавок нет и полотенца. И даже нет никакой надувной игрушки - а плавать он не умеет. Как признаться дедушке, что почти в одиннадцать лет он не умеет плавать? На глаза тут же навернулись слезы. Вспомнил, как мама пыталась научить в те редкие дни, когда им удавалось выбираться на озеро. Ничего не вышло. Потому что он, Макар, неправильный мальчик.
Наконец они въехали на холм, обогнав большую толпу детишек и у Макара дыхание перехватило. Какое огромное озеро! Какое яркое солнце! Как много людей!
Но дед не остановился, медленно поехал по тропке на верху холма вдоль озера, в сторону от движения толпы. А может они и не купаться? Стало так жалко, особенно, когда они снова въехали под тень деревьев. Неужели даже не остановятся?
Просить деда ни о чем не приходилось еще. Да и не хотелось, а тут почти решился, может он просто не знает, как Макару хочется покупаться.
Но момент был упущен, они снова помчались быстрее, как только дорога стала лучше. Робкое 'Дедушка!' потонуло в реве мотора.
Однако напрасно мальчик переживал. Еще пять минут быстрой езды и вот они снова на берегу озера, только с другой стороны. Люди отсюда виднелись как маленькие человечки.
Теперь дед остановился, и Макар быстро спрыгнул на землю. Здесь не было того удобного пляжа, как там, где купались все. И народу почти не было - только какая-то машина невдалеке. Две тети и три дяди шашлыки жарили и музыку слушали. Еще с ними была большая собака. Макар собак боялся, хоть и стыдно было в этом признаться даже себе. Потому ему немножко тревожно стало.
Дед снял с него шлем и знаками показал место на берегу, с которого удобно в воду зайти. Даже песчаное дно там просматривалось сквозь прозрачную воду. Опять захотелось купаться. Стало безразлично, что нет плавок - ведь тут никто его и не видит, а дядям с шашлыками на них наплевать.
Торопясь, мальчик стал раздеваться, бросая на траву одежду, но поймал неодобрительный взгляд деда, подобрал все, стал складывать на высокую арку сухого соснового корня. Обнаженные корни, нависая над обрывом, образовали причудливое сплетение. Хорошо бы потом на него забраться.
Только сейчас Макар увидел, чем занят дед. Вынув откуда-то большую камеру наверное от мопеда, он накачивал ее ручным насосом. Точнее уже накачал и, открутив шланчик, посмотрел вопросительно на мальчика.
- Это мне?
Дедушка Егор кивнул, указал получившимся кругом на его ноги. Ах, да, носки не снял! Быстро с этим покончив, ухватил надутую камеру, пошел к берегу, осторожно ступая по нагретой земле, стараясь не наступать на мелкие камни и острые корешки.
Вот и вода. Потрогал ногой, вроде теплая. Ладно, неизвестно насколько дед сюда их завез. Вдруг ненадолго и он накупаться не успеет. Эта мысль подогнала, не стал раздумывать больше, положил на поверхность черный круг, толкнул вперед и, сделав пару шагов, погрузился в воду по самую шею, держась за круг и отталкиваясь от близкого дна ногами. Сначала показалось, что холодно очень, но барахтаясь, не выпуская из рук круг, быстро согрелся. Немного пугало, что отплыл далеко, а дно, хоть и видно, но страшно смотреть вниз, пугают водоросли, да и сама глубина - ногами до него уже не достать. Крепился долго - минуты две, не меньше, потом не выдержал, стал быстро грести к берегу, держась за круг.
На мелководье плескался еще долго, пока дед не позвал, бросив веточку прямо перед ним. Макар вылез на берег, слегка дрожа, но чувствуя себя странно счастливым и довольным. Мальчик послушно стоял, пока дед растирал его тело неизвестно откуда взявшимся полотенцем. Потом знаками велел снять мокрое и надеть одежду. После растираний, в сухих джинсах и футболке было очень славно, только есть захотелось со страшной силой. Может потому, что слабый ветерок принес от компании с машиной запах жареного шашлыка.
Дед Егор уезжать не торопился. Расстелил на пеньке газетку и, на удивление мальчика, вынул и разложил на ней толстые ломти хлеба, сало, два огурца, два помидора и соль. Бутылка с водой и два пластиковых стакана дополнили все это богатство. Откусывая хлеб с салом, и заедая его помидором, мальчик и думать забыл мечтать о шашлыках, и об этих людях с машиной. Но они сами напомнили о себе. Дед как раз отошел куда-то. И Макар вдруг увидел одного из дядей, направлявшегося к их маленькой уютной стоянке. Дядя посвистывал, а перед ним бежала огромная собака. У Макара все внутри упало, и кусок застрял в горле. А собака бежала прямо на него. Ну почему он собак боится как маленький? Мальчик попятился назад, туда, куда дедушка ушел, но от собаки не мог оторвать взгляда. Огромная, лохматая, она остановилась в двух шагах и почему-то стала рычать на него, обнажая страшные желтые зубы.
В голове не осталось ни одной мысли, только какой-то безотчетный ужас и полная беспомощность. Каким-то боковым зрением, Макар видел, что дядя остановился и наблюдает с улыбкой. Хотелось ему крикнуть, что он боится, но оторвать взгляд от собаки не мог, да и в горле пересохло... А ведь пес вот-вот на него бросится, это мальчик вдруг почувствовал так отчетливо, что волосы казалось встали дыбом на затылке.
Бутерброд с салом, недоеденный и до половины, вдруг именно в этот момент выпал из руки, но до земли не долетел, пес бросился и, лязгнув зубами у самого бока, схватил и заглотил такой вкусный обед. У Макара вырвался судорожный вздох, теперь ведь отстанет, он же ее покормил, собаку эту страшную. Но почему-то пес не уходил, снова зарычал, обнажая клыки, словно краюхи с салом ему было мало, и он очень хотел съесть именно мальчика.
В одно мгновение все изменилось. Дед появился на полянке совершенно беззвучно. Просто вырос вдруг рядом с Макаром, спокойно положив большую теплую руку на его плечо. А пес вдруг заскулил, припав на передние лапы, стал пятиться отползать. Он уже не был похож на страшного зверя, скорее на испуганного щенка. Макар посмотрел на дедушку, что он такое сделал, но тот лишь улыбался, пристально глядя на собаку, снисходительно и немножко зло.
Дядька сразу заволновался, закричал, не подходя:
- Эй, вы чего с собакой сделали? Отравить вздумали?
Дед и на него посмотрел и дядька, прямо как собака, забеспокоился, попятился, свистнул вдруг псу, развернулся, и ушел, не оглядываясь, втянув голову в плечи.
Дедушка Макару не сказал ничего, да и не мог, подмигнул только и разделил свой хлеб на две части, протянул ему половинку. Мальчик не смог отказаться, очень уж это вкусно было. Но только не смог есть, руки все еще дрожали, а кусок проглотить был не в силах. Дед протянул ему стаканчик с водой, мягко отобрал хлеб, аккуратно завернул в кусочек газеты. Понял, что есть Макарка не может. И от этой заботы, от ласкового задумчивого взгляда из-под густых бровей, мальчику стало так тепло внутри, даже смелости прибавилось, и руки перестали дрожать. А в горле ком появился, только уже не от страха, а от счастья. Странно это так было, ведь от счастья же не плачут?
Потом они все за собой убрали, мусор дед положил в пакет и убрал его в рюкзак. Туда же и мокрое полотенце, и сложенную в несколько раз камеру. Когда проезжали мимо компании с машиной - видно дед решил вернуться другой дорогой, собака опять заскулила, а дядьки на деда смотрели настороженно, но ничего им не сказали, или не успели просто.
Хорошо было возвращаться домой после купания. Обнимая деда, Макар смотрел на пролетающий лес и с удовольствием думал, какой сильный и храбрый у него дедушка. И что он, Макар, обязательно таким же станет, когда вырастет.

5.
Утро выдалось ненастным. Унылый дождь все лил и лил. Макарка, забравшись на широкий топчан у низкого окошка в своей комнате, подложив под спину обе диванные подушки, читал толстую книгу, изредка поглядывая на улицу. Дома было тепло, приключения в книге захватывали, оживая, утягивали его в волшебный мир. Мальчик только изредка заставлял себя оторваться от зачитанных страниц, ему нравилось делать грустный вид, не хотел, чтобы даже дождь знал, как ему сейчас хорошо.
Книги дал Миха, когда приходил накануне к деду по поручению своего дядьки. Выяснил, что Макар очень любит сказки, сбегал домой и принес.
- Про волшебника, - пояснил он, бережно выкладывая их на приступку крыльца. - У меня только четыре. Не совсем сказка, но тебе понравится.
- Спасибо! - Макар не ожидал такой доброты от взрослого парня. Ему очень захотелось, чтобы книги и правда понравились. Не хотелось разочаровывать нового друга.
Миха остался, чтобы еще поиграть с ним в футбол. И Макар сбегал за старым мячом, который дед накануне принес к нему в комнату вместе с целым пакетом разных солдатиков. Макар понял тогда, что, наверное, это игрушки отца. Но ему нравилось думать, что дед хранил их со своего детства и сам в них играл, когда был маленьким.
Футбол длился недолго, Миха спешил домой, но мальчика это не очень огорчило. Ведь его ждали книжки - а читать он любил всегда, сколько себя помнил.
Солдатики, ровными рядами расставленные на столе, терпеливо ждали своего часа. Даже они не могли отвлечь Макара сегодня от любимого занятия.
Три книги были страшно потрепаны. Наверное, много детей их успели прочесть. А четвертая совсем новая, только несколько страниц в середине с загнутыми уголками. Макар так увлекся, что забыл об обеде, читал не отрываясь. Не слышал и не видел ничего вокруг, а потом заметил пять бутербродов с бужениной на табуретке и стакан холодного чая. Подумав, что надо бы перекусить, он сразу забыл это решение и спустя некоторое время очень удивился, что бутерброды исчезли. Съел их, наверное, пока читал.
Потом стало стыдно, что так и уснул поздно вечером, забыв поблагодарить деда за еду. Да еще вспомнил, что мама не разрешала есть в комнате. Но дед ведь сам принес.
Первую книжку дочитал утром, смутно припомнив, что видел ее раньше, года три назад. Просил маму купить, но она забыла, а Макар не настаивал - знал, что денег едва на еду хватает. Книги-то дорогие. А в библиотеке таких не было.
Теперь, когда уже перешел к третьей, так и не сомкнув глаз на вторую ночь, потому что не мог оторваться от приключений маленького сироты, ему жалко стало, что не купили. Ведь он мог читать маме вслух. Ей бы точно понравилось. А потом подумал, хорошо, что не купили - ведь тогда ему не было так интересно сейчас. Понимая, что скоро все прочтет, мальчик стал читать медленнее, заставляя себя прерываться и идти в столовую, когда дед звал кушать.
Сегодня они позавтракали рано и, по случаю дождя, снова разошлись по своим комнатам. Точнее, Макар разошелся. Или правильнее сказать, сбежал, едва закончил мыть посуду.
Только спустя час, дед, оставшийся в столовой - то ли читать газету, то ли чертить что то на огромном планшете, заглянул в маленькую комнату, отправляясь на улицу. Увидел, что Макар по-прежнему читает и одобрительно кивнул. На нем был огромный черный плащ с капюшоном и сегодня он напоминал мальчику одного из героев. Не того, который был большим и дружил с маленьким волшебником с начала книги - это в первом томе огромный лесник напоминал Макарке деда. Во второй книге уже казалось, что дедушка напоминает скорее директора этой школы. А теперь, читая третью, мальчик твердо знал, на кого похож дед - конечно на самого лучшего, смелого, отчаянного, сурового человека, который оказался крестным...
Третью книгу закончил после обеда и, нацепив ветровку, выбежал на улицу, немного подумать. Было безумно жалко, что никто не верит, что крестный главного героя - хороший человек.
Дождь все лил, изредка издалека доносились глухие раскаты грома, но молний не было видно. Напротив, вдалеке на западе стало пробиваться сквозь тучи солнце.
Во дворе все было мокрым, и большие лужи нередко преграждали путь к дальнему забору, куда направлялся Макар. Чтобы не промочить ноги, следовало надеть резиновые сапоги, но очень не хотелось возвращаться домой. Тем более, что дождь стал совсем мелким и вот-вот совсем прекратится. Подумав, снял ботинки и носки, прыгая то на одной, то на другой ножке. Носки упрятал внутрь ботинок, которые связал шнурками и повесил на плечо. Сырая земля с мелкими камушками приятно холодила и покалывала босые ступни. Ноги ниже закатанных штанин покрылись мурашками.
В луже оказалось тепло. Макарка медленно брел через нее, наслаждаясь теплом мутной воды. Даже остановился посередине, где глубина достигала щиколоток, подцеплял пальцами ног песок и камушки. Представлял, что сейчас он найдет какую-нибудь важную находку. Может цепочку или колечко, или монету золотую. Сейчас золотых денег не бывает, а раньше было. Вот удивительно. Почему отменили? Ведь золотые монетки, наверное, очень приятно держать в руке. Что-то такое он читал. Может, в трех мушкетерах. Или еще где-то.
Наклонился даже, поднял один круглый камушек, зажал его в ладони, неожиданно вспомнив море. Бескрайнее море, с зеленой-зеленой водой. Давно это было. Он еще в школу не ходил. Целую неделю провели тогда с мамой на юге у тети Юли. Смутно все вспоминалось, но как бродил по мелководью, держа маму за руку, помнилось хорошо. И как собирал камушки - белые и полупрозрачные... Как ел алычу, персики, арбуз... Мама еще велела снять футболку, потому что она вся была в этом арбузе... На глаза почему-то навернулись слезы и Макар посмотрел вверх, отчего дождь тонкими иголочками сразу стал колоть губы, нос, щеки, глаза. Дождь смыл слезы, и плакать расхотелось. Мальчик моргал и улыбался, ощущая, какое мокрое у него лицо. И короткий ежик волос намок, капюшон-то свалился незаметно. Ну и пускай, так даже лучше. Хорошо стоять под дождем и не бояться промокнуть. Почему взрослые не любят дождь?
Сбоку, со стороны гаража послышались звуки пилы. Значит, дед там, работает. Можно пойти к нему, помочь чем-то, только врят ли он одобрит босые ноги и мокрую голову. Да и не хотелось сейчас его тревожить.
Заглянуть бы сейчас за дальний забор. Еще из окна приметил, если забраться на небольшую беседку, примыкающую к забору, то можно увидеть на соседний участок. Любопытно стало узнать, кто там живет. Может, такой же мальчик как он? Они могли бы подружиться и играть вместе.
Эти мысли выгнали Макарку из лужи. Пошел быстрее, внимательно высматривая, куда поставить ногу, но камни все равно больно впивались в ступни. Но мальчик из упрямства так и шел с босыми ногами до самой беседки. Здесь постоял удивленно, глядя вверх. Дождь закончился, а он и не заметил!
Забраться наверх оказалось непросто. После дождя солнце радостными лучами залило все вокруг. Столбы уже подсыхали, а крыша оказалась все еще мокрой и скользкой. Встав на перила, на носочки, удалось уцепиться за край. Чуть не упал, когда пальцы соскользнули.
Это не остановило Макара. Он забросил ботинки наверх, обвился вокруг столба, медленно продвигаясь вверх. Не сразу - еще три раза чуть не свалился - но его старания увенчались успехом, и на крышу удалось-таки выбраться.
Сначала нацепил носки на заледеневшие ноги. С трудом справился - пальцы плохо слушались, да и ноги все еще не обсохли. Ботинки тоже надел и зашнуровал. Сразу стало чуть-чуть теплее. Вскочил и двинулся к краю, где ветви березы заслоняли обзор соседского двора. Осторожно ступал по наклонной поверхности.
Деревья росли на соседском дворе, но одна береза, сильно изогнувшись, почти касалась беседки, уходя затем высоко вверх. Чтобы что-то рассмотреть, пришлось встать на самый край крыши и раздвинуть ветки, держась за толстый ствол.
Двор у соседей был не такой большой, как у деда. Двухэтажный дом уютно светился окнами. От самого забора к нему бежали ровные ряды грядок. Макар различил только грядки с горохом и теплицы с помидорами. Остальные вызывали сомнения. Ведь никто его не учил разбираться в растениях. Маме было не до того, да в городе и не было грядок. И сейчас мальчика мучало жгучее любопытство и даже ревность к девочке, которая выбежала из дома и, что-то напевая, торопливо нарвала на грядках какой-то травы. Забежав в теплицу, она скоро появилась оттуда с тремя помидорами и большим огурцом. Все это не помещалось в ее руках, потому она ловко приспособила подол платьица, держа его за края.
Макар почувствовал разочарование. Будь это мальчишка и года на три постарше, он бы его окликнул, познакомился бы, преодолев стеснительность. А что сказать девчонке - да еще такой мелкой? Ей наверняка не больше шести-семи лет. Небось, даже в школу не ходит еще.
Потом ему пришло в голову, что у нее может быть брат старший. И стало досадно, что не заговорил, когда она была так близко - ведь теплица находилось прямо под березами, в ветвях которых пристроился Макар.
Оставалось ждать. Может еще кто-нибудь выйдет из дома. Или девчонка что-то забыла сорвать на грядках. Они ведь такие. Вечно что-то забывают. Минуты бежали, а никто не появлялся. Макар наблюдал за собакой, которая вылезла из будки и грелась под вечерним солнцем. Рядом с ней ходил кругами пушистый серый кот, словно нарочно проводя хвостом по носу пса. Тогда тот взвивался с места и поднимал лай, а кот одним прыжком оказывался в недосягаемости, и сидел, как ни в чем не бывало, даже не глядя на собаку. Скоро псу надоедало лаять, он снова ложился на подсохшую бетонную плиту, а кот не торопясь начинал ходить вокруг, все сужая круги. И скоро все повторялось заново.
И хотя будка с собакой на цепи находилась дальше крыльца соседского дома, мальчик хорошо мог видеть всю сцену. Он улыбался, глядя на проделки кота, не зная, кого бы ему хотелось иметь больше. Такую же красивую кошку или все-таки собаку? Честно говоря, хотелось обоих. Было бы здорово самому построить будку. Ведь это не так уж и сложно. Если что, ведь дедушка поможет. И доски в углу двора есть под брезентом и пленкой. А на будку нужно не так уж много. Интересно, где можно собаку раздобыть?
Девочка опять появилась на крыльце дома, и Макар замер, готовясь с ней заговорить. Как позвать? На этот раз на ней были джинсы и футболка, взамен зеленого платья. На ногах кроссовки. Наверное, гулять вышла.
Девчонка на одной ножке спустилась по ступенькам и подошла к собаке. Бесстрашно наклонилась и погладила пса. Кот тут же стал тереться об ее ноги, девочка и его приласкала и пошла дальше. Подняла с земли палку и стала что-то чертить на земле. Стало очень любопытно, что такое она там делает.
- Эй! - крикнул Макар, сам удивившись своей смелости. Только девочка не услышала. И что теперь? Крикнуть громче? А вдруг услышат ее родители? Или с кем она тут живет... Или дед.
Громче не получилось, зато вышло длиннее:
- Эй, девочка!
Малышка обернулась, не выпуская из рук палки, и стала рассматривать забор. Заметив наконец мальчика, расширила удивленно глаза, которые и без того выглядели большими на ее маленьком треугольном лице, и зачем-то огляделась по сторонам.
- Можно спросить? - приободрился Макар.
Она задумалась, потом нерешительно кивнула.
- Подойди тогда поближе!
- Хорошо. Только хватит кричать. - Девочка с самым независимым видом пошла между грядок к забору, волоча за собой палку. Подойдя к березе, она зачем-то погладила ее маленькой ладошкой, потом задрала голову. - Ты кто? И чего здесь делаешь?
- Я Макар. - Он хотел спросить, есть ли у нее старший брат, но теперь это показалось так глупо, что выпалил совершенно другое: - Ты кто такая?!
Это прозвучало грубовато, и девочка удивленно открыла рот, потом захлопнула его и велела, указывая на землю кончиком палки:
- Сначала я на тебя посмотрю, а потом скажу. Спускайся!
- Как?
- Как, как, - передразнила она. - Сползи по дереву. Или прыгни. Невысоко ведь.
Ничего себе - невысоко! Макар собирался это сказать вслух, но стало так стыдно, что он почувствовал, как уши заполыхали и промолчал. Слезать по все еще мокрому стволу березы как-то совсем не хотелось, прыгать - страшно, но не стоять же тут вечно под насмешливым взглядом малявки. Решил прыгать и встал на самый краешек крыши, откуда перебрался, довольно ловко, на разветвление березы, находившееся чуть ниже. Держась за ствол, глянул вниз. Ух, как высоко! Внутри стало холодно и пусто. Сейчас или никогда! Главное согнуть ноги в коленях, как учил однажды соседский парень, и почувствовать себя резиновым мячиком. Первое было понятно, второе - не очень, но тянуть дальше не дала девчонка.
- Ну, ты скоро? - нетерпеливо спросила она.
Набрал в себя воздуха и прыгнул. Земля больно ударила по ступням и сбила с ног. Аккуратно поднялся с колен, постепенно с чувством облегчения убеждаясь, что все цело и почти нигде не болит.
- Больно? - поинтересовалась девочка, заглядывая ему в глаза снизу вверх. Ее сочувствие примирило Макара с необходимостью с ней общаться. Да еще понял, что она старше, чем сперва показалось. Может даже ей восемь.
- Нормально. А сколько тебе лет?
- Десять! - Заявила эта малявка, вздернув носик.
- Неправда! Это мне десять!
- Ну и что? - Пожав плечиком, она смотрела, как он поднимается и стряхивает мокрые иголки с брюк. - Ладно, девять. Почти.
- Восемь? - зачем-то уточнил он.
Девочка нахмурилась и буркнула недовольно:
- Семь с половиной! Зато я умею лазить по деревьям! До самых верхушек.
- А! - Макар не очень поверил. Но так как сам этого не умел, точнее не пробовал просто, решил пока обойти этот вопрос стороной. - Ты здесь живешь? Как тебя зовут?
- Я Лина. Вон моя собака, Кара. И кот, Ревун.
- А почему Ревун?
- Не знаю, - опять пожала она плечиком, - он вообще очень молчаливый. Даже не мяучит. Пойдем, Макар, познакомлю тебя.
- Ты одна тут живешь? - Макар попробовал зайти издалека. Интересно же - с кем она тут. Может, тоже - дед есть. - Ой!
Не заметил, как подошел слишком близко к будке. Едва отпрыгнуть успел, как челюсти рванувшейся внезапно собаки щелкнули у самого лица.
- Фу! Кара! Нельзя! - ласково пожурила Лина собаку.
Сердце стучало как бешеное, но Макар больше разозлился, чем испугался. Завела его к этому чудовищу. Не понимает что ли, это ее собака не тронет, а вот чужаков явно попытается растерзать. Мальчику еще не встречались такие большие псины.
Кара тем временем умильно ласкалась к маленькой хозяйке, не спуская злых желтых глаз с незваного гостя. Увещевания Лины, что мальчика трогать нельзя, видимо, не произвели на нее никакого впечатления.
А вот Ревун очень даже проникся. Подошел степенно, словно окутывая ноги Макарки своим мягким телом и пушистым хвостом. Даже погладить позволил, правда недолго. Сбежал, углядев невдалеке подлетевших в поисках еды воробьев.
- Не бойся Кару, - сказала девочка. - Теперь не тронет. Вот иди ко мне. Проверь.
- Не хочется.
- Трусишь?
Макар вздохнул. Может, и правда - не тронет? Сделал осторожно шаг, другой. Кара спокойно лежала возле Лины, лениво наблюдая, но не шевелясь. Даже хвост застыл.
Осмелев, мальчик сделал еще два шага, потом еще. Все равно хотелось пройти на ту сторону двора, где виднелись качели и еще какие-то интересности. А по другому, как мимо будки дороги не было. Вот уже и в опасной близости - цепь длиннее расстояния до мальчика, а псина все лежит, смотрит. Лина не переставала ее гладить, сидя на корточках, отчего выглядела маленькой совсем. Потому от неожиданности, свалилась на спину, когда собака все же рванулась, толкнув хозяйку огромным боком.
Время словно остановилось, и мыслей в голове не осталось ни одной. Замерев, Макар почти покорно ждал удара, поняв мгновенно, что ни справится со зверем, ни убежать - не удастся. Поздно. Только кулаки успел сжать и инстинктивно выставить перед собой.
Уж и челюсти страшные совсем близко, только ничего почти не случилось. Строгий окрик заставил челюсти захлопнуться, но затормозить собака не успела. От удара в грудь Макарка отлетел назад и больно стукнулся затылком о землю, аж в глазах потемнело. Кара нависла сверху, но еще один странный окрик заставил ее попятиться, поджав хвост, и вжимая голову в плечи.
Мальчик завертел головой, пытаясь увидеть своего спасителя, когда высокий парень появился прямо над ним, протягивая руку, чтобы помочь подняться.
- Живой? - Спросил незнакомец весело. - Давай руку. Испугался?
Макар легко вскочил, ухватившись за сильную руку. Высокий парень, взрослый, чем-то на Миху похож. Только он не такой худой и веснушек нет - лицо гладкое и красивое. Волосы черные, глаза синие-синие и улыбка спокойная и добрая.
- Меня Кеша зовут. Ты Кару больше не бойся. Хулиганит...
Собака виновато опустила голову, ткнувшись в колени юноши, словно просила у Кеши прощения, но он произнес жестко:
- Место! - И Кара, словно потерянная, поплелась к будке, оглядываясь и кидая на хозяина жалобные взгляды.
Лина так и сидела на земле, как ее собака опрокинула. Смотрела на Кешу исподлобья.
- Вставай, Кнопка! - Сказал он. - Давай гостя арбузом угостим что ли? Тебя как зовут, гость?
- Макар, - мальчик вздохнул глубоко и только сейчас осознал, что до этого почти не дышал.
- Любишь арбузы, Макар?
- Ага... Только ведь... рано еще. В августе...
- А у нас астраханский. Там раньше зреют, правда, Лина? Ты давай, покажи Макару, где умыться и на террасу проводи. А я сейчас подойду.
Девочка надула губки, глядя на гостя, буркнула:
- Пойдем. А ты любишь на качелях кататься?
- Что я, маленький? - ответил Макар, убедившись, что Кеша их уже не слышит. Внушает что-то притихшему псу.
- Даже Кеша катается, - возмутилась девочка, - а ему вон куча лет!
- Куча - это сколько? Он твой брат?
- Ага. Тыща!
- Тысяча лет? Ты чего? Не знаешь, что ли, сколько лет брату?
- А вот и знаю. Но не скажу!
- Почему?
- Потому что ты вредина!
- Я?
Макар даже остановился.
- Чего встал? Вон умывальник.
Рукомойник находился напротив красивого крылечка. Макару понравилось здесь – все такое аккуратное, чистое – как на картинке. И на террасе хорошо так оказалось, по домашнему. Гамак висел с наброшенным на него лоскутным одеялом, у перил стояло плетеное кресла с цветастой подушкой, на которой лежала книга, корешком вверх и очки. Словно только что кто-то читал, а тут взял и вышел на минутку. Посередине находился круглый стол, покрытый красивой скатертью, с водруженным на него большим арбузом, от вида которого рот сразу наполнился слюной.
Лина указала на один из стульев с резной спинкой:
- Сюда садись.
Сама заняла место напротив, поставив локти на стол, она положила подбородок на ладошки и принялась буравить Макара взглядом.
Он уже хотел сказать, что нехорошо так делать, когда зашел Кеха, неся ножи и тарелки.
- Хватайте, только косточки не глотайте и ешьте аккуратно, - улыбнулся он.
Он быстро и ловко разрезал арбуз пополам, отрезал каждому по большой дольке, и положил на большие тарелки. Красная мякоть и арбузный аромат оказались такими заманчивыми, что медлить Макар не стал, сразу приступил к пиршеству. Девчонка от него не отставала, изредка показывая язык. Вот ведь наглая. А Макар-то о сестренке когда-то мечтал. Зря.
Скользкий ножик выпал у него из руки и со звоном задев край тарелки, соскользнул и упал на деревянный пол веранды. Макар хотел броситься – поднять, но хозяин дома произнес:
- Оставь, возьми пока мой. - Он протянул мальчику свой ножик, аккуратно – рукоятью вперед. И улыбнулся его нерешительности. - Бери-бери, не бойся.
- Спасибо! – Макар осторожно выдохнул, взявшись за рукоять, приятно легшую в липкую от арбуза ладонь. – Тяжелый какой! Он похож... на красивый маленький меч! Это что, кинжал? Настоящий?
Кеха едва заметно усмехнулся и кивнул:
- Ты ешь… Нравится арбуз?
- Ага. Вкусный. И сладкий! Ой.
Как ни старался аккуратно обращаться с кинжалом, но все-таки задел острием большой палец левой руки. Сразу показалась капля крови. Мало совсем. Он вытер незаметно руку о штаны, не хотел утруждать хозяев и признаваться в своей неловкости. Кеха, если и заметил, ничего не сказал. И то хорошо. А то бы еще заставил йодом мазать, или еще что похуже. Взрослый же, им бы все лечить сразу.
Отмывая руки от липкого арбуза под рукомойником, он рассмотрел царапину – длинная, но крови, вроде бы, уже нет. Заживет, значит. Само. Вон, на коленке еще хуже была, зажила ведь.
Лина позвала его на качели, и он сразу забыл о ранке. Покататься вдруг захотелось. Все-таки что не говори, а раз даже Кеха катается, такой большой, почему бы и ему не попробовать?
Качели мальчику понравились. Хоть и пришлось сначала раскачивать девчонку, которая требовала: «Сильней! Ну давай же! Ну чего так слабо, я выше хочу!» Вот ведь привереда.
Зато как здорово потом самому было кататься. Снова и снова взлетать выше нижних веток росшей рядом ели. Дух захватывало, Макару казалось что когда он летит вперед – вот-вот сможет взлететь как птица.
Небо качалось над головой, внизу пролетала земля, голова приятно кружилась, в глазах рябило от зелени, еще, и еще сильней, вот так. А если попробовать встать? Встать на качелях – прямо на ходу. Не хотелось останавливаться.
Только рука соскользнула. Миг - и Макарка сорвался, полетел на землю…
Когда открыл глаза – удивился, что так темно. И некоторое время соображал, где находится и почему так бок ноет. Глаза быстро привыкли к полумраку, и Макар сообразил, что это его комната. Только лежит он почему-то на полу. Рядом валяется книжка – раскрытая, кверху обложкой, видимо тоже упала – странички замялись. Как же он так уснул, что упал с кровати? И тут Макар вспомнил качели. Он ведь не с кровати упал! А как тогда здесь оказался? Может, Кеша принес? А почему тогда на полу положил, а не на кровать?
Макар встал, включил ночник, который дед приделал над кроватью как раз накануне, потер ноющую руку. Все-таки непонятно было, может ему вообще все приснилось про соседей? Нагнувшись, поднял книжку, отогнул странички, и закрыв, положил рядом с кроватью на тумбочку. Не своя же, вернуть надо будет.
В окне еще не совсем стемнело, спросонья видно показалось. Но луна уже взошла. Чуть ущербная, выросла с прошлой ночи. Скоро уж и полнолуние. Мальчик поежился, как от холода. Поднес оцарапанный палец ко рту, лизнул ранку – чесалась, надо бы все-таки йодом смазать, так мама говорила – а то загноиться еще, будет болеть долго-долго.
Дед Егор стоял у окна, когда Макар вошел в кухню. Тоже на луну смотрел. Обернулся, вопросительно глянул – указал на холодильник, поешь, мол.
Мальчик кивнул, открыл дверцу – кастрюлька накрытая фольгой явно для него приготовлена. Приподнял фольгу – куриный бульон с лапшой, его любимый. Погрев на плите кастрюльку, даже сам газ включил, мальчик переложил бульон в глубокую тарелку, сел за стол, взял протянутый дедом длинный ломоть ржаного хлеба, намазанный маслом и посыпанный солью. Странно было ужинать вот так – поздно вечером, но так приятно. Ароматный бульон казался вкуснее, чем всегда. И чай дедушка заварил сегодня необычайно вкусный с каким-то особенным привкусом. А рядом еще подвинул вазочку с жареными лесными орехами. Надо бы немножко в карман насыпать на будущее – вот пойдет завтра к соседям, может эту девочку странную угостит, а что, они ж его угощали.
Глаза стали слипаться, когда он еще чай не допил. Сладкая истома напала, шевелиться даже не хотелось. Дед стал расплываться, качаться, его седые волосы казались сейчас сверкающей серебром гривой и ярко горели глаза зеленым светом.
Макар встряхнул головой, отгоняя наваждение. Поблагодарил за ужин деда, который все так и стоял у окна. В комнате мальчик сразу рухнул на кровать, не раздеваясь. Казалось, что ведь только что вроде проснулся, а даже не успел ни о чем подумать, как провалился в сон.


 все сообщения
КауриДата: Суббота, 10.03.2012, 21:07 | Сообщение # 3
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
6.
Утро встретило его ласковым лучом, который пробрался в комнату через незанавешенное окошко и светил прямо в глаза. Макар покрутил головой, отворачиваясь, наткнулся глазами на циферблат старинного будильника и вскочил. Полдень! Почему он так долго спал?
Вскочив, побежал в кухню, но деда там не было. Чисто прибранный стол, никакой грязной посуды. Все кастрюли пустые. То есть обед он сегодня не готовил. Странно. Наверное, трудится в своем сарае, мастерит опять что-то – вот и увлекся. Макар включил чайник и соорудил себе бутерброд с сыром. Позавтракать и бежать к соседям. Все интересней, чем сидеть одному. И на качелях у них здорово качаться. Почему вот только он не помнит, как до дома добрался – надо будет обязательно спросить Кешу спросить.
Допив чай и сметя тряпочкой крошки со стола, чтобы дед не сердился, Макар выбежал на улицу и направился к гаражу. На этот раз лучше сказать деду, куда он идет, чтобы не получилось, что он там заиграется, а дед волноваться станет.
Только гараж оказался плотно закрыт, а в петлях висел большой амбарный замок. А дедушку Егора нигде не видно. Немножко подумав, мальчик сбегал домой, заглянул во все комнаты, но нигде никого не обнаружил. Узенькая койка в спальне дедушки заправлена аккуратно. Вот ведь, не дождался он, пока внук проснется, уехал куда-то. Может в магазин, а может еще куда.
Взяв на кухне ключи от двери, мальчик нацарапал на листе записку. «Пошел к соседям». Крупные буквы вышли криво, но дедушка поймет. Положил лист на середину стола, захватил из холодильника мясную косточку – для собаки, да творожную лепешку – коту, и, выбравшись из дома, запер дверь на ключ. Мало ли, кто без него и дедушки сюда придет.
Сначала хотел обежать квартал – и как нормальные люди пройти к соседям через калитку, но нетерпение увидеть снова Кешу, да и мелкую интриганку, пересилили и Макар побежал к дальнему забору, едва различимому среди густого малинника. Пакетик с подношениями для животных запихал с трудом в карман, ухватил несколько спелых ягод малины – тут желтая росла, сладкая, и ухватился за толстые колья забора. Сегодня через крышу сарая перебираться не стал. Долго.
Ловко подтянувшись, уже спустя минуту он спрыгнул с той стороны и пораженно замер. Перед ним вместо чистого красивого домика, возвышалась покосившаяся хибара с окнами, заколоченными крест-накрест грубыми досками. В саду царило запустение, ровные огородные грядки исчезли, вместо них все покрывала высокая, по пояс, трава. Там где стояла будка собаки, остался лишь ее остов, без крыши, да ржавая оборванная цепь валялась в траве.
Не веря своим глазам, Макар осторожно шел по участку, не понимая, как такое могло случиться. Ведь он был здесь вчера и видел девочку и взрослого Кешу, и собаку, и кота. Кот!
А вот кот есть! Только тощий какой-то.
- Ревун, это ты?! - дрогнувшим голосом спросил мальчик. Кот конечно ответить не мог, он только подошел, потерся о штанины, обвивая ноги пушистым хвостом.
Не похож как-то, да мало ли в округе кошек бродит. Голодный котик, наверное. Макар поспешно достал из кармана пакет, вывалил на землю косточку и лепешку и, убедившись, что кот с жадностью набросился на угощение, побежал к дому. Он должен поглядеть на веранду с другой стороны дома! Ну не могло ему все привидеться, он же арбуз там ел.
Качелей напротив дома – не было, совсем, даже намека, что они там вчера висели. Нет, намек есть, вверху между деревьев набит толстый железный прут, с двух приваренных колец свисают обрывки веревки – короткие совсем. Словно оборвали их давным-давно.
Веранда оказалась на месте, и Макар нерешительно остановился возле крылечка, не решаясь войти. Снаружи все так, как запомнил, но какое же запустение тут царило! Покосившиеся, потрескавшиеся ступеньки, облупившаяся краска. Внутри, куда он, решившись, наконец, с опаской поднялся, ни круглого стола, ни красивых стульев. Лишь низенький столик, вокруг которого лежали три посеревших от времени деревянных ящика. Макар вдруг замер на месте, пораженный до глубины души – на грязной поверхности столика валялись свежие арбузные корки!
Сердце провалилось куда-то вниз. "Было - это было, правда, было!" А ведь он почти поверил, что просто уснул...
Но как?!

7.

Макар не помнил, как оказался на улице, не понимал, куда направляется, очень уж задумался о странностях, произошедших с ним. Он даже ущипнул себя, чтобы узнать, может, и сейчас это сон. Потому и остановился, оглядываясь по сторонам. Больно-то как! На глаза навернулись слезы. Дурак, зачем так сильно-то? Потер зудящую руку. Зато теперь понятно - точно не сон.
Впереди речка Ключ, ее еще не видно, маленький такой ручеек, оттого все зовут ее ласково – Ключик. Осталось только спуститься еще немного по улице. Надо же, как далеко ушел. И зачем? Ведь дед мог вернуться. Хватится, что внука нет, переживать будет.
Но до речки все равно захотелось спуститься. Лицо умоет, чтобы прийти в себя, и сразу домой. Заросший буйной травой, Ключик бежал по камням такой слабой струйкой, что едва и зачерпнуть можно ладонями. Лягушка зашевелилась рядом с ботинком, глянув глазками-бусинками, и прыгнула куда-то в сторону. Хорошо, не раздавил случайно. Присел на корточки и, собравшись с духом, плеснул в лицо целую пригоршню ледяной воды. За шиворот затекло, и волосы намочил, зато чистая и жутко холодная вода на самом деле взбодрила. Вытер кое-как лицо краем рубашки и побежал обратно.
Беспокойно стало на душе от чего-то, и мальчик бежал все быстрее, словно боялся опоздать. Под конец сил почти не осталось – дорога-то шла все время вверх. Задыхаться стал, хотелось остановиться, да что там, упасть в траву на обочине и отдышаться. Но чувство беспокойства нарастало, и мальчик, хоть перешел на шаг, но продолжал упорно идти.
Вот и ставшая родной улица. Пустынная какая-то – никого на ней нет. Странно, ведь день в разгаре. Солнце высоко и припекает, Макарка чувствовал, что рубашка промокла от пота. А вокруг ни живой души.
Вон и ворота уже. Макар резко остановился, словно на стену налетел. Да так и замер с открытым ртом и сильно бьющимся сердцем. Прямо перед воротами стояли часовые в кожанных доспехах и алых плащах. Нет, он, конечно, не был уверен, что это именно часовые, но видел такое в фильмах и читал где-то. Их было шестеро, нет, семеро, одного не заметил сразу, чуть в стороне и совсем близко к мальчику. Да и плащ на нем зеленый – сливается с густой зеленью кустов малины. Его очень удивили кинжалы и большие старинные сабли на поясах воинов, да еще в руках они держали самые настоящие копья.
Что же это такое? Откуда они взялись здесь, в поселке? Кого охраняют, или, быть может, ждут?
Боясь дышать, Макар медленно, шаг за шагом отступил к кустам, благо в его сторону воины не смотрели. И вдруг прямо перед ним выросла фигура того, в зеленом. От испуга он чуть не закричал, но человек ловко ухватил его и зажал рот рукой в кожаной перчатке.
- Тише! Не шуми! Я тебя не обижу. – Тихо проговорил незнакомец. – Ну? Сейчас уберу руку, кричать не будешь?
Макар замотал головой, удивляясь, откуда он знает этот голос. И когда ему дали снова повернуться и поглядеть на странного воина, то ахнул негромко и пробормотал:
- Кеша?!
- На самом деле меня зовут Кам,- по губам вчерашнего знакомца скользнула едва заметная улыбка. – Слушай внимательно. Все очень серьезно. Не попадайся на глаза гвардейцам, проберись в дом через тот заброшенный участок… Да-да, тот, где мы ели арбуз. Сейчас не время, потом всё расскажу. Макар! Зайди в комнату деда. Поищи там старинные часы, круглые такие, серебристые, с крышкой. Они на цепочке. Видел такие когда-нибудь?
Макар закивал, видел, конечно, у деда в руках, только не сказал это вслух.
- Хорошо. Так вот, как найдешь, сразу беги сюда, ко мне. Это очень важно. И еще… Чтобы ты не услышал в доме, не обращай внимания и ни в коем случае не спускайся в подвал! Всё понял?
- Да.
- Ну, беги. Может, еще успеешь… Погоди! Если услышишь волчий вой, не заходи в дом, возвращайся ко мне сразу.
- А часы?
- Макар, если услышишь вой, часы значения иметь уже не будут. Беги, мальчик. Смелей. Если выполнишь все в точности, ничего плохого не случится. Помни! Только не спускайся в подвал!
Макар не понимал, что происходит, зачем ему часы, почему он может услышать вой, и отчего нельзя спускаться в подвал. Все это напоминало странный сон, но Кеше, или точнее - Каму, он почему-то верил. И просьбу его намеревался выполнить во чтобы-то ни стало.
Дорога обратно – вокруг квартала, заняла меньше времени, бежал легче, видно, отдохнул, пока с Камом разговаривал. Решил обязательно его расспросить обо всем, когда принесет часы. Может, это игра такая? В войну?
Вот и соседский дом. На улице никого. Макар бросился в приоткрытую створку покосившейся калитки, подумал на бегу, что, наверное, сам вышел через нее и не запер. Потому, старательно приладил ее на место и попытался задвинуть щеколду. Однако ржавая конструкция не пожелала сдвинуться с места. Опомнившись – ведь надо торопиться, опрометью бросился к забору, общему с двором деда. Перелезть решился не сразу. Вглядывался в такой родной двор, сквозь щель в плотном полотне из хорошо пригнанных друг к другу досок. Лишь убедившись, что нет ничего страшного и опасного, даже чего-то необычного, быстро перелез и побежал к крыльцу.
Кам ведь не говорил ему, что нужно прятаться. А часовые у ворот все равно не увидят. Во-первых ворота глухие, а они спиной к ним стоят, а во-вторых, мальчик специально с другой стороны обежал дом. Ну и еще непонятно, почему от них надо скрываться, если они заодно с Камом?
Впрочем, все мысли из головы улетучились, когда он оказался в доме. Все показалось родным и одновременно каким-то очень чужим. Никаких следов, что дед был здесь, Макар не увидел. На кухне царил порядок. В голове застучали мысли: «Комната! Часы! Надо успеть!». Словно это не Макар подумал, а кто-то другой в его голове.
Комната деда находилась на втором этаже. Макар заглядывал в нее только один раз, да и то мельком, когда только приехал сюда с отцом, но помнил очень хорошо.
Взлетев по лестнице, он ворвался в комнату, забыв постучать - на всякий случай. И чуть не врезался в странное существо. Лохматый человечек, а может и не человек, одежды на нем не было, только длинная бело-серая шерсть, как у собаки, только стоял он вполне по-человечески – на двух ногах. Из-под густой челки, иначе не скажешь, блестели черные глаза, большие, как пуговицы на пальто.
- Ты кто? – пораженно спросил Макар. – И что здесь делаешь?
- А ты кто? – прогудел в ответ гость, или скорее – воришка. Все в комнате было перевернуто вверх дном.
- Макар, я здесь живу!
Он вдруг понял, что совсем не боится, только чуть-чуть. И почти не удивился. После всего, что произошло… Все было похоже на волшебное приключение. Как в книжке.
- А я Хатхун, некогда мне тут с тобой... - незваный гость вдруг замолчал и даже, как показалось, прищурился: - Где часы?
А Макар уже увидел часы, они висели прямо на стене, на гвоздике. Странно, что этот Хатхун их не нашел. Как же их снять, чтобы он не заметил?
- Под кроватью! – выпалил он первое, что в голову пришло. А кровать у деда огромная. Пока он туда залезет. – У стены посерединке.
- А не врешь? – еще больше прищурился Хатхун. – Достань!
- Нее, я туда не полезу. Тебе надо, ты и доставай!
Мохнатый гость нерешительно переводил взгляд с Макара на кровать, потом решился:
- Ничего не трогай, стой, не шевелись! - И с удивительной шустростью нырнул под кровать.
Мальчик быстро протянул руку, сорвал часы на цепочке со стены и сунул в карман. Вовремя! Хатхун вылез из-под кровати и обиженно заявил:
- Нет там ничего, кроме паутины! Ты обманул меня, человек, а я-то думал ты хороший.
- Ну я пойду, - мальчик попятился к двери, - меня ждут.
- А может, поможешь искать? – жалобно спросил гость. Макару стало его очень жалко, он чуть не согласился помочь, но в голове опять прозвучало: - «Комната! Часы! Надо успеть!».
Тряхнув головой, он помотал головой:
- Нее, я спешу.
- Тогда не мешай, чего встал? - сразу рассердился воришка, - убирайся отсюда. Я первый сюда пришел.
Макар выскочил и захлопнул дверь.
Теперь бежать обратно, отдать часы.
Он уже спустился на первый этаж, когда где-то под ногами раздался леденящий кровь вой. Волчий он или нет, мальчик не знал, но подозревал, что как раз тот самый, о котором предупреждал Кош. Что он сказал делать, если услышит? Только не в подвал? Или это было, если наоборот, не услышит.
А что там – в подвале? Почему нельзя-то? Это же его дом, то есть его и деда. Почему ему нельзя заглянуть в собственный подвал?
Макар бросился в кухню, где за перегородкой находился люк. Он только заглянет и все. Но люк был распахнут, и где-то внизу виднелся свет. Захотелось хоть одним глазком увидеть, что там, хотя его немного трясло от страха. Даже зубы щелкнули, и он прикусил кончик языка. Лестница выглядела крепкой и манила его туда – вниз. Широкие ступеньки уходили наискосок.
Он только спустится вниз и сразу назад. И потом побежит к Каму. Да и что может быть такого срочного в часах?
И почему он должен выполнять его поручения. А вдруг там, в подвале, дед?!
Мысль эта подстегнула и мальчик, осторожно ступил на верхнюю ступеньку. Немножко постоял, прислушиваясь, но, кроме неясного гула, ничего не услышал. Спустился еще на две ступеньки. По спине поползли мурашки. Внизу он видел, что лестница ведет в небольшую коморку, из которой выход где-то сбоку. Придется спуститься до конца.
Макар больше не медлил, быстро оказался внизу, и, шагая на цыпочках, приблизился к открытому слабо освещенному проему. Здесь тоже ничего увидеть не удалось – каморка выходила в маленький тупичок, так что перед глазами мальчика находилась через проход бревенчатая стена. Параллельно лежащие бревна показались очень красивыми, захотелось провести по ним рукой. Как в мультиках прямо. Но он же здесь совсем не для этого!
Осторожно выглянув, опять увидел лишь поворот, зато голоса стали почти различимы и свет – ярче. Кто-то кого-то уговаривал, кто-то сердито что-то бубнил. Выбивался и чей-то звонкий голос, требующий поспешить и повторяющий на высоких нотах: «время уходит!». Еще пара шагов и можно уже заглянуть за угол коморки и что-то увидеть, только страшно. Очень. Ладони вспотели и Макар вытер их о штаны зачем-то. Вздохнул глубоко. Выглянул и сразу спрятался обратно.
То, что он увидел за мгновение, заставило сильно биться сердце. Там было четыре человека и белый волк. Что это не собака, а именно волк, мальчик почему-то был уверен. Люди совсем незнакомые окружали волка и что-то ему говорили, точнее уговаривали что-то сделать. А зверь – мальчик и не представлял, что волки могут быть такими огромными, закованный в цепи, которыми буквально весь был опутан, тихонько рычал в ответ и морщил нос, обнажая огромные клыки.
Вот раздался унылый вой, и Макар вздрогнул, мурашки пробежали от затылка до пяток.
Опять вспомнились слова Кама: «Если услышишь волчий вой, не заходи в дом, возвращайся ко мне сразу». Надо бежать! Еще разок глянет и все.
Макар плотнее прижался животом к шершавым доскам каморки и снова выглянул из-за угла. Да так и застыл. Прямо на его глазах волк стал меняться, его огромное мохнатое тело била сильная дрожь, раздался неприятный треск или хруст, который заглушили громкие крики людей.
- Скорей!
- Куда подевался Хат?
- Да держите же, уйдет!
- Не прикасайтесь к нему! Он не сможет…
Никто не обращал внимания на Мальчика, который уже полностью вышел в проход, во все глаза глядя на ужасное зрелище. Оно манило, требовало подойти ближе, жутко хотелось коснуться извивающегося зверя. Бороться с этим сильным желанием сил не было, да и не очень хотелось.
И вдруг голова животного словно сплющилось и медленно стали проявляться человеческие черты. Еще не до конца зверь перекинулся в человека, а Макар уже понял, кого видит перед собой. Это был дед! И глаза – все еще волчьи на уже человеческом лице смотрели прямо на мальчика. «Уйди!», - раздался голос прямо внутри головы, и даже сомнений не было, что дед говорит это ему, - «Беги отсюда!».
«Нет!» - так же мысленно крикнул Макар, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы. – «Я не уйду без тебя!»
Миг и лицо деда исказилось, снова превращаясь в волчью морду. Вопль радости четырех странно одетых людей возвестил, что они этого и хотели.
- Уходим! – заверещал высокий голос. - Пока не поздно!
- Как же Хат?
- Поделом этому идиоту, - прорычал кто-то. Из-за него итак потеряли кучу времени.
Мимо Макарки словно вихрь пронеслось что-то, сбившее его с ног. И он увидел, что к группе присоединился его новый знакомец – Хатхун. Видимо его и ждали.
- Нашел? Почему так долго? – голос сорвался на визг.
- Там их не было, - жалобно заголосил Хатхун, сжимаясь в комок. Кто-то дал ему хороший пинок, и пушистый зверек, врезавшись в бок волка, упал на пол и запричитал тоненьким голоском, закрывая руками голову. Волк все смотрел на Макарку, когда со всех сторон люди схватились за цепи, приподнимая его над полом.
- Тихо! – громовым голосом перекрыл гомон самый высокий из людей. – Уходим! Осталось три минуты!
Он просто стал топать одной ногой по полу, все остальные топали так же – три, пять, девять раз. А потом что-то щелкнуло и все исчезли. Осталось только ровное пятно света на том месте, где они только что стояли. Макар бросился туда, вертя головой. Но не было и намека на какой-нибудь проход – ни сверху, ни по бокам. Куда они делись? Круг света на полу стал меньше, и непонятно было совсем, откуда берется этот свет, мальчик не видел никакой лампочки.
Он только понимал, что потеряв маму, не хочет, просто не может потерять теперь и деда. Ему надо его спасти! Он найдет его и вырвет из лап этих злых людей!
Но как, если они все просто исчезли? Что делать? Что? Кого спросить? Может, тоже надо потопать девять раз?
Вытерев рукавом слезы и шмыгнув носом, мальчик уставился под ноги, круг из света стал еще меньше. Скоро он совсем исчезнет. Кажется дядька говорил, что осталось три минуты?
- Я тебя найду, дедушка! – закричал Макар со всех сил, словно дед мог его услышать. Но в ответ ничего не услышал. Только тишина. И тогда он стал топать – раз, два три, четыре… Круг света уже сжался до размера дорожного люка. Семь, восемь, девять!
В груди что-то взорвалось. В глазах защипало от странной сине-зеленой вспышки, волна воздуха, словно смерч, захватила тело мальчика, закружила с невероятной скоростью. А потом отпустила, и Макар стал падать в пустоту. Вокруг не было ничего. А он все падал и падал. Он не мог ни кричать, словно пропал голос, ни видеть, куда падает. Перед глазами осталась одна непроглядная темнота.
Внутри все сжалось от предчувствия неминуемого падения. И вскоре он действительно упал – на что-то мягкое и упругое, но неудачно обо что-то стукнулся головой. Отчего из глаз посыпались искры, а после - темнота стала еще темнее. «Это сон!» - была последняя мысль.


 все сообщения
КауриДата: Суббота, 31.03.2012, 20:29 | Сообщение # 4
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
7.
Или не последняя? Рука невольно потянулась к затылку. Больно! Ну не то чтобы совсем. Когда трогаешь - больно, и шишка такая здоровеная. Попытался открыть глаза, но сразу зажмурился. Яркий солнечный свет, шум и странный, но знакомый запах, словно лежишь где-то в лесу, говорили - это не сон.
Мальчик снова попробовал осторожно посмотреть вокруг, сразу прищурившись - глаза успели привыкнуть к темноте. Лишь спустя несколько долгих секунд Макар смог разглядеть над головой высокое синее небо, белые облака, и какую-то птичку, лихо промчавшуюся прямо над ним – очень низко, едва не коснувшись лапками лба. Дернулся испуганно, уворачиваясь, и снова стукнулся головой обо что-то твердое.
- У-уй! – потирая новый ушиб, Макар вскочил, и с досадой пнул ногой искривленную толстую корягу, о которую дважды так больно стукнулся. В результате минуту – другую скакал на одной ножке, ожидая, пока чуть утихнет новая боль уже в ноге. Какой-то звук заставил насторожиться и замереть. Впереди, за плотными кустами с незнакомыми красными ягодками, начинался довольно густой лес высоченных деревьев. Может, звук шел оттуда? Но, сколько не прислушивался, больше ничего похожего он не услышал. Только шумел в листве легкий ветерок.
- Жарко, - тихо пробормотал мальчик, стараясь подбодрить себя звуком собственного голоса. Солнце на открытом пространстве и правда, припекало. Так что пришлось расстегнуть куртку.
Макар удивился. Куда это он попал? Почему не видно странных людей, что забрали деда, ведь он пошел за ними? Даже следов нет никаких, хотя, что можно разглядеть в траве? Может, они в лес пошли сразу? Но постояв немного, глядя в темную прохладу густого леса, от мысли туда бежать сразу отказался. Да и они вряд ли туда пошли. Наверное, вышли на какое-нибудь шоссе, а там их уже ждала машина. Большая какая-нибудь, автобус, или грузовик – надо же им волка куда-то спрятать. А он ведь огромный, в легковушку и не влезет.
Фантазируя так, Макар выбрался из рощицы и никакой дороги, а тем более – шоссе, не обнаружил, зато увидел внизу широкую реку. Там могли кораблики ходить, или катера. Может, их не машина, а катер поджидал?
Осталось спуститься с крутого песчаного склона. Под обрывом виднелась узкая полоска берега. На поверхности воды – ни справа, ни слева, никаких катеров или лодок незаметно, да и вообще ничего и никого. Недалеко от берега виднелись лишь крохотные островки, поросшие высокой травой. На одном даже росло тоненькое деревце рядом с большим камнем. Умел бы Макарка плавать – обязательно бы до островков доплыл и представил, что он на необитаемом острове, а вокруг акулы и пираты… Только не до игр сейчас. Надо деда искать и тех странных людей с Хатхуном.
И как теперь их искать? Куда увели деда? И почему он в волка превратился? И куда попал сам Макар – как из дома он смог сразу в лес перенестись. И где теперь дом, в какой стороне?
Надо бы выбраться на дорогу, да подождать людей и спросить, но сначала быстренько искупаться, а то очень уж заманчиво блестела внизу речка. Решил хотя бы спуститься и потрогать воду, просто так – холодная, или не очень. Жарко ведь, хоть лицо умоет. Жалко полотенца нет, а то бы искупался все-таки, по-быстрому. Да и не нужно полотенце с другой стороны – под таким солнцем он итак быстро обсохнет.
Продвигаясь вдоль обрыва, Макар нашел, наконец, пологий спуск, похожий на узкую тропку. Только вначале надо было спускаться осторожно, держась за корни гигантской сосны, пристроившейся на самом краю обрыва возле тропы. Как множество рук, нависали усы корней над пропастью. Чем-то это напомнило ту речку, где они с дедом были. Только и река тут намного больше, и обрыв выше в несколько раз, да и сосна какая-то совсем огромная.
Макар осторожно преодолел начало спуска, а дальше стало легче, в конце даже разогнался, пробежавшись до самой реки, и едва успел затормозить, что бы не намочить ботинки.
Присев на корточки, потрогал воду – прохладная – но не холодная, как раз самое то для купания. Берег совсем безлюдный – никого не видно. Почему бы и не искупаться? Все равно пока не решил, что делать дальше.
Отошел от берега, чтобы раздеться у подножия обрыва, а не бросать вещи на открытом месте. Ведь это сейчас никого нет, а вдруг появятся люди. В такую жару всем купаться хочется.
Но, когда, расстегивая пуговицы на ходу, шел обратно к тропинке, ведущей наверх, замер, увидев вдруг щель под корнями сосны, справа от пологого подъема. Подойдя еще ближе и привстав на цыпочки, понял, что это не просто щель, а довольно просторный вход в пещеру. Только подняться вверх, цепляясь за корни – и можно внутрь заглянуть. Но там темно и страшно. Может ну его, отойти просто подальше от этого места? По затылку забегали мурашки. А вдруг это медвежья берлога? Правда, маловато отверстие для медведя, если он как в зоопарке большой. Может, лиса? А если как раз тут держат деда?
Расстегнутая рубашка была сразу забыта, и мальчик, осторожно ухватившись за один из сосновых корней, стал карабкаться вверх, стараясь делать это бесшумно. Мало ли там кто. Но до отверстия добраться ему так и не удалось. Что-то ударило между лопаток. От неожиданности, Макар сорвался и полетел вниз. Сердце успело провалиться в пятки и вернуться назад. Снова упал на спину, но на этот раз хоть более удачно - голова осталась цела. Вскочил сразу, оглядываясь – кто это хулиганит, но никого не увидел. Мог ведь и разбиться – рядом на берегу множество камней, больших и не очень. Это просто повезло, что упал на песок. Под ногами валялась крупная, еще мокрая ракушка. Видимо, ее в него и кинули.
Снова глянул сердито на реку и, вздрогнул, увидев мальчишку, который как раз выбегал на берег, да так и бросился на него с кулаками, сразу сбив с ног.
Макар очень разозлился – швыряется ракушками, да еще и дерется ни с того, ни с сего – потому, вскочив на ноги, атаковал первым, ударив незнакомца головой в живот. Тот, видимо, не ожидал такого и сам свалился, а Макар бросился на него сверху, не давая подняться. Не разбирая колотил хулигана, почти не чувствуя ответных ударов. Неизвестно сколько раз они менялись местами. Макар то был сверху, то, уступая явно более сильному противнику, оказывался внизу, но всякий раз ему удавалось изловчиться и отбросить хулигана. Так и боролись, тяжело дыша, пока не скатились прямо в воду.
Наглотавшись воды и чуть не захлебнувшись, Макарка с трудом поднялся, чувствуя, что сил совсем не осталось, стал откашливаться, упираясь руками о колени. Ну вот – искупался!
- Ну что, остыл?! – спросил незнакомец, успевший выбраться на берег. Судя по всему, тоже устал, , и смотрел на противника даже с сочувствием. - Ишь, бешеный какой!
- Это ты начал! – Пожал плечом Макар и поморщился . – Чего я тебе сделал?
- А зачем в пещеру лез?
- Твоя что ли? Купил ее? – мальчик выбрался наконец из воды, подошел к камням и, сняв куртку, попробовал ее немного отжать.
- Моя... Зачем лез? И кто ты вообще?
Макар пыхтел, снимая с себя остальную мокрую одежду. Теперь придется ждать, когда высохнет! А все из-за этого дурака.
- Не твое дело! – Обычно Макарка никогда таким грубым не был, но на него и нападали вот так первый раз.
- Да ладно тебе, извини, погорячился я... Не люблю гостей, незваных... Ты тоже хорош - мне вот нос разбил. И грудь теперь болит. – Примирительно сказал мальчишка, глядя на мучения Макара – нелегко с себя мокрое снимать.
Мальчик глянул искоса на незнакомца – и правда, под носом кровь, на щеке царапина, стоит, потирая ладонью грудь, словно и правда болит. Удивился, что мальчик его выше – чуть не на голову, и старше, наверное. Худой такой, волосы темно-русые, длинные, уже почти высохли и торчали во все стороны. А глаза – зеленые, светятся любопытством. Макар отвернулся.
Оставшись в трусах, стал раскладывать одежду на больших камнях, чтобы в песке не очень испачкалась, пока сохнут. Из ботинок вылил воду и поставил на плоский камень, расшнуровав.
- Не так! Смотри, - драчун раздобыл где-то два толстых прута и воткнул их рядом с камнем. – Вот – вешай на них сапожки. И вообще, если торопишься, можно костерок развести – быстрее высохнут.
- Спасибо. – Макар так и сделал, нацепил ботинки на прутики. С них сразу вода закапала. Нескоро высохнут. Потом обернулся: - меня Макар зовут. А тебя?
- Ставр. Можно Ставруш. А тебя что, в честь Макара Великого назвали? Редкое имя.
- Да нет, просто… Не знаю. У тебя тоже редкое.
- А где твои вещи?
- Какие? – удивился Макар.
- Ну, котомка какая-нибудь, оружие. Ты вообще, как здесь оказался – пешком? Или на лошади?
Макар оглянулся, словно ожидал увидеть позади мешок с вещами, пару пистолетов, и вороного скакуна, мирно жующего травку. Не обнаружив ничего подобного, растеряно пожал плечами:
- Нет у меня ничего!
- Да откуда ты взялся-то? Из Асперы?
- Из чего?
- Деревня такая, в десяти верстах отсюда... А может, ты из Саридана? Правда до туда пять дней на почтовых… Или из Камса?
- Что? А....Нет, я из Москвы, то есть из Пскова. С дедом живу…
- Никогда не слышал! Ну ладно, потом расскажешь, если захочешь… Ты искупаться не хочешь, раз уж мокрый? Вон с того островка можно в воду прыгать, не боясь. Там глубоко и дно чистое, я проверил.
- Я плавать не умею, - признался Макар неожиданно для себя. – Да и не хочу.
- А я тоже не умел до десяти лет, а потом сразу научился – в один миг. – Широко улыбнулся Ставр.
- Это как? – живо заинтересовался Макар. Жутко захотелось тоже так научиться.
- Легко! – Ставр указал на ближайший островок. – Смотри, он близко совсем, до него пешком можно дойти, там неглубоко, по шейку тебе будет. А вот за ним сразу это место. Вот там и научишься.
- Точно?
- Не веришь?
- Верю!
- Смоем кровь, а то слепни налетят.
- Кровь? – Макар потрогал лицо.
Ставр засмеялся:
- Да нет, у тебя только царапина на лбу - доверчивый ты сильно. Вдруг я тебя утопить хочу? – Ставр прищурился.
Макар мотнул головой:
- Нее. Если б хотел, то утопил бы, когда я в одежде барахтался.
- Соображаешь… Ладно, пошли.
Вода оказалась даже приятнее, чем представлял Макар. Ставр шел рядом, не пытаясь плыть.
- Ты главное не бойся, - говорил он, - вода ведь сама держит. И течение совсем слабое. Чтобы утонуть, надо очень постараться. Но сначала надо научиться под водой плавать. Самый лучший способ, да и легче.
- Под водой? – удивился Макар.
- Ага. Набираешь воздух…
На островке было мало места – не повернуться. Еле уместились вдвоем на обрывистом краю, с которого на дне можно было мелкие камешки рассмотреть. Дав последние наставления, Ставр вдруг столкнул его в глубину, и в следующую секунду Макар увидел высоко над головой поверхность воды. Стал отчаянно загребать руками и, к его удивлению, голова очень быстро оказалась над водой. Пришлось беспрестанно дрыгать ногами и руками, чтобы снова не уйти в глубину.
- Обалдел?! - крикнул он Ставру, отдышавшись. - Я чуть не утонул!
- Ну не утонул же, - резонно заметил тот. – И гляди – ты уже плывешь. Только не надо так сильно извиваться, попробуй расслабиться.
- К-как плыву?
- Не знаю. Сам удивляюсь. Я-то с детства умел!
Ставр засмеялся и прыгнул в воду, едва второй раз не утопив Макарку. Пришлось отодвигаться от него, загребая руками. Просто не верилось, что так легко держаться на воде, особенно, когда, последовав совету Ставра, стал двигать руками и ногами медленнее. Попробовал даже поплыть по-собачьи к острову и жутко обрадовался, что и это у него получилось. Ухватившись за камень, он крикнул вынырнувшему мальчику:
- Ты видел? Ты видел? Я доплыл!
- Ага! Ты молодец. Поплыли к берегу уже. Есть хочется. Если захочешь, потом еще искупаемся.
Макар старательно греб к берегу, а Ставр оплывал его кругами и подбадривал:
- Давай-давай, немного осталось. Чур, на дно не вставать!
А Макару и не хотелось вставать на дно, счастье от нового умения придавало сил, и он готов был плыть и плыть, пусть и медленнее, чем новый приятель.
Только выбравшись на берег, понял, как устал. Поскакал на одной ножке, чтобы вода вылилась из уха. И только потом спросил:
- А где мы еду возьмем? У меня денег нет, только пять рублей в кармане. А до магазина далеко?
Ставр, растянувшийся на песке, приоткрыл один глаз:
- Какого еще магазина? Ты на солнце не перегрелся? И что такое пять рублей?
- Деньги. Что же еще?
- А-а. В общем так, не знаю, о чем ты толкуешь, но тут на много верст никакого жилья нет, разве что рыбацкая деревушка Аспера. А там и до границы рукой подать…
- Какой границы?
- Какой-какой – известно какой – с Даспирией. Ты случайно не оттуда? Впрочем, что это я. Через границу и мышь не проскочит…
Макар потрогал рубашку. Не высохла еще. Куртка – тем более. Ждать надо.
- А где мы еду возьмем тогда? – он лег недалеко от нового знакомого и стал смотреть в синее небо, закинув руки за голову. Если прищуриться и не смотреть в сторону солнца, то можно любоваться маленькими быстрыми облачками. Даже спать захотелось, так было хорошо.
- Эй, не спи. – Ставр потряс его за плечо. – Пора кушать. У меня вяленое мясо осталось и чуток лепешек. На сегодня нам хватит. А потом можно будет порыбачить, или поохотиться. Я тут оленей видел, да и вообще, живности хватает.
- А одежда? - Макар поднялся и потянулся всем телом.
- Высохла уже, пока ты дрых. Так что одевайся. Я пока костерок разведу.
Макар с удивлением увидел, что новый знакомый уже полностью одет. На нем была странная зеленая рубаха без застежек, но зато с капюшоном, перехваченная на талии широким ремнем, к которому был прицеплен нож в кожаных ножнах. Серые штаны заправлены в черные невысокие сапоги. Он уже сложил горку веточек и бил камнем о камень, высекая искры. Сверху висел котелок, прицепленный на железную палку, загнутую сверху широкой дугой с крючком, так что котелок находился ровно над будущим костром.
Макар оделся, встряхивая сначала каждую вещь от забившегося всюду песка. Только ботинки были еще сырыми.
- Давай их сюда, - Ставр воткнул прутики с ботинками совсем близко к начавшемуся разгораться костерку. – Следи только, чтобы в огонь не упали. А то у меня есть запасные, но они тебе будут велики.
- Ладно. А что варить будешь?
- Травку заварим вкусную. С ягодами. Тебе понравится. Мясо можно так есть, а лепешки насаживай на прутик и грей над костром – вкуснее будет. Только не сожги, их итак мало.
Ставр развязал плотный кожаный мешок и извлек оттуда два свертка из серой ткани. Развернув один, положил на большие листья, вроде лопуха несколько лепешек, похожих на большие оладьи, только более плотные. Из другого свертка выложил на листья несколько тонких полосок вяленого мяса. Немного жестковато, но вкус оказался очень приятным, ничего похожего мальчику есть еще не приходилось.
- А откуда у тебя это фсё? – спросил Макар с полным ртом, следя, чтобы лепешка на его прутике не подгорела и не упала в костер.
- Ешь, давай, все разговоры потом, когда пить будем. Только кружка у меня одна.
Съели не так и много, но лепешки оказались такими сытными, что Макар даже половинку третьей не доел.
- Отдашь ее Лютику. Сейчас пойдем, его навестим. Только горячего отвара выпьем. – Ставр зачерпнул кружкой варево из котла и, подув немного, сделал глоток. Причмокнул удовлетворенно и протянул Макарке, - пей осторожно, горячий.
Питье терпкое и горячее с ароматом незнакомых ягод оказалось немного странным, но приятным. Внутри сразу стало тепло. По очереди выпили две полных кружки, а оставшееся питье Ставр перелил в специальный кожаный мешочек, назвав его бурдюком, стараясь, чтобы внутрь не попали листья.
- Холодный тоже вкусный, - пояснил он. – Сил прибавляет, да и от болезней бережет.
- А кто такой Лютик?
- Собака. Тебе понравится. Стережет сейчас кое-что. Увидишь.
- Лютик – как цветок?
Ставр, откинув голову, радостно рассмеялся. Успокоившись, стал аккуратно укладывать в кожаный мешок остатки еды:
- Ну, ты скажешь! Лютый он… к врагам. Вот и назвал так. Я его сам вырастил. Вот таким щеночком ко мне попал, - показал он раздвинутые пальцы. – Крохотный совсем, а уже кусался, если кто-то вместо меня его трогал.
Вырыв в песке ямку, Ставр зарыл в нее головешки, оставшиеся от костра, и листья с ягодами из котелка. Заровнял все, словно и не было костра. Делал он это так спокойно и быстро, словно каждый день такими вещами занимался – едой на свежем воздухе. И Макару стало очень любопытно, откуда этот мальчик, и где он всему научился. Кто его родители и куда он направляется.
Но, стоило ему задать свой первый вопрос, как Ставр его перебил:
- Сначала ты. Рассказывай, и с самого начала. Потом я.
- Почему я первый?
- А я старше. Мне уже тринадцать. Да и ты всё же в гостях. Сколько тебе лет?
- Десять, - вздохнул Макар.
- Так я и думал. Рассказывай.
- Так долго рассказывать.
- А мы никуда не спешим. Тем более, после еды отдохнуть надо. – В доказательство он разлегся на песке и, устроившись на боку, подпер щеку рукой. – Ну, с чем пожаловал, гостюшка?
- Если сначала, - Макар вздохнул, усаживаясь по-турецки, - тогда… Отец отвез меня к деду и оставил там.
- Зачем отвез?
- Мама умерла. – Макар опустил голову и долго молчал, так как горло вдруг перехватило, и он побоялся, что заплачет. Ставр спокойно ждал, не торопил, и скоро горе отошло на второй план, в какой-то дальний уголок сердца. Рассказывал Макар подробно, потому что думал, что и сам разберется как-то во всей истории, если произнесет ее вслух.
Несколько раз он видел, как широко раскрывались глаза у Ставра, словно от удивления, но парень молчал, ни разу не перебив, и никак не комментируя, только когда стал рассказывать про Хаткуна, резко вскочил и на удивленный взгляд мальчика, только буркнул, нахмурившись:
- Лохматый такой? Да?
- Ага.
- Продолжай!
А когда Макар срывающимся голосом описал, как увидел белого волка в цепях, Ставр охнул, перестал бродить взад вперед, и сел напротив рассказчика, глядя на него во все глаза.
- Что? Ой… дальше давай, только подробно все!
И снова слушал молча, лишь смотрел на Макарку так, словно впервые увидел.
- И оказалось, что я в лесу. Тут, недалеко. Вот. – Закончил мальчик. - А потом увидел речку и решил искупаться. А дальше ты знаешь.
- М-да... дела... - Ставр задумался, глядя сквозь Макара куда-то в даль. - Лохматый - это не чудище - просто хаттар, их много. Главное не злить и не брать в долг.
- Почему не брать? – Макар сам удивился своему вопросу.
- Оберут до нитки… Значит, говоришь, они уже здесь?!
- Кто?
- Погоди, Макарка, мне надо немножко подумать, - он легко поднялся на ноги и подошел к воде.
Минут пять он стоял, глядя на речку, почти не шевелясь, потом вернулся, все еще задумчивый, протянул руку:
- Поднимайся, пора нам уже идти. По дороге все объясню. Извини, что не покупались после еды. В другой раз, ладно?
- А куда идем?
- Сейчас, я из пещеры заберу свои вещи. Я быстро. А пойдем… за Лютым сперва. А там посмотрим.
Макар ждал, пиная мелкие камни, поражаясь про себя, что его рассказ хоть и удивил чем-то Ставра, но не особо. Словно все нормально. Припомнил, что про Кешу, точнее – Кама, он только пробормотал: «Ого!». Значит, всех знает?
Ставр, показавшись из пещерки, спрыгнул на песок, прервав размышления мальчика. Теперь у него за спиной был здоровый мешок, наподобие рюкзака, да еще лук и колчан со стрелами. На поясе появился еще один нож с другой стороны, еще длиннее первого.
Поднялись они там же, где Макар спускался вниз, но пошли не к лесу, а гораздо левее. Молчали некоторое время, каждый думал о своем.
- Послушай, - наконец заговорил Ставр, - ты твердо решил деда искать?
- Да, - кивнул Макар, - у меня больше никого нет. А что?
- Я так и понял. Вот что я тебе предложить хочу. Давай вместе искать. Ты - деда, а мне надо Лохматого найти и уши ему оборвать. Давно охочусь. Ну и вдвоем все-таки не так скучно, и ты тут не очень все знаешь, а со мной не пропадешь… Ну как?
- А научишь меня из лука стрелять? - Макар совсем другое хотел сказать, например, как он счастлив, что будет не один искать деда, и что Ставр ему очень нравится, и он бы очень хотел, чтобы они стали друзьями, но вслух только добавил: - Я уже стрелял давно, из игрушечного.
- Научу, - кивнул Ставр, - да мы тебе свой купим. Будем вместе тренироваться. Я знаю одного мастера в Саридане, город такой…
- Мы не в России? – совсем тихо спросил Макар.
Ставр чуть помедлил и, словно нехотя, ответил:
- Мы в Тернии. Страна такая. Самая большая на материке, кстати. И правит у нас король.
- А-а… А кто король?
- Кто Король?! Сейчас король у нас Гарет, - Ставр с силой пнул камешек, подвернувшийся под ноги. - Френчегер. Будем в Саридане, напомни мне купить его портретец.
- А зачем? - удивился Макар.
- Как зачем? Подданные обязаны знать правителя в лицо! Ты не хочешь???
- Хочу.
- Вот и напомни.
- Хорошо.
В душе Макара шевельнулась радость - он попал в настоящее приключение. Некоторое время мальчик шел молча, наполненный этим новым знанием, словно солнечным светом, с удивлением оглядываясь вокруг. Ему уже нравилось в этом мире, даже была какая-то тоска, словно он давно хотел сюда попасть. Прямо, как в сказке. Как его любимые герои из книжек. Только у него-то все по-настоящему.
И хотя вокруг было только поле с высокой травой, а справа виднелся вполне обычный лес, но все казалось ему совсем не таким, как всегда. Таких гор, какие виднелись далеко, у самого горизонта впереди, он точно нигде не видел.
Захотелось пройтись колесом. Он умел, в школе научился. Правда, давно не пробовал. Стыдно будет, если не получится.
- Ставруш, - окликнул он друга, который немного ушел вперед. - Хочешь, покажу кое-что?
Тот остановился и кивнул:
- Ну, давай, удиви меня.
Макар от этих слов даже уверенность почувствовал, встал в стойку и решительно шагнул вперед. И все получилось! Даже три круга. Только голова закружилась с непривычки.
Ставр присвистнул:
- Ух ты. Научишь?
- Ладно.
- Мы почти пришли, кстати. Сразу за холмом нас ждет Лютый, а там рядом дорога.
Поле закончилось, впереди был не очень глубокий овраг, за которым возвышался поросший высокой травой холм.
- Может мне чего-нибудь понести? – спросил Макар, когда они уже поднимались вверх по склону. – А то у тебя столько всего, а я с пустыми руками…
- Не переживай, я привычный, а тебе мы что-нибудь прикупим в Саридане. И приодеть не мешает – по-здешнему. А то еще примут за даспирийца. Они как раз черноволосые.
- А в Тернии нет черноволосых? – удивился Макар.
- Есть… только одеты по другому.
- А-а… А у тебя есть деньги?
- Есть немного. Мать в дорогу дала. Золота чуток совсем, а серебра достаточно. Транжирить, конечно, не получится, но на самое необходимое хватит. О! Кстати. Это не твое? - Ставр достал из кармана часы на цепочке и показал Макару, улыбнувшись: - В песке нашел.
-Это дедушкины часы! – Как он мог о них забыть? Странно! Макар забрал часы и повесил для надежности на шею, спрятав под рубашкой. – Надо же, выпали. Спасибо.
- Не за что, - беззаботно ответил его спутник, и, насвистывая какую-то мелодию, быстро взбежал на вершину холма, преодолев оставшиеся метры, словно совсем не устал.
Подождав Макара, немного запыхавшегося с непривычки, он предупредил:
- У Лютого скверная натура. Если я остановить не успею, ты главное не бойся и не шевелись. Дай ему себя спокойно обнюхать. Понял?
- Ага. А может, ты вперед пойдешь, а я здесь подожду?
Макару представилась Кара, собака соседей, точнее – Кама и Лины, и стало немного не по себе.
- Да не бойся ты, я же рядом. Пошли, пошли, немножко осталось.
Спускаться было гораздо легче. Впереди уже виднелось деревянное строение, которое Ставр назвал «охотничий зимовник».
С вершины Макар еще и дорогу заметил, во всяком случае – что-то очень похожее. От домика к ней надо было идти через небольшой лесок. Интересно, им к ней надо идти?
Но спросить не успел. Они уже почти подошли к деревянному строению, когда Ставр замер как в копаный.
- Что за… - только и произнес он.
Теперь и Макар разглядел, что так удивило старшего товарища.
На поляне перед избушкой бегала очень знакомая девчонка, а за ней носился огромный лохматый пес, радостно повизгивая и вовсю махая пушистым хвостом. Девочка периодически останавливалась, и сама бросалась на собаку, и тогда уже она становилась охотницей, а грозная псина принималась «убегать». Судя по радостному смеху, игра нравилась обоим.
- Это Лина, - вздохнул Макар.
- Какая еще Лина? А-а...Чего??? Ты уверен?
- Ага... А что не так?
- Всё не так... – Ставр вдруг пронзительно свистнул, зверюга сразу замерла, а потом бросилась к хозяину.
Макар чуть отступил на шаг, но съедать его никто пока не собирался. Лютик виновато ткнулся головой в колени Ставра.
- Это друг, - ухватив голову пса, Ставр повернул ее к Макару, - беречь и охранять! Понял?
Пес шагнул к мальчику и немножко поразглядывав, лизнул руку. Знакомство состоялось, и вовсе не так драматично, как боялся Макар.
- Пойдем в дом, - буркнул Ставр, - надо посмотреть, не осталось ли там чего.
Девочка сидела на ступеньке крыльца и что-то рисовала на земле прутиком. На этот раз она была в синем сарафанчике, подпоясанным тонким ремешком.
Подняв глаза на гостей, она мило улыбнулась и сказала:
- Доброго пути, славные путники, и да хранит Бог короля Гарета.
Макар открыл рот от такого приветствия, а Ставр нехотя ответил:
- И тебе добрый день. Пусть продлит Бог дни нашего короля.
Она живенько вскочила и представилась ему:
- Оливия, можете называть меня Лив. Барсик?
- Я – Ставр. – Холодно ответил тот. – А это Макар, вы, кажется знакомы?
- Нет, - девочка посмотрела на Макарку, и ему показалось, что глаза у нее немного другие, не такие, как в том сне. Или то был не сон? – Здравствуй, Макар!
- А ты мне говорила, что тебя Лина зовут, - решительно сказал мальчик, не желая поддерживать эту странную игру.
Девчонка удивилась, а потом заулыбалась:
- Лина - моя мама. Ты видел ее маленькой? Она была как я?
- Да, - Макар совсем растерялся и не знал, что думать.
А Ставр почему-то обрадовался.
- Лина твоя мать? А отец кто?
- Да, мама. Я же тебя не спрашиваю, кто твой отец, Бар… Ставруш. – Укоризненно произнесла девочка.
- У меня нет отца, - покраснел тот. – Ждите здесь, я быстро. Проверю внутри все.
- А мне можно с тобой? – вежливо спросила Оливия.
Ставр замер, удивившись, а потом резко ответил:
- Нет!
Он взбежал по ступенькам, и зашел в дом.
Макар с девочкой разглядывали друг друга молча, а собака лежала между ним, высунув язык.
Наконец появился Ставр с деревянным ведерком в руках. Раз, и он опрокинул его на девочку, облив ее водой с головы до ног.
Оливия взвизгнула, вскочила, и возмущенно уставилась на паренька, хватая ртом воздух.
Макар остолбенел:
- Ты чего?
- Ну, должен же я был проверить, не Химера ли она, - хмыкнул тот без тени раскаяния и снова ушел в дом.
- Идиот! - девочка пришла в себя. - Солнце еще высоко!
- Ну и что, - голос из хижины был насмешливым. - Вдруг ты особенная?
Мокрые волосы прилипли к щекам Оливии, и вся она выглядела маленькой и несчастной в мокром сарафане. На Макара не смотрела, сидела, прижав к себе котомку вроде такой, как у Ставруша, только меньших размеров.
- У тебя есть, что переодеть? – сочувственно спросил мальчик.
- Высохну, - пожала она плечом. – Хочешь помочь – заплети мне косу.
- Ладно.
- Ты что – умеешь? - поразилась она.
- Да. – Говорить, что он маме заплетал, не стал. Не хотелось делиться такими вещами. – Так надо заплетать?
- Ну, попробуй.
Сев за Оливией на ступеньку выше, Макар быстро разделил на три прядки ее густые волосы огненного цвета, и стал плести косу. Получалось не очень, расчески-то не было, а попросить он не решался.
Но дойдя до конца все же спросил:
- Лента есть, или резинка?
- Ага. – Оливия вытащила из котомки синюю ленточку. – Вот.
Завязав бантик, Макар поднялся и осмотрел дело своих рук:
- Вроде нормально, - пробормотал он.
- Спасибо, - кивнула девочка. – А теперь расплети!
- Что?
- Надо, чтоб высохли, - спокойно ответила она.
Макар упрямо сжал губы. И чего он ее пожалел? Но все-таки сел снова на ступеньку и стал расплетать. А коса у нее была длинная, почти до худенькой талии. На этот раз он не церемонился.
- Ой! Больно же. Аккуратней!
- Я стараюсь!
Едва он закончил, на пороге появился Ставр, снова с ведром.
Оливия вскочила и отбежала от крыльца, а Ставр весело рассмеялся, зашвырнул ведро обратно в дом, где оно глухо прокатилось по полу, явно пустое.
- Не удержался, - хмыкнул он, подмигнув Оливии. В руках у него осталась еще одна котомка и пояс с ножом. - Вот, оставили, - довольно произнес Ставр и протянул пояс Макару. – Одевай. И это тоже тебе. Все пригодится.
Пояс очень понравился мальчику, правда с застежкой пришлось повозиться, а котомка, довольно увесистая, удобно держалась на спине. И впрямь как рюкзак. Нож он не решился вынуть из ножен, позже рассмотрит.
- Пора прощаться, - мило улыбнулся Оливии Ставруш.
- Я с вами пойду, - сообщила та, вздернув подбородок.
- Вот уж нет!
- Да. Назад мне не уйти.
Ставр помрачнел и взглянул на Макара:
- А ты что думаешь?
- Она же все равно пойдет, - мальчик пожал плечом. – А что такое химера?
- У-у, - Ставр закинул на спину свой мешок, а через плечо повесил сумку с луком и стрелами. Потом пристально глянул на девочку: - только одна жалоба и я сам тебя химерам отдам. Поняла?
- Не ори, поняла. Мы идем, или будем ждать ночи?
До дороги шли молча. Ставр, сообщив, что надо пробираться к Саридану, злился, Оливия сердилась на него, и Макар не решался напомнить о своем вопросе. Решил спросить, когда они остановятся где-нибудь перекусить. Но Ставруш сам вспомнил:
- Кстати, про химер, Макар. Жуткие твари. Очень на Лив похожи.
- Дурак. Не слушай его Макар, – сразу отреагировала Оливия, - химеры просто принимают облик маленьких девочек и просятся в дом. Сами не войдут, только, если ты разрешишь. Они крадут детей. Но появляются только ночью. Боятся воды и света.
- А что они делают с детьми?
- Едят, - хором ответили оба.
Макар от ужаса остановился.
- Вы не врете? – жалобно спросил он.
- Не бойся, - хохотнул Ставр, - это все сказки. Лично я их не встречал, и никто из моих знакомых тоже.
- А зачем тогда водой обливал? – хмыкнула Лив.
Ставр хитро улыбнулся и поднял брови:
- Да просто так, думал, тебе понравится.
- Не понравилось!
- Я та-ак огорчен!
- А я видела химер, - сказала девочка Макару. – И водой их не убить, кстати.
- Да? – Ставр сплюнул соломинку, которую жевал. – Хочешь сказать, вода не помогает?
- Помогает – принять истинный облик. Только не дай Бог вам это увидеть.
- Испугала!
Несмотря на самоуверенность, парень задумался, и замолчал.
Они уже шли не меньше десяти минут по дороге, когда сзади раздался конский топот.
- Если это почтовая карета, остановим, - предупредил Ставр.
- У тебя есть деньги? – удивилась маленькая спутница.
- Э. А я на тебя рассчитывал.
- У меня нет, - растерялась она.
- Ничего, мы тебя продадим кучеру и расплатимся. А ты потом от него сбежишь.
- Дурак!
- Будешь обзываться, так и сделаю! – холодно заявил Ставр.
Оливия надулась, но на этот раз промолчала.
Макар хотел ей сказать, что деньги у его друга есть, но, вспомнив про косу, промолчал. Положил руку на большую голову Лютика и спросил:
- А его возьмут?
- Почтовые, - воскликнул Ставруш, когда вдали показалось облако пыли, и поднял руку. – Возьмут, будем надеяться. За деньги-то…
«Совсем, как у нас» - подумал Макарка.


 все сообщения
КауриДата: Понедельник, 06.08.2012, 04:38 | Сообщение # 5
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
8

Четверка лошадей перешла с рыси на шаг, и остановилась около ребят. Впереди сидели два человека – в одинаковых темно коричневых куртках, или фуфайках. Макарка с интересом уставился на их необычную одежду, не привык еще, что тут совсем по-другому одеваются. И фургон странный, словно сошедший со старинной картины. Окошко только одно, да еще такое узенькое, что ничего внутри рассмотреть не удалось. Размерами походил на маршрутное такси, а колеса деревянные, но с железными пластинками и ободом. Краем уха мальчик слушал, как переговаривается Ставр с кучером или возницей – кажется, так правильно зовется человек, держащий поводья? Худой и высокий, с козлиной бородкой, один чуть свесился с высокого сиденья и спросил, глядя куда-то в сторону чуть косящим правым глазом:
- Грамота?
- Мы заплатим, – Ставр отвечал спокойно и уверенно, как взрослый. Макарка бы так не смог.
- Не положено, - возница, тем не менее, не спешил.
Ставр выдержал тяжелый, оценивающий взгляд:
-Сколько?
- Пять антов с каждого, - кучер еще раз осмотрел ребят. - Итого пятнадцать... За девочку можешь не платить.
Лив победоносно взглянула на Макара, а Ставруш прищурился:
-А если пес просто побежит рядом?
-Пятнадцать! - впервые за весь разговор подал голос второй возничий. Все вдруг поняли - торг окончен
Ставруш хмыкнул и полез в карман. Через пару мгновений две крупных красновато-коричневых монеты, перекочевали к кучеру. Мальчик махнул собаке на заднюю приступку:
- Лютик запрыгивай.
- Пять антов получите в Саридане, - довольный возница спрятал деньги в кошель на поясе. – Нет мелочи.
Дверь сбоку фургончика распахнулась и изнутри кто-то сказал:
- Залезайте уже, не задерживайте.
Ставр дал тихий приказ Лютику, устроившемуся на задней приступке, помог друзьям забраться в карету. Едва он сам влез внутрь, экипаж тронулся.
- Чего застыл? – сердито шепнул он Макару.
В покачивающейся в такт движению кабинке, было довольно просторно. Всю переднюю часть занимали разного размера свертки и ящики, а сзади располагались вдоль стен две скамьи. Сквозь маленькое узкое оконце в задней стенке виднелся кусочек неба и пыль, поднимающаяся за каретой. Однако не внутреннее устройство заставило замереть мальчика, и не вид «за окном». Прямо напротив двери, в которую они вошли, расположилось лохматое существо, так хорошо запомнившееся ему еще в комнате деда.
- Хатхун! – выдохнул Макар.
- Сядьте, наконец! – рявкнул кто-то сзади. – Так и будете топтаться по чужим ногам?
- Это просто хаттар, - с досадой пробормотал Ставр, подталкивая остолбеневшего друга к скамье, - их много. Я же говорил.
- Чуть что, сразу хаттар виноват, - плаксивым голосом откликнулся лохматый. – Вот всегда так, а я вас даже не знаю, уж это точно.
– Мы вас ни в чем не виним, - отмахнулся от него Ставр, садясь слева от Оливии, Макар уже устроился справа от нее, исподтишка рассматривая лохматого.
Такой же, как Хатхун, с большими ушами, торчащими в стороны, как у чебурашки, только вытянутые, и кончик острый. Но и отличия были – если воришка из комнаты деда был абсолютно белый, да и ростом чуть-чуть выше Макарки, то этот явно крупнее и в длинной шерсти проглядывают серые полосы, особенно на руках с длинными пальцами. Причем пальцев было шесть на каждой руке. А сколько у Хатхуна – не посчитал тогда, не до того было.
- Чего он на меня смотрит? - опять прозвучал голос хаттара. – И назвал непонятно. Хатинар я, из Камса, честный торговец!
- Заткнись, хаттар! – рявкнул знакомый уже бас. – А то не посмотрю, что грамота, которую обязательно в Саридане проверим, выкину на дорогу.
Хатинар обиженно засопел и замолчал. В глазах блеснула злость, но он тут же опустил веки.
Сердитый крепыш сидел близко к Макару. Мальчик взглянул на него мельком и испуганно вздрогнул. Точь-в-точь также одеты были те воины у ворот дома. Даже красный плащ имелся - лежал свернутый под боком воина.
Макар сообразил, что невежливо так пялиться на незнакомца, но было поздно. Воин осмотрел его внимательно, видно было, что спать собирался, да не дали. Наверное, оттого такой злой.
- Ты откуда будешь, пацан? – вопрос прозвучал неожиданно мягко.
- Я? – мальчик сглотнул, испугавшись этого голоса больше, чем рычания.
- Мы из Саридана, - сразу сказал Ставр, не дав Макару ответить. – Домой возвращаемся от тетки.
- Жетон покажи.
В ответ Ставруш небрежно высвободил из-под ворота плоский серебристый квадратик на цепочке, абсолютно гладкий.
- Поверю на слово, все равно магов здесь нет, - хмыкнул воин и кивнул на Макара, - странный наряд у твоего брата, парень.
К удивлению мальчика, друг не стал отрицать их родство, а просто кивнул и туманно пояснил:
- Новая мода.
Оливия хихикнула, зажав ладошкой рот.
Разговор затих, воин, видимо, удовлетворенный ответами, потерял к ребятам интерес и, откинувшись на сиденье, закрыл глаза. Почтовая карета дребезжала и подпрыгивала на ухабах, да еще покачивалась слегка из стороны в сторону, способствуя общему сонному настроению.
- Постарайся поспать, - тихонько посоветовал Ставр, перегнувшись через Оливию, - до почтовой станции еще долго, не меньше трех часов.
- А мне что делать? – тут же спросила девочка.
- Помалкивать.
- Ставруш…
- Вы как хотите, - перебил ее он, - а я точно вздремну. И не приставай!
Лив обиженно засопела, но возражать не стала. Макар попробовал последовать примеру товарища, но спать не смог. Слишком необычно было все то, что с ним произошло. Он огляделся, только теперь обратив внимание на остальных, более молчаливых попутчиков. У задней стенки сидели два воинственного вида мужчины, которые не обращали внимания на новых пассажиров, лишь мельком скользнув по ним взглядом. У одного меч был зажат между колен, другой пристроил такой же рядом, оперев о стенку. Заняты они были какой-то игрой, держа в руках картонки, похожие на игральные карты, по очереди сбрасывали их на пол в проходе.
Напротив детей еще один мужчина, вытянув длинные ноги в высоких сапогах через весь проход, дремал, надвинув широкополую шляпу на лицо и скрестив руки на груди. А рядом с Макаром, у самой двери, щупленький старик читал потрепанную маленькую книжку, слюнявя палец каждый раз, когда надо было перевернуть страницу.
Осознание, что попал в другой мир, и это не сон, не игра, а все по-настоящему, все еще никак не укладывалось у мальчика в голове. Одежда попутчиков напоминала фильмы про трех мушкетеров, или еще что-то в этом роде. Да что там говорить -один хаттар, на которого все остальные не обращали особого внимания, чего стоил! Захотелось срочно узнать, какие еще необычные существа водятся в этой стране, да побоялся нарушить отдых Ставра. Тот, по примеру спящего напротив мужчины в шляпе, тоже вытянул ноги в проход и откинул голову на спинку скамьи. Может, и правда спал, может, притворялся.
Вот Лив точно не притворялась – и десяти минут не прошло, как она закрыла глаза, а потом безвольно прислонилась к Макаркиному плечу, о чем-то вздыхая во сне и посапывая совершенно по детски. Мальчик не стал отстраняться, наоборот, чуть поерзал на сиденье, устроившись так, чтобы ей было удобнее на него опираться.
Хаттар тоже, похоже, спал. Во всяком случае, глаза его были закрыты. Сейчас он напоминал большую мягкую игрушку.
Жаль не видно лошадей, развивших хорошую скорость. Макарка бы хотел рассмотреть их поближе. Как-то давно они с мамой целое лето провели возле конюшни, помогали с лошадьми и катались на них…
Ухабов стало меньше, но на поворотах карету немного заносило. Мальчик сам не заметил, как расслабился и задремал.
Старик справа вдруг больно ткнул его в плечо своим острым локтем:
- Вы мне мешаете читать!
Мальчик выпрямился, и пробормотал:
- Извините. А вы не знаете, нам еще долго ехать?
Старик не ответил, что-то фыркнув себе под нос.
- Чуть больше часа, - приоткрыв один глаз, ответил воин, - не помнишь дорогу домой?
Краска залила лицо Макарки. Побоявшись ответить неправильно, промолчал. Воин глаз закрыл.
Ставр безмятежно спал, уронив голову на плечо. Оливия каким-то образом переместилась, теперь привалившись к его боку, и по-прежнему тихонько сопела. Даже вооруженные мужчины у задней стенки дремали, к ней прислонившись. А Макару так и не удалось больше уснуть. Мысленно он снова и снова вспоминал, как здесь оказался, и радовался, что теперь не один. А дальше пусть будет, как будет, но деда они обязательно найдут!
***
- Почтовая станция, - сказал кто-то, когда фургончик поехал медленнее, и Макарка очнулся от своих мыслей и вытянул шею, пытаясь что-то разглядеть в узкое оконце. Только кроме зелени, ничего не увидел. Рядом зашевелились его друзья, а повозка куда-то резко свернула, отчего пришлось схватиться за скамейку и, наконец, остановилась.
Все стали выходить. И первым выскользнул в открытую дверцу хаттар.
- Ты чего сидишь, пойдем, - Ставр дернул его за рукав.
Оказывается все уже вышли.
- Ты чего, Макар, - спросила Оливия, проходя мимо мальчика к выходу вслед за Ставрушем.
А Макару отчего-то не по себе стало. Он медленно поднялся, чувствуя, что затекла нога, и побрел к дверце. Ему стало вдруг непонятно, что они делают в этом почтовом фургончике, который называют каретой, куда едут, почему именно в Саридан? Надо спросить обо всем Ставруша.
Ребята вместе с собакой стояли на траве и ждали его. Солнце садилось за лесом, окрашивая верхушки деревьев красноватым светом. Кажется, скоро ночь.
- Эй, ты чего такой? – в голосе нового друга слышалось беспокойство. – Пойдем, поедим, сразу станет веселей. Тут, кстати, сменных лошадей нет, так что сказали, что на станции заночуем. А дальше поедем рано утром – с петухами.
- Все нормально, - Макар немножко удивился, чего они так беспокоятся за него. Непривычно было. Никто за него не переживал так, с тех пор как мамы не стало. Даже дед, хоть и любил, но предоставлял полную свободу и не интересовался, грустный Макарка или не очень. Правда, он же не мог. Немой ведь.
На душе от заботы ребят стало чуть веселей. И не так страшно. Откуда взялось это чувство, мальчик не знал. Только в какой-то момент, когда почти приехали, вдруг встретился взглядом с хаттаром, и внутри стало вдруг холодно-холодно и как-то пусто и тоскливо. Даже плакать захотелось, еле-еле переборол себя.
А теперь вроде отпустило. Но решил больше в глаза хаттара не смотреть. Не хотелось опять это ощутить.
Оглядевшись, мальчик увидел, что их фургон стоит посреди широкого двора, где кроме дома еще несколько построек, похожих на сараи. Коней уже распрягли, и увели в самый дальний сарай, высокий. Конюшня, наверное. В углу двора копошились куры, и еще какие-то птицы покрупнее. Собака на цепи возле будки встала в стойку, настороженно глядя на Лютика, хотя тот не обращал на местного пса никакого внимания, не отходя от хозяина.
Ставр отсчитал несколько мелких монеток и протянул Макару:
- Вот, вы внутрь идите с Оливией, купите что-нибудь на ужин. А я прогуляюсь немного. Недолго. Как раз подойду, когда есть начнете.
- А как же…
Но парнишка уже спешил к лесу, не услышал.
- Пойдем же, я проголодалась. Ты мне куриную ножку жареную купи, ладно?
Вот так, и разбирайся, как хочешь. Стоило подумать, что о нем заботятся.
Макар вздохнул, глянул на пританцовывающую от нетерпения девочку и, пошел к широкому крыльцу, увидев, что туда же направились двое мужчин с мечами.
Внутри вкусно пахло жареным мясом и еще чем-то. Посреди огромной комнаты стоял длинный деревянный стол, за которым могло поместиться уйма народу. Все попутчики, кроме хаттара и того, что был в шляпе, уже сидели на широких скамьях, даже двое возниц.
Тетенька в белом переднике как раз несла большую кастрюлю и слегка толкнула застывшего у дверей мальчика своим боком:
- А вы чего? – громко спросила она. - Коли деньги есть, за стол садитесь. Не стойте на проходе.
Поставив кастрюлю на край стола, она стала накладывать дымящуюся еду в странные коричневые миски и раздавать попутчикам.
- Пошли, - зашипела Лив, схватила его за руку и потянула к дальнему концу стола. – Спроси у нее, есть ли жареные ножки, понял?
Она забралась на скамейку, и Макар устроился рядом, с самого краю. Только он задумался, как же им спросить насчет еды, как женщина с кастрюлей и двумя тарелками уже стояла перед ними:
-Ну?! Есть деньги?
- Вот, - мальчик разжал ладошку.
- Не густо, - хмыкнула женщина, - будете есть? Картошка с мясом. За двоих возьму полушку.
- А с нами один мальчик, он сейчас подойдет. А Оливия хочет курицу жареную.
- Ну, вот что. Курицу придется ждать. Мужики все что было, уже забрали. Картошку класть?
- Лив? – дождавшись пока девочка недовольно кивнет, Макар вежливо попросил: - Три тарелки, пожалуйста.
- Угу. За троих, да за курицу еще один ант, так что, всё вместе – полтора.
Коричневые миски перед ними тут же наполнилась горячим и на вид очень аппетитным рагу. Схватив со стола ложку, мальчик сразу принялся за еду, решив не ждать неизвестно куда сбежавшего приятеля. Остынет - сам виноват. Закусывая вкусным горячим еще хлебом, Макар не мог понять, почему же он так сильно проголодался? Вроде не так долго ехали.
Он уже съел половину, когда рядом появился чем-то очень довольный Ставр и устроился напротив.
- О, молодец, что и мне взял, - поблагодарил он, подвигая к себе миску и толстый ломоть хлеба. – Я обо всем договорился... Спим на сеновале... Бесплатно, да и Лютику там лучше - идеальный вариант.
- Я на сеновале спать не хочу, - заявила Лив, отодвигая от себя пустую тарелку.
- А я и не заставляю, - хмыкнул Ставр, - возвращайся к мамочке. Мы не на прогулку собрались, так что и на земле сырой иногда спать придется. Лучше бы сразу это понять, пока далеко не уехали.
Макар слушал с открытым ртом. Звучало все очень интригующе, но ничего больше интересного услышать не удалось – Ставр занялся едой вплотную и только недобро щурил глаза на отвечавшую ему тем же девочку.
Потом они пили квас, а Лив обгладывала долгожданную куриную ножку. Вот ведь обжорка. Макар чувствовал, что так сильно наелся, что кроме кваса уже ничего не влезет. А принесли им целую курицу, не поняв, что нужна только ножка. Ставр немножко поворчал насчет их расточительности, и спрятал оставшиеся куски в свой мешок.
- Пойду, умоюсь, - девочка вскочила и направилась к выходу. Словно все тут знала.
- Вот сдача, - проводив взглядом упрямое создание, Макар протянул три оставшихся монетки Ставрушу и спросил: - а почему портрета на монетах нет? Так же проще.
- Какого портрета? – Одним глотком допив вторую кружку кваса, приятель вытер рукавом рот и взял монетки.
- Ну, этого. Короля вашего.
- Тише ты! - Ставр оглянулся на взрослых, которые все еще ели и громко обсуждали какие-то сборы за торговые места на торге в Саридане.
- А че?
- Нашего короля. – Понизив голос, ответил друг. - На-ше-го. И вообще - нет, потому что его королевское величество - не хочет, чтоб его пресветлый лик всякие смерды грязными руками лапали.
- А! – отпив еще немного кваса кивнул Макар. - Смерды – это кто?
- Как бы тебе… Крестьяне, бедные люди…
- А! А почему волк?
- Что волк? – опять понизил голос Ставр.
- На монете, ну той, какую ты кучеру давал. Там волк на другой стороне был и солнышко.
Ставруш вытащил из кармана монетку и подбросил на руке. Хлопком положил ее с размаху на стол посередине.
- На этой что ли? Так это герб Тернии. Монета, кстати, старая... Нравится?
- Красивый герб. Я где-то уже такой видел… А! Мама рисовала мне…
Макарка запнулся, замолчал. Но тут же вспомнил, что его беспокоило:
- А почему мы в Саридан едем? Ты думаешь, деда туда повезли?
Ставруш взлохматил пятерней гриву светлых волос:
- Скорее всего, или туда, или в Хольм. Но Саридан, во-первых, ближе, а во-вторых, там я знаю одного мага, который может нам помочь.
- Мага? – открыл рот Макарка, - волшебника, что ли?
- Э-э? А что такое волшебник?
- Ну, волшебство всякое умеет делать, заклинания, там, волшебные палочки.
- Хм. Не знаю, наверное, типа того.
- А кто еще есть у вас? - не унимался Макарка, - ну вот – хаттары, химеры, еще и маги. А кто еще?
- А-а, вот ты о чем, - Ставруш улыбнулся, потянулся к кувшину с квасом, но заглянув в него, больше себе наливать не стал. – Во-первых, дарги. Ну, это лесные люди. То есть не совсем люди, хоть и похожи. Их мало кто видел. Я однажды повстречал одного… одну. Она танец на поляне танцевала. Заметила меня, засмеялась и исчезла. Вот так – была, и вдруг – нету. Так что они могут вот так, появляться и исчезать… н-да.
- Ух ты! А еще?
- Ну, оборотни еще, - это парнишка произнес не очень охотно, опять понизив голос.
- Как дед? – ахнул Макар. – Такие тут еще есть?
- Есть, но их мало и это, как правило - знать... э-э-э, дворяне там... графы, бароны, даже короли оборотни.
- И Гарет?
- И он тоже… А еще есть просто люди, им единственным магия почти недоступна, только с артефактами если.
- Им? А ты кто? Маг?
Ставр задумчиво смотрел на друга, словно решал, сказать ему что-то, или нет.
- Ну, скажешь тоже, - наконец, усмехнулся он, - я не маг, я такой же как ты. Ну, еще, я охотник.
- А-а, - Макар почувствовал легкое разочарование от этих слов. Он уже стал надеяться, что ему прямо здесь покажут какое-нибудь волшебство. Жаль, попасть в сказку и не увидеть ничего волшебного. Но вдруг что-то щелкнуло в голове. - А Лина и Кам кто?
Ставр усмехнулся:
- Умеешь спрашивать.... Похоже, ты видел Хранителей. О них известно очень мало, есть только легенды. Но если наша Лив, правда, ее дочка, мы будем знать больше всех. Вот и всё, пожалуй, - юный охотник поднялся из-за стола и оглядел комнату. На стенах в специальных подсвечниках уже зажгли свечи, а за окном стемнело. – Куда Лив делась?
- На улицу пошла.
- Вот и нам пора. Вставать рано, выспаться не помешает.
На сеновале, после получасовых поисков пропавшей девчонки, они ее и обнаружили. Спала, как убитая, прижавшись к теплому боку Лютика. Собака приподняла голову, зевнула во всю свою зубастую пасть, высунув длинный розовый язык, и снова опустила голову на лапы.
Ставр расстелил на сене свой плащ, вполне широкий, чтобы на нем поместились двое.
- Не замерзнем, - шепнул паренек Макару, - тепло сейчас. Просто ложись и спи.
Глаза у мальчика слипались, так что возражать он не стал, на верхушке сеновала ему даже понравилось – мягко и уютно. Очень душисто пахнет сено, только колется. А на плаще удобно и не чувствуются острые соломинки. Закрыв глаза, стал считать мысленно овечек, прыгающих через изгородь, но, дойдя всего лишь до второго десятка, сам не заметил, как уснул.
***
Ночью его разбудило низкое рычание Лютика, даже показалось спросонья, что внизу метнулась какая-то тень. По спине поползли мурашки, стало жутковато. А когда заметил, что рядом нет друга, Макарка окончательно проснулся. В амбаре было очень темно, а внизу под горой из сена тьма словно сгущалась. Лютый опять зарычал, а потом внизу что-то скрипнуло, и пёс сразу успокоился, потянувшись, лизнул мальчика в щеку, опустил голову и мерно задышал.
И хотя от поведения Лютика стало спокойнее, но до конца страх не отпускал, отчего до утра он не мог уснуть, вздрагивая от каждого шороха и отчаянно желая оказаться дома в своей кровати.
- Макар, вставай! Да проснись же! Опоздаем.
- А, - мальчик вскочил и увидел перед собой Ставруша, бодрого и веселого.
Косой луч пробивался сквозь высокое окошко, окрашивая взлохмаченную голову друга в золотистый цвет. Теней внизу не осталось, и Макарка удивился, как он мог так бояться ночью. Живо вскочив, поинтересовался, куда запропастилась Оливия. Выяснив, что та уже завтракает, а у них выбор – поесть на станции, или умыться на речке, выбрал второе. Кушать еще не хотелось, да и надежда, что курицу они-таки успеют съесть после умывания, вполне устраивала.
Тоненький ручеек прямо за почтовой станцией можно было перешагнуть, но в одном месте бил из воды ключ, создавая бурление на поверхности, и они, фыркая и вздрагивая, умылись ледяной водой, раздевшись до пояса. Потом быстро разделили курицу на три части, отдав одну Лютику, который послушно ждал их на бережку. Хлеб псу тоже пришелся по вкусу, так что мальчики и Лютик дружно позавтракали, и умудрились вернуться на двор станции вовремя, когда все пассажиры начали залезать в фургон.
Лив встретила их внутри кареты сонным взглядом, и едва они уселись по обе стороны от нее, задремала, привалившись к Ставрушу. Тот пробормотал: «Вот ведь соня!», - и милостиво приобнял её рукой.
- А сколько нам ехать до Саридана осталось? – спросил Макарка, вспомнив, что так и не задал этого вопроса вчера.
- Это зависит от погоды, от того, будут ли на станциях ждать свежие смены лошадей, ну и еще от всякого. Так что самое меньшее – три дня, но и семь может статься.
- О-о! А когда следующая станция?
- Только к вечеру, если не будем останавливаться. А это вряд ли – есть же все хотят. Так что после полудня, скорее всего, остановимся в харчевне. Она у самой дороги, на краю небольшого села. Не помню названия… Там подкрепимся. Эх, не будь с нами Лив, и будь побольше времени - пешком бы пошли, сами бы дичь стреляли и ни от кого не зависели...
Все это Ставр выдал тихим монотонным голосом, чтобы не привлекать внимания остальных, и не тревожить посапывающую у него под мышкой девочку.
Но кое-чье внимание они все же привлекли. Макар заметил, как мужчина в шляпе, вчера спавший всю дорогу, а сегодня более бодрый, пристально уставился на Ставруша, но, заметив взгляд мальчишки, сразу глаза отвел и принялся следить за игрой в карточки. Те двое меченосцев, в конце фургончика, опять в нее играли, и, судя по растущей горочке красноватых монеток на полу чуть в стороне от падающих карточек – на деньги.
- А что они делают? – заинтересованно спросил Макар друга, указывая глазами на играющих.
Ставр оглянулся и, чуть понаблюдав, так же тихо ответил:
- Транец, игра такая азартная, если хочешь, научу потом. Но только ты лучше не играй, когда в Саридане на торге будут предлагать. Опасно связываться, если проиграешь, могут и в налыми забрать.
- Налыми?
- Ну как бы тебе объяснить – работать на них будешь, пока не отработаешь проигрыш, как правило, много лет. Уж если стал налымом, вырваться трудно. Будут предлагать отыграться, да так и останешься до смерти подневольным. Так что – опасное дело. Раньше было не так…
- А как?
- Тсс... потом!
- Ладно.
За игрой, в которой он ничего не понимал, скоро следить надоело. Расспросить о чем-то еще друга Макар тоже не мог – не хотел привлекать внимания человека в шляпе, не нравился тот мальчику. А вдруг поймет, что Макарка тут ничего не знает, и Ставру он вовсе не брат, и что-то тогда неприятное случится – или в тюрьму посадят за то, что у него нет такого жетона, как у приятеля, или еще что-нибудь – например, из кареты высадят. И что тогда делать?
Пришлось помалкивать, да заглядывать в книжку старичка от нечего делать. Хоть буквы оказались совсем незнакомыми, зато картинки заинтересовали. Но тот, заметив, что Макар проявляет внимание к его драгоценной книжке, так зло глянул, что пришлось отвернуться и смотреть прямо перед собой. А прямо перед ним сидел хаттар, наблюдая за мальчиком своими огромными глазами. Вздрогнув, Макар и вовсе закрыл глаза. Не хотелось снова ощутить тот холод в душе. Явно ведь неспроста стало так тоскливо вчера, и похоже - именно от взгляда этого странного существа. Надо все же расспросить Ставра подробнее, что это за хаттары такие. И рассказать о вчерашнем.
Монотонность покачиваний фургона и закрытые глаза быстро сделали свое дело. Мальчик задремал, да так основательно, что ему приснился сон. Словно все попутчики вдруг превратились в хаттаров со шляпами на головах и смотрели на него круглыми серыми глазами, да еще указывали пальцами, требуя немедленно выкинуть его из кареты. Один из кучеров как-то оказался среди них и возражал, что не может вот так просто, ведь у Макара очень много жетонов. Мальчик поглядел на грудь и увидел , будто и правда у него на шее висит много жетонов, которые дребезжали друг о друга и вдруг по одному начали таять. «Вот растает последний, и мы его выкинем» - потирал руки кучер. Со страхом Макарка следил, как один за другим жетоны исчезают и наконец, стал таять последний. Кучер взмахнул рукой, и карета стала останавливаться. Множество хаттаров потянулось к нему, и, вздрогнув, Макар открыл глаза.
Никто на него не смотрел и рук не тянул, да и вообще внимания не обращали, а хаттар, как и прежде, был один-единственный. Правда, фургон действительно затормозил.
- Встречная почтовая карета, - ответил Ставр на невысказанный вопрос друга. – Наверное, в Меникрит едет.
- Я уже устала ехать, - заявила вдруг Оливия тоненьким голоском, сонно высвобождаясь из-под руки Ставруша, - когда уже приедем?
- Тебе сколько лет? – неожиданно спросил ее воин, сидящий на широком сундуке спиной к коробкам с почтой.
Девочка оглянулась на сурового пассажира и светлая улыбка озарила ее лицо:
- Почти девять. Меня Оливия зовут. А вас?
- Фер Кипто, к вашим услугам маленькая госпожа.
Макар удивился, что воин умеет так по-доброму улыбаться. Остальные пассажиры тоже зашевелились, прислушиваясь к разговору.
- Вы стражник короля? – без всякого смущения продолжила допрос Лив.
- Королевский сержант. Состою при личной страже его величества короля Гарета.
- А для чего едете в Саридан?
- По особому поручению, - ухмыльнулся он. – А вы?
У Ставруша сузились глаза - наверное, боялся, что девчонка ляпнет что-то не то, но она вздохнула и пожала худеньким плечиком:
- Да я-то просто путешествую по стране. Вот с ними. Захотелось поглядеть, что да как кругом.
Поинтересовавшись напоследок – сколько осталось ехать до ближайшей остановки, и получив ответ: «Не более двух часов, госпожа», Лив угомонилась, уморительно вздохнув с видом мученицы. Макар заметил, что не только королевский сержант, но даже два охранника и мужчина в шляпе улыбнулись, глядя на эту картину. Наверное, думают, что она маленький ангелочек. А она и похожа на ангелочка, хорошенькая такая, со своими пушистыми рыжими волосами. Макарка понадеялся, что она все-таки не такая вредина, какой была ее мама – или притворялась такой, когда едва не отдала соседского мальчика на растерзание злющему псу.
Лошади набирали ход, карета уже снова неслась, слегка подпрыгивая на ухабах, когда сильный звук удара развеял сонное настроение пассажиров. Одновременно кто-то вскрикнул. Все взгляды уперлись в торчащую из задней стенки стрелу – точнее наконечник в форме полумесяца и капающую с него темную жидкость.
«Кровь» - с замирающим сердцем понял Макар. Судя по всему, стрела попала в руку одного из игроков, который отдыхал, привалившись плечом к задней стенке.
Макар заметил, что из-под его пальцев, зажимающих рану на плече, течет темная жидкость, оставляя следы на светло-рыжей ткани куртки. Понял, что это кровь, и внутри сразу стало холодно и неприятно.
Все это затишье длилось какие-то секунды, а потом поднялся шум.
- На нас напали!
- Кто- то стрелял?!
- Кто-нибудь, остановите кровь, перетяните ему плечо.
- Это разбойники?
- Тихо! – гаркнул сержант, перекрывая все голоса. – Заткнитесь и слушайте. Ты… как тебя?
- Като, господин стражник. Като Хидеж… Охранник.
- Арбалет. Следи за окном. Стрелять во все, что движется!
- Понял. – Стражник вытащил арбалет из-за спины, что-то с ним сделал и нацелил в узкое оконце.
- Остальные садитесь подальше от задней стенки. – Продолжал командовать стражник короля низким зычным голосом. Хаттар!
- Я ни в чем…
- Заткнись, лохматый! Проберись поверх почты и крикни извозчикам, чтоб гнали, не останавливаясь, и как можно быстрее.
Хаттар проворно, больше не пытаясь говорить, полез на гору ящиков с почтой.
- Ты! Сильно ранен?
- Да, - раненый успел перебраться ближе к середине. – То есть нет. Рана не глубокая, на излете… так, царапина.
- Ясно! Кто-нибудь может перевязать… Как тебя?
- Урбан.
- Кто-то может перевязать Урбана? Ты, паренек?
Ставр кивнул.
- Хорошо, держи, - Фер Кипто швырнул парню какую-то тряпку. - Не бойся, стрела наверняка не отравлена. Дорого.
Раненый от слов воина вздрогнул и откинулся на спинку скамьи, закрывая глаза.
- Эй, а ты, мечом владеешь? – на этот раз вопрос стражника относился к мужчине в шляпе. Среди всей этой суматохи, тот оставался на своем месте и даже не шевелился. – Как тебя?
Мужчина чуть улыбнулся, что выглядело странно среди всей этой тревожной обстановки:
- Штефан Ленгель к вашим услугам, господин Кипто.
- Меч в руках держал когда-нибудь, Штефан?
- Случалось.
- Хорошо, если придется, возьмешь меч Урбана. Като! Что с дорогой?
- Чисто, господин Кипто. Никого.
- Не важно. Возьми щит, Като, стенка вместе с щитом защитит даже от самострельного болта. И шлем свой надень.
Сержант достал щит из-за спины и передал через Штефана охраннику у оконца. Тот быстро надел на голову шлем, опустив на нем забрало, пристроил перед собой щит стражника и, снова взяв на изготовку заряженный болтом арбалет, приник к окошку.
Макар удивился, куда делось стекло на окне. Ведь было же. Или показалось?
Только теперь воин обратил внимание на детей.
- Ребятки, вы на пол сядьте – в проход. Мало ли, так все же спокойней. Отец, слышь? Пересядь на мое место, а?
Дедок с книжкой что-то буркнул недовольно себе под нос, но все же пересел на сундук, уступив свое место рядом с дверью стражнику.
Хаттар, спустившись с почтовых ящиков, попытался пристроиться рядом с недовольным книгочеем, однако, шарахнувшись от взгляда ученого мужа, снова занял свое собственное место.
- Все сказал, как вы велели, - доложил он сержанту.
- Вижу. Хорошая скорость, но если они верхом, это мало поможет. Да и засада может быть впереди… - Фер Кипто произнес это себе под нос, но все остальные, признав в нем начальника, тревожно переглянулись.
Ставр, перевязав руку охраннику Урбану, присоединился к друзьям в проходе, усевшись по-турецки.
- Это разбойники? – тихонько попытался узнать мнение друга Макар, но тот лишь сделал широкие глаза – мол, не время для разговоров.
Оливия вела себя на удивление спокойно. Достав из своего мешочка маленькую куклу, она расправляла ей платьице и что-то тихонько внушала. Макар даже позавидовал, что ей есть чем заняться.
Фургончик разогнался как никогда, но никто не радовался быстрой езде. Чувство тревоги сгустилось в маленьком пространстве. И только изредка кто-нибудь сдержанно вздыхал.
На полу было сидеть неудобно, и скоро у Макарки уже все болело, как бы он не менял позу. Сидеть же, как Ставр, скрестив ноги, не получалось. Мальчику казалось, что прошли годы, а на самом деле время тянулось невыносимо медленно. Так в ожидании нападения неизвестных разбойников прошел час, а может и два. И когда показалось, что терпеть дальше, никаких сил нет, бег лошадей заметно замедлился. Сержант, глубоко вздохнув, пробасил:
- И чего это было? Дети, можете садиться обратно на скамью.
Ноги не слушались, занемели от неудобного положения, и Макар с трудом перебрался на скамейку, сразу начав разминать руками застывшие мышцы. Так и занимался этим, морщась от противных мурашек, что кололи ногу тонкими иголочками, медленно возвращая чувствительность, когда карета совершила крутой поворот, а потом и вовсе остановилась.
- Приехали, - с чувством облегчения воскликнул Като, только сейчас отрываясь от своего наблюдательного поста. – Найти бы этого шалуна, да уши оборвать!
- Не говори, - хмыкнул Фер Кипто, потягиваясь. – Может и хулиган какой. Только что толку гадать.
Все стали выгружаться перед длинным двухэтажным домом, с надписью во всю стену на незнакомом Макару языке.
- Что написано?
- Харчевня, - хмыкнула Лив, задрав носик, - ты чего, читать не умеешь?
«Я много чего не умею и не знаю здесь», - грустно подумал мальчик. И только тут вспомнил про Лютика, который все время находился на самом опасном месте – сзади фургона, на приступке.
- Ставр, а как же Лют…
Но в этот момент появился сам пес, целый и невредимый, виляя хвостом.
- А он же не дурак стрелы ждать. – Усмехнулся друг, потрепав лохматую голову. После чего достал из кармана кусок серой ветоши и зачем-то вытер лохматому другу морду. Сделал он это быстро, и тут же спрятал тряпку в карман, словно боялся, что кто-то увидит. – Думаю, сразу спрыгнул и бежал по обочине. Да, Лютик? Ты же у нас красавец! Правда, зверюга?!
В ответ, пёс словно улыбаясь, широко раскрыл пасть, высунув длинный язык.
- Молодец, Лютый! – снова похвалил его Ставруш, и даже на мгновение приобнял за сильную шею, опустившись на корточки.
- Я голодная! – Напомнила о себе Оливия. – Долго вы с собакой обниматься будете? А Фер сказал, что мы тут совсем не задержимся, сразу почти поедем дальше.
- Какой еще Фер? – хмыкнул Ставр и, подмигнув Макару, направился к дверям таверны,.
- Стражник короля! – Лив семенила за ним маленькими шажочками. – Его зовут Фер Кипто.
- Правда что ли? – хохотнул парень. – Влюбилась, наверное? Красивый ведь, и меч у него классный, да?
- Дурак! – обиделась девочка.
- Тебе не стыдно, Лив, обзывать стражника? А вдруг он услышит? – Ставруш притворно охнул, увернувшись от маленького кулачка, норовившего попасть ему в бок. Лютик влез между ними, горделиво вышагивая, положил конец перепалке.
Макар шел за ними и не мог сдержать улыбки. Кажется, жизнь налаживалась. Похоже, только сейчас его оставило напряжение от по сути совершенно незначительного события в пути. Ну, подумаешь, стрела стенку пробила. Но ведь одна же. Наверное, правда кто-то баловался.


 все сообщения
КауриДата: Понедельник, 06.08.2012, 04:39 | Сообщение # 6
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
9

В харчевне им не дали поесть, только и удалось купить с собой пирогов с мясом, да жбан какого-то напитка. Впрочем, пассажиры решили проблему просто. В проход поставили сундук, нашелся и довольно чистый кусок полотна, которым накрыли импровизированный стол. Места на длинном сундуке вполне хватило для всех припасов. Так что все дружно принялись за импровизированный обед, невзирая на тряску и покачивания фургона. Утолив первый голод, Макарка начал прислушиваться к разговорам про разбойников, уж очень интересной оказалась тема.
Каких только историй не наслушался Макарка, жуя сочный пирог и стараясь не заляпать соком свою единственную рубаху. Где потом еще одну возьмет?
Хаттар отказался есть со всеми, забившись в угол, или точнее прислонившись к ящикам с почтой. Похоже было, что спал. Макару даже стало казаться, что он вообще не покидал кареты. Может, пока все ходили в таверну, перекусить успел?
Зато Ставруш умудрился не остаться в стороне, рассказав интересную историю про удачливого капитана пиратов, слышанную им от дяди. Воображение Макарки так разыгралось после этого, что остальное слушал в пол-уха. Все представлялось ему бурное море, которое скоро увидит в Саридане, да смелого капитана Эльта-Гарнео, неуловимого и непобедимого морского разбойника. Он немножко даже позавидовал человеку в шляпе – Штефану Ленгелю, который смеялся над историей Ставруша вместе со всеми, но потом добавил, что лично видел легендарного капитана однажды в сариданской таверне. Сержант на это категорично возразил, что быть такого не могло – мол, он неплохо знает начальника береговой охраны в Саридане. Тот, якобы, мышь не пропустит, не то что целого пирата, а уж тем более не Эльта-Гарнео, за голову которого назначено двадцать серебряных монет.
- Вполне возможно, что я обознался, - не стал спорить Штефан. – Но очень уж похож. Говорят, такой пышной рыжей бороды нет ни у кого.
Ленгель задумчиво потер свой гладко выбритый подбородок.
- Это да, - закивал Като, - его борода так же известна, как маленькая Туна,зверушка, с которой Эльта-Гарнео никогда не расстается.
Мужчины стали спорить, что за порода у Туны. Урбан и Като уверяли, что мангуст, а сержант Фер уверенно заявлял, что шиншилла. Даже у дедка нашлось свое мнение, он заявил, что Туна – магическое существо, в которое пират превратил свою любимую, чтобы спасти ее от смерти.
Спорить с ним никто не решился, и разговор постепенно затих.
После сытной закуски, ребята снова задремали, а разбужены были спустя несколько часов каким-то сильным стуком по крыше фургона.
До маленькой, всего в десяток дворов, деревеньки оставалось около двух верст, когда разверзлись хляби небесные, и на грешную землю, сменяя простой дождик, хлынул настоящий потоп. Ливень был настолько сильный, что почтовая карета намертво застряла всеми колесами в мгновенно раскисшей дороге.
Пассажиры вынуждены были вылезти из сухого фургона. Однако, несмотря на всё искусство сержанта Фера руководить, и на дельные советы обоих извозчиков, похожих друг на друга как близнецы, любые попытки сдвинуть фургон с места благополучно провалились.
- Так мы будем ее толкать до осени, - буркнул вконец изможденный Урбан, отказавшийся отдыхать в стороне, несмотря на ранение. Волосы его прилипли ко лбу, крупные капли дождя стекали по мокрому лицу, а на светлой повязке на плече растеклось кровавое пятно.
Задумчиво глянув на него, Кипто махнул рукой:
- Эй, Урбан, ступай с детьми в деревеньку – осталось версты две. Не будь дождя, уже дома бы виднелись. И ты отец, сделай милость, иди с ними. Мы еще обождем, попробуем срубить веток и подложить под колеса. А вы нам пришлите мужиков покрепче.
- Нет, я еще могу… - начал было Урбан.
- Выполнять! – отчеканил сержант. Распахнув дверцу, позвал остававшуюся внутри девочку и, подхватив за талию, перенес через лужу на обочину, где стоял Макарка, которого не допустили к общему делу, да понуро сидел Лютик. Ставруш, работавший наравне со взрослыми, не дал повода повторять дважды. Выбрался из глубокой лужи, топая, чтобы хоть часть грязной жижи сползла с ног.
- Мы вперед побежим? – только спросил он.
- Ага, - одобрил Урбан, - заодно и согреетесь, а мы уж потихоньку. Вы как, уважаемый?
Дедок удивительным образом взбодрившийся от происшедшего, молодцевато кивнул:
- Пусть бегут – дело молодое. Ну а мы тоже как-нибудь. Ух и ливень! Ничего не видать.
- Я не смогу бежать как вы! – засопротивлялась было Лив.
- На спину ко мне забирайся.
Ставру не пришлось её уговаривать.
Девочка с помощью Макарки взгромоздилась ему на спину очень довольная.
- Ой, какой мокрый! – даже это лишь рассмешило ее.
- Лютик, вперед! Макар, догоняй. – Ставр сразу припустил по скользкой от дождя обочине. По сравнению с толканием неподвижного фургона, бежать, даже с грузом на плечах, казалось блаженным отдыхом.
Но лишь поначалу. Скоро ребята перешли на быстрый шаг, но все равно оставили Урбана и деда далеко позади. В результате к постоялому двору подошли первыми. Усталая, грязная, замерзшая и насквозь мокрая компания представляла собой весьма жалкое зрелище.
Друзья позавидовали Лютику, который сразу отряхнулся, едва взбежал под навес, обдав остальных ледяными брызгами, вновь становясь сухим и пушистым. Лишь Оливия, поставленная на добротное крыльцо, невольно взвизгнула:
- Ну, Лютик!
На шум, выглянул сам хозяин, как стало потом понятно. Поцокал языком и что-то крикнул в открытую дверь.
- А ну, быстренько в дом. Сейчас согреетесь. – Добродушно скомандовал он. – Песика тоже можно, если воспитанный. Как же вас угораздило?
Ставруш, стуча зубами, быстро и четко обрисовал ситуацию, пока их усаживали на широкую лавку в большой обеденной зале. Хозяин тут же послал слугу за некими братьями Журками – вызволять почтовую карету, а служанка в белом чепце и таком же передничке поставила на стол перед детьми три глиняных кружки с дымящимся питьем:
- Маленькими глоточками, ребятки, пейте глинтвейн до дна, - заботливо посоветовала она. – Сейчас найдем для вас что-нибудь сухое. А много ли пассажиров еще?
- Сейчас еще двое подойдут, - подал голос Макарка, так как Ставруш сразу приступил к питью, - а там еще пятеро.
Горячий глинтвейн, или просто подогретое красное вино с запахом незнакомых специй, пришелся по вкусу даже Лив, хоть она и морщила недовольно носик. Как только девочка поставила кружку - мальчишки допили раньше - их проводили наверх, в комнату с двумя кроватями, где уже лежали какие-то шаровары и рубахи, и вручили широкую простыню из грубого холста, предложив ею обтереться.
Пока они растеряно стояли посреди комнаты, глядя на вещи, которые явно были велики обоим друзьям, не говоря о миниатюрной Оливии, Лютик нарушил их общее настроение, просунув в щель сначала голову, а потом зашел целиком. Склонил голову набок, поглядев на Ставра, и уныло побрел в угол комнаты, где сразу улегся в свою излюбленную позу: свернулся калачиком, положив голову на лапы.
- Э-э… Подберите-ка из этого чего-нибудь и переоденьтесь… Я быстро, – Ставруш развернулся и выскочил из комнаты.
- И куда он? – проворчала Оливия. – Мату, смотри, тут же только на взрослых! И ни одного платья! А мне уже противно в этих мокрых вещах.
- Я – Макар, а не Мату, - поправил мальчик, начиная лениво расстегивать пуговицы на рубашке. – Сними с себя все и повесь на спинку кровати. И ложись спать под одеяло. Может, к утру всё высохнет уже.
- А мама говорила, вы похожи, - Девочка стала рыться в стопке чистых сухих вещей и, наконец, радостно воскликнула. - Нашла! Ну, хоть что-то!
Она обернулась, прижимая к груди большой, серо-коричневый ком. Приказав «всем отвернуться», Лив сразу начала стягивать свое красивое платьице.
Макарка вздохнул и повернулся к ней спиной. Рубашка, куртка и футболка уже висели на спинке кровати. Прихватив одну из рубах, показавшуюся меньше остальных, натянул на себя, сразу ощутив себя гораздо лучше. Но штаны при девочке снимать все же постеснялся, да и все шаровары, что принесли в их комнату, были явно на взрослых людей.
- Можешь смотреть, - заявила девочка.
Обернувшись, Макарка открыл рот. Не только подол рубахи, которую надела на себя Оливия, лежал на полу, но даже рукава, а вырез ворота доходил до пояса, перетянутого простой веревкой.
- Ну как?
- Нормально. – Промямлил мальчик.
- Ладно, - прошлепав босыми ногами по деревянному полу, Лив забралась в свободную от вещей кровать и завернулась в одеяло. – Вы как хотите, а я немного посплю.
С грустью посмотрев на горку её мокрой одежды на полу, мальчик пошел, подобрал вещи маленькой спутницы и, кое-как расправив, развесил на спинке кровати, стараясь не очень вникать в детали. «Надо было сперва отжать из них воду», - подумал Макар, но не стал ничего делать - побоялся что-то испортить.
Бесшумно открылась дверь, и появился Ставруш. Его кожаный заплечный мешок раздулся почти вдвое. Заметив, что девочка уже спит, он знаком подозвал друга и выложил поверх тряпок, которые им дали, вполне приличные штаны, рубаху и теплую фуфайку.
- Лавку найти было не трудно, - прошептал он. - Вот уговорить хозяина ее открыть... Зато теперь никто не будет спрашивать тебя про странную одежду. Там, внизу уже все пришли. Фургон тоже здесь, только поедем дальше не раньше утра. Лошади устали, дорога не высохла, короче, дотемна на станцию не успеем по-любому.
- Это мне? – удивился Макарка.
- Ну не мне же! У меня-то на такой случай всегда есть во что переодеться. Я и для Лив платьице прикупил. Будет злиться, но, оно хотя бы сухое.
- А почему будет злиться? Наоборот, обрадуется.
- Ага, сейчас! Одежде для бедных? Не смеши мои ботинки! Твой охотничий костюмчик, конечно, не для принца крови. Но иные дворяне и похуже носят, - Ставр взял принесенную рубаху, растянул и стал придирчиво осматривать на свету, видимо ища дырки. - Так, не обманул… Всё нормально. Одевайся! Только тихо, не разбуди!
Но в этот момент дверь распахнулась и заглянувшая к ним рыжеволосая симпатичная служанка громко сообщила:
- Папа сказал, ужин будет через два часа…
Оливия, конечно же, проснулась и сонно села на кровати, заставив обоих друзей огорченно вздохнуть.
Девушка быстро поняла свою ошибку и почти шепотом, с какой-то завистью, поинтересовалась:
-Вы, правда, путешествуете одни? Без взрослых?
- А что такого? – Ставр надменно повел плечом. - Мне вообще-то уже тринадцать.
- Прошу прощения! - девушка сделала церемонный книксен.- Тогда… Не хотите ли вы принять согревающие ванны?
- Хотим, хотим! – захлопала в ладоши Лив, окончательно просыпаясь.- Я так замерзла. А где тут ванна? И как тебя зовут?
- Манеллой. У нас недалеко отсюда есть купальни. Там бьют горячие целебные источники. За два арта я вас туда отведу.
- На улице? – Лив расстроилась. - Не пойду! Я устала!
- Вот и хорошо, - Ставр одним движением сгреб новую одежду Макарки обратно в свой мешок и вытащил из кармана кошель. - Оставайся тут, Лив… За Лютиком присмотришь. Манелла, держи четыре, принесешь нам туда еды.
Парнишка отсчитал нужную сумму, а похудевший кошель снова запрятал во внутренний карман куртки:
- Вот! И для Лютика подыщи какую-нибудь косточку, хорошо? Пойдем, Макар. Я согреться не прочь!
- А мне куриную ножку! – подала голос девочка.
- Ладно, - еще одна монетка перекочевала в руки улыбчивой хозяйской дочки.
Макарке не очень хотелось снова влезать в мокрую одежду, но не выходить же в сухой в такую непогоду. Зонтиков-то наверняка нет в этом мире. Так что мокрая рубаха показалась хорошей идеей. Еле смог ее натянуть.
***
А на улице сразу об этом пожалел - ливень закончился так же внезапно, как и начался, едва они спустились с крыльца, а в мокрой одежде, Лив тут совершенно права – противно, другого слова не подберешь. Выглянуло вечернее солнышко, и на душе стало чуть веселей. До купален ребята дошли минут за десять неспешным шагом. Впрочем, слово «купальни» для четырех неглубоких и двух больших, обнесенных с трех сторон низким забором, словно накрытых клубящимся паром искусственных бассейнов было явным преувеличением. Ставруш что-то тихо спрашивал у Манеллы, оглядываясь на Макарку так, словно у него от друга появились тайны. Ну и пускай. Облокотившись о перильца, мальчик на минутку закрыл глаза, усталость давала о себе знать.
- Ты там что, уснул? – Макар пришел в себя, почувствовав, что его кто-то тянет за руку. Ставр уже разделся и сложил вещи прямо на огромном валуне у кромки ближайшего открытого бассейна. – Чего стоишь? Раздевайся! Почувствуешь себя другим человеком… И сразу оденешь новую одежду, а эту… утопим в реке.
- А где Манелла?
- Ушла за едой… не-не, твой следующий, - Ставр кивнул направо. – Там не так горячо.
Мальчик послушно пошел к следующей купели. Вместо огромного камня вешалкой там служили ветки засохшего дерева. Несмотря на обещание друга выкинуть его старые вещи, развесил их на сухих ветках. Привык с детства к аккуратности. Сняв с себя всё, Макар с опаской ощупал воду одной ногой.
- Горячо!
- Залезай, не бойся! – из-за густого пара, Макар видел лишь нечеткий силуэт Ставруша. Друг уже блаженствовал в воде. – Скоро привыкнешь. Тут даже спать можно – не утонешь.
- Как это?
- Залезай – узнаешь.
Макар с недоверием отнесся к этим словам. Как это «спать в воде»? Однако быстро убедился - сколько не ныряй, соленая вода источника все равно вытолкнет на поверхность. Утонуть действительно нельзя, даже если захочешь. А вот нахлебаться горячей минералки – всегда пожалуйста.
Вдоволь поэкспериментировав, мальчик, послушавшись совета друга, расслабился, прислонился спиной к краю купели, раскинув руки в стороны, и прикрыл глаза.
Куда-то ушла усталость, будто и не было пыльной горной дороги, ухабов, холодного дождя – ничего не было. Незаметно подступила дремота. Сквозь сон, краешком сознания, мальчик сначала уловил около себя легкие всплески, затем услышал сдавленный смешок, словно кто-то стоит рядом, но силы выяснить, что происходит, появились только, когда над самым ухом тихо прошептали:
- Вставай, все интересное проспишь!
Макар открыл глаза и замер - на него смотрела улыбающаяся, зеленоглазая девочка в мокрой полупрозрачной рубашке, облепившей ее стройную фигурку, как вторая кожа.
Краска смущения залила все лицо мальчика. Он хотел что-то сказать, но коварная незнакомка ловко воспользовалась замешательством. Оказавшись в воде прямо перед ним, наклонилась - и их губы слились в жарком поцелуе. Первом таком чувственном в жизни мальчика.
-Ой! – звон битой посуды, прогнал наваждение.
Зеленоглазая прелестница прервала поцелуй, с силой оттолкнулась от края купели, подмигнула оторопевшему мальчишке и мгновенно исчезла, словно ее тут и не было.
Макарка резко обернулся.
- Ну, и что это было?- спросил полуодетый взлохмаченный Ставр стоя рядом с Манеллой, закрывающей ладонями рот. Разбитая посуда, деревянный резной поднос и еда валялись на земле.
- Да-дар-дарг… - пролепетала служанка.
- Ох, ну тебе повезло, приятель, - хохотнул Ставруш. – Поцелуй дарга – это… ваще! Манелла, будь добра… что ты там принесла? Убери это все. Хотя нет, сполосни колбаски в воде и оставь нас.
Девушка быстро подобрала с земли горячие еще колбаски, сполоснула, и когда мальчики принялись с аппетитом их уплетать, была уже далеко.
- Ты ей явно понравился, - подмигнул Ставруш опять краснеющему Макарке. – Вот не знал, что и даргам нравится купаться в горячей воде.
- Фто такие дарги? – с набитым ртом уточнил мальчик.
- Да говорил же - лесные люди… Их почти никто и не видит. Маги, если хочешь… Только очень сильные. А тебе повезло – не только увидел, так еще и поцелуй получил. Надо будет узнать у кое-кого, что значит поцелуй дарга.
- У кого?
Друг от неожиданности чуть не подавился. Откашлявшись, Ставр выдал диагноз:
- Симптом первый - резкая потеря сообразительности…
- Чего? - не понял Макар
- Шучу, давай одеваться, пока снова не замерзли.
***
Купленная одежда оказалась Макарке впору, разве что рукава нижней рубашки длинноваты, зато сапожки на толстой подошве и штаны из плотной ткани сидели отлично. Верхняя толстая фуфайка тоже была чуть великовата, но друг, оглядев его со всех сторон удовлетворенно поцокал языком.
- Настоящий терниец из обедневшей дворянской семьи, - резюмировал он. – Только пояс не так. Смотри…
Ставруш показал, как застегивается широкий пояс.
- Вот! Так, в твою котомку я засунул запасные штаны и рубаху. Увы – крестьянские. Лавка тут казенная, зато всё дешево. Доберемся до Саридана, подберем тебе что-то более подходящее.
- Мне нравится, - кивнул довольный Макарка, притопнув сапогами. – Спасибо!
Заходящее солнце уже скрылось за дальним лесом, но небо еще было светлым и дорогу видно хорошо. Огромные лужи начинали подсыхать.
Дома стояли по обе стороны улицы. В широких дворах, обнесенных невысокими заборчиками, виднелась всякая живность – куры, утки, собаки и даже свинки. Кое-где из закрытых сараев слышалось ржание лошадей. А за домами справа виднелись поля, которые тянулись до самого леса. Слева же, чуть на расстоянии от домов, темнело озеро, даже удалось разглядеть непривычно выглядящую рыбацкую лодку и человека в ней.
Когда, наконец, свернули на улицу, упирающуюся в тракт, Макарка разглядел пустующий сейчас рынок и торговые лавки, тянущиеся до самого постоялого двора. Сейчас все было закрыто, только из небольшой пивной с нарисованной на вывеске кружкой, неслись приглушенные голоса. Когда проходили мимо, мельком глянув в распахнутую дверь, перед которой расплылся полукруг света, Макарка заметил попутчиков – Като и Урбана. Раскрасневшиеся и веселые, оба держали в руках большие темные бокалы с пенящимся напитком. Сержанта не видно, да и остальных…
- Может, зайдем, - толкнул его локтем Ставруш, - ты когда-нибудь пил медовуху?
- Неа, а что это?
- Ладно, в другой раз. Сейчас надо выспаться. Тем более, вещи я там оставил, и Лив одна. Лютик, конечно, никого не подпустит, но местная публика мне не нравится.
- Какая еще публика?
- Да видел я на постоялом дворе одного подозрительного типа. Вроде как напрашивался на почтовую карету. Если так, завтра увидишь.
Сильно заинтригованный, Макар не успел уточнить, что это за тип, так как они уже заходили на крыльцо. Надо бы поговорить с другом серьезно. И откладывать уже некуда, слишком много вопросов скопилось. Да еще этот странный поцелуй. Хорошо еще, что Ставруш не стал дразниться. Но при воспоминании, все равно уши начинали гореть. Кто это девочка, и что значит «дарг»?
Лив безмятежно спала, рядом на табурете лежала обглоданная куриная ножка, и недоеденный ломоть хлеба. Лютик поднял голову, зевнул во всю пасть, слабо вильнул хвостом и снова закрыл глаза.
- Кровать широкая, поместимся, - шепнул Ставр, скидывая свою котомку на пол у изголовья. Ты ложись, а я пойду, еще кое-что узнаю. Я быстро.
Макарке непривычно было в этой совсем чужой комнате. Но усталость взяла свое. Лег, не раздеваясь, положив голову на твердую, словно набитую соломой подушку. Решил дождаться друга и поговорить обо всем, да так и заснул.
***
Что разбудило мальчика, он не понял. В комнате было темно, однако луна светила прямо в окно, освещая кровать, где мирно спала Лив. Макарка не шевелился, чувствуя, что не все в порядке. Не было Ставруша, а скосив глаза в угол, где спал Лютик, он заметил какое-то шевеление, правда, мгновенно прекратившееся. Глаза постепенно привыкали к темноте, но мальчик по-прежнему боялся повернуть голову. Только скрипнувшая дверь сказала ему о том, что кто-то заходит в комнату. Ставр? Если чужой, ведь Лютик бы не лежал так тихо?
Сердце в груди стучала так сильно, что мешало слушать подозрительные шорохи. И двери не видно, а голову повернуть страшно. Ему даже показалось, что скрипнул пол. В следующее мгновение темная тень пса пролетела над полом, что-то грохнулось и послышалось чьё-то частое и хриплое дыхание. Не выдержав, Макар сел на кровати, и с ужасом увидел, что Лютик обхватил пастью горло незнакомого мужчины, лежащего на полу. Именно этот человек издавал странные хрипы. Стало жутко, что пес сейчас отгрызет ему голову. Но Лютый не шевелился, лишь сильнее сжимал челюсти, стоило мужчине шевельнуть рукой. И тогда хрипы становились чаще, и как будто жалобней.
Не зная, что делать, мальчик спустился с кровати, зачем-то натянул новые сапожки, и, подойдя к человеку, присел на корточки у его головы.
- Ты кто? – спросил тихо, чтобы не проснулась Оливия.
- Убери… пса, - прохрипел мужик.
- А зачем вы пришли к нам в комнату? – Макарка сомневался, что Лютик его послушает, да и боялся отпускать дядьку. Вдруг это и есть тот подозрительный тип, про которого говорил Ставр.
- Я… перепутал… дверь…
- А почему крались, как вор?
- Отпусти, а? Ой… - на тонкой шее неудачливого ночного гостя пульсировала какая-то жилка. Прямо под зубами Лютика. Едва слышно, он забормотал: – там, в кармане серебряная монета… возьми.
Макарке стало его жалко. Да и что с ним делать-то? Вот был бы Ставр рядом, он бы знал.
- Полежите немножко, - предложил мальчик, - я пойду друга поищу.
- Нет… не уходи! Не оставляй меня так!
А Лютик даже не рычал, но почему-то от этого было только страшнее.
- Лютик! Отпусти его, - мягко попросил Макар. – Пусть уходит.
Мальчику показалось, что пес его не послушает, но Лютик вдруг сел рядом с мальчиком и облизнулся.
Мужчина продолжал лежать, боясь пошевелиться.
- Я пойду? – прошептал он.
- Да. Придешь к нам еще, я его остановить не смогу… - Макар погладил пса.
- Я понял, понял…
Встать гость так и не смог, осторожно перевалился на живот и буквально выполз из комнаты. Скоро на лестнице послышались его торопливые шаги. Макар был не уверен, что поступил правильно. Да и долгое отсутствие Ставруша беспокоило. Что это за ночные похождения непонятные?
Решив хотя бы попытаться его найти, Макар попросил Лютика охранять, а сам выскользнул в коридор.
В доме было тихо и темно. Лишь где-то внизу маячил огонек свечи.
Постояв немного у двери в их комнату, мальчик решил идти на улицу - может Ставр вернулся к горячим купелям? Или пошел пить эту самую медовуху?
Внизу на стуле дремал какой-то паренек. Рядом на столе горела свеча. Когда Макар проходил мимо, паренек всхрапнул и снова уронил голову на плечо.
Дверь была не заперта, и Макар поежился от ночного холода, оказавшись на улице. Только заглянет в пивную и назад. Страшновато было одному: вдруг теперь встретит этого дядьку? А без Лютика с ночным гостем не справиться. От этой мысли до пивной бежал очень быстро. Но там его встретила тишина и запертая на засов дверь.
Развернувшись, Макар похолодел. Давешний дядька стоял посреди дороги, а потом пошел прямо на него. В свете луны в его руке блеснул нож. А потом еще раз блеснул, и еще. Этот лунный блеск на вытянутой вперед руке настолько заворожил внимание, что Макар даже не понял, как мужчина преодолел разделявшее их расстояние. Вот еще миг был метрах в пяти, а в следующее мгновение уже в одном шаге.
Или сбила с толку неправильность происходящего? Ведь убийца должен был долго наслаждаться собственным превосходством и беспомощностью жертвы, объяснить хотя бы, зачем он это делает, а тут - еще один небольшой шаг и всё?
Впрочем, все эти мысли пришли потом, гораздо позднее. В момент этого внезапного нападения, мальчик ничего не думал, стоял, замерев толи от ужаса, толи от непонимания, почему это происходит именно с ним. А миг спустя совершенно бесшумно со спины мужчины возник еще один темный и какой-то сглаженный, словно лужица тьмы, силуэт, и убийца отлетел в сторону. Точнее, Макару показалось, что сначала злоумышленника развернуло к нему спиной, а потом уже страшный дядька пролетел мимо, едва не сбив мальчика с ног, чтобы впечататься в дверь пивной за его спиной. Этот глухой стук, с которым голова бандита соприкоснулась с крепкими досками, был единственным раздавшимся звуком, впрочем, нет, был еще один, просто он не воспринялся из-за своей неуместности - с таким треском рвется простыня, если ее сильно выкрутить.
Лужица мрака прямо перед Макаром неожиданно сверкнула кошачьими глазами, в лунном свете над ними прорисовались круглые ушки, а в следующую секунду все это быстро, но очень плавно переместилось вправо и пропало из поля зрения.
Только тут, замирая от страха, мальчик вспомнил, что за его спиной находится вооруженный ножом человек, и попробовал отступить, одновременно поворачиваясь к пивной лицом. И то и другое вышло наполовину. Мальчик застыл, не в силах оторвать взгляд от увиденного.
Ночной гость стоял, прислонившись спиной к двери, и по-прежнему держал в вытянутой вперед правой руке нож, вот только кисть с ножом и часть предплечья висели вниз под прямым углом к руке. На абсолютно белом лице нападавшего выделялись полные удивления глаза, второй рукой бандит прижимал к животу плащ, буквально распущенный на ленты. Так они друг на друга и смотрели несколько секунд, пока, издав булькающий вздох, мужчина не сполз вниз по дверному полотну. Нож с глухим стуком коснулся деревянного настила перед входом в пивную.
Макар сделал неуверенный шаг вперед, не зная, что ему теперь делать, но мужчина быстро подхватил нож левой рукой, и пришлось замереть на месте.
- Надо же, сподобился высочайшего внимания... - непонятно, но совершенно спокойно сказал несостоявшийся убийца. – Не стоило испытывать Удачу проявлением неблагодарности, и Единый не любит дважды подсказывать, а я этого не понял...
- Вас наверно надо перевязать, дяденька? - Макар в растерянности топтался на месте, с ужасом наблюдая, как по деревянному настилу под незнакомцем расплывается абсолютно черное пятно.
- Перевязать... - так же спокойно продолжил раненый, - думаю, не стоит беспокойства. Впрочем, спасибо за заботу, малыш. Ты ведь меня отпустил, а вот я, дурень, решил свидетелей не оставлять…Как же - "никто не смеет унижать атамана Джерита". Ты уж прости меня, если сможешь... - в голосе появились какие-то эмоции, но определить их точно Макар не смог.
- Может, позвать кого на помощь?
- Позвать… Да конечно, позови кого-нибудь... Действительно… А лучше просто беги отсюда, пацан, нечего тут тебе смотреть...
Макар сорвался было в сторону дома, но перед поворотом оглянулся, увидел, как сидевшая фигура резко прижала левую руку к груди, а потом, на мгновенье замерев, безвольно повалилась набок.
***
Оставшиеся метры Макар шел медленно, больше не оглядываясь по сторонам, ватные ноги слушались с трудом. Даже не понял, как добрался до комнаты на втором этаже, как прикрыв за собой дверь, удостоверился, что Лютик спит в углу, а Оливия на кровати. Рухнув на другую кровать, он уткнулся в подушку и горько заплакал. Не приходилось ему еще видеть, как убивают людей. Да и таких огромных зверей не встречал. Одиноко и страшно стало мальчику в этом мире. Хотелось домой, к маме, чтобы теплые руки обняли его и пожалели. Но мамы нет, ни в этом мире, ни в том… Слезы все лились и лились, и Макарка не останавливал их, тихонько всхлипывая и шмыгая носом. Думал, что теперь никогда не сможет спать.
Только утром, открыв глаза и сразу зажмурившись от луча яркого солнца, понял, что все-таки заснул. Рядом безмятежно растянулся Ставруш, дрых, как ни в чем не бывало. И хоть все ночные страхи уже прошли, Макарка чувствовал злость и обиду на друга, бросившего его в такую страшную ночь.
Тихонько поднявшись, Макар пошел к двери, у которой его догнал бодрый вопрос Ставруша:
- Эй, ты куда? Рано же еще. Извозчики говорили, что раньше полудня не двинемся. Там кузнечных работ на несколько часов.
Макар глубоко вздохнул, пожал плечом и, не оборачиваясь, вышел в коридор.
Туалет он нашел на улице, робко осведомившись об этом у сержанта Фера, который завтракал в одиночестве внизу. При виде омлета, у мальчика заурчало в животе.
- Присоединяйся, - добродушно предложил сержант. – Сейчас попрошу, чтоб тебе принесли. Эй!...
- Не надо! – поспешно воскликнул мальчик. – У меня нет денег!
- Эй, яичницу мальцу такую же принеси, - не обратил стражник внимания на его возражения, когда сам хозяин выглянул из-за двери кухни. – И хлеба с маслом и сыром, а то сам видишь, отощал парень.
Хозяин улыбнулся, покивав – вижу, мол. Исчез, но очень скоро появился с нагруженным подносом. Тут были и высоко поднявшийся, сочный, желтоватый от масла омлет, и куски теплого серого хлеба, и крупно порезанный сыр, а также куски подкопчённого сала, масло в глиняной плошке, стакан молока и что-то похожее на горячий чай.
Слюнки наполнили рот, когда Макар потянулся за деревянной ложкой. Сало он ел дома лишь однажды, и теперь ему не терпелось снова ощутить тот самый, непередаваемый вкус.
Стражник с удовольствием глядел, с каким аппетитом, торопливо проглатывает мальчик свой завтрак. Расплатился с хозяином и закурил трубку, набив ее табаком из маленького мешочка. По обеденной комнате поплыл ароматный табачный дымок. Только совсем объевшись, мальчик вспомнил о том, что друзья тоже голодные и ему стало немного стыдно. И на Ставруша зря сердился. Мало ли какие у него дела по ночам? У него тут своя жизнь, и это большое счастье, что он не бросил Макарку, а взял с собой, да еще вместе решил деда Егора искать…
Надо срочно помириться, да рассказать всё, что произошло ночью. Вот он удивится!
- А можно такую же еду к нам в комнату? - робко спросил мальчик, когда хозяин пришел забирать опустевший поднос – Макар съел все что было. – У Ставра есть деньги, он заплатит. И еще… если можно, добавьте куриную ножку.
- Григор, отнеси ребятам, я угощаю. – Сержант небрежно бросил на стол еще три анта.
- Конечно, отнесу, - чуть поклонился хозяин, забирая деньги. Не беспокойтесь, господин.
- Спасибо, - широко улыбнулся парнишка. А ему-то сначала не понравился этот суровый воин. А он вон каким добрым оказался.
Ставруш спал, когда Макар вернулся в комнату. Пришлось его растолкать.
- Просыпайся! Сейчас еды принесут.
- Отстань, рано ведь. – Друг попытался укрыться с головой.
Но Макарка решил во что бы то ни стало с ним поговорить еще до отъезда. Потому одеяло сорвал:
- Вставай сейчас же!
- Хватит шуметь, - послышался голосок Оливии. – А мне завтрак принесут, Мату?
- Я – Макар, Лив. Принесут. Даже ножку твою любимую.
- Шпащибо, - пробормотала девочка, зевая. – Отвернитесь, я буду одеваться.
Но в этот момент постучали, и в комнату вошла Манелла с подносом. Ставруш тут же сел на кровати, натянув до пояса одеяло.
- Доброе утро, - буркнул он на ее радостное приветствие. – Оставь нас.
В глазах девушки появилась обида, и, поставив поднос на табуретку, она убежала.
- Одевайся, Лив, я там прикупил тебе платьице, - Ставр потянулся и громко зевнув, добавил: - я не смотрю! Макар, дай мне кусок хлеба с салом, остальное оставь Оливии.
Макар сначала отнес кусок сырого мяса Лютику, удивляясь, что хозяин постоялого двора даже о собаке подумал. Пес мясо из его рук взял, а хлеб проигнорировал.
- Да не надо ему хлеба. – Командовал с кровати друг, - ты мне лучше дай. И сала не забудь. Лив, ты как там, оделась? Смотреть можно?
- Нет еще! – пропыхтела девочка.
Ее и так было не видно из-за кровати, но Макарка тоже не смотрел в ее сторону. Ставру он пояснил:
- Лютик заслужил. Он грабителя ночью схватил.
И тут он поведал другу обо всех своих ночных приключениях.
Ставр жевал и слушал, хмыкая и поднимая одну бровь. Но когда зашла речь о втором появлении ночного гостя, он замер и не отрывал от Макарки взгляда, пока друг рассказывал прерывающимся голосом о страшном нападении.
Оливия громко охнула и зажала кулачками рот. На глаза у нее навернулись слезы.
Ставруш, сглотнул и спросил:
- Ты в порядке? Сильно испугался?
Макар кивнул, закусив губу, боясь, что заплачет опять прямо перед другом и девочкой, но удалось сдержаться.
- Лют! Гулять! – Ставр спустил ноги с кровати и стал быстро одеваться. – Слышь, ты, прости… что меня рядом не было… Я даже не знаю теперь…
Пес бесшумно выскользнул из комнаты. Макар проводил его взглядом и пожаловался:
- Он умер, наверное, а я так никого и не позвал. А вдруг он еще жив был?
- Нет. Он умер, я случайно его увидел, когда возвращался. Там рядом кто-то был, и я слышал, как говорили, что его разорвала дикая кошка. Постарайся забыть!
- Дикий барс, наверное, - пробормотала Лив, - Ставруш, ты случайно не видел барсика, когда гулял?
В голосе девочки послышались ехидные нотки. Макар даже обрадовался, что она быстро отошла и больше не кривит рот, словно вот-вот заплачет.
- Очень смешно! – непонятно резко отреагировал Ставруш. – Молоко осталось?
- Я уже выпила его, - девочка показала ему язык. Она сидела на краюшке кровати и пыталась улыбаться, но куриная ножка так и осталась обглоданной только на половину. В простом сером платьице, перехваченном синим пояском, она выглядела совсем крохой. – Ты травяной отвар выпей. Или отдай Макару. Надо было меня разбудить, я бы помогла.
Макар сам заулыбался, не мог представить, что девочка была бы хоть чем-то полезна.
- Спасибо, Лив, я уже наелся и напился и в царя превратился. – Заметив, что друг, наконец, оделся, быстро добавил: - Ставр! Мне надо кое о чем тебя спросить! Точнее, много о чем…
- Потом-потом, - парень внезапно вскочил, быстро натянул сапоги и бросился к двери, - живот заболел, - пояснил он, выбегая из комнаты.
Когда он вернулся, оказалось, что на разговоры времени просто не осталось.
- Быстро собирайтесь, выезжаем! – скомандовал Ставруш, хватая свою котомку.
Макар уже собрал свои вещи и помог Оливии. Оставив пустой поднос на кровати, и кликнув уже на улице Лютика, ребята покинули гостеприимный постоялый двор.


 все сообщения
КауриДата: Понедельник, 06.08.2012, 04:44 | Сообщение # 7
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
10

Кстати, к их компании пассажиров так никто и не присоединился. Макар догадался, что именно этот неудачный грабитель и несостоявшийся убийца и был тем самым, кто просился в их дилижанс.
Лошади бежали резво, останавливаясь лишь дважды за день у придорожных харчевен, и то - только захватить почту. Следующая ночь прошла без приключений, в маленькой семейной гостинице, где друзьям выделили комнату с тремя кроватями. Даже Ставруш никуда не уходил.
Выехали оттуда так рано, что выспаться как следует не получилось. Пассажиры дремали, досыпая в трясущемся фургоне. Даже сержант Кипто спал, откинувшись на почтовые ящики.
Лишь к полудню все оживились, узнав, что меньше часа их отделяет от маленького городка со смешным названием – Дойс. Там предстояло сменить лошадей, которые сильно утомились за три дня.
Город стоял на развилке. Одна большая дорога оттуда уходила к побережью, по другой можно было доехать до столицы Тернии. Кроме того, извозчики предупредили - нужно дожидаться почтовых из Хольма, и есть большой шанс того, что ночевать придется в Дойсе. Зато у пассажиров будет время прогуляться по рынку, купить знаменитого на всё королевство дойского мёда или таких же известных дойских пряников. Да и до Сардиана уже рукой подать - не больше полутора дней. А может, и того меньше.
- … а еще, купишь мне новый сарафан! – перечисление того, что девочке хотелось получить в городе, длилось уже минут пятнадцать. Поставив ультиматум, Оливия надула губки и демонстративно отвернулась, не заметив как по-доброму усмехается паренёк за ее спиной.
Увлеченный картой Тернии, которую ему одолжил дедок, Макар не слишком вникал в список предстоящих покупок, но мысленно себе пообещал, что все свои обновки девочка будет тащить сама. Рассматривать старенький, испещренный непонятными символами пергамент было здорово, словно ты пират, отправляющийся на поиски несметных сокровищ или прославленный исследователь, прокладывающий новый маршрут. Ощущение усиливалось благодаря комментариям деда Менхара, искренне обрадованного заинтересованному слушателю. Браш указывал Макарке на крупные точки на карте и пояснял:
- Это Саридан. А вот сей великий город – столица наша, Хольм. Видишь, тут Великое озеро… Смотри, это городок Меникрит, как раз оттуда я и еду. Ох, хороша там охота. А старик наместник, Барт Райнер, совсем сдал. Еще одиннадцать годков назад совсем другим человеком был – вместе бывает… кхм. А как дочку любимую потерял... Мрачнее тучи ходит, никого видеть не хочет, лютует. А вот Менинг, то родина нашего нынешнего короля. Процветающее место сейчас… нда.
Макару нравилось, что старик, указывая на определенный город по-своему, забавно, рассказывал о людях, там живущих, или событиях, в нем происшедших.
Мальчик, так увлекся, что не сразу расслышал вопрос хаттара.
- Что, простите? – переспросил он лохматое существо.
- Вы не умеете читать, молодой человек? – как-то очень церемонно спросил хаттар. – У меня в лавке, есть неплохой учебник. Если хотите, могу вас и учить сам, недорого возьму.
- Не знаю, - пожал плечом мальчик. - наверное не получится… Но большое спасибо за предложение.
- Вы ведь в Саридане живете? – продолжил спрашивать Хатинар. – Знаете, где находится мост Макара Великого? Вот сразу за ним, на площади короля Леонарда…
- Я плохо знаю город, - Макар растерялся. Ставр ведь сказал, что они живут в Саридане. – Мы недавно переехали… - пробормотал мальчик.
- Издалека, наверно? – ехидно усмехнулся хаттар.
- Отвяжись от парня! – приказал вдруг Фер Кипто.
Макар моргнул, он почему-то понял слова стражника не сразу, а лишь спустя несколько мгновений. Потом заметил потрясенный взгляд Ставруша.
- Что?
Друг помотал головой:
- Ничего. Ты не проголодался? У меня остался сыр и хлеб. Но скоро уже подъедем.
Отказавшись, мальчик вернулся к изучении карты. Старичок снова ударился в воспоминания о путешествиях по стране, называя реки и озера, показывая границы страны и изредка вставляя пояснения из случившихся там событий. Однако скоро их окончательно прервали. На этот раз зашумели Урбан и Като, разглядев в узкое оконце, что въехали в город.
Как только фургон остановился во дворе почтовой станции, ребята со всеми попрощались и отправились прямиком на рынок, решив пообедать в какой-нибудь закусочной в центре.
Погода стояла замечательная, на голубом бездонном небе ни облачка, солнце припекало. Мальчики даже сняли верхние кафтаны, как назвал их Ставруш, и убрали в заплечные мешки, оставшись в одних рубашках. Также были одеты и многочисленные прохожие, так что Макар приободрился, впервые ощущая себя частью этого мира. Чувство было непонятным и волнующим. Он никак не мог перестать улыбаться, еле успевая крутить головой, чтобы рассмотреть всё-всё. Лютик бежал рядом, словно тень, не реагируя на встречных собак и прохожих.
- Откуда ты знаешь язык хаттаров? - первым делом осведомился Ставруш, когда они вышли на главную – самую широкую улицу.
- Я не знаю, - округлил глаза Макарка.
- Но ты же с ним говорил о чем-то! Это я не знаю их дурацкого языка. Что он тебе говорил?
- Я… говорил на хаттарском?
- Так о чем?
- Да я вообще ни одного языка, кроме русского не знаю, - нахмурился Макарка. – Даже английский в школе плохо давался…
- Русского? – теперь глаза округлил Ставруш, - интересно, скажи что-нибудь по-русски.
Макар рассмеялся:
- А мы на каком говорим?!
Друг посмотрел на него с сожалением:
- На тернийском конечно. Даже странно, что ты язык наш знаешь, а читать не можешь.
- Я? На тернийском? – Макарка даже остановился, нахмурившись.
- Вспомни какую-нибудь песню на своем языке и спой ее вслух, - посоветовала вдруг Лив, туманно добавив: - у меня так получилось.
Песню он вспомнил и даже немного пропел:

- Пусть бегут неуклюже,
Пешеходы по лужам,
А вода по асфальту рекой.
И неважно прохожим
В этот день не погожий,
Почему я веселый такой.

Ставруш смотрел на него удивленно и улыбался.
- Красиво поешь, только я ничего не понял, ни словечка.
Макару пришлось напрячься, чтобы понять, что сказала друг. И тут он вспомнил, что также приходилось напрягаться, чтобы понять хаттара, а потом снова, чтобы понять сержанта. Что же это получается – значит, у него в голове что-то щелкает просто, и он начинает понимать другой язык? И даже говорить на нем, словно на родном? Чудеса!
- Так что он сказал? – не отставал Ставруш.
- Кто?
- Я понимаю хаттарский, - призналась вдруг Оливия, - хаттар приглашал Макарку на площадь Леонарда в Саридане и обещал научить читать и писать.
- Надеюсь, ты отказался? – проворчал Ставр.
- Что? Ага, вроде…
Лив пританцовывала рядом:
- Ему это не надо… Макар уже все может!
- Как это? – Ставруш прищурился. – Ты что-то знаешь, Оливия?
- Знаю, но не скажу!
- Почему? - хором спросили мальчишки.
- Не хочу! – девочка скорчила рожицу, развернулась и на одной ножке поскакала вперед. – Не хочу! Не хочу!...
Ставруш покачал головой:
- Ладно, от нее сейчас ничего не добьешься… Пошли поедим и рванем за покупками.
Они шли по главной улице городка, по обеим сторонам которой высились нарядные двухэтажные дома. Встречались даже трехэтажные, но все они были деревянными. Дворики, если и были возле домов, то крохотные, засаженные цветами или невысокими плодовыми деревьями. И прохожих встречалось немало. То и дело слышались возгласы: «Посторонись!» и мимо проезжала какая-нибудь повозка, запряженная лошадью, а то и двумя. И верховые встречались.
Когда ребята вышли на площадь, то сразу присмотрели среди множества лавок одну, на вывеске которой красовалась жареная курица. Туда и направились. Всего за два арта им подали горячий борщ и целую горку маленьких жареных колбасок. Хлеб оказался бесплатный – бери, сколько захочешь. Он шел в придачу к горячему блюду. Курицу заказывать не стали, так как оказалось, что ее надо ждать, а ребятам не терпелось пойти на рынок. Лютику досталась баранья косточка, и он расправился с ней быстрее, чем дети со своим обедом. Запив все, что съели вкусным квасом, ребята поблагодарили добродушную хозяйку и снова вышли под жаркое солнце.
Оказавшись на рынке, Макар удивился, как похож он на то, что мальчик видел вместе с дедом в Псковской области. Разве что товары тут были несколько другие. Например, у лавки оружейника пришлось задержаться надолго, здесь совершенно свободно торговали оружием – мечами, саблями, ножами, луками и стрелами и тысячью других военных мелочей. Многие из них Макар видел впервые и не знал ни назначения, ни названий. Единственно, что цены на оружие были такими, что Ставруш не стал ничего покупать, кроме каких-то особых наконечников для стрел, да еще, рассмотрев длинное древко для них, купил сразу целый пучок. Макару он шепнул, что в Саридане можно и подешевле многое купить, да и качеством получше. Потом пошли выбирать наряд для Оливии, которая, по ее словам, так самоотверженно ждала, когда они закончат любоваться «железяками».
Сарафан девочка выбирала долго и придирчиво, пока не остановилась на достаточно необычном, но не слишком дорогом – вместе с вышитой белой рубашкой к нему еще продавались юбка и шаровары. Сарафан, как и брючки с юбкой были темно-синего цвета с золотистой вышивкой, повторяющей узор на рубашке. Этот наряд очень шел к рыжей головке Лив. Ставрушу удалось уговорить хозяйку лотка отдать все за двадцать антов, скинув чуть ли не треть цены. Потом ребята заскучали, так как к сарафану Лив пожелала еще разных красивеньких финтифлюшек, вроде лент, поясков и булавок, зарывшись в это девчоночье удовольствие с головой.
Хорошо, совсем рядом оказался тир, в котором предлагалось за небольшую плату пострелять из лука или арбалета. Из лука вышло не очень, зато из арбалета Макар с первого раза попал в центр далекой мишени. Ставруш же показал настоящее мастерство - из чужого, «не пристрелянного» лука он попал во все десять мишеней десятью выстрелами. За это с них не взяли никакой платы, да еще подарили пару стрел с широкими плоскими наконечниками, похожими на лезвие топора. Макар в этом совсем не разбирался, но, судя по улыбке товарища, стрелы Ставру понравились.
Забрав спутницу, наконец выбравшую все необходимое на общую сумму в три арта, и даже разрешив ей взять еще одно простенькое платьице из серого сукна, которое хозяйка в порыве доброты к маленькой покупательнице отдала «почти даром» за восемь артов, они отправились дальше вдоль торговых рядов.
- Больше, Лив, ничего не получишь, разорила меня, - заявил Ставруш.
- Я попрошу маму, она все вернет, раз ты такой жадный!
- Угу, - хмыкнул паренек, но в первом же лотке, где девочка, умильно сложив руки, стала выпрашивать золотистый обруч, купил его ей без разговоров, видимо, забыв о своем обещании.
Да и как не забыть, когда глаза разбегаются от обилия товаров.
Компания часто останавливалась поглазеть то на шкуры разных животных, то на деревянные изделия, то на красивые головные уборы всевозможных фасонов. Ребята тут же прикупили себе по широкополой шляпе и маленькую кокетливую для Лив. Очень уж солнце припекало.
Сластей на рынке продавалось видимо-невидимо. Даже Лютику кое-что перепало, а уж каждый из дружной троицы конфетами да леденцами наелся до отвала.
Среди народа на рынке, Макар замечал и хаттаров –продавцов, менял. Некоторые из них были белыми, но в основном встречались с рыжей и темно-коричневой шерстью.
Уставшие и довольные, дети вернулись на постоялый двор, где с огорчением узнали - почтовая карета из Хольма уже ушла на восток и в городке они задерживаться не станут. Только и успели, что поесть мясных шашлыков в маленьком саду за главным зданием, как их уже позвали в отъезжающий фургон.
- Не унывайте, - усмехнулся Фер Кипто, глянув на их удрученные лица. – Зато уже завтра вечером будем в Саридане. Пряников и меда хоть купили?
Оливия ахнула: «Нееет» -, схватившись за голову, словно она специально ехала через всю страну за дойскими пряниками и не говорила час назад что «сладкого на год вперед наелась».
Это рассмешило не только мальчиков, но и остальных пассажиров, а дедок, даже протянул девочке небольшой пряник в форме уточки:
- Держи, милая. Скажу по секрету, что на площади Леонарда есть лавка, где торгуют точно такими же пряниками и медом, даже чуть дешевле, чем здесь.
Это примирило девочку с огромной потерей, она успокоилась и принялась с удовольствием жевать пряник, болтая ножками.
Очень быстро шумный городок Дойс остался позади, и мимо вновь поплыли леса и поля. Правда местность слегка изменилась - пошли холмы, да и лиственных деревьев стало куда больше.
Макарка снова стал изучать карту, уже другую, самого Саридана. Старик подробно объяснял, где какая улица, какой мост, или площадь, и мальчику даже стало казаться, что он начал запоминать, как пишутся многие буквы и названия.
Макар замечтался о том, как увидит море. Настоящее, огромное, где ходят большие корабли.
Только поздно вечером они добрались до маленькой таверны. Поспать удалось целых пять часов. Утром их опять подняли ни свет, ни заря. Начинался последний день путешествия в почтовой карете.
***
Несмотря на ранний час, спать в этот день никому не хотелось. Словно решив наверстать упущенное, едва сев за тот же ящик с письмами, что так сблизил их накануне, пассажиры фургона пустились в разговоры о погоде, о ценах на продукты и оружие, которые в этом году опять повысились из-за налогов. Потом сержант с охранниками заспорили о достоинствах разных пород скаковых лошадей, употребляя кучу незнакомых Макару терминов. Все стояли на своем, поэтому не было ясно - где же воспитывают лучших скакунов – в Менинге, Меникрите или в далекой Астре? Хаттар робко заикнулся, мол «нет ничего лучше чигартских лошадок», но его быстро заставили замолчать. Мальчик не понимал такого отношения к несчастному существу, хотя лохматый ему совсем не нравился.
Ставр что-то записывал толстым коротким карандашом в маленькую книжицу. Когда Макар поинтересовался:
- А что это?
Парень отшутился:
- Записываю сколько потратил на Лив. Предъявлю потом ей счет, с процентами, и сделаю рабыней! Век не расплатится!
Но потом Ставр быстро убрал книжечку и лишь усмехнулся в ответ на презрительный комментарий девочки.
На первой станции никто не захотел обедать в очередной харчевне, дабы не задерживать карету. Похоже, от путешествия устали все, и желание побыстрее оказаться в Саридане было общим. Набрав продуктов на весь день, пассажиры продолжили свой путь. Фургон останавливался лишь для неотложных ситуаций, правда довольно частых – у Хатинара с чего-то разболелся живот. Довольно скоро сочувствие к нему сменилось у остальных попутчиков еще более сильной неприязнью.
Даже Макар начинал раздражаться, когда Хатинар в очередной раз стучал в стенку, приговаривая что-то на хаттарском о гневе Единого свалившегося на его бедную голову. Каким-то образом мальчик теперь знал - это именно хатарская речь. Его так и подмывало съязвить, что мол гнев обрушился вовсе не на голову, но паренек сдерживался.
Впрочем, мальчику нравилось прогуливаться вместе со всеми по обочине, разминая затекшие ноги, пока хаттар занимался своими делами. Правда со временем всё меньше желающих оставалось прогуливаться в ожидании возвращения бедолаги. В конце Хатинар выходил из фургона уже в полном одиночестве. Возвращался он еще более несчастным и изможденным, чем прежде.
Ближе к Саридану время тянулось всё медленней и медленней. В карете воцарилась напряженная тишина, все замолчали, думая о своем. До городских ворот, по словам сержанта, оставалось всего ничего, когда снаружи послышался дикий скрежет. Фургон сильно накренился на бок, почти опрокинулся. Лошади протащили его еще несколько метров, прежде чем окончательно все успокоилось.
И хотя они не перевернулись, Макар вместе с Лив не удержались на своей скамье и перекатились на противоположную сторону к охранникам и хаттару. Довершили хаос падающие сверху ящики с почтой, которые каким-то образом вывернулись из придерживающей их сетки.
Макарка с трудом поднялся среди общего гвалта, чувствуя, как начинают болеть многочисленные ушибы и ссадины, осмотрелся и с беспокойством потянулся к скрюченной фигурке. Оливия угодила прямо под противоположную скамью. Усидевший во время аварии на своем месте Ставр опередил друга, выдернув девочку из-под скамьи, на что та, лишь слабо простонала. Как оказалось, она потеряла сознание, то ли от шока, то ли ударившись головой. Не обращая внимания на вопросы остальных, которых несчастье с ребенком заставило немного отвлечься от своих собственных бед, парень вынес малышку из фургона и положил на траву.
Макару на миг показалось, что Лив умерла, такой бледной она была. Правда, ощупывая ее ноги и руки, Ставр выглядел не лучше. Наконец он сдавленно выругался и обернулся:
- Есть лекарь?
Все молчали, включая извозчиков, больше всех озаботившихся состоянием маленькой пассажирки.
- Что с ней? – наконец подал голос Ленгель. На этот раз самый загадочный из путешественников был без своей шляпы – слетела, наверное. Черные, как смоль волосы, убранные в хвост - навели Макарку на воспоминание о Зорро, которого когда-то видел в кино. Очень уж похож попутчик на знаменитого актера.
- Нога сломана, - нахмурившись , ответил Ставруш, так и не встав с колен.
Макар удивился - как он это определил? На вид обе ноги девочки казались совершенно нормальными. Разве, что правая, чуть распухла ниже колена.
- Тут точно нужен лекарь, - согласился Штефан. - Желательно, маг, в крайнем случае, костоправ. Шину то я наложу… Нужны две дощечки, вот такие, - Ленгель немного развел руки. - И ткань, чтобы перевязать ногу. Далеко до города?
Один из извозчиков, успевший осмотреть поломку, сообщил:
- Всего минут сорок езды, да вот, ось поломалась. Быстро не починим.
- Сколько пешком? – спокойно осведомился Штефан. Кипто, не спрашивая ни у кого разрешения, уже выламывал вторую доску из длинного ящика с письмами. – Ага… то, что надо, господин сержант. Благодарю. Бинт либо простынь, которую можно порвать, есть?
- Пешком часа три, если напрямик через лес, - сказал Ставруш, - я знаю эти места.
- Верно, - кивнул извозчик. - Тракт делает крюк, и часть пути проходит по побережью, но чуть дальше есть поворот на короткую дорогу. По ней часа за два можно дойти до реки, а там уж паром до города. Пешком можно и раньше свернуть, но все равно дольше выходит. А карете там не проехать, да и верхом тоже. Овраг. Да и просто опасно. В округе нынче не спокойно. Грабители. Правда, только по ночам орудуют. Наместник никак не возьмется разобраться. Но я бы и днем рисковать не стал, потому что…
- Дайте кто-нибудь воды, - перебил его Ставруш. - Мне не нравится, что она без сознания!
Макарка быстро сбегал за своей флягой. Еле нашел среди хаоса внутри фургона. Когда вернулся, Штефан уже прибинтовывал доски к ноге Лив, кладя витки так аккуратно, словно ему это дело было совсем не в новинку.
- Не надо, подождите, - остановил он Ставра. – Сначала забинтую, потом уже оживляйте. Да она и сама уже приходит в себя.
И действительно, послышался слабый стон. Носик девочки недовольно наморщился и она, наконец, открыла глаза. Макар так напряженно этого ждал, что теперь был сильно удивлен, что глаза у нее такого странного фиолетового цвета, да еще большие, на пол лица. Раньше он этого не замечал.
- Что случилось? – спросила Лив своим нормальным голосом.
- Как бы тебе сказать, - Ставр снова говорил с ней насмешливо, немало удивив Макарку – ведь только что был таким озабоченным и напуганным даже. – Ты, свалилась со скамьи и умудрилась сломать ногу. Вот мы и гадаем, специально или нет?
- Дурачок! – буркнула она и, приподняв голову, с любопытством уставилась на странное сооружение, в которое превратилась ее нога. – Ой. Больно! А встать уже можно?
- Нельзя, малышка, - ответил Ленгель, аккуратно заправляя конец бинта, под предыдущие витки. – Пока до лекаря не доберемся, ходить больше не придется. Да еще нужно время, чтобы срослись косточки.
- Что? И бегать нельзя? – расширила глаза девочка. – Лютик!
Лив попыталась увернуться от пса, который выбрал именно этот момент, чтобы лизнуть ее в нос.
- Ни бегать, ни прыгать, ни даже скакать, - Ставр растерял свою способность шутить и обернулся к извозчику. - Чего стоишь? Когда собираешься чинить повозку?
- Так это ж, господин, надо менять ось, а это дело не быстрое. Да и нет запасной. Я уже отправил Иво в обратную сторону. Только четверть часа назад проезжали каретную мастерскую. Он парень быстрый, уже скоро прибудет с подмогой.
- Сколько времени нужно, чтобы ось поменять? – продолжал паренек, остальные чутко прислушивались к разговору.
Толи оттого, что в голосе Ставруша прорезались повелительные стальные нотки, толи он имел на то право, но извозчик отвечал очень почтительно, и даже сержант Кипто глядел с уважением. Таким жестким друга Макар еще не видел.
- Так не быстрое дело. Но часа за два управиться должны. Только там еще колесо…
- Так сколько?
- Не больше трех часов!
- И сорок минут на дорогу… - холодно произнес парень. – Макар, мы идем пешком. Разыщи вещи, свои и Лив. Понесешь оба мешка.
- Э-э нет, ребята! – Твердо заявил молчавший до сих пор сержант. – Одних я вас не пущу. Да и на руках нести девочку совсем не дело. Носилки нужны.
Ставр, не отвечая, нагнулся и подхватил девочку на руки. Собственный мешок уже был за плечами. Удивляясь грубости друга, Макар быстро со всеми попрощался, в надежде скоро встретиться. Особенно тепло пожали ему руку сержант и старик.
Быстро догнав друга, мальчишка пошел рядом, по широкой тропе все дальше углубляясь в лес. Чувствовалось, что Ставр знает дорогу, и знает хорошо. Макар очень переживал за Оливию, до сих пор не начавшую жаловаться и стонать, хотя и имела на это полное право. Девочка обнимала Ставруша за шею, молча уткнувшись ему в плечо. От этого ее было жалко еще больше. Надо же – терпит! Что ей больно, он не сомневался. Видел, как она морщит свой носик, да и глаза подозрительно блестели.
Лютик то убегал вперед, то возвращался, и некоторое время бежал рядом с ребятами, словно разведывал впереди, нет ли чего опасного. А доложив Ставру, что все в порядке, снова уносился вперед. Во всяком случае, Макарке нравилось так думать. Ему было жалко друга, который, хоть и был сильнее, чем казалось на вид, часто останавливался, опуская Оливию на землю, и отдыхал. Жалко было таже, что сам он ничем Ставрушу помочь не может, да и разговаривать не решался, а тем более с расспросами приставать – слишком хорошо чувствовал, что друга сейчас лучше не дергать. Во время третей остановки, когда они молча сидели на пригорке, послышались чьи-то шаги, а потом на полянку выбрались сержант и Штефан.
- Не против, если пойдем с вами? – Сразу спросил Фер Кипто. - Багаж оставил в карете, так в Саридане заберу, когда почтовые туда-таки доедут. – Сержант говорил спокойно, хотя было видно, что оба запыхались, пока догоняли их. – Ждать, пока там все починят, уже сил нет. Вот и Штефан не захотел остаться… А так - с девочкой хоть поможем.
Ставр мотнул головой:
- Мы справимся.
- Не сомневаюсь, – вступил в разговор Штефан. Он улыбнулся приподнявшейся на локтях Оливии и спросил ее: - ну как ты, малышка?
Задумчиво посмотрев, как девочка силится улыбнуться, Ставруш сдался.
- Хорошо! Сержант, простите, что погорячился! Штефан! Спасибо за помощь.
- Да нормально все, - махнул рукой Кипто. – Мы все люди…
- Сделаем носилки, – Ленгель решительно вытащил из ножен довольно большой тесак и направился в чащу леса - недалеко совсем, почти сразу послышались глухие удары его ножа.
Сержант тем временем достал из заплечного мешка свой красный плащ и разложил на земле.
- Не жалко его портить? – спросил Макарка, присаживаясь рядом на корточки. – Красивый плащ! Дорогой?
- Не дороже денег. Для этой крохи – не жалко. А вот для твоего брата еще бы подумал, - подмигнул сержант мальчику.
Макарка посмотрел в сторону Ставруша, испугавшись, что тот услышит. Но друг что-то внушал псу, стоя в десяти шагах на краю поляны и вряд ли мог расслышать их разговор.
- Он расстроен просто.
- Забудь! Пустяки. Не пытайся его оправдывать. – Сержан Кипто достал моток толстой веревки, поясняя на ходу. – Захватил в фургоне… Твой брат молодец. Гонору много, по молодости. В конце концов, о ком-то заботиться - это ответственность, и не малая. Не всем дано это понять. Но самое важное, что он за все решения, даже не совсем верные, готов отвечать своей головой. О… отлично, Штефан.
Мужчины с помощью плаща, веревки и двух крепких палок соорудили небольшие удобные носилки.
Оливия широко улыбнулась, оказавшись в них:
- Я как королева! – заявила она слабым, но гордым голосом.
- Это да, - кивнул Штефан.- Видел однажды, как королеву-мать несут в паланкине.
- Будем меняться, - сказал сержант, когда Ставруш и Ленгель понесли носилки вперед.
Макарка шел позади рядом с сержантом. Ему было немножко грустно - его-то вообще в расчет не принимают. Вон Ставруш всегда как взрослый. А ему ведь только тринадцать.
Идти было легко, тропка укрытая слоем еловых иголок, пружинила под ногами. Солнце то и дело пробивалось сквозь густые кроны деревьев, освещая полянки и более открытые участки пути вечерними, уже не такими яркими лучами. Макару нравилось рассматривать незнакомые деревья, случайных белок, которых тут оказалось довольно много – они словно следили за маленькой процессией. Привлекали юрких зверьков удивительной формы большие шишки, они хватали их с земли, и в мгновение ока оказывались на нижних ветках деревьев, высоко над людьми. Лютик порой спугивал их, но скорее в шутку. Макар был уверен, что пожелай пес поймать белочку, то легко смог бы.
Потом мальчика привлекли странные синие ягоды, каких не видел раньше, на синеватых высоких кустах. Он даже сорвал несколько для Лив, когда Ленгель намекнул, что ягоды вкусные и полезные. Но больше всего радовало мальчика, что Ставруш перестал хмуриться и даже вполне дружелюбно общался с сержантом и Штефаном. И над Оливией больше не подтрунивал, при взгляде на девочку в глазах паренька нет-нет, да мелькало беспокойство. Макару тоже было тревожно. Несмотря на то, что Лив с благодарностью взяла синих ягод, есть их не стала, ограничившись одной-единственной. Однако, когда Штефан достал флягу с вином и приложив ее к губам малышки, приказал сделать три больших глотка, девочка поморщилась, но выпила вино – с Архипелага, как пояснил Ленгель, очень вкусное. Через пять минут Оливия уже крепко спала. Макару показалось это странным, но лучше уж пускай спит, чем мучается от боли.
Потом пришлось пересечь глубокий овражек, за которым дорога все время шла в гору, и Ставруш со взрослыми по очереди отдыхали, меняясь у носилок через каждые сто шагов. А после перевала идти стало снова весело. Тем более, внизу показалась широкая река, и небольшое строение на берегу, около которого виднелись мостки, и пришвартована была большая открытая лодка. Макарка надеялся, что это и есть тот самый паром, и дальше они поплывут. А на другом берегу, не слишком далеко виднелись уже белые стены Саридана. У Макарки дух захватило, он и не представлял, что так обрадуется, увидев зубчики поверх стены, да и верхушки каких-то башен виднелись над стеной, заставляя разыграться воображение мальчика. Ведь судя по всему, Саридан очень красивый город, не такой крохотный, как Дойс, и дома там, по словам Ставруша, сообщившего это шепотом, все больше из камня, и мостов целых четыре, через реку, которая проходит через весь город. Спросить Штефана, или сержанта, Макарка не мог – ведь все думают, что они с братом сариданцы. Когда спустились к переправе, оказалось, что это действительно паром, но он только-только пристал, и отправится к стенам города не раньше чем через два часа.
- Если невтерпёж, вон, идите вокруг по дорожке ножками – как раз за два часа дойдете, если бегом. – Ответил, недобро прищурившись, толстый паромщик на просьбу Ставруша нарушить распорядок ради больной девочки.
- Имейте совесть, - возмутился подошедший пожилой дядька со сгорбленной старушкой, - пожалейте ребенка.
Паромщик посмотрел на заступника, и хотел было что-то ответить, когда к нему шагнул Штефан и тихо произнес:
- Не надо грубить старшим, уважаемый, а лучше послушайте мой совет…
Ставруш, отстранив попутчика, подошел к паромщику и протянул руку – на ладони лежали три серебряных монеты.
– А если больному нужна срочная помощь? – очень вежливо спросил он.
Глаза толстяка жадно блеснули. Сглотнув, он оглянулся на отдыхающих троих помощников, видели ли они, и, поколебавшись, протянул:
- Ну, не знаю… Не положено, молодой человек. Я б с радостью…
Даже Макарке стало ясно, что тот просто хочет еще денег, хотя судя по взглядам пожилой пары, три серебряных монеты – это очень много. Сержант и Штефан больше не вмешивались, а Ставр немного еще подержав молча раскрытую ладонь с серебром перед глазами паромщик, резко сжал кулак и сунул в карман.
- Мы подождем, - пожал он плечом и, вернувшись к носилкам со спящей Лив, шепнул Макару: - считай до трех – раз… два…
- Ладно-ладно, уговорили! – вскричал паромщик, - раз уж вы все так настаиваете… Работаем, трутни!!!
Помощники его вскочили, бросаясь по своим местам. Ставр спрятал усмешку и пошел отдавать обещанное.
- Не слишком много? – шепотом спросил его Макар, когда друг вернулся.
- Слишком, - согласился паренек. – Только северные ворота города закрываются ровно в десять, и паромщик нарочно так подгадывает в это время, чтоб могли и не успеть. Тем и зарабатывает, а плата у него высокая. Не заплати я за всех и с лихвой, стал бы каждый ругаться, тот хочет платить лишнее, тот не хочет. Могли бы и опоздать. А так… В конце концов, Лив мне совсем не нравится. И медлить нельзя. Слишком бледная.
Протянув руку, друг проверил лоб девочки и нахмурился.
- Температура? – спросил Макарка.
- Что?
- У нее жар? – подобрал мальчик более понятное другу слово. Сам он отвлекся на паромщиков которые управлялись со специальным колесом, вращая его, чтобы тянуть паром вдоль натянутого над рекой троса.
- А, да нет, нормально. – Ставр поправил руку девочки, которая свесилась со скамьи. - Интересно, чем ее опоил этот тип Штефан? Почему она спит так крепко?
- Этот тип, - раздалось над головами мальчиков, - напоил ее специальным вином с сон-травой и чемканцем. Противовоспалительное и снотворное средство.
- Извините, - буркнул Ставр, не оглядываясь.
Штефан тоже опустился возле них на корточки:
- Как она?
- Спит и спит, - сказал Макарка, - а когда проснется?
- Часа через два, может чуть позже… Вы это, - Ленгель вдруг понизил голос и произнес быстро и еле слышно. – Мало ли что… Переулок Коржа тринадцать, кузнец Гастон. Скажите, что от меня. – И громко добавил. - Вот бедняжка. Угораздило же так свалиться неудачно. Ну да ничего, могу порекомендовать одного мага, который быстро поставит ее на ноги.
- Не надо, - Ставруш поглядел на Штефана с явным интересом, - у нас самих есть знакомый маг. Но все равно, большое вам спасибо, господин Ленгель!
- Вот и хорошо, - удовлетворенно кивнул тот и поднялся с корточек, - пойду все же потолкую с паромщиком. Любопытный тип. Зря вы ему отвалили столько серебра. – Он снова понизил голос: - опасайтесь теперь слежки.
Но ребятам не удалось обсудить предупреждение и предложение помощи Штефана. Не успел тот отойти, как к ним подошел сержант, и так же, как и Ленгель сначала осведомился о здоровье Лив.
- Очень хорошо, - улыбнулся подобревший Ставр, - но пока спит. Скоро уже ей помогут…
- Это хорошо. А к кому хотите обратиться? Я знаю в городе парочку магов-лекарей…
- Мы тоже знаем парочку, - хмыкнул Ставруш. - Но пока еще не решили к кому обратимся. Главное до города добраться, а там видно будет.
Макарка слушал и не мог понять: что ему в сержанте вдруг не понравилось. В его голосе появилось что-то нехорошее, какая-то фальшь. Или это только кажется? Нет! Мальчик ничуть не удивился следующему вопросу.
- А вы в какой части города живете?
Ставруш сделал вид, что подбирает с палубы упавший медяк, потом выпрямился в полный рост.
- Макар, позови Штефана, по-моему, у Оливии жар - пусть глянет.
Макарка вскочил, чтобы бежать к высокой фигуре в шляпе, и чуть не упал, споткнувшись о свернутый кольцами канат, лежавший возле скамьи. Только благодаря сержанту не свалился.
- Осторожнее, - пробормотал Фер, отпуская его локоть.
Штефан, разговаривавший с главным паромщиком, живо обернулся на зов:
- Жар? Пойдем, посмотрим. Когда они поспешно подошли к Лив, сержант уже отошел. Ленгель потрогал лоб девочки и пожал плечом:
- Если и есть жар, то не очень сильный. Не волнуйтесь. С ней все будет в порядке.
***
- Ставр! – спохватился вдруг Макар, когда мальчишки остались одни.
- Чего?
- А где Лютик? Мы его - что, забыли?
- Его забудешь, - совершенно спокойно хмыкнул друг. – В городе будет быстрее нас, только тсс.
- Сам поплыл? – прошептал Макарка, вытягивая голову, чтобы осмотреть поверхность воды за паромом. Однако кроме легкой ряби, да волнистого следа от парома ничего не увидел.
- Не, долго. Он вокруг побежал. Да не переживай, впервой, что ли? Куда идти - знает, не маленький… нда. И за себя постоять может, тоже с детства. В общем, скоро встретимся. Напомни мне кстати, - Ставр загадочно сверкнул глазами, - я тебе в Саридане такую штуку покажу, обалдеешь!
- А-а. Ага, напомню, а что за штука?
- Ишь, любопытный. Говорю же - как покажу, так сам увидишь. О! рабочая сила приближается. Помалкивай, ладно?
- Ладно, - вздохнул Макарка.
До берега оставалось совсем немного – узкая полоса метров в пять, когда попутчики – Штефан и Фер - одновременно подошли к ребятам, чтобы помочь нести всё еще спящую Оливию к городу.
- Господа! – Ставр вскочил с палубы, вытянувшись перед удивленными мужчинами в струнку. – Вы не присмотрите за Оливией, пока я найду повозку?
- Конечно, парень, вперед! – одобрил Штефан.
- Рад помочь, - тепло улыбнулся сержант.
Ставруш благодарно кивнул, развернулся и, разбежавшись, с легкостью перепрыгнул те два метра, которые еще разделяли паром и пристань. Парень не дождался швартовки буквально минуты.
Макар с волнением следил, как друг очень быстро бежит к воротам, выделяющимся темным цветом в белой городской стене, обгоняя редких в этот час путников, да двух пастухов с тремя коровами и маленьким стадом коз.
На несколько секунд мальчику показалось, что Ставруш решил их бросить на произвол судьбы. Однако ему сразу стало стыдно от этих мыслей. Он ведь не всерьез так думает?! Стоило только представить, что с ними сталось бы в незнакомом городе, где стены уходили так далеко вправо и влево, и к сердцу подступал предательский холодок. А даже если и так – все равно справится сам, и Лив не бросит! И вообще, глупо заранее переживать и придумывать всякие страхи. Уж кому доверять, как не Ставру?! Это со взрослыми не очень понятно…
Нагруженный своей котомкой и туго набитым рюкзачком Оливии, Макар слегка замешкался, пристраивая все поудобнее. В итоге с парома он сошел последним - только после пожилой пары. Старушка еле-еле переставляла ноги на сходнях, словно боясь упасть, хотя и падать-то было особо некуда. Можно было конечно перепрыгнуть, как Ставруш - сбоку, но почему-то не хватило духу проделать это под взглядами паромщиков.
Потому носилки с Оливией успели унести уже далеко, и пришлось догонять добровольных помощников.
Когда нагнал, сердце стучало где-то в горле, толи от бега, толи от волнения.


 все сообщения
КауриДата: Понедельник, 06.08.2012, 04:44 | Сообщение # 8
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
11

Это только казалось, что ворота совсем близко. А на самом деле пришлось еще идти и идти, и всё время в гору. Точнее – бежать и бежать. Взрослые, несмотря на ношу, шли гораздо быстрее. Каждый их шаг равнялся двум, если не трем Макара.
До ворот, куда отовсюду стекался народ – по одному, по двое - оставалось не больше пятидесяти шагов, взрослых шагов, когда сердце мальчика вдруг дернулось внутри от переполнившей его радости – к ним бежал Ставруш. И когда успел так привязаться к другу, словно и на самом деле тот ему брат? Усталость была забыта, тяжесть ноши показалась вообще сущей ерундой. Идти стало веселей. Закат справа поражал красотой, которую до этого едва замечал.
- Всё в порядке?! – воскликнул Ставр, подбегая. - Кого сменить?
- Его, - кивнул сержант на Штефана, - а я бы вас и до самого дома проводил. Силы есть, да и вечер у меня совершенно свободный.
- Ага, Ставр, держи её, - Ленгель уступил парнишке свое место, - а я, раз ты уже тут, успею до закрытия ворот заскочить к приятелям, вон там они живут.
Только теперь Макар заметил несколько домишек, в полуверсте справа, обнесенных высоким деревянным забором. Домики утопали в зелени, и выглядели, как игрушечные.
- Если не встретимся больше, не поминайте лихом, братцы, - крикнул Штефан, уже отойдя шагов на двадцать. – Держись, Макар!
Так приятно, оказывается, что тебя вот так выделяют. Мальчик покраснел и помахал рукой человеку в шляпе. Стало даже немного грустно, что они расстаются.
У ворот выстроилась небольшая очередь. Мальчик видел, что стражники проверяют повозку впереди, даже потыкав саблей в горку сена. Один внимательно всматривался в лица, словно отыскивая кого-то важного.
Когда подошла их очередь, слева выступили сразу оба стражника, преграждая путь, но тот, который рассматривал лица, махнул рукой:
- Пропустите их! Петря, не видишь - больной ребенок?!
- Проходите, господа, - отступил Петр, светловолосый строгий великан. - Эй ты, бородатый, ну-ка пойди сюда!
Внимание стражников переместилось на бородача, и вот уже ребята с сержантом вошли на небольшую площадь внутри города, сначала пройдя по мостику через внутренний ров и миновав еще одну стену.
Макар закрутил головой, боясь упустить хоть что-то, но Ставруш толкнул его локтем:
- Не зевай – вот наша повозка.
К ним как раз подлетала маленькая тележечка на двух колесах, запряженная одной лошадкой. Макар едва успел отскочить, чтоб не попасть под копыта.
Позади возницы было совсем мало места. Ставруш уже командовал. Усадив Макарку спиной к вознице, он бесцеремонно растолкал Лив, которая придя в себя, сразу принялась тихонечко постанывать. При помощи сержанта больную кое-как удалось пристроить рядом. Ставр же занял последнее оставшееся место, сев с другой стороны и крепко прижав девочку к себе.
- Трогай! – воскликнул он. – До свиданья, сержант!
Кипто помахал им рукой, стоя возле брошенных носилок. Но понаблюдать за ним дольше не удалось, двуколка свернула в узкий проулок и помчалась между домами. Оглядываться по сторонам не получалось – все силы мальчика уходили на то, чтобы удержать Оливию, да не выпасть самому на крутых поворотах.
- Езжайте за псом, - крикнул вдруг Ставруш.
Скосив глаза, Макар заметил знакомый пушистый бок впереди лошади. И откуда взялся?
Тельце Лив обмякло - опять уснула. Пришлось держать ее еще крепче. У Макара даже руки занемели. Ставрушу приходилось сложнее – он еще умудрялся бережно поддерживать сломанную ногу девочки, держа ее на весу.
Рябило в глазах от домов, улиц, прохожих и таких же, хоть и редких, повозок. Поэтому дорогу Макар толком не запомнил. А еще он очень боялся, что девочка умрет. Нет! Об этом думать было нельзя. Ведь и без того страшно было от мысли, что, наверное, тут нет больниц, и нужных лекарств, и тогда Оливии могут и не помочь. Мальчик постарался успокоиться и взять пример с той же Лив, если не со Ставруша. Кто же будет доверять ему мужские взрослые дела, если ведет себя хуже девчонки? Посмотрев на друга, такого уверенного в себе, словно он совсем взрослый, Макарка подумал, что у него есть целых три года, когда станет таким – ну неужто не получится, если стараться каждый день?! Мама всегда говорила: «Терпенье и труд - всё перетрут». А он станет очень-очень терпеливым. И трудиться умеет, а что не умеет, так есть, у кого поучиться. Так что пусть не так скоро, но станет таким же, как Ставр, а потом – таким, как дед! И мама будет улыбаться, глядя на него с небес… Она ведь, наверное, там?
С сомнением посмотрел на затянутое тучами вечернее небо. Крупная капля упала прямо на нос, и мальчик поморщился – руки-то заняты, как вытереть. Дождь не пошел, так все каплей и ограничилось.
Улица, на которой повозка, наконец, замерла, была узкой и мощенной булыжником. Дома стояли вплотную друг к другу, и разглядеть между ними границу можно было лишь по сменяющимся цветам, да надписям в табличках. Совсем стемнело, так что стену слева – или точнее, высокую каменную ограду с углублениями-калитками - рассмотреть не удалось. Она утопала в густой тени. Справа же красовалась зеленая дверь с невысоким крылечком, освящённая фонарем.
На пороге появился рыжий мальчик, широко распахнув дверь, отчего крыльцо еще больше осветилось, а вокруг, напротив, тени сгустились.
- Учитель вас ждет, господин Томаш. Позвольте, мы возьмем девочку?
За ним появился еще один бледный юноша.
- Я сам, - твердо ответил Ставр, спрыгивая с повозки. Он бережно подхватил на руки Оливию. – Кто-нибудь, поддержите ее ногу!
- Я подержу! – Макарка оттеснил плечом высокого рыжего мальчика.
- Э-э, - на лице Ставруша отразилось сомнение, и он уже хотел что-то возразить, но вдруг широко улыбнулся. – Правильно, братишка, мы сами справимся. Куда нести?
Радуясь, что друг посчитал его достаточно взрослым, Макар подхватил ногу девочки и сразу чуть не споткнулся от неожиданного холода, скользнувшего по его спине липкими ледяными щупальцами. Передернув плечами, сумел избавиться от неприятного ощущения, но осталось едва ощутимое покалывание под лопатками, словно тонкими иголками. От охватившего волнения волосы на затылке зашевелились, а по спине побежали мурашки.
- Осторожней, Макар! Ты чего?! – Ставр нахмурился. - Иди лучше справа.
Очень хотелось сказать, что с ним происходит что-то странное, а еще больше тянуло оглянуться назад. Но, опасаясь вызвать еще большее недовольство друга, Макар промолчал, первым заходя в светлую прихожую дома.
Рыжий паренёк, державший дверь, позвал странно притихшего Лютика, не решавшегося последовать за ребятами. Пропустив его, мальчик вытянул шею и внимательно поглядел в обе стороны узкой улочки. Убедившись, что никого вокруг нет, он зашел внутрь, плотно закрывая за собой дверь и гремя засовами.
Только после этого, никем не замеченная тень отделилась от погруженной в темноту противоположной стены, и направилась в сторону уехавшего возка.
- Проклятый пес, - пробормотал мужчина, зло пнув выбившийся из мостовой камень, - всю магию потратил… А эти щенки итак бы не заметили…

Как только Оливию положили на топчан, застеленный цветастым покрывалом, мальчикам велели выйти. Так что - кто ее осматривал, и что вообще с ней делали, Макар так и не увидел. Да и оглядеться не дали - сразу провели на кухню. Ставр похлопал его по плечу и, со вздохом облегчения, заявил, что теперь-то уже все в порядке. Его уверенность передалась и другу, так что в светлое, пропитанное ароматными запахами помещение с потемневшим широким столом и широкими лавками, мальчик зашел повеселевший и почти спокойный.
Тарелки перед ними ставил гном. У Макарки даже рот открылся и не желал закрываться. Гном досадливо передернул плечами от подобного пристального внимания, и, подумав, положил мальчику в тарелку еще кусок нежнейшего мяса. Напротив гостей, оба встречавших их молодых человека, уже вовсю работали вилками, уплетая молодую картошку с укропом, обильно сдобренную сливочным маслом.
- Хоть бы представились, - недовольным тоном произнес гном, приложил руку к груди и поклонился: - Ласло, ученик магистра.
- Какого магистра? Ой. Меня Макар зовут.
- Раффа Далламаро, - степенно произнес гном, а другие два мальчика ухмыльнулись, толкая друг друга локтями.
- Рафаэль - маг, - тихо пояснил Ставр, - ты ешь, чего ворон считаешь?
- Это Грегори и Шом, - продолжил представление вежливый гном, - они тоже ученики магистра.
- Что значит тоже? - возмутился вдруг рыжий, - я первый ученик. А Шом и Ласло...
- Ги, не надо пугать его, - мягко прервал его второй мальчик и только теперь Макар понял, как они похожи. Только волосы второго были короткими и светлыми. - Дар Томаш, вы позволите заняться вашей собакой?
- Что с ней не так? - недовольно буркнул Ставр, - откусывая большой кусок от краюхи белого хлеба.
- Магия, нюх потерял. Я вылечу.
Ставруш замер, расширив глаза.
- Да это Примул Савенок, - быстро пояснил Рыжий Ги, - опять толкался напротив дома, думая, что его никто не видит. Ничего страшного Примул сделать не мог - хоть он и злой, но очень слабый маг.
- А зачем он торчал?
Ответил Ласло, так как на этот раз все взглянули на него. Степенный гном серьезно вздохнул и сдвинул колпак на затылок:
- В ученики просился к магистру, но взяли меня, а больше трех учеников Рафф не берет никогда. Это магическое число. Долгая история.
- Вы гном? - Любопытство Макарки пересилило приличия.
Все обернулись к мальчику, уставившись на него в неподдельном удивлении, даже Ставр открыл рот.
- Ты чего, Макар? Гномов не бывает, это сказки.
- Он - дарг, - быстро сказал рыжий, полностью разделяя, по-видимому, взгляд Ставруша на гномов, - полукровка. Да, Ласло?
Гном, оказавшийся не гномом, пристально глядел на Макара, потом кивнул и, отвернувшись от ребят, громко загремел кастрюлями.
«А мы разве не в сказке?» - хотелось возразить мальчику, но, подумав, решил промолчать. Итак, умудрился вызвать неудовольствие полударга.
- Шом! - внезапно раздался сильный властный голос, и белобрысый ученик, оставив Лютика, с которым что-то делал в углу кухни, живо поднялся с колен и бросился в коридор.
- Он - лекарь, - охотно пояснил Грегори, - а я - маг огня.
- Спокойной ночи, - обернулся опять к детям Ласло, - уже поздно, пойду к себе.
На глазах изумленного Макарки, он преспокойно поднял люк прямо за большой плитой, и спустился куда-то вниз, аккуратно прикрыв ее за собой.
- У него там мастерская, никого не пускает, кроме Рафа. - понизил голос Грегори, - но я слышал, как он стучит молотом и мне кажется, он кует там оружие - мечи, там, или еще что-то.
- Он точно не гном? Это они обычно куют мечи и кольца.
Ставруш с Грегори громко рассмеялись.
- Да откуда ты это взял, Макар? - друг после еды стал благодушным и его хитрые почти треугольные глаза лучились весельем. - Даже в сказках гномы всегда тупые, бородатые существа, которые ничего не умеют делать, кроме как пиво варить. А дарги - очень гордые лесные люди, боюсь, ты этим оскорбил Ласло.
- Почему оскорбил, если гномы - сказки?
- Ну, не знаю, может, так называют одичавших даргов? Мало ли чего на свете бывает.
Вернулся Шом и, сияя, сообщил, что с Лив все хорошо, и теперь она спит. Проснется только на второй день, но зато совершенно здоровая.
- Рафаэль вас ждет, - добавил он обрадованным гостям. - Пойдемте, я провожу. А Лютика оставьте, я его еще полечу немного. Где-то он ударился брюхом, там боли у малыша.
«Малыш» поднял с лап огромную голову и грустно смотрел вслед мальчикам, не делая попытки бежать за хозяином.
- Спасибо, Шом, - поблагодарил Ставр, - век не забуду!
- Не стоит, пустяки, - покраснел ученик мага. - Я просто люблю животных...
Кабинет мага находился наверху. Пришлось долго подниматься по винтовой лестнице. Макару хотелось спать, и он не очень понимал, зачем им встречаться с магом. Честно говоря, он его просто боялся. Никогда ему еще не приходилось видеть волшебников, или колдунов. То, что и мальчики-маги - казалось несерьезным, а вот их учитель - представлялся таинственным и страшным чародеем.
В комнате в белой рубашке с закатанными рукавами и карандашом во рту, какой-то взрослый парень отпиливал доску, положив ее на табуретку и прижав коленом. Черные кудри спадали на плечи, и он откидывал их нетерпеливым движением головы.
Ставр кашлянул, привлекая внимание мужчины.
- О! Ребятки, здорово! - Карандаш был заткнут за ухо, руки вытерты о черный фартук, доска убрана с табуретки и прислонена к столу. Широким жестом мальчиков пригласили присаживаться, на что придется. В захламленной комнате ступить было некуда. Потому Макарке досталась та самая табуретка, а Ставруш присел на скамью со спинкой, где от книг был свободен лишь самый кончик.
Неизвестный мастер быстро сдвинул с края стола стопки бумаг и книг, и присел на край, или можно сказать, просто прислонился.
- Что-то хотел спросить? - ободряюще улыбнулся он Макару.
- Ага. А где волшебник? Ну этот, как его... А вы кто?
Молодой человек вдруг весело хохотнул и подмигнул настороженно застывшему Ставру:
- Ну а ты, тоже мага не видишь?
- А вы кто такой?
- Ладно, что я, в самом деле? Зовите меня - Раф. Собственно я и есть Рафаэль Далламаро. Извините за беспорядок, все руки не доходят... Итак?
Макар захлопнул рот и сглотнул. Совсем не так он представлял волшебников. А где же у него плащ, или там - мантия, а еще остроконечная шляпа, или тюрбан?
- Моя мать, - произнес серьезно Ставруш, который, похоже, ничуть не удивился, - была очень дружна с вашим отцом, а я надеюсь подружиться с вами.
- О, как! Интересненько! Назоветесь, мой юный друг? Или...Я не люблю вторгаться в сознание против воли.
-Лучше вы сами, - твердо ответил Ставруш.- Так быстрее и проще.
На минуту оба застыли, а потом Рафаэль качнул головой, хмыкнул и потер подбородок.
- Вот как значит! А ты, мальчик?
- Макар, и я вообще не отсюда, - быстро протараторил маленький землянин, испугавшись непонятных манипуляций со Ставром, из-за которых бедняга сейчас держался за голову, словно ему врезали по лбу. Или хотя бы дали щелбан. - Я с Земли, ну - из настоящего мира. Я тут ничего не знаю, и никого...
- Стоп, стоп. Что значит из настоящего? - Раф смотрел на него со странной доброй улыбкой, - да не пугайся так, не съем. Ты, Макар, знаешь что - если долго рассказывать, дай мне заглянуть в свою голову. Тебе не будет больно, и мы не потратим время на выяснение. Обещаю, что не посмотрю никаких твоих тайн, только кто ты и откуда.
- Но я же сказал... Ладно, смотрите.
Макарка весь напрягся и закрыл глаза. Страшно было, что кто-то станет копаться в его голове.
- Э-э, - на лоб его вдруг легла теплая рука. - Право же, молодой человек, защиту я вашу оценил, но теперь, может, откроетесь?
- Чего? - мальчик распахнул глаза.
- Убери защиту, - серьезные глаза мага сделались совсем черными и блестящими и смотрели сверху вниз, не мигая.
- Не умею, - прошептал растерянно Макар.
- Что значит «не умею», - брови Рафаэля сошлись на переносице.
- Не мучайте его, - вмешался Ставруш, вскакивая. - Он ничего в магии не понимает!
- Ладно, прости, малыш...
Это были последние слова, которые услышал Макарка. Очнулся он, лежа на кушетке - перед весело пляшущим огоньком в камине.
Рядом с ним сидел Ставруш, держа за руку, а сбоку, в кресле, тот самый маг. Комната уже другая - уютная и чистенькая, вся в коврах. Да и на маге теперь был какой-то темный халат с переливчатыми полосками красных и желтых цветов - которые не шли по прямой, а разбросаны по ткани хаотично. Он курил трубку и смотрел на мальчика очень задумчиво.
- Как ты себя чувствуешь? - ласково улыбнулся.
- Хорошо, а что случилось?
- Ты вдруг потерял сознание, - быстро сказал Ставруш, - я даже испугался и Раф отнес тебя сюда.
- Нет, так не пойдет! Попробую объяснить. - Вздох мага можно было назвать тяжелым, но он продолжал чуть иронично улыбаться. - Без ложной скромности могу сказать, что являюсь самым сильным магом Тернии за исключением Великого мага Гамельта... правда, он сейчас... эээ... в отставке.
- Ага... в темнице королевского дворца, - буркнул Ставруш, за что получил осуждающий взгляд мага.
- Хм, так вот. Я еще не встречал ни одного мага, что смог бы от меня закрыться. И даже при воздействии высшего уровня, которое сметает любые заслоны, ты устоял, правда, потерял сознание... Дарги, пожалуй, на такое способны, но думаю, немногие... Король мог устоять против Гамельта, не тот, что сейчас - прежний... Слышал я и о принцессах, которые досаждали учителю и ни капли его не боялись, - Раф покосился почему-то на Ставруша, потом снова тепло глянул в глаза Макара: - И вот теперь ты. Н-дааа. Да ты лежи, лежи.
Маленький землянин хотел сесть, но после слов мага снова улегся на подушку, чувствуя слабость и головокружение. Наверное, он просто очень устал.
Маг смотрел на него сочувственно и изучающе, потом вдруг вскочил, прошелся по комнате, подойдя к камину, поворошил кочергой угли, подбросив еще парочку полешек, от чего полетели веселые искорки, и пламя словно ожило, становясь больше.
- Вы, наверное, устали, - заговорил он снова, не оглядываясь на детей. - Пожалуй, не буду вас мучить сегодня больше. Вы мои гости, отдыхайте.
- А как же... - начал было Ставруш, но Рафаэль его перебил.
- Комната внизу уже готова, Шом вас проводит.
Будто в ответ на его слова, дверь распахнулась, и на пороге появился один из близнецов.
- Позаботься о них, - коротко бросил маг, - доброй ночи, ребята.
Сказав это и не дожидаясь их ответных пожеланий, Рафаэль стремительно вышел в другую дверь.
- Странный он, - пробормотал Ставруш, помогая другу подняться. - Шом, держи его с другой стороны, голова у него кружится.
- Да нормально всё, - попытался возразить Макар.
- Ага, нормально! Ветра нет, а тебя качает, как тростник. Пошли уже, спать охота.
Спускались по лестнице медленно, потому что, как Макарка не храбрился, спотыкался он на каждом шагу. Внизу первым делом столкнулись с Ласло. Тот их ждал, но зачем, так и не сказал. Увидев, как мальчик волочит ноги, он решительно отстранил ребят и поднял землянина на руки, как маленького.
- В маленькую гостевую, - подсказал поспешно Шом. - Дар Томаш, вы тоже идите, а я туда вам Лютика приведу.
- А то я не знаю, куда, - проворчал гном. - Небось, сам там камин разжигал.
Ласло пронес маленького гостя по переплетению коридоров так быстро, что Ставр едва за ним поспевал, крутя головой, чтобы запомнить путь.
Комната и правда оказалась маленькой, но очень уютной. Две кровати стояли застеленные белоснежными простынями, поверх цветастых толстых одеял лежали просторные рубахи. Пол застилал старенький истертый ковер. Камин - меньше, чем у Рафаля, но пламя в нем горело так же весело.
Усадив гостя на постель, гном очень быстро и спокойно переодел его в ночную рубаху, умудряясь придерживать вертикально - мальчик с трудом уже боролся со сном, то и дело закрывая глаза и заваливаясь набок. Малец послушно поднимал руки, сам не понимая, что такое с ним твориться. Уложенный, наконец, под одеяло на мягкую теплую подушку, пахнущую как в детстве каким-то очень знакомым ароматом, Макарка вздохнул глубоко, удивился, что гном исчез, а Лютик уже лежит в уголке, попытался пожелать Ставру, стоящему на коленях у камина, спокойной ночи, но не смог. Сон навалился приятной мягкой волной, унося все тревоги и вопросы.
Если мальчику что-то и снилось в эту ночь, он не запомнил - проснулся утром, когда за окном уже светило солнце, сел на кровати, удивляясь, что в комнате никого нет - Ставр и Лютик исчезли. Рядом, на высоком табурете аккуратной стопочкой лежала его одежда, выстиранная и выглаженная. Сапожки тоже блестели, словно кто-то их начистил воском, или чем-то похожим.
Макарка порадовался, что от вчерашней слабости и следа не осталось, оделся быстро, и отправился искать хоть кого-то - очень захотелось есть. Казалось, такого голода он еще не испытывал за всю жизнь. В коридорах едва не заблудился, но каким-то образом, умудрился попасть в кухню, правда, с другой стороны, чем вчера.
За широким столом он увидел гнома, читающего книжку. Тут же мысленно поправился - ведь он же дарг, а не гном. Ласло встрепенулся, заметив мальчика, только когда гость поздоровался, видимо зачитался чем-то интересным. Захлопнув потрёпанный томик и сунув за пазуху, гном-дарг вынул из печки горшок с дымящейся кашей и поставил перед усевшимся за стол гостем.
- Ешьте прямо так - из горшочка, - посоветовал он степенно, вручая изящную ложку. - Масла кладите, сколько хотите.
Никогда еще Макарка не ел такой вкусной пшенной каши. Или это с голоду так казалось? Дарг, или все-таки гном, смотрел на него с одобрением, сидя напротив и подперев кулаком щеку.
Наевшись только тогда, когда выскреб со дна горшочка последние крупинки, мальчик подвинул к себе большую чашку с горячим сладким напитком, похожим на мятный чай. Отхлебнув, он наконец вежливо спросил:
- Ласло, а вы не знаете, куда делся Ставруш. А то я проснулся, а его нет. И Лютика тоже.
- Дар Томаш не велел вас будить. Они с маленькой госпожой отправились в город, на торг, к обеду обещали вернуться.
- С Лив? - ужасно удивился Макар. - У нее же нога сломана!
- Так лечил-то ее Рафаэль - так что уже все в порядке у девочки, не волнуйтесь.
- А... где маг? И ученики?
- Рафаэля с утра вызвал наместник во дворец. Близнецы его сопровождают. Пока не вернулись, - пожал плечом гном, словно такое было обычным делом.
- А мне что делать?
- Отпускать вас в город не велено, заплутаете один-то. Могу вам книжку найти интересную, почитать.
Макарка нахмурился, очень жалея, что так долго спал. Сейчас бы вместе с друзьями по рынку бродил. Почитать он бы хотел, да только боялся, что не поймет тернийский язык и будет выглядеть в глазах гнома, которого мысленно решил так и называть, неучем.
- А вы что будете делать? - спросил на всякий случай.
- В мастерскую пойду.
- А можно мне с вами?
- Со мной? - очень удивился Ласло. - Можно, конечно, господин Томаш.
- Что?
- Дар Томаш сказал, что вы его брат. Или я неправильно понял?
- А. Да нет. То есть да, правильно, - смутился Макар. - А почему он - дар?
- Он сказал, вы младше. А разве у вас в семье не принято называть старшего - дар?
- Ой, это я неправильно расслышал, - совсем покраснел мальчик, - не проснулся ещё.
Гном кивнул, подхватил горшочек и пошел его мыть в раковине. Вытерев полотенцем и установив глиняную посудину на полку, он обернулся к гостю:
- Ну, пойдемте, если не передумали.
В подвальной мастерской оказалось еще интереснее, чем думал мальчик. Полки снизу до потолка были уставлены разнообразной утварью из металла. Тут были и украшения, и посуда, но больше всего оружия. Копья стояли в углу пучком, по стенам развешано несколько мечей, а ножи самые разные занимали не одну полку. В остальном оружии мальчик не слишком разбирался, а спрашивать не хотел. И так уже наговорил лишнего.
Поэтому просто смотрел, особенно когда гном разрешил ему брать в руки что пожелает, «только осторожно - всё очень острое».
- Впрочем, Рафаэль вас подлечит, если отрубите себе палец, так что смелее, не стесняйтесь.
Макар не понял, шутит он так, или всерьез говорит, но рисковать и отрезать себе что-то вовсе не хотелось. Поэтому подержав немного в руке очень изящный кинжал с витой рукояткой, он осторожно положил его на место, и стал смотреть, как гном, весь освящённый жаром из большой печи, бьет молотом по плоской железяке, видимо выковывая очередной меч.
Скоро это занятие наскучило, и он спросил, нельзя ли посмотреть дом.
- Конечно, - отозвался Ласло, отвечая между ударами молота, - можете... заходить... во все... двери... которые... откроются... Но из дома... вам... не выйти... сейчас...
- Я понял.
Поблагодарив гнома, Макар отправился наверх.
Лестница из подвала показалась гораздо длиннее, чем когда он спускался вслед за Ласло. Может, оттого, что во время спуска, он слишком был занят какими-то другими мыслями, или не совсем проснулся. В итоге Макар насчитал пятьдесят девять ступенек. Получается, это даже не подвал, а какое-то подземелье.
Однако и об этом думать мальчик уже не стал, потому как вдруг совершенно отчетливо в голову пришла новая мысль. Ведь он в доме мага, то есть – волшебника. Да еще совсем один. А значит, он может, не боясь, быстренько посмотреть дом, и даже увидеть какие-то волшебные вещи. Будь рядом Ставр, он бы, скорее всего, не позволил бродить по дому. Вот и хорошо, что они ушли без него. А по городу он погулять еще успеет, наверное.



 все сообщения
КауриДата: Понедельник, 06.08.2012, 04:45 | Сообщение # 9
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
12.

Стоп! У гнома в подвале он видел моток веревки. Висит прямо у входа в его кузню. Может, даже не заметит, если протянуть с лестницы руку и схватить. Ненадолго ведь – потом сразу вернет. А если спросить, еще вопросы начнет задавать – зачем, да почему. Еще запретит ему ходить на третий этаж!
Сказано – сделано. Сбежав по лестнице вниз, мальчик открыл дверь в подвал и на цыпочках стал тихо спускаться вниз. Чем ниже, тем слышнее были удары молота. Макарка занервничал, не привык вот так брать чужое, и отговорка, что вернет, не утешала уже. Наверное, именно поэтому, на последних ступеньках он споткнулся и полетел вниз кувырком, выкатившись прямо под ноги бросившемуся навстречу гному. Ласло ловко поставил его на ноги, очень быстро ощупал ноги-руки, и только после этого, тяжело вздохнув, поинтересовался:
- Куда так спешим, господин Томаш?
- Споткнулся, - пролепетал Макарка, краем глаза косясь на веревку. – Хотел спросить, вам помощь не нужна?
- Мне? – ужасно удивился гном. – Неужто заскучали, один-то?
Испугавшись, что Ласло сейчас его заставит что-то делать, Макарка, краснея, замотал головой:
- Нет-нет! Я… Я… спросить хотел.
- Что спросить?
- А можно мне… книжку почитать?
- А, - улыбнулся гном. – Поди, библиотеку разыскали? А отчего же нельзя? Только берите книги лишь с правой стороны, слева нельзя… Впрочем, слева и нет ничего, - последние слова он пробормотал неразборчиво. – Сами разберетесь, или помочь?
- Разберусь, конечно!
- Тогда я… - он кивнул на наковальню и вопросительно поднял бровь.
- Ага, я пойду.
Макарка подождал, когда молот снова задаст ритм, пошел к лестнице, подцепил веревку и вихрем поднялся наверх. Сердце колотилось как бешенное. В кухни постоял, прислушиваясь, не бежит ли гном за пропажей. Однако глухие удары молота доносились по-прежнему с равными промежутками времени. «Словно сердце у дома колотится, как у меня, - невольно сравнил мальчик, - все-таки это гном, а никакой не дарг!»
Раздумывать о гноме, впрочем, времени не было. Бегом на третий этаж. Веревки из подземелья Ласло хватило ровнехонько на всю лестницу. Сложить пополам тоже оказалось простым делом. Так и привязав ее внизу обоими концами, Макар стал медленно подниматься наверх, крепко зажав в руке серединку. Ступеньки уже не считал.

Наконец веревка натянулась, и мальчик резко остановился на одной из ступенек, с трудом преодолевая охватившее со всей силой желание срочно подняться на ступеньку выше. Показалось даже, что удержался только лишь благодаря тому, что вцепился в веревку. Это было похоже на ураганный ветер, только никакого ветра вокруг не было. Несколько секунд и давление вдруг резко пропала, веревка ослабла, и Макар рухнул на колени.
- Ух! - Широко улыбаясь, экспериментатор вытер рукавом капли пота со лба и вгляделся в стену справа от ступеньки. Ну, хоть убей, ничем она от остальной стены не отличалась.
Как бы пристально не смотрел он на место невидимого входа, ничего не менялось. Встать на ноги боялся, вдруг опять поднимется невидимый ветер, потому подполз поближе к стене и стал постукивать кулаком и ощупывать руками. И опять ничего не случилось. Радость стала выходить, как воздух из воздушного шарика. Он-то надеялся – раз, и всё! И дверь появится и комната мага. А ничего не изменилось! Рассердившись, вскочил, покрепче ухватив конец веревки, и со всей силы стукнул по стене кулаком.
- Ой! У-у-у…
Пришлось засунуть руку между коленок, чтобы смягчить боль. И зачем так сильно ударил? Словно надеялся таким дурацким способом дверь открыть. Тут же магия! А он… От бессилия и боли на глазах даже слезы выступили. Прислонился к стене лбом, и постучал даже немножко головой, досадуя, что не такой умный, как хотелось бы.
- А ну открывайся! – потребовал сердито, навалившись на стенку. И вдруг повалился вперед, в пустоту. Словно стена совсем исчезла.
Растянулся на полу, хорошо, пол застелен толстым мягким ковром, не так больно. Однако подняв глаза, Макарка забыл обо всем. Получилось! Мальчик радостно рассмеялся, живо вскакивая на ноги. За спиной стена, выхода как не было, так и нет, но с этим позже разберется. Тем более, петля вполне целой веревки торчит теперь из совершенно нерушимой, и даже твердой на ощупь, стены, лежит на полу, словно нить Ариадны. Странно и забавно, но не это главное - он ведь, наконец, в комнате мага! Неясно, почему не в той, где маг пилил доски. Она вроде была первой. Зато здесь, где камин и знакомый диванчик - гораздо интереснее.
В камине красные угольки, вспыхивают порой маленькими язычками пламени, чуть сильнее освещая помещение. Однако не успел Макарка посетовать, что темно, как сверху над камином засветились три больших свечи в подсвечниках. Но не просто обычным огнем, а словно лампочки, только без стекла. Высокие фитильки сначала были просто как толстенькие палочки раскаленные до красна, а затем стали расслаиваться, то превращаясь в контуры каких то зверюшек, то… Он даже сразу не понял, что это похоже на извивающуюся в танце голую тетеньку, а как понял, быстро отвернулся, покраснев. Да и кто будет смотреть на свечки, когда за спиной на причудливо изогнутых полках столько разных интересных штучек?
Луше бы конечно ничего не трогать, а то мало ли, как они действуют. Чего тут только не было. На самой нижней полке стояли разнообразные фигурки животных - черная пантера, слоник, черепаха, крокодил, белка, собака, а больше всего - разных кошек. Все зверюшки будто из дерева вырезаны, разукрашены как настоящие. И не просто стоят, а застыли в каком-то движении. Медвежонок словно пытается вынуть из лапы занозу, слоник, развернув голову, тянется хоботом куда-то вверх, пантера, лежа на животе, подняла лапу с растопыренными когтями, словно собирается прихлопнуть кого-то маленького, типа мышки. А кошки чего только не делают, и все разные, много пород совсем незнакомых.
Мальчик не удержался, осторожно погладил одну лохматую серую кошечку, и вздрогнул, когда выгнулась спинка. Или показалось? Была тут и змея толщиной с руку мальчика, свернутая кольцами. Голова ее была приподнята, пасть с клыками открыта и вперед вытянут тонкий раздвоенный язык. Так и казалось, что вот-вот прыгнет и укусит. Макар обошел ее по кругу, не то чтобы он очень змей боялся, просто как-то не по себе стало, когда заглянул в полуприкрытые маленькие глазки.
На полке выше, стояли и вовсе простые предметы – из неокрашенного темно-коричневого и темно-красного дерева, покрытые тонкой резьбой. И кубки были, похожие на те, что делал дед Егор, и подсвечники, матрешки, или что-то очень похожее, а еще разнообразные шкатулочки и сундучки. Макарке жутко понравились целые композиции, созданные из дерева – вся компания на кухне выглядела очень натурально – двое учеников за столом, гном у плиты и вошедший только-только Рафаэль. Маленькая раковина, стульчики, дверка в подземелье, ложки и горшочки на столе - все выглядело очень правдоподобно, казалось, что Шом сейчас перестанет качаться на стуле и ножки с грохотом опустятся на пол. А гном и вовсе вот-вот подхватит упавшую поварешку. А Ги сейчас до конца повернет голову и первым увидит мага. Как так можно было передать, что каждый будет делать?
Еще выше стояли изделия из стекла. Кобочки, пузырьки, а также целый рядок красивых песочных часов, отличающихся друг от друга и формой, и размером. Даже цвет песка ни разу не повторялся – от темно-коричневого, до серебристого и совсем белого.
Перевернуть, впрочем, ни одни из часов не удалось – стояли, словно приклеенные.
Еще дальше лежало маленькое зеркальце овальной формы, вставленное в гладкую темно-красную деревяшку, покрытую резьбой. Его удалось взять в руки, только пыль смахнуть пришлось. Наверное, им давно не пользовались. Макарка заглянул в зеркальное стеклышко отливающее синевой и удивился, что нет его отражения. Зато внутри - словно голубоватая дымка крутилась. Подумав, что это стекло так запотела, мальчик потер его рукавом, но ничего не ушло, а вот когда попробовал потереть пальцами, что-то изменилось. Дымка сгустилась, обретая очертания бородатого седого старика с огромной бородой.
«Спрашивай!» – прошелестело прямо в голове.
Подпрыгнув на месте от неожиданности, Макар едва не выронил зеркальце. Ну, ведь правильно, это же волшебное зеркало, так, наверное, и должно быть.
«Кто ты? – опять прозвучало внутри головы, даже показалось удивление в вопросе. – Зеркало магическое, ты прав».
- Я – Макар, - дрогнувшим голосом ответил мальчик.
«Я читаю мысли, но не могу слышать твоих слов».
Пришлось представиться мысленно.
«Понятно» - прошелестел старик после небольшой паузы. «Ты хочешь задать свой вопрос?»
«Нее… Да, хочу».
«Спрашивай, - хмыкнул голос, в расплывчатом образе старика почудилась улыбка».
«Я… как мне отсюда выйти?»
«А ты где находишься? Просто мысленно представь».
Макарка честно огляделся и, зажмурившись, постарался четко представить комнату.
«Ох ты как!» - восклицание в голове показалось крайне изумленным и даже раздосадованным.
«Что?»
«Выйти можно так же, как и вошел» - словно нехотя пояснил голос.
«Мне что, биться головой о стенку? – грустно подумал мальчик, забыв, что его мысли слышат».
«Хм», - был ответ.
Что-то недовольное в старике почувствовал Макарка, словно его не отпускает взгляд, хотя глаза разглядеть толком не удавалось. С усилием заставил себя перевернуть зеркало, и вздохнул свободней. Осторожно вернул его на место и огляделся. Неуютно как-то стало на душе. Захотелось немедленно уйти и больше ничего не трогать.
Не раздумывая больше, бросился к стене, из которой торчала петля веревки. Постучался головой, бормоча: «Открывайся!».
И сам не понял, как выпал на лестницу, больно ударившись коленками. Стена за спиной оказалась опять непроницаемой, словно привиделось всё – и комната с камином и диваном, и кошки, изгибающие спинки и дух какой-то в зеркале. Хорошо, что веревка на этот раз в стене не застряла, надо ее срочно вернуть на место гному, вдруг хватится.
Отвязав веревку внизу, Макар свернул ее, постаравшись проделать это так же, как было. И побежал вниз. В кухне никого не было, так что, не останавливаясь, он побежал дальше, вниз, в подвал. На этот раз удалось повесить веревку на гвоздь, не привлекая внимание хозяина мастерской, и на цыпочках вернуться обратно.
Едва он снова оказался на кухне, как туда ввалились оба ученика мага и Ставр с сияющей Лив. Маг тоже уже был здесь, стоял на пороге, пристально разглядывая Макарку, но тут же отвернулся, встретившись с покрасневшим от такого внимания мальчиком взглядом. Распорядился коротко:
- Ги, после еды поднимись ко мне. Шом, ты тоже, но после брата.
Тут вбежал Лютик и отвлек Макарку, принявшись его облизывать, а когда мальчик поднял голову, Рафаэля в кухне уже не было. Неужели маг почувствовал что-то? От этой мысли стало очень не по себе.
- Макар, а я уже выздоровела, - похвасталась Оливия, дергая его за рукав. – Смотри, какие у меня сапожки. И вот еще.
На ладошке у нее лежал круглый прозрачный камень с синими прожилками.
- А что это?
- Синельник, - ответил за нее Ставр, - нас покормят, интересно? Я умираю с голода. Макар, где Ласло, не знаешь?
- А можно мне куриную ножку? – тут же поддержала его девочка.
Гном показался на поверхности, слегка подтолкнув Макарку, который так и стоял возле люка.
- Здесь я, - проворчал он. – Мойте руки и садитесь за стол. Устроили тут столпотворение!
Пока Ласло ставил перед всеми тарелки с едой, Ставр быстро вполголоса рассказывал Макару, как они с Лив провели время в городе.
- Вечером будет интересно, - шепнул он, - стрельба из лука горящими стрелами. Приз за лучший выстрел – зашибись. Пойдешь со мной? Постреляем…
- Я не умею, - покраснел Макар.
- Не беда, зато я умею, посмотришь.
- Думаешь, получишь приз?
- Ха, не сомневаюсь даже. Видел бы ты, какие неумехи там тренировались!
- А почему вечером?
- Так горящие стрелы! Лучше же видно будет… Там даже наместник будет, и вся знать…
Ласло со стуком поставил перед ними тарелки и пробурчал:
- После наговоритесь! Молча ешьте.
- Да, - поддакнула Оливия, - хватит шептаться!
Макарка скорчил рожицу девчонке и проглотил приготовленный вопрос, послушно берясь за ложку. Жутко интересно было расспросить Ставруша, что еще он видел, и что вечером будет, но под взглядом гнома решил помалкивать.
Оливия надулась и нехотя ковырялась в тарелке с кашей, думая о чем-то своем. А может из-за того, что куриной ножки не дали. Однако котлетку она все же съела.
Шом быстро уплел свою порцию, а как только внизу появился брат, пробормотал слова благодарности гному и бросился наверх. Макар проводил его взглядом, внутренне напрягшись. А ну как Рафаэль обнаружил, что кто-то проникал в его комнату, и теперь ругает учеников? Так и казалось, что он сейчас и его позовет на допрос.
- Что там? – спросил он Ги, который задумчиво ел, заняв место напротив Макара.
На вопрос мальчика ученик мага недоуменно поднял брови, потом покачал головой, мол, ничего такого… что вам нужно знать. Обидно стало, но что поделаешь.
Ставруш кинул на друга внимательный взгляд и вопросительно поднял бровь.
Макарка досадливо пожал плечом, уткнувшись в чашку с чаем, и чуть не подавился, когда в кухню вошел Рафаэль и небрежно спросил:
- Ласло, ты заходил в мой кабинет?
Гном, чистящий в раковине сковородку, буркнул:
- Порядок-то кто наводить будет?
- Сколько тебе раз говорить, Ласло, я сам способен заняться уборкой, - досадливо вздохнул маг и ушел.
У Макарки словно гора с плеч свалилась. Он вздохнул полной грудью и кивнул, когда гном предложил еще чашечку чая. Правда, совсем не ожидал, что в тот момент, когда Ласло спросил: «Кто на пороге оставил следы?» - и все отвернулись в другую сторону - получит незаметный подзатыльник.
Ласло опередил возмущенно вскинувшего глаза мальчишку, в глазах которого читался еще не произнесенный вопрос «За что?», тихо буркнув:
- Сам знаешь!
- Нет там никаких следов, - обернулся к ним Ставруш. – И вообще, Макар, заканчивай чаи гонять, пойдем, кое-что покажу.
- Что? Что? – тут же забеспокоилась Лив.
***
В их комнате Макарку ждал подарок. Или не так – Подарок! Какой же мальчишка не мечтает об оружии, а тут на его кровати лежал настоящий арбалет. Не такой, какими мальчик любовался, бывало, на прилавках тира, куда мама его пару раз водила прошлым летом. Нет, этот был совсем другой – не просто черная железная конструкция.
Рисунок в виде бегущего волка украшал по бокам стройное деревянное ложе, усиленное сверху стальными полосками. Его продолжением служило стремя для упора ногой. Плечи были обмотаны тонкой бордовой бечевой так плотно, что сначала показалось, что просто окрашены. Только возле закрепленных на краях плеч шкивах оплетка не скрывала сталь упругой пластины. Твердая на ощупь тетива, проходя через ролики на луке и в основании стремени, скрывалась где-то внутри ложа. Если присмотреться, состояла тетива из скрученного пучка тонких волокон, перехваченного в нескольких местах того же цвета нитяной обмоткой.
Рядом лежал крючок и чехол с целым пучком коротких стрел.
- Что застыл? – усмехнулся Ставр, - возьми в руки, это тебе.
- Мне! Ух ты! Дорогой ведь! – Макарка осторожно поднял арбалет. Пальцы заскользили по прикладу, хотелось прикоснуться к каждой детали этого чуда.
- Не дороже жизни, - хмыкнул Ставруш, - завтра уходим, так что оружие тебе пригодится.
- Завтра?!
- Тише ты, - парень оглянулся на дверь, потом пошел и плотно ее прикрыл. – Лив, ты тоже помалкивай, поняла?
- Что я, маленькая? – девочка широко открытыми глазами рассматривала оружие и вздыхала. – Вырасту, у меня такой же будет!
- Конечно-конечно! – Ставруш отобрал у Макара подарок, вставил ногу в стремя, уперев арбалет в пол, и крючком натянул тетиву. – Видишь? Вот сюда болт вставляешь.
- Какой болт?
- Вот ведь… У лука стрелы, а у арбалета – болты и стрелы. Это - болты, Понял? Короче, смотри, он на предохранителе. Пока вот здесь не повернешь, и рычажок вот этот не нажмешь - не полетит. Но все равно будь осторожен.
- И стрелы все мне? – уточнил мальчик. – Ой.
- Макар! Еще раз - не стрелы, а болты. Засмеют ведь, если такое при людях скажешь… Да, тебе.
- А чем они отличаются?
- Ну так стрелы - это стрелы. А болты - это болты... - было странно видеть растерянным обычно уверенного в себе предводителя.
- Болты без перьев, а стрелы с ними?
- Да нет, стрелы арбалетные могут и без оперения быть, чаще именно без него и есть... Просто... - Ставр почесал затылок и продолжил неуверенно, - болтами только вблизи стреляют, короткие они, дальше кувыркаться начинают, но зато вблизи - прошибают что угодно. Словом - как болт рядом со стрелой увидишь - сразу сам все поймешь, а сейчас пойдем на задний двор – тренироваться. Рафф разрешил. Сказал, там Ласло тренируется, так что даже мишень настоящая есть – как на стрельбищах. Наконечники сбережем. Лив, ты с нами, или отдохнешь – поспишь?
- Конечно с вами. Мне тоже тренироваться надо. У меня же тоже оружие! - Она показала Макарке трубочку и пучок дротиков. – Видал? Тоже опасно.
И девчонка первая зашагала к двери с гордым видом. Забытый всеми Лютик напомнил о себе громким зевком.
- Поспи тут, малыш. Ладно? - ласково потрепал его Ставр. – Завтра в дорогу, а тебе бы еще окрепнуть надо.
Пес словно все понял, улегся в углу, положив на лапы свою большую голову. Макар сунул псу кусочек хлеба, нашедшийся в кармане, и поспешил за другом.
- А чем еще из арбалета стреляют?
- Пулями...
- Пулями?!
- Ну да, а что тут такого? Ладно, хватит болтать - стрелять пошли.
- А чего не "болтать"?
- Засохни, а то игрушку отберу! - Шутливо огрызнулся Ставр.
Он, оказывается, успел изучить дом, или у близнецов выяснил заранее, но на заднем дворе они оказались быстро, пройдя всего два коридора и подсобку с садовыми инструментами.
Ярко светило солнце, пели птички, сидя на развесистых ветвях незнакомых лиственных деревьев. Мелкие зеленые плоды напоминали крохотные яблоки. Большой продолговатый двор был весь окружен этими деревьями, рассаженными вдоль высокой стены. Остальное пространство двора было покрыто мелким красноватым песком – с вмятинами от лошадиных копыт.
- Здесь я Игрунка выгуливаю, - раздался за спинами детей голос Ласло. – Чтоб не застоялся.
- Он тоже смотреть будет? – прошептал Макарка другу.
- А чего ж не посмотреть! – ответил Ласло, заставив мальчика покраснеть. Даже не улыбнувшись, гном пошел вперед к отдельно стоящей стенке в дальнем конце двора, завешенной полотном из грубой мешковины.
- Не бойся, - засмеялся старший товарищ, - пусть смотрит, не велика премудрость. Быстро научишься. А Ласло может и подскажет. Это из лука надо с детства учиться, тебе уже поздно, пожалуй.
- А мне, а мне не поздно? – тут же осведомилась Оливия.
Ставруш смерил ее взглядом и велел:
- А ну покружись.
Девочка аккуратно приподняла кончиками пальцев края сарафанчика и несколько раз повернулась вокруг своей оси.
- Ага, а теперь присядь три раза. – Парень серьезно наблюдал, уперев руки в бока, как малышка старательно приседает. – Теперь подпрыгни три раза.
- Ну как? – пропыхтела девочка, закончив прыгать. Волосы растрепались, глаза блестели от предвкушения.
- Команды выполняешь хорошо, а лук я тебе в жизни не доверю, - хохотнул Ставруш, еле уворачиваясь от маленького вихря, налетевшего на него.
Пока Лив за ним гонялась, Макарка успел зарядить арбалет. Он увидел, что Ласло снял плотное покрывало с широкой стенки в конце двора и махнул ему рукой – стреляй, мол. Три мишени в ряд были нарисованы на серой поверхности красной краской. Такие же, как в тирах на Земле – большой круг, потом поменьше, еще меньше, а в серединке красная точка. У мальчишки сильно застучало сердце, когда он поднял оружие, приставил к плечу, и, убедившись, что приятели бегают где-то за спиной, нажал на рычажок. Дыша, как после долгого забега, он вглядывался, куда же попал. Не разглядев, побежал смотреть.
Ласло тоже подошел, во время стрельбы он отходил к конюшне, стоящей сразу за домом.
- Неплохо, - кивнул он, увидев как Макарка выдергивает болт из нижнего правого угла мишени, - ну стреляйте, учитесь, а я пока Игрунка почищу. Буду нужен, кликните.
И развернувшись, ушел обратно в конюшню.
Ставруш, видно, набегавшись, подошел и хлопнул друга по плечу:
- Отлично! Лив, не мешай! А то спать пойдешь!
- Не командуй!
- Я ваш предводитель, и я командую, ясно? Считай, что вождь! А не нравится – останешься завтра с Раффом.
Раскрасневшаяся девчонка надулась, но прекратила попытки поколотить предводителя. Она вместе с ребятами дошла обратно и устало присела у крылечка на завалинку.
- Вот сюда вставай, - распоряжался юный вождь. – Стрельни еще раз, тут где-то двадцать пять метров. И не беги сразу за болтом, потом заберем. Готов?
Второй выстрел оказался удачней. Болт воткнулся ровнехонько между правой и центральной мишенью. Вот только целился мальчик в левую.
- Попробовал? А теперь давай я тебе натяжение добавлю – Ставр снова подошел, забрал арбалет, вставил в гнездо чуть выше приклада изогнутую ручку и начал ее вращать под равномерный треск. Макарка увидел, как в просвете ложа поползли навстречу друг другу два миниатюрных орешка, натягивая тетиву. - Пока стоит самый маленький натяг, но как подкачаешься - можно будет больше сделать.
- Да с таким на дракона можно! – выдохнул мальчишка.
- На дракона... - грустная улыбка неожиданно сделала собеседника лет на десять старше. - Можно и на дракона, дуга позволяет. - Ставруш перевернул оружие, показывая на прорезь ложа и странный рог на прикладе - вот сюда ставится рейка, и крутишь себе не спеша, пока последний блок до фиксатора в спуске не дотянешь. Удобно - выстрелил, потом еще спуск дожал, ось блока освободилась и в начальное положение встала. И еще, - улыбка стала насмешливой, - за пробивание шкуры можешь не беспокоиться, вот только еще и попасть надо. Тебе ведь не меньше восьмидесяти ударов сердца ручку крутить придется, драконоборец. Если промажешь - за это время дракон из тебя три-четыре любимых блюда приготовить успеет.
- Не выйдет! - Макар зябко передернул плечами, но из чистого духа противоречия показал язык. - Меня и на одно блюдо не хватит.
Предводитель одобрительно хмыкнул и вернул ему оружие.
- Ну, постреляем? – Парень достал свой лук и, наложив стрелу, натянул тетиву. – Лив, у тебя зрение хорошее?
- Ага, - девочка все еще сидела на приступке у крыльца, - очень хорошее! Могу монетку разглядеть на земле с высокого дерева! А что?
- Хм. Ты смотришь внимательно, и говоришь, кто куда попал. Только сиди там, где сидела. Поняла?
- Ага. Поняла. – Судя по вздоху, задание ее не очень вдохновляло.
- Макар! Готов? Тогда на счет три. Считай, Лив!
Та сразу заулыбалась, даже выпрямилась, и очень звонко скомандовала:
- Раз… Два… Три! – и после короткого свиста стрел, радостно объявила: - Макар – в верхушку левой мишени, Ставруш – в самую середку – правой! Еще давайте!
- Нравится?
Макар улыбнулся, быстро натягивая крючком тетиву:
- Еще бы! Я сейчас тоже в центр попаду!
- Ага. Попадешь. Ты это… представь, что серединка – это красный глаз дракона. И если ты не попадешь ему в глаз, он всех нас сожрет. Как раз одно блюдо получится. Усек?
- Да!
Представить дракона было сложно, пришлось сосредоточиться, увидеть мысленно огромную крылатую тварь с открытой пастью, извергающей пламя. Воображение быстро достраивало мелкие штрихи, вроде рогов на голове и чешуйчатых здоровенных лап. Убить! Попасть в глаз! Юный охотник на драконов прицелился, чувствуя, как его охватывает спокойствие. Он сможет! Он спасет всех – и Ставруша и малявку Лив. И даже гнома, который с любопытством выглянул из конюшни. Краем глаза мальчик видел весь двор, но все его внимание сосредоточилось в одной точке – красном глазе страшного дракона.
Выстрел! Взгляд скользит вслед за болтом – и да! Есть.
- Я попал! – заорал Макарка, в победном жесте вскидывая вверх арбалет. – Дракон убит!
- Не убит, а возможно ранен, и пока ты выплясываешь, он как раз тебя и того…
Ставр улыбался.
- Слушай, - Макар уже смелее натянул тетиву и засунул за пояс крючок. – А драконы существуют? Ну, здесь?
- Да.
- Да-а-а?
- Да. И давай, не сейчас, Мак, правда. Стреляй. Нам всего три часа осталось. Потом поужинаем и пойдем в город.
***
Время пролетело незаметно, Макару так понравилось стрелять, что он не замечал усталости. Только пару раз они отдыхали, пока Лив показывала, как она стреляет тоненькими дротиками из своей чудо-трубки. Дротики летели недалеко, после сильного выдоха, но с пяти метров втыкались в мишень четко. Малышка гордо похвасталась, что она это давно умеет, мол, отец учил. А чудо в трубочке оказалось простым - если не зажимать пару отверстий сверху, на ней можно было продудеть простенькую и довольно приятную мелодию.
Ставруш, конечно стрелял лучше всех, но Макар был уверен, что стоит ему еще немного потренироваться, и будет попадать не хуже.
Когда они уже совсем собирались идти в дом, Ласло вывел из конюшни стройного тонконогого жеребца вороной масти. И осведомился, не желают ли господа прокатиться.
- Я умею! – тут же обрадовался Макар. – Мама два лета работала на конюшне и меня научила! Она была лучше всех. И я тоже!
- Ну, покажи, - удивленно приподняв бровь, Ставруш забрал у него арбалет.
- Подсадить? – флегматично осведомился гном.
Макарка мотнул головой. Нащупал в кармане кусочек сахара, вот не думал, зачем это делает за столом, а теперь порадовался, что пригодился.
Подошел к коню, что-то бормоча. Ставр с Лив видели, как мальчик что-то тихо говорит коню, осторожно касаясь носа ладошкой, потом, осмелев, гладит склонившуюся к нему голову Игрунка, проводя пальцами от кончика раздувающихся ноздрей до самых ушей. На другой ладошке протягивает к мягким губам сахорок, после чего, совсем смело гладит морду, шею и чуть ли не целуется с жеребцом.
- Во дает, - хмыкнул предводитель.
- Он ему песенку поет? – спросила девочка.
- Похоже на то. Ух как запрыгнул, видала?
- Ага.
А Макарка уже сидел верхом, подбирая поводья. Ласло подтянул стремя, и очень довольный отошел к дому.
И вот мальчик шагом начал объезжать двор, потом быстро перешел на рысь, то и дело кидая гордый взгляд на приятелей, и изредка склоняясь к могучей шее и что-то нашептывая Игрунку. Вот он громко крикнул, и конь легко перешел на галоп. Длины двора было маловато для такой скачки, и когда конь резко повернул, Лив ахнула, переживая за друга. Но Макарка удержался, снова перевел коня на рысь, и, проехав еще немного, вдруг вспрыгнул на седло ногами, выпрямляясь в полный рост.
Ставруш громко присвистнул, Игрунок дернулся и Макарка полетел на землю. Быстро вскочив, он догнал коня и с ловкостью кошки снова вскарабкался в седло.
- Порядок, - весело махнул наездник побледневшему другу.
- Да уж, порядок, - пробормотал предводитель, ругая себя за резкий свист, да еще когда конь скакал совсем рядом! Он тоже умел ездить верхом, но не слишком любил это дело, а вот чтобы так… Малышу удалось его здорово удивить.
Когда Ласло забрав коня, увел его в конюшню, Макарка подошел к друзьям весь раскрасневшийся и счастливый.
- Кушать пойдем? – весело осведомился он, словно только что ничего необычного не произошло.
- Ага, - Ставр покачал головой и вручил ему арбалет, - держи, наездник! Извини, что свистнул.
- А, ерунда, просто он ко мне еще не привык.
- Ты прямо как Мату, - загадочно сообщила Лив, отказавшись объяснить, что она имеет ввиду. – Пойдемте есть, я устала!
- Устала, или проголодалась? – уточнил Ставруш, заходя вслед за ней в дом. Подмигнул Макару, кивнув на упрямую девчонку. – Злиться, что тебе столько внимания, - шепнул он.
- И то, и другое! - твердо ответила Лив и, показав им язык, вдруг побежала, топая каблучками по деревянному полу коридора. Влетев в комнату, бросилась с разбегу на кровать.
- Принесите мне еду сюда! – тоном избалованной принцессы простонала она.
- Разбежалась! – Ставр присел на корточки перед Лютиком, обнял за шею и что-то тихо забормотал, уткнувшись в густую шерсть.
- Лив, прекрати, пожалуйста! - Макар аккуратно положил арбалет на табурет и по приказу Ставруша принялся собирать в мешок свои вещи. Предводитель вскочил, швырнул свою котомку на одеяло и бодрым голосом пояснил, что завтра предстоит покинуть гостеприимный дом мага очень рано, а после соревнований в городе, они могут так устать, что не до вещей будет. Лив под его суровым взглядом сразу поднялась с кровати и начала сваливать развешанные на спинке наряды в кучу. Девчонка опять злилась, что ничего сложить не получается, и Макарка, закончив со своим мешком, помог ей с ее разнообразными одежками. Его так и подмывало спросить, зачем ей столько барахла, да решил не связываться.
***
- И когда Ласло успел обед приготовить? - прошептал мальчик, уплетая за обе щеки запеченную свинину, вкуснее которой, казалось, ничего в жизни не ел.
- Сегодня готовил Рафф, - прошипел Шом.
- Молча ешьте, - тут же проговорил маг, возглавлявший обеденный стол.
Лишь когда перешли к чаю, Рафаэль Деламаро поинтересовался их планами на вечер. Узнав про турнир лучников, улыбнулся и пожелал удачи.
Ученики жалобно смотрели на мага, и тот в конце концов не выдержал и махнул рукой:
- Хорошо, можете тоже пойти, только к полуночи быть дома. И еще… Ласло пойдет с вами.
Последнее не слишком обрадовало как гостей, так и учеников. Но счастье от того, что им разрешили пойти, так обрадовали Шома и Ги, что они вызвались перемыть всю посуду, после чего, умчались в свои комнаты, чтобы переодеться.
Лютик выглядел очень бодрым и сразу же принялся обгладывать принесенную хозяином кость. Лив злилась на своей кровати – ее Ставр решил не брать, мала, мол для таких прогулок. Макарка боялся, что та вот-вот ударится в слезы. Жалко стало девчонку, даже собирался заступиться, но не успел.
- Так, Оливия, - холодно произнес Ставруш, - забыла об обещании? Хочешь вернуть мне цепочку с кулоном? Так я живо разыщу торговца.
- Нет, - тут же вскрикнула девочка.
- Кто мне обещал последить за Лютиком? – продолжал парень, проверяя укладываемые в колчан стрелы.
- Я! Но может…
- Оливия!
- Ну хорошо, идите, а мне что делать?
- Спать! Завтра встанем очень рано, помнишь? И если кто-то будет ныть, то останется с добреньким дядей Рафаэлем!
- А почитать можно? – строптиво спросила девочка, доставая из-под подушки какую-то книжку.
- Можно, - смягчился вождь, - только недолго! И спать.
- Ла-адно.
Мальчики надели верхние кафтаны, пояса с ножами, но арбалет Ставруш брать не позволил.
- Но почему?
- Ни к чему, - отрезал друг. – Ты к нему еще не привык, а соревнования будут только среди лучников.
В прихожей они столкнулись с близнецами, у обоих в руках тоже были луки, что Макарку еще больше опечалило. И почему он стрелять из лука не начал в детстве?
Подождали гнома, у которого лука не было, и вышли на улицу, сразу ощутив вечернюю прохладу и словно окунувшись в ранние сумерки.
- Держимся вместе, - предупредил гном. - Если потеряется кто – встречаемся позже у башни с часами.
- Добро, - кивнул Ставруш, и шепнул Макару, - от меня ни на шаг!
- Слушаюсь и повинуюсь! – так же тихо ответил мальчик, вспомнив фразу из какого-то фильма.
- Я не шучу.
- Я тоже, - разулыбался Макар.
- Не нравится мне твоя хитрая рожица, - качнул головой предводитель, но больше не стал выдвигать требований.
Прохожих сперва было мало, но когда они вышли на более широкую улицу, людей вокруг прибавилось. Их обогнала шумная компания молодежи, радостно галдящая, причем почти все были с луками.
Люди шли по двое по трое, изредка попадались и одиночки. Пару раз их обгоняли легкие повозки. Встретилась даже стайка оборванных мальчуганов, едва не попавших под колеса очередного экипажа. Весело переругиваясь с кучером, они тут же принялись обгонять повозку, что не составляло большого труда, так как народу вокруг становилось все больше, а места для маневра транспорта все меньше.
- Стрелять будете? - спросил Макарка близнецов.
- Конечно!
- Будем! – в один голос ответили ребята.
- Жаль, магию применять нельзя, - добавил Шом.
- А почему?
- Да потому что военачальник будет, Донат Бар, попробуй поколдуй!
- Он что, чувствует магию?
- Он оборотень! – пояснил Ги, словно этим все было сказано. – Волк.
Тысячи вопросов закрутились тут же в голове мальчишки, но Ставруш ткнул его локтем, мол, потом объясню, и Макар вздохнул, не решаясь больше спрашивать.
Да и разговаривать стало труднее - они как раз вышли на площадь, где гомон толпы заглушал даже глухие удары курантов на высокой башне справа.
- Восемь часов, - прямо в ухо приятелю сказал Ставр, - скоро начнется. Пошли к трибунам, надо записаться.
Всеобщее возбуждение передалось и Макарке, он быстро пробирался сквозь толпу вслед за другом, боясь его потерять. Мальчик и не заметил, как куда-то делись ученики мага и гном, но решил об этом не беспокоиться, раз Ставруш не обращает внимания. Ему казалось, что он часть этой толпы, а вовсе не гость в чужом мире, и это было здорово!


 все сообщения
КауриДата: Пятница, 05.10.2012, 14:32 | Сообщение # 10
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
ПОСЛЕДНЯЯ ПРОДА И ОБСУЖДЕНИЕ - ЗДЕСЬ


 все сообщения
Форум Дружины » Авторский раздел » тексты Каури » Макар. (Только чтение)
Страница 1 из 11
Поиск:

Главная · Форум Дружины · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA · Д2
Мини-чат
   
200



Литературный сайт Полки книжного червя

Copyright Дружина © 2017