Форма входа
Логин:
Пароль:
Главная| Форум Дружины
Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Модератор форума: ber5, Беркут  
Форум Дружины » Вооружение и Военная Техника » Оружие, доспехи и боевое снаряжение » оружие йени-чери (янычарская тема)
оружие йени-чери
КержакДата: Четверг, 24.02.2011, 21:14 | Сообщение # 1
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
http://www.razreshilovka.ru/book_str_15.htm
Расположенная на двух континентах, Османская империя на протяжении всего своего существования оказывала значительное воздействие на европейские и азиатские народы. Но вместе с тем и само это мощное государство испытывало разнообразные внешние влияния, которые, в первую очередь, касались военного дела и, конечно же, оружия.

Вооружение турецких воинов было разнородным. Сипахи – военные ленники, отчасти родственные дворянскому ополчению в России, снаряжались кто чем мог. Именно поэтому, говоря о турецком оружии, лучше всего рассмотреть вооружение янычарского корпуса. Находясь на государственном коште, янычары имели более или менее одинаковое оружие. У разных чинов оно было разное и поэтому почти в полном объеме отражало все то многообразие оружия, которое использовалось в Османской империи. И, хотя после ликвидации янычар все, что было с ними связано, оказалось под запретом, именно янычарский корпус до сих пор остается символом былой Турции.

Корпус создавался из лучников, но довольно скоро их оружием стали арбалеты, а с XVII века и они были вытеснены ружьями. Их подразделения назывались орта, или ода. Учебным центром для стрельбы из лука был тир – талимхане, а его руководителем – талимханеджибаши. "Старым и искусным в стрельбе из лука по закону положено давать должность талимханеджибаши. При назначении на должность талимханеджибаши ее дают мастерам этого дела. Закон таков". Это была особая орта под № 54, хотя в ней и были только сам командир и инструктор. Как и в других европейских и азиатских странах, новое оружие постепенно вытесняло старое. Некоторое время на вооружении янычар находились арбалеты, и тогда стрелковой подготовкой ведал другой тир, другая орта, под № 82, – ода зенберекчи. О том, что средств на оборудование стрельбища не жалели, говорит хотя бы то, что мишени были бронзовыми. И пустовал тир для стрельбы из лука не по чьей–то злой воле, как считает автор "Истории возникновения законов янычарского корпуса", а просто из–за того, что шел бурный расцвет огнестрельного оружия. Новому оружию уделялось достаточно внимания. И даже всем недовольный автор отмечает, что специальные инструкторы–стрелки – авджи – обучают янычар стрельбе из ружей по средам и четвергам. "Имеется особая ода авджи... Авджи заняты обучением янычар, когда те стреляют из ружей на Ок мейданы. Во время похода они также учат янычар стрелять из ружей". Были введены даже секбаны авджи, обучавшие стрельбе из огнестрельного оружия не только секбанов, но и янычар других орта. Регулярно, раз в три – четыре месяца, устраиваются смотры – экзамены по стрельбе. Лучший стрелок премируется золотой монетой или серебряной чашей. Но и здесь отмечались недостатки: "Ныне... не выдают ни пороха, ни фитилей. А если даже и выдают, то наши командиры, превратив ружейные фитили в фитили для свечей, жгут их у себя дома. Да воздаст Аллах всевышний нашим командирам по заслугам!".

Турецкие кремнево–ударные штуцеры. XVII в.

Мы видим, что с XVII века огнестрельное оружие в янычарском корпусе практически вытесняет луки и арбалеты.

Прямо в очаге (так назывался янычарский корпус) были мастерские по изготовлению ружей, но и здесь не все было в порядке. "Тюфенкчи же трудятся над изготовлением казенных ружей. Ныне, изготовив ружье, они продают его. Прячутся от глаз тех, кто следит за изготовлением казенных ружей. А ведь жалованье падишаха получают и деньги на расходы берут сполна. Итак, чорваджи, которые являются казенными тюфенкчи, должны приказать тюфенкчи, работающим на государственные нужды, изготавливать казенные ружья так же хорошо, как для частных лиц. Они обязаны следить и наблюдать за этим. Ныне из казны ружей не выдают. Раньше их выдавали новичкам, заступавшим на службу. Они пользовались ими во время похода. Ружей с государственной тамгой (клеймом) не продавали. Казенные ружья были даже лучше собственных. Раз в три года посылали какого–нибудь яябаши или белюкбаши, и, если обнаруживали у горожан, не являющихся янычарами, казенное ружье, они его отбирали и привозили. Тому, кто не был слугой повелителя, нельзя было пользоваться ружьем. Доставив отобранные ружья, передавали их казне. В случае объявления похода ружья раздавались по ода согласно дефтеру. Ныне же тюфенкчи получают от падишаха такое высокое жалованье, а ружей не изготавливают. Ружья янычары перестали получать. Не следует выдавать в таком случае жалованье тюфенкчи. А если уж оно им выдается, то они обязаны заниматься казенным делом, как и прежде". Автор "Истории..." неоднократно обращается к ружейной теме: "При выдаче янычарам ружей из казны необходимо давать им хорошие ружья. Они должны действовать исправно, быть пригодными для стрельбы на поле боя".

Турецкие режья. XVII в.

Наибольшее количество турецких ружей, хранящихся в российских музеях, относится к XVIII – началу XIX столетия. Несмотря на хвалебные слова, сказанные выше о старых государственных ружьях, для янычара, согласно неписаному закону, считалось позором иметь казенное ружье. Как профессионал, он должен был заказывать свой инструмент у хороших мастеров или в известных мастерских. Считалось, что ружье должно говорить о своем хозяине. Ружья представляли собой, как правило, чрезвычайно богато украшенные изделия, но даже среди этих прекрасных образцов есть группа ружей, выделяющихся своей помпезностью и декоративной перегруженностью. Это так называемые трапезундские (тарабузанские) ружья. На них хотелось бы остановиться поподробнее.

Впервые термин "трапезундские ружья" встречается в описях Оружейной палаты времен Петра I, а в научный оборот он был введен в трудах Э. Ленца. История Трапезунда, по–турецки Тарабузана, ныне Трабзона, весьма драматична. Трапезундская империя была создана в 1204 году внуками византийского императора Андроника I при содействии грузинской царицы Тамары. В 1461 году империю завоевали турки–османы, и с тех пор она находилась в составе турецкого государства, за исключением некоторого времени в 1916 году, когда город взяли российские войска и превратили его в базу Российского Черноморского флота. Отношение самих турок к этому санджаку было весьма негативным. "Производить среди них (тарабузанцев) набор (в янычары) незаконно. Не делают этого вот почему: мало того, что порочность тарабузанцев превосходит все, что можно себе представить, еще ни один из займов и сипахи из их числа не проявил ни отваги, ни доблести. Они совершали лишь обман да злодейство". Тем не менее это был процветающий город, ибо только в таких санджаках по традиции правили принцы, перед тем как вступить на престол. Будущий султан Селим I правил в Трапезунде с 1512 по 1520 год и на основании своего опыта повелел брать трапезундцев в янычары, с тем чтобы они были доносчиками и помогали предотвращать янычарские бунты. "Жители Тарабузана – зловредные люди, люди двуличные... Как только один такой появится среди них, (из боязни доноса) невозможно будет собираться вместе 4–5 янычарам. Тогда янычары не смогут поднять мятеж". Чуть ниже автор оговаривается: "Со временем плутовство и обман тарабузанцев не замедлили сказаться и само имя "лаз" стало вызывать смех". Таким образом, речь идет о лазах, то есть о мусульманах, и брать их в янычарский корпус действительно было незаконно. Что касается других народностей, населяющих город, то греки занимались в основном торговлей, а армяне, напротив, получили всемирное признание как хорошие мастера. Нам известны превосходные произведения армянских оружейников, которые работали в Польше по приглашению польских королей и создали замечательные центры оружейного производства во Львове и в Каменец–Подольском. Вероятно, что и в Трапезунде основу цехов оружейников и ювелиров составляли армянские мастера. Мотивы декора трапезундских ружей перекликаются с произведениями армянских ювелиров и орнаментикой армянского национального костюма. Впрочем, трапезундские ружья выделяются не только своим декором, но и стилистикой изготовления. Одинаковый тип замков, идентичные стволы, большое количество антабок – крепежных колец (не менее 16–18) – характеризуют эти ружья. Им свойственна общая для турецких ружей форма приклада, ствола, замка и прочих деталей.

Трапезундское ружье. Деталь. Вторая половина XVII в.
Основными типами холодного оружия турецкой армии вообще и янычарского корпуса в частности являются килидж и пала. Наиболее явным отличием килиджа от персидской сабли (шамшира) является ярко выраженная елмань с острым лезвием на ней. Предположительно, она появилась на турецком оружии в XV столетии. Такая же елмань есть и у палы, но клинок палы несколько шире, чем у килиджа, и имеет более резкий изгиб. Рукояти килиджа и палы делались из рога или кости и имели обычное для турецкого оружия каплевидное завершение. Крестовина с перекрестьем о двух огнивах, как правило, завершалась на концах продолговатыми округлыми утолщениями. До середины XVII века боевые сабли изготавливались тяжелыми и чрезвычайно острыми в силу необходимости поражать противника, несущего защитное вооружение. В XVII–XVIII веках клинки стали делать тоньше и оснащать долами, которые выполняли функцию своего рода ребер жесткости. Все надписи на боевом оружии были исключительно религиозного содержания. Допускались изображения магического квадрата, где сумма чисел при сложении во всех направлениях составляет одно и то же число, а также баддух – счастливые числа и благопожелательные надписи. Часто на оружии встречается не только клеймо мастера, но и полностью приведенные имена кузнеца и заказчика, а также дата изготовления. На клинках большинства сохранившихся экземпляров у окончания елмани золотой таушировкой поставлена точка или какое–либо мелкое изображение. Таким образом мастер отмечал место, которым следует рубить. По его расчетам, при ударе именно этой частью клинка рука получает наименьшее сотрясение, и боец не чувствует усталости даже во время длительного боя.

Сабля "килидж". XVIII в.

Сабля "шамшир". Конец XVIII в.

Сабля "пала". XVIII в.

Одним из самых распространенных видов турецкого оружия является кинжал. Наиболее часто встречающийся кинжал – кама с прямым и широким клинком, похожий на те, какие носят на Кавказе, с той лишь разницей, что турецкие экземгошры богато украшались кораллами. И среди кинжалов также встречаются изделия трапезундских мастеров. Декор этих изделий характеризуется серебряным басменным золоченым покрытием и большим количеством кораллов. Другим широко применявшимся типом кинжала был бебут – изогнутый обоюдоострый кинжал, который почтенные люди носили в различные собрания.

Кинжал "кама". Трапезунд. Конец XVIII в.

Кинжал "бебут". Конец XVIII в.

Кроме всего прочего вооружения, янычары имели топоры с большими полукруглыми лезвиями и короткими ратовищами. Автор "Истории возникновения законов янычарского корпуса" рассказывает о неписаном законе топора, который неукоснительно соблюдался на всей территории Турции. Если янычар, прогуливаясь по городу, замечал строящийся дом, он мог подойти и повесить свой топор на уже готовую стену или конструкцию (не исключено, что бытующее в России выражение "Хоть топор вешай!" имеет какое–то отношение к этому турецкому обычаю). После этого он уходил, а хозяева строящегося дома не имели права продолжать работы, пока топор оставался на месте. Они собирали подарки и угощение, которые могли бы понравиться владельцу топора. Через некоторое время янычар возвращался и, если подарки его устраивали, снимал топор и уходил. В Турции подобные формы раннего рэкета были весьма широко распространены среди всех, кто имел оружие и мог спокойно притеснять райят (простолюдинов).


Янычарский топор и топорики младших офицеров. XVI–XVIII в.

Кроме топоров рядовых янычар, в музеях России находится большое количество небольших топориков, богато украшенных и с боевой точки зрения абсолютно нефункциональных. Они были принадлежностью невысоких офицерских чинов турецкой армии. Сохранились рисунки и гравюры с изображениями младших офицеров с такими топориками. Этот обычай полностью соответствует тому, как аналогичные топорики использовались в Польше, на Дону, на Украине, в Чехии и т.д. Старшие же командиры, высшие чины турецкой армии, и, в частности янычарского корпуса, в качестве символа своей власти имели булавы. Некогда булавы применялись для проламывания доспехов противника, но с ликвидацией таковых они стали богато декорироваться и превратились в наиболее эффектные принадлежности высших командиров.

Турецкие булавы – атрибуты военачальников. XVIII в.

Вызывают интерес навершия в виде двойного топора, которые являются чисто декоративными и к оружию прямого отношения не имеют. Тем не менее их форма дает право внести данные предметы именно в этот раздел. (вверху страницы)

Основная масса казенного и, следовательно, янычарского вооружения хранилась в арсенале, устроенном турками в церкви Св. Ирины в Константинополе. Арсенал имел свое клеймо в виде круга с тремя чуть расходящимися полосами и полумесяцем на верхней части центральной полосы. Э. Ленц, приводя это клеймо в своем труде, пишет, что такими клеймами помечали оружие, хранившееся во всех правительственных складах Турции.

Как правило, большое внимание привлекает самое экзотическое оружие янычар – ятаган. Ятаганы до сих пор ставят перед исследователем больше вопросов, нежели дают ответов. В основном всегда возникает два вопроса: откуда такая форма клинка? почему появилась такая форма рукояти?

В большинстве справочных энциклопедических изданий ятаган определяется как оружие, являющее собой нечто среднее между саблей и ножом. Э.Г. Аствацатурян, крупнейший специалист в области восточного оружия, в одном из своих устных выступлений в начале 1970–х годов убедительно доказала, что ятаган не являлся оружием. Ношение и использование ятаганов в Турции было привилегией янычар. Будучи силой необузданной, они представляли опасность даже для самих турок, живших в городах, где стояли янычарские гарнизоны. Это привело к тому, что в XVIII веке янычарам запретили выходить из ода с оружием. Во время выхода в город им было разрешено иметь при себе только нож и топорик. Нож стал увеличиваться в размерах и превратился в то, что мы знаем как ятаган. В самом деле, все хранящиеся в музеях ятаганы относятся к XVIII веку. Только один ятаган, опубликованный в нью–йоркском издании "Swords and Hilt Weapons" ("Мечи и ручное холодное оружие"), атрибутирован как принадлежавший Сулейману I, умершему в 1526/27 году. Необходимо также отметить, что надписи на клинках ятаганов, в отличие от боевого оружия, могли быть светского содержания.

Ятаганы. XVIII в.

Стоит упомянуть, что ятаган в переводе с турецкого языка означает длинный нож. Ятаган представляет собой нож (от 30 до 70 см), изогнутый на манер бычьего рога и имеющий лезвие с вогнутой стороны и рукоять с головкой в виде сустава берцовой кости. Наиболее древний аналог такого клинка мы находим в Древней Греции. По данным археологических раскопок, аналогичный клинок имела так называемая махайра. Образцы этого оружия, найденные на территории нашей страны, датируются IV–III веками до н. э. В переводе на русский язык махайра означает жертвенный нож. Вероятно, она и возникла именно как жертвенный нож, а "лучшим оружием кавалериста" стала несколько позже. Весьма родственным махайра предметом является кукри, без которого не может считаться полноценным мужчиной ни один гуркх.

"Кукри" – традиционное вооружение гуркхов

Говоря о форме рукояти ятагана, необходимо отметить, что среди археологических находок при раскопках могильника XII века до н. э. на острове Крит был обнаружен жреческий нож для жертвоприношений, имеющий аналогичную рукоять в виде сустава берцовой кости. И вот в XVIII веке в Турции появляется нож, рукоять которого повторяет рукоять жреческого ножа, который использовался в этих же местах почти тридцать столетий назад. Объяснить это лишь генетической памятью сложно, и поэтому возникает необходимость выяснить, не встречается ли подобная форма в рукоятях ножей еще где–либо и когда–либо. При самом беглом знакомстве с археологическими материалами мы находим раздвоенные головки рукоятей на согдийских ножах I века до н. э. и на ножах Боспора V–IV веков до н. э., но практически точный аналог этой рукояти имеется на кавказских шашках, причем безотносительно к материалу, из которого они изготавливались. Здесь будет уместно заметить, что точно так же, как и ятаган, шашка в переводе означает "длинный нож".

"Уши" кавказских шашек

Изучение верований племен, населявших пространство от Средиземного моря до Кавказских гор, позволяет сделать вывод, что наиболее часто встречающийся у них тотем – это бык (точнее, тур – ископаемый бык). Найденный на Крите древнейший жреческий нож позволяет предположить, что эта форма рукояти свойственна ножам, связанным с культом быка. Согласно гипотезе французских исследователей, Минотавр (чудовище с телом человека и головой быка) – это не кто иной, как царь Крита (он же верховный жрец), который во время жертвоприношений и других обрядов надевал маску быка – тотема своего племени.

После извержения вулкана на острове Фера (остатки этого острова ныне именуются Санторин) в 1450 году до н. э. жители Крита стали переселяться, и вместе с ними культ быка распространился в Фессалии, во Фракии, до Индии на востоке и до Кавказских гор – на севере. Так, на знамени великого моурави Георгия Саакадзе (1580–1629) был изображен бык. Да и недаром такой ответственный, если так можно сказать, ритуал в Грузии, как возлияние, не обходится без рога. Необходимо также отметить культ быка у непальских гуркхов. Известно, что ритуальный жреческий нож племен, связанных с культом животных из семейства кошачьих, – кадж – изготавливался в форме кошачьего клыка. Это позволяет предположить, что клинки жреческих ножей для жертвоприношений в племенах, связанных с культом быка, исполнялись в форме бычьего рога. Янычарский корпус был религиозным войском. Его члены посвящались в таинства ритуалов "танцующих дервишей", как называли бекташей, и появление у них предметов вооружения, имеющих сакральный характер, вполне объяснимо.

Не меньший интерес вызывает обычно и сабля, носящая имя "меч зульфикар" и являющаяся одним из главных символов ислама. Согласно мусульманскому преданию, пророк Мухаммед вынужден был вести войны с племенами, не желавшими принимать новую веру. Через два года после хиджры – бегства Мухаммеда из Мекки, – вероятно, в сражении при Бадре (624), ему удалось отнять у вождя противников меч с двумя клинками. В руках пророка этот клинок приобрел неслыханную силу, отчего позднее его и назвали "зульфакар" (то есть "имеющий спинной хребет"). Впоследствии Мухаммед подарил его своему племяннику Али, и поэтому меч также называют "мечом Али". "И он, как рассказывают, имел саблю, которую называл Зульфикари, дивной остроты и такой твердости, как они рассказывают, что на что бы Али ее ни обрушил, будь то железо или сталь, все перед ней было, как паутина. А другие рассказывают, что его жена Фатима была великая чародейка и она–то своим волшебством и придавала такую остроту этой сабле". Взятые из Корана слова "Нет богатыря, кроме Али, нет меча, кроме зульфакар" часто встречаются выгравированными на предметах оружия. Что представлял собой трофей пророка, сказать трудно, ибо описание его в Коране отсутствует. Вероятнее всего, это могло быть двуклинковое оружие, получившее некоторое распространение в Африке. Тем не менее его стали изображать в виде сабли с раздвоенным примерно от середины клинком.

Сабля "зульфикар". Златоуст. 1837

Нам не удалось обнаружить монографий, которые рассматривали бы частные вопросы вооружения каких–либо турецких подразделений или даже освещали бы самые общие вопросы происхождения восточного оружия, перечисляли бы их различные национальные или хронологические признаки. Этот факт может быть связан с разного рода религиозными запретами, до сих пор существующими в некоторых мусульманских странах. Европейские исследования о восточном оружии довольно–таки поверхностны и противоречивы. Все это и подтолкнуло нас к тому, чтобы предложить вниманию читателя в описании янычарского оружия не только проверенную информацию, но и гипотезы, сколь бы невероятными на первый взгляд они ни выглядели.

 все сообщения
mifДата: Четверг, 24.02.2011, 21:30 | Сообщение # 2
подъесаул
Группа: Участники
Сообщений: 722
Награды: 6
Статус: Offline
Кержак
Турецким оружием XVII века заинтересовался после прочтения "Азовской альтернативы" Анатолия Спесивцева
С удовольствием еще почитал бы исторические материалы про Турцию того периода smile
 все сообщения
КержакДата: Четверг, 24.02.2011, 21:37 | Сообщение # 3
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
да материалов не мало.
надо посмотерть чего и как. но вообще - турки интересные ребзя...
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 25.02.2011, 16:55 | Сообщение # 4
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6520
Награды: 62
Статус: Offline
(из статьи Нефедова С.А. Реформы Ивана III и Ивана IV: османское влияние)

Османская империя была наследницей древних цивилизаций Востока, и для того, чтобы понять основные принципы османского государства, нам придется вернуться к истокам истории, к великим вопросам о Правде, Законе и Справедливости.
В трудах мусульманских государственных деятелей – в том числе в знаменитой «Книге правления» Низам ал-Мулька - справедливость выступает как основной принцип государственного управления. «Государям надлежит блюсти божье благоволение, - писал Низам ал-Мульк, - а благоволение господа – в милостях, оказываемых людям и достаточной справедливости, распростираемой среди них… Неизбежно государю раза два в неделю надо разбирать жалобы на несправедливости, и, творя правосудие, выслушивать народ самолично… Амилям, которым дают должность, следует внушать, чтобы они хорошо обращались с людьми… не брали бы ничего сверх законного налога… Если кто из народа окажется в затруднении… надо дать ему в долг, облегчить его бремя…» Великий визирь приводит в пример Хосрова Ануширвана: «Я буду охранять от волков овец и ягнят, - сказал Ануширван. - Я укорочу загребистые руки и сотру с лица земли зачинщиков разрухи, я благоустрою мир правдой, справедливостью и спокойствием, ибо призван для этой задачи» [12].
Хосров Ануширван – это был традиционный образ грозного восточного монарха, охраняющего справедливость с помощью суровых расправ. Опыт тысячелетий привел восточных мудрецов к выводу, что справедливость не должна быть кроткой, что за нее надо бороться, что «нужно стереть с лица земли зачинщиков разрухи», «погубить беззаконных и злых».
«Основа управления есть справедливость, - подчеркивал великий визирь Рашид ад-дин, - ибо, как говорят, доход государства бывает от войска – нет дохода султана, кроме как от войска, а войско можно собрать благодаря налогу – нет войска без налога, а налог получают от райата – нет налога, кроме как от райата, а райата можно сохранить благодаря справедливости – нет райата, если нет справедливости» [13].
Необходимо отметить, что существование исламской справедливости признавали даже ярые враги ислама: «И все же великое правосудие существует среди поганых, - писал серб, вернувшийся из турецкого плена. – Они соблюдают правосудие между собой, а так же ко всем своим подданным… ибо султан хочет, чтоб бедные жили спокойно… над ними владычествуют по справедливости, не причиняя им вреда» [14]. «Не наживе, но справедливости служит занятие правосудием у этих безбожных язычников… - свидетельствует Михалон Литвин. – И знать, и вожди с народом равно и без различия предстают пред судом кадия…» [15] Характерно, что в понятие мусульманской справедливости входило не только равенство всех перед законом, но и справедливые налоги и справедливые цены на рынке - все цены устанавливались кади с учетом себестоимости товара и максимальной торговой надбавки в 10% [16].
Исламская государственная идея провозглашала господство государства над обществом. Повсюду преобладала государственная собственность, в частной собственности могли находиться лишь имущества, созданные личным трудом. «Примеры, взятые из образа действий Пророка вместе с некоторыми местами Корана послужили основой странному учению, стремящемуся не больше не меньше как к полному отрицанию даже самого принципа личной частной собственности», - писал И. Г. Нофаль [17]. Все земли, недра и другие источники богатства рассматривались как общее достояние мусульманской общины. Поскольку, как говорит Коран, «все имущества принадлежат только Богу» [18], то они могли быть в любой момент конфискованы властями. Поэтому богатые люди опасались выставлять на глаза свое состояние, золото и ценности прятали в землю, а дома старались строить так, чтобы не вызвать зависти или подозрений - то есть делали их небольшими и неказистыми [19].
Османская империя унаследовала от своих предшественников великие принципы исламской справедливости. Однако путь к созданию могущественной империи был долгим и непростым. В начале XIV века турки-османы были лишь одним из многих кочевых племен, отброшенных монгольским нашествием к границе Азии; их вождь Осман жил в палатке и оставил после себя лишь “несколько славных табунов и овечьих стад”. Вместе с другими племенами османы принимали участие в войнах с Византией; эти войны обогащали вождей-беев, которые содержали дружины из рабов-гулямов и владели обширными вотчинами-мульками. Сын Османа Орхан (1324-1362) и его наследник Мурад I (1362-1389) постепенно налаживали управление завоеванными территориями, перенимая при этом традиционные порядки мусульманского Востока. Со времен Халифата в мусульманских странах существовала традиция разделения военных, финансовых и судебных властей; причем духовные судьи, «кади», судили по законам шариата. Все земли разделялись на частные («мульк»), церковные («вакф»), государственные («мири»), и личные земли султана («хассе»); соответственно этому казна разделялась на государственную казну и личную казну султана. Казна и земли султана, дворцовое хозяйство и гвардия составляли султанский двор и имели особое управление [20].
Все завоеванные земли считались принадлежащими государству, поэтому прежние собственники этих земель теряли все права. Часть населения – прежде всего знать и многие горожане - выселялась с завоеванных земель в коренные османские области, это переселение называлось «сургун», что в современных словарях переводится как «изгнание». Сразу после завоевания производилась перепись населения и земельный реестр («дефтер»), в котором указывалось число хозяйств в деревне и перечислялись полагающиеся с деревни платежи по налогам. Крепостные крестьяне сразу же получали свободу [21]. Все повинности, которые прежде несли крестьяне в пользу своих господ, заменялись одним небольшим денежным оброком, выплачиваемым государству. По окончании переписи утверждалось провинциальное «Канун-наме», сборник законов новой провинции, в котором, в частности, фиксировались налоги и правила землевладения. Некоторые деревни выделялись в тимар воинам-всадникам, и в дефтере (на основе законов) указывались платежи, следующие тимариоту-сипахи. Все действия тимариота контролировались государством, и если он пытался брать лишнее, то крестьяне могли пожаловаться судье-кади и тимар мог быть отнят. Крестьяне были свободными людьми и их повинности были невелики; основной налог мусульман, «ашар», составлял десятину урожая; немусульмане платили еще «джизью», которая считалась откупом от военной повинности; в целом налоги немусульман составляли примерно четверть урожая – для примера, в Боснии до мусульманского завоевания оброки отнимали 3/5 дохода крестьянина [22]. Султан Сулейман Законодатель (1520-1566) требовал от своих пашей «обращаться с нашими подданными так, чтобы крестьяне соседних княжений завидовали их судьбе» [23]. Сипахи и санджакбеи должны были следить за состоянием крестьянских хозяйств и, по возможности, обеспечивать их стандартными наделами земли, «чифтами». Многие турецкие историки считают, что отношения в османской деревне основывались на принципах социальной справедливости и классовой гармонии, что сипахи и райаты в конечном счете одинаково работали на государство, а государство всемерно заботилось о своей «пастве» [24]. Лорд Кинросс называет реформы, проводившиеся османами на завоеванных землях, не иначе, как «социальной революцией». «Балканские крестьяне вскоре пришли к пониманию того, что мусульманское завоевание привело к его освобождению от феодальной власти христиан. - пишет Кинросс. - Османизация давала крестьянам невиданные ранее выгоды» [25].
Центральное управление Империей осуществлялось «диваном», советом, в который входили главы военной, финансовой и судебной администрации, и который возглавлял великий визирь. Все члены администрации были сменяемыми по воле султана, который сохранял за собой функции главнокомандующего, «меча правоверных», и хранителя справедливости. Османский суд был суровым и скорым; чиновники, обвиненные в вымогательствах, во взяточничестве или казнокрадстве безоговорочно предавались смерти. Во времена Сулеймана Законодателя ко двору ежедневно доставлялось 40-50 голов казненных за преступления такого рода; эти головы выставляли для всеобщего обозрения у входа во дворец Топкапа [26]. У Топкапы обычно лежало много голов, одни на драгоценных блюдах, другие на деревянных тарелках, а головы мелких чиновников просто бросали на землю - эта картина производила впечатление страшного террора, но это соответствовало облику грозного восточного монарха, поддерживающего справедливость с помощью жестоких расправ. Обычным наказанием за мелкие преступления был кнут – «торговая казнь», осуществляемая в присутствии судьи в людном месте – чаще всего на базаре. Обычай мусульман безжалостно сечь своих преступников отразился в русском языке выражением «драть, как сидорову козу»; «садар каза» по-арабски – это «приговор судьи» («казия») [27].
С помощью тимарной системы османы создали многочисленную и сильную кавалерию сипахи, однако секрет их военного могущества заключался не в кавалерии, а в пехоте и артиллерии. При султане Мураде I были созданы первые подразделения янычар – это был корпус регулярной пехоты, составленный из воинов-рабов, с детства воспитанных в казармах. «В казармах, похожих на монастыри, дисциплина была так строга, что ночью никто не мог оставаться вне них», - пишет Г. Дельбрюк [28]. Это было дисциплинированное и обученное войско, получающее жалование из казны. В Европе еще не было подобных армий.
Постоянная армия, подчиняющаяся монарху, является мощным оружием в борьбе с сепаратистскими устремлениями феодалов - и естественно, что усиление султанов вызвало недовольство беев и эмиров, которые еще не забыли о былой независимости. В первой половине XV века беи все еще владели дружинами и огромными мульками, они устраивали мятежи и разжигали распри между наследниками султанского престола. В 1402 году беи изменили султану Баязиду I, и это едва не привело к гибели Османского государства – турки были разбиты Тамерланом, и Баязид попал в плен. Порожденные этим разгромом междоусобицы продолжались двадцать лет, и лишь в 1423 году султану Мураду II (1421-1451) удалось подавить все мятежи. В своей борьбе со знатью Мурад II опирался на корпус янычар, который в это время стали комплектовать путем набора мальчиков-рекрутов из среды немусульманского населения. Обращенные в ислам и воспитанные в казармах молодые люди назывались «государевы рабы», «капыкулу» [29]. Преданность «капыкулу» побудила султана назначать из их среды командиров и чиновников; новое окружение Мурада II состояло из специально обученных в дворцовой школе «государевых рабов». «Не меньшее значение имели обучение и упражнения во дворце… - писал польский посол князь Збаражский. – Через это проходили все должностные лица, как через школу, и были образцом для всей земли» [30]. Наивысшей наградой для чиновника-раба были почетные одежды – шуба с султанского плеча.
Отсутствие потомственной знати и сословных привилегий вызывало удивление посещавших Турцию европейцев. «Во всем этом многочисленном обществе, - писал германский посол, - нет ни одного человека, обязанного своим саном чему-либо, кроме своих личных заслуг…» [31] «Там нет никакого боярства, - свидетельствовал Юрий Крижанич, - но смотрят только на искусность, на разум и на храбрость» [32]. Все были равны перед законом и всем открывались одинаковые возможности для продвижения по службе; многие крупные вельможи были принявшими ислам славянами, албанцами, греками. Большая часть армии говорила по-славянски; воины, янычары и сипахи, сами выбирали своих командиров из числа самых отчаянных храбрецов [33].
Дисциплина, порядок и мужество янычар помогали им одерживать победы в сражениях, но настоящая слава пришла к ним тогда, когда в руках «новых солдат» оказалось новое оружие. При Мураде II янычары были вооружены аркебузами-«тюфенгами»; был создан мощный артиллерийский корпус, «топчу оджагы» - таким образом, на свет явилась регулярная армия, вооруженная огнестрельным оружием. Создание новой армии вызвало волну османских завоеваний. В течение двадцати лет после взятия Константинополя турки овладели Сербией, Грецией, Албанией, Боснией, подчинили Валахию и Молдавию. Затем они обернулись на Восток, окончательно покорили Малую Азию, и в 1514 году в грандиозной битве на Чалдыранской равнине разгромили объединенные силы господствовавших над Ираном кочевников. Походы султана Селима Грозного (1512-1520) в Сирию и Египет превратились в триумфальное шествие османских армий. Простой народ повсюду приветствовал новые власти, которые отнимали богатства у знати, наделяли землей крестьян и снижали налоги – султан Селим называл себя «служителем бедняков». Горожане Каира подняли восстание и с оружием в руках сражались на стороне турок против своих правителей, мамелюков. После завоевания очередной страны Селим созывал «собор» из представителей всех слоев населения, переделял землю и устанавливал новые законы. Перед отъездом из Каира он опубликовал воззвание, в котором заявил, что отныне никому не дозволено притеснять феллаха или человека из простого народа [34].
Новое оружие позволило султанам одержать победу над всеми своими врагами – в том числе и внутри страны. Вскоре после взятия Константинополя находившийся в ореоле славы Мехмед II нанес решающий удар оппозиционной знати – ее глава визирь Халил-паша был обвинен в государственной измене и казнен. Вслед за этим были казнены многие беи, их владения были конфискованы; были конфискованы и вакфы, созданные беями и приносившие им доход. В 1470-х годах Мехмед приказал провести по всей стране проверку всех дефтеров и прав владения землями; многие проверяемые документы признавались недействительными; мульки и вакфы отписывались в казну. После этих массовых конфискаций абсолютное большинство всех земель относилось к категории государственных земель, «мири». Составление новых дефтеров завершилось утверждением нового свода законов «Канун-наме», эти законы, в частности, вводили единые для всех провинций налоги и условия землепользования [35].
Влиятельные турецкие беи не смирились с наступлением на свои права; в 1481 году Мехмед II был отравлен своим сыном Баязидом, вступившим в союз с знатью. Баязид II вернул беям часть отнятых владений, но его сын Селим I вновь конфисковал вотчины знати. Селима называли Грозным – он выступал в традиционном образе восточного монарха, охраняющего справедливость с помощью жестоких казней. Наивысшего могущества Османская империя достигла в правление Сулеймана I Законодателя (1520-1560), который завоевал Венгрию и окончательно кодифицировал мусульманское законодательство - в частности, были установлены единые нормы податей и нормы военной службы. Возвеличение самодержавия достигло такой степени, что все приближенные называли себя «рабами» султана, и он одним мановением руки приказывал казнить вельмож, обвиненных в казнокрадстве или измене [36].
Могущество Османской Империи вызывало попытки подражания в соседних странах. В Иране в начале XVI века получил распространение аналогичный тимару институт тиуля; сражаясь с турками, шах Аббас I (1587-1629) завел собственных янычар («туфенгчиев») и артиллерийский корпус («топханэ»). После окончания войны в 1590 году Аббас провел реформы по турецкому образцу, разгромил непокорную знать, конфисковал ее земли и ввел справедливые налоги. В 1526 году правитель Кабула Бабур, наняв турецких ариллеристов, одержал победу при Панипате и овладел Северной Индией; основанная его потомками Империя Великих Моголов имела многие характерные османские черты [37].
Молва о могуществе и справедливости турок распространилась и на Западе. Угнетаемые православные в Литве и Польше представляли жизнь в Турции, как райское блаженство [38]. Когда в 1463 году турки вступили в Боснию, крепостные крестьяне поднялись против своих господ. «Турки… льстят крестьянам и обещают свободу всякому из них, кто перейдет на их сторону», - писал боснийский король Стефан Томашевич [39]. Крестьяне ждали прихода турок и в других странах Европы. «Слышал я, что есть в немецких землях люди, желающие прихода и владычества турок, - говорил Лютер, - люди, которые хотят лучше быть под турками, чем под императором и князьями» [40]. Разыгрываемые на немецких ярмарках «масленичные пьесы» обещали народу, что турки накажут аристократов, введут правый суд и облегчат подати. Итальянские философы-утописты призывали к переустройству общества по османскому образцу; Таммазо Кампанелла пытался договориться с турками о помощи и поднять восстание [41]. Османская империя XVI века была символом справедливого и могущественного государства не только для Азии, но и для Европы. Известные философы европейского Возрождения, Жан Боден и Ульрих фон Гуттен, находили в Османской империи образец для подражания. В те времена взоры многих были прикованы к Турции – и Россия не была исключением. Афанасий Никитин одним из первых открыл для Руси Восток, он горячо любил свою родину, но, познакомившись с порядками мусульман, признал, что на Руси нет справедливости. «Русская земля да будет богом хранима! – писал Никитин тайнописью, по-тюркски. – На этом свете нет страны, подобной ей, хотя бояре Русской земли несправедливы. Да станет Русская земля благоустроенной, и да будет в ней справедливость!» [42]



Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 25.02.2011, 17:01 | Сообщение # 5
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6520
Награды: 62
Статус: Offline
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ В XV-XVII вв.
http://tochka.gerodot.ru/military/glava3_2.htm

Пушки для султана. Османское войско эпохи расцвета (конец XV-1-я половина XVI вв.)

Османы не могли пройти мимо тех перемен, которые наметились в военном деле Европы, ибо от успешного ответа с их стороны на последние новинки военной технологии и тактики зависел успех их дальнейшей экспансии как в Европе, так и в Азии и Северной Африке. В особенности это касалось Центральной, Юго-Восточной и Восточной Европы. Как отмечали авторы коллективной монографии "Османская империя и страны Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в XV - XVI вв.", этот регион являлся в это время ареной быстрого развития сразу нескольких крупных государств - Священной Римской империи, Венгрии, Польско-Литовского государства и Московского государства. И, хотя они находились в сложных отношениях и постоянно вступали в конфликты друг с другом, тем не менее, вероятность формирования сильной антиосманской коалиции была велика, равно как и двусторонних союзов с той же направленностью. В Стамбуле, неплохо осведомленном о положении дел при европейских дворах, не могли не учитывать этого обстоятельства, и потому османы не имели возможности замыкаться в "башне из слоновой кости", перейти от политики экспансии к политике "splendid isolation" ("блестящей изоляции"). Отказ от активной внешней политики и войны как одной из ее форм (о К. Клаузевице и его определении войны мы уже говорили выше) означал утрату контроля за развитием событий и, как следствие, ослабление позиций в этом стратегически важном экономически и политически регионе. Допустить этого султаны не могли. Поэтому они вовсе не собирались останавливаться на достигнутом и рассчитывали продолжить дальнейшее совершенствование своей военной машины. Таким образом, втягивание османов в круговорот военной революции становилось неизбежным, и потому, по нашему мнению, не прав был Н. Дэвис, который писал, что "...революция в военном деле стала еще одной областью, где не в меру самонадеянные историки смело распространяют на весь континент результаты своих локальных, имеющих значение лишь для отдельных частей Западной Европы, исследований".

Османы довольно рано подключились к процессам, связанным с 1-м, подготовительным этапом военной революции. Об усложнении структуры турецкого войска и устройства османской военной машины уже было сказано выше. 2-м, не менее характерным и четко прослеживающимся на примере развития османского войска, был быстрый рост его численности. Конечно, данные османских источников о численности выставляемых воинских контингентов достаточно приблизительны, но для сер. XV - сер. XVI вв., когда государственная машина Турции еще не была поражена множеством пороков, они могут быть признаны более или менее соответствующими действительности. Тем не менее, при всей неточности, эти сведения четко фиксируют тенденцию к росту количества конных и пеших воинов, которые могла мобилизовать в случае необходимости держава султанов.

Судя по данным византийских источников, в 1-й трети XIV в. бей Осман и его наследник Орхан не могли выставить в поле более 10 тыс. ратников. Однако затем, по мере расширения пределов турецкого государства, начала работы тимарной системы и появления яя ве мюселлем и янычар, численность османского войска возрастает в несколько раз. При Мураде I турки могли выставить в поле в случае мобилизации всех сил до 50 тыс. или даже более бойцов - по 1 тысяче яя, мюселлемов и янычар, 20 тыс. азапов, 20-30 тыс. акынджи и несколько тыс. сипахов с их свитой. Спустя менее чем 100 лет Мехмед II Фатих обладал войском численностью по меньшей мере до 100 тыс. воинов - 22 тыс. сипахи, выступавших в поход под началом румелийского бейлербея, еще 17 тыс. сипахи выставлял бейлербей Анадолу, к ним добавлялись 40 тыс. конных и пеших ополченцев и 9-тыс. корпус капыкулу. Во всяком случае, численность османского войска, осадившего Константинополь, достигала, по оценкам современных историков, примерно 100 тыс. воинов.

Османский тимариот XVI в.



Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 25.02.2011, 17:04 | Сообщение # 6
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6520
Награды: 62
Статус: Offline
На этом рост османского войска не прекратился, и при Сулеймане Кануни перевалил за 150 тыс. воинов. Одних только тимариотов и их свиты в начале его правления насчитывалось, по приблизительным оценкам, не менее 90 тыс. Тенденция к дальнейшему увеличению воинов (хотя бы и на бумаге) сохранилась и впоследствии. Так, в середине XVII в., согласно данным, приведенным в трактате Али Чауша из Софии, только румелийский эйялет по спискам имел 35 тыс. сипахов и их слуг, 12 тыс. акынджи, очередников мюселлемов 4245 воинов и эшкинджи 7320 - итого около 58,5 тыс. бойцов. Турецкий писатель сер. XVII в. Кочибей Гомюрджинский, сообщая, что под началом румелийского губернатора-вали находятся, не считая сверхштатных, 12 тыс. сипахов и 18 тыс. выставляемых ими джебелю, имел все основания заявлять, что "…для того, чтобы дать отпор немецкому королю, волею Всевышнего, достаточно было одного только румелийского войска...". И в целом он был прав, так как созданная первыми султанами-потомками Османа система мобилизации людских ресурсов позволяла выставлять в поле действительно большие, если не огромные, по тем временам армии. Рост численности османской армии в первые два с половиной столетия существования турецкого государства наглядно демонстрирует следующий график:

На фоне увеличения числа тимариотской милиции и провинциального ополчения особенно заметным был стремительный рост численность корпуса капыкулу и его основы - янычарской пехоты. Сам корпус капыкулу, как уже было отмечено выше, включал в себя не только конные и пешие части, артиллерийскую прислугу и вспомогательные подразделения, но со временем также и многочисленных некомбатантов, обслуживавших как двор самого султана, так и боевые подразделения. Рост численности капыкулу показан на следующем графике:

Из приведенного графика видно, что вплоть до конце 1-й трети XVI в. численность капыкулу увеличилась незначительно, однако в последующие 30 лет процесс роста начал ускоряться и пика своей численности корпус капыкулу достиг в 60-х гг. XVII в. На общем фоне увеличения состава капыкулу особенно заметно было увеличение его главной ударной силы - янычар. Выше уже говорилось о том, что первоначально число янычар составило всего лишь 1 тыс. чел. При этом, руководствуясь идеей "лучше меньше, да лучше", османские султаны поначалу не торопились наращивать численность капыкулу, предпочитая иметь в своем распоряжении действительно отборные, отменно обученные и вооруженные дисциплинированные войска. Во всяком случае, к концу XIV в. их число выросло до 2 тыс., а Константин Михайлович в своих "Записках янычара" сообщает, что при Мехмеде II в состав капыкулу входили около 3,5 тыс. янычар, 2,4 тыс. конных воинов и 60 оружейников джебеджи, итого примерно 6 тыс. воинов, не считая разного рода обслуги. Однако с середины XV в. процесс роста численности янычарского корпуса начинает ускоряться численности капыкулу, и в особенности янычарской пехоты. В 1475 г. их насчитывалось уже 6 тыс. чел. По прошествии 30 с небольшим лет, в 1514 г., на жаловании состояло 10156 янычар, в 1567 г. - 12798, а в 1609 г. - уже 37627. И на этом процесс не остановился. В частности, численность янычарской пехоты к 1680 г. составила 54222 чел. Изменение состава янычарского корпуса показано на следующем графике:

К этому необходимо добавить также и столь же быстрое увеличение численности личного состава артиллерийского корпуса в составе султанской гвардии, включавшего в себя артиллеристов-топчу, фурлейтов-топ арабаджи и оружейников-джебеджи. С 1171 чел. в 1514 г. он увеличился к 1567 г. до 2671 чел., а в 1609 г. составил 7966 чел. Спустя 60 лет в нем насчитывалось уже 8014 чел., а к концу века выросло не много ни мало до 15307 чел.

Изменения, хотя и не столь значительные, коснулись и численного состава конницы капыкулу. Если в сер. XV в. ее имелось, как было отмечено выше, примерно 2,4 тыс. чел., в 1475 г. - примерно 3 тыс., к началу правления Сулеймана I - уже 5088, в 1571 г. - 6964 всадников, а в середине XVII в. 6 бёлюков конницы капыкулу (силяхтары, сипахи, улюфеджиян-и йемиш, улюфеджиян-и йесар, гариба-и йемиш и гариба-и йесар) насчитывали в своем составе согласно реестрам 7203 всадника.

Таким образом, приведенные цифры свидетельствуют об устойчивом росте численности корпуса капыкулу, который принимает особенно впечатляющие масштабы со времен правления Сулеймана I. Этот рост будет продолжаться вплоть до самого конца XVII в., хотя к этому времени стал очевидным прогрессирующий упадок боеспособности как корпуса капыкулу в целом, так и янычар в частности. Однако необходимость в такого рода войсках оставалась настолько высока, что только неудачная война со Священной лигой в 1683-1699 гг. и, как следствие поражения в войне, возникший громадный бюджетный дефицит и невозможность далее держать столь многочисленное постоянное войско вынудили султанский двор пойти на резкое сокращение состава капыкулу. В 1701 г. великий визирь Амджазаде Хюсейн-паша сократил число янычар до 34 тыс., топчу до 1,25 тыс., а джебеджи - до 0,4 тыс. чел, очевидно, главным образом за счет исключения из реестров "мертвых душ".



Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 25.02.2011, 17:11 | Сообщение # 7
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6520
Награды: 62
Статус: Offline

"Османский сипахи XVI в." Гравюра Мельхиора Лорха, 1576 г.

Однако не только численный рост османского войска был характерен для этого, 1-го, этапа военной революции. Главным нововведением в османскую военную практику в XV - начале XVI вв. стало, безусловно, огнестрельное оружие - пушки и мушкеты. Обладание широким арсеналом огнестрельного оружия, от тяжелых осадных пушек до ручного ружья, давало османам неоспоримые преимущества над их противниками. Султанский двор это быстро осознал и приложил максимум усилий для того, чтобы наладить производство огнестрельного оружия и его применение на полях сражений и во время осад многочисленных крепостей и городов на Балканах, в Венгрии, Малой Азии и в Средиземноморье.

Янычар XVI в.

Янычары Мурада IV

На Балканах залпы артиллерийских орудий впервые прозвучали в 1346 г., когда венецианцы использовали 8 бомбард во время осады Зары. Рагуза обзавелась собственной артиллерией в 1351 г., а в начале 60-х гг. приступила к производству собственных пушек. Вслед за рагузянами артиллерией поспешили обзавестись и сербы, которые в 80-х гг. начали импортировать пушки из Венеции и впервые применили их против турок в 1389 г. в битве на Косовом поле. В 90-х гг. они начали их выпуск, и тогда же артиллерией, закупленной у генуэзцев, обзавелись византийцы. Естественно, что турки, постоянно воевавшие с балканскими государствами, не могли пройти мимо этих новшеств и постарались заполучить их в свое распоряжение. Вероятно, что первые артиллерийские орудия появились на вооружении османов еще в 80-х гг. XIV в., однако процесс освоения огнестрельного оружия растянулся на без малого полстолетия. Первые случаи использования пушек османы относятся к 1394 и 1402 гг. В 1422 г. османы применили пушки во время первой попытки взять Константинополь, правда без особого успеха. Однако спустя 8 лет, в 1430 г. османская осадная артиллерия в немалой степени способствовала падению второго после Константинополя по значению византийского города - Фессалоник. В ходе войн с венграми в 40-х гг. XV в. и отражения очередного крестового похода со стороны христиан в 1444 г. османская артиллерия была впервые использована не только для осады городов, но и в полевых сражениях и для обстрела таких движущихся целей, как христианские корабли.

"Османская артиллерия в XVI в." Турецкая миниатюра

К этому же времени относится и близкое знакомство османов с ручным огнестрельным оружием. По сообщению Г. Агостона, османские хроники сообщают об использовании ручниц-тюфенков против христиан в 1421, 1430 и 1442-1444 гг., а в 50-х гг. XV в. тюфенки числятся в реестрах вооружения османских крепостей на Балканах. Очевидно, что и в этом случае турки переняли ручное огнестрельное оружие посредством контактов и под влиянием европейцев. В частности, 17 октября 1448 г. во время 2-й битвы на Косовом поле венгерский полководец Янош Хуньяди успешно применил против турецких янычар-лучников своих наемных немецких и чешских пехотинцев, вооруженных ручницами. Пехота с обеих сторон, укрывшись за заранее возведенными частоколами, вступила в перестрелку друг с другом. И хотя победу в сражении одержали османы, тем не менее, султан Мурад II был впечатлен эффективностью действий неприятельской пехоты и приказал начать перевооружение янычар ручницами. Таким образом, независимо от того, появились ли первые ручницы на вооружении османов в 20-х г. XV в. или несколько позднее - к началу осады Константинополя турки уже имели в своем распоряжении все последние европейские военные новинки - и артиллерию, и ручное огнестрельное оружие. В 70-х гг. XV в. огнестрельное оружие уже широко использовалось османами входе кампаний на Балканах против христиан.

Османская осадная артиллерия, в изготовлении которой активное участие принял венгерский ренегат Урбан, сыграла значительную роль во время осады Константинополя турками в 1453 г. Мехмед II сделал ставку на крупнокалиберные бомбарды. Византийские авторы, описывавшие последнюю осаду Царьграда, сообщали немало подробностей об османской осадной артиллерии. Так, Лаоник Халкокондил писал, что Мехмед II, готовясь к войне с императором Константином XI, "...снаряжал корабли и триеры, он лил пушки, самые крупные из всех, где бы то ни было известных нам в то время. Решив, что уже наступило время отправляться в поход, царь послал вперед с европейским войском стратига Европы Сарадзу, приказав везти и большую пушку. Говорят, она была так тяжела, что ее волокли 70 пар быков и до 2 тыс. человек"

Портрет Мехмеда II Фатиха

Византийские авторы сохранили немало сведений и о технике осады и артиллерийской канонады. Тот же Лаоник Халкокондил писал, что "...царь немедленно с разных сторон пододвинул к городу много осадных орудий, установил две пушки и начал бить по городской стене. Одну пушку он поставил против дворца эллинских царей, другую - против так называемых ворот Романа, за которыми стоял сам эллинский царь. И во многих других местах турецкого лагеря были установлены пушки, из которых стреляли по эллинам. Но те две были самые большие и метали камни весом в 2 таланта с лишним". При этом "...из пушек стреляли следующим образом. Сначала стреляли из пушек меньших размеров, стоявших по сторонам большой. Пускали камни весом по полталанта. Эти два камня разрушали стену. Вслед за ними метали большой камень весом в 3 таланта. Он обрушивал значительную часть стены. Этот необыкновенного веса камень, пущенный со сверхчеловеческой силой, наносил невероятный вред. Говорят, при полете этого камня стоял непереносимый гул и земля сотрясалась на 400 стадий вокруг. Пушки обрушивали наружную стену и ее башни. При этом они наносили повреждения и внутренней стене. Днем пушкарь (Урбан - thor) метал семь камней, ночью - один, днем получал указание, куда ему нужно стрелять ночью.".

В ходе осады османы активно использовали не только артиллерию, но и ручное огнестрельное оружие - те же самые тюфенки. Халкокондил сообщал, что сразу после того, как Константинополь был плотно обложен османскими войсками, "...янычары и остальное бывшее в лагере войско принесли из лагеря к городским стенам и засыпанному рву обтянутые белым и красным войлоком осадные щиты. Сделав насыпь у наружной стороны рва и проделав в ней отверстия, они стреляли в эллинов из пушек, пускали стрелы...". Очевидно, что под пушками в этом случае надо понимать или малокалиберные орудия типа фальконетов или крепостные ружья-гаковницы. Именно из тюфенка был смертельно ранен Джованни Джустиниани Лонго, генуэзский кондотьер, протостратор (командующий) гарнизоном Константинополя.

И хотя можно согласиться с мнением Д. Уварова, что Константинополь был взят все-таки в результаты решительного штурма, тем не менее, именно артиллерия сделала возможным его успех. Об этом свидетельствует, к примеру, тот же Халкокондил. Рассказывая о выступлении султана перед его янычарам накануне решающего штурма, он писал, что Мехмед, приказав янычарам готовиться к последнему бою, заявил: "Я вас спрашивал и вы отвечали, что взять этот город возможно. Надо только, чтоб я разрушил вам его стены. Водя вас вокруг города, я спрашивал, достаточны ли уже разрушения. И насколько вам было нужно, настолько я стены разрушил...".



Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 25.02.2011, 17:14 | Сообщение # 8
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6520
Награды: 62
Статус: Offline
Одним словом, уже в середине XV в. османская артиллерия и пехота, оснащенная ручным огнестрельным оружием, представляли собой серьезную силу, которую никак нельзя было игнорировать. Турецкие военачальники, добившись с ее помощью первых серьезных успехов, и в дальнейшем продолжали придавать ей большое значение. Ни одна кампания, предпринятая турками во 2-й половине XV - 1-й половине XVI в., не обходилась без широкого использования как артиллерии, так и пехотинцев, вооруженных тюфенками. Обладание огнестрельным оружием давало османам важные преимущества над теми из их противников, кто отставал от них в этом деле. Так было, к примеру, в 1473 г., когда был наголову разбит давний соперник османов султан расположенного на востоке Малой Азии государства Ак-Коюнлу Усун-Хасан. Его легкая иррегулярная конница оказалась бессильна против султанской артиллерии и янычар, вооруженных огнестрельным оружием, луками и арбалетами. Эта же картина повторилась спустя 40 лет, когда 25 августа 1514 г. на Чалдыранской равнине в окрестностях озера Ван армия персидского шаха Исмаила была наголову разгромлена армией султана Селима I. Блестящая шахская конница не смогла сокрушить турецких сипахов, поддержанных огнем мушкетеров и артиллеристов. Еще спустя два года, 24 августа 1516 г., под Алеппо встретились два войска - османская и мамлюкская. И снова атаки великолепной мамлюкской конницы разбились об огонь османской артиллерии и пехоты, укрывшейся за вагенбургом, после чего остатки мамлюков были добиты сипахами и акынджи.

Портрет Селима I Явуза

При этом турки внимательно следили за военно-техническими новинками у соседей и быстро перенимали их. Так, в сентябре 1543 г., когда осажденный турками гарнизон крепости Штульвейссенбург (Секешфехервар) капитулировал, турецкий командующий предоставил ему право свободного выхода вместе со всем его имуществом. Однако, сдержав свое слово, турки тем не менее отняли у имперцев их колесцовые пистолеты, вызвавшие у османских воинов большое любопытство. Достаточно рано османы начали применять кремневые замки, которые, правда, долго не могли вытеснить фитильные из-за своей недостаточной надежности и чувствительности к загрязнению и пыли.

Специально для централизованного обеспечения армии крупными партиями более или менее однообразного ручного огнестрельного оружия, артиллерии и амуниции в Стамбуле были построены две крупных мастерских, Топхане и Джебхане, работавших на султанские арсеналы. Ничего подобного в Европе в это время мы не встретим. Точно также значительно раньше, чем европейцы, турки обзавелись корпусом пушкарей-профессионалов - названных выше топчу, а также отрядами профессиональных фурлейтов - топ-арабаджи. Мобильная полевая артиллерия была с успехом использована турками за 20 лет до того, как французский король Карл VIII отправился в свой знаменитый Итальянский поход в 1494 г. Кроме того, заслуживает внимания тот факт, что в османской артиллерии гораздо раньше, чем в Европе, получили широкое распространение медные и бронзовые артиллерийские орудия. Обладая многочисленными месторождениями медных руд, османы не испытывали такого голода на цветные металлы и могли позволить себе роскошь отливать пушки из цветных металлов, более надежных, нежели чугунные европейские, в больших количествах.

Характеризуя процесс освоения турками огнестрельного оружия, нельзя не обратить внимания на тот факт, что турецкие султаны и их военачальники не только по достоинству оценили его преимущества, но и постарались перевооружить им свою пехоту, и прежде всего янычар. Последние изначально были по преимуществу пехотинцами, вооруженными метательным оружием - луками и арбалетами. Т.о., турки никогда не использовали в таких масштабах тяжелую пехоту, оснащенную главным образом древковым оружием (по типу швейцарцев или ландскнехтов), что являлось характерной чертой ренессансной военной школы. И хотя лук использовался янычарами еще в ходе кампании 1663-1664 гг. против габсбургских войск, однако в качестве основного их оружия он был практически полностью вытеснен турецким аналогом европейского фитильного мушкета еще в 1-й половине XVI в. И это при том, что фитильная аркебуза уступала луку и в скорострельности, и в дальности прицельного выстрела, и в определенной степени в бронебойности. Даже в самой Европе на протяжении всего XVI в. то и дело раздавались голоса в защиту лука и арбалета. Однако османы сразу и бесповоротно сделали выбор в пользу аркебузы, хотя лук и сохранялся еще достаточно долго в качестве своего рода парадного оружия.

Окончательную победу аркебузы-тюфенка над луком и древковым холодным оружием демонстрируют следующие цифры. В ходе египетского похода Селима I в 1523 г. из 12 тыс. янычар лишь 3-4 тыс. были вооружены древковым оружием. В кампании 1526 г. в битве при Мохаче построенные в 9 шеренг янычары непрерывным огнем из тюфенков расстроили атаки венгерской конницы, после чего венгры были опрокинуты османской конницей. Более того, в ходе кампании 1532 г. из 10 тыс. янычар уже 9 тыс. были вооружены тюфенками, и только 1 тыс. - древковым оружием. Весьма примечательное соотношение - в Европе в то время оно было практически обратным.

Но и это еще не все. Признавая значение огнестрельного оружия, османские власти уже в первые десятилетия XVI в. перед началом очередной военной кампании стали призывать под знамена конных и пеших добровольцев, вооруженных огнестрельным оружием - тюфенгчи. Позднее их называли секбанами, сарыджа, левенды, причем их численность на протяжении всего XVI в. непрерывно росла. Этому способствовало и снижение цен на ручное огнестрельное оружие - фитильный мушкет турецкого производства стоил в конце XVI в. от 300 до 600 акче - вдвое-втрое меньше, чем хороший конь. Отряды наемников-левендов, вооруженных огнестрельным оружием, к концу XVI в., как отмечал современный турецкий историк Х. Иналджик, не просто стали "…одним из наиболее эффективных родов войск османской армии", но смогли существенно потеснить традиционные воинские формирования, даже тимариотскую милицию.

Характерно, что и сам порядок набора секбанов имел немало сходства с описанными выше приемами набора солдат как в Западной Европе, так и в Речи Посполитой. Перед началом кампании султан рассылал местным властям соответствующий указ, в котором определялся порядок набора отрядов добровольцев - секбан булюклери, их вооружение и срок службы. В указе определялся также размер подъемных (бакшиш), который получал каждый завербовавшийся, и размер оплаты, которая выдавалась вперед на весь срок службы. Губернатор, получив такой указ, выбирал опытных капитанов - булюк-баши, которые должны были набирать и командовать отдельными отрядами конных или пеших секбанов (организованные по десятичному принципу, они, как правило, имели по 50 или 100 воинов). Над булюк-баши ставился их начальник - баш булюк-баши, командовавший всеми отрядами секбанов в санджаке или бейлербейлике. Как отмечал Х. Инальчик, баш булюк-баши и булюк баши были настоящими мастерами своего дела, которых вполне можно сравнить с европейскими кондотьерами, а секбаны пользовались славой великолепных стрелков-снайперов.

Естественно, что широкое распространение и освоение нового оружия потребовало от османов и совершенствования традиционной тактики. Это было тем более необходимо, если учесть, что османская пехота, не имевшая, как правило, доспехов и вооруженная, как было отмечено выше, преимущественно метательным оружием, была уязвима от огня неприятельских стрелков, так и от атак вражеской конницы. Поэтому, сохранив основу своей привычной и испытанной тактики, прагматичные турецкие военачальники усовершенствовали ее с учетом тех технических новинок, которые появлялись у соседей. Это относится и к практике быстрого возведения деревоземляных укреплений на поле боя, и к использованию деревянных ростовых щитов-чапаров и ко многому другому. Ярким примером такого отношения служит история с освоением османами тактики применения вагенбурга.

Османы, как и положено тюркам-кочевникам, с самого начала использовали лагерь-табор в форме поставленных в круг обычных повозок для обороны. Однако, столкнувшись во время отражения крестового похода 1443-1444 гг. с массированным (около 600) применением оснащенных малокалиберной артиллерией боевых повозок, которые использовали чешские наемники в армии Яноша Хуньяди, турки сразу оценили те перспективы, которые давало им овладение такого рода новшеством. Ведь, как было отмечено выше, без надежной защиты янычары и секбаны-тюфенгчи, вооруженные медленно заряжавшимися и недостаточно меткими фитильными ружьями, не могли бы выстоять на поле боя. Между тем для того, чтобы возвести дерево-земляные укрепления, требовалось время, и немалое, а его порой могло и не оказаться. Вагенбург по-чешски представлял отличную находку для разрешения такого рода проблем, тем более что османы получили возможность убедиться в его эффективности. Современники писали, что христианский вагенбург во время сражения под Варной 10 ноября 1444 г. в немалой степени способствовал тому, что исход сражения долго колебался то на одну, то на другую сторону. Конница крестоносцев, опираясь на огонь, который вела пехота и малокалиберная артиллерия, установленная на повозках, отражала все атаки османов. И лишь когда в результате притворного отступления взаимодействие пехоты, укрывшейся за вагенбургом, и конницы крестоносцев было нарушено, османы смогли нанести поражение христианам.

Получив в свое распоряжение после разгрома крестоносцев как сам христианский вагенбург, так и исчерпывающие сведения о его применении, османы быстро переняли это новшество и с успехом применяли их как против европейцев, так и против своих восточных противников - например, против армий Сефевидов. У последних боевой порядок с использованием вооруженных малокалиберной артиллерией повозок даже получил оригинальное наименование - "Дестур-и Руми".

Таким образом, в середине XVI в. классический османский боевой порядок представлял собой причудливую смесь традиций и новаций. Как и прежде, в соответствии со старинной кочевнической традицией большое войско делилось на 5 "корпусов" (как писал Хюсейн Хезарфенн, "…армию от 4000 до 12000 называют харар, а еще ее называют хамис. Хамис говорят потому, что она имеет пять основных частей: центр /сердце/ - это место, где находится падишах; меймэне - так называют правое крыло /армии/, мейсэре - так называют левое крыло /армии/, талиая /авангард/, являющийся караулом; а затем дондар /арьергард/…"). На поле боя войско также выстраивалось в соответствии со сложившейся традицией - Кочибей Гюмюрджинский в своем трактате напоминал падишаху, что "… с правой стороны вашей ходят отряды слуг ваших сипахиев под красным знаменем, а слева от вас идут отряды силяхдаров под серым знаменем. Впереди шествуют слуги ваши - янычарская пехота в 20000 ружей. С одного крыла идет румелийский бейлербей с 30000 румелийского войска и их знаменами, анатолийский бейлербей с 15 000 анатолийских войск, а с другого крыла сивасский бейлербей, караманский бейлербей, диарбекирский бейлербей, эрзурумский бейлербей, халебский бейлербей, сирийский бейлербей вместе с санджак-беями, которые сами в счет не идут. Мой могущественный повелитель находится в центре, а позади него ич-огланы, знаменосцы и музыканты…". По средневековой традиции сражение начинали застрельщики и поединщики.

"Османское войско в походе". Турецкая миниатюра XVI в.

Однако нетрудно заметить, что центр османского войска, его "сердце", теперь составляет пехота, и, прежде всего, янычары. Укрывшись за быстро возведенными деревоземляными укреплениями - валами, рвами, траншеями, дополнительно укрепленных палисадами или щитами-чапарами или же действуя под прикрытием вагенбурга, пехота и полевая артиллерия выполняли роль станового хребта боевого порядка турецкой войска. Они поддерживали атаку конницы и одновременно прикрывали ее отступление, давали ей возможность привести себя в порядок и повторить атаку в соответствии с упоминавшимся выше традиционным тактическим приемом ал-карр ва-л-фарр. И хотя конница по-прежнему оставалась главной ударной силой турецкого войска, значение и роль пехоты и артиллерии резко возросли. Без их участия не предпринимался практически ни одни более или менее значимый поход.

Усовершенствованию подверглись и приемы фортификации и ведения осад. И хотя османы так и не переняли полностью упоминавшуюся выше trace italienne, тем не менее, они очень рано перешли к постройке крепостей с начертанием в форме звезды, с низкими башнями и стенами увеличенной толщины для того, чтобы на них можно было устанавливать артиллерию и более успешно противостоять огню неприятельской осадной артиллерии. Примером таких крепостей могут служить возведенная в 1458 г. в самом Стамбуле крепость Едикуле, построенная в 1451-1452 гг. крепость Румели-Хиссар, перекрывавшая Босфор, неоднократно перестраивавшаяся крепость Ак-Керман (на Днестре) и ряд других. Более заметным был прогресс в области искусства ведения осад. Достаточно привести для сравнения несколько описаний техники ведения осад, относящиеся к разным временам.

В середине XV и несколько позднее османы предпочитали брать неприятельские города и крепости штурмом, предварительно, правда, подготовив его артиллерийским обстрелом. "Турецкий султан с большими потерями берет города и замки, - писал Константин Михайлович, - только чтобы долго там не стоять с войском… Он должен был бы в достаточном количестве приготовить припасы, прежде чем осаждать или брать город. Орудия они тоже не всегда возят с собой, особенно большие разрушительные, из-за их тяжести и трудности перевозки или потому, что они загружают верблюдов грузом и имуществом; а когда они подойдут к какому-либо городу, который хотят взять, там они и отливают большие пушки, а порох они имеют в достаточном количестве], и прежде всего разрушают из пушек стены города или замка, пока они (султану) не сдадутся. А когда они видят, что пришло время штурма, … ночью же они бесшумно подходят к городу со всех сторон, приступают ко рвам, подготовившись, неся перед собой плетенные из прутьев щиты и большие лестницы, предназначенные для того, чтобы по ним могли влезть с обоих сторон, снизу и сверху. Янычары же бросаются к тому месту, где сломана стена, и, приступив к разрушенному месту, молча ожидают момента, пока не начнется день. И тогда же прежде всего пушкари начинают стрелять из всех пушек. После стрельбы из пушек янычары очень быстро взбираются на стену,… опережая друг друга, и в то же время из луков и мушкетов происходит очень частая стрельба, так что стрельба еще дополняет сильный шум, происходящий от боя барабанов и от крика людей. Битва длится час, самое большее - два. Если же христиане пересиливают поганых, тогда они понемногу слабеют и изнемогают. И, таким образом, этот штурм длится до полудня, а далее продолжаться не может, ибо запасы патронов кончились, а некоторые люди бывают убиты, некоторые ранены, и все выбиваются из сил…".

Как видно из приведенного выше отрывка, организация осады еще достаточно примитивна. Артиллерия хотя и считается необходимым элементом осадной техники, тем не менее она всего лишь вспомогательное средство - ее задача разрушить стены и башни, создать бреши в оборонительном периметре с тем, чтобы облегчить штурмующим последующую атаку вражеских укреплений. С другой стороны, османам не откажешь в здравом смысле. Осада, в особенности если она затягивается, для осаждающих может оказаться порой не менее, если не более тяжелой, чем для самих осажденных, и Константин Михайлович прямо указывает, что турецкие военачальники стремились сломить сопротивление неприятеля по возможности быстрее с расчетом сделать это раньше, чем наступят проблемы с обеспечением войск продовольствием и фуражом и в лагере осаждающих не начнутся болезни.

Однако штурм всегда сопровождался большими потерями со стороны осаждающих. Описания осады и штурма Константинополя это наглядно демонстрируют. В принципе, успех, достигнутый османами при осаде Константинополя, был вполне ожидаем - константинопольская фортификация к середине XV века безнадежно устарела и уже не могла противостоять более или менее современной артиллерии, тем более что и сам по себе гарнизон города оказался мал, равно как и степень его вооруженности огнестрельным оружием. Однако в конце XV в. в Италии появляется, как было отмечено ранее, новая система фортификации, trace italienne. Она затем быстро распространяется по Европе, в том числе и в Юго-Восточной, т.е. на том направлении, где предстояло действовать туркам. Против новой фортификации прежние приемы ведения осадной войны были недостаточно эффективны и слишком затратны во всех отношениях. Нужен был новый подход к решению проблемы.



Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
PKLДата: Пятница, 25.02.2011, 17:18 | Сообщение # 9
Атаман
Группа: Походный Атаман
Сообщений: 6520
Награды: 62
Статус: Offline
Естественно, что османы искали пути решения этой проблемы, и нашли его. С одной стороны, они усиливают свою огневую мощь, наращивая число и эффективность своей осадной артиллерии. С другой стороны, они совершенствуют саму технику ведения осады. Это было неизбежно, если учесть, что на европейском ТВД в XVI в. они вели, как было отмечено выше, войну, которая сводилась к опустошению неприятельской территории и осаде многочисленных христианских крепостей. Обобщая опыт ведения осад во времена расцвета османской военной мощи, при Селиме I и Сулеймане I, Хюсейн Хезарфенн рекомендовал султану следующий порядок ведения осады.

Предварительно, указывал османский писатель, османским войскам необходимо было "... если возможно, надо окружить ее (т.е. крепость - thor) со всех сторон. Из крепости не выпускать ни одного человека и снаружи никого не впускать. Захватить воду, которая проходит в крепость, и перерезать ее так, чтобы оставить население крепости без воды…". При этом он рекомендовал не ограничиваться только лишь силовым воздействием, но также использовать и психологическое давление на осажденных: "…Если нужно направить посла /в крепость/, то направляют какого-нибудь /человека/ проницательного, умного, сведущего и знающего толк в деле, который и исполнит порученную миссию, как надо, и часть времени, /проведенного/ в крепости, употребит на внимательное наблюдение и разведку. Возвратясь, он сообщит более точные сведения, что облегчит достижение победы. Если прибудет посол из крепости и в связи с этим увидит войско /осаждающих/, то беспримерная стойкость и сила /войска/ должны вселить в сердце его /посла/ такой ужас, что, вернувшись в крепость, он передал бы его находящимся в крепости, и те при продолжении осады были бы растеряны и допускали оплошности…".

"Сулейман Кануни возглавляет вторжение османского войска в Молдавию в 1538 г." Турецкая миниатюра XVI в.

Следующий этап в осаде - подготовка к штурму крепости, которая заключалась в подготовке и установке артиллерийских батарей и рытье апрошей, позволяющих сблизиться с неприятелем на расстояние броска и тем минимизировать потери от неприятельского огня во время штурма: "Подойдя к крепости, исламские войска вначале останавливаются, дожидаясь, пока прибудут пушки. В течение нескольких дней авангард тимариотов и заимов располагается /на позициях/ и немедленно приступает к сооружению легких плетней - укреплений. Эти плетни делают открытыми с двух сторон наподобие большой винной бочки. Янычарам из порохового склада раздают порох, бомбы, запалы, а также дают лопаты и заступы. Бейлербеи также подготавливают свои войска. Под покровом ночи они устремляются прямо к крепости. Под прикрытием плетней выдвигают вперед пушки и с поспешностью начинают делать дороги и рыть окопы до тех пор, пока не сделают себе убежище. Каждую ночь бывает вырыто какое-то количество земли. За это время теряют убитыми несколько человек. На следующую ночь снова продвигаются вперед, и так продолжается до рва /крепости/…".

И лишь тогда, когда под прикрытием огня артиллерии осаждающие доведут траншеи до самого крепостного рва, когда артиллерия противника будет приведена в молчание, а оборонительные укрепления будут разрушены или серьезно повреждены, только тогда османские войска шли на штурм. Таким образом, мы можем видеть классический пример постепенной атаки крепости, сочетающей вполне традиционное ее полное обложение и блокаду, дополненную интенсивными земляными работами. Примером тому может служить двойная осада Чигирина в 1677-1678 гг., ход которой неплохо отражен в русских источниках. Рассказывая о первой осаде Чигирина, полковник П. Гордон писал, к примеру, что 3 августа 1677 г. турки подошли к городу, обложили его и приступили к осаде, начав постепенную атаку на крепость: "…Сразу же, несмотря на стрельбу из замка, стали копать траншеи и апроши". На следующий день они уже начали бомбардировку крепости "с двух батарей, воздвигнутых ночью и огражденных габионами. На каждой батарее поставили две пушки, стрелявшие ядрами фунтов по 20, коими они пробили бруствер стены…". Очевидно, речь идет о т.н. брешь-батареях, которые должны были пробить брешь в куртине и открыть путь для штурмовых отрядов.

Продолжая описывать действия турок, Гордон продолжал: "5 и 6 августа турки с великим трудом и усердием продолжили свои извилистые траншеи и апроши, подступая все ближе, и возвели на 100 шагов ближе еще одну батарею (а изначально турки заложили первую параллель в 260 саженях - т.е. примерно в 500 шагах от крепостного рва - thor)... Подведя апроши поближе к замку, они прикрыли оные и, установив на двух ближайших батареях 6 орудий, открыли яростный огонь ядрами по 36 ф[унто]в и гранатами по 80 (пудовыми - thor)... Благодаря искусству своих канониров (вот они, последствия создания корпуса профессиональных артиллеристов-топчу - thor) и неумелости русских как в стрельбе, так и в прикрытии [пушек], за несколько дней [неприятель] сбил с лафетов и вывел из строя 17 из лучших [русских] орудий…".

Прошло еще несколько дней, и турки, по словам Гордона, "...возведя несколько батарей напротив города и еще одну ближе к замку, непрерывно гремели и по замку и по городу тяжелыми снарядами и гранатами, отчего замковый бруствер был изрядно пронизан, так что кое-где оставались только часовые… 18-го… турки… подвели к замковому рву свои извилистые апроши и траншеи, кои проложили по всему гребню холма и на обоих склонах на ширине около 400 шагов; в пределах 150 шагов от замка оные были полностью прикрыты, причем столь густо, что почти все казались под одной кровлей (очевидно, что турки готовили исходный плацдарм для решающего штурма - густая сеть перекрытых траншей не только защищала штурмовые отряды от неприятельского огня, но и в известной степени обеспечивала скрытное развертывание войск перед штурмом - thor)...". Параллельно с интенсивными земляными работами по подготовке плацдарма для штурма, турки продолжали интенсивно бомбардировать как сам город, так и его оборонительные сооружения - "…постоянный огонь турецких орудий по брустверу и фланкам болверков сильно разрушил оные, особенно каменный фланк со стороны города...".

Для производства земляных работ в таком объеме османская армия имела, как правило, большое число землекопов и рабочих (отчего размеры турецкого войска всегда казались больше, чем на самом деле). П. Гордон, говоря о второй осаде Чигирина, отмечал, что войско везиря Кара Мустафы-паши насчитывало на 77 тыс. турецких воинов 15 тыс. землекопов и еще 10 тыс. молдаван и валахов, которые, скорее всего, также использовались главным образом для ведения земляных работ. Осадный же артиллерийский парк турецкой армии насчитывал на этот раз 4 крупнокалиберных осадных орудия (Гордон не говорит об их калибре, но пишет, что каждое из них передвигалось при помощи запряжки из 32 пар буйволов), 27 осадных орудий меньшего калибра, 6 120-фунтовых (полуторапудовых) мортир и 9 мортир калибром от 30 до 40 фунтов. И это не считая 130 полевых орудий! Но и это еще не все. Гордон в своем дневнике педантично отмечал постепенное нарастание интенсивности бомбардировки Чигирина, которое продолжалось до тех пор, пока у турок не начал ощущаться недостаток в боеприпасах:

Таблица 1. Интенсивность обстрела Чигирина турецкой осадной артиллерией в июле-августе 1678 гг.

Таким образом, за 22 учтенных дня осады турки выпустили из 31 осадного орудия и 15 мортир 17329 снарядов (12704 ядер и 4625 гранат), поддерживая средний темп стрельбы на одно орудие 18 выстрелов в сутки и на 1 мортиру 20 выстрелов в сутки. Что и говорить, цифры для своего времени более чем впечатляющие! Для примера и сравнения приведем цифры, характеризующие работу русской артиллерии по время 2-й осады Нарвы в 1704 г., которая велась по всем правилам европейского военного искусства. В осаде приняло участие 66 пушек, 1 гаубица и 33 мортиры (7 малых и 26 больших), которые вели бомбардировку крепости на протяжении 11 суток (пушки - в дневное время, мортиры - круглосуточно). За это время они выпустили 18072 ядра и бомбы, т.е. в среднем 1643 снаряда в сутки - 17 выстрелов на пушку и 15 бомб на мортиру и гаубицу.

Все вышеприведенные факты подтверждают высказанное исследовавшим процессы внедрения огнестрельного оружия и в особенности артиллерии в османскую военную практику венгерским историком Г. Агостоном мнение о том, что турецкое осадное искусство превосходило фортификационное искусство Габсбургов (и не только их - thor) вплоть до самого конца XVI в. О том, что турки были "искусными градоимцами", свидетельствует хотя бы тот факт, что в ходе предпринимавшихся османами кампаний в 1521-1566 гг. только 4 венгерских крепости сумели выдержать турецкую осаду, но при этом только одна из них, Кесег, была в 1532 г. осаждена главной султанской армией.

"Сулейман Кануни во главе османского войска отправляется осаждать крепость Жигетвор в 1566 г." Турецкая миниатюра XVI в.

Но не только в огневой мощи, техническом оснащении и численности своих армий османы превосходили своих потенциальных противников, в особенности европейских. Вплоть до конца XVII в. они сохраняли преимущество над войсками своих наиболее опасных европейских противников, Габсбургов, венецианцев и поляков, в организации правильного снабжения своих войск. Решению этого вопроса османы придавали чрезвычайно большое значение, и, предпринимая поход на неприятеля, они весьма основательно готовились к нему. Хюсейн Хезарфенн, давая советы относительно организации кампании, отмечал, что наряду с выбором грамотного, толкового военачальника "…прежде всего необходимы меры по обеспечению /войска/ съестными припасами и фуражом, чтобы не остаться голодными и без воды…".

Помимо заготовки продовольствия и фуража из расчета шести дней похода, чему придавалось большое значение, не менее важным компонентом подготовки к кампании являлось создание необходимого запаса ядер, пороха, фитиля и всего остального, что необходимо для успешного ведения боевых действий. Подробнейший перечень военных материалов приводит, к примеру, Хюсейн Хезарфенн в своем описании подготовки к кампании 1594 г. В него вошли, к примеру, помимо разнообразного оружия, как холодного, так и огнестрельного, порох (5000 кантаров - около 275 тонн), ватная нить для ружейных фитилей (200 кантаров - около 11 тонн), веревки, 5000 лопат, 400 топоров и заступов, пилы, плотницкий инструмент, запасная упряжь, бумага, сера, воск, масло минеральное и растительное, клей, запасные колеса и оси, цепи, доски, дрова и пр.

Что и говорить, размах османских военных приготовлений впечатляет. Перед нами предстает не кочевая орда с ее на первый взгляд примитивной военной организацией. В середине XVI в, когда мощь Порты достигла апогея, турецкие вооруженные силы мало чем напоминали обычное племенное ополчение, свойственное османам на первых порах существования их государства. И хотя они и сохранили целый ряд черт, присущих их первой генерации (стремительность и подвижность, широкое применение обходных маневров и военных хитростей), тем не менее, в своем новом обличье они отличались от той первоначальной, и существенно. Факты со всей очевидностью говорят о том, что османская армия в период своего расцвета представляла собой высокоэффективную, сложноорганизованную, сбалансированную и оснащенную про последнему слову тогдашней техники военную машину. Для нее были присущи хорошая организация снабжения и коммуникаций, строгая дисциплина, высокий уровень подготовки воинов, тесное взаимодействие на поле боя пехоты, оснащенной огнестрельным оружием, артиллерии, легкой и тяжелой конницы. Быстро перенимая от европейцев последние новинки в сфере военных технологий, османы с успехом использовали их как против самих европейцев, так и против других претендентов на господство в мире ислама.

Вне всякого сомнения, в конце XV - 1-й половине XVI в. турецкие султаны располагали весьма совершенным для своего времени средством для "продолжения политики иными средствами", превосходившим по своим качествам все то, чем обладали потенциальные противники Порты на то время. Техническое превосходство султанских армий над своими неприятелями, дополненное наличием постоянного корпуса капыкулу, религиозным фанатизмом, строжайшей дисциплиной и профессионализмом воинов, способствовали стремительному расширению пределов державы потомков Эртогрула и Осман-бея. Упоминавшиеся выше падение Константинополя в 1453 г., разгром в 1473 г. армии Усун-Хасана, султана восточно-анатолийского государства Ак-Коюнлу, победы над классическими восточными конными армиями персидского шаха Исмаила в 1514 г. и египетских мамлюков в 1516 г.; взятие Родоса, оборонявшегося рыцарями-иоаннитами, в 1522 г.; уничтожение венгерского войска в 1526 г. при Мохаче и последовавшее за этим покорение большей части Венгрии, изгнание испанских гарнизонов из занятых североафриканских городов - все это, казалось, наглядно свидетельствовало о преимуществах османской военной школы перед ее противниками как западными, так и восточными. На первый взгляд, не было в то время такой силы, которая могла бы противостоять "Великому Турку". 1-я фаза военной революции с ее наиболее характерными признаками (стремительный рост численности армий и одновременное усложнение их организации; принятие на вооружение и широкое распространение огнестрельного оружия; внедрение новых форм фортификации и техники ведения осадных работ) в Турции прошла успешно, и теперь оставалось сделать второй шаг, чтобы закрепить достигнутый успех и совершить переход на второй, качественно иной уровень развития военного дела.

"Османский военный оркестр". Турецкая миниатюра XVI в.

Этот переход был тем более необходимым, что начиная со 2-й половины XVI в. и в особенности на рубеже двух столетий, XVI и XVII, стала вполне очевидной наметившаяся тенденция к сокращению разрыва между уровнем развития военного дела в Европе и османским и как следствие этого, падение эффективности турецкой военной машины. До полного превосходства европейской тактики и стратегии, военной техники и технологии над османской было еще далеко, однако тревожные признаки надвигающегося кризиса, первые грозовые облака уже появились на горизонте. Пока османы совершенствовали свою традиционную военную машину, в самой Европе военное дело не стояло на месте, и об этом уже говорилось выше. Брошенный турками вызов был принят и уже в середине XVI в. наметились первые признаки кризиса османской военной системы. Стремительное развитие огнестрельного оружия и растущая насыщенность разными его видами европейских армий делала борьбу с ними для султанских ратей все более и более тяжелой. Победы доставались все более и более дорогой ценой, и об этом свидетельствовали тяжелые бои с переменным успехом в Северной Африке с испанцами, неудачная осада Мальты в 1565 г., поражение при Лепанто в 1571 г. Но все это были лишь первые звонки, сигнализирующие о начале заката османского военного могущества. Во всей своей полноте симптомы кризиса проявились на рубеже XVI/XVII вв., в ходе тяжелой и изнурительной для обеих сторон войны империи Габсбургов и Османской империи в 1593-1606 гг. Ход этого конфликта наглядно продемонстрировал, что имперцы, главные европейские противники турок, если и не нашли еще адекватного ответа на османский военный вызов, то, во всяком случае, находились на верном пути в его поисках.



Доброй охоты всем нам!
 все сообщения
КержакДата: Пятница, 25.02.2011, 18:02 | Сообщение # 10
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
отлично - есть что поизучать и что обдумать, не так ли?
 все сообщения
КержакДата: Пятница, 25.02.2011, 18:47 | Сообщение # 11
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
Литература

1. Бобров Л.А. Железные ястребы Маверанахра // Para Bellum. 2003. No 1 (17).

2. Витол А.В. Османская империя (начало XVIII в.). М., 1987.

3. Второй трактат Кочибея // Ученые записки института востоковедения. М., 1953. No 6.

4. Гасратян М.А., Орешкова C.Ф., Петросян Ю.А. Очерки истории Турции. М., 1983.

5. Георгий Сфрандзи. Большая хроника // Византийский временник. Т. 3. М., 1953.

6. Гистория Северной войны. Т. I. М., 2004.

7. Гордон П. Дневник 1677-1678. М., 2005.

8. Горелик М.В. Вооружение народов Восточного Туркестана // Восточный Туркестан в древности и раннем средневековье. М., 1995.

9. Градева Р. О некоторых проблемах формирования османской системы управления (XIV - нач. XVI в.) // Османская империя: Государственная власть и социально-политическая структура. М., 1990.

10. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Т. IV. СПб., 2001.

11. Дэвис Н. История Европы. М., 2004.

12. Еремеев Д.Е. На стыке Азии и Европы. Очерки о Турции и турках. М., 1980.

13. Записки Раймунда графа Монтекукули, генералиссимуса цесарских войск, генерал-фельдцейгмейстера и кавалера Златаго Руна или главные правила военной науки вообще. М., 1760.

14. Збаражский К. О состоянии Оттоманской империи и ее войска // Османская империя в первой четверти XVII века. М. Наука. 1984.

15. Зеленев Е.И. Государственное управление, судебная система и армия в Египте и Сирии. СПб., 2003.

16. Желязкова А. Некоторые аспекты распространения ислама на Балканском полуострове в XV - XVIII вв. // Османская империя. Система государственного управления, социальные и этнорелигиозные проблемы. М., 1986.

17. Ибрагим Мутеферрика. Основы мудрости в устройстве народов // Письменные памятники Востока. 1976-1977. М., 1984.

18. Ибрахим Эфенди Печеви. История. Баку, 1988.

19. Иванов Н.А. Османское завоевание арабских стран 1516-1574. М., 1989.

20. Каменев Ю.А. К истории реформ в османской армии в XVIII в. // Тюркологический сборник 1978. М., 1984.

21. Кицикис Д. Османская империя // На перекрестке цивилизаций. М., 2006.

22. Книга законов султана Мехмеда II Фатиха // Аграрный строй Османской империи XV - XVII вв. Документы и материалы. М., 1963.

23. Константин Михайлович. Записки янычара. М., 1978.

24. Кочибей Гомюрджинский и другие османские писатели XVII века о причинах упадка Турции. СПб. 1873.

25. Лаоник Халкокондил. История // Византийский временник. Т.3. М. 1953.

26. Лызлов А. Скифская история. М., 1990.

27. Лютфи-паша и его трактат "Асаф-наме" // Письменные памятники Востока. Историко-филологические исследования 1974. М., 1981.

28. Маркевич В.Е. Ручное огнестрельное оружие. СПб., 1994.

29. Матвеев А.С. Военное дело арабов // Никифор Фока. Стратегика. СПб., 2005.

30. Мебде-и кануни-и йеничери оджагы тарихи (история происхождения законов янычарского корпуса). М., 1987.

31. Мейер М.С. Новые явления в социально-политической жизни Османской империи во второй половине XVII - XVIII вв. // Османская империя. Система государственного управления, социальные и этнорелигиозные проблемы. М., 1986.

32. Мейер М.С. Османская империя в XVIII в. Черты структурного кризиса. М., 1991.

33. Муртузалиев С.И.. К вопросу о тюрско-исламской колонизации в болгарских землях в XV - XVI вв. // Османская империя: Государственная власть и социально-политическая структура. М., 1990.

34. Никифор Григора. Римская история.

35. Николле Д. Армии мусульманского Востока VII - XI века. М., 2003.

36. Николле Д. Янычары. М., 2004.

37. Новичев А.Д. Пенчик. К истории рабства в Османской империи // Turcologika. Л., 1976.

38. Нойман И. Использование "Другого". Образы Востока в формировании европейских идентичностей. М., 2004.

39. Орешкова С.Ф. Византия и Османская империя: проблемы преемственности // Византия между Западом и Востоком. СПб., 2001.

40. Османская империя и страны Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в XV - XVI вв. М., 1984.

41. Османская империя и страны южной, восточной и юго-восточной Европы в XVII в. Ч. 1. М., 1998.

42. Османская империя и страны Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в XVII в. Ч. 2. М., 2001.

43. Павлов В.И. К стадиально-формационной характеристике восточных обществ // Жуков Е.М.. Барг М.А., Черняк Е.Б., Павлов В.И. Теоретически проблемы всемирно-исторического процесса. М., 1979.

44. Петросян И.Е. К истории создания янычарского корпуса // Тюркологический сборник 1978. М., 1984.

45. Петросян Ю.А. Османская империя: могущество и гибель. М., 2003.

46. Петросян И.Е. Янычарские гарнизоны в провинциях Османской империи в XVI - XVII вв. // Османская империя. Система государственного управления, социальные и этнорелигиозные проблемы. М., 1986.

47. Пинк И.Б. Конница Турции XV-XVII вв. // Воин. 2003. No 13.

48. Радушев Е.Р. Место вооруженных сил в структуре османской феодальной системы на Балканах // Османская империя: Государственная власть и социально-политическая структура. М., 1990.

49. Рансимен С. Падение Константинополя. М., 1983.

50. Русский посол в Стамбуле. М., 1984.

51. Трактат Али Чауша из Софии о тимариотской организации в Османской империи // Аграрный строй Османской империи XV - XVII вв. М., 1963.

52. Успенский Ф.И. История Византийской империи. Т. 5. М., 2002.

53. Хорошкевич А.Л. Россия в системе международных отношений середины XVI века. М., 2003.

54. Хюсейн Хезарфенн Телхис эль-бейан фи каванын-и ал-и осман // Османская империя. Государственная власть и социально-политическая структура. М. 1990.

55. Шамсутдинов А.М. Проблемы становления османского государства по турецким источникам XIV - XV вв. // Османская империя. Система государственного управления, социальные и этнорелигиозные проблемы. М., 1986.

56. Яковлев В.В. История крепостей. СПб., 1995.

 все сообщения
ber5Дата: Понедельник, 07.03.2011, 21:10 | Сообщение # 12
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
Серьезные вояки, турки-то... Хотя, собственно говоря, янычары и не вполне турки, как-бы. Скорее потурченные. Во всяком, случае, не османы и не сельджуки.






Прикрепления: 7273477.jpg(320.6 Kb) · 8680856.jpg(307.6 Kb) · 6412944.jpg(307.0 Kb)


козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує
 все сообщения
КержакДата: Понедельник, 07.03.2011, 21:13 | Сообщение # 13
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
а там что? бердыш?
на второй картинке?
и к лсову - не забываем что янычары - это в массе своей славяне... вот ведь....
 все сообщения
ber5Дата: Понедельник, 07.03.2011, 21:26 | Сообщение # 14
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
Quote (Кержак)
не забываем что янычары - это в массе своей славяне... вот ведь....

Так и я о том же. Пожалуй, ощущение от этого - чувство горечи.


козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує
 все сообщения
КержакДата: Понедельник, 07.03.2011, 21:33 | Сообщение # 15
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
и заметь - они были все безбородые
- усатые, и бошки бритые - прям казаки... и кош тоже есть и тд и тп
 все сообщения
ber5Дата: Понедельник, 07.03.2011, 21:35 | Сообщение # 16
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
Похоже на бердыш небольшого размера.



Прикрепления: 6060338.jpg(88.4 Kb)


козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує
 все сообщения
КержакДата: Понедельник, 07.03.2011, 21:38 | Сообщение # 17
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
да и древко длинновато для бердыша...
 все сообщения
ber5Дата: Понедельник, 07.03.2011, 22:28 | Сообщение # 18
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
Вот еще картинка, здесь древко короткое. (Средний гражданин внизу)
На хоз.топор однако не похоже.

Сорри, увеличить не получается((




Прикрепления: 6866732.jpg(83.6 Kb) · 7595853.jpg(13.5 Kb)


козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує
 все сообщения
КержакДата: Понедельник, 07.03.2011, 23:00 | Сообщение # 19
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
это скорее секира
на бердыш не тянет
 все сообщения
ber5Дата: Понедельник, 07.03.2011, 23:34 | Сообщение # 20
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
Надо видимо учитывать, что ранние изображения турок 15-17 вв отличаются высокой степенью условности, т.е. не слишком достоверны.
Опять таки, разнообразие и подразделений, и ХО в турецкой армии просто на редкость обильное.
В то же время изображения турецкого ХО, похожего на бердыши, не так уж и редки.





Прикрепления: 9763870.jpg(80.0 Kb) · 0965160.jpg(34.5 Kb)


козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує
 все сообщения
ber5Дата: Понедельник, 07.03.2011, 23:46 | Сообщение # 21
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
Тебер, который можно наблюдать за поясом у янычара, видим и у офицера.
Любопытно, это символ офицерского достоинства, или только предмет комплекса вооружения?




Прикрепления: 0491385.jpg(210.7 Kb)


козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує
 все сообщения
ber5Дата: Вторник, 08.03.2011, 00:05 | Сообщение # 22
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
Простое копье турецким ребятишкам казалось, видимо, излишне простецким оружием для таких перцев, как они. Подавай комбинированное, навороченное!!?
Вот, к примеру, янычар с волохом алебардами вооружились

Так и до бердыша недалеко...




Прикрепления: 6671384.jpg(186.0 Kb)


козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує
 все сообщения
ber5Дата: Вторник, 08.03.2011, 00:15 | Сообщение # 23
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
Эти рубилки, хотя и тяготеют внешне к бердышам, похожи больше все-таки на мамлюкские секиры

А вот посередке между этих алебард - штукенция шибко бердыш напоминает.
Кстати, по форме похожа на изображенную на картинке, заинтересовавшей Атамана.




Прикрепления: 5220642.jpg(55.6 Kb) · 4446980.jpg(39.7 Kb)


козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує
 все сообщения
КержакДата: Вторник, 08.03.2011, 07:24 | Сообщение # 24
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
это и есть имхо недодуманный бердыш
у нас - на Руси его довели до идеала
и мощно и компактно и тд
 все сообщения
ber5Дата: Вторник, 08.03.2011, 08:42 | Сообщение # 25
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
Еще картинки янычар

мне особенно этот красавЕц нравится

янычары в строю




Прикрепления: 4666638.jpg(114.1 Kb) · 4951777.jpg(173.5 Kb) · 7716276.jpg(267.8 Kb)


козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує
 все сообщения
КержакДата: Вторник, 08.03.2011, 09:03 | Сообщение # 26
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
елки да они еще и белобрысые все....
 все сообщения
КауриДата: Вторник, 08.03.2011, 09:10 | Сообщение # 27
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14497
Награды: 153
Статус: Offline
Почему так странно названа тема???
Только сейчас поняла, что речь о янычарах((((((


 все сообщения
КержакДата: Вторник, 08.03.2011, 09:15 | Сообщение # 28
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
Quote (Каури)
Почему так странно названа тема???

так это и есть собсно турецкое название - новые войска
 все сообщения
ber5Дата: Четверг, 10.03.2011, 02:50 | Сообщение # 29
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
Освежим товарищей янычарей?







Прикрепления: 3465542.jpg(497.2 Kb) · 5187115.jpg(364.2 Kb) · 0837312.jpg(594.0 Kb) · 9013699.jpg(326.1 Kb)


козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує
 все сообщения
КержакДата: Четверг, 10.03.2011, 07:35 | Сообщение # 30
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
да, отличные иллюстрации.
думаю, инфа собралась изрядная, вообще же замечу, что именно появление в каких то странах толковой пехоты регулярной и артиллерии - в итоге и сделал эти страны лидерами.
 все сообщения
Форум Дружины » Вооружение и Военная Техника » Оружие, доспехи и боевое снаряжение » оружие йени-чери (янычарская тема)
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Поиск:

Главная · Форум Дружины · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA · Д2
Мини-чат
   
200



Литературный сайт Полки книжного червя

Copyright Дружина © 2020