Форма входа
Логин:
Пароль:
Главная| Форум Дружины
Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA
Страница 1 из 3123»
Модератор форума: Каури 
Форум Дружины » Авторский раздел » тексты Каури » Два дня (рассказ на конкурс "Ядерный постап" на ВВВ)
Два дня
КауриДата: Воскресенье, 02.10.2011, 21:30 | Сообщение # 1
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Очень хочется правок. В первом посту пока что весь текст - примерно две трети.

Не всем повезло… (название временное - потому и дурацкое, может кто предложит более нормальное?)

Сегодня мальчишка вскочил ни свет ни заря. Одевался впотьмах, еле разыскал ботинки под кроватью, хорошо хоть штаны с рубашкой лежали выглаженные на стуле. Наверное, баба Оля принесла, когда заснул.
Прислушался – тихо в доме, все спят. Даже кот Мурзик неугомонный, лишь шевельнул ухом, когда мальчик крался мимо, держа в руках ботинки, а в зубах ремень. Дверь едва слышно скрипнула, заставив дернуться и еще несколько секунд постоять не дыша, прислушиваясь. Нет, все в порядке, тихо.
Надел ботинки, присев на нижнюю ступеньку крыльца. Опасливо глянул в темное небо – ни луны, ни звезд. Все вокруг едва различимо. Пожалел, что не взял фонарик свой электрический из города. А у бабы Оли такого нет ничего. Лампа – и та керосиновая.
Страшно вот так – одному совсем, да еще в темный лес, а как иначе-то?
Услышал вчера, что сосед, высокий сухой старик из крайней избы, на охоту собрался. Лису выследить решил и пристрелить. Утащила рыжая воровка двух кур у него на прошлой неделе. Петрович злился, капканы ставил, да ничего не выходило, не попадалась лиса. А утром третья кура пропала. Толик, малыш совсем – бабки Нюры внучок, взял да и проболтался, что видел лисят у поваленного дуба. Не нужно было ему показывать? Да чего уж теперь!
По селу еще ничего, шел быстро, чтоб собак не тревожить, на ходу надевая ремень. Хотя собаки его знали, те две, мимо которых пройти пришлось – Кудлатка Василича, да Мухтар Петровича. Обе старушки, не почуяли, или своего распознали в мальчике. Не подняли лай, чего он немножко боялся. За околицей побежал уже во весь дух по знакомой тропке.
Успеть бы, предупредить лису что ли. Или прогнать. Сам не знал, что сделает. Да только не даст лисятам сиротами остаться – погибнут ведь, несмышленые. На холме остановился, дух перевести, обернулся назад. Все село лежало как на ладони – луна выплыла из-за туч, освещая. Нигде ни движения, только в крайнем доме огонек вспыхнул, погорел-погорел и погас. Ясное дело – это сосед уже вышел со двора со своим старым псом. Но идти они быстро не смогут, Мухтар, к счастью, давно уж резвость и нюх потерял, переваливается рядом с хозяином, удивляясь, наверное, что его на охоту взяли. Петрович и сам прихрамывал. Картина ясно предстала перед глазами – собака и старик с ружьем.
Ух, как-то про ружье забыл совсем мальчик, замечтался о своем. Быстрей, быстрей дальше. Сначала по дороге можно, которая в соседнее село ведет, не так страшно было, хоть и мерещилось за каждым поворотом невесть что. А потом свернуть направо у знакомой развилки.
Просека до самого озера тянется. Луна опять скрылась, потому мальчику казалось, что за ним кто-то гонится прямо по воздуху. А боковым зрением видел чудищ каких-то, которые рядом бегут. Может, медведь?
На берег озера вылетел и упал, запнувшись за корягу. Оглянулся назад, поднявшись на колени, хотя очень не хотелось туда смотреть. Напрягая зрение, вгляделся в темноту, да только ничего не видать – ни страшилищ каких, ни самой просеки – одна черная громада леса.
Так захотелось остаться прямо здесь, на берегу - светлее тут – возле озера, дождаться Петровича и все ему объяснить. Ну человек же он, поймет, должен понять. И сам знал, что обманывает себя. Ничего не поймет, старый. Он мальчишку, яблоки у него таскавшего, даже слушать не станет.
Прогнав слабость и жалость к себе, мальчик поднялся, отряхивая коленки, вздохнул, побежал дальше. Вдоль берега быстро не получилось, не успел и десяток шагов сделать, как очутился возле скалы – тут можно только по тонкой тропке над обрывом пробраться. Как тут Петрович пройдет – непонятно, он ведь старый совсем, а чтобы пройти, даже мальчику приходилось осторожничать, спиной к скале прижиматься, да цепляться за редкие кусты.
Зато за скалой ровная широкая долинка, здесь можно бегом даже в темноте, почему-то не так страшно, как на просеке. Может потому, что цель уже близко? Запнулся всего пару раз. Здесь днем хорошо – трава по пояс, можно спрятаться целиком, когда в войнушку играешь…
А вот и овраг. Прямо за ним поваленный дуб и нора лисят. Но как же страшно спускаться вниз по крутому склону. Посмотрел на небо – луны по-прежнему нет, вышла бы что ли, посветила… И вдруг заметил в стороне озера тонкую полоску рассвета. Приободрился немного – ведь утро уже. Пусть солнца еще не видно совсем, но осталось ведь чуточку – и взойдет. Но ждать нельзя, старик идет следом, нельзя попасться ему на глаза. Осторожно шагнул за край, уцепившись за куст.
На самой глубине оврага темно и страшно, и тени какие-то. Зубы невольно застучали. Затрещала ветка, проломившаяся под весом мальчика, испугав чуть не до смерти. Звук походил на выстрел. Нет, почудилось - далеко еще Петрович, не будет он стрелять.
На дне метнулось в сторону что-то большое, волосы встали дыбом, бросился скорее вперед и вверх. Выбирался из оврага быстрее, чем спускался, цепляясь за все, что придется, штаны на коленях испачкались в земле, а промокли еще раньше – когда по высокой траве бежал. А ведь совсем чистые были, выглаженные. Стоило, наверное, потратить минутку и попроще одежду поискать в сундуке...
Но об этом он решил потом подумать, сейчас пора к лисятам, маленьким рыжим комочкам, ласковым и игривым.
Поваленный дуб темной громадиной высоко возвышался вырванными из земли корнями. Протянулся ствол параллельно земле через заросли непролазные. Только по нему и пробраться можно было через буерак. Забраться на вырванное из земли дерево просто так не получится. Но если знать, что с другой стороны сухие корни словно лесенку образуют, то совсем легко. Даже Толик вчера сам заполз. И зачем решил его сюда взять?
Оказавшись наверху толстого ствола, мальчик задышал полной грудью. Пусть солнце еще не взошло, но когда ты высоко над землей идешь – темнота внизу уже не так пугает.
Скоро все тут светом зальет – и малинник, прижавшийся к боку поваленного исполина. И муравейник проснется у подножия разлапистой ели. И птенцы в гнезде на высокой сосне примутся тоненько пищать. Начнут выглядывать с любопытством. Что за птица, мальчишка не знал, все забывал у бабки спросить. Один птенец на прошлой неделе выпал, так пришлось подобрать и лезть на дерево, пока лиса не прознала, да не съела его. А потом переживал, заняв наблюдательный пункт. Боялся, не примет мамаша-птичка своего птенца, который теперь пахнет человеческими руками. Слышал об этом от кого-то. Но птичка-мама прилетела с червяком в клюве и ничего. Всех троих желторотиков накормила. Сейчас темно еще и гнезда не видать, а жаль. Мальчику нравилось за птичками наблюдать. Забавные они.
Стараясь не соскользнуть, мальчик осторожно шел по широкому стволу, огибая ветки и сучки. До вершины еще метра два была, но оттуда разве что самоубийцы прыгать будут – полянка тут резко вниз уходила. Да и тут, у начала поляны, и то страшно. Нужно было сползти цепляясь за ветку, потом немножко, перебирая руками, передвинуться в сторону, чтобы прямо на острые камни не попасть, и – прыгать. Вот так три дня назад, когда хотел это сделать, как раз и обнаружил на той стороне поляны играющих лисят. Пришлось тогда спешно назад забираться, да сидеть тихонько. Матери-лисы не было видно и удалось очень долго просидеть здесь, наблюдая за их играми. А может она и была где-то поблизости. То ли они мальчика не заметили, то ли не видели в нем опасности, но и на следующий день они все еще были здесь, и вчера, когда Толику решил показать…
Сейчас ничего внизу не видать. Темно и неуютно. Ухватился за ветку покрепче, повис, теряя опору. В сторону двигался медленно, перебирая руками. Ветка скрипела. А ну как не выдержит? Замер, когда показалось, что все, хватит. Ветер порывами срывал капли с нависших справа и слева деревьев, швырял прямо за шиворот и на голову. Звуки какие-то раздавались отовсюду, а то вдруг такая тишина наступала, что казалось, уши заложило.
Однако висеть на ветке бесконечно невозможно, руки сами вот-вот сорвутся. Может, мало он в сторону отполз? Сердце громко стучало где-то в горле. Пальцы начали разжиматься… Ух – и прыгнул, больше не думая. Удачно. Прокатился немножко по мягкой траве вниз по склону. Заметил отстраненно, что рубашка теперь тоже промокла. Да может еще обсохнет на солнышке.
Нору нашел не сразу во тьме. Помнил что где-то справа у большого камня. Увидел его, видно глаза уже привыкли, или рассветать, наконец, начало. Топать старался громко, но трава заглушала шаги. Тогда поднял толстый сук и стукнул им по камню, что возле входа в пещеру лежал. Звук гулко разнесся по округе. А вдруг и Петрович услышит? Мальчик замер нерешительно с поднятой палкой. Ладно, пусть слышит, мало ли, что тут в лесу стучать может! Ударил еще раз, сильно. И еще! А в ответ тишина, словно все вокруг замерло, прислушиваясь к незнакомому звуку. Почему лиса не выходит? Может, спит крепко? Как жаль, что не знает он повадки животных. Никто не рассказывал. Может внутрь залезть? А вдруг лиса его покусает? Там же ее детеныши.
Раздвинув кусты, закрывавшие вход в нору, осторожно вытянул шею, заглядываю в темноту норы. Ничего не видно, и непонятно. Внезапно выскочило оттуда что-то мелкое, напугав так, что Ромка свалился, дернувшись. Похоже на крысу, а не на лисенка. Отдышавшись, снова подполз к норе. Да нет же, нет там никого! Еще одна крыса уже не так напугала. Только вздрогнул от отвращения. Крыс мальчик не любил. Хотя не знал почему. Он их до этого и видел-то только на картинке.
Ушла. Точно ушла. Он еще вчера подумал, когда Толик засмеялся громко, увидев лисят, что уйдет лиса и больше он ее не увидит. Но услышав, что старик убивать ее пойдет, засомневался. Однако нужно проверить. Вдруг с лисой что-то случилось, и лисята одни остались? Сидят там, в глубине, и боятся.
Замирая от страха, сунул внутрь руку с палкой и пошевелил ею аккуратно. Ничего не понял. Вроде пусто, но до конца все равно достать не удалось. Придется лезть. Вздыхая горестно, мальчик зажмурился – все равно ничего не видать, и полез, шаря перед собой руками. Палка только мешала, и он оставил ее у входа. Хорошо, что худенький совсем, и то едва-едва получилось влезть. Внутри было очень Внутри было очень тесно, но чуть посветлее. Открыл все-таки глаза и увидел, что тусклый свет откуда-то сверху идет, наверное, щель какая-то есть. Лисят точно не было и лисы тоже. Только перья куриные в углу валяются у стенки. Сверху всякие корни свисают, а по темным углам, да с боков - что-то мелкое шевелится… Может, еще крысы? Жутковато стало. Выбирался ногами, потому как не то, что развернуться – ползти с трудом удавалось. И так боялся, что обрушится все на него, или застрянет посередке, и тогда он задохнется и умрет. А умирать совсем не хотелось. Поэтому двигался очень медленно и осторожно.
Оказавшись на просторе, задышал полной грудью, отряхивая с волос землю. Удивился, что стало гораздо светлее. На озере, верно, уж видно солнце.
А ведь ушла лиса! Может, сама почуяла опасность? Радостно от этого стало, хорошо так. Теперь бы на глаза старому охотнику не попасться, да домой быстрее бежать. Мухтар еще может почуять. Мало ли, что нюх потерял, а голубя словил недавно, если Толику верить.
На дуб залезть там, где прыгал, не удалось. Едва ноги не поломал, пробираясь по низу, даже показалось, что в нору какую-то угодил. Живо после этого на поваленный ствол вскарабкался. У корней дуба сполз вниз и немного помедлил, очень не хотелось снова в овраг спускаться, но в обход больно далеко. Там внизу по-прежнему пряталась тьма, хотя небо уже совсем посветлело.
Эта темнота его и схоронила. Едва спустился в самую глубину, услышал кряхтение старика на противоположной стороне, да тяжелое дыхание старого пса. Четкие силуэты показались на фоне неба. Оба – и человек и пес неторопливо начали вниз спускаться.
Ух, как сердце сразу забилось громко, того и гляди - услышат. Мальчик и прежде его боялся, Петровича этого. Злой он какой-то всегда был, а тут на днях поймал у своей яблони, да так за ухо тащил домой – к бабе Оле, что ухо распухло и еще долго горело.
Осторожно отползал в сторону по дну оврага, на четвереньках, стараясь не шуметь. Даже дышать перестал, когда замер неподвижно под каким-то кустиком, который почти не скрывал его. Наконец, Петрович с Мухтаром вниз спустились. Постояли чуть-чуть и стали подниматься к дубу. Тяжело им было. Старик еле сам в гору лез, да еще и пса на поводке за собой тащил. Смотреть на это почему-то совсем невесело было, и мальчик дальше не стал ждать. Не до него им сейчас.
Скоренько забрался на другую сторону и бросился бежать со всех ног к селу. У озера, на обрывистой тропке замер было – искупаться хотелось прямо в одежде, чтобы грязь с себя смыть. Только прыгать отсюда было нельзя, шею свернуть можно, да и не купался тут никто. Толику не разрешали, мал еще, а кроме них двоих детей в поселке больше нет.
Лишь старики, бывало, с другой стороны озера рыбачили. Там берег пониже. Ромке вдруг тоже сразу порыбачить захотелось. Отец его рыбалку любил, рассуждать мог долго, да вот лишь один раз Ромку с собой взял, два года уж прошло. А потом все некогда было, не до того, все дела у отца какие-то.
Просека уже совсем не страшная была. Да и вообще дорога домой почему-то короче показалась.
В дом удалось пробраться незамеченным. Грязную одежду сразу снял в своей комнатке, запихал, недолго думая, под кровать. Потом достанет, когда баба Оля отправится на другой конец села по своим делам.
Одев свежую рубашку и шорты, спустился на запах хлеба вниз – в горницу. На столе уже кувшин с молоком стоял и хлеб горячий, от аромата которого даже голова кружилась. Почему мама сама хлеб не печет? Вот в селе все сами пекут и ведь так вкусно!
- Ну, здравствуй, Рома, сокол мой ясный! – Произнесла баба Оля, поставив перед ним миску с кашей. – Оголодал за ночь-то?
Ромка в ответ поздоровался, но получилось что-то вроде: «Добрур!», так как набил уже рот душистым хлебом. Ел с удовольствием. Тут всегда хорошо елось. Говорят, от свежего воздуха аппетит лучше. Может, и он немного весу наберет. А то выглядит маленьким совсем. Соседские ребята в городе, Стас и Антон, оба выше его и сильнее, хоть и ровесники.
Слишком худощав и невысок был Ромка для своих тринадцати лет, едва доставал до старенького турника меж двух сосен, который прибил местный кузнец - перенес из своего двора. Сын его давно вырос, да в город переехал, внуки не приезжали, вот и решил мальчика порадовать. Только вот привесил высоко больно. Приходилось прыгать, чтобы уцепиться. Или на носочки вставать. Но силы в руках не хватало. Василич посмотрел, как он подтягивается и сказал: «Добро. Упорство – важнее силы».
Как это может быть важнее, мальчик не понимал. Вот он ведь упорный? Каждый день занимается – и что? Как приехал, пять раз подтягивался. И сейчас, спустя две недели, только шесть – с большим трудом, хоть старался каждое утро, а иногда и вечером. А так хотелось десять, или пятнадцать… Все впустую. Зато подъем с переворотом научился делать. Вот ведь в школе удивятся!
Хотелось еще крутиться вокруг турника научиться, но все не получалось. Сидел верхом, перекинув одну ногу через железную трубу, пальцы плотно охватывали круглую гладкую поверхность, потеплевшую то ли от жаркого солнца, то ли от его занятий. И ведь знал, что все просто, видел, как в городе Антон так делал. Только ринуться вниз, да так сильно, чтоб снова сверху оказаться, не решался, духу не хватало.
А сегодня, поблагодарив за завтрак, решил – попробует. Ну что такого? Ну, упадет… Уж всяко не так страшно, как с дуба поваленного в темноту прыгать.
Только сначала нужно воды натаскать из колодца. А колодец только в середине села. Два бидона на тележку поставил и покатил туда. Хорошо, очередь из соседей еще не набралась. Теперь ведром на веревке воду в колодце черпать. Занятие не быстрое, но ему нравилось. Заполнив оба бидона, облившись случайно пару раз, мокрый и довольный повез воду к дому. Тележка хорошая была, легкая, из какого-то светлого металла, но не алюминия. Петрович на прошлой неделе предлагал денег за нее, да бабка не отдала.
Поставив баки на место, побежал сразу на турник.
- Куда это ты, сломя голову? - спросила баба Оля, когда он бросился в сад.
- Кувырнуться хочу! – крикнул Ромка.
Бабка лишь головой покачала, глядя, как он извивается на турнике, но мысли свои держала при себе. И непонятно было Ромке - одобряет она его, или порицает? А может, просто так смотрит? Вышла на крыльцо со своими коклюшками, стучат они дробно и весело, мелькают в ее руках, а она поглядывает на внука и молчит. Да и ему не до разговоров. Сосредоточиться нужно.
Баба Ольга вообще удивительная, если не сказать - странная, не квохтала, как остальные – мол, худой совсем, кожа да кости, не называла ласковыми именами, как баба Нюра, соседка. Та и не родная, а все его – то зайчиком, то Ромашкой, то малышом кличет – словно он её внуку ровесник. А ведь он почти в два раза Толика старше.
Вот баба Ольга даже не обняла при встрече. Строгая и гордая она какая-то. И всегда такой была, сколько мальчик себя помнит. Но иногда так посмотрит, что внутри, словно горячо становилось и так легко-легко на душе. Петь хотелось потом от такого взгляда, или бежать по полю во весь дух, раскинув руки, навстречу солнцу и ветру… И не променял бы он ее на сотню ласковых и хлопотливых баб Нюр. Нет, только у него такая, ни на кого не похожая. И красивая очень.
И мама на нее была похожа, так отец говорил. Спокойная, строгая и справедливая. И тоже – высокая и красивая. Ромка иногда пытался ее представить или даже вспомнить, но никак не мог. Ведь всего год ему был, когда она погибла. Как она умерла, ему не говорили. Несчастный случай. А какой? Нужно поспрашивать бабку, может, расскажет? Только она не на все вопросы отвечала. Иногда расскажет, даже больше чем спросил, а порой только головой покачает, глядя куда-то вдаль. Словно и не слышала вопроса. Словно видит что-то, никому недоступное. И вид такой строгий становился, что Ромка тревожить ее в такие моменты не решался, уходил тихонько. Вот в первый раз так в лес и попал. Шел, шел, и добрался до того самого дуба, а там птички, муравьи, белку даже видел с кисточками на ушах. Смотрела на него блестящим глазом и грызла орех или что-то похожее. Близко совсем сидела. Не боялась.
На турнике мальчик так и не решился кувыркнуться, руки дрожали почему-то. Может из-за утренних приключений. Без толку просидел минут десять и плюнул. Завтра попробует.
Пошел к соседке, Толику обещал лук помочь сделать. Палку они еще вчера нашли – срезали в лесу ножиком. Вместо веревки толстую леску решили навязать. А стрелы Василич обещал выстругать и наконечники приспособить.
***
Ольга Андреевна проводила внука взглядом. Порадовалась, что загореть успел и ожил как-то. Совсем бледненький и несчастный из города приехал. Мучают они там детей, что ли? И куда зять смотрит, совсем ребенка забросил. Хорошо ума хватило сюда его прислать, в село. Пусть и бедно живут, и кроме стариков никого здесь не осталось, да все привольней мальчишке на свежем воздухе, да с парным молоком. Корова только у Петровича была. Да в соседнем селе у Марии с Егором – целых две. Но до них несколько километров через лес, каждый день не походишь, хоть и дешевле. И приходилось брать у Петровича втридорога. Не для себя, куда уже старой, для Романа. Как же он на Василинку похож, лицом – так вылитый, только брови, как у отца, густые, черные, и хмурится так же, как зять, когда не по его выходит.
Серьезный мальчик растет, даже не улыбнется никогда, не то, что малыш у Нюры - только и слышно порой его заливистый смех. Все его любят и балуют по мере сил, кроме разве Петровича. Но Толик здесь давно, почитай с рождения. Не нужен стал ребенок родителям, отдали бабке, карьеру делают. А та и рада. Такое счастье на старости лет. И Толику хорошо, другой-то жизни он и не знал. Единственно, к Ромке сильно привязался. Хвостиком ходит. Что будет, когда ее мальчик в город вернется?
Вот бы Романа здесь оставили хоть на год-другой. Что ему школа, сама разве она не выучит всему необходимому? Недаром образование хорошее в молодости получила. Могла бы в институте преподавать. Только нет в городе института, да и для кого? Всего населения в городке тысячи четыре, если люди не врут. Мало совсем…
Пока Ромки нет, пошла в его комнату, долго искать не пришлось, вытащила из-под кровати грязный ком одежды. Смешной, думает, ругать она его будет. А за что его ругать? За то, что лису с лисятами спасал от Петровича? Ох, какие глазищи у него вчера были, когда услышал, как старый хвастал, что лисицу убьет. Думала, сразу в лес бросится. Ан нет, до утра ждал. И получилось у него все. Довольный на завтрак явился, аж светится. Хорошо, что он такой растет. Нормальный. Ведь правильно это - слабых защищать, да о младших заботиться…
Вдали раздался едва слышный гудок со стороны старой заброшенной ветки. Похоже, вагоноремонтное депо опять вывело на испытания свой "паравоз». Вон оно, как все обернулось. Вместо дизеля опять пытаются вернуться к пару, хоть и называют это заумно "стирлингом".
Накинув платок на плечи, собрала в короб пару хлебов, огурцов и помидоров из теплицы, да кабачок только с грядки, и вышла со двора. Забежала Нюра, принесла пакет с мукой и кулек конфет.
- Успела, - запыхавшись, проговорила она, - я уж думала, ушла ты.
- Да куда ж я. Подождала бы. С вечера ведь сговорились. А конфеты чего?
- Дак Толику брала, а у него зубки… Без сладкого лучше. И да разве ж то конфеты, так – леденцы на палочках. Баловство одно. Толик обойдется, а детишкам Аннушкиным радость… Да и варенье у меня есть, - туманно пробормотала Нюра, и тут же затараторила о другом: - А я тут на площадь бегала. Машина с хлебом не пришла, бабы толкуют, что лучше самим печь, чем дожидаться, пока с городу пришлют. А мужики трепятся, мол – мобилизовали нашу машину, али сломалась окончательно. Так и так выходит, что самим…
Ольга улыбнулась, и ходить никуда не надо, Нюра все новости сама принесет. Но вот муки стоит прикупить побольше, мало ли что, а внука кормить надо. Внук! Надо же, Ромке тринадцать уже, а все никак бабкой себя почувствовать не может.
- А что еще слышно?
- Да вот, Василичу сын написал, мол, квартиру в новом доме дали, к себе зовет…
- Почтальон был? – спросила хозяйка, избегая пытливого взгляда соседки. Вбила себе в голову, что Василич в Ольгу влюблен… А с чего, чай не молодые уже. Ей почти пятьдесят, а Василичу и того больше, какая уж там любовь.
- Был Федька, как не быть. Велосипед у него новый. Газет на этот раз не привез, так они сегодня и не должны быть. Только письма. Василичу, да Ивану с Натальей.
- А им чего?
- Да все тоже, приехать дети никак не могут, дала, мол. А вот внучку обещались прислать, только не первый раз уж обещают, а Наталья верит, побежала комнатку готовить…
Нюра вздохнула горестно. Потом вскочила, увидев, что Ольга собралась уже. Помогла короб на спину пристроить.
- И чего ты им помогаешь? - стала она причитать, - самой ведь внука кормить надо!
- Ну а ты чего? – Улыбнулась Ольга.
- Ну, так как же, захворала, а ей троих поднимать, да мужик еёный запропал. Ох, горе то какое…
- Вот сама же и ответила. – Ольга направилась к дверям, - за Ромкой приглядишь, коли что? Я недолго, часа за два управлюсь.
- Спрашиваешь, Андревна, куда же я денусь?!
- Вот и славно.
Маленький хутор «Нагорный» находился в сорока минутах ходьбы, как раз между двух сел. Да и то, по прямой - гораздо ближе, но дорога в гору петляла, да и нелегко взбираться на крутизну. Из трех домов, которые выглядели совсем новенькими, жилыми были только два. Хозяин среднего дома, отстроившись, перебрался вдруг в город. Уж второй год выставлен на продажу, а никто покупать не спешит.
Дальний домишко, небольшой совсем. Жилец есть, а вот никто его особо и не видел. Нелюдимый совсем. Так есть с чего…
Крайний к спуску с горы дом занимала семья Малышевых. Молодая Анна с тремя детьми. Петр, муж ее, куда-то сгинул еще зимой. Что только не говорили о его исчезновении, однако ж Ольга ни в одну из версий не верила, слишком уж причудливые все были, да маловероятные. Знала только, что ушел в лес на охоту – да не вернулся.
Теперь Анна одна хозяйство ведет. Шустрая она и сильная, авось управится. Тяжело ей конечно, но ни разу жалобы не услышишь. А мужик-то хороший был, непьющий, работящий и любил их всех сильно…
И такое бывает. Живешь себе спокойно, все вроде прекрасно, беды не ждешь, а вон как оно обернуться может…
Не успела подняться, да встать у тропы, чтобы немного отдышаться, как навстречу уже неслись два кобеля, молча ощерившись. Ветер дул в сторону спуска, потому узнали ее, только совсем близко подбежав, затормозили, завиляли хвостами, тыкаясь в колени.
- Ну, будет, будет! – Оля ласково потрепала обоих – хорошие сторожа. Пошла к воротам. Навстречу уже бежала старшая девочка лет двенадцати – совсем пацанка, в камуфляжных штанах, берцах и теплой фуфайке – ветрено здесь, на высоте. И волосы коротко пострижены – под мальчишку. В руках дробовик.
- Ой, здрасте, теть Оль! – девочка смущенно закинула дробовик за спину. – А мы вас не ждали сегодня.
- Привет, Насть. Беспокоит кто?
- Да неее…
- А почему с ружьем?
Девочка покраснела, понурила голову. Ольга решила у Анны спросить. Хотя та тоже вряд ли скажет. Вот уж характер… Во дворе двойняшки – Маша и Антоша, ровесники Толика, бросились ее обнимать.
Анна, одетая совсем как старшая дочь, только вместо фуфайки - рубаха с закатанными рукавами, появилась из хлева. Несколько коз, овец, кур и гусей, составляли все хозяйство. Но и это – по здешним меркам было немало. Так еще свинью завели.
- Как узнала? – Прямо спросила Анна, вместо приветствия.
- Ну, шила в мешке не утаишь. Ты давай, не стой столбом. Показывай, что не так…
Анна сразу весь вид боевой растеряла.
- Оль, ничего понять не могу, у Жужи молока нет, смотреть уже на поросяток без слез невозможно.
Жужа – это ее свинья, вспомнила Ольга. Кажется, кто-то из малышей так назвал.
- Когда опоросилась?
- Вечером. Двенадцать крошек. – Ее большие глаза наполнились слезами. Давно не видела такого. Анна очень стойко всегда относилась к своим бедам.
- А что же сразу не позвала?
Она промолчала, упрямо вздернув подбородок, раскрыла дверь в теплое отделение хлева, где на полу развалилась огромная свинка. Маленькие розовые поросятки, тоненько повизгивая, тыкались в соски матери, но безрезультатно. Молока нет!
- Понятно. Короб возьмите.
Ольга скинула свою ношу и подвинула к Антошке, с любопытством толкавшемуся рядом, вытащив сперва из короба пухлую сумку. Потом засучила рукава и попросила принести горячей воды. Старшая бросилась исполнять. Антошка, поймав сердитый взгляд матери, позвал Машу – сестренка пряталась за дверью, ухватил вместе с ней короб. Поглядывая на него, как на рождественский подарок, дети быстренько покинули хлев. Антошка видно и крутился рядом, думал, мать сразу открыть позволит, но настаивать не стал. Маленький совсем, а понимает уже, когда мешать нельзя.
Ольга достала из сумки шприц и ампулу. Порадовалась, что пришла вовремя. Поросятки уже вели себя вяло, того и гляди потеряют все силы и интерес к жизни. А еще она поразилась, что один в один – случай из любимой в детстве книжки. Какой ветеринар не зачитывался Хэриотом в свое время?! Многие потом сетовали у них на курсе, что если бы не известный англичанин, фиг бы их кто увидел в ветеринарном институте. Все было – и трудности, и радости. Последнего больше – для нее. Молодость вспомнилась. Как познакомилась на курсе со славным мальчиком Мишей, как все у них хорошо складывалось… Как же давно это было!
Потрогав живот Жужи, убедилась, что догадка правильная - молоко есть. А нормальная температура показала, что это точно не мастит, а значит, все будет в порядке. Набрала три кубика, вколола в бедро. Как и полагалось, инъекция подействовала безотказно. Пусть и просроченная ампула, а что делать. Кому сейчас легко?
Спустя пять минут, когда голодные розовые комочки присосались-таки к матери, довольно похрюкивая, а Анна, не скрывая радости, убежала в дом, явно желая чем-то отблагодарить, Ольга, разгибая спину, «старость – не радость», пошла вымыть руки в маленькую баньку. Видимо вчера топили, еще сохранилось тепло. Ровными рядками лежали в предбаннике дровишки. Кто-то помогает? Или сами все?
С Анной поговорить так и не удалось, выбежала, всучила, краснея, короб, поблагодарила только сияющим взглядом, собиралась что-то сказать, но промолчала. Хотелось Ольге вернуть подношение, которое та явно успела в короб засунуть, и не стала. Пускай. А то, как бы в следующий раз от помощи не отказались. Колбаса, наверное, кровяная, или сыр козий. Ромке-то понравится – хоть какое-то разнообразие…
Настя, открывая калитку, нерешительно потянула за рукав, когда мать в хлеву скрылась:
- Теть Оль!
- Что, милая?
- А правда… - Девочка набрала в грудь воздуха и выпалила одним духом: - Правда, что к вам внук из города приехал?
Эх, только сейчас пришло в голову, что надо было Ромку с собой прихватить. И о чем думает? А Анна еще спрашивает, откуда, мол, про беду она узнала. Если сами, живут вроде совсем обособленно, никого не видят, а про внука узнали.
- Приехал, - кивнула. – Ромкой зовут. На годик тебя постарше будет. Да ты забегай в гости, Настюш, мы же не на краю света живем. Познакомитесь…
- Не знаю, - девочка покраснела, прикрикнула сердито на собак, попытавшихся выбежать из ворот. Добавила тихо: – Мама не отпустит…
«Это мы еще посмотрим!» - подумала Ольга, а вслух попрощалась с Настей, помахала в ответ двойняшкам. Те прилипли к забору, глядя, как «тетя Оля» уходит.
А бывший врач-ветеринар заспешила вниз. Обед скоро, Ромку пора кормить, а то ведь забегается, сам о еде и не вспомнит...
Соседка встретилась у дома Петровича, несла молоко в бидоне.
- Ой, Андревна, что по радиу-то говорят!
- А что говорят? – Ольга приноровила свой шаг к мелким шажочкам Нюры, - одно и то же, небось?
- Ну как же… Что в мире-то делается!. Страсти-то какие!
- Нюр, да у тебя все страсти, - улыбнулась Ольга.
- Дык я как есть говорю. Плохо там все в Африке-то. А китайцы с японцами остров никак не поделят.
- Хм, японцы? Не утопли еще?
- Не шути так, Оль! Ты чего? Там же люди тоже живут.
- Не буду так шутить, права ты. - Неловко самой за свои слова стало. – А где ты радио слушала?
- Ну как где – у Петровича. То есть, это, не сама слушала… Это он мне и рассказал… Что ж с нами будет-то? Вот уж не знаю.
- А что будет… Живем, слава Богу, и дальше жить будем. Ты лучше скажи, Ромка-то как, ничего без меня не натворил?
Они остановились у калитки Ольгиного дома.
- Ромочка твой умница, все лук мастерили с моим. А потом к Василичу в кузницу пошли, наверное – и сейчас там. Какие-то наконечники делают.
- В кузницу… Скажешь тоже. – Усмехнулась Ольга. – Ладно, Нюр, пойду, обед сготовить надо.Ты, если Ромку увидишь, гони ко мне. А то опять голодным до вечера пробегает.
- Да уж, худющий он у тебя совсем… Ну, давай, Оль. Ой. С Анной-то как?
- Нормально все, Нюр.
В горнице открыла короб – а там сала свежего кусок - под килограмм будет, а то и больше. Завернуто в тряпицу. А запах… от чесночного духа с тонким оттенком прикопченой шкурки аж слюнки потекли. Не стоило брать, да чего уж теперь. Вот Ромка попробует, ему полезно. Да и сама, что греха таить, давно такого не ела. Борща сейчас наварит, да картошку молодую с укропом, и это сало с черным хлебушком. Эх, красота!
***


 все сообщения
КауриДата: Воскресенье, 02.10.2011, 21:30 | Сообщение # 2
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Исправленное ниже.


 все сообщения
РОМАНДата: Воскресенье, 02.10.2011, 22:40 | Сообщение # 3
Шериф
Группа: Старшина
Сообщений: 6433
Награды: 41
Статус: Offline
Quote (Каури)
Это пока четверть

Это разве четверть... Вот здесь Империалист четверть представил - вот это четверть! )))


Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
---
Укроп - гораздо лучше, чем конопля!
 все сообщения
РОМАНДата: Воскресенье, 02.10.2011, 23:09 | Сообщение # 4
Шериф
Группа: Старшина
Сообщений: 6433
Награды: 41
Статус: Offline
Quote (Каури)
Сегодня Ромка вскочил ни свет ни заря. Узнал, что Петрович, сухой высокий старик из крайней избызпт на охоту собрался.

Quote (Каури)
Вот и поляна большая, здесь можно и бегом, а потом овраг и сразу за ним поваленный дуб. Через овраг страшновато было бежать. Солнце еще не сильно поднялось – и на самой глубине темно и страшно, и тени какие-то. Зубы невольно застучали, когда что-то метнулось из-под ног. Затрещала ветка, проломившаяся под весом мальчика, испугав чуть не до смерти. Показалось, что это выстрел. Выбирался из оврага быстрее, чем спускался, цепляясь за все, что придется, штаны на коленях промокли, да и ниже тоже – пока по высокой траве бежал, да еще в землей испачкались. Увидит баба Оля, что сказать?
Но это уж потом будет, сейчас надо к лисятам, маленьким рыжим комочкам, ласковым и игривым.
Поваленный дуб темной громадой тире высоко возвышался вырванными из земли корнями. Забраться на него просто так и не получится. Но если знать, что с другой стороны корни словно лесенку образуют, то совсем легко. Даже Толик вчера сам заполз. И зачем решил его сюда взять?
Вот уже и наверху толстого ствола. Вокруг лес, густой и темный, только верхушки начинают светлеть, если голову задрать. Солнце начинает вставать над лесом. (потому что в начале - "Ромка с холма увидел". значит, уже светло было) Скоро все тут светом зальет – и малинник, прижавшийся к боку поваленного исполина. И муравейник проснется у подножия разлапистой ели. И птенцы из гнезда на высокой сосне. Начнут выглядывать с любопытством. Что за птица Рома не знал, все забывал у бабки спросить. Один птенец на прошлой неделе выпал, так пришлось подобрать и лезть на дерево, пока лиса не прознала, да не съела его. А потом переживал, заняв наблюдательный пункт. Боялся, не примет мамаша птичка своего птенца, который теперь пахнет его, Ромкинымизпт руками. Слышал об этом от кого-то. Но птичка-мама прилетела с червяком в клюве и ничего. Всех троих желторотиков накормила. Сейчас темно еще и гнезда не видать, а жаль. Мальчику нравилось за птичками наблюдать. Забавные они.

Quote (Каури)
Скоренько забрался на другую сторону и бросился бежать со всех ног к селу. У озера, на обрывистой тропке замер было – искупаться хотелось прямо в одежде, чтобы грязь с себя смыть. Да Только прыгать отсюда было нельзя, шею свернуть можно, да и не купался тут никто. Толику не разрешали, мал еще, а кроме них двоих детей в поселке больше не было.
Лишь старикизпт бывало, с другой стороны озера рыбачили. Там берег пониже. Ромке вдруг тоже порыбачить захотелось. Видел он удочку у бабы Оли в прихожей. Даже не просто удочку, а спиннинг настоящий. В этом Ромка немножко разбирался. Отец его рыбалку любил, рассуждать мог долго, да вот лишь один раз Ромку с собой взял, два года уж прошло. А потом все некогда было, не до того, все дела у отца какие-то. Мальчик даже обрадовался, что на лето его к бабке отправляют. Думал, что сам будет рыбачить, удочку смастерить нетрудно, а леску и крючков с грузиламизпт он набрал с собой. Но только закрутилось все, как добрался до села, столько интересного в лесу было, да и в самом селе, что забыл совсем. А сейчас вспомнил.

Quote (Каури)
Слишком худощав и невысок был Ромка для своих тринадцати лет, едва доставал до старенького турниказпт прибитого меж двух сосен, который прибил Василич - перенес из своего двора.

Quote (Каури)
Петь хотелось потом от такого взглядазпт или бежать по полю во весь дух, раскинув руки, навстречу солнцу и ветру… И не променял бы он ее на сотню ласковых и хлопотливых баб Нюр. Нет, только у него такая, ни на кого не похожая.

Quote (Каури)
Несчастный случай. А какой? Может, Поспрашивать бабку, может, расскажет? Только она не на все вопросы отвечалает. Иногда расскажет, даже больше чем спросил, а порой только головой покачает, глядя куда-то вдаль. Словно и не слышала вопроса. Словно видит что-то, никому недоступное. И вид такой строгий становился, что Ромка тревожить ее в такие моменты не решался, уходил тихонько. Вот в первый раз так в лес и попал. Шелзпт шел и добрался до того самого дуба, а там птички, муравьи, белку даже видел с кисточками на ушах. Смотрела на него блестящим глазом и грызла орех или что-то похожее. Близко совсем сидела. Не боялась.

Quote (Каури)
Вот бы и Романа здесь оставили хоть на годтиредругой.


Оля, хороший текст! и править почти нечего.
Интересно, что же там дальше будет?


Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
---
Укроп - гораздо лучше, чем конопля!
 все сообщения
КауриДата: Воскресенье, 02.10.2011, 23:15 | Сообщение # 5
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Quote (РОМАН)
Оля, хороший текст! и править почти нечего.

Спасибо большое , Рома! Правки очень хорошие и нужные!!!

Quote (РОМАН)
Интересно, что же там дальше будет?

еще три четверти рассказа))))))

Quote (РОМАН)
то разве четверть... Вот здесь Империалист четверть представил - вот это четверть! )))

ну, кому что))))))


 все сообщения
КауриДата: Понедельник, 03.10.2011, 05:18 | Сообщение # 6
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Поправила ошибки по Роминым правкам.
Спасибо, Шериф. Видно вчера ты был в ударе. Где только не мелькнули в сети твои правки)))))))))))))))))))))))


 все сообщения
РОМАНДата: Понедельник, 03.10.2011, 14:47 | Сообщение # 7
Шериф
Группа: Старшина
Сообщений: 6433
Награды: 41
Статус: Offline
Quote (Каури)
Поправила ошибки по Роминым правкам.
Спасибо, Шериф.

Куда денусь, если тезка в ГГ попал ))) И текст интересный!

Quote (Каури)
Видно вчера ты был в ударе. Где только не мелькнули в сети твои правки))))))))))))))

Много где не мелькнули ))))) Все даже прочесть невозможно, не то что правки написать...


Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
---
Укроп - гораздо лучше, чем конопля!
 все сообщения
КауриДата: Понедельник, 03.10.2011, 18:53 | Сообщение # 8
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Quote (РОМАН)
Куда денусь, если тезка в ГГ попал )))


Ну ))) не спроста конечно - тезка)))))))

Quote (РОМАН)
Много где не мелькнули ))))) Все даже прочесть невозможно, не то что правки написать...

ну ну, я то повидала твоих сообщений... как только успеваешь???


 все сообщения
LookDreamДата: Понедельник, 03.10.2011, 21:17 | Сообщение # 9
Пиратка
Группа: Авторы
Сообщений: 1763
Награды: 14
Статус: Offline
И что же это за постап, если бы ты не сказала так и не догадаться, что что-то не так.
А в остальном интересное начало


Катеринка, Катик, Леди Кэтрин
 все сообщения
TreasureДата: Понедельник, 03.10.2011, 23:35 | Сообщение # 10
Птичка
Группа: Модераторы
Сообщений: 728
Награды: 12
Статус: Offline
Каури, отличный рассказ.
Не знаю что там с постапом, но намеки, что не все в их жизни гладко есть.
Мальчуган очень понравился и бабка Оля)))
Пиши дальше


Жизнь - это шанс, используй его. (с)
 все сообщения
ЧекистДата: Понедельник, 03.10.2011, 23:44 | Сообщение # 11
Горный Элф
Группа: Авторы
Сообщений: 1566
Награды: 22
Статус: Offline
Оль, все замечательно! Но не слишком ли часто имена идут?Может где попробуешь заменить " мальчик", "старик" и т. п.?


"...я,как гой, натурал, и следовательно,антинорманист..." (с)
 все сообщения
КауриДата: Понедельник, 03.10.2011, 23:48 | Сообщение # 12
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Quote (LookDream)
И что же это за постап, если бы ты не сказала так и не догадаться, что что-то не так. А в остальном интересное начало

там дальше наверное видно будет))

Quote (Treasure)
Каури, отличный рассказ. Не знаю что там с постапом, но намеки, что не все в их жизни гладко есть. Мальчуган очень понравился и бабка Оля)))

Спасибо)))))))

Quote (Treasure)
Пиши дальше

Только не на сутках. Не до того седня(((

Quote (Чекист)
Оль, все замечательно! Но не слишком ли часто имена идут?Может где попробуешь заменить " мальчик", "старик" и т. п.?

Чекист, да, спасибо. Думаю, ты прав, надо напридумывать синонимов. Имена с повторами - это моя слабость((((( Вечно вылезают.
Вообще наверное чуток переработаю когда за продолжение возьмусь


 все сообщения
РОМАНДата: Понедельник, 03.10.2011, 23:58 | Сообщение # 13
Шериф
Группа: Старшина
Сообщений: 6433
Награды: 41
Статус: Offline
Quote (Каури)
Вообще наверное чуток переработаю когда за продолжение возьмусь

Оля, пока лучше еще проду написать, имхо. Подправить и синонимы именам подобрать и позже можно.


Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
---
Укроп - гораздо лучше, чем конопля!
 все сообщения
КауриДата: Вторник, 04.10.2011, 00:16 | Сообщение # 14
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Quote (РОМАН)
Оля, пока лучше еще проду написать, имхо. Подправить и синонимы именам подобрать и позже можн

РОМАН, наверное, да.

и вообще - от тебя я жду не только правок!!!! wink


 все сообщения
РОМАНДата: Вторник, 04.10.2011, 00:26 | Сообщение # 15
Шериф
Группа: Старшина
Сообщений: 6433
Награды: 41
Статус: Offline
[off]
Quote (Каури)
и вообще - от тебя я жду не только правок!!!!

Проголосую ЗА потом на конкурсе, само собой! [/off]


Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
---
Укроп - гораздо лучше, чем конопля!
 все сообщения
ЧекистДата: Вторник, 04.10.2011, 10:12 | Сообщение # 16
Горный Элф
Группа: Авторы
Сообщений: 1566
Награды: 22
Статус: Offline
Quote (РОМАН)
Проголосую ЗА потом на конкурсе, само собой!

красиво ушел))))


"...я,как гой, натурал, и следовательно,антинорманист..." (с)
 все сообщения
КауриДата: Среда, 05.10.2011, 21:45 | Сообщение # 17
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Подправила начало.


Сегодня мальчишка вскочил ни свет ни заря. Одевался впотьмах, еле разыскал ботинки под кроватью, хорошо хоть штаны с рубашкой лежали выглаженные на стуле. Наверное, баба Оля принесла, когда заснул.
Прислушался – тихо в доме, все спят. Даже кот Мурзик неугомонный, лишь шевельнул ухом, когда мальчик крался мимо, держа в руках ботинки, а в зубах ремень. Дверь едва слышно скрипнула, заставив дернуться и еще несколько секунд постоять не дыша, прислушиваясь. Нет, все в порядке, тихо.
Надел ботинки, присев на нижнюю ступеньку крыльца. Опасливо глянул в темное небо – ни луны, ни звезд. Все вокруг едва различимо. Пожалел, что не взял фонарик свой электрический из города. А у бабы Оли такого нет ничего. Лампа – и та керосиновая.
Страшно вот так – одному совсем, да еще в темный лес, а как иначе-то?
Услышал вчера, что сосед, высокий сухой старик из крайней избы, на охоту собрался. Лису выследить решил и пристрелить. Утащила рыжая воровка двух кур у него на прошлой неделе. Петрович злился, капканы ставил, да ничего не выходило, не попадалась лиса. А утром третья кура пропала. Толик, малыш совсем – бабки Нюры внучок, взял да и проболтался, что видел лисят у поваленного дуба. Не нужно было ему показывать? Да чего уж теперь!
По селу еще ничего, шел быстро, чтоб собак не тревожить, на ходу надевая ремень. Хотя собаки его знали, те две, мимо которых пройти пришлось – Кудлатка Василича, да Мухтар Петровича. Обе старушки, не почуяли, или своего распознали в мальчике. Не подняли лай, чего он немножко боялся. За околицей побежал уже во весь дух по знакомой тропке.
Успеть бы, предупредить лису что ли. Или прогнать. Сам не знал, что сделает. Да только не даст лисятам сиротами остаться – погибнут ведь, несмышленые. На холме остановился, дух перевести, обернулся назад. Все село лежало как на ладони – луна выплыла из-за туч, освещая. Нигде ни движения, только в крайнем доме огонек вспыхнул, погорел-погорел и погас. Ясное дело – это сосед уже вышел со двора со своим старым псом. Но идти они быстро не смогут, Мухтар, к счастью, давно уж резвость и нюх потерял, переваливается рядом с хозяином, удивляясь, наверное, что его на охоту взяли. Петрович и сам прихрамывал. Картина ясно предстала перед глазами – собака и старик с ружьем.
Ух, как-то про ружье забыл совсем мальчик, замечтался о своем. Быстрей, быстрей дальше. Сначала по дороге можно, которая в соседнее село ведет, не так страшно было, хоть и мерещилось за каждым поворотом невесть что. А потом свернуть направо у знакомой развилки.
Просека до самого озера тянется. Луна опять скрылась, потому мальчику казалось, что за ним кто-то гонится прямо по воздуху. А боковым зрением видел чудищ каких-то, которые рядом бегут. Может, медведь?
На берег озера вылетел и упал, запнувшись за корягу. Оглянулся назад, поднявшись на колени, хотя очень не хотелось туда смотреть. Напрягая зрение, вгляделся в темноту, да только ничего не видать – ни страшилищ каких, ни самой просеки – одна черная громада леса.
Так захотелось остаться прямо здесь, на берегу - светлее тут ка-то – возле озера, дождаться Петровича и все ему объяснить. Ну человек же он, поймет, должен понять. И сам знал, что обманывает себя. Ничего не поймет, старый. Он мальчишку, яблоки у него воровавшего, даже слушать не станет.
Прогнав слабость и жалость к себе, мальчик поднялся, отряхивая коленки, вздохнул, побежал дальше. Вдоль берега быстро не получилось, не успел и десяток шагов сделать, как очутился возле скалы – тут можно только по тонкой тропке над обрывом пробраться. Как тут Петрович пройдет – непонятно, он ведь старый совсем, а чтобы пройти, даже мальчику приходилось осторожничать, спиной к скале прижиматься, да цепляться за редкие кусты.
Зато за скалой ровная широкая долинка, здесь можно бегом даже в темноте, почему-то не так страшно, как на просеке. Может потому, что цель уже близко? Запнулся всего пару раз. Здесь днем хорошо – трава по пояс, можно спрятаться целиком, когда в войнушку играешь…
А вот и овраг. Прямо за ним поваленный дуб и нора лисят. Но как же страшно спускаться вниз по крутому склону. Посмотрел на небо – луны по-прежнему нет, вышла бы что ли, посветила… И вдруг заметил в стороне озера тонкую полоску рассвета. Приободрился немного – ведь утро уже. Пусть солнца еще не видно совсем, но осталось ведь чуточку – и взойдет. Но ждать нельзя, старик идет следом, нельзя попасться ему на глаза. Осторожно шагнул за край, уцепившись за куст.
На самой глубине оврага темно и страшно, и тени какие-то. Зубы невольно застучали. Затрещала ветка, проломившаяся под весом мальчика, испугав чуть не до смерти. С перепугу показалось, что это выстрел. Но тут же понял – далеко еще Петрович, незачем ему стрелять. На дне метнулось в сторону что-то большое, волосы встали дыбом, бросился скорее вперед и вверх. Выбирался из оврага быстрее, чем спускался, цепляясь за все, что придется, штаны на коленях испачкались в земле, а промокли еще раньше – когда по высокой траве бежал. А ведь совсем чистые были, выглаженные. Стоило, наверное, потратить минутку и попроще одежду поискать в сундуке...
Но об этом он решил потом подумать, сейчас пора к лисятам, маленьким рыжим комочкам, ласковым и игривым.
Поваленный дуб темной громадиной высоко возвышался вырванными из земли корнями. Протянулся ствол параллельно земле через заросли непролазные. Только по нему и пробраться можно было через буерак. Забраться на вырванное из земли дерево просто так не получится. Но если знать, что с другой стороны сухие корни словно лесенку образуют, то совсем легко. Даже Толик вчера сам заполз. И зачем решил его сюда взять?
Оказавшись наверху толстого ствола, мальчик задышал полной грудью. Пусть солнце еще не взошло, но когда ты высоко над землей идешь – темнота внизу уже не так пугает.
Скоро все тут светом зальет – и малинник, прижавшийся к боку поваленного исполина. И муравейник проснется у подножия разлапистой ели. И птенцы в гнезде на высокой сосне примутся тоненько пищать. Начнут выглядывать с любопытством. Что за птица, мальчишка не знал, все забывал у бабки спросить. Один птенец на прошлой неделе выпал, так пришлось подобрать и лезть на дерево, пока лиса не прознала, да не съела его. А потом переживал, заняв наблюдательный пункт. Боялся, не примет мамаша-птичка своего птенца, который теперь пахнет человеческими руками. Слышал об этом от кого-то. Но птичка-мама прилетела с червяком в клюве и ничего. Всех троих желторотиков накормила. Сейчас темно еще и гнезда не видать, а жаль. Мальчику нравилось за птичками наблюдать. Забавные они.
Стараясь не соскользнуть, мальчик осторожно шел по широкому стволу, огибая ветки и сучки. До вершины еще метра два была, но оттуда разве что самоубийцы прыгать будут – полянка тут резко вниз уходила. Да и тут, у начала поляны, и то страшно. Нужно было сползти цепляясь за ветку, потом немножко, перебирая руками, передвинуться в сторону, чтобы прямо на острые камни не попасть, и – прыгать. Вот так три дня назад, когда хотел это сделать, как раз и обнаружил на той стороне поляны играющих лисят. Пришлось тогда спешно назад забираться, да сидеть тихонько. Матери-лисы не было видно и удалось очень долго просидеть здесь, наблюдая за их играми. А может она и была где-то поблизости. То ли они мальчика не заметили, то ли не видели в нем опасности, но и на следующий день они все еще были здесь, и вчера, когда Толику решил показать…
Сейчас ничего внизу не видать. Темно и неуютно. Ухватился за ветку покрепче, повис, теряя опору. В сторону двигался медленно, перебирая руками. Ветка скрипела. А ну как не выдержит? Замер, когда показалось, что все, хватит. Ветер порывами срывал капли с нависших справа и слева деревьев, швырял прямо за шиворот и на голову. Звуки какие-то раздавались отовсюду, а то вдруг такая тишина наступала, что казалось, уши заложило.
Однако висеть на ветке бесконечно невозможно, руки сами вот-вот сорвутся. Может, мало он в сторону отполз? Сердце громко стучало где-то в горле. Пальцы начали разжиматься… Ух – и прыгнул, больше не думая. Удачно. Прокатился немножко по мягкой траве вниз по склону. Заметил отстраненно, что рубашка теперь тоже промокла. Да может еще обсохнет на солнышке.
Нору нашел не сразу во тьме. Помнил что где-то справа у большого камня. Увидел его, видно глаза уже привыкли, или рассветать, наконец, начало. Топать старался громко, но трава заглушала шаги. Тогда поднял толстый сук и стукнул им по камню, что возле входа в пещеру лежал. Звук гулко разнесся по округе. А вдруг и Петрович услышит? Мальчик замер нерешительно с поднятой палкой. Ладно, пусть слышит, мало ли, что тут в лесу стучать может! Ударил еще раз, сильно. И еще! А в ответ тишина, словно все вокруг замерло, прислушиваясь к незнакомому звуку. Почему лиса не выходит? Может, спит крепко? Как жаль, что не знает он повадки животных. Никто не рассказывал. Может внутрь залезть? А вдруг лиса его покусает? Там же ее детеныши.
Раздвинув кусты, закрывавшие вход в нору, осторожно вытянул шею, заглядываю в темноту норы. Ничего не видно, и непонятно. Внезапно выскочило оттуда что-то мелкое, напугав так, что Ромка свалился, дернувшись. Похоже на крысу, а не на лисенка. Отдышавшись, снова подполз к норе. Да нет же, нет там никого! Еще одна крыса уже не так напугала. Только вздрогнул от отвращения. Крыс мальчик не любил. Хотя не знал почему. Он их до этого и видел-то только на картинке.
Ушла. Точно ушла. Он еще вчера подумал, когда Толик засмеялся громко, увидев лисят, что уйдет лиса и больше он ее не увидит. Но услышав, что старик убивать ее пойдет, засомневался. Однако нужно проверить. Вдруг с лисой что-то случилось, и лисята одни остались? Сидят там, в глубине, и боятся.
Замирая от страха, сунул внутрь руку с палкой и пошевелил ею аккуратно. Ничего не понял. Вроде пусто, но до конца все равно достать не удалось. Придется лезть. Вздыхая горестно, мальчик зажмурился – все равно ничего не видать, и полез, шаря перед собой руками. Палка только мешала, и он оставил ее у входа. Хорошо, что худенький совсем, и то едва-едва получилось влезть. Внутри было очень Внутри было очень тесно, но чуть посветлее. Открыл все-таки глаза и увидел, что тусклый свет откуда-то сверху идет, наверное, щель какая-то есть. Лисят точно не было и лисы тоже. Только перья куриные в углу валяются у стенки. Сверху всякие корни свисают, а по темным углам, да с боков - что-то мелкое шевелится… Может, еще крысы? Жутковато стало. Выбирался ногами, потому как не то, что развернуться – ползти с трудом удавалось. И так боялся, что обрушится все на него, или застрянет посередке, и тогда он задохнется и умрет. А умирать совсем не хотелось. Поэтому двигался очень медленно и осторожно.
Оказавшись на просторе, задышал полной грудью, отряхивая с волос землю. Удивился, что стало гораздо светлее. На озере, верно, уж видно солнце.
А ведь ушла лиса! Может, сама почуяла опасность? Радостно от этого стало, хорошо так. Теперь бы на глаза старому охотнику не попасться, да домой быстрее бежать. Мухтар еще может почуять. Мало ли, что нюх потерял, а голубя словил недавно, если Толику верить.
На дуб залезть там, где прыгал, не удалось. Едва ноги не поломал, пробираясь по низу, даже показалось, что в нору какую-то угодил. Живо после этого на поваленный ствол вскарабкался. У корней дуба сполз вниз и немного помедлил, очень не хотелось снова в овраг спускаться, но в обход больно далеко. Там внизу по-прежнему пряталась тьма, хотя небо уже совсем посветлело.
Эта темнота его и схоронила. Едва спустился в самую глубину, услышал кряхтение старика на противоположной стороне, да тяжелое дыхание старого пса. Четкие силуэты показались на фоне неба. Оба – и человек и пес неторопливо начали вниз спускаться.
Ух, как сердце сразу забилось громко, того и гляди - услышат. Мальчик и прежде его боялся, Петровича этого. Злой он какой-то всегда был, а тут на днях поймал у своей яблони, да так за ухо тащил домой – к бабе Оле, что ухо распухло и еще долго горело.
Осторожно отползал в сторону по дну оврага, на четвереньках, стараясь не шуметь. Даже дышать перестал, когда замер неподвижно под каким-то кустиком, который почти не скрывал его. Наконец, Петрович с Мухтаром вниз спустились. Постояли чуть-чуть и стали подниматься к дубу. Тяжело им было. Старик еле сам в гору лез, да еще и пса на поводке за собой тащил. Смотреть на это почему-то совсем невесело было, и мальчик дальше не стал ждать. Не до него им сейчас.
Скоренько забрался на другую сторону и бросился бежать со всех ног к селу. У озера, на обрывистой тропке замер было – искупаться хотелось прямо в одежде, чтобы грязь с себя смыть. Только прыгать отсюда было нельзя, шею свернуть можно, да и не купался тут никто. Толику не разрешали, мал еще, а кроме них двоих детей в поселке больше нет.
Лишь старики, бывало, с другой стороны озера рыбачили. Там берег пониже. Ромке вдруг тоже сразу порыбачить захотелось. Отец его рыбалку любил, рассуждать мог долго, да вот лишь один раз Ромку с собой взял, два года уж прошло. А потом все некогда было, не до того, все дела у отца какие-то.
Просека уже совсем не страшная была. Да и вообще дорога домой почему-то короче показалась.
В дом удалось пробраться незамеченным. Грязную одежду сразу снял в своей комнатке, запихал, недолго думая, под кровать. Потом достанет, когда баба Оля отправится на другой конец села по своим делам.
Одев свежую рубашку и шорты, спустился на запах хлеба вниз – в горницу. На столе уже кувшин с молоком стоял и хлеб горячий, от аромата которого даже голова кружилась. Почему мама сама хлеб не печет? Вот в селе все сами пекут и ведь так вкусно!
- Ну, здравствуй, Рома, сокол мой ясный! – Произнесла баба Оля, поставив перед ним миску с кашей. – Оголодал за ночь-то?
Ромка в ответ поздоровался, но получилось что-то вроде: «Добрур!», так как набил уже рот душистым хлебом. Ел с удовольствием. Тут всегда хорошо елось. Говорят, от свежего воздуха аппетит лучше. Может, и он немного весу наберет. А то выглядит маленьким совсем. Соседские ребята в городе, Стас и Антон, оба выше его и сильнее, хоть и ровесники.
Слишком худощав и невысок был Ромка для своих тринадцати лет, едва доставал до старенького турника меж двух сосен, который прибил местный кузнец - перенес из своего двора. Сын его давно вырос, да в город переехал, внуки не приезжали, вот и решил мальчика порадовать. Только вот привесил высоко больно. Приходилось прыгать, чтобы уцепиться. Или на носочки вставать. Но силы в руках не хватало. Василич посмотрел, как он подтягивается и сказал: «Добро. Упорство – важнее силы».
Как это может быть важнее, мальчик не понимал. Вот он ведь упорный? Каждый день занимается – и что? Как приехал, пять раз подтягивался. И сейчас, спустя две недели, только шесть – с большим трудом, хоть старался каждое утро, а иногда и вечером. А так хотелось десять, или пятнадцать… Все впустую. Зато подъем с переворотом научился делать. Вот ведь в школе удивятся!
Хотелось еще крутиться вокруг турника научиться, но все не получалось. Сидел верхом, перекинув одну ногу через железную трубу, пальцы плотно охватывали круглую гладкую поверхность, потеплевшую то ли от жаркого солнца, то ли от его занятий. И ведь знал, что все просто, видел, как в городе Антон так делал. Только ринуться вниз, да так сильно, чтоб снова сверху оказаться, не решался, духу не хватало.
А сегодня, поблагодарив за завтрак, решил – попробует. Ну что такого? Ну, упадет… Уж всяко не так страшно, как с дуба поваленного в темноту прыгать.
Только сначала нужно воды натаскать из колодца. А колодец только в середине села. Два бидона на тележку поставил и покатил туда. Хорошо, очередь из соседей еще не набралась. Теперь ведром на веревке воду в колодце черпать. Занятие не быстрое, но ему нравилось. Заполнив оба бидона, облившись случайно пару раз, мокрый и довольный повез воду к дому. Тележка хорошая была, легкая, из какого-то светлого металла, но не алюминия. Петрович на прошлой неделе предлагал денег за нее, да бабка не отдала.
Поставив баки на место, побежал сразу на турник.
- Куда это ты, сломя голову? - спросила баба Оля, когда он бросился в сад.
- Кувырнуться хочу! – крикнул Ромка.
Бабка лишь головой покачала, глядя, как он извивается на турнике, но мысли свои держала при себе. И непонятно было Ромке - одобряет она его, или порицает? А может, просто так смотрит? Вышла на крыльцо со своими коклюшками, стучат они дробно и весело, мелькают в ее руках, а она поглядывает на внука и молчит. Да и ему не до разговоров. Сосредоточиться нужно.
Баба Ольга вообще удивительная, если не сказать - странная, не квохтала, как остальные – мол, худой совсем, кожа да кости, не называла ласковыми именами, как баба Нюра, соседка. Та и не родная, а все его – то зайчиком, то Ромашкой, то малышом кличет – словно он её внуку ровесник. А ведь он почти в два раза Толика старше.
Вот баба Ольга даже не обняла при встрече. Строгая и гордая она какая-то. И всегда такой была, сколько мальчик себя помнит. Но иногда так посмотрит, что внутри, словно горячо становилось и так легко-легко на душе. Петь хотелось потом от такого взгляда, или бежать по полю во весь дух, раскинув руки, навстречу солнцу и ветру… И не променял бы он ее на сотню ласковых и хлопотливых баб Нюр. Нет, только у него такая, ни на кого не похожая.
И мама на нее была похожа, так отец говорил. Спокойная, строгая и справедливая. Ромка иногда пытался ее представить или даже вспомнить, но никак не мог. Ведь всего год ему был, когда она погибла. Как она умерла, ему не говорили. Несчастный случай. А какой? Нужно поспрашивать бабку, может, расскажет? Только она не на все вопросы отвечала. Иногда расскажет, даже больше чем спросил, а порой только головой покачает, глядя куда-то вдаль. Словно и не слышала вопроса. Словно видит что-то, никому недоступное. И вид такой строгий становился, что Ромка тревожить ее в такие моменты не решался, уходил тихонько. Вот в первый раз так в лес и попал. Шел, шел, и добрался до того самого дуба, а там птички, муравьи, белку даже видел с кисточками на ушах. Смотрела на него блестящим глазом и грызла орех или что-то похожее. Близко совсем сидела. Не боялась.
На турнике мальчик так и не решился кувыркнуться, руки дрожали почему-то. Может из-за утренних приключений. Без толку просидел минут десять и плюнул. Завтра попробует.
Пошел к соседке, Толику обещал лук помочь сделать. Палку они еще вчера нашли – срезали в лесу ножиком. Вместо веревки толстую леску решили навязать. А стрелы Василич обещал выстругать и наконечники приспособить.
***


 все сообщения
КауриДата: Среда, 05.10.2011, 23:18 | Сообщение # 18
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Ольга Андреевна проводила внука взглядом. Порадовалась, что загореть успел и ожил как-то. Совсем бледненький и несчастный из города приехал. Мучают они там детей, что ли? И куда зять смотрит, совсем ребенка забросил. Хорошо ума хватило сюда его прислать, в село. Пусть и бедно живут, и кроме стариков никого здесь не осталось, да все привольней мальчишке на свежем воздухе, да с парным молоком. Корова только у Петровича была. Да в соседнем селе у Марии с Егором – целых две. Но до них несколько километров через лес, каждый день не походишь, хоть и дешевле. И приходилось брать у Петровича втридорога. Не для себя, куда уже старой, для Романа. Как же он на Василинку похож, лицом – так вылитый, только брови, как у отца, густые, черные, и хмурится так же, как зять, когда не по его выходит.
Серьезный мальчик растет, даже не улыбнется никогда, не то, что малыш у Нюры - только и слышно порой его заливистый смех. Все его любят и балуют по мере сил, кроме разве Петровича. Но Толик здесь давно, почитай с рождения. Не нужен стал ребенок родителям, отдали бабке, карьеру делают. А та и рада. Такое счастье на старости лет. И Толику хорошо, другой-то жизни он и не знал. Единственно, к Ромке сильно привязался. Хвостиком ходит. Что будет, когда ее мальчик в город вернется?
Вот бы Романа здесь оставили хоть на год-другой. Что ему школа, сама разве она не выучит всему необходимому? Недаром образование хорошее в молодости получила. Могла бы в институте преподавать. Только нет в городе института, да и для кого? Всего населения в городке тысячи четыре, если люди не врут. Мало совсем…
Пока Ромки нет, пошла в его комнату, долго искать не пришлось, вытащила из-под кровати грязный ком одежды. Смешной, думает, ругать она его будет. А за что его ругать? За то, что лису с лисятами спасал от Петровича? Ох, какие глазищи у него вчера были, когда услышал, как старый хвастал, что лисицу убьет. Думала, сразу в лес бросится. Ан нет, до утра ждал. И получилось у него все. Довольный на завтрак явился, аж светится. Хорошо, что он такой растет. Нормальный. Ведь правильно это - слабых защищать, да о младших заботиться…
Вдали раздался едва слышный гудок со стороны старой заброшенной ветки. Похоже, вагоноремонтное депо опять вывело на испытания свой "паравоз». Вон оно, как все обернулось. Вместо дизеля опять пытаются вернуться к пару, хоть и называют это заумно "стирлингом".
Накинув платок на плечи, собрала в короб пару хлебов, огурцов и помидоров из теплицы, да кабачок только с грядки, и вышла со двора. Забежала Нюра, принесла пакет с мукой и кулек конфет.
- Успела, - запыхавшись, проговорила она, - я уж думала, ушла ты.
- Да куда ж я. Подождала бы. С вечера ведь сговорились. А конфеты чего?
- Дак Толику брала, а у него зубки… Без сладкого лучше. И да разве ж то конфеты, так – леденцы на палочках. Баловство одно. Толик обойдется, а детишкам Аннушкиным радость… Да и варенье у меня есть, - туманно пробормотала Нюра, и тут же затараторила о другом: - А я тут на площадь бегала. Машина с хлебом не пришла, бабы толкуют, что лучше самим печь, чем дожидаться, пока с городу пришлют. А мужики трепятся, мол – мобилизовали нашу машину, али сломалась окончательно. Так и так выходит, что самим…
Ольга улыбнулась, и ходить никуда не надо, Нюра все новости сама принесет. Но вот муки стоит прикупить побольше, мало ли что, а внука кормить надо. Внук! Надо же, Ромке тринадцать уже, а все никак бабкой себя почувствовать не может.
- А что еще слышно?
- Да вот, Василичу сын написал, мол, квартиру в новом доме дали, к себе зовет…
- Почтальон был? – спросила хозяйка, избегая пытливого взгляда соседки. Вбила себе в голову, что Василич в Ольгу влюблен… А с чего, чай не молодые уже. Ей почти пятьдесят, а Василичу и того больше, какая уж там любовь.
- Был Федька, как не быть. Велосипед у него новый. Газет на этот раз не привез, так они сегодня и не должны быть. Только письма. Василичу, да Ивану с Натальей.
- А им чего?
- Да все тоже, приехать дети никак не могут, дала, мол. А вот внучку обещались прислать, только не первый раз уж обещают, а Наталья верит, побежала комнатку готовить…
Нюра вздохнула горестно. Потом вскочила, увидев, что Ольга собралась уже. Помогла короб на спину пристроить.
- И чего ты им помогаешь? - стала она причитать, - самой ведь внука кормить надо!
- Ну а ты чего? – Улыбнулась Ольга.
- Ну, так как же, захворала, а ей троих поднимать, да мужик еёный запропал. Ох, горе то какое…
- Вот сама же и ответила. – Ольга направилась к дверям, - за Ромкой приглядишь, коли что? Я недолго, часа за два управлюсь.
- Спрашиваешь, Андревна, куда же я денусь?!
- Вот и славно.
Маленький хутор «Нагорный» находился в сорока минутах ходьбы, как раз между двух сел. Да и то, по прямой - гораздо ближе, но дорога в гору петляла, да и нелегко взбираться на крутизну. Из трех домов, которые выглядели совсем новенькими, жилыми были только два. Хозяин среднего дома, отстроившись, перебрался вдруг в город. Уж второй год выставлен на продажу, а никто покупать не спешит.
Дальний домишко, небольшой совсем. Жилец есть, а вот никто его особо и не видел. Нелюдимый совсем. Так есть с чего…
Крайний к спуску с горы дом занимала семья Малышевых. Молодая Анна с тремя детьми. Петр, муж ее, куда-то сгинул еще зимой. Что только не говорили о его исчезновении, однако ж Ольга ни в одну из версий не верила. Были у нее свои мысли, но предпочитала о них помалкивать. Теперь Анна одна хозяйство ведет. Шустрая она и сильная, авось управится. Тяжело ей конечно, но ни разу жалобы не услышишь. А мужик-то хороший был, непьющий, работящий и любил их всех сильно…
И такое бывает. Живешь себе спокойно, все вроде прекрасно, беды не ждешь, а вон как оно обернуться может…
Не успела подняться, да встать у тропы, чтобы немного отдышаться, как навстречу уже неслись два кобеля, молча ощерившись. Ветер дул в сторону спуска, потому узнали ее, только совсем близко подбежав, затормозили, завиляли хвостами, тыкаясь в колени.
- Ну, будет, будет! – Оля ласково потрепала обоих – хорошие сторожа. Пошла к воротам. Навстречу уже бежала старшая девочка лет двенадцати – совсем пацанка, в камуфляжных штанах, берцах и теплой фуфайке – ветрено здесь, на высоте. И волосы коротко пострижены – под мальчишку. В руках дробовик.
- Ой, здрасте, теть Оль! – девочка смущенно закинула дробовик за спину. – А мы вас не ждали сегодня.
- Привет, Насть. Беспокоит кто?
- Да неее…
- А почему с ружьем?
Девочка покраснела, понурила голову. Ольга решила у Анны спросить. Хотя та тоже вряд ли скажет. Вот уж характер… Во дворе двойняшки – Маша и Антоша, ровесники Толика, бросились ее обнимать.
Анна, одетая совсем как старшая дочь, только вместо фуфайки - рубаха с закатанными рукавами, появилась из хлева. Несколько коз, овец, кур и гусей, составляли все хозяйство. Но и это – по здешним меркам было немало. Так еще свинью завели.
- Как узнала? – Прямо спросила Анна, вместо приветствия.
- Ну, шила в мешке не утаишь. Ты давай, не стой столбом. Показывай, что не так…
Анна сразу весь вид боевой растеряла.
- Оль, да не сосут они молоко, ничего понять не могу, смотреть уже на них без слез невозможно.
- Почему не позвала?
Анна промолчала, упрямо вздернув подбородок, раскрыла дверь в теплое отделение хлева, где на полу развалилась огромная свинка. Маленькие розовые поросятки сбились в кучу, даже не пытаясь подобраться к материнским соскам.
- Понятно. Короб возьмите.
Ольга скинула и подвинула к Антошке, с любопытством толкавшемуся рядом, свою ношу, вытащив сперва из короба свою пухлую сумку. Потом засучила рукава и попросила принести горячей воды. Старшая бросилась исполнять. Антошка, поймав сердитый взгляд матери, позвал Машу – сестренка пряталась за дверью, ухватил вместе с ней короб. Поглядывая на него, как на рождественский подарок, дети быстренько покинули хлев. Антошка видно и крутился рядом, думал, мать сразу открыть позволит, но настаивать не стал. Маленький совсем, а понимает уже, когда мешать нельзя.
Спустя час, когда голодные розовые комочки присосались-таки к матери, Ольга, разгибая спину, «старость – не радость», пошла умываться в маленькую баньку. Видимо вчера топили, еще сохранялось тепло. Ровными рядками лежали в предбаннике дровишки. Кто-то помогает? Или сами все?
С Анной поговорить не удалось, выбежала, всучила, краснея, короб, поблагодарила только сияющим взглядом. Хотелось Ольге вернуть подношение, которое явно та успела в короб засунуть, и не стала. Пускай. А то, как бы в следующий раз от помощи не отказались. Сосиски домашние, скорее всего, или колбаса. Вот внуку радости будет…
Настя, открывая калитку, нерешительно потянула за рукав, когда мать в хлеву скрылась:
- Теть Оль!
- Что, милая?
- А правда… - Девочка набрала в грудь воздуха и выпалила одним духом: - Правда, что к вам внук из города приехал?
Эх, только сейчас пришло в голову, что надо было Ромку с собой прихватить. И о чем думает? А Анна еще спрашивает, откуда, мол, про беду она узнала. Если сами, живут вроде совсем обособленно, никого не видят, а про внука узнали.
- Приехал, - кивнула. – Ромкой зовут. На годик тебя постарше будет. Да ты забегай в гости, Настюш, мы же не на краю света живем. Познакомитесь…
- Не знаю, - девочка покраснела, прикрикнула сердито на собак, попытавшихся выбежать из ворот. Добавила тихо: – Мама не отпустит…
«Это мы еще посмотрим!» - подумала Ольга, а вслух попрощалась с Настей, помахала в ответ двойняшкам. Те прилипли к забору, глядя, как «тетя Оля» уходит.
А бывший врач-ветеринар заспешила вниз. Обед скоро, Ромку пора кормить, а то ведь забегается, сам о еде и не помнит...
***



 все сообщения
КержакДата: Среда, 05.10.2011, 23:19 | Сообщение # 19
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
Quote (Каури)
Надел ботинки, присев на нижнюю ступеньку крыльца. Опасливо глянул в темное небо – ни луны, ни звезд. Все вокруг едва различимо.

обулся... и далее по тексту
про - глянул на небо - ни луны ни звезд но при том все таки вокруг различимо (еле) - но это как? если ни луны ни звезд темнота будет просто тотальная - то есть ниче не видно вообще
Quote (Каури)
Кудлатка Василича, да Мухтар Петровича. Обе старушки

с каких пор старушек зовут Мухтарами? это кобелиное прозвище...

знаешь Оль - либо у мальца инфра красное зрение либо уже не ночь
я рекомендую скорректировать на утро ранее
то есть уже светает
иначе все путанно - слишком много деталей для темноты

а в целом - с мыслью рассказ хоть и мотив покинутости села и тд - явно приятнут за уши...
так что твердая четверка, хехе
 все сообщения
КауриДата: Среда, 05.10.2011, 23:22 | Сообщение # 20
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Кержак, ну елки, опять переписывать((((((((((((

спасибо за правки.

Quote (Кержак)
мотив покинутости села и тд - явно приятнут за уши

погоди, в конце будет ясно)))))))))))


 все сообщения
al1618Дата: Среда, 05.10.2011, 23:30 | Сообщение # 21
Зубр
Группа: Авторы
Сообщений: 3771
Награды: 25
Статус: Offline
Quote (Кержак)
знаешь Оль - либо у мальца инфра красное зрение либо уже не ночь

никлопатия smile
все выглядит серым и плоским но очень четким wink

Quote (Кержак)
хоть и мотив покинутости села

Кержак, ты когда последний раз в селе бы?
или тебе очень повезло с селом
жуть там конкретная - приезд родственников картошку выкупать - всему селу пересудов на месяц,
потому ка средний возраст - 70 лет
и это - под Полтавой, 2 ч до города автобусом, там где глушь - может та случится что и хоронить может некому


"Паровой каток параноидальной логики изящным пируэтом обвивает нежный росток настоящего чувства" (с) Калашников С.А.
 все сообщения
КержакДата: Среда, 05.10.2011, 23:38 | Сообщение # 22
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
да лирика все.
села - живут и здравствуют
вот деревеньки малые - да, но так это и раньше было
но я не про то
а как раз про избыточность этой конструкции в тексте (на сегодняшний момент писания его)
судить о рассказе по 1/4 - дело мутное
 все сообщения
КауриДата: Среда, 05.10.2011, 23:39 | Сообщение # 23
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Quote (Кержак)
про избыточность этой конструкции в тексте

Кержак, не пойму - что лишнее????


 все сообщения
al1618Дата: Четверг, 06.10.2011, 00:18 | Сообщение # 24
Зубр
Группа: Авторы
Сообщений: 3771
Награды: 25
Статус: Offline
Quote (Кержак)
да лирика все.
села - живут и здравствуют

"все фигня роме пчел, хотя если подумать то и..." (с) biggrin

Кержак, я просто слышу голос человека что сам себя успокаивает, дескать - живут старики ну и прекрасно , никто их не беспокоит...
ты еще наших (ваших) министров начни цитировать про "возрождение сельской глубинки" tongue


"Паровой каток параноидальной логики изящным пируэтом обвивает нежный росток настоящего чувства" (с) Калашников С.А.
 все сообщения
TreasureДата: Четверг, 06.10.2011, 00:36 | Сообщение # 25
Птичка
Группа: Модераторы
Сообщений: 728
Награды: 12
Статус: Offline
Оля, продка понравилась.
А в селах полный кошмар. Хотя благополучие зависит и от местоположения в частности.
Например на западной Украине все выглядит не плохо, по крайней мере внешне, а в Псковской или архангельской области запустение


Жизнь - это шанс, используй его. (с)
 все сообщения
КауриДата: Четверг, 06.10.2011, 05:40 | Сообщение # 26
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Quote (Кержак)
про - глянул на небо - ни луны ни звезд но при том все таки вокруг различимо (еле) - но это как? если ни луны ни звезд темнота будет просто тотальная - то есть ниче не видно вообще

Quote (Кержак)
знаешь Оль - либо у мальца инфра красное зрение либо уже не ночь


кстати про зрение - у человека в реале ночное зрение лучше, чем у любого животного. У волка, кажется, (сейчас могу ошибиться за давностью) самое лучшее из животных - 72 процента от нормального, а у человека - через 40 минут в темноте - полная адаптация - и зрение 80 процентов от нормального - это мы по психологии проходили, у меня даже отдельный диплом есть)))))


 все сообщения
ЧекистДата: Четверг, 06.10.2011, 08:36 | Сообщение # 27
Горный Элф
Группа: Авторы
Сообщений: 1566
Награды: 22
Статус: Offline
Quote (Treasure)
Например на западной Украине все выглядит не плохо, по крайней мере внешне,

Ну дык, если у них 70 процентов населения по Европам гастарбарничают... ВОт деньги и есть. На внешний вид

Оль, отлично! )


"...я,как гой, натурал, и следовательно,антинорманист..." (с)

Сообщение отредактировал Чекист - Четверг, 06.10.2011, 08:40
 все сообщения
КауриДата: Четверг, 06.10.2011, 18:16 | Сообщение # 28
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Добавила проды в восемнадцатый пост.

Осталось видимо треть рассказа написать по задумке.
Может успею сегодня, ато на сутки завтра.


 все сообщения
al1618Дата: Четверг, 06.10.2011, 18:23 | Сообщение # 29
Зубр
Группа: Авторы
Сообщений: 3771
Награды: 25
Статус: Offline
Quote (Каури)
Добавила проды в восемнадцатый пост.

Здорово, классный текст.


"Паровой каток параноидальной логики изящным пируэтом обвивает нежный росток настоящего чувства" (с) Калашников С.А.
 все сообщения
КауриДата: Четверг, 06.10.2011, 18:30 | Сообщение # 30
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14471
Награды: 153
Статус: Offline
Quote (Каури)
Крайний к спуску с горы дом занимала семья Малышевых. Молодая Анна с тремя детьми. Петр, муж ее, куда-то сгинул еще зимой. Что только не говорили о его исчезновении, однако ж Ольга ни в одну из версий не верила. Были у нее свои мысли, но предпочитала о них помалкивать. Теперь Анна одна хозяйство ведет. Шустрая она и сильная, авось управится. Тяжело ей конечно, но ни разу жалобы не услышишь. А мужик-то хороший был, непьющий, работящий и любил их всех сильно…
И такое бывает. Живешь себе спокойно, все вроде прекрасно, беды не ждешь, а вон как оно обернуться может…
Не успела подняться, да встать у тропы, чтобы немного отдышаться, как навстречу уже неслись два кобеля, молча ощерившись. Ветер дул в сторону спуска, потому узнали ее, только совсем близко подбежав, затормозили, завиляли хвостами, тыкаясь в колени.


подправила вот этот кусок.

Quote (al1618)
Здорово, классный текст.

al1618, спасибо)))))))


 все сообщения
Форум Дружины » Авторский раздел » тексты Каури » Два дня (рассказ на конкурс "Ядерный постап" на ВВВ)
Страница 1 из 3123»
Поиск:

Главная · Форум Дружины · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA · Д2
Мини-чат
   
200



Литературный сайт Полки книжного червя

Copyright Дружина © 2017