Форма входа
Логин:
Пароль:
Главная| Форум Дружины
Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Беркут  
Форум Дружины » Литературный раздел » тексты участников форума » ВЕЩИЙ ОЛЕГ. Поход на Кавказ. (Измененный текст, с добавками. Для чтения)
ВЕЩИЙ ОЛЕГ. Поход на Кавказ.
ber5Дата: Четверг, 18.11.2010, 18:57 | Сообщение # 1
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
ВЕЩИЙ ОЛЕГ
Поход на Кавказ

Вступление

Великое переселение народов к началу Х века уже завершалось. Многочисленные племена и целые народы, принявшие деятельное участие в этом глобальном котле этнической революции, заняли теперь уже свои, новые места жительства на просторах Европы, оказавшейся вдруг весьма тесной.
Рим, бывший покорителем многих народов и властителем огромных пространств долгие двенадцать столетий, обреченно падает к ногам жестоких и сильных варваров. Высокомерная Римская империя унижена и разбита на сотни осколков, но ни одно племя не оказалось настолько сильным, чтобы не только подчинить, но и полностью уничтожить, поглотить своих соседей. Карта погибшей империи неузнаваемо перекроена и становится еще более пестрой в своем разнообразии племен, народов, государств и культур.
Восточная часть некогда единой Римской империи – Византия, к началу Х века сумела преодолеть период упадка и смут. Еще столетие назад казалось, что Второй Рим не устоит, погибнет под ударами завоевателей. Потеря территорий на западе, поражения в войнах с арабами и внутренние смуты привели к ослаблению страны. Особенно грозным стало неудержимое нашествие болгар, уничтоживших византийскую армию и только чудом не овладевших Константинополем, столицей царственных василевсов.
Внезапная смерть хана болгар Крума спасла столицу Византии от гибели, а приход к кормилу императорской власти Василия Македонянина стал началом подъема и нового расцвета страны.
Хазарский каганат, сосед и соперник Византийской империи, к началу Х века сильно ослабел под натиском кочевых орд венгров, а затем печенегов, но продолжал весьма заметно влиять на жизнь и судьбы окрестных народов благодаря своей искусной дипломатии и хорошо обученной армии.
Некогда обширное хазарское государство, вобравшее в сферу своих жизненных интересов многие страны и народы, столкнулась на Кавказе со встречной экспансией Арабского халифата. Война была длительной и шла с переменным успехом. Битву за Кавказ хазары проиграли, но сумели заслонить собой от арабского нашествия Восточную Европу и помогли устоять Византии.
Непростые отношения сложились у хазар со славянским миром. Многочисленные, но разобщенные племена славян занимают обширные пространства Европы, теснят аборигенов, поглощают и смешиваются с ними. Вятичи, радимичи, поляне, северяне платят унизительную дань Хазарскому каганату. Пока еще каганату удается лавировать в отношениях с соседями. Заключив союз с аланами, хазары удерживают в покорности подчиненные ими народы и успешно противостоят натиску кочевников, арабов и византийцев.
Новым грозным соперником и врагом Хазарского каганата становится Киевская Русь.




Прикрепления: 5826083.jpg(101.3 Kb)


козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує

Сообщение отредактировал ber5 - Четверг, 18.11.2010, 20:27
 все сообщения
ber5Дата: Четверг, 18.11.2010, 19:45 | Сообщение # 2
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
На Киевских горах

Ко времени прихода князя Олега в Киев, стольному граду племени полян насчитывалось не меньше пяти сотен лет. Так говорят волхвы, а зачем им говорить попусту? Со времен еще византийского императора Юстиниана Великого утвердился славный Киев на днепровских кручах. Много воды с тех пор унес Днепр-Славутич в далекое Море, которое греки зовут Понтом Эвксинским . Поляне жили тогда раздельно и управлялись своими родами самостоятельно . И были три брата: один по имени Кий, другой - Щек и третий - Хорив, а сестра их - Лыбедь. Сидел Кий на горе, где ныне подъем Боричев, а Щек сидел на горе, которая ныне зовется Щековица, а Хорив на третьей горе, которая прозвалась по имени его Хоривицей. И построили город в честь старшего своего брата, и назвали его Киев. Складно волхвы сказывают.
Олег задумался. Уж более четверти века пробежало с того дня, когда он под видом купца впервые ступил на киевскую землю. Хитростью, но и храбростью одолел он Аскольда, убив тогдашнего князя киевлян. Обошлось без большой крови, не позволили боги разразиться великой брани. Случись все иначе, и сейчас стояла бы пролитая кровь неодолимо между ним и киевлянами. Посланец от служителей богов полянской земли пришел к Олегу, когда он со своей храброй дружиной воинственных русов был в походе - примучивал к дани племена кривичей. Долго и подробно они говорили с волхвом.
Олег прислушался тогда к словам жрецов киевских, исполнил в точности ими придуманное и… каждый получил свое. Олег - княжеский стол, а вместе с ним власть над полянами и богатым Киевом, волхвы - нерушимость дедовских заветов и почитание богов своих, киевляне и земля полянская - надежную защиту от алчных беспокойных соседей и правый суд.
Так совпало. Не ко времени и на беду себе решился Аскольд принять веру греческую, изменив родимым богам. Перестал князь полян внимать волхвам, служителям Перуна и Велеса, окружил себя греками, свысока смотревшими на «диких варваров»- славян. Не простили киевляне такого вероломства и святотатства. А волхвы так и вовсе приговорили к закланию своего князя, решив принести его в жертву на алтарь своим богам, оскорбленным предательством. Орудием же задуманного избрали Олега, удачливого и молодого тогда варяжского князя русов. Дружину киевскую волхвы смогли убедить в том, что не будет воинского счастья с князем-отступником, да и неудачи последних походов говорили о том же, недовольна была дружина князем Аскольдом, роптала.
Совпасть-то оно совпало, да только Олег очень ясно и отчетливо понимал, что многих трудов, умения и напряжения всех сил требуется для такого вот удачного совпадения, а еще никак не обойтись без везения и расположения богов. Боги же любят храбрых и решительных, даруя им покровительство и победу. Вместе с Аскольдом погиб и отважный воевода полян Дир, не пожелавший оставить своего князя. Говорили некоторые, что Дир погиб из-за того, что сам мог претендовать на киевский княжеский стол. Убитого дружинниками Олега Аскольда с честью схоронили на склоне холма в урочище, которое через несколько лет назовут Угорским, справили пышную тризну – иного киевская дружина не приняла бы.
Сегодня Олег пришел к святилищу поговорить и получить совет от многомудрого служителя Перуна. Волхв, некогда отыскавший его в дремучих лесах племени кривичей, стал теперь главным жрецом в Киеве. Далеко от своего двора князю за советом к волхву идти не пришлось. Святилище Перуна рядом, на Горе, сразу за древним валом Кия. Массивное, тесаное из векового дуба, изваяние главного бога воинов сурово смотрело в туманную даль. Окованный серебряными полосами воинский шлем и покрытые золотом усы Перуна блестели под лучами восходящего солнца. Пустые глазницы черепов, развешанных на шестах вокруг святилища, равнодушно уставились на подошедшего князя. Пока волхв возился у алтаря, Олег любовался своей столицей, матерью городов русских. Немало лет прошло, во многих землях довелось побывать и увидеть много разного пришлось, а вот поди ж ты - не прискучило Киевом любоваться.
Слева от длинной, густо заросшей кустарником горы Хоривицы тянется к Подолу глубокое урочище гончаров, еще далее, за горой Детинкой, урочище кожемяк и дегтярей, а уж за ними - Щекавица. Справа от Хоривицы видна князю кривая дуга Боричевого взвоза – главной дороги, соединяющей Гору с торговым и ремесленным Подолом. Потому и Боричевым зовется, что здесь берут мытники дань за переправу и пошлину торговую взыскивают.
На Подоле, кроме жилищ киевлян, разместились мастерские множества ремесленников. Самые важные и почитаемые из них, пожалуй, наследники и подопечные бога Сварога , кузнецы. Люди называют их хитрецами, а то и колдунами. Да и как иначе назвать человека, способного не только плуг или меч выковать, но и болезнь врачевать, и свадьбы устраивать, а то и нечистую силу прогнать. Много чего умеют и знают кузнецы, обычному человеку только в названиях инструмента ковальского запутаться можно. Одних только молотков да наковален несколько видов, а уж про разные зубила с клещами да напильники с тисками и говорить не приходится. Без работы кузнеца не обходится сейчас ни пахарь-хлебороб, ни хозяйка-стряпуха, ни золотых дел мастер, ни простой воин, ни сам князь. Многими легендами окружено умение ковальское. Говорят, что имя первого киевского князя, а затем и города, от названия молота кузнечного пошло - от кия. Вот и выходит, что никем иным, как кузнецом был князь Кий. Иные же говорят, что первый киевский князь перевозчиком был днепровской переправе. Только боги и ведают, как оно было на самом деле.
Много в Киеве и мастерских златокузнецов-ювелиров, изделия которых хорошо известны далеко за пределами земли полянской. Любят модницы-киевлянки украшать себя литыми серебряными перстнями, витыми браслетами, лунницами с тонким орнаментом. Никак не обойтись без бус, а они самые разнообразные: из цветного стекла, горного хрусталя, сердоликов и рубинов, полых бус из серебра и золота. Большим спросом пользуются височные кольца, которые вплетаются в женскую прическу у висков, или подвешиваются к головным уборам. У каждого племени свой, особый тип, височных колец, непохожий на такие же украшения соседей. Знающему человеку легко отличить северянок, что носят изящные спиральные кольца, от женщин радимичей, у которых височные кольца с семью лучами и капельками на конце лучей. Украшения вятичанок похожи на радимичские, только вместо лучей у них – фигурные лопасти, чем-то похожие на весла. Заметно выделяются из прочих уличанки, которые по своему обычаю височных колец вообще не носят.
Шумит разноголосо Торжище, торговые люди не только с окрестных, но и дальних стран постоянно бывают в Киеве. Некоторые по несколько месяцев здесь живут, а то и своим домом обзаводятся, семьей. Много купцов и множество разных товаров на Торжище, все необходимое можно найти: доброго скакуна и могучего быка, простое льняное полотно и дорогую шелковую ткань, разнообразную утварь и дорогие украшения, оружие, шкуры, меха, мед, рабов… да что только душе угодно.
Хорошо видна с Горы речная гавань в устье Почайны, там, где она сливается с водами Днепра. И многочисленные суда, стоящие у пристаней - притык. А дальше - только синяя даль, подернутая легкой дымкой, и широкая лента Днепра, принимающая в себя потоки Десны, а затем и Почайны. Когда-то и корабль Олега встал у этого берега.

- Давно не виделись, княже, – прервал раздумья Олега неслышно подошедший волхв. - Здравствуй на долгие годы!
- И тебе не хворать, Богомил! - Князь оторвал взгляд от Подола и посмотрел на старого своего соратника, уже согнутого летами. - Что нового, волхв, рассказывают боги? Богомил пропустил вопрос мимо ушей, словно и не было никакого вопроса. Уставился князю прямо в глаза, пожал слегка плечами и спросил сам:
- Поведай-ка лучше, князь, что нового рассказал тебе тот грек, блестевший доспехом, словно кот мартовский своими причиндалами, который весь вчерашний вечер просидел у тебя в хоромине? Должно быть, соскучился по тебе василевс ромейский?
- Потому и пришел к тебе, Богомил. – Олег улыбнулся, хотя осведомленность слуги Перуна в том, что происходит в княжеском тереме, ему не слишком понравилась.- Да ты никак ко мне во двор соглядатая своего пристроил?
- Мне такое без надобности, княже. - Волхв опять едва пожал плечами. – Ты ведь сам и пришел поговорить об этом ромее.
- Да уж, ты, Богомил, словно в воду смотришь. Видать здорово заскучал василевс, коль подарки такие щедрые прислал. - Олег вздохнул. - Просит Лев Философ послать дружину, чтобы помогла ему Критский остров захватить. Это-то ладно, обычное дело. Но вот особо настойчиво уговаривает меня василевс пойти сильным войском к Джурджанскому морю, мусульман повоевать. Обещает щедрую плату на каждого воина. - Князь помолчал, собираясь с мыслями.- Я знаю, Богомил, что некоторые гости из полян и северян тебе больше рассказывают, чем мне, князю своему. Да и уличи с тиверцами из тех, которые хлебную торговлю с греками ведут, к тебе приходят, минуя мой двор. – Олег повысил голос. - Мне надо знать, волхв, что еще удумал василевс ромеев кроме того, о чем сладко пел его посланник!
- Не зря, княже, ромеи своего василевса Философом прозвали, суть Мудрецом. Многим наукам обучен, законы слагает, хитер и изворотлив поганец. С ним надо держать ухо востро.
- Это и без тебя всем ведомо, Богомил. - Досадливо поморщился Олег.- Как ведомо и то, что еще до нашего похода к столице этого мудреца-философа, мусульмане отобрали у него Сицилийский остров. И никакая ученость с хитростью василевсу не помогли. Я совсем о другом тебя спрашиваю!
- Княже, так ведь ты сам и ответил на свой вопрос.- Волхв уже в который раз зябко подвигал сгорбленными плечами. - Для того и нужен василевсу твой поход к Джурджанскому морю, чтобы мусульмане еще какой-нибудь остров у него не отобрали. А заодно и нам кровь пустить, да оскомину на походы сбить.
- Добро, вроде сходится все. Думаю, что негоже нам уклоняться от обещанной грекам помощи, да и добыча лишней не станет. Тем более, за неплохую плату. - Олег усмехнулся и помолчал немного. – И еще один, очень важный вопрос к тебе, Богомил. Ты больше других знаешь, чем сейчас дышат соседи наши, уличи . Кто с кем дружит у них и против кого. Мне это нужно и важно знать.
Какое-то время князь и волхв подробно обсуждали все, что только было ведомо им, о делах и событиях в племенном союзе уличан. Со стороны казалось, что встретились два старых приятеля и оживленно перетирают новости, разве что только не обнимаются. Хотя, во многом, именно так и было.
Наконец, стали прощаться.
- Будет новое что, хоть с Поля, хоть с Заморья, сообщай мне сразу, Богомил. И береги себя.
- И тебе пусть Перун Великий помогает, княже. Князь и волхв коротко кивнули друг другу и разошлись по своим делам. Богомил вернулся к святилищу: поддерживать неугасимый огонь священного очага и возносить молитвы Перуну - покровителю воинов и княжеской дружины, подателю мужской силы, защитнику Яви. Надо бы и придумать, чем помочь сейчас можно князю.
С вокняжением Олега в Киеве, поляне, а затем и другие племена стали куда как больше почитать Перуна, а с ним и жрецов. И не беда, что Олег - пришлый князь. Для киевлян он оказался близким и понятным, а успехи его военных походов принесли в дома племени полян мир и спокойствие. Последнее время полян, как впрочем и северян, все чаще стали называть русами, тем же именем, что носила дружина княжеская. Наверное, это правильно, ведь все изменяется со временем. Порой не только привычки, но и вера людей, сама жизнь меняется. Теперь в Киеве встретишь не только словенина или варяга из дружины княжеской, суть руса, но и северяне обживаются, и радимичи. Молятся и требы творят все одним богам, вот и князь стал теперь один над всеми. А для гостей дальних, так и люди все одинаковы. И видом своим, и обычаем. Всех русами называют.
Олег вернулся в новый терем, куда перебрался только прошлой осенью. До сих пор в помещениях еще витал приятный аромат свежей древесины. Больше года трудились киевские каменщики и плотники, зато новый двухъярусный терем получился удобным и просторным. У широкого, закрытого навесом от непогоды, крыльца теперь и днем и ночью стояли вооруженные стражники. Большую часть нижнего яруса занимала гридница, выполнявшая роль и трапезной, и большой княжеской приемной. Внизу же разместились и отдельные помещения для ближних дружинников, не имеющих своего жилья в городе. Верхний ярус, который все называли «верхом», занимали покои самого князя и его наследника, Игоря. В просторных сенях вошедшего Олега встретил воевода Бушуй, ведавший стражей и всем хозяйством княжеского двора.
- Княже, вернулись дозорные с поля, ждут тебя в гриднице. И нарочный от князя черниговского с вестями про сулян .
- С дозорными и нарочным сам поговорю, а ты, Бушуй, пошли тем временем гридей, собери старшую дружину.

Ремесленный и торговый Подол киевский перекликался шумным многоголосьем. Звонко бряцал молот коваля, творя новую кузнь хлеборобу или воину. Громко нахваливали свой товар продавцы, завлекая привычных к многообразию покупателей. Во все горло кричал разносчик сбитня, призывая отведать напиток только у него. Обреченно и как-то не по-весеннему уныло мычал и блеял скот. Во все стороны передвигалось, друг с другом спорило, ругалось, торговалось, обнималось множество людей.
- Выбирай, Веремуд! Бери который только на тебя смотрит.- Людота доставал из ножен один за другим свои мечи и уважительно, двумя руками, передавал их княжескому дружиннику. Киевляне хорошо знали Веремуда и как храброго воина, пришедшего в город много лет назад, вместе с Олегом, и как одного из недавних послов князя в Царьград . - Такой меч не подведет в бою.
- Хорошие мечи у тебя, коваль, спору нет. - Веремуд вытянул руку с мечом к солнцу, оценивая заточку и качество дола. Затем взмахнул коротко, приспосабливаясь к тяжести стали и, наконец, потрогал клинок ногтем, прислушался. - Не звенит эта палица битвы , мастер, а поет, словно Атвейг чудесный.
- Не припомню, чтобы кто-то жаловался на мои мечи. – Довольный похвалой Людота расцвел в улыбке. - И не слишком дорого отдам тебе.
- Хороши мечи твои, да только простоваты. Уж не обессудь за прямоту, мастер.
Меч Людоты понравился Веремуду. Пожалуй, это как раз то, что он искал. Довольно длинный, не менее двух локтей с двумя вершками , клинок, сподручный для конного боя, удобно лежит в руке. Широкий ровный дол делает клинок меча легче и прочнее. Конечно, красивая рукоять совсем не помеха, но качество клинка – куда как важнее. Очень хороший меч, лучше не придумаешь, но ведь и поторговаться надо.
- Во-он на том конце Торжища, - Веремуд махнул рукой в сторону Вечевого майдана. - Гости из Бирки привезли франкские мечи. Сходи, полюбопытствуй. Клинки, пожалуй, что и не лучше твоих, но, зато яблоко и огниво украшены красиво, черен витой…
- Да видел я этих гостей и мечи их видел. - Не слишком учтиво перебил речь дружинника Людота. – Может и наряднее моей франкская кузня, но за свои мечи я головой ручаюсь. Сварной булат и заточку долго удержит, и на морозе от удара не лопнет в самый неподходящий момент. Вот так то вот, дорогой мой господине. Да и тебе ли не знать всего этого, Веремуд!?
- Что же, называй цену, может быть и соглашусь… поторговаться…
- Полтора десятка киевских гривен серебра за тот меч, что ты держишь в руках, Ясень Битвы . Подойдут и денарии, и дирхемы . Либо полста золотых солидов, ежели желаешь византийской монетой рассчитаться.
- Так может и жен заодно тебе отдать? - Веремуд понимал, что цена на меч вполне справедливая. Хороший меч стоит дорого, никак не меньше серебра по весу. - Побойся Велеса, коваль! За столько гривен пару добрых скакунов да отару овец в придачу купить можно.
- Может и можно. Да только зачем тебе, Веремуд, покупать коней и баранов, когда ты их этим вот мечом добыть сможешь? - Людота смекнул уже, что дружиннику его меч приглянулся. – А за Велеса не переживай, сегодня же после торга пойду к святилищу, поклонюсь ему курицей - пеструшкой.
Еще немного поспорили, поторговались и, таки уменьшив почти на гривну цену за понравившийся меч, Веремуд с Людотой, наконец, ударили по рукам. Оба остались довольны сделкой и принялись взвешивать да подсчитывать монеты.
- Не сомневайся, Веремуд, - коваль убрал полученные солиды и дирхемы в калиту, ощутимо теперь потяжелевшую. – Этот меч тебе славно послужит, еще благодарить будешь.
Людота помялся неловко, переступая с ноги на ногу, видно было, что хочется ему еще что-то сказать. Поскреб могучей пятерней шею, спросил:
- Веремуд, как думаешь? А ежели я на мечах свое имя карбовать стану, уместно ли то будет?
- Одно скажу тебе, Людота: мало в этой жизни для воина вещей, важнее, чем его меч. Меч - это первое, к чему должен прикоснуться родившийся сын. На мече приносит клятву воин, и только меч порой способен оправдать его на суде. Меч дает воину хлеб, жен, золото, славу. С мечом в руках мы приходим в эту жизнь, с ним же и уходим. - Веремуд помолчал, подыскивая слова, затем усмехнулся. - Добрый меч. Вот и тебе, коваль, принес он золото да серебро. Хотя ты и не воин. Принесет и славу. Ставь имя.

Погожий день травня еще только разгорался. Небольшие белобрысые облачка неспешно плыли куда-то к виднокраю, оттеняя высокую синеву неба, по которому катилась невидимая колесница, запряженная четверкой златогривых крылатых коней. Огненный щит Даждьбога Сварожича щедро дарил сегодня людям свет и тепло, звал к продолжению жизни все сущее на земле-Матери.
Со стороны Днепра, вернувшегося уже в свои берега, тянуло сыростью и прохладой. Рыбаки вытащили сети с утренним уловом и принялись укладывать добычу помельче в широкие, плетеные из лозы, корзины. Улов покрупнее грузили прямо на возы. Какой только рыбы тут нет! Темно-зеленые щуки, длиной в два и даже в три аршина, упитанные золотистые сазаны, сомы с огромными усатыми головами, скользкие даже на вид. Лещи, судаки, лини, язи, окуни, стерляди… Да всех и не перечесть. Но главная рыба Днепра - осетр. Всем рыбам рыба.
Здесь, на берегу, Веремуда и нашел молодой княжеский дружинник по имени Свенельд.
- Здравствуй, боярин! - высокий широкоплечий воин почтительно склонил бритую голову. Совсем недавно несколько юношей, а в их числе и Свенельд, прошли обряд посвящения и стали отроками молодшей дружины. А волосы свои, по обычаю, принесли в жертву грозному повелителю грома и молний Перуну.
Веремуд хорошо знал отца Свенельда, знатного воина, не вернувшегося из похода на уличан. Упорно и умело сражались уличане, ничуть не уступая в мужестве закаленной в боях дружине князя Олега, но поле осталось за русами. После тяжкой битвы справили тризну, принеся богам кровавую жертву – обезглавили немногих захваченных уличан, а затем утопили в водах Роси жетвенного петуха. Многих тогда унес в Ирий священный огонь погребального костра. Уличи отошли за Рось, но не покорились. Оставшийся сиротой Свенельд воспитывался в доме Олега вмеcте с Игорем, сыном Рюрика.
- Князь зовет нарочитых мужей и ближнюю дружину на обеденный пир, послал за тобой.

В княжеской гриднице до прихода Веремуда уже собралось довольно много людей. Некоторые из этих заслуженных воинов пришли в Киев вместе с Олегом, но большинство ближней княжеской дружины составляли теперь местные. Веремуд хорошо помнил случай, когда за княжеским столом возник спор между пришлым дружинником и местным. Каждый из спорщиков считал себя лучше, важнее. Олег рассвирепел тогда: «Не местом рождения, но храбростью на ратном поле и мудростью в совете славен муж!». Эти слова долго потом повторяли. Наверное, можно извинить пустое бахвальство и хвастовство, но никак нельзя простить раздирание дружины на враждующие куски. Оба спорщика были изгнаны из княжеской дружины. Князь был мудр. За дружинным столом не было полян или рарогов, словен или свеев, северян или угров - все были русы. И земли стало имя - Русь.
Ближе к той стене гридницы, где были прорезаны окна, находился длинный стол, вокруг которого стояли низкие, тяжелые дубовые лавки, застеленные звериными шкурами. Противоположную стену занимали доспехи и оружие дружинников. Олег вошел в гридницу, когда все созванные для совета мужи уже расселись за столом. Невысокого роста князь был подвижен и резок в движениях. Мускулистые руки и широкие плечи выдавали в нем привычного к бою воина, а шрамы на открытом обветренном лице показывали, что Олег не уклонялся от схватки, шел в сражение вместе с дружиной. Половина века бессчетных походов и битв уже за спиной, но по бодрому виду князя этого не скажешь. Подав знак вносить еду и напитки, Олег дружески поприветствовал собравшихся соратников и занял свое место во главе стола.
Гриди из детских сноровисто накрывали стол. Появилась гречневая каша в объемистом казане, жареные куски вепрятины и пряженой дичи на широких деревянных блюдах. По центру стола водрузили запеченного красавца-осетра длиною в три локтя. В глубоких мисках подали квашеную капусту, пареную репу, чеснок. Разложили караваи ржаного хлеба. Наконец внесли искусно резаную из липы полуведерную братину, до краев наполненную рубиновым греческим вином и поставили перед князем. Дружинники оживленно зашумели, начали подниматься с лавок. Встал и Олег, двумя руками поднял братину.
- Братья, дружина, пью в вашу честь и за ваше здоровье! – Князь сделал изрядный глоток вина и передал братину стоящему рядом Игорю, своему воспитаннику и наследнику.
Братина пошла по кругу, передаваемая из рук в руки. В гриднице стало шумно. Каждый дружинник, принимая братину, говорил здравицу своему князю, выпивал, передавал хмельное дальше. Затем снова все уселись за стол, и какое-то время тишину нарушали только звуки занятых важным делом челюстей. Утолив первый голод, заговорили о недавней охоте на вепря, о новгородском госте, приплывшем вчера и привезшим на продажу рыбий зуб, о хазарском купце, что привез на торг редкостного персидского аргамака. Про этих коней говорили, что они злы к чужим людям и преданны до конца жизни только хозяину. Прямо псы, а не лошади. А уж о красоте и выносливости аргамаков знали все. Вспомнили сулян , одно из племен северян, снова проявляющих непокорство. Веремуд рассказал соратникам о киевском ковале, мечи которого ни в чем не уступают знаменитым франкским. Было о чем говорить и спорить пирующим.
Зашла речь и о ромейском посланнике. Зачем пожаловал? Минувшей осенью в Киеве уже гостили послы из Царьграда. Они привезли князю Олегу хрисовул своего императора, написанный на двух языках, греческом и славянском.
Еще до прибытия греков на Киевские горы, послов Руси ласково встречали на берегу Босфора, во дворце василевса. Договорились о братской дружбе и военном союзе, щедро одарили русов золотом и драгоценными тканями. Но ромеям показалось мало словесных договоренностей и они захотели закрепить их на бумаге. Русичи на мечах своих принесли роту перед Перуном и Велесом о нерушимости договора. Ромеи клялись на кресте именем своего бога – Иисуса Христа.
Устанавливалась ответственность за злодеяния и правила судебного разбирательства, запрещался захват имущества терпящих бедствие купцов, но, наоборот – предписывалось оказание им помощи, определялся порядок наследования. Договор давал право беспошлинной торговли в Византии и содержание купцов-русичей за счет казны василевса.
Предусматривалась и взаимная помощь союзников. Это был договор равных сторон, но все понимали, что возможен он стал только в результате успешного похода русичей на Византию. Прибивая свой победный щит на вратах Царьграда, князь Олег показывал всему миру, что «варвары» - русы способны не только грабить, убивать и разрушать, но и дружить, и даже оказывать покровительство. Силой оружия Русь принуждала Византию к дружбе.
Зачем теперь прибыл в Киев ромей? Что на этот раз измыслили хитрые греки с их императором - философом?
- Ромейский василевс через своего посланника предлагает плату за поход на Джурджанское побережье против халифата. – Князь решил, что пора говорить с дружиной о главном. - Пятнадцать кентариев золота. И еще один кентарий - на отдельный отряд воинов, для похода на Критский остров.
- Время ли, княже, для большого похода? - Из-за стола неспешно поднялся Стемид, один из старейших дружинников. - Большого войска не собрать - посевная страда в разгаре, а только дружиной не обойтись. Малое войско хазары побьют. И уличи неспокойны опять. Не вогнали бы нож в спину. Мыслю, что надо сейчас сулян замирить и оттеснять уличей от Днепра, дабы обезопасить торговые пути.
- Верно Стемид говорит! – Дружинник по имени Славута оставил кабанью лопатку и тоже поднялся с лавки. - Торговля приносит хороший доход. Зачем воевать, землю зорить, если можно торговать. Под твоей рукой, княже, многие племена сейчас, но немалой кровью это досталось. Надо удерживать то, что имеем и укреплять власть.
- Верно то верно, Славута, да не совсем.- Олег обвел глазами своих соратников. Видно было, что большинству не по нраву слова Стемида и Славуты. Некоторые так вообще возмущались: «надоело на печи сидеть»!
По обычаю, каждый из старейших дружинников, или бояр, как их стали все чаще называть, имел на совете равное, в том числе и с князем, право голоса. Князь был лишь лучшим среди равных. Каждый мог иметь свое личное, отличное от других, мнение. Мало того, если не удавалось договориться, дружинник мог попросту оставить своего князя. Что иногда и происходило.
- Верно ты, Стемид, про сулян да уличей сейчас вспомнил. – Громкий, похожий на рев охотничьего рога, голос принадлежал Ратибору, пожилому уже воину, что еще при князе Аскольде ходил воевать волжских булгар. - Хорошо бы только эти племена! А древляне? Лишь вид подают, что покорились мечу нашему. Испокон века древляне враждуют с полянами, ровней себе не признают, полукровками называют. Дай только повод и древляне отложаться, а то и войной пойдут. А жеревичи , к примеру? Усилились, грады свои укрепляют. А ежели жеревичи с древлянами столкуются? Вот чего допустить нельзя. Потому нужна война. Но не против древлян или северян, а вместе с ними. А уж коли ромеи еще и плату предлагают – самое время собирать поход.
- Согласен с Ратибором.- Решил высказаться и Веремуд. – Надо звать в поход дружины и северян, и радимичей, и древлян. И совсем не потому, что гуртом сподручнее воевать, тут еще как сказать. А потому, что даже плохой союзник завсегда лучше доброго ворога.
Снова все зашумели, заспорили. Свежа была память о недавнем походе объединенного войска на Византию. К дружине Олега присоединились тогда многие разноплеменные отряды. Богатую ромейскую землю вместе с русами пошли воевать варяги и словене, чудь и кривичи, меря, поляне. Присоединились к войску и северяне, радимичи, хорваты, дулебы, тиверцы-толковины .
Войско собралось огромное, но с трудом управляемое. Племенные дружины подчинялись только вождям и действовали по своему усмотрению. Главной задачей для них было как можно больше награбить. Недалеко и до междоусобных стычек осталось, да благо земля ромейская богатая, всем хватило добычи. Гибельным смерчем прокатилось огромное войско по византийской земле, уничтожая все на своем пути.
Развлекались, как могли: расшибали о камни младенцев, отрезали женщинам груди, вбивали гвозди в головы, насиловали, жгли, рубили, истязали, топили …
Греки опомнились, когда русь стояла уже у ворот Царьграда, запросили мира. Так уж получилось, что время для похода князь Олег выбрал на редкость удачное. Византийские войска увязли в сражениях с арабами за Сирию, а флот застрял под Критом. В самом Константинополе бурно обсуждали моральный облик своего императора. Приспичило василевсу в четвертый раз жениться. Вот и вышло так, что не готовы были ромеи противостоять губительному натиску Руси, не до защиты было страны и столицы. За такую чудесную прозорливость Олега и прозвали Вещим.
Сейчас Олег молчал, ждал, что еще скажут соратники. Редкие голоса противников войны тонули в призывах собираться в поход. Сам князь еще не принял решение, мешал зудящий червь сомнения.
Выбравшись из-за стола, поближе к князю протиснулся Фарлаф. Последний воин из ладожан , оставшийся еще в дружинном строю. Фарлаф поднял руку, требуя внимания, и заговорил, когда шум за столом немного стих.
- Достаточно уже нарастили сала и бока поотлеживали. Ждете, когда мечи в ножнах заржавеют? Волею богов и своим мужеством одержали мы многие победы. Теперь надо идти и забрать свою добычу у халифа. И получить за это в награду ромейское золото! - Последние слова развеселили дружинников. Засмеялся и сам Фарлаф, повернулся к Олегу. - Я готов, княже, уже сегодня выступить. Хоть на халифа, хоть на ромеев.
- Халиф нам золото пока не обещал, Фарлаф. Поэтому пойдем и заберем его сами.- Олег понял, что время для сомнений вышло, воины готовы идти за своим вождем. Иного князь от своей дружины и не ожидал.- Пора, други, обсудить детали, коль главное мы решили – идем на Кавказ!
Криками одобрения встретили дружинники эти слова своего князя. Разделили общее настроение и недавние противники войны. Олег позвал с собой только нескольких соратников и вышел из гридницы. Остальные дружинники остались за столом и продолжили пир, бурно выражая радость по поводу предстоящего похода. Большинство этих людей видели смысл своей жизни в войне и не представляли ее иначе, как чередой сражений и грабежей. Воин рождается для битвы.
Наказав гридю, стоящему у двери, принести охапку шкур, Олег направился к старой раскидистой липе, растущей неподалеку от гридницы. Там, в тени нежно-зеленой, благоухающей под солнцем листвы, все оторванные князем от стола бояре и расположились вольготно на волчьих да медвежьих шкурах.
- Нам многое, други, надо хорошенько обсудить и дать ответ василевсу. И начну я вот с чего. - Олег помолчал, разглядывая своих бояр. На каждого из них он мог положиться в бою, доверял и жизненному опыту своих соратников.- Правильно было про торговлю сказано. Да, нужна она и выгодна, но прежде силу свою показать надо. Хазары богатеют, сидя на перекрестье торговых путей. Ни обойти, ни объехать – пошлину давай. Пора нам увидеть своими глазами, так ли богаты тамошние страны, как о них рассказывают.
- Так может, на хазар и надо ударить? Ведь на побережье Джурджанское только через земли каганата пройти сможем.
- Доберемся и до хазар, но сейчас они как союзники нам нужны. Думаю, тебе, Стемид и ехать послом к кагану хазар. Договаривайся о мирном, за часть будущей добычи, проходе через Итиль.
- Понял я, княже. А если не согласятся хазары?
- Вот тогда и решим, как быть. Думаю, что надо бы и василевсу ромеев отправить своих послов к кагану. Скажу об этом посланнику.
- А еще передай василевсу, что плату надо бы увеличить. - Встрял Славута. - Войско для такого похода немалое нужно, пусть потрясет мошной ромей. А то все норовит на чужом горбу в свой рай въехать.
- Это так, войско надо большое, поэтому поход начнем к середине серпня , сразу после пожинок . Ежели не договоримся о мирном проходе в море через Итиль, ударим на хазар. А затребовать побольше ромейских солидов… - Олег пожал плечами. - Можешь и сам это сделать, Славута.
- Могу и сам.
- Тогда не теряй времени. За седмицу набери семьсот охочих воинов и отправляйся с ромейским посланником в Царьград, а затем на Крит. Кентарий золота для найма получишь сегодня.
- Добро, княже, я готов. И поторговаться с греками тоже.
- Тебе, Стемид, раньше серпня у хазар делать нечего. Отправляйся с полусотней воинов к князьям северян, пусть собирают пятитысячную лодейную рать. Плату получат здесь, в Киеве, добыча - по обычаю.
- Мыслю, княже, что хорошо бы снарядить к Дону дальние дозоры разведчиков из северян, - предложил Стемид.
- Лишним это не будет. Так и сделай, а к середине серпня отправляйся в Итиль, к кагану. Туда и явится к тебе гонец за вестями.
- Добро, княже. Все исполню как надо, не сомневайся.
- И не думал сомневаться, я всегда был уверен в тебе, боярин.
- Ты, Ратибор, отправляйся на Тетерев, а затем на Уж , к древлянам, - обратился к громогласному воину Олег. - Постарайся поладить с ними. Древляне не слишком нас привечают, но они умелые и храбрые воины. Ряд такой же, как и для сиверы.
- Есть у меня, княже, побратимы и во Вруче, и в Малине, и в Искоростене , с царьгородского похода еще. Будет дружина древлян в Киеве сразу после спожинок, - заверил Ратибор.
- Тебе, Фарлаф, путь к кривичам и дальше, к словенам ильменским, в Новгород. Гонцов в Смоленск, Изборск и Полоцк отправляй ныне же. Собирай воинов, охотников из чуди и мерян , набирай дружину. Если не успеешь ко времени, ждать не будем, догоняй на порогах.
- Я готов, княже. Все исполню и постараюсь успеть. - Фарлаф довольно улыбался. Только сегодня ему наснилась жаркая сеча и горы порубленных тел, а тут сладкий сон начинает оборачиваться явью. Видятся уже старому воину горы захваченного добра и молодые рабыни, слышится звон мечей и вопли поверженных врагов. Есть чему радостно улыбаться.
- Веремуд, тебе отправляться с миром к уличам. Пойдешь с дружиной Славуты до Пересеченя , князь Бравлин сейчас там. Представь дело таким боком, что будто бы мы протягиваем ему дружескую руку, извещая о своем походе. Князь уличей не захотел идти с нами на василевса, не захочет и теперь. Да и не нужен нам Бравлин.
Опытные воины и близкие соратники хранили молчание, внимательно слушая Олега. Они уже догадались, что еще до начала дружинного пира и разговора с ними, их князь-воитель детально, до мелочей продумал предстоящий поход. Ох не зря, по делам и заслугам Олега прозвали Вещим.
- А теперь главное, Веремуд. Обратно в Киев пойдешь с малой дружиной конно, через Родень . Где-то в лесах южнее Роси отыщешь вольную дружину одного из племен уличан - росичей. Воинов этой дружины там называют волками. Воевода волков - соперник и враг Бравлина, князя всех уличей. Думаю, что непросто им в мире уживаться, а нам такое положение дел только на руку. Не знаю, как зовут этого вождя росичей, но именно он-то нам и нужен со своей волчьей дружиной. Зови его в поход и твердо обещай любую поддержку после похода. Кентарий золота, как залог нашей дружбы и задаток за участие в походе на Джурджанское море, оставь сначала у посадника Родня. Отдашь, если договоришься.
Олег замолчал. Стало слышно гудение пчел, а затем и пичуга голос попробовала. Вроде соловей, а может и скворец старается. Долетал шум ремесленного Подола, а еще ближе, в гриднице, кто-то затягивал уже песню.
- Слышал я, княже, немало об этой дружине волков, - заговорил Веремуд. - Встречаться только не приходилось.
- Вот и встретишься.

Через седмицу в Киев пожаловал Святодень – весенний праздник Матери Земли.



козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує

Сообщение отредактировал ber5 - Понедельник, 22.11.2010, 08:15
 все сообщения
ber5Дата: Четверг, 18.11.2010, 20:04 | Сообщение # 3
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
Примечания

1. Юстиниан Великий – император Византийской империи с 527г. по 565г.
2. Понт Эвксинский – Черное море.
3. Приведена легенда из «Повести временных лет» о возникновении Киева.
4. Сварог – бог-кузнец, небесный огонь. Некоторые исследователи считают, что Сварог был верховным богом восточных славян.
5. Лунница – распостраненный женский амулет. Металлическое украшение (из бронзы, серебра, реже золота) в виде полумесяца.
6. Василевс – один из титулов Византийских императоров.
7. Лев IV Философ (Мудрый) – Византийский император в 886 – 912 гг. Сочинял трактаты, стихи, завершил написание свода законов «Базилики».
8. Джурджанское (Хвалынское) - Каспийское море.
9. Уличи – крупный, многочисленный союз славянских племен, потомки антов.
10. Суляне - одно из племен северян (сиверы), восточнославянского племенного объединения.
11. Царьград – столица Византийской империи Константинополь. Имя Веремуда содержится в Договоре 911 года между Русью и Византией.
12. Палица битвы - в скандинавских сагах - одно из наименований меча.
13. Атвейг – легендарный меч. Пел от счастья, когда его вынимали из ножен.
14. Около 101-102 см. Обычная длина меча в Х веке составляла 90 см.
15. Бирка – в начале X в. Крупнейший центр транзитной торговли на Балтике.
16. Яблоко, огниво, черен – составные части рукояти меча.
17. Ясень битвы – воин в скандинавских сагах.
18. Денарии, дирхемы – серебряные монеты различного происхождения, обращавшиеся на Руси с IX века.
19. Травень – май.
20. Солнце у древних славян.
21. Ирий (Вирий) – рай у древних славян.
22. Гриди из детских – иначе: отроки - члены младшей (молодшей) дружины.
23.Хрисовул - (буквально - золотая печать), тип византийских императорских грамот. Отличался от других видов грамот большей торжественностью оформления. Император собственноручно пурпурными чернилами вписывал несколько слов, ставил подпись и дату.
24. Рота – клятва, присяга.
25. Один кентарий = 7200 византийских золотых солидов (номисм).
26. Древляне, жеревичи – восточнославянские племенные объединения, родственные дулебам.
27. В Повести Временных Лет под 907 годом перечисляются именно эти племена - участники похода на Византию.
28. Ладога – первый город северной Руси, где княжил Рюрик.
29. Каган (хакан) - высший титул у хазар, правитель Хазарского каганата.
30. Серпень - август у древних славян.
31. Пожинки - праздник окончания жатвы, чествования Матери-Земли и Велеса.
32. Тетерев, Уж – реки в Полесье, места расселения древлян.
33. Ряд – договор.
34. Вруч, Малин,Искоростень - древние древлянские города, племенные центры. Малин - резиденция древлянских князей.
35. Смоленск, Изборск, Полоцк – древние города племенного объединения кривичей.
36. Чудь, меря – финно-угорские племена, входившие в состав Древнерусского государства. Принимали участие в походе 907 года Вещего Олега на Византию.
37. Пересечень – столица уличан. В разное время локализуется по-разному, в том числе вблизи устья реки Самар (современная Самара).
38. Родень - древнерусский город.
39. Рось – правый приток Днепра, пограничная река.



козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує

Сообщение отредактировал ber5 - Суббота, 20.11.2010, 06:41
 все сообщения
ber5Дата: Понедельник, 22.11.2010, 08:14 | Сообщение # 4
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
Через седмицу в Киев пожаловал Святодень – весенний праздник Матери Земли. По древнему обычаю, в этот день нельзя не только пахать или боронить землю, но даже втыкать в нее ножи. Земля сегодня отдыхает, она именинница, пробудившаяся от зимней спячки. Праздничный день ныне у киевлян, веселое гуляние с хороводами и братским пиром. Уже завтра не до забав станет – работы в поле, в садах, на огородах невпроворот, но то завтра, а ныне – гуляй душа!
С самого раннего утра, задолго еще до восхода солнца народ собрался внизу, на Подоле, у святилища Велеса, хозяина нави и подателя богатств, защитника всякой живности. Особо вспоминали чтили сегодня также Семаргла – крылатого пса, охранителя посевов.
В огромной толпе киевлян, у самой пристани, возле готовых к отплытию лодий, держались особняком несколько сотен дружинников, отобранных боярином Славутой для похода на Крит. Вместе с этим отрядом отправлялась и малая дружина боярина Веремуда. Вот только почти никто не знал, что идет эта дружина совсем не далеко, в землю соседнего племени уличей.
Собирались отплыть с рассветом, да передумали. Многих дружинников, из тех, чьи роды трудились на земле, бояре отпустили до полудня в их семьи, совершить важные обряды. После заклятий и гаданий на земле, непременно надо угостить пивом свежую борозду засеянного поля. И здесь же, в борозде, пролив семя своей жене, зачать ребенка.
Тем временем волхвы закончили моления на святилище Велеса, принесли обильные жертвы и двинулись вдоль Почайны к ближнему полю. За жрецами потянулись веселой оживленной толпой киевляне. Присоединилась к ним и значительная часть отплывающих дружинников во главе со Славутой. Большей частью это были сыновья полян и северян. Хотелось воинам перед дальней дорогой побыть рядом с родными, близкими людьми. Веремуд со своими людьми и оставшимися дружинниками Славуты расположился на берегу, у лодий.
Как только вышли на поле, все стихло. Слышно было только далекое кукареканье петуха, зовущего близкий рассвет и шумное дыхание многих тысяч людей.
Главный волхв протянул руки к розовеющей туманной дали и стал громко, на все поле, взывать к богам.
- Сварог великий, отец наш небесный! Слава тебе! Ты велик и могуч, дал нам жизнь и свет! Не оставь нас теперь, бессмертный владыка! Будь опорой и надеждой, укажи нам путь! Молим тебя, пошли нам сына своего, Даждьбога Сварожича!
Едва затихли звуки страстного призыва, как над зыбкой линией горизонта показался алый, сияющий краешек Солнца, озаряя и лаская мир своими лучами. Все, кто был на поле, восторженно закричали приветствия, протягивая руки ладонями к светилу. Затем упали на колени. Только волхв остался стоять, творя молитву.
- Даждьбоже славный! Мы, внуки твои, молим тебя! Озари нас светом своим, дай нам силу живительную! Благослови нас любовью и силой! Направь нас к миру и правде! Одари нас счастьем! Яви нам силу свою! Слава тебе, Даждьбоже ясный!
Люди поднялись с коленей и поле взорвалось мощным многотысячным:
- Слава тебе! Слава тебе! Слава тебе!
Воздав молитву и славу Даждьбогу Сварожичу, жрецы объединились в широкий круг и приступили к молениям Матери Земли. Снова на поле установилась тишина. Жрецы легли на траву и замерли, слушали Землю. Затем поднялся главный волхв и стал обращаться к Матери-Земле, поворачиваясь на все четыре стороны света и проливая всякий раз пиво из глиняного кувшина на землю.
- Мать Сыра-Земля, благодарим тебя за это дыхание жизни! Ты нам мать родная, всех нас породила, вспоила, вскормила, всем нас наделила.
- Мать Сыра-Земля, ты уйми ветры все полуночные с тучами, сдержи морозы с метелями. Утоли все ветры полуденные, да с ненастьями, уйми пески сыпучие, громы гремучие.
- Мать Сыра-Земля, ради нас, детей, ты злак и зелье всякое сотворила, животинушку накормила. Помогай же и дальше, отведи от нас всякие болезни и напасти, ненастья и горести.
- Мать Сыра-Земля, поглоти ты нечистую силу в бездны кипучие, во смолу горючую, уйми ты всякую гадину от лихого дела, от оборота и приворота.
Вылив на землю все пиво и поклонившись на все четыре стороны, волхв разбил кувшин и тоже лег на траву лицом вниз.
Теперь каждый молился и просил Землю-Мать о своем, о сокровенном. Исполнили ритуал и дружинники. Как указывал древний обычай, воины отложили в сторону оружие и, положив на голову немного земли, принесли присягу Матери Сырой-Земле в верности, обязуясь быть храбрыми и мужественными, защищать ее от врагов. Освященную горсть земли воины заберут с собой в поход и будут хранить ее, как оберег.
Общее моление богов закончилось, жертвы принесены, теперь можно расходиться с поля по своим домам и делам.

К полудню все отплывающие успели уже проститься со своими близкими и заняли места на скамьях гребцов, кормчие встали у рулевых весел. Князь Олег простился с отплывающей дружиной еще вчера, поэтому с Горы на причале, почитай никого и не было. Киевляне готовились к празднованию Святодня, веселому гулянию, братскому пиру, а отплытие не такой уж и большой дружины – вполне привычное дело.
Лодьи поочередно отходили от причалов, а затем, выйдя на глубокую воду, становились на весла. Мачты со свернутыми парусами, по ненадобности для речного плавания, лежали посередке судна, вдоль корпуса. Вскоре на берегу Почайны стали затихать и последние пожелания доброго пути, и прощальные слезы. Лодьи вошли в русло Днепра и, подхваченные стремниной, пошли на полудень.
Многие ли вернутся? Только боги то ведают.



козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує

Сообщение отредактировал ber5 - Воскресенье, 28.11.2010, 00:47
 все сообщения
ber5Дата: Понедельник, 29.11.2010, 03:34 | Сообщение # 5
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
За Росью

Хотя солнце и клонилось устало к верхушкам деревьев, рисуя длинные тени и окрашивая редкие облачка розовым цветом, было еще довольно жарко. Жизнерадостное стрекотание кузнечиков убаюкивало, глаза то и дело пытались закрыться, дабы не всматриваться в зыбкую даль, где ничего не происходило. Ничего такого, что могло бы привлечь внимание Ратмира. Наверное, потому и мысли приходили в голову только приятные, благостные. Хотелось оказаться не на вершине прибрежной кручи, где он сейчас лежал, укрывшись в пахучем разнотравье, а где-нибудь поближе к отчему дому, скажем у криницы, когда там набирает воду Добрава, или, к примеру…
Неясное движение далеко впереди стряхнуло сладкие мысли и дрему Ратмира одним махом. Вскоре стало понятно, что не птица и не зверь спугнули приятные раздумья дозорного. Вниз по течению Днепра шла большая лодья. За первой показалась еще одна, затем еще. Всего Ратмир насчитал полтора десятка судов. Вскоре стали хорошо различимы разноцветные щиты, развешанные по низким бортам лодий, а затем и воины, расположившиеся на скамьях. Хотелось поближе и получше рассмотреть нежданных гостей, но вождь строго напутствовал: «Только смотреть, себя не выдавать, дурьей башкой ни во что не встревать. Чуть что - быстро в становище». На караван купцов пришельцы совсем не похожи – нигде не видно товара, да и насады совсем небольшие, много под них не спрячешь. Только открытые скамьи для воинов-гребцов. Стали видны тускло поблескивающие под закатным солнцем шлемы, боевые секиры на длинных топорищах, снопы копий и сулиц, аккуратно уложенные кольчуги. Лодьи шли по течению, поэтому весла в воду гребцы опускали только изредка, повинуясь неспешному ритму, который задавал кормчий. Сам кормчий стоял на корме, удерживая в руках весло - правило, заставляющее судно двигаться в нужном направлении. Рядом с каждым воином располагались мечи, прислоненные к скамьям и нетерпеливо ожидавшие, когда же их выпустят из ножен на волю - испить вражеской крови. Стало ясно - пожаловали Русы.
Стараясь себя не обнаружить, Ратмир ужом сполз с холма и бегом, придерживая руками оружие – дабы не шумело, припустил в поросшую лозняком ложбину, где его дожидался напарник с лошадьми. Вскоре оба дозорных уже погоняли коней в сторону воинского становища, благо до него было не больше десятка поприщ пути.
Стан росичей, расположенный в глубине дремучего векового бора, у небольшого лесного озера, жил напряженной повседневной жизнью. Лето красное недолго длится, быстро пролетит. Не успеешь оглянуться, как придет вересень , а с ним и светлые дни праздника Рожаниц , когда безликая ныне племенная молодежь должна будет пройти древний обряд пострижен , умирая ритуально для своего рода и перерождаясь для новой, воинской жизни. Сегодня сам Лют, вождь и воевода, обучал молодых волков обращению с мечом. У росичей мечи появились недавно. Более привычным оружием ближнего боя были боевые секиры и сулицы .
Древний обычай пращуров требовал всех молодых парней, подошедших к порогу мужественности, отправлять на определенный срок, для обучения и воспитания, в племенной воинский стан. Те, кто успешно прошел такое обучение, а затем и обряд пострижен, получал иное, взрослое имя и становился членом воинского братства. Многому для того надо научиться, многое узнать. Предстояло показать не только силу, выносливость и воинскую сноровку, но и знание обрядов, традиций племени.
Совет ярых мужей будет решать, достоин ли испытуемый юноша получить новое имя и стать членом воинского племенного союза, или нет. Большинство молодых росичей с испытаниями успешно справлялись, ведь еще до своего появления в лесном стане, с самого раннего детства, старшие родовичи учили их стрелять из лука и метать ножи, быстро бегать и плавать, скрадывать зверя и читать следы. Те юноши, кто не смог осилить с первого раза испытание, получали вместо имени позорную кличку кощея, оставаясь в воинском становище бесправными и всячески угнетаемыми объектами насмешек и унижений. Они продолжали осваивать непростую ратную науку и ожидали следующей осени. Ясно, что никому не хотелось стать кощеем, но такое случалось, хоть и не слишком часто.
Только прошедшие испытание и обряд пострижен молодые росичи могли нести воинскую службу, участвовать в военном походе и получать свою часть добычи. И только воин, своими руками убивший врага, мог переродиться в новом обряде посвящения, получив второе, сакральное, магическое имя. Имя волкодлака, волка - оборотня. Такой обряд был тайной для всех. Даже случайных свидетелей магического ритуала превращения воина в волка безжалостно убивали. Будь то хоть родович, хоть близкий друг. Само имя волка росичи старались вслух не произносить, заменяя его, то на «серый», то на «лютый». Так велит обычай.
Тайный обряд посвящения проводили в середине лютого месяца, в день Велеса , покровителя волчьей стаи. Проходили этот ритуал только лучшие, сильнейшие из тех, кто не захотел из лесного становища возвращаться в селища родного племени, пожелав остаться в рядах воинского братства. Но таких было немного. Большинство молодежи возвращались в свои роды и занимались привычным для всех делом. Возделывали пашню, добывали зверя и птицу, рыбачили, осваивали ремесла. Приходил срок – женились, растили детей.
Многие племена стали забывать древний обычай и перестали отправлять молодежь для воспитания в лесные становища. Лишняя пара крепких рабочих рук не была лишней для рода. На смену воинским братствам в племенах уличей стали постепенно приходить княжеские дружины. Но только не у росичей. Без прохождения обряда посвящения в воины никто из мужей - росичей не мог считаться полноправным членом племени. Не только не имел своего голоса в совете или на племенном вече, но даже жениться не мог. Да и кто отдаст свою родную дочь за такого?
Издавна селища росичей занимали земли в междуречье Роси и ее левого притока Росавы, будучи самой северной, пограничной ветвью сильного и многочисленного племенного союза уличей, потомков древних антов.
Давным давно, несколько веков тому назад, анты разделились и дали начало многим народам. Некоторые племена, такие как хорваты, перешли Дунай и отправились дальше к югу, на Балканы, отвоевав для себя новые земли у Византийской империи. Другие двинулись, к Дону и на север, к Десне и Сейму, потеснив тамошние народы. Теперь эти племена зовут сиверой, северянами. Далеко на западе живут многочисленные племена лютичей , чье имя мало чем отличается от имени самих уличей и происходит от люта, волка. Близкие родичи уличей, тиверцы живут по берегам Днестра и в предгорьях Карпат. Племена уличей остались на древней земле предков, занимая обширные пространства в междуречье Днепра и Южного Буга.
С тех самых пор, как в Киеве, столице полян, власть захватил князь Олег, не затихает вражда между племенами. Сильная, хорошо вооруженная и закаленная в боях дружина русов разгромила одну за другой рати радимичей, северян, а затем и древлян. Сам Олег и его бояре умело сеяли у окрестных племен недоверие и враждебность друг к другу. Отважные, но разобщенные племенные отряды не могли на равных противостоять натиску опытных, хорошо обученных бойцов Олеговой дружины.
Однажды русы пришли и в землю уличей. Первым, за свою доверчивость и гостеприимство, заплатил кровавую цену Родень, древний город росичей. Нападение было стремительным и совершенно неожиданным для горожан. Небольшим отрядом русы средь бела дня смогли захватить городские ворота, а когда жители Родня опомнились, было уже поздно. Многочисленная, закованная в доспехи дружина Олега входила в город. Быстротечные кровавые стычки уже ничего не решали.
Затем была тяжкая битва на берегу. Наспех собранные отряды росичей попытались отбить Родень, но боги не захотели им помочь. Силы противников оказались слишком уж не равными. Мужество и храбрость росичей не смогли одолеть железную мощь и воинский опыт многочисленной дружины русов Олега. Кровью своих сынов окрасились воды Роси. Теперь Родень стал пограничным городом Руси, а росичам, не пожелавшим покориться Олегу, пришлось отойти, перебраться южнее. Теперь их главными городами стали Городище на Ольшане и город Смелый на берегу Тясмина. Оба города расположились на расстоянии половины дневного перехода друг от друга и от берегов Днепра.
Нападение русов и захват Родня произошли четверть века назад, когда Люту, нынешнему военному вождю росичей, едва исполнился первый десяток лет. Сам он почти ничего не помнил о тех событиях, но из рассказов старших родовичей знал, что тогда случилось и как.

Еще до заката солнца Ратмир был на становище. Напарника по дозору оставил с конями у опушки, а сам бегом отправился к озеру, на стан. Напрямик и бегом получалось быстрее, чем петлять по лесу конному.
Лют молча, не перебивая, выслушал торопливый рассказ своего племянника Ратмира, только прошлой осенью ставшего воином, а теперь раньше времени вернувшегося из дозора на Днепре.
-…идут не спеша, открыто. Брони не одеты, лежат отдельно. – Ратмир перевел дыхание и замолчал, глядя на стрыя .
- Сколько воинов в лодьях, ты рассмотрел?
- Насчитал полтора десятка лодий, в каждой четыре или пять десятков гребцов. Думаю, что все воины.
- Мачты либо паруса видел на лодьях?
- Лодьи шли на веслах, без парусов. И мачт не было…
- Так может снятыми лежали?
- Нет, не видел. Вернее, не обратил внимания на это. – Ратмир виновато опустил голову. Только теперь стала понятна его ошибка. Ведь даже юнцу бестолковому ясно, что большая лодья, оснащенная парусом, предназначена для хождения по морю, а имеющая только весла, годится лишь для речного плавания. Вот надо же было так оплошать!
Лют окликнул нескольких молодых волков, только что выбравшихся из озера после купания, отправил их с поручениями. Ратмиру велел готовиться к ночному походу.
- Пойдешь с отрядом к Днепру, найдете русов. Скорее всего, они станут на ночевку, так что далеко вряд ли уйдут.



козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує

Сообщение отредактировал ber5 - Вторник, 30.11.2010, 12:00
 все сообщения
ber5Дата: Понедельник, 29.11.2010, 03:41 | Сообщение # 6
козак Мамай
Группа: Модераторы
Сообщений: 1134
Награды: 7
Статус: Offline
Примечания

1.Вересень - сентябрь месяц у славян.
2.Рожаницы – покровительницы человеческой судьбы у славян. Доля и Недоля – девы жизни и судьбы, небесные хозяйки. День Рожаниц праздновали в сентябре, перед началом бабьего лета.
3.Пострижены – ритуал инициации древних славян. Пережитки обрядов инициации сохранились у некоторых славянских народов до настоящего времени.
4.Сулица – короткое копье длиной около 1,5 метра с железным наконечником 15-20 см. Сулица чаще использовалась в качестве метательного боевого и охотничьего оружия.
5.Лютый – февраль месяц у славян.
6.День Велеса у славян праздновался в середине февраля (лютого).
7.Лютичи – один из племенных союзов полабских славян, исконного славянского населения современной Германии. Помимо лютичей, к полабским славянам относятся бодричи (ободриты, рароги) и лужичане (мильчане, сербы). Сами лютичи состояли из доленчан, ратарей, хижан, спревян, доленчан, гавелян и черезпенян.
8.Брони – защитные доспехи.
9.Стрый – дядя по отцу.



козак душа правдива, як не горiлку п'є, то вошi б'є, а все не дармує

Сообщение отредактировал ber5 - Вторник, 30.11.2010, 12:03
 все сообщения
Форум Дружины » Литературный раздел » тексты участников форума » ВЕЩИЙ ОЛЕГ. Поход на Кавказ. (Измененный текст, с добавками. Для чтения)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Главная · Форум Дружины · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA · Д2
Мини-чат
   
200



Литературный сайт Полки книжного червя

Copyright Дружина © 2019