Форма входа
Логин:
Пароль:
Главная| Форум Дружины
Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Старый  
Форум Дружины » Авторский раздел » тексты Старого » Октябрь. как это всё начиналось. (Автор Старый.)
Октябрь. как это всё начиналось.
тёмникДата: Понедельник, 31.05.2010, 19:34 | Сообщение # 1
Группа: Удаленные





Крепость, Начало.
Октябрь, 1137 год.
Междуречье Горыни и Случи. Новая крепость, в тридцати семи верстах от села Ратное.
В уютном кресле оббитом мягкой, хорошо выделанной кожей. Сидел молодой человек. Он задумчиво перебирал разложенные на столе листы серой, исписанной с двух сторон, бумаги. За узким стрельчатым окном, забранным стеклом, шумел осенний ветер. Срывая последние листья с деревьев, закручивал их и с размаху кидал их в лица стражников стоящих на высоких башнях. Редкие капли стекали по кованому козырьку гребенчатого шлема. Рука, сжимающая древко копья, мерзла, под студеными порывами влажного воздуха. Воин зябко поежился, кольчуга мелодично зазвенела и стихла. Со стороны леса росшего в трех перестрелах от стен отъехал всадник. Закутанный в плащ с головой, он сидел, согнувшись вперед, стремясь сохранить последние капли тепла. Медленно и неспешно он подъехал к воротам. Его окликнули. Потребовав, чтобы он остановился. Выполнив приказ, человек скинул капюшон и посмотрел на враз подобравшихся стражников, и ни сказав, ни слова пустил коня дальше. Он уже скрылся за поворотом улицы, когда самый молодой решился нарушить тягостное молчание.
- Пресвятая богородица спаси и сохрани!- Он три раза перекрестился, потом повернулся к капралу, стоящему рядом и спросил шепотом, - Это Он и есть?
Получив молчаливый кивок, зашагал с удвоенным рвением под начинающимся дождем.

За семь лет до описываемых событий.
- Вы малолетки сраные, вам здесь не у мамки на печи. Слушай меня внимательно, два раза повторять не буду, кто не понял с первого раза ….
Его перебил подошедший офицер, - Капрал ну зачем же так, они вас очень хорошо поняли. Мне надо десяток, на пристань пришла баржа с припасами из Ратного, надо выгружать, холопы не справляются. Распоряжение коменданта.
- Слушаюсь,- Капрал, отдал честь офицеру и пошел вдоль шеренги, попеременно тыкая пальцем,- Ты, ты и ты, выйти из строя, старшим назначается Бажан, идти за господином поручиком.
Повернувшись к офицеру, молодцевато отдал честь, - Разрешите продолжать занятия?
- Продолжайте.- Ответив на приветствие, он развернул коня и шагом направил его в сторону пристани, нестройной толпой новобранцы двинулись за ним следом.
Позади, раздался рев разъяренного тура, - БАЖАН!! СТРОЙ!
Испуганный отрок стал быстро поправлять, своих сослуживцев, заставляя их встать хоть в какое то подобие строя. Капрал проводил взглядом удалявшихся, покачал неодобрительно головой, сделал зарубку в памяти и, повернувшись к притихшему строю продолжил….

Ратников отошел от окна и закрыл раму. Вся сценка виденная только что настолько напомнила о том, что было в прошлом будущем, что зажмурившись, покрутил головой, прогоняя видение.
« Ратников, два наряда в не очереди! Не слышу ответа рядовой!
- Есть два наряда в не очереди!
- Взвод равняйсь…. Отставить! Равняйсь…. Смиррно! Напра а во! Шагом…. Марш!
Ратников после обеда остаешься на кухне первый наряд отрабатывать»
- Минь ты чего?- Окликнул его юноша сидящий на лавке стоящей у стены.
На что тот махнул рукой – пустое мол, Прошел к столу и сел в уютное кресло, оббитое мягкой кожей. Осмотрел, разложенные перед ним бумаги, перевел взгляд на Кузьму.
- Кузька! Ядрена - матрена, ты, что мне обещал? Когда будут скобы строительные готовы? Уже неделя прошла с твоего последнего появления здесь, а ничего не изменилось. Мне что в Туров людей посылать? Скоро гвозди начнут заканчиваться. Илья приходил сказал что осталось всего двенадцать ящиков, а это к твоему сведению всего на три дня работы.
Что ты мне на этот раз скажешь? В Прошлый раз у тебя жена рожала, в этот кто родит? Я так думаю что это наверно будешь ,ты! Я тебя живого от сюда не выпущу пока ты мне не скажешь когда вся эта хрень с недопоставками закончиться. Кузьма, что тебе мешает? Или кто? Скажи и я помогу, справиться с проблемой.
- Угу, как в прошлый раз, пришел, увидел, наследил - кажется, так ты говорил - а мне мастеров своих пришлось после тебя и твоих опричников по углам собирать, разбежались, как мушловки попрятались. Сафоныч до сих пор заикается при упоминании о твоем имени.
Мне Минь ничего не мешает, строишь слишком быстро, просто мало у меня мастеров, не успеваем все, что надо делать. Хорошо зимой железом запаслись, пока еще есть, но если ты так будешь тратить его, останется только-то, что я на оружие отложил.
- Сколько осталось? – Мрачно спросил Михаил.
- Сырого железа, восемьдесят пудов, воинского, у меня лежит сто десять пудов, простого двадцать пудов.
Мишка в задумчивости смотрел на Кузьму, выстукивая пальцами дробь по крышке стола.
Хлопнул ладонью по столу и зашагал по комнате.
Остановился перед вскочившим Кузьмой.
- Кузьма, отправь половину железа на инструменты, дядька приедет, отдам, ей-богу, отдам.
Кузька по привычке вскинулся, но, посмотрев на осунувшееся лицо Михаила, только вздохнул.
Уже почти выйдя из комнаты, остановился и спросил Мишку,- Минь, народ языком треплет, что ….
- Иди Кузьма, иди, у тебя дел полно и у меня тоже, а слухи потом обсуждать будем.
Когда за братом закрылась дверь, Михаил в раздражении бросил листки бумаги на стол, из Киева сообщали, что князь отказал в помощи, не желая укрепления своего подданного.
Еще в том письме было, между строк послание тайное, от Осьмы. Писал, что скоро будет грамота прислана Михаилу, чтоб явился он Киев с дружиной воинской и пока он в отъезде будет, сосед его на земли в набег пойдет. Все было верно, Осьме это рассказал ключник княжеский, которому уже столько гривен было отдано, что половину стольного града скупить можно было. Был еще один человек, который должен привезти точные сведения. А прибыть он должен только через неделю. Яков, начальник службы дальней разведки, сын охотника Стерва. Они ушли неделю назад.
Михаил откинулся на спинку кресла, своего, а некогда кресла деда. Корнея Агеевича.

« Михайла, едрена – матрена, Ты что удумал паршивец? Думаешь что Боярином стал так тебя все сразу и слушать стали? – Дед проковылял от порога к столу, по дороге треснув по затылку подвернувшегося Роську.
- Сходи к Плаве, скажи: что я пива хочу, а то от вашего кваса только уссаться можно.
Когда за Роськой закрылась дверь, Корней согнав мишку с кресла, устроился за столом.
Отодвинул в сторону ворох бумаг, из сумы висевшей сбоку достал копченого леща, с азартом стукнул о край столешницы, с треском оторвал голову рыбине. Мишка бросился к краю спасть взметнувшиеся вверх листы, собрал в стопочку, убрал в шкаф.
- Значиться так своего воеводу встречаешь? Бумажки важнее вежества к старому сотнику? Кхе. – Покрутил оторванную голову, осмотрел её внимательно со всех сторон, поднял вверх.
- Михайла, скажи, а чем ты от этого леща отличаешься? Я скажу что ни чем, как эту башку оторвал, так и твою скручу. Мишань ну где этот телепень, мне, что высохнуть здесь?
Дверь открылась, на пороге появился Роська, держа двумя руками деревянный поднос с закусками и двумя кувшинами, он прошел к столу. – Корней Агеевич отведайте угощения нашего.
- Вот Миша учись у своего крестника. Воевода только в дверь вошел, а он уже уважение выказывает, правда после пинка, едрена - матрена. Поставил. А теперь иди, дай мне с твоим Боярином, Михаилом Фроловичем поговорить с глазу на глаз.
Протянувшись, взял один кувшин, понюхав, отставил в сторону, из второго налил в кружку, отпив глоток, поставил на край стола.
Мишка стоял рядом и смотрел за стариком, сдал Корней очень здорово, он еще бодрился, но было видно, как тряслась рука.
- Ну что ты меня рассматриваешь как бык, телку? Говори, что удумал? Говори по-простому без своих заумных слов.
Мишка прошелся из угла в угол, собираясь мыслями.
- Деда!. Вспомни сколько раз Ратное уже переезжало? Я отвечу: три, и этот будет в последний раз.
- А знаешь почему?
Мишка усмехнулся,- Скажем, так, догадываюсь. Народу стало больше, земли в округе истощились. За последнее время выселки стали по размеру чуть меньше ратного, а народу там живет постоянно, на половину городища хватит. Поля уже настолько далеко, что новые нет смысла закладывать, а до старых пол дня пути.
- Нет, не знаешь, мир мы принесли в Погарынье, мир Мишаня, со всеми родами породнились. Своими стали. Мы уже давно на поля без оружия ездим, и дело не том что далеко все стало, а в том, что нас много стало, вы молодежь, не уважаете старость, не слушаете советы наши, вы всегда своим умом жить хотите. Вот ты мне скажи, сколько народу пойдет за тобой из ратного в твой город? Ну что скажешь? Не можешь? То тоже, а Я тебе могу сказать, сколько и кто с тобой пойдет. Старики теперь все здесь останутся в старом ратном доживать дни свои, хозяева которые уже устоялись тоже здесь останутся. За тобой голытьба пойдет да холопы, коим ты свободу пообещать можешь. Помнишь главное, на чем ратное всегда стояло? Со стороны чужакам в ратное ходу нет. Так кто в твоем городе жить будет, А?
- Деда, правильно ты все говоришь и верно, только я другого хочу. Помнишь, как ты был зол, когда я тебе сказал, что сотня умирает? А для того чтоб младшую стражу возродить и наш род возвеличить пришлось родню собирать, что я тебе рассказываю, ты и сам все помнишь. А вспомни, как ляхов били, сколько у тебя младшей стражи под рукой было?
Сто десять! А Ратнинцев? Шестьдесят семь! Все то ты Корней Агеевич помнишь. И как власть в Погарынье устанавливал, забирая окрестные веси и села под свою защиту. И как бояр своих сажал, давая им время на обустройство и право на дружины. Ушли бояре из ратного и людей своих увели, сколько людей осталось? Ко мне в крепость в слободу пришлых только за прошлый год четыреста человек пришло, сколько в ратном родилось? Молчишь, я скажу. Двадцать три ребенка из них девочек четырнадцать. Дед, ратное умирает. Можно его возродить, но вы старики держите заветы предков, честь и хвала вам и низкий поклон. Только это не поможет, если не будет притока свежих людей, вы скоро выродитесь, и так все родственники между собой, а церковь запрещает браки между родственниками. Новый город будет открыт для всех желающих. Кто хочет начать свою жизнь сам или служа в армии. Каждый, кто хочет, может, прийти и жить, платя подати.
- Как у тебя все просто: - Приди и живи…. А ты хоть понимаешь, кто придет? Одни огузки драные, изгои от родов изгнанные, да от верви отлученные.
- Деда….
- Что, деда?- Голос старого сотника подрагивал от сдерживаемой злости, - Вот прикажу сейчас тебя на конюшне разложить
- Корней Агеевич, а что ты предложишь? Как сделать так чтоб Погарынье стало сильным? Как сюда людей привлечь? Сил одного ратного на это не хватит.
Нам просто людей не достаточно, холопов новых набирать? Так мы и так уже столько набрали, что их больше чем нас и дальше может случиться, так что если они против нас пойдут от нас ничего не останется, затопчут.- Мишка потянулся к кувшину за пивом, за что получил шлепок по кисти и ворчание: мол, не про твою честь. Взял второй, понюхал. В нем был квас, вздохнул, налил себе.
Сотник сидел с мрачным видом, смотря на стену не видящим взглядом, что крутилось в его голове, можно было только догадываться, и шанс угадать был не велик. Пальцы правой руки выстукивали по крышке стола, а в левой был зажата кружка с пивом. Потом его фигура как-то оплыла, и за столом остался сидеть старый человек, несущий на своих плечах бремя власти и груз прожитых лет. Он сделал большой глоток, закинул в рот кусочек рыбы, встал и медленно пошел к выходу. В дверях он остановился,- Михаил Фролович,- позвал он внука. - Строй, я дозволяю. – И грузно ступая, чуть прихрамывая, вышел.
Мишка потянулся за пивом, передумал, взял свою кружку с квасом, залпом выпил, поставил на стол и задумался.
Всё о чем они сейчас говорили было прелюдией, началом бесконечных поездок в ратное чтоб убедить стариков потребуется очень много времени и сил»

Раздался стук в дверь. Створка распахнулась и в ней показалась голова дежурного капрала.
- Михаил Фролович,- Прогудел он басом,- тут к вам человек пришел, говорит, что дело срочное, из Полоцка он будет.
Мишка махнул рукой - давай, мол, зови. Капрал посторонился и в комнату вошел мужичок. Он был весь какой-то невзрачный, но в его облике было что-то очень знакомое, близкое….
«Твою Мать. Мишка, точнее Михаил Андреевич, вспомнил свою прошлую жизнь, по делам ему приходилось сталкиваться с такими людьми из спец. Служб. Выйдет такой вон, и ты не вспомнишь ни имени, ни фамилии, а про облик и говорить не приходиться»
Вошедший назвался, имя его было незнакомо. Ропша.
- Княже,- начал он.
- Боярич,- поправил его Михаил
- Княже, - Продолжил Ропша, - у меня для тебя весточка, меня просили передать тебе два слова.- Он назвал их.
Ропша замялся, - И ещё, Княже, человек просивший передать сказал что….
- Ты про деньги?
- Нет, не про это, он сказал: что я могу к тебе на службу поступить.
- Чем занимаешься?
- Всем по не многу, могу, могу лес рубить, могу плинфу класть. В лавке у купца служил.
- Ну, а самому тебе, что больше нравиться?
- Ратному делу обучен?
- Немного, ходил с ополчением, в третьей линии стоял. Как все могу с топором играть, кистенем могу, засопожником. Из лука плохо, не охотник.
- Что можешь сказать про крепость что строю.
- Могу сказать за людей, что строят, видел я пару человек на пристани, они баржу там разгружали. Они подсылы, я их раньше на подворье князя полоцкого встречал, в холопах они там ходили.
- Как их зовут? – Мишка встал с кресла, прошел к двери и позвал дежурного, переговорил с ним. Ропша поворачивался следом за ним, смотря своими светло- серыми глазами за каждым его шагом. Проходя мимо, мишка спросил его.
- Ропша, сейчас придет человек, ты покажешь ему, татей, но и тебя задержат. Если они окажутся тем, кто есть на самом деле, их вздернут, если ты по-пустому навет сделал то тебя.
Он молча поклонился и остался стоять в ожидании своей участи. Мишка прошел и сел обратно в кресло, откинулся на спинку, в задумчивости рассматривая человека стоящего перед ним. Те слова, которые он принес, были условными, они сказаны были Якову, когда тот уходил в свой поход. И означали они, что князь полоцкий не вытерпел и выступил раньше чем, ушла дружина на Киев. Этот Ропша был из людей Якова, которых нанимал сам и знал их только он.
- Ропша, что еще велел передать Яков?
- Какой Яков,- На его лице было недоумение,- Не знаю я никакого Якова.
- Как он тебе назвался?
- Сказывал, что его зовут Яреком.
Мишка усмехнулся, он вспомнил давний разговор, тогда, промежду прочим рассказал он, что слышал о работе нелегалов и смене имен.
В комнату вошел молодой мужчина, в легкой кольчуге, держа шлем на сгибе левой руки, а правой придерживая рукоять меча. Чуть склонил голову,- Звал Боярич?
- Да, поручаю тебе этого человека, он говорит, что видел татей на пристани, покажет. Татей взять, если они признаются …. Убить. Но если он возвел на них напраслину самого его.
Воин издал короткий свист, вошли еще двое, он указал на Ропшу, они стали по бокам и вывели его прочь.
- Дмитрий, у меня к тебе просьба созывай совет, и срочно, война.- Мишка окинул взглядом стол, заваленный бумагами, - Митрий, скажи там, чтоб пожрать принесли, чего ни будь.
За окном слышались выкрики команд, раздался топот лошадей, потом все стихло, и на крепость опустилась тревожная тишина. Давно уже бродили слухи, о её начале, но как обычно до последнего никто не верил. Они появились ещё весной и с каждым днем становились все тревожней и тревожней. До осени можно было не ждать набега, но на дворе был конец августа, и со дня на день должен был начаться сбор урожая. Враг торопился. И была понятна его торопливость. Крепостные валы были почти закончены и на них в спешном порядке возводили деревянный тын высотой в два роста, из заостренных поверху бревен. Михаил подошел к окну. Вид, который ему открылся, с одной стороны радовал, с другой огорчал. Смотря высоты терема, с третьего поверха, было видно все, что располагалось внизу.
Скрипнула дверь за спиной, в комнату вошли Илья и Кузьма. Мишка рукой указал и чтоб садились, а сам остался стоять, осматривая гигантскую строй площадку, на которую была похожа крепость. Уже собрался отвернуться, как его внимание привлекла суета на пристани, там вязали татей.
- Боярич, Михаил Фролович, это точно?
Мишка отвернулся от окна, прошел к столу, покопавшись в бумагах, нашел нужную карту, положил её поверх других. Мрачно посмотрел на неё, кивнул. – Чтоб не повторяться, подождем Демьяна и Дмитрия и начнем.
Едва он закончил говорить, как в комнату вошли названные, комендант и войсковой старшина. Кивком, поздоровавшись, они прошли на свои места.
Мишка прошелся вдоль стола, остановился, поправил лист бумаги, свисающий с него, развернулся и прошагал обратно. Остановился рядом с креслом.
- Господа совет, я попросил вас собраться, потому что мне стало известно о том что князь Полоцкий выступил в поход против нас и Это всё что я знаю. Сколько рати, я не знаю, какой дорогой они идут, пока не ведаю. Поэтому, Дмитрий!
- Да!
- Сколько в крепости сейчас воинов?
Дмитрий подобрался, чуть сдвинул в сторону шлем лежавший с левой стороны.
- Семь десятков отроков, первого года обучения, пять десятков второго года, ратников пеших, два десятка, стрелков лучников, три десятка. Стрелков из опричников …
- Мить короче. Сколько всего?
- Всего будет сорок десятков. Всех вместе. Из них необученных семь десятков.
- Гонца в ратное отправили?
- Да как только от тебя вышел первым делом туда послал.
Мишка простучал пальцами по столу, короткую дробь тревоги,- Демьян. Сколько в крепости народа? Всего!
- Три тысячи, холопы, бабы, дети.
- Сколько мужиков?
- Тысяча. Но они не обученные, окромя топора и вил многие в руках ничего другого и не держали.
- А им и не надо, они на стенах отпор давать будут.
- Илья, за какое время сможешь достроить тын?
- Ну, ежели всех кого можно взять, то за два дня управлюсь.
Мишка посмотрел на своего завхоза,- И что тебе мешало неделю назад, закончить? Ладно потом с тобой разберусь.
- Демьян, отбери всех, кто может и хочет держать в руках оружие, холопам объяви: кто в бою ранен будет, тот вольную получит. Кто убит будет, семья вольную получит. Денег не давать, оружие после боя забрать обратно.
- Кузьма, скольких вооружить сможешь?
- Если только копейщиков и щит плетенный, шкурой обшитый, тысяч пять народу.
Дмитрий не выдержал,- Так они под стрелами все полягут.
- А у меня железа и времени нет каждому шлем сделать и кольчугу связать, а что есть, на рать уходит.
Дмитрий отмахнулся от Кузьмы,- Не к тебе дело, Минь для чего нам пешцы?
Кузьма набрал полную грудь воздуха и поперхнулся от громкого хлопка ладони по столу.
-Тихо! Спорить после войны будем, Демьян и Дмитрий, сколько нужно людей для обороны крепости?
Они переглянулись, пошептались, и ответил Демьян,- Человек триста. Но это только на оборону без вылазок, если ворогов много будет, можем и не удержать.
Мишка удовлетворенно кивнул, услышав эту цифру, разглядывать карту.
- А нам больше здесь и не надо.
- Минь ты что придумал?
- Кто из местных хорошо знает окрестные болота? Нужны большие, не проходимые с островами. Мы выведем туда всех женщин и детей, дадим пару десятков стрелков для охраны. Продуктов на неделю и пусть там сидят, пока не кончится. В крепости остаются, кто хочет свободы и свободы для своих семей. С ними останутся семь десятков из первого года и все опричники. От них все равно в лесу не будет толку.
Дмитрий смотрел в упор не мигающим взглядом, - Минь, ты что задумал?
- Братцы крепость без меня не простоит и дня, поэтому я остаюсь здесь и здесь приму бой.
А вы должны будете вместе с Корнеем, который будет вами командовать, нападать на врага сзади, не давая ему сил и времени навалиться на нас всей силой. Если мы останемся здесь то нас стопчут. Просто задавят толпой, они пойдут вперед, не взирая ни на что. Если оставим здесь женщин и детей. Они будут только мешать, и мужи будут о том, как спасти их. Так что мое место здесь. Дмитрий ….
- Миша я с тобой останусь,- Демьян смотрел на него со своей обычной, мрачной улыбкой чуть скривив губы. – Это и мой город, и я здесь так же за все отвечаю, и я хочу быть рядом с тобой.
Мишка выслушал и повернулся в сторону Кузьмы. Который от нетерпения даже подпрыгивать начал,- Брат, я прошу тебя, останься на островах, ты должен будешь сохранить всех своих мастеров.
Потом помолчал несколько очень долгих мгновений,- Пойми, здесь останемся мы, два Лисовина.
Мишка обошел вокруг стола и обнял Кузьму за плечи,- Я не хочу доставить этой твари радость, оттого что он поймал нас всех в одной норе, ты будешь мстить за нас?
Кузьма обиженно засопел, потом уткнулся Мише в руку, откинулся на спинку. – Минь, я этого урода с гавном смешаю. Я весь род его под нож пущу, я …
- Значит согласен? Ну и молодец.- Мишка похлопал брата по плечу и прошел к своему креслу, остановился.
- Илья, доделывай тын и потом со всеми вест уходишь, Кузьма вооружай, сколько сможешь и так же на болота.
- Демьян обойди и осмотри крепость, как и где, расставить народ, для обороны.
Дмитрий останься мы с тобой сейчас в ратное к Корнею поедем.
***
Вечером того же дня на дороге между ратным и новым городом.
Два всадника ехали рядом, по лесной тропе. Весело щебетали птицы. Из леса тянуло прохладой, один из всадников передернул плечами, зябко в кольчуге. И чуть ускорил шаг своего коня.- Мить поехали быстрей, а то холодно.
- Минь ты чего, может, заболел? Надо будет Мотьке сказать, чтоб к тебе заглянул, может отвар какой спроворит.
- Нет. Не надо, думаю что от разговора еще не отошел. Вот и колотит меня. Старый пень достал, свои наездами, строить меня вздумал. Власть показывал, мол смотрите бояре мои как мне … Тьфу, вспоминать противно. Домой вернемся, вина выпью, от дедова кваса уже тошнит. Ни хрена Листя его готовить не умеет, то не доложит, то переложит. То кисло то приторно. Одна оскомина.
- Ладно, Минь успокойся, все же решили, что и как, и все пойдет, как ты задумал, а это самое главное.
- Нет, ну какая эта гадина Лука, кобенится, стал: Моя дружина, мое войско, тварь рыжая, ботало коровье. Забыл сволочь, как ему дед вотчину давал, какие слова, говорил при этом.
А сказано тогда было что,- «дружина твоя есть ни что иное, как полусотня Погорынского войска! Так себе и мысли впредь»
- Мить ты помнишь, что он мне сказал? Да за такие слова на кол сажают, без стимула.
- Минь, а Минь – позвал мишку Дмитрий
Но тот не слушал, продолжая ворчать на пол леса на боярскую вольницу, которая за последнее время распоясалась. Сквозь ворчание донеслись слова сказанные Дмитрием.
- Чего, тебе?- Мишка повернулся ехавшему рядом старшине.
- Бог с ними, со всеми, придут они куда денутся, лучше расскажи, что удумал, и что делать будем.
- Для начала надо заставы раскидать и разделить всех стрелков на отряды по полусотне воинов. Это наша земля и мы здесь каждую тропку знаем. Помнишь карту на стене у меня висящую? Если на неё смотреть видно, что они могут прийти сюда только по трем дорогам. Поэтому мне нужны три полусотни стрелков. Они должны будут не давать врагу и днем ни ночью продыху. Стрелять должны при каждом удобном случае, надо держать противника в страхе и так чтоб ему казалось, что из-за каждого куста на него смерть глядит и чтоб они леса боялись, до холодного пота.
- Минь, но их же перебьют сразу, всех стрелков потеряем.
- Если будут делать, как я учил, ничего с ними не будет. Три десятка в засаду встали, а два стоят позади и не стреляют. Первые, как только враг подходит, начинают залпами просто садить в толпу, два три раза, потом начинают отход. Но чуть в сторону от вторых, когда за ними погоня броситься они тоже начинают, враг останавливается и теперь бежит на них, они отодвигаются назад, к этому времени первые уже на месте и готовы для того чтоб ударить вновь. Не думаю, что найдется кто-то упорный, чтоб гнать своих воинов под убойные выстрелы в лесу, его первым – же болтом к стволу как жука пришпилят.
Самое главное Мить, объяснить нашим, что за любое утерянное оружие, и я лично снесу голову. Мне нужны эти полторы сотни для того чтобы собрать, нет согнать полоцких в то место которое мне нужно и еще до боя показать им на что мы способны, они заранее должны нас боятся.
Они в молчании проехали еще немного, говорить не хотелось. Но мишка вспомнил еще об одном.
- Мить, я тут еще одну каверзу придумал, ведь и в поле засады можно делать.
- Это как половцы?
- Почти, только с небольшим дополнением. Представь себе едет вражеский отряд, и вдруг из-за леса выскакивают два десятка наших стрелков на лошадях, не доезжая, останавливаются, дают залп и начинают убегать. У врага паника, ржут раненые кони, падают убитые, Вот ты Мить, сотник, что ты сделаешь в этом случае?
Дмитрий со скрежетом почесал шлем на затылке, сплюнул и ругнулся вполголоса.- Зная тебя, могу сказать что где -то здесь рядом засада. А сколько до леса?
- Два, три перестрела.
- Далеко. Наверно пошлю за ними в погоню полусотню догнать и уничтожить.
- Значит твои ратники с криками, нахлестывая коней, уже мчатся в погоню?
- Да, еще немного и они догонят беглецов.
- Мить, смотри что происходит, беглецы вдруг сворачивают с прямого пути и начинают забирать в сторону. Все сильней и сильней и вот они уже почти закончили делать большую дугу, как вдруг из травы начинают вставать воины с арбалетами и стрелять в первых из погони. Раздается громкое ржание, то один, то другой конь, перевернувшись через голову, сверкает полу истертыми подковами, скакуны начинают сталкиваться, вот на землю покатились выбитые из седла наездники,- Раздается команда в разнобой. Стрелки начинают метать болты во все что шевелиться. Проходит совсем немного времени, опадает пыль, стихли крики, и вот на поле видны только тела убитых людей и лошадей и маленькая цепочка пеших стрелков трусцой убегающих к лесу.
- Минь, звучит заманчиво, а если они пошлют больше, чем полусотню?
- Значит это надо сделать один раз. Во второй, отроков будет сотня. И засада будет по-другому. В другом месте.
Остаток пути прошел в молчании, каждый думал о своем. Перед крепостью Мишка остановил коня, осмотрел поле, раскинувшееся перед ним. Вздохнул и поехал дальше. На воротах его уже ждали.
- Михаил Фролович, Михаил Фролович,- Неслось со всех сторон,- Боярич!
Ни говоря, ни слова они доехали до терема, спешились, отроки увели коней. – Дмитрий пойдем.

 все сообщения
тёмникДата: Понедельник, 31.05.2010, 19:35 | Сообщение # 2
Группа: Удаленные





Все были в сборе. Михаил прошел к своему креслу и остановился, облокотившись на спинку.
- Илья рассказывай. Что успели сделать.?
Бывший обозник поднялся, разгладил, рубаху на животе.- Мишань, осталось всего тридцать метров, сегодня ночью будут продолжать и я думаю что к утру, всё, закончим. Останется сделать отсыпку и утрамбовать. Плотники забрали все доски с лесопилки и делают помосты для стрелков.
- Илья! Твою мать, ты бы два месяца назад так строил. Демьян у тебя как дела?
-Минь. Кузькины мастера и холопы которых им в подмогу дали. Собрали почти две тысячи рогатин, сулиц сделали три тысячи…
- Мало ….
- Знаю что мало. Но ещё по сусекам поскребли и набрали всякого железа, мечей две сотни, кинжалов….
- Демьян! Ты должен был осмотреть крепость и подумать что нужно сделать, расставить людей ….
- Минь. Люди расставлены. Расписаны по десяткам, и на каждый выделен ратник. Каждому Десятку определено место. Кто на забаролах стоять будет, кто у ворот.
Демьян начал кипятится, шрам набух дурной кровью.- Ты что, не видишь, Кузьмы нет?
Я за него отвечаю.
- За себя лучше отвечай, с кузьки я завсегда спросить смогу, если жив, останусь, а если ты людей не расставишь и не объяснишь, кому и где стоять. С нас черти в аду спрашивать будут. Ты должен был о своем сначала говорить, а не за брата. Продолжайте, Демьян Лаврович.
Демка мрачно скривил губы, зло глянул, оскалил зубы в беззвучном рыке.- Я решил не плести щиты, а напилить их из кругляка. Быстрей и проще, без окантовки.
- С этого надо было начинать. Хорошо.
Дмитрий что делать мы с тобой оговорили. Рассылай разъезды, в бой не вступать, если будет возможность, взять пленника. Я хочу знать сколько их идет и кто?
Мишка прошелся по комнате остановился у окна, Дмитрий, сколько людей Якова осталось?
- Двенадцать.
- Забирай всех, раздели на тройки, и пусть они обязательно, возьмут пленника. Всё, вперед.
- Демьян. Ты у стариков не спрашивал, какое болото с островом поблизости есть?
- Ругаться, ты умеешь, не хуже Сучка, а вот сразу спросить о том, что главное, не можешь. Выяснил. Топь, одна тропа, по средине остров, не большой, но человек с тысячу поместиться. Один день пути отсюда, вторая в трех днях пути, но там плохо, остров большой, но полоса болота от леса маленькая всего метров тридцать будет, если найдут, всех и перестреляют прямо там.
Мишка успевший сесть в кресло, простучал пальцами по столу, короткую дробь.
- А ещё?
- Больше нет, остальные все очень маленькие, на сотню, две.
«Складываем все яйца в одну корзину?»
- Если поведем из города такую толпу, она вытопчет дорогу, что без собак найдут.
- Минь, разделим народ на сотни, они пойдут по дороге, сворачивая в лес в разных местах, каждая со своим проводником, встречаться будут у входа на болото.
- Согласен, как говорил раньше, Демьян, бери с десяток опричников, обойди всю крепость, но через два часа, народ должен быть здесь, на площади, запас еды на три дня, мужчинам выдать оружие….
Раздался осторожный стук в дверь, Илья подошел и выглянул, с кем-то переговорил. Когда он повернулся к Михаилу, на его лице была улыбка.
- Илья. Что там?
- От лесовиков человек с тобой говорить хочет. Сказал это важно.
- Зови.
Илья впустил в комнату человека. Вошедший был средних лет, окладистая борода, обрамляющая довольно мясистое лицо. Снял шапку и склонил голову в поклоне, сверкнув шикарной плешью. Все внимательно смотрели на него.
- Михаил Фролович. Зовусь Велига, меня прислал народ просить защиты, мы готовы людей прислать. Только у нас оружия нет, что есть древнее, железо на нем плохое.
- Сколько человек, можете дать?
- Пять десятков.
- Лучники есть?
- Так все, лучники, зимой на промысел ходим.
- Окрестности хорошо знаете?
Велига расплылся в улыбке,- Княже пока ты не пришел. Мы здесь кабана брали, дюже богатое место было. А в плавнях утка хороша по осени.
- Кто старшим над вашими будет?
- Так я и буду. Меня народ избрал.
- Ты пришел ко мне просить защиты. Я могу её вам дать, но за это вы пойдете под руку моих десятников. Вся воинская справа, что в бою добыта, будет ваша.
Мишка задумался, разглядывая стоящего выборного.- У вас краска зеленая есть?
Тот даже оторопел от такого вопроса,- Не знаю надо спросить, а зачем тебе?
- Это вам она понадобиться, стрелы краской покрасите, чтоб добычу отличить. Вашу от нашей. Мы свои и так метим. А вот с вами…. Луки у вас, какие?
- Обычные. Однодревки, с наконечниками воинскими плохо, у нас только на зверя, да птицу.
- Демьян, раз за Кузьму отвечаешь , сколько есть у нас наконечников для стрел?
- Шестьдесят тысяч, Михаил Фролович.
Мишка быстро подсчитал в уме сколько надо. – Десять, отдашь и заготовки для стрел тоже. – Посмотрел на Велигу,- сам понимаешь, это стоит, поэтому я с тебя за них возьму по куне за сотню. Всё что останется, и что подберете, будет ваше.
Тот крякнул, и хотел что-то сказать. Но промолчал остановленный взмахом руки,- Из добычи сочтемся.
- Илья Фомич, позови Дмитрия.
Молча, кивнув, Илья вышел из комнаты и тут же вернулся обратно, за ним следом зашел Дмитрий.
- Я отправил людей.
- Дмитрий, Его зовут Велига. Он привел пять десятков лучников. – Михаил указал на лесовика стоящего рядом с его воеводой.- Разделишь их. Два наших десятка и один лесовиков.
- Велига, за участие в бою ты и твои люди получат, добычу в бою взятую, мне за стрелы гривну отдашь новгородскую .Оружие и справа воинская ваша будет.
- Княже. Может киевскую гривну?
- Нет. Будет новгородская. Согласен на мои условия? – Мишка встал с кресла, подошел и протянул руку, - По рукам?
Велига помялся, посмотрел по сторонам, вздохнул и хлопнул по подставленной ладони,- По рукам Княже.
Мишка потер ушибленную руку, - Дмитрий забирай Велигу, и давайте вдвоем, разделите людей между десятками. Дмитрий из наших назначишь полусотников, прежде чем выходить приведешь всех сюда и сам тоже придешь, и ты Велига будь с ним. Всё идите. Вскорости жду вас.
- Илья Фомич. – Мишка смотрел на стареющего обозника. За прошедшие годы он раздобрел, но и седых волос в бороде и голове добавилось. Но живости ума и языка не убавилось. Иной раз такое выдавал, что хоть стой, хоть падай. Не давно загадал загадку.- На жопе сидит, в жопу глядит и в жопу пьяный. Вся крепость хохотала.
- Илья Фомич, помоги Кузьке, Демка мне здесь нужен. Присмотри за ним, чтоб у него всё получилось и завтра с утра мы отправили людей. Люди должны взять только еду, немного вещей и оружие, больше ничего.
- Хорошо Миша, сделаю.- Он встал, коротко поклонился и вышел.
Мишка смотрел на сидящего перед ним Демьяна, который со своим обычным мрачным видом рассматривал брата.
- Злишься на меня?
- За что?- От удивления глаза у Демки открылись шире обычного.
- Сам знаешь, ладно это не тот разговор, не хочу. Извини брат.
Когда мы с Димкой возвращались, я другими глазами посмотрел на пустошь перед стенами. Уж больно удобно будет им там собираться перед штурмом. Валы хорошие. Мне нужно чтоб собрали все, во что можно налить воду.
- Воду?
- Да обычную, воду из реки. Понимаешь, если они засыплют ров и подойдут к стенам, мы их не удержим, нас посшибают с них, сделают пролом и ворвутся вовнутрь. Мы зальем водой вал и сделаем его скользким. Жаль он травой порасти успел но это не беда. Первый десяток взбежит, а все последующие начнут скользить. Чтоб подобраться, они будут вынуждены часть лестниц использовать, чтоб забраться на вал. Мест таких будет мало, и мы сможем бить их тут. Заставим ворога дважды штурмовать, сначала вал, потом стены.
Первое, готовь воду.
Второе, приготовите длинные, саженей пять, слеги.
- Ими будет сталкивать лестницы?
- Нет. Они для другого, дела. Суть такова надо сделать, чтобы лестницу нельзя прислонить к стене. Что можешь предложить?
Демьян пожал плечами,- Не знаю, пойдем лучше посмотрим, я так плохо соображаю, когда ты на пальцах мне говоришь.
- Куда? на улице не видно, ничего. А с факелов много не посветишь. Сиди, давай так думать.
Мишка откинулся на спинку кресла, положив правую руку на подлокотник, подперев левой, щеку.
- Мишань.
- М - м.- Откликнулся мишка.
- Я тут подумал, может не стоит людей выводить? Если нас победят, их кто угодно прихолопит. Кузька ни хрена не справиться. Может они останутся здесь, я разделю их на десятки, каждый будет отвечать свой дом, следить, чтоб не загорелось. – Выражение лица стало еще мрачнее,- А если ворог ворвется, я их на него брошу и сам с ними пойду.
Теперь настала очередь Мишкиным глазам открываться шире, чем природа заложила, молча сел, навалился грудью на стол, правой рукой нашарил кинжал, быстрым ударом вогнал его в столешницу.
- Ты самоубийца, я тебе такое устрою, что тебя ни в рай, ни в вирий не пустят, я всех демонов по твоим следам пущу, они будут рвать твою неприкаянную душу, и ты будешь плакать кровавыми слезами моля о пощаде.
И произнес, чуть ли по слогам,- еще раз так скажешь, я тебя просто ….
И обложил высоким русским штилем, который в прежней жизни назывался мат.
- Минь, когда ты ругаешься, даже жить хочется заново начать, как песня звучит, не понятно, но красиво.
« Ну что с ним делать? За два слова пришлось того пидора валить на глухо, а этот сидит, как в театре, того гляди захлопает и закричит, - Бис»
- Тьфу, на тебя, черт окаянный. – Помолчал, - Иди, скажи, чтоб пожрать принесли. С обеда ничего не было, у деда только квас пили да рыбы пожевали. Остальное в глотку не лезло. Демьян вышел из комнаты, и Мишка остался один. Вскоре ему надоело сидеть и ждать, он решил пойти на кухню и поторопить. Но потом передумал, плюхнулся обратно в кресло.
«Михаил Фролович, моя дружина придет к тебе по первому твоему зову, но приведу её не всю, а только часть. Надо для охраны вотчины людишек оставить. Пожгут ведь всё…
……. Моё войско и мне в нем стяг держать, и не тебе надо мной власть показывать…..
…….. Вот как сейчас помню. Было это, ты Минь, мальцом еще был, ходили мы на Литву с князем нашим, возвращаемся мы, значит, а они нас ужо ждут, и хотят нам …………..»
Двери распахнулись, и в комнату вошел вернувшийся Демьян и холопки несущие подносы с едой.
Он остановился у стены и стал наблюдать как девки заставляют стол. Когда всё было накрыто, и они ушли, он тоже собрался выйти, - Демка, останься. Остановил его Мишка.
- Я один столько не осилю, раздели со мной трапезу Демьян Лаврович.
От такого приглашения нельзя было отказаться, и он присел к столу. Толи ужин, толи обед прошел в молчании, говорить ни хотел, ни тот ни другой. Уже под конец, пришел Дмитрий.
Зашел и тут же захотел выйти, но был остановлен властным окриком и усажен за стол.
-Минь, - Демка едва укусив первый кусок, поспешил доложить. – Лесовиков разделил, Получилось у меня три отряда по шестьдесят человек. Полусотник назначены, ждут, когда позовешь. Это Мураш и Перята.
- А по нормальному их как зовут? Опять, какие то клички собачьи, - Мишка подумал и махнул рукой, это можно было отложить на потом.
- Мить продолжай.
- Всего спокойно за тын уйдет восемнадцать десятков. С собой берем болтов четыре раза против обычного.
- Мало, бери шесть.
- Минь тяжело будет сто восемьдесят болтов, добавь сюда харч на три дня….
- Нормально, зато сможешь спокойно пару боев выдержать. Сколько в дозор ушло?
- Три десятка, я их по пятеркам разделил, они к утру уже на месте будут.
- Люди Якова с ними?
- Да , тогда не три, а четыре.
- Дмитрий, воевода мой родной, ты, что мне цифру путаешь? Сколько под рукой осталось?
- Двадцать четыре десятка, вместе с отроками.
Мишка переводил взгляд с одного на другого.- Митя, начал он вкрадчивым голосом, а кто будет третьим полусотником?
Ответить ему не дали, за дверью послышался шум, как будто упало что-то грузное или тяжелое. Все заулыбались, на ночь, глядя, приехал Корней. Как обычно взгрел своей клюкой дежурного, если тот не успел вовремя открыть перед ним дверь, при этом очень сокрушался, если отрок успевал отскочить. Такое случалось редко.
- Михайла, ну что у тебя за зайцы у дверей сидят, я войти не успел, так с лавки сиганул, что запнулся милый да головой в стену. Хорошо шлем на нем был. Кхе. – Говоря это он обошел вокруг стола и уселся в кресло. Осмотрел стол, взял с подноса жареную курицу и подгреб себе кувшин с вином.
- Мишаня, вот бабы пошли, одна сказала, вторая дура рада стараться. Настена говорит, что мне соленого нельзя, жареного нельзя, вино ни-ни. Я же видел как ты морду кривил сегодня, когда я тебя потчевал. Вот приехал к тебе в гости. Со мной Лука ,Данила, Андрей немой и еще трое, полторы сотни всадников. Все одвуконь, со своими запасами. За Лукой еще должны быть пешцы с полсотни лучники. Ещё отчим твой завтра должен быть.
Корней вцепился на удивление еще крепкими зубами в курицу и даже заурчал от удовольствия, как большой, старый, но ещё довольно опасный тигр. – Хлеба подай. Запил вином, немного пролив на седую бороду от чего она окрасилась в розоватый цвет.
- Алексей приведет своих, которых собрать успел их немного, три десятка, но я каждого испытал, они стоят, троих твоих вместе взятых.- Немного помолчал, махнул рукой каким то своим мыслям.
- Мишаня ты же на нас обиделся, когда мы сегодня тебе ничего не сказали.
- НЕ, деда, не обиделся, я тут подумал, что Лука прав, если он с голым пузом останется, как он своим людям в глаза смотреть будет, как им объяснит что не смог дома сберечь, когда они для него службу несли. Это извинится должен за зло свое пустое.
- И даже не думай, как ты решил, так и будет, перед богом ответишь за ошибки свои. Тебя народ князем зовет, Боярич. А ты не поправляешь людей тебе нравиться, что так зовут?
Ты смотри у меня, не погляжу, что выше меня стал, втяну промеж лопаток, сразу боярином станешь. Князюшка, кхе.
« Блинннннннн, ну года я избавлюсь от стукачей, доносят ему о каждом моем шаге»
- Деда не сердись иногда надо так назваться, чтоб народ под руку пошел, защиты испросил.
- А давай мы тебе имя поменяем, был Михаил, станешь Мстислав. И прозвище тебе дадим Удалой.
- Э деда зови хоть горшком, только в печь не сажай,- Потом повернула ,- оставьте нас одних, Дмитрий сделай та чтобы сюда никто, не зашел, нам на едине поговорить надо.
Мишка подождал пока они выйдут, и продолжил.
- Дед, Корней Агеевич, давай договоримся о нескольких вещах. Ты привел людей, спасибо тебе, но ты поедешь домой или останешься со мной в крепости, выбирай.
- Да ты как паршивец разговариваешь,- Он захотел встать, но Мишка удержал его в кресле.
- Деда я знаю, что ты хочешь, я тебя очень люблю, и прошу, останься со мной, здесь тоже не сладко будет, но в бой ты сотню уже не поведешь, пусть это Алексей сделает.
- Нет, его ратнинцы старые и слушать не будут, он для них пришлый, Лука будет или Леха рябой.
« Опять пенсионеров подсовывает, хорошо сам не проситься»
- Дед. А помоложе никого нет? Вы там, в ратном с ума посходили? У вас, что на роду написано завтра в могилу лечь?
- Типун ,тебе на язык Михайла, как ты можешь так говорить? Просто воин должен в бою погибнуть, а не в постели богу душу отдать.
- Дед а о моей душе ты подумал, какой камень на неё ляжет если я буду знать что ты сам под стрелы и копья полез, и все из-за того что в бою умереть хочешь.
Посуда на столе подпрыгнула от сокрушительного удара кулаком, под рев раненого медведя – Замолчи сопля, не тебе судьбу нашу решать. Мы её давно выбрали, и если надо, умрем не задумываясь.
В распахнутую, настежь дверь полезли Дмитрий, опричники, Леха рябой, Лука, на что заработали еще один не менее грозный крик,- Пошли вон,- и в них полетел кувшин с недопитым вином.
Мишка усмехнулся, старый, старый, а рука меткая, одному из опричников, кувшин попал по шлему, и беднягу сдуло в коридор. Дверь закрылась, и они опять остались одни.
- Дед, так даешь слово или мне тебя связать надо? Свяжу, ей-богу свяжу, потом хоть кричи, хоть казни, но это потом будет.
Корней сидел, опустив голову, молча слушал, что ему говорит Мишка. Отвернулся к стене, всё так же молча стал рассматривать.
- Вина, пусть принесут, или пива. Хотя откуда у тебя пиво. Давай вина.
Мишка громко позвал Дмитрия и когда он заглянул, передал ему просьбу старого сотника, Воеводы Погарыньского.
В молчании сидели и ждали. Наконец принесли требуемое, Мишка поставил перед Корнеем кувшин. Тот молча налил, выпил. Отставил в сторону кружку, - Значит свяжешь?
Ни говоря больше, ни слова, вышел.
Мишка прошел и сел в кресло, еще хранившее тепло тела. Откинулся и погрузился в тягостное раздумье.
« Ну что за жизнь, что двадцатый век, что двенадцатый, одно и тоже. Лесорубы не успели нарубить, не успели подвезти, не успели ошкурить. Не выкопали ямы, не …. Не
Зачастую он не знают, как сделать. И поступают, как привыкли, как делали их деды и прадеды. Хочешь убедить мужика в том, что это правильно и лучше. Натыкаешься на равнодушие и нежелание принимать новое. Они шарахаются от него, открещиваясь руками и ногами. А ты стоишь и чувствуешь себя оплеванным. Что надо сделать, чтоб они делали именно то, что нужно? Стать для них Петром первым, который на стройке города загубил столько народа, сколько не терял за всю северную компанию. Царь реформатор, прорубил окно в Европу, лучше бы он его поплотней, прикрыл, а то смрадом несет и тухлятиной. Всякая нечисть полезла. А уж что вылезло….»
- Минь,- Послышался голос Дмитрия,- Чего с соглядатаями делать?
« Ну вот еще проблема. Извечно русский вопрос, осталось добавить, кто виноват»
- Где они и что говорят?
- Их засунули в поруб.
- Там и оставьте. Если не сдохнут позже займемся, хотя погоди, Найди Демьяна пусть ко мне придет. Хотя. Постой, в месте пойдем, гляну.
Узилище располагалось недалеко от кузницы, там раньше была яма для угля. Опустела вот и приспособили.
- Вытаскивай,- Распорядился Дмитрий, когда они пришли на место. Дежурный десяток выдернул мужиков из клети. Подтащил и поставил на колени перед боярином и воеводой.
- Мить. Давай Ропшу сюда, пусть в сторонке постоит, может у меня к нему вопросы появятся.
- Вы кто? – Обратился он к пленникам.
Один из них, худощавый, с проплешиной, поднял взгляд на стоящего перед ним боярина.
- Боярин, по что нас в поруб бросили. Что мы такого сделали?
- Отвечай, когда Боярин спрашивает,- Десятник ударом плети выбил пыль из зипуна. Пленник только голову втянул от удара, не отводя взгляда.
- Плотники мы, артельные, из Новгорода.
Мишка подозвал десятника, - Приведи их старшину, с ним поговорить тоже надо.
- И как давно вы у меня здесь работаете?
- Так, это, с осени, как снег лег так мы и пришли. Сначала бревна по лесу тягали, потом, срубы ладили.
- Тебя как звать?
- Епифан, а это свояк мой Белемут.
- Я что спросил, как его зовут? Почему он молчит?
- А он говорить не может, не разумеет.
- Ты поляк?
- Нет, что ты Боярич? Были бы руки свободны, перекрестился бы, что не вру. Ей, Богу. Мы с ним из под Смоленска, смоляне мы.
- С вами есть кто оттуда?
- Не, мы одни, мы когда в Новгород шли, то повстречались с Московскими, ели ноги унесли, только мы и спаслись. Остальных всех прихолопили.
- Откуда знаешь?
- Мы не далеко спрятались и видели всё.
- А почему не совсеми были?
- Боярин, - Епифан начал говорить извиняющимся тоном,- Мы со свояком сала объелись, вот нас и пробрало, мы до кустов еле добежать успели, а когда на дорогу вернутся, хотели, услышали крики, и в кустах спрятались. Оттуда всё было видно.
- Кто вам сказал что Москва?
- Так они разговоры вели. Мужиков в толпу сгоняли, у них ещё прапор был, а на нем Георгий, лик евойный.
- Много вас было?
- Не очень, всего десятка полтора.
- Вы все из одной деревни были?
- Откуда?
- Из селища одного или из разных?
- Я со свояком, с ними с вечера был, только познакомиться успели, по рукам ударили, что они нас в артель возьмут, сало не наше было, с общего котла поели. Кулеш был, сначала вкусно, а под утро животы скрутило. Но мы на них не в обиде, Бог спас нас от холопства. Боярин отпусти нас, не ведаем мы ни чего. На тебя работали справно, порядков тобой установленных не нарушали.
За спиной звякнули кольца кольчуги, в ухо дохнуло жарким дыханием,- Минь. Врет он, Старшина новгородский вчера помер.
Мишка повернулся к Дмитрию, это был он.
- Когда я пришел спрашивать, про этих двоих,- Он мотнул головой, - Мне рассказали интересную байку, хочешь услышать?
Мишка кивнул, не сводя глаз с Епифана, который впился внимательным взглядом в лицо Дмитрия, пытаясь расслышать, что тот говорил Боярину.
- Они появились осенью, артели оставалось пройти совсем немного, и они были бы здесь.
Эти двое сразу подошли к старшине, что-то ему сказали, он сначала отказывался, а потом, как-то обреченно махнул рукой и согласился.
- Это как сказали? Они вдвоем говорили?
- Честно? не понял? А к чему спрашиваешь?
- Вот этот мне говорит, что второй немой, говорить не может.
- Интересно.
- А как старшина- то помер?
- Утоп, и очень странно утоп. Когда он утонул, этих двоих на месте не было.
- Ропша где? Ищут.
Мишка отстранился от Дмитрия, - Бей тревогу, переверни хоть весь острог, но найди мне этого Ропшу живого или мертвого.
Десятник! Этих в поруб, никого близко не подпускать, сначала стрелять, потом спрашивать, головой за них отвечаешь. Понял?
- Так точно. Боярич, будет исполнено.
Мишка огляделся, в мерцающем свете факелов мелькали тени, не вдалеке слышался голос Дмитрия отдающего распоряжения, заметил рядом двух опричников стоящих без дела.
- А вам что особого приглашения надо, идите, искать человека.
- Нет. Нельзя нам. Мы при тебе должны быть.
- Я за себя постоять не могу? Идите. Я приказываю.
Они оба кивнули и остались стоять на месте. Мишка раздраженно покрутил головой. Начиная понимать, кто и что за его спиной крутит. – Дмитрий, ядрена-матрена, иди сюда.
- Звал Михаил Фролович?
- Убери этих,- Мишка мотнул головой в сторону охранников.
Дмитрий сделал им знак, они отошли на пару шагов и остановились, наблюдая из темноты.
- Минь. Не моя это воля. Не могу. Я это сделать, Анна Ивановна и отчим твой башку оторвут, и к заднице пришьют. Этих прогонишь, другие останутся.
- Мить, почему ты не пришел ко мне и не рассказал, о том, что тебе сказали делать. Как давно это было?
- Полгода назад.
- КОГДА!!!
- Полгода…
- И ты хочешь сказать, что эта банда вокруг меня уже полгода ходит, а я только сейчас узнал об этом? Ну, ты и гусь, Дмитрий.
Мишка развернулся и пошел в сторону терема, охранники и Дмитрий потянулись следом.
Яркая луна, поднимающаяся на небосклоне, освещала серебристым светом тропинку, ведущую через огромную стройплощадку, здесь лежали кучи глины, чуть дальше высился штабель бревен.
- Минь, не спеши! Минь. Ну мне сказали чтоб я тебе ничего не говорил.
- А ты и не говорил, я сам всё узнал,- Мишка резко остановился и повернулся к Дмитрию
Открыл рот и только хотел что то сказать как со стороны штабеля досок лежавших у края ямы, послышался глухой стук, негромкий вскрик и всё затихло.
Мишка с Дмитрием переглянулись и бросились туда, но они опоздали, когда подбежали, то в свете факелов увидели лежавшего на земле, серого неприметного мужичка, с простым именем Ропша, а рядом с телом, взведенный арбалет с наложенным болтом.
- Кто его? И как он здесь оказался?
Из тени выступил один опричников, Федор,- Я его, Боярич. Я давно по краю за тобой шел.
Он посмотрел на Дмитрия и получив разрешающий кивок продолжил,- Мне показалось странным что кто у штабеля ночью ходит вы дальше пошли, а я остался здесь посмотреть. Сначала когда вы туда прошли , к порубу, он хотел выстрелить но ты , Боярин шел посередине и тебя со спины не видно было. Я хотел предупредить что здесь тать , но боялся что пока ходить буду он уйдет, когда обратно пошли, он на колено привстал, тут я его …
- И чем ты его огрел, что враз шею свернул?
- Я кистень отвязал со шнурка, он встал я бросил, он вниз упал. Тут вы все прибежали.
- Дмитрий!
-Здесь боярин.
-Тело прибрать, с мужиками поработать, один из них не смоленский, или поляк или литвин, может даже оба, акцент в речи есть.
- Что есть?
- Говор не русский.
- Вроде по нашему говорили, ты Минь тоже иногда такое скажешь что не поймешь с первого раза.
Мишка протяжно с завыванием зевнул, передернул плечами,- Этот разговор на потом оставим, Федору кинжал подарим, а ты у меня в следующий раз,- Он погрозил кулаком,- Понял?
Помолчал и добавил - Спать. Устал я, как собака лесная.
И уже на обратном пути до терема, придержал шаг и когда Дмитрий поравнялся,- Мить, спасибо тебе.

Утро принесло с собой новый день и новые хлопоты. Поспать Мишке не дали, разбудили.
- Минь. Проснись,- Осторожно тряс его за плечо Дмитрий
- Что?- недовольно проворчал,- Землетрясение или наводнение? А, Мить это ты?
Рывком сел на лежаке, потер руками заспанное лицо. Прогоняя остатки сна.
- Гонец с заставы!
- Ого! Где он? Черт возьми, как я хочу спать. Тащи его сюда. Хотя погодь, вместе пойдем, - Мишка запрыгал на одной ноге, пытаясь попасть в штанину. Удалось. Быстро оделся и они с Дмитрием вышли.

- Стрелок, пятого десятка четвертой сотни, Александр,- Он вытянулся перед вошедшими. Исцарапанное, запыленное лицо, перемазанная грязью кольчуга, но рукоять меча свисающего с левого бока сияла чистотой.
- Докладывай.
- Находясь по распоряжению воеводы…
- Короче, сколько и где?
- Они вышли на тот берег и должны начать переправу, мы насчитали много. Большое войско идет, боярин.
Мишка повернулся к Дмитрию – Воевода! У тебя что, все, так доклад делают?
- Извини Боярин, ворога насчитали три тысячи из них конных, наверно, тысяча. У нас была стычка с разъездом, отбились. С нашей стороны потерь нет, они потеряли человек пять.
- Как дело было?
- Воевода приказал: дымом сигналы не давать. Леший, которого нам в десяток добавили, вперед ушел, мы по закраю леса шли. Саженей за двести от брода, спешились, оставили лошадей. Дальше двинулись пешком. Когда оставалось совсем немного, увидели бегущего в нашу сторону разведчика. За ним гнались конные. По команде десятника мы разошлись на две стороны. Высвистев сигнал, предупредили беглеца, он завел их по середине. Дали залп, четные по лошадям. Нечетные по воям. Осматривать не стали, сразу отошли. Леший рассказал что видел. Десятник отрядил меня гонцом.
Закончив доклад стрелок Александр, вытянулся и постарался придать себе бодрый вид. Это почти удалось.
- Иди отдыхать. Обратно подкрепление поведешь. Ступай. – Мишка подошел к столу раскатил карту,- Мить, куда этот десяток был отправлен?
Дмитрий указал,- Вот сюда.
Мишка циркулем промерил расстояние, - Тридцать пять верст. Пехота будет здесь к завтрашнему утру, конные к вечеру. Митя, собирайся. Забирай, всё что приготовил и лесовиков. Их на лошадей. Расставишь отряды здесь, здесь и здесь останешься сам. Если пойдешь вперед, я тебя сам прикончу. Мить твоя основная задача перебить как можно больше лошадей. Запомни твоя главная цель и задача выбить конницу. Надо лишить их маневра. Пехоту мы потом просто перестреляем. Издалека. Забирай гонца и вперед. Что и как делать я тебе рассказывал. Да ты и сам воин в четвертом поколении, справишься.
Мишка прижал Дмитрия к себе, зашипел от боли, оцарапавшись о кольчугу, и отвернулся к карте обдумывать услышанное и ждать новостей.

 все сообщения
тёмникДата: Понедельник, 31.05.2010, 19:35 | Сообщение # 3
Группа: Удаленные





***
Я вышел на крыльцо. По небу бежали низкие облака, предвещая скорый дождь. Вздохнул полной грудью. Огляделся по сторонам. Отроки моего десятка стояли, рядом держа под уздцы моего серого. Сбежал в низ, подошел к коню, потрепал по холке, взявшись за луку, вскочил в седло. Разобрал поводья, и махнул рукой, отправляемся. Воткнув шпоры в бока, погнал к лесу, где с вечера были мои воины. Дорогу до него проскакали быстро. На опушке меня встретили полусотники. Я соскочил и подошел к ним.
- Так други мои, мы знаем где враги и сколько их. Нам велено, выступить вперед. Всё что надо делать обговорил с вами еще вчера.
- Антон, пойдешь в горелый лог. Ты Сергей, тебе надо на светлый ручей. Остаешься с этой стороны. Я иду дальше на встречу ворогам. Боярин просил пленных взять. Запомните, мы должны перебить лошадей у них.
Воины переглянулись, конь всегда был желанным трофеем и некоторые даже умудрялись собирать небольшие табуны.
- Не смотрите так их больше чем нас, если на поле столкнемся, затопчут. Поэтому бейте конных. Сначала в бой вступаю я, стараюсь потащить за собой как можно больше, Сергей у ручья ждешь. Пропускаешь нас и бьешь погоню. Мы проскакиваем чуть дальше, если они будут напирать, отходишь, с криками и воплями, начинаешь вести за собой, наводишь на нас, и уходишь к Антону, мне не помогать. Антон, ты должен приготовить завал на дороге, мы придем, валишь деревья. Потом все вместе будем отбиваться, должны продержаться до вечера.
Я повернулся к Велиге, - Ты будешь со мной, если твои люди не будут исполнять указания моих сотников, полезут обдирать убитых, ловить лошадей, их постреляют, чтобы врагу о нас не рассказали. Понятно?
Он прогудел в ответ,- Понял, я тебя воевода. Но и вы тоже, договор выполняйте.
- Выполним. Сергей, Антон, рассказать всё десятникам, чтоб каждый понял свое дело.
Потом перевел взгляд на Велигу и посмотрел ему в глаза,- Те из лесовиков кто не поймет приказа, убить. Объяснить каждому.
Я осмотрел ладные фигуры своих воинов, - Всё поняли, вопросы есть? Нет! По местам.
Лесные звери, замирали в тревожном ожидании, прислушиваясь к нарастающему грозному топоту. Редкие деревья, растущие по краю лесной дороги, проносились прочь, оставались позади.
- Саша! - Позвал я, гонца рысившего чуть позади. Он прибавил, поравнялся со мной.
- Где тебя будет ждать десятник?
- Мы договорились, что он пошлет Ваньку мне навстречу, но перед этим я должен буду высвистать сигнал.
Я встал на стременах оглянулся, окликнул десятника, подал ему знак, он кивнул, стал разгонять коня, обходя колонну по краю. Указал гонцу на них,- Вперед с ними.
Он пришпорил своего скакуна и вскоре они исчезли за поворотом. Мы шли крупной рысью, стремясь сохранить как можно больше сил у наших лошадей. Приметные места так и мелькали мимо. Одно. Второе, вот поворот дороги, оставалось совсем немного до намеченного места. На встречу из кустов выскочил человек, замахал руками, привлекая внимание. Я придержал коня,- Что тебе?
Он выдохнул, с трудом переводя дыхание, указывая рукой в сторону реки,- Там, рать идет.
- Спасибо, тебе добрый человек. Уходи с дороги и подальше.
Пришпорил лошадь поскакал догонять своих, долго не пришлось, отряд замедлял движение останавливаясь. Проскочив вперед, увидел стоящего на дороге разведчика. Он стоял, держась за стремя Александра. Я подъехал к ним.
- Воевода Дмитрий,- Узнал он меня,- Войско что идет, это литвины.
- Точно!
- Да я слышал разговоры, когда они переговаривались, собирая раненых и убитых.Наши стрелять стали, я крикнул Фоме и пошел в обход посмотреть что и как ну и видел всё.
- Сколько их положили?
- В какой раз. Первый или второй? В первой четверо убитых. Двое раненых, кричали сильно.
- Лошадей?
- Не смог сосчитать. К ним подмога подоспела, суета началась, я ушел.
- А во второй
Со второго мало, всего троих.
- Где десятник Фома?
- Он меня навстречу послал, а сам с остальными саженях в трестах отсюда, на повороте сидит, ждет, когда еще полезут. Была ещё одна вылазка. Они хотели по лесу обойти. А там ручей и берег заболочен, не прошли.
Я посмотрел вперед на будущее поле битвы. Идеальное место для засады. Узкая лесная дорога выходит на большую поляну, с одной стороны лежат вывортни, образуя переплетение стволов, ветвей и корней. С другой растут заросли боярышника.
- Что за теми кустами? - Указал рукой на него. Лешему.
- Малинник, небольшой спуск и бурелом, там конный шею свернет, себе и коню.
- Александр дуй, к Фоме, предупредишь, что мы здесь, и пусть готовиться отходить сюда, я пришлю гонца. Пошел.
Я повернулся к своим десятникам.- Ряж,- остаешься с лошадьми, отвечаешь за них головой.
Ряха, берешь свой десяток, идешь на ту сторону, в малиннике садишься и ждешь. Смотри за лесом, если попробуют обойти, начинаешь стрелять. Велига, будешь на этом месте, ждать дозор литвинов, ни один не должен уйти, - Я усмехнулся,- если перебьете всех без шума и быстро….
Он осклабился как волк, вздернув верхнюю губу, обнажив крепкие зубы.
- Олег, Белян, Щерба, вам туда,- указал рукой завал,- Спрячетесь там, как только погоня втянется на поляну, начинаем стрелять. Я иду к Фоме и вывожу его десяток сюда. Ряха. Если через лес никто не пойдет. А здесь начнется заваруха, обходишь и запираешь поляну, сбивать всех кто попытается вырваться. Всё, по местам.
Я подъехал к разведчику и, протянув руку, помог сесть на круп, пришпорив коня, поскакал в сторону врага.
- Где они?- Только успел задать вопрос, как впереди на дорогу выскочил человек с арбалетом в руке, в узнаваемой накидке.
Я остановился. Разведчик соскользнул, шагнул в кусты и исчез.
- Воевода, десятник Фома получил….
- Все сюда, будем литве циркус показывать.
Он повернулся к лесу, громко засвистел, оттуда донесся ответный сигнал.
- Расскажи мне, что здесь было?
- Да всё хорошо, почти удачно получилось, они за лешаком погнались, мы им врезали и отошли, когда отходить стали, эти настырные черти еще раз попробовали. И опять получили. Здесь место удобное. С двух сторон прикрыто, там.- Он мотнул головой,- Овраг такой глубины, что дна не видно, а с этой ручей разлился. Грязи по уши. Пешком не пройдешь, не то, что на лошади. Но пройти всё-таки можно если они ….
Из кустов выбежал воин, подбежав, прокричал, - Литвины на дорогу вышли, идут плотным строем, человек сто, передние в броню вздеты.
- Молодец, бегом за конем.
Я двинул серого по лесной дороге, из кустов, выехали воины, ведя на поводу лошадь десятника. Мы медленно поехали навстречу врагу. Впереди появился небольшой просвет, осторожно. Оглядевшись по сторонам, вышли на прогалину. Остановились. Ждать пришлось не долго, впереди послышался треск сучьев, разговор множества людей конское ржание.
- Развернутся, - Скомандовал я ратникам,- Даем только один залп, целиться в лошадей, стреляем все сразу и тут же уходим. Понятно? Приготовились. Вот они.
Из-за поворота выехали вражеские воины, увидели нас и разразились криками, но не спешили нападать, памятуя о двух попытках, закончившихся плохо. Раздались грозные окрики, гомон стих и перед нами, саженях в пятидесяти, стала выстраиваться группа снаряженных в кольчуги и со щитами в руках конных воинов. Резкий окрик и они опустив копья начали разгон.
- Ждать,- Крикнул я отрокам смотревших на врага.
До них стало сорок саженей.
-Ждать!
Тридцать, уже можно рассмотреть, размалеванные щиты.
- Ждать!
Двадцать пять.
Уже можно рассмотреть черные провалы глаз, и видеть блеск копья.
- Пресвятая богородица спаси и помилуй.
ЗАЛП!!!
Громко хлопнула тетива десятка арбалетов, посылая смертельных посланцев в короткий полет.
- Уходим!!- Громко крикнул я, закидывая арбалет на спину, пришпоривая серого. Умный конь чуть присел, задние копыта взрыхлили лесной дерн, зацепились и швырнули мускулистое тело вперед. Мы понеслись. Позади, раздался громкий вопль грохот падающих людей и визг раненых лошадей.
Я дал команду чуть придержать, чтоб погоня вцепилась в нас и пошла за нами, нарастающий топот подсказал: они пошли! Оглянувшись, увидел догоняющих нас, они шли саженей в пятнадцати, размахивали мечами и саблями, подбадривая себя и других громкими криками.
- Greičiau, jie jau uždaryti, nadday (Быстрей, они уже близко, наддай)
- Neleisk jiems eiti (Не дайте им уйти)
- blogio padarų. Maras’s nukrito ant galvos (Проклятые твари. Чтоб чума упала вам на голову)
Скачок, прыжок, пригнутся, пропуская ветку над головой, развевающаяся грива хлещет по глазам.
« Серый! Останемся, живы, извини друг, обрежу, под самый корень»
Чуть приподнявшись, посмотрел что позади, они уже близко, всего три лошадиных корпуса осталось. Громко свистнул, и мы пустили коней во весь опор, расстояние стало увеличиваться. Погоня продолжала мчаться за нами.
Оставалось пятьдесят саженей, до прогалины с засадой .
Тридцать, мы опережали их уже на полтора десятка.
Пятнадцать, расстояние еще немного увеличилось.
Ещё, ещё, е- ееещё.
- На право,- Громко кричу я, одновременно, чуть не разрывая губы серого уздечкой, тяну на себя повод. Конь послушно начинает поворот, его слегка заносит, но устоял, мы выскочили на поляну и поскакали дальше. Мы были уже на середине, когда с грохотом и криками погоня выскочила вслед за нами.
До кустов, к которым мы стремились, осталось совсем немного, и я подал сигнал к началу атаки.
За спиной раздался слитый гул из четырех десятков арбалетов, бьющих на дистанцию в двадцать саженей. Крики радости сменились криками боли, сквозь гром падающих тел лязганье металла, чуть слышна команда кого-то из десятников.
- Разнобой.
Но оглядываться некогда примерно с десяток мчится за нами, но уже в молчании, и всё так же горя ненавистью и желанием крови. Мы мчимся к выходу с прогалины.
Вот и выход, скачок второй и …. Захлопала тетива луков, и литвины посыпались на землю, оглянувшись, не увидев за собой никого, стал осаживать коня. Развернувшись, шагом поехал обратно. Лесовики посшибали конников на раз, на земле валялось пяток тел, над остальными копошился клубок, из которого доносились стоны и ругань. Вот он распался, и на земле осталось лежать трое связанных пленников, которых тут же подхватили и потащили в лес.
- Фома! бери своих орлов, и дуй вокруг, давайте только побыстрей, надо помочь нашим, десятника зовут Ряха.
- Велига! Велига!
- Почто зверя пугаешь, тута, я.
- Остаетесь здесь, чтоб ни один не ушел.
Он кивнул головой и пошел в лес, я позвал его и когда он обернулся,- Велига, вы молодцы.
Потрепал по мокрой шее, Серого, - Извини брат, я знаю тебе тяжело пришлось, но осталось еще немного и отдохнем.
С этими словами я поехал по лесной дороге навстречу битве.
Я уже почти доехал, как звуки боя стали стихать. Откинув ветку, вышел к коноводам, меня окликнули, я соскочил с коня, подозвал воина: походи с ним. Побежал к засаде. Продравшись через кусты, увидел спины воинов, стреляющих в сторону дороги. Чуть в стороне лежало огромной дерево, вздыбившиеся корни, стояли крепостной стеной, на самой верхушке держась рукой за корягу, стоял десятник Олег.
- Слева у куста двое за лошадью прячутся, Байко! – Последовал залп, и шевеление прекратилось
- Олег! – Позвал я его.- Десяток на дорогу, остальных к коноводам отходить, на конь и ждать.
- Щерба. Ты слышал приказ воеводы?
Один из воинов кивнул головой, передал приказ дальше. Мимо меня стали пробегать ратники.
Я остановил одного.
- Дуй к повороту, найдешь там Ряху. Ему приказ, отходить. Фома отходит после сигнала.
Олег! Смотри там осторожно, могут быть недобитки. За одно подсчитай, сколько их было.
- Шестьдесят четыре.
Я кивнул головой,- Неплохо. Когда - ж это успел?
- А мне сверху всё видно было, почитай первым залпом с тридцать человек ссадили, кони попадали, и завал начался, задние уйти хотели, да их стрелки Беляна сняли, а потом и с той стороны болты пошли. Но всё равно где-то с два десятка уйти успели. Далеко до них было.
- Потом расскажешь. Давай командуй.
Он побежал к своему десятку, уже собравшемуся у зеленой стены кустов.
Последние уже ушли, засада опустела, я осмотрелся и побежал к месту сбора.
Мой серый встретил меня коротким ржанием, перехватил повод, вскочил в седло. Поискал взглядом Беляна.
- Дай сигнал. Надо всем уходить. Возьми лошадей Олега и тоже туда. Скажешь, я отменил приказ.
Над лесом разнесся оглушительный с переливами свист.
« Силен, бродяга, чуть листва с деревьев не посыпалась»
Я придержал Серого, он прижал уши и, оскалившись, прянул в сторону.
Воины потянулись цепочкой с поляны. Я остался на месте, в ожидании Ряхи. Затрещал валежник, раздвинулись кусты и выбежали ратники, они бросились к своим лошадям.
Когда все уселись, я дал команду, и мы поехали к месту сбора.
Позади, осталась прогалина, заваленная трупами врагов.
Первым кто меня встретил, был Велига сидящий на великолепном коне. Оскаленная пасть была покрыта пеной с кровью. Видно зверюга пыталась сопротивляться, но была укрощена быстро и жестоко.
- Воевода. Что дальше делать будем?
Я махнул ему рукой и подъехал к десятникам стоящим чуть в стороне.
Посмотрел на возбужденные молодые лица, они переговаривались между собой.
-Ряха, остаешься здесь, стоишь до тех пор, пока на дороге не появиться литвины. Смотришь что делают. В бой не вступать, следить, чтоб тебя не обошли. Если будет опасность, уходишь. Зазря воинов потеряешь, шкуру спущу. Ещё не время героями становиться, главная битва впереди. В двух словах, сколько Литвы положил? Прорвалось много?
- Мы дали из малинника всего два залпа. Ну, с десяток может, и было. А когда вышли к повороту. Двое моих, успели выстрелить и то дурни в одного попали, один в коня, другой в во всадника, остальная Литва сбежала. Десятка два.
Рядом раздался треск, раздвигаемых ветвей боярышника, мы схватились за арбалеты, но на дорогу стал выходить десяток Фомы, а не враг.
- Так всё уходим. Ряха всё понял?
- Да воевода.
Я прижал коленями, бока серого, посылая его вперед, десятники двинулись, следом направляясь к своим людям.
Чуть прижал посильней переводя коня на рысь. За спиной раздался дробный стук копыт полусотни, ну почти полусотни, набирающей ход.
- Воевода! - Раздался рядом голос Велиги,- Посмотри какой красавец!
Лесовика так и распирало от желания похвастаться трофеем.
- Велига, я надеюсь, литвин так же хорош. У такого коня, должен быть знающий хозяин.
Его лицо нахмурилось, - Извини воевода, помер он. Шибко дурак оказался, когда они упали, и он из седла вылетел, его вязать стали, а он брыкался гаденыш…
- Подожди это как упали?
Велига замялся, посмотрел по сторонам и потом словно нехотя приоткрыл секрет своего успеха. – Мы поперек тропы. Веревку натянули, вы мимо прошли, а на них мы её натянули. Их с коней как ветром посдувало, лошадям ничего, одну на мясо порезали, два литвака шеи свернули, а из остальных белок сделали.
- Пленники то как?
- А что им будет, в кульки вязаны и позади, везут, целых три.
- Говоришь, веревку натянули? – В голове стала появляться идея,- Поди, часто так делаете?
Он усмехнулся,- Бывало. Пока вы не пришли, мы же отбивались от них, почитай раза два за лето в набег на нас ходят. С пешцами хлопот нет, они как телки на забой идут, толпой валят, а те, что конные, почти завсегда в кольчугах и со щитами.
- Ты говорил, что у вас наконечники только на зверя и птицу.
- Говорил, а вы не спросили что за зверь. Он двуногий, и зовут его лях. От них уже который год отбиваемся, когда удачно, иногда они давят. Тогда мы в самую глушь уходим и оттуда им жизни не даем, но они обычно до зимы остаются, как снег ложиться начинает, уходят ляхи.
- Мы почитай год, как сюда пришли, а вы только сейчас пришли, послам нашим ничего не отвечали.
- Ты сразу себе женку взял? Или присматривался к суженной, ходил вокруг неё, выспрашивал. Какая она, хорошая аль плохая.
Я рассмеялся, так нас никогда ещё не сравнивали.
- Ты что ржешь?
Я объяснил ему и он тоже улыбнулся.
- Воевода, старики наши велели сказать:- что ежели ….
- Постой Велига, давай, когда в крепость вернемся, Михаилу Фроловичу сам всё это скажешь. Я воевода. Он князь и слова ваши он первым услышать должен.
Мы не спеша, ехали по лесной дороге уводящей нас от первого лесного боя, в котором мы одержали победу, бескровную. Два дурака подвернувших ноги не в счет.
***
Бой у светлого ручья.
Я стоял на берегу и смотрел на коричневую воду стремительно текущую передо мной. Ручей был не широким, всего в пару саженей, и в одну глубиной, через него был перекинут бревенчатый настил из не ошкуренных бревен.
- Велига, а с чего вы его, Светлым, прозвали? Судя по цвету, он с болота течет.
- А ты весной на него посмотри, вода на камнях аж искрится, и дно видать, как темнеть начинает, значит, лето пришло.
Берег поросший чахлыми осинами и кустарником, разная высота, наш был чуток повыше, всё это могло помочь в построении обороны, с одной стороны обширная топь из неё как раз и брал начало ручей, а с другой проходимая, но только для пеших, подтопленная водой пойма, с редкими деревцами. Конница могла пройти только здесь, по этому мостку. Сносить его не имело смысла, наоборот его еще и укрепили, но за ним в полусотне саженей был навален завал из стволов, веток и прочего мусора собранного по округе. Выглядела эта стенка неказисто, но всадник не смог бы её преодолеть.
- Сергей. – Я повернулся к полусотнику, - Тебя надо было прозвать Мурашом, а не Перятой.
Он заулыбался, - Мы старались, воевода.
- Как отсюда отходить будешь?
- Коноводы с лошадьми будут саженях в десяти, они не смогут сразу в атаку пойти, сначала собраться должны, а только потом начинать. Трудно это сделать под обстрелом
- Я про тебя, спрашиваю.
- Отходим по десяткам, последний держит, сколько может, потом поджигает и тоже отходит. Его не ждут, они выбираются сами.
- Хорошо, командуешь, здесь. Я отойду к пойме и стану там. Ты должен выбивать конных и лошадей.
- Велига, забирай отсюда своих, пойдешь со мной. Сергей, я тебе сейчас пришлю десяток Беляна.
- Может лучше, Щербу? А то я с Беляном не в ладах.
- А вот прикажу вам портки скинуть и в муравейник сесть, рядышком, вмиг у меня поумнеете. И лад сразу найдете. И что с того, что он лучший стрелок? Ты тоже не хуже.
Я хлопнул ладонью по колену, обтянутому кожей.
- Всё ясно?
- Да.- Угрюмо ответил Сергей.
- Оттуда должен прийти десяток Ряхи, его тоже оставишь у себя, итого у тебя будет шестьдесят стрелков. И смотри не подведи меня.
- Велига, ты со своими лучниками будешь рядом со мной, будешь моим резервом.
-Чем? Слова чудные говоришь Воевода
- Запасом. Со мной за битвой смотреть будешь. Ежели они стороной пойдут, должон будешь их задержать. Понял?
Я отправился к своим десяткам, стоящим в стороне.
- Воевода. А мы не удержим их здесь, стрелами закидают.
- Мы и не должны.
- А зачем тогда всё это?
- А ты на небо посмотри, видишь тучи, к вечеру дождь пойдет.
- Тебе нравится в лесу, в дождь, на ночь оставаться? Темно, сыро, да ещё и лешие по кустам бродят, всё норовят раззяву какого ни будь утащить. Или из темноты к костру стрела прилетает…. Мы должны их заставить в это лесу на ночевку стать. Немножко в лесу, немножко здесь,- Я окинул рукой подтопленное поле,- И всё будет, как я хочу.
Велига рассмеялся,- Хитер ты.
- Угу, ты мне опять скажешь, что так не делал?
- Воевода от тебя ничего не скроешь. И так было.
- Вот вам и предстоит этой ночью, ворогу, устроить такое, чтоб они на всю свою короткую жизнь запомнили.
Мы объехали небольшую заросль низких кустов, и перед нами открылось большое поле.
Высокая и густая трава, обилие огромных кочек. Здесь можно было пройти, но только маленькими группами. Никакой строй здесь получиться не мог.
Остановив, десятников, захотевших ехать со мной, я с Велигой поехал в сторону ручья. Как только под копытами захлюпало, Серый стал проваливаться, я остановился и стал осматривать поле.
« Даже и ничего, конные не пройдут, пешие вязнуть будут. Первые еще пройдут, а вот задние в болото попадут. Значит, бить надо на этом берегу, где на этом самом месте. Здесь вроде мелко»
Я оглянулся назад, показал, что мне нужен человек. От строя отделился один и поскакал к нам. Остановившись начал доклад, я прервал его и рассказал что мне нужно. Он кивнул, соскочил и стал раздеваться.
- М - да. – Раздалось за моей спиной.- Я так своим людям сказать не могу. Самому приходится лезть в каждую лужу.
Воин, щеголяя незагорелым задом, пошел к воде, держа в руке подобранную палку.
Несколько шагов и он у ручья.
Шаг и по колено.
Второй. Всё так же.
Третий. Стало чуть выше.
Еще один. Так же.
Вот уровень стал понижаться, и воин шагнул на ту сторону.
Я махнул ему, чтобы он возвращался и, повернув коня, направился к стоящему строю.
- Ну что други, ворога здесь встречаем. Там где я со старшиной был, мы будем стоять.
В пешем строю, кони позади, будут.
- Велига, ты рядом со мной и твои здесь стоят,- Напомнил я ему.
- Помню, воевода.- Пробурчал он в бороду.
- Встаем в два ряда, между стрелками один шаг расстояние. Как только они входят в ручей, начинаем стрелять, нашим противником будет пехота, бронных у них почти нет, будут стеганки и щиты, щиты правда могут быть ростовые. Поэтому, десятники! Стрельбу вести по пятеркам, каждый капрал командует сам, вы смотрите, кто, куда и направляете.
В случае отхода, сначала идет центр, потом с боков, я буду командовать очередностью. Прежде чем сесть на коня взвести арбалет, болт не накладывать. Стоять на месте.
Сейчас всем можно….
Из-за кустов выскочил всадник, на всем скаку подлетел и остановился напротив меня, Господин Воевода, Ряха вернулся, велено передать, что литовцы скоро будут здесь, он по вашему приказу остался у моста.
Я кивнул головой, что понял, - Отправляйся обратно, скажешь Перяте: действовать, как оговорено.
Гонец развернул скакуна и помчался в обратную сторону.
Я громко выругался, поминая по матушке и бабушке всех литвинов и поляков в этом войске.
- Как ты их воевода,- Старшина лесовиков смотрел на меня с уважением, я и то половину слов не понял, но звучало как песня.
- С нашим князем прознаешся, не так еще ругаться будешь.
- Что, силен?
Я вскинул голову, вверх поджав губу,- Не то слово!!!
- Почто ворога бранил?
- Думал, успеют ратники отдохнуть, так, нет… - Я почувствовал, как во мне опять закипает гнев, и поэтому только махнул рукой.
- Велига, твои как по болоту ходить умеют?
- Так мы охотники и ….
- Воевода! - меня окликнул, кто-то из десятников,- смотри, у леса!
Кусты и мелкие деревья, растущие на той стороне ручья, как бы расступились и на поле выскочили первые конные. Увидев нас, они разразились криками и пустили коней вперед. Взметнулись вверх брызги, полетели ошметки болотной грязи, прыжок, ещё и вдруг один из всадников исчез, провалившись с головой в огромную яму, заполненную зеленовато коричневой жижей. Литвины сразу остановились, всматриваясь, прошло мгновение, но никто не показывался, но вот вздулся и лопнул пузырь воздуха, разошлись круги, и поверхность успокоилась, навсегда похоронив в себе смелого, но глупого воина. До нас долетели крики проклятий. Они стали потихоньку возвращаться назад и вскоре исчезли из виду.
- Десятники, построить людей.
Началась суета, люди разбегались по своим местам, прошло совсем немного, и на берегу стоял строй.
Наступила тревожная тишина, прерываемая только порывами ветра, шумевшего в кустах растущих неподалеку. Низкие облака, мчавшиеся над нами, несли в себе, очень много воды и думаю, что не один я молился о том, чтоб не было дождя. Если он случиться мы будем вынуждены уйти с такой прекрасной позиции.
- Велига, - Позвал я старшину,- Хочешь искупаться?
- Ты о чем , воевода?
- Я про баню, хорошую, натопленную так чтоб уши в трубочку скатывались, чтоб волосы на голове от жара трещали. А потом. Да в речку, в ледяную…. Ух, как хорошо!!
- Банька это замечательно, -Подхватил он мечтательно закатывая глаза.
- Так я тебе баню не обещаю, но речки нет, есть ручей, надо с десяток на ту сторону отправить.
- Что задумал?
Кажется, мне, что они какую-то каверзу готовят, так вот, твои должны отойти подальше и за вон теми кустами, на тот берег перейти, - Я показал в нужную сторону.
Потом незаметно, добраться вон до тех зарослей ивняка, стрелять должны по сигналу, пустим стрелу с дымом.
- А будет-то что?
- Поле, место открытое, боюсь, лучники сейчас придут. Ты со своими лесовиками устроишь перестрелку, а те из кустов, поддерживать будут. Это опасное дело, если отходить надо будет, они могут и не добежать.
Он что-то пробурчал, развернул коня и направился к толпе стоящих охотников, оттуда сначала донеслись крики, потом всё перекрыл рёв разъяренного медведя и с десяток человек потрусили в нужную сторону. Переправа не заняла много времени, едва они исчезли в ивняке, как из леса стали выходить люди.
Они строились в ряды, засверкали наконечники копий, поднятых вверх, выросла стена щитов. Всё замерло. В воздухе ощутимо разлился страх, липкий, противный, пробирающий до костей, он скручивал желудки в узел. То один то другой человек из строя стали выскакивать и отбежав в сторону судорожно скидывали порты.
- Воевода, а это хороший знак, раз обосрались, знать нас бояться.- Раздался спокойный голос Старшины.
Над полем разнесся гул, низкий гул, трубы возвестивший о начале битвы.
Ратники врага, стоящие на том берегу, сделали первый шаг.
 все сообщения
тёмникДата: Понедельник, 31.05.2010, 19:36 | Сообщение # 4
Группа: Удаленные





***
Долгий день клонился к закату, всё также противный холодный ветер гнал по небу низко летящие, серые облака, грозящие дождем. Как и утром, мимо проползали заросли кустарника, редкие деревья склоняли свои ветки на лесную тропу. Мы уходили со светлого ручья, который теперь правильней надо бы назвать красным.

Из-за зарослей чахлого ивняка донеслось утробное рычание, завывание сотен глоток. Это конники начали атаку на переправу. Наши противники в молчании месили грязь, я оказался прав в своих предположениях. Первые ряды прошли нормально, а задние стали отставать, проваливаясь и застревая в грязи. Строй разорвался и до ручья дошли разрозненные группы.
По началу для нас, всё было удачно, первые были сметены сразу, как только шагнули на берег, им не помогли и щиты, они закрывали с одной стороны, а болт прилетал с другой. На смену ему пришел ещё один строй, и его постигла та же участь. Но потом мой противник, перестал гнать своих пешцев вперед. Вместо этого, из леса показались новые люди, они держали в руках луки. Их было около полусотни.
- Велига!! – Крикнул я, показывая на нового врага, он кивнул и двинул своих людей ближе к воде, обходя строй стрелков. Вскорости они были на месте, раздался рёв старшины, на подходящих обрушился град стрел, хотя какой град из двух десятков, третий сидел и ждал.
Литвины рассыпались по полю, стали отвечать. Прошло совсем немного и лесовики понесли первые потери, сразу два человека завалились на спину от попадания. Я не выдержал и только хотел дать команду, подать сигнал засаде, как увидел неприятно поразивший меня вид.
Один из стрелков вдруг выронил арбалет и опрокинулся на спину, его лицо было разбито арбалетным болтом.
Воины стали перекидывать щиты, висевшие на спине, вперед, закрывая грудь. И как оказалось во время, еще одному болт попал как раз в него. Я стал напряженно всматриваться в толпящихся на той стороне, и разглядел, чуть в стороне от основного войска стояла группка людей. Один из них, опустил здоровенный арбалет, дугой на землю и закрутил ручки, натягивая тетиву. Натянул. Вскинул, ему подставили подставку и наложили болт, он стал прицеливаться. Я перекинул свой щит на грудь. Как только оружие дернулось, послал Серого вперед и в сторону. Болт просвистел мимо. Этот гад не даст нам жизни, мне уж точно, я на своем коне как мишень на нашем стрельбище. А что если попробовать его подманить. Я направил коня, прямо, как будто не заметил выстрела в свою сторону, потом повернул и встал с правой стороны строя. Удалось. Они пошли вперед, и вышли на поле, пройдя с пяток шагов, но стрелку этого показалось мало, и они двинулись дальше, прячась за пешцами. До засады было сажений пятьдесят, далековато. Я осмотрелся, отходить было почти некуда. Олег в недоумении оглянулся на меня.
Я остановился рядом, соскочил с коня, недалеко с противным жужжанием пролетел болт.
- Олег, у литвы есть арбалетчик, у него такая здоровенная дура. Он в меня целит. Хорошо, что успел его заметить.
- Где он?
Я вытянул руку показывая,- Вон видишь толпа рядом с теми кустами?
- Эти?
- Нет, видишь кусты, где лесовики сидят?
- Ну.
- Отложи влево с полсотни саженей, там, за пешцами с краю стоит, надо его оттуда шугануть, но чтоб он к засаде сдвинулся.
- Далековато, до него полторы сотни, где-то.
- У вас предел три, но это если навесом стрелять. Вот и припугни.
Он кивнул головой. Два десятка, его и соседний вскинули арбалеты, дали залп. Болты взмыли вверх к серому небу и исчезли из виду.
Всё получилось, ратники, стоящие в маленьком строю вдруг стали падать, а уцелевшие разбегаться с этого места, вражеский стрелок тоже побежал …. В сторону засады.
Я крикнул,- Сигнал лесовикам.
Хлопнула тетива, и в небе появилась дымная полоса. Не долетев до стрелка, она воткнулась в болотину и оборвалась. Из кустов, навстречу беглецам, полетели стрелы.
Арбалетчик споткнулся и упал. Стрельба прекратилась. Я перевел взгляд в другую сторону, как вдруг услышал возглас, Олега,- Воевода ты только глянь что делают!
Из кустов выскочили три лесовика и побежали к упавшему. Расстояние в два десятка саженей они преодолели, чуть ли не в три прыжка, со стороны противника раздались крики и к ним бросились воины врага, размахивая мечами, лучники развернулись и на лесовиков посыпались стрелы.
- Олег! Все вместе на дальнее расстояние прикройте этих уродов.
Воевода противника, видел то же, что и я. Пешцы противника побежали в нашу сторону, против них были только лучники Велиги.
Стрелки успели дать залп, и помощь лесовикам на этом закончилась, нам пришла пора отбиваться от пешцев рвавшихся на наш берег. Под градом стрел и сулиц которые стали в них кидать подобравшийся враги, лучники отступили от берега. Расстояние сократилось до тридцати саженей. Лесовиков вернулось всего двенадцать, восемь остались там. Мои потери пока были, один убитый и несколько было ранено долетевшими стрелами.
Но из-за того, что пришлось отвлекаться на этих «героев». Враг подошел близко очень близко, сначала их было несколько человек, они, добежав, поставили щиты и спрятались за ними. Потом ещё несколько и вот перед нами в тридцати саженях выстроилась стена.
Полетели сулицы и посыпались стрелы, и тут же стали появляться убитые и раненые, я дал команду, на отход. Два десятка подхватив раненых и троих убитых, отошли к лошадям. Короткая заминка и они в седле, сигнал и отходят оставшиеся, садятся на лошадей. С той стороны, когда увидели что мы уходим, послышались крики.
- Щерба! Гонца к мосту, передать, что мы сейчас уйдем, пусть начинают отход.
От строя отделился всадник и, настегивая коня, помчался к мосту, откуда доносился ни с чем не сравнимый гул боя.
Я подозвал десятника Олега.- Если останемся, живы подам на тебя представление на полусотника, второй бой, справляешься хорошо, пойдут в зачет вместо экзаменов. А пока принимай командование.
Я оглядел собравшихся вокруг меня десятников,- Властью данной мне князем нашим, Михаилом Фроловичем. Назначаю тебя Полусотником. А теперь по местам, сейчас пойдут, мы сможем дать только один залп. Или сделаем так те кто отстрелялся начинают отход на дорогу, там заряжают арбалеты и ждут остальных. Как только десяток в сборе, идет в горелый лог. Понятно!
В ответ услышал бодрое,- Да. И вопрос от Олега,- А ты воевода?
- А что Я. С последними отойду. Не впервой.
- Велига!- Позвал я, старшину, который был невдалеке, в кругу своих лесовиков. Они о чем-то ожесточенно спорили, он оглянулся, и я махнул ему рукой, подзывая.
- Что надо? Воевода. – Голос его был хмурым и не довольным.
- Забирай всех своих и иди на дорогу, мы сейчас уходить будем.
- И всё. Что ли? Для этого звал?
- Велига, мне некогда ругаться с тобой видишь, литвины уже пошли. Давай дуй отсюда, потом доругаемся.
Послышались, слова команд. По одному стали выезжать стрелки, вскидывать арбалет короткое прицеливание, выстрел, разворот, и отход на дорогу. Закрутился смертельный хоровод, те из противников кто рисковал подойти ближе, чем можно, получал болт.
Но их было очень много и мы уже не могли сдерживать их, я оглянулся назад. В сторону леса скакали Всадники и лошади без наездников, но со скорбным грузом перекинутым через седла.
Осталось всего два десятка, и я крикнул,- Уходим. Десятник Щерба и Олег, новоиспеченный полусотник, повторили приказ и люди спокойно, даже как-то слишком спокойно….
Я заорал в полный голос,- Мать вашу, через колено, Щерба, Олег , уроды сраные, я вас сейчас сам по убиваю, Твари.
Эти два десятка что остались. Были вечными соперниками, везде, на войне, в нарядах, насколько мне было известно, в делах сердечных. Вот и сейчас, вместо того, чтобы быстро убраться, они друг перед другом стали хвастаться, у кого кишка толще. Дайте только до леса доехать. Живыми.
Угроза подействовала, стрелки пришпорили коней, я, оглянувшись на литвинов которые уже лезли через ручей на нашу сторону, послал серого в сторону дороги. Злость так и кипела во мне, по мере того как я подъезжал к дороге, она становилась всё меньше и меньше. Если бы Минька не привил им любовь к своим десяткам и собратьям по оружию, хрен бы я сейчас устоял бы в чистом поле против тысячи с четырьмя десятками, правда, на моей стороне было болото. И чтоб быть честным. Очень здорово помог Велига со своими лучниками, он отвлек и принял на себя основной обстрел врага, и им очень крепко досталось, для него потерять восемь человек из тридцати …. Я своего десятника за такие потери, сам бы в петлю загнал.
Как только въехали в лес, я приказал остановиться, все кто был не ранен, остановились.
- Остаются здесь два десятка. Кто?- Зря я спрашивал. Проще было назначить, чем выбирать.- Десятники прекратить галдеж, остаются, Ты и ты. Названные заулыбались и гордо посмотрев на тех, кому не повезло, поехали к своим.
« Твою мать на смерть идут, а улыбки как будто я им подарок сделал….»
- Выезжаете из леса и встаете на опушке, своим видом пугаете литву, если начнут стрелять из луков, сразу уходите. Через пару верст будет еще заслон, там получите новый приказ.
Все остальные, уходим. Полусотники ко мне, десятники командовать.

Как и утром, мимо проползали заросли кустарника, редкие деревья склоняли свои ветки на лесную тропу. Мы уходили со светлого ручья, который теперь правильней надо бы назвать красным. Мы пролили свою кровь, и пустили её врагу. Хорошо, что Сергей успел построить завал, если бы ни это хилая постройка, их смели бы на раз. Не помогли арбалеты, наученные горьким опытом нескольких стычек, они навесили на коней в первых рядах, всё что только можно, всадники связали вместе два щита, и всё это вломилось в завал Перяты. Что он успел сделать, это набить ряд кольев, чуть дальше. Когда литвины, проломились, то, застряли на этих кольях, скорость потеряли, и тут им пришел конец. Пока два десятка с боку выбивали их, оставшиеся выбивали тех, кто накатывался, с большим трудом удалось остановить войско. Когда я прислал гонца с приказом, они добивали уже третью волну.
И что самое плохое, пришлось сойтись лицом к лицу….
Потери Сергея были ужасны, вообще бой у ручья обошелся для нас очень дорого.
Из ста двадцати человек, я потерял убитыми семнадцать воинов, и двадцать шесть было ранено. Лекари обещали, что к утру смогут вернуть в строй человек десять. Но они смогут стрелять или только стоя или только сидя, остальные были плохие. Велига потерял, шестерых убитых и двое ранено. И ещё я очень хотел крови, тех трех уродов, из-за которых был перенос стрельбы и Литве удалось закрепиться на берегу, это произошло слишком рано.
Всё это я узнал когда мы двигались в одиночку чуть позади общего строя, сзади нас ехала замыкающая пятерка.
Первое что я сделал, когда мы остались одни, это врезал по зубам своему полусотнику Олегу.
- За тобой жизнь пятидесяти человек. Лет через, десять, когда станешь сотником, или раньше, сам будешь выбивать зубы за такие вещи. Ты понял меня Полусотник Олег?
- Да воевода!
- Что ты понял?
- Есть приказ, и он должен быть исполнен, быстро и в срок.
- А всю браваду оставьте для девок.- Утрись. Я отвернулся от него к Велиге.
- Старшина, если бы ты знал, как я хочу крови….
- Так не напился, значит?
- Крови этих трех уродов, которые, выскочив из засады, раскрыли её раньше времени, так ещё помогли ворогу выйти на берег и закрепиться.
С каждым моим словом он всё больше мрачнел, лицо стало темнеть.
- Это из-за них ты потерял столько убитых. Мы все, их, прикрыли, сколько потерял этот десяток?
- Нисколько, даже раненых нет.- Глухим, каким то злым голосом ответил он.
- Отдай их мне. Они нарушили приказ.
- Мы не твои люди, мы пришли вам помогать, а вы ….
- Велига! Они, живы, потому что их прикрыло шестьдесят человек, и девять из них заплатили своими жизнями за это.
- Это война воевода, мы все рискуем своими жизнями.
- Да! Война! Только ты, я, он, льем свою кровь за то чтобы вернуться домой живыми и здоровыми, а эти полезли за добычей, невзирая на вполне понятный приказ.
- Так тебе эта добыча нужна?
- Тьфу, на тебя Велига, таких арбалетов в крепости двадцать штук есть. Не нужен он мне, нужна жизнь твоих людей.
- Ты что казнить их будешь?
- Нет, каждого в жопу расцелую и домой отправлю. Так выполнишь ли ты мой приказ старшина Велига и передашь мне виновных в нарушении и пренебрежении воинским долгом для того чтоб они приняли смерть.
Он задумался, на лбу собрались морщины, губы беззвучно шевелились, так и казалось что он с кем то спорит.
- Воевода, я тебе дам ответ вечером, а сейчас позволь мне отъехать к моим людям.
Я переглянулся со своими, «Не похоже что бы он задумал сбежать, не в его характере»
- Да ,- Ответил я спокойным голосом,- Может тебе дать людей?
- Сам справлюсь,- С этими словами он дернул поводьями, и конь поскакал вперед, где ехали все лесовики.
- Воевода, а может за ним десяток отправить? пусть посмотрят и в случае чего …
- Угу, и будет с нами другой старшина, и хрен его знает какой, Сам справится.
Дальнейшая дорога прошла в молчании, только под самый конец пути случилось то, что я ждал.
Как только Велига ускакал, к своим, там началось какое-то движение, потом всем отрядом ушли в лес.
Серый устало шагал по дороге, опустив свою голову, лениво потряхивая длинной гривой. «Ты уж извини брат, досталось тебе сегодня, лес тропы, дороги, ямы, кочки, вот закончиться всё я тебя в табун пущу. Честно, дам тебе столько отдыхать, сколько враги позволят, ведь служба наша…»
- Воевода, смотри,- Вывел меня из задумчивости голос Олега, он указывал вперед, где у большого дуба росшего чуть поодаль стоял конь, а на нем сидел Велига.
Я пришпорил серого и по рысил туда. Не доехав пару шагов, остановился напротив, посмотрел на хмурое лицо Старшины. Он молча бросил к ногам моего коня кожаный мешок.
- Здесь то, что ты просил, воевода, но приказы я исполнять не буду.
Сергей соскочил со своего скакуна, нагнулся и развязал мешок, покопался и достал за волосы, отрезанную голову. Я удовлетворенно кивнул, - А теперь мне нужен пленник, которого они взяли.
- Я знал, что ты не поверишь, хотя мне и предлагали его голову тебе отдать, скоро здесь будет, тогда и получишь, а сейчас, я должен - Это похоронить.
Сергей засунул доказательство обратно и отдал, Велиге. Он повесил его на луку седла и уехал в лес. Я постоял, смотря ему в след, потом мы вернулись на дорогу, нам надо было спешить, нас ждал горелый лог.

 все сообщения
тёмникДата: Понедельник, 31.05.2010, 19:37 | Сообщение # 5
Группа: Удаленные





***
Горелый лог. (Допрос)
- Тебя как зовут?
- Ганс Иохим
-Ты кто?
- Не понял.
- Рода, какого?
-Силезец
- Где тебя наняли?
- Кельн
- Сколько, стрелков в войске?
- Сорок семь человек
- Почему ты один был?
- Мне сказали быть здесь, дали помощь.
- Большое войско идет сюда?
- Да.
- Пешцев, сколько?
- Кого?
- Копейщиков.
- Я не знаю. – Ответил Ганс и согнулся от удара в живот. Его подняли. И продолжили.
- Сколько копейщиков в войске
Он затравленно взглянул на стоящего рядом воина, и замотал головой, что не знает.
- Ганс, тебя будут бить, пока ты не расскажешь всё, что тебе известно. Хочешь?
Раз не хочешь, то говори, сколько копейщиков в войске?
- Но я не знаю. Клянусь, не знаю. Мы шли отдельно от них, у нас свой обоз в десять возов.
Я посмотрел на воинов и кивнув головой отвернулся, к вошедшему.
- Как там литвины, что говорят?
- Да какие они литвины, ляхи, нищета, собрали голытьбу дали по пол гривны и пообещали долю в добыче.
- Так они что ни будь, сказали?
Вошедший улыбнулся. – О да, сначала пообещали вырвать мне ноздри, потом отрезать все, что у меня выступает, отрезать уши и скормить их псам.- Мечтательно закатив глаза,- Их слова да богу в уши.
- Не зли меня, если я не расскажу Князю, все что он хочет знать, он проделает это с тобой. Так узнал сколько их?
- А то. Один, правда. Уже ничего не скажет, отошел в мир иной, а остальные так расчувствовались,… Я уходил, они соловьями заливались.
- Ты что пленника….
- А знаешь, если взять самого крикливого, да глотку перерезать, чтоб кровь горячая в глаза брызнула, да по морде потекла, а потом чувствовать, как на твоих коленях, из тела лежащего, жизнь уходит, как оно дергается в последний раз и обмякает тушей неподъемной. Правильно Учитель мой, Бурей, говорил: нет несговорчивых, есть плохо спрашивающие.
- Они хоть целы?
- А зачем? Ты что их прихолопить хотел? Так надо было сказать, я бы по-другому спрашивал. Сам вон как немца метелишь, что молчит?
- Ты мне зубы не заговаривай, поделись, что прознал? Этот, похоже, ничего и правда не знает.
- Дай поспрошаю.
- А скажешь, что от своих вызнал?
- Скажу, я про этого у своих спрашивал. Вот и сравним, кто врет, а кто правду говорит.
Сидевший за столом выставил вперед руку ладонью вверх, вошедший хлопнул по ней в знак согласия.
- Парни, заголите его по пояс и держите, чтобы не дергался.
Пленника, вздернули вверх и подтащили к столбу, завели руки за спину и связали в локтях, после этого прихватили и ноги. Вошедший вытащил маленький, с палец всего, засопожник. Подошел к пленному и заговорил спокойным, монотонным голосом, как будто разговаривал сам с собой.
- Что бы я хотел сделать? Да ничего. Я хочу знать. Ты не говоришь. Ты молчишь, я говорю. Но от этого тебе больно будет.
Он приложил кончик лезвия к левому плечу, - Ты католик? Нет, не говори. Ты же не хочешь говорить, а если говорю я, тебе будет больно, ты хочешь мне сказать? Нет?
И медленно не надавливая, повёл по коже, прочерчивая маленькую царапину.
- Тебе не больно, правда? Чуть пощипывает, ты опусти голову, опусти, видишь! Крови нет.
Я тебя спрашивал ты Католик? Ответь - да?
Пленник кивнул головой, заворожено следя за ножом в руке.
- Я тебя сейчас перекрещу, наоборот,- Говоря это, закончил у правого плеча. Опустил лезвие ниже и коснулся вздрогнувшей кожи ниже грудины и так же повел не надавливая, довел до черты и остановился, отложил засопожник в сторону и развел руки. Показывая пленнику пустые ладони.
- Видишь, в руках моих нет ничего, но тебе сейчас захочется умереть, когда я начну, не смогу остановиться, тебя легче будет добить. Хочешь жить? Начинай говорить.
Пленник облизнул пересохшие губы, открыл рот и не смог произнести ни слова, кроме бессвязного сипения.
Взяв со стола кружку, напоил.- Говори,- ласково, почти задушевно попросили его.
Ганс откашлялся и заговорил глухим голосом, словно не хотел, но слова изливались из него помимо его воли.
- Нас наняли для того чтоб в бою или при осаде, стрелять в командиров, нам рассказали, что ваше войско сильно десятниками и сотниками. Мне приказали. Убить воина скакавшего на коне, на той стороне, я стал выслеживать его, и почти получилось, но эти …. – Он запнулся, подбирая слова.
- Звери?
Ганс сначала кивнул, но потом закрутил головой, отказываясь.
- Эти люди неожиданно выскочили из кустов, оглушили меня палицей и утащили к себе, очнулся я уже там, в лесу в окружении этих….
- Гансушка, я это всё знаю, ты говоришь ни о том. Ещё раз скажешь не то, что я хочу услышать, и ты у меня завоешь.
- В войске, много рати собрано, пешцев пять тысяч, конных, правда, мало всего восемь сотен. Идут, эсты, ляхи, ливы, есть русские рати, но их мало сотни две всего….
- Откуда Ганс так много знаешь?
- Я … Я командир стрелков нанятых.
Вежливый, отошел от него, повернулся к сидящему,- Ты смотри, какой орел тебе достался, как соловей поет.
И выставил руки ладонями вперед,- Да помню, помню, о чем договорились
Кивнул головой на немца, - Заканчивай, и пойдем, там нас уже ждут. Я собственно за этим и приходил.

Горелый лог
Гонец только что вышел из моего шалаша. Антон успел не только подготовиться к бою, но и сделать хорошее место для дневки, на котором мы расположились на кратко временный отдых. Я отправил всех раненых и убитых, и теперь сидел, подсчитывал, с чем остался. Хорошего было мало, да гонец новости принес не радостные. На нас шло пять тысяч, почти.
Мы им тоже трепку задали, в нескольких стычках выбили почти две сотни конников и почти три сотни пешцев, но это была капля. Маленькая капля в море врагов идущих к нам.
Радовало, что они теперь еле ползи. И как доложили лешие, сначала обстреливали каждый подозрительный куст и только потом шли вперед. Мы уже были здесь, когда нас догнали оставленные десятки, стычки у них не произошло, враг долго разбирал завал на дороге и когда собрался выступить, из леса выели стрелки и встали на дороге. Литвины остановились. Постояли, пока не пришли лучники и как только полетели первые стрелы, мои ушли. Но ворог, сразу не пошел, очень долго ругались, но вскоре вперед вышел отряд пешцев и вошел в чащу. Только после этого войско стронулось с места. По одному возвращались дозорные, увидев противника, они уходили. Ждать оставалось немного, я очень надеялся, что сегодня они не дойдут. Но нет, они упорно шли вперед.
Антон, за то время что мы воевали, успел построить почти целую крепость. Он срубил деревья, заваливая их в ряды, и навалил сверху валежника, сучья были обрублены и торчали во все стороны как острия копий. Это было похоже на завал сделанный Перятой у ручья, только больше и массивнее. По краям лога устроены такие же заграждения только они были поменьше, по гребню было трудно пробраться, но обезопасить себя надо было. Еще приказал собрать как можно больше хвороста и разложить по всему валу, не вдалеке развести маленькие костры и приготовить факела. Если мы будем вынуждены отступать, враг не должен был броситься за нами следом. Это был сигнал к отступлению для всех защитников.
Вернулся ещё один дозорный, оставался только один. Враг был очень близко, все замерло в тревожном ожидании. Мы с Велигой и полусотниками стояли на небольшом взгорке, с которого было весь горелый лог.
- Велига у меня для тебя и твоих лесовиков будет очень хорошее дело, в лесу тебя встретят мои разведчики, вместе с ними уходишь в сторону и ждешь ночи. Осталось совсем немного, я думаю, что ливы заночуют здесь. Ждёте, пока не стемнеет, потом вы должны разогнать лошадей. Я не поверю, если скажешь: что не знаешь, как это сделать?
- Воевода, я же тебе говорил, что мы уже давно от ляхов отбиваемся….
- И знаешь, я буду, благодарен, если некоторые из них проснутся, а голова у тебя в мешке на луке седла болтается.
- И насколько ты будешь благодарен?
- Ну, скажем если по куне за три?
- Один к одной,- Велига оскалился по-волчьи.
- Ты хочешь меня по миру пустить? Ты смотри, какие на нас ляхи и ливы идут, упитанные, с кошельками серебром набитыми
- Две куны за голову.
- Да за такие деньги ….. две за три.
- Ночь. Холодно, железки острые над головой летают, темно не видно, хоть глаз коли, ненароком можно и пораниться, три за одну будет в самый раз.
- Ты пиявка, Велига, это ж, сколько крови из меня выпить хочешь? Три за четыре. И это мое последнее слово.
Кто из нас пиявка, на это надо ещё посмотреть. По рукам, четыре за четыре.
- Три и полушка
- Детки малые по углам сидят, хлебца просют, кричат: батюшка пошто ты нас голодными оставляешь, пять за четыре, и разойдемся как два лося в лесу.
- А разве лоси спокойно могут разойтись? Согласен! По рукам,- Протянул руку Велиге, он хлопнул по ладони, скрепляя договор.
- Велига, только свою не сложи.
- Будь спокоен, воевода, многие хотели до моей шкуры добраться да не многие обратно ушли.
Я повернулся к полусотникам,- По одному десятку на гребни с двух сторон, прикрыть так чтоб комар не пролетел. Путь умрут, но до сигнала ни шагу назад. Оставшиеся десятки делите поровну, один стреляет, второй заряжает.
- Подумал,… - Нет, так не будем. Поставим всех в одну линию, шестьдесят семь выстрелов за один раз больше чем тридцать четыре. Правила неизменны, на дальнее расстояние залпом, в близи по наиболее опасным целям, десятники руководят, вы следите и направляете их. Я смотрю за всем, что происходит. Если со мной что случиться, за старшего остается Перята. Сергей ты меня понял?
- Да, воевода.
- Наша задача задержать противника и оставить его ночевать в лесу. Здесь стоят до тех пор, пока не начнут выжимать отсюда, поджигаете завал и уходите.
- А теперь неприятная новость, которую мне сообщил гонец, тот стрелок, Велига слушай меня внимательно, оказался старшиной стрелков, немцем, его и отряд таких же наняли, знаете для чего?
Они смотрели на меня с недоумением в глазах.
- Для того чтоб отстреливать, командиров. – И посмотрев на удивленные лица, добавил,- Вот так, вас боятся враги. Что готовы заплатит большие деньги и по подлому убивать.
Велига! Если в твоем мешке окажутся немецкие головы, я заплачу тебе по пять кун за каждую.

Со стороны небольшого костерка, вокруг которого расположились воины, донесся не громкий голос.
На войне, как на войне:
болты и стрелы нынче в цене
А на войне нелегкий труд,
А сам стреляй, а то убьют.

А на войне, как на войне,
Родная, вспомни обо мне.
А на войне не ровен час,
А может мы, а может нас.

- Хорошо поют, твои воины, Воевода.
- Напомнили, гонец говорил, что за ним следом вышел обоз с болтами и стрелами. Олег отправь десяток навстречу. К стати можешь этих певунов и отправить. Раз поют, значит отдохнули.
- Воевода. А может я со своими лучниками, здесь себе место найду?
- Извини, но ты будешь только мешать. В этот раз мы будем уходить все сразу, и ждать никого не будем, сразу на коней и в лес. Вспомни, что я тебе на ручье говорил, вот и будешь это делать, а мои разведчики за тобой проследят и направят, куда надо будет.
- Не по-людски как-то вы здесь, а я там буду….
- Зато потом мы живот у костра греть будем, а ты в холодном мокром лесу, ползать будешь. Всё закончили. Уводи своих сейчас, с тебя слово спросят, скажешь:- золотой лис, они поймут. Надеюсь, мы с тобой не один кувшин медовухи усидим.
Велига ушел и с ним ушли сорок человек, нас осталось, шестьдесят восемь стрелков, включая меня.
Я посмотрел на небо, ещё немного, ещё чуть-чуть, самую малость, продержаться, и вороги будут вынуждены, остановится на ночь здесь. В лесу всё войско не разместишь, коням место надо, вот и бьюсь, зато чтобы, они здесь, коней на ночной выгул выпустили.
Я поднял голову к небу, и мне на лицо упала капелька холодной воды, за ней вторая…
«Отче наш, Иже еси на Небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на Небеси и на земли, Молю Тебя о милости малой не допусти дождя, победе нашей во славу Тебя совершаемую, помешать, Уповаю на Тебя Господи!»
- Воевода! – Донесся крик со стороны, завала,- Литвины. Идут.
Горелый лог
штурм
Они вывалили из леса, сразу большой толпой, и побежали вперед, к счастью для нас, не стали строиться, и были наказаны.
Над укреплением раздались слова команд, защелкали взводимые арбалеты. Последние из воинов спешили занять свои места, мы были готовы.
Двести аршин,- Приготовиться.
Сто восемьдесят,- Целься, на два роста выше.
Сто пятьдесят,- залп.
Я стоял на своем маленьком взгорке и смотрел, как улетают в даль болты. Маленькие фигурки людей, размахивающие острым железом, вдруг стали падать, некоторые поднимались и снова падали, чтобы уже не подняться.
Сто сорок аршин. - Заряжай!
Сто тридцать,- Целься на один рост, выше.
Сто двадцать,- Залп, заряжай
До слуха донесся звериный вой, в котором ещё нельзя было разобрать слова. И в нём не было ничего человеческого, на нас шли хищные звери, пришедшие на нашу землю убивать и грабить.
Шестьдесят с лишним болтов ударили и опрокинули ещё несколько десятков этих тварей.
Но их было еще очень много и из леса выплескивались новые волны.
Девяносто, - целься прямой выстрел
Восемьдесят, - залп, заряжай
Они замедлили бег, и перешли на шаг.
Семьдесят, - Целься,- и тут же команда – Залп, заряжай
Шестьдесят,- Целься, залп, заряжай.
Пятьдесят, - Целься, разнобой, залп.
Враг остановился, многие стали пятиться обратно, на мгновение всё замерло. Я видел как воин, стоящий ко мне спиной наклоняется и начинает взводить арбалет, наступив на стремя ногой. И надавив рычаг рукой, вскидывает его вверх, выдергивает из подсумка болт. Накладывает его на ложе и жмет спуск, словно нехотя тетива начинает толкать его вперед. Я вижу даже маленькие вихри остающиеся, когда он, сорвавшись в полет, летит к здоровенному рыжему парню в неуклюжем шлеме, с копьем в мускулистой руке. Впивается в оскаленный рот и мертвый ратник начинает заваливаться на спину, под ноги другим, мешая идти вперед.
Сорок аршин, - Заряжай, разнобой, залп.
Стали падать самые ретивые и рьяные, которые тащили на своем гневе всю эту толпу.
Тридцать аршин,- Заряжай, разнобой, залп.
Враги вдруг повернули, сразу, все, и побежали обратно, бросая оружие, чтоб быстрей бежать.
- Заряжай, разнобой, залп.
Казалось, что над землей мчится ураган, прижимающий колосья пшеницы к земле, они гнулись, и падали, больше не вставая.
- Заряжай, целься, залп.
- Заряжай, целься, залп.
Мы успели, ещё один раз и всё было кончено. Я опустился на землю прямо там, где стоял, ноги меня не держали, с трудом перевел дыхание.
- Воевода ранен! – Услышал крик, все стали оборачиваться на меня. Пришлось встать и помахать рукой. Я никак не мог надышаться, в груди как будто воткнули острую иглу, и она была там, шевелилась на любое мое движение. Воздух стал потихоньку, входить в мой рот, мне стало казаться, что я не пробовал ничего прекраснее это чудесного, ароматного и такого свежего Воздуха.
Ко мне подбежал Перята,- Воевода!
Я отмахнулся от него, Только прохрипел,- Коня подведите, и дуй обратно, этот приступ, отбили, повезло, нам дуракам, что толпой бросились. Пошел бы строй, смели бы.
С трудом взобравшись на серого, я остался на месте, прислушиваясь к суете царившей вокруг.
- Врезззали м-мы им-м, - Сказал кто-то, дрожащим, от возбуждения голосом, многие, отложив в сторону арбалеты без сил опускались на землю и сидели, обхватив руками голову.
Я свистнул, привлекая внимание Перяты, он бросился ко мне, остановившись, вытянулся, лицо его светилось радостью.- Сергей, быстро займи людей, пока половина не попадала.
Он оглянулся, бросился поднимать людей, выкрикивая слова команд, вперемежку с бранью шутками, Мураш и Олег, стоящие на разных концах завала, сначала смотрели с недоумением, а потом и там тоже началось.
Я сидел и смотрел на ту сторону лога, где стояла большая толпа, размахивающая оружием, вот она расступилась, на поле выехали несколько всадников, за ними последовало еще около двух десятков. Они встали полукругом, ограждая от толпы тех, кто прибыл раньше.
К ним подбежало несколько пеших, и стали что-то объяснять, размахивая руками. Один из конных выхватил плеть и стал, их разгонять, они отбежали в сторону. Потом вся кавалькада, уехала обратно в лес.
«Кажется, это командиры, посмотрели, увидели, скоро будет ещё штурм»
Я свистнул, подзывая Перяту, когда он подошел, спросил, как там настроение людей.
Он ответил что: - в себя приходят.
- Сергей, я думаю, что скоро они опять пойдут. Ждать, смотреть внимательно.
Он кивнул и убежал.
- Воевода!- Послышался позади, знакомый голос.
Я оглянулся, там стоял Велига,- Я же сказал вам всем уходить.
- Одному уйти легче, а ты не серчай. Воевода я много про вас слышал, но такого….
Хотел своими глазами увидеть.
- Увидел? Давай езжай, отсюда.
- Почто гонишь? Мои люди, уже на месте, здесь только, я.
Ладно, как у вас всё получилось, мы против такого войска в леса уходим. Я никогда не видел, чтоб так стреляли. Скажи, а каждый может так научиться?
- Не в стрельбе дело.
- А в чем, тогда?
- В воинах. Твои охотники векшу, мелкую, тупой стрелой с дерева, саженей, за двадцать сбивает?
- Есть, они самые, меткие и удачливые.
- Они у тебя все, такие?
- Ну не все, есть и похуже. Лук он, как живой, у каждого свой норов, один в руки берешь, он ластится, а другой, как ни старайся, всё стрелы мимо идут.
Я улыбнулся его словам. Знакомое дело, сколько мы ни бились, так и не смогли разобраться с этим. Но разговор был не ко времени. – Велига давай потом поговорим, - помолчал немного,- если живы останемся.
- Зачем остался? Не затем же, чтоб о стрельбе поговорить.
- Воевода, ну что ты за человек, к нему со всем вежеством, а он гонит прочь. Я учится, остался, как с войском справляешься, оно у тебя ловко получается.
- Оставайся, смотри, не мешай и самое главное, скажу уходить, не спрашиваешь, а уходишь.
Урок первый, приказы выполняются, спорить нельзя.
Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, потом закрыл его и вытянувшись как отрок, ответил,- Понял!
- То-то же.
Пока я разговаривал с Велигой, на поле произошли изменения, из леса, стали выходить люди, они строились в ряды. Блестели в лучах солнца, шлемы, искорками вспыхивали кольчуги. Но что больше всего меня расстроило, это отблеск по краю щитов. Это, не плетеные, кожей обтянутые, воротины, пробиваемые болтами за пятьдесят аршин, а добротные, из пиленой доски, с металлической окантовкой и умбоном, ростовые щиты.
Я окинул взглядом наше укрытие, оно занимало самое узкое место, двадцать сажений, изгибаясь как лук. Хреново. Но можно попробовать, авось, получится. Подал сигнал.
Когда все собрались, я начал говорить, а сам смотрел на поле, надо было успеть, переставить людей.
- Оставьте по середине, десяток, остальным, встать по краям. Они пойдут с большими щитами, у нас укрепление стоит полукругом. Пешцы должны будут стоять лицом к нам. Но если смотреть с боку, то их будет видно. Те, кто стоит справа, будет стрелять в левых, те, что слева в правых. Нам надо сделать всего десятка два прицельных выстрелов, и щиты упадут, откроется второй ряд….
- А если и там то же.
- Эти щиты больно дорогая штука, с их помощью, на крепость ходят, что бы до стен дойти. Так что Перята, честь тебе враг оказывает. Штурм, будет, как будто ты острог возвел. Поняли меня? Первые выстрелы не в своего ворога, а в соседского. А что до второго ряда, с ним так же и поступим.
- Воевода! Что Сергей?
- Этот приступ отобьём, а вот следующий не сможем, ежели обоз не придет, десяток, я вернул. Навстречу никого не послал.
Я мысленно выругался, оглядываясь по сторонам, ё – моё. – Велига, тебе дело нашлось. Слышал, что Перята сказал? Возьмешься разузнать? Правда, людей дать не могу, один поедешь. Словом для десятка охраны будет, - академия
На его лице сначала появилось выражение досады, но потом, исчезло, он гаркнул в полный голос,- Разреши выполнять, Воевода.
Мы рассмеялись,- Ступай,- Отправил я отрока Велигу выполнять его первое поручение.
Развернув своего коня, он стеганул его плетью, тот с места набрал скорость, сверкнул подковами и скрылся в лесу.
Ливы тем временем закончили выстраиваться, с их стороны, послышался заунывный звук трубы. Началось.
- По местам, и быстро сделать, как я сказал.
Началась небольшая суета, которая скоро закончилась. Лицом к врагу остались стоять семь воинов. Спешился, хлопнул серого по крупу,- Иди в лес и береги свою умную голову, она мне ещё сгодиться.
Подойдя к стоящим, спросил,- Отроки, возьмете восьмым,- и вскинул свой арбалет.
Они заулыбались. Потом самый бойкий ответил,- Ну еже ли, сам воевода просит, то почему бы и не принять. Становись. Стреляй метко, не опозорь десятка нашего, место в нем заняв.
Любо нам с тобой рядом, супротив ворога биться.
Позади, раздался голос Сергея, - Дозвольте и мне, поучаствовать.
- Становись рядом, полусотник.- Ответил всё тот же воин, потом, согнав улыбку с лица, вытянулся и отрапортовал,- Воевода, двенадцатый десяток, третьей сотни, в количестве девяти ратников, к стрельбе готов, второй капрал, Буеслав.
- Лях?
- Бабка!
- Командуй капрал, ну что полусотник, выполним приказ?
В ответ сверкнула белозубая улыбка.
Над притихшим укреплением, разнесся задорный молодой голос,- К бою!
И сначала чуть слышно, но с каждым словом набирая силу, зазвучали молитва
О, святый Михаиле Архангеле, помилуй нас, грешных, требующих твоего заступления, сохрани нас, рабов Божиих , от всех видимых и невидимых враг, паче же подкрепи от ужаса смертнаго и от смущения диавольскаго, и сподоби нас непостыдно предстати Создателю нашему в час страшнаго и праведнаго Суда Его. О, всесвятый, великий Михаиле Архистратиже! Не презри нас, грешных, молящихся тебе о помощи и заступлении твоем в веце сем и будущем, но сподоби нас тамо купно с тобою славити Отца и Сына и Святаго Духа во веки веков. Аминь.
***
Над горелым логом, разнесся заунывный звук трубы, возвещающий о начале сражения.
Войско противника сделали первый шаг. В первых рядах шли закрытые большими щитами копьеносцы. Наученные предыдущими стычками, они шли, прячась, выглядывали только верхушки шлемов, и торчали наконечники копий. На нас надвигалась крепостная стена без единого зазора, и щелочки. В трех шагах позади, шел второй ряд, такой же. В третьем и четвертом ряду, двигались легко вооруженный сброд, какой мы уже били.
Они уже прошли отметку в двести аршин и приближались медленно, но верно.
Я повернулся к Сергею, - Дай сигнал на гребни пусть начинают стрельбу, сейчас.
Он отбежал чуть в сторону, схватил, факел, засунул его в костер, когда тот вспыхнул, сделал над головой пару кругов, и вытянул его в сторону врага.
Послышались едва слышные хлопки арбалетов. Сначала ничего не было видно, но потом вдруг во втором ряду упал один щитоносец, потом второй.
До крашенного камня в сто восемьдесят аршин осталось два шага, вывалился из строя ратник. Они ускорили шаг, не намного, но пошли быстрей. Сто пятьдесят аршин.
Над укреплением раздается команда, - Целься, на два роста, дева богородица радуйся, Залп.
Шестьдесят восемь болтов взмыли в небо…..

 все сообщения
тёмникДата: Понедельник, 31.05.2010, 19:40 | Сообщение # 6
Группа: Удаленные





« Он лежал на арбалетном ложе, подрагивая от нетерпения оперением. Когда, ну когда же она, которая упирается ему в хвостовик, пошлет его в цель. Он почувствовал, как напряглась рука вскидывая оружие , увидел тяжелое темно серое небо, скрипнул механизм, ощутил толчок тетивы.
И захлебнулся от восторга, все, что он мог сказать, был весёлый залихватский свист.
Летел, медленно вращаясь в полете, ему это нравилось, так было легче найти свою цель, и не важно кто это был, пенек на стрельбище, дикий зверь, или двуногая дичь, к которой он сейчас стремился. А вот самая высокая точка, приостановился, опустил вниз свою граненую, наточенную до состояния шила голову, осмотрелся и заметил внизу маленькие фигурки. Чуть качнулся, прицеливаясь точней, выбрал себе его. Одного. Единственного. И устремился вниз. …… Ратник еще не ведал, что на него сверху уже летит его смерть, он шагал, держа в руках огромный щит и большое копье. Он думал о врагах, которые были впереди, и думал только о том, что он с ними сделает, когда они ворвутся на это укрепление. Поздно услышал голос, который кричал, а когда понял, сделал последнюю в своей жизни ошибку, посмотрел вверх….
Он всё ближе, ещё немного, самую малость, ещё – ё – ё и с сочным, чавкающим звуком впился в плоть…..
Воин, от удара упал на спину, с причудливым украшением на лице в виде арбалетного болта, с выжженными маленькими буковками «вьди и добро»
…… Если бы мог, заурчал бы от удовольствия как дикий кот ……..»

Залп получился на редкость удачным, в разных местах строя упало почти два десятка.
Врага это не остановило, он только сомкнул плотней ряды, все также неуклонно продвигаясь вперед.
Сто тридцать. Стрелки с гребней продолжают стрелять. Под одиночными выстрелами, направленными за строй падают воины.
- Сергей, - Позвал я Перяту,- команда стрелять в середину.
Он побежал, выкрикивая слова команды.
Сто двадцать,- Целься. Дева богородица радуйся, залп.
А вот так было даже лучше. В середине строя атакующих упало несколько ратников, образовавшуюся брешь заполнили воины второго ряда.
Сто аршин. Целься, разнобой, залп.
Десяток шагов,- Разнобой. Залп.
-Перята сигнал на гребни пусть отходят.
Восемьдесят аршин. Залп.
Падаю враги. Но продолжают идти вперед.
Шестьдесят. Залп.
Из-за вражеского строя взвивалась туча стрел и обрушилась на укрепление, лучники противника начали обстрел. Стрелок, стоящий в укрытии из бревен и веток, вдруг сделал пару шагов назад и упал, держась руками за стрелу, попавшую в горло. Раздались вскрики раненых.
Сорок аршин. За спиной раздался топот бегущих людей, обернувшись, увидел десятки с гребней. Остановил их взмахом руки. Пошел на встречу.
На бугре, с которого ранее следил за боем, построим маленькую цепь. Отсюда за строй было около ста аршин.
- Десятники, стрелять по лучникам. Житья не дадут.- Отдав приказ, хотел идти обратно, как услышал топот лошадей, из под низко растущих ветвей, выскочили всадники.
Остановили, взмыленных коней. Соскочил и подбежал десятник,- Воевода привез болты, десять коробов по тысяче каждый, ещё столько на подводе едет. Тот лесовик что ты нам на встречу посылал. Передал, чтоб мы поторопились, сам там остался. Скоро сюда подъедет.
- Молодец, ставьте здесь и стреляйте по лучникам.
За моей спиной разнесся сигнал тревоги, я обернулся и увидел, как над укреплением взвился рой сулиц. Стрелки прильнули к укреплению, спрятавшись, приподнявшись, открыли стрельбу. С той стороны донесся вой раненых.
- Стойте здесь, как полезут через верх бейте без приказа.
И побежал обратно. Отмахнулся от сулицы, чуть не попавшей. Встал на место.
Вражеский строй остановился перед стволами деревьев, наваленных острыми сучьями им навстречу. При попытке пройти вперед они раздвигали щиты, высовывалась рука с топором, и тут же получив болт, исчезала.
Полетели сулицы,- Берегись. Все спрятались, кто-то не успел….
С правой стороны заграждение было похуже, и враги подошли ближе, но десятники бывшие там стали стрелять залпами. В упор, по ногам, по рукам, головам. Строй щитоносцев развалился, открыв задние ряды. Залп. Толпа людей, копошащаяся по середине завала, опрокинулась. Заорали раненые, молча падали убитые. Многие струсили и решили пойти обратно. Началась давка. Десятки разрядили свои арбалеты. Потом ещё раз. Это уже было не войско, а сборище испуганных зверей, которых убивали. Они бросились обратно. Им вслед раздался ещё один залп и по команде полусотника, стали стрелять в сторону середины, нанося удар в бок наступающим. Они не выдержали этого и тоже стали откатываться назад. Оставшиеся не стали ждать, пока на них обрушится смертельный ливень, начали отходить. Очень быстро они оказались на расстоянии, где мы не могли их достать, и стрельба затихла.
- Десятники, сосчитать людей и доложить о потерях.- Отдав приказ, я присел на бревно. Снял шлем и положил рядом, достал тряпку и вытер мокрое от пота лицо.
Осмотрел внутреннюю сторону нашего завала, усеянную воткнувшимися, сулицами. Устало, приподнявшись, посмотрел наружу. Ещё больше их застряло в наваленном сушняке.
- Воевода,- раздался позади голос Сергея.
Я повернулся и сел.- Говори.
- Убито двенадцать, ранено восемь.
Я громко выругался, поминая всех чертей католических, чтоб они забрали всех этих тварей в свой ад.
- Как убиты?
- Что как?
- Сергей, чтоб тебе понять, чего опасаться, ты должен знать, как погибли твои воины.
Мы сейчас отбились только с божьей помощью. Если твоих воинов бьют сулицами, значит, враг подошел близко, если близко то почему, что ты сделал не так. Если воина убили стрелы, здесь тоже можно подумать, как этого избежать. В первом случае можно отойти, держать врага на расстоянии. Во втором, лучше прикрываться.
Вот я тебя и спрашиваю: Как они погибли?
- А – а. Воевода. Пойду сейчас узнаю.- Он побежал в сторону леска, в который сносили убитых и раненых.
Навстречу ему выехала телега, нагруженная коробами. Всадник, ехавший рядом о чем-то спросил Сергея, тот махнул рукой в мою сторону. Велига! Вот уж кому не пропасть, доехал.
- Воевода. Твоя просьба выполнена.- Прогудел он спрыгивая с лошади.
- Спасибо.- Я откинулся на ствол и закрыл глаза. Очень хотелось посидеть и помолчать.
Послышался шорох и треск сучьев, послышалось хмыканье. Прошуршали шаги, и рядом со мной опустилось грузное тело,- Воевода. Ты который раз удивил меня. Сколько же вы их положили?
- Не знаю, не считали, да и не до этого пока, убитых много, слишком. С этим разобраться надо.
- А зачем тебе это, убили и убили, что тебе мертвый сказать может.
«Ещё один Сергей на мою голову» Подумал я и повторил, что говорил раньше Перяте.
Он выслушал меня, задумался, я уже грешным делом решил что всё. Но нет, пришел Сергей.
- Воевода я проверил всех. Сулицами убито шесть, стрелами три и ….
И наступила пауза. Я открыл глаза и посмотрел на него,- Не томи, что ещё плохо?
- И трое убиты из арбалета.
Я сел и весь подобрался,- Это точно?
В ответ он протянул мне окровавленный болт. Длинной в локоть и толщиной в палец, с тяжелым, трехгранным наконечником и деревянным оперением. Осмотрев, откинул в сторону, - Кто ими убит?
- Все трое убитых с правой стороны завала, один десятник и два стрелка. И ещё, я поспрошал раненых, может, видел кто? Один сказал: что в самом начале боя, ему показалось, что в кустах, по краю растущих, кто-то крадется. Хотел сказать десятнику, но не успел, началась атака.
-Велига, хочешь послужить ещё раз?
- А что делать надо?
- Я дам тебе пятерку. Ты пойдешь старшим, надо посмотреть насчет следов, или же эта тварь там затаилась, он перебьет нас как рябчиков из засады.
Посмотрел по сторонам, увидел капрала, не вдалеке, позвал – Капрал Вихирев.
Подбежав, он собрался, доложить. Я остановил его. – Капрал. Вместе с Велигой пойдешь, что делать он знает. По исполнению доложить. Ступай.
Проводил их взглядом, молодой, а уже капрал.
- Сергей, думаю, что придется нам уйти отсюда, помнишь, на сколько такие арбалеты стреляют? Нам жизни не дадут. – Протянул руку, взял шлем, одел его, поправил и, встав со ствола, решил осмотреть поле боя. С этого места было плоховато видно, отошел на пару шагов в сторону. Забравшись на самый верх, стал выпрямляться, как вдруг сильный удар опрокинул меня на спину, скатившись вниз, остановился. Со всех сторон донеслись встревоженные крики. Я попробовал сесть. Удалось. Хотел осмотреться, мешает шлем, скинул. Кольчуга на правом плече была вспорота и висела железными лохмотьями. Всё тело болело, после падения, кажется, ничего не сломал, только ушибся.
- Воевода, Воевода.- Сергей подхватил меня под руку, помогая встать.
Я зашипел от боли, и стал материться. Потом, оттолкнув своего помощника, полез обратно.
В этот раз не стал забираться высоко, а смотрел в щели среди наваленных стволов.
Спустившись вниз, вернулся к облюбованному месту, уселся. Сергей стоял рядом и слушал поток не прекращающейся брани, наконец, он иссяк, и я смог говорить.
- Я оказался прав. Эти гады, встали по всему полю. Самое обидное мы не сможем их достать. Далеко. Стоят, саженей на четыреста. Для них это почти прямой выстрел, а мы даже навесом не достанем.
- А что ж они раньше то не стреляли?
- Войско наступающее мешало, через своих по прямой не попадешь, это не луки.- С этими словами я встал и похромал в сторону своего бугра, с которого вначале смотрел на врага, хоть и далековато, но всё лучше, чем болт, в грудь.
Добравшись, стал осматривать горелый лог. Стрелки стояли группками по несколько человек. То один то другой посылал в сторону укрепления болт, больше похожий на стрелу переростка. С нашей стороны прекратилось всякое шевеление, все затаились. Оглядев лог. Стал осматривать раскинувшиеся по двум сторонам узкие увалы. Но даже если мы и заберемся туда, то всё равно не достанем, они расходились в разные стороны, и там негде было спрятаться, только тропка, по которой можно было пройти. Но среди редких деревьев и отсутствия кустов все кто ступал на неё, оказывались как на ладони.
В голове зашевелилась мысль.
- Сергей, Иди сюда дело есть. Надо раздеть всех убитых снять с них кольчуги, набить чем угодно. Тряпьем, ветками, привязать к слеге и поставить так как будто это воин выглядывает. Пусть по ним стреляют, болтов у них я думаю меньше чем у нас. И скажи, чтоб поторопились. А то скоро будет ещё один приступ, и стрелки нам могут кровь до боя пустить.
Отдав приказ, стал осматривать правую сторону, куда ушли Велига с капралом. Там пока всё было тихо. Только с поля доносились едва различимые слова. Это перекрикивались между собой враги. Но что совсем было нехорошо, из леса стали выходить снаряженные воины, не та рвань, что шла в начале, а по поводкам, шагам, движениям, чувствовалось, что в бой идут, те, для кого война, хлеб. Их было немного, всего человек двести. Построившись, они образовали плотный строй. Копейщиков среди них не было, только мечники. В кольчугах, шлемах и со щитами в руках они представляли собой грозную силу. В этот раз не было никаких утробных завываний ублюдочной трубы. Он просто пошли. Молча. Без криков и истерических воплей Единственным звуком, сопровождавшим их, было металлическое шуршание, казалось, что по полю ползет гигантская змея.
С левого края раздался крик.- К бою!
Позади я услышал топот подбегающего человека, потом голос, - Воевода…..
- И не надо, отведи всех сюда. На бугор. – Увидел недоумение во взгляде, - Делай, что тебе говорят, и быстро, бегом!!
Я кинул взгляд на право, там пока было тихо.
Оглянувшись по сторонам, заметил стоящих рядом воинов из числа прибывших с обозом.
- Десятник, бери людей, и чтоб через мгновение вот эти три костра, должны быть здесь, здесь и вон там, исполняй.
Они сорвались с места как укушенные. От укрепления отбегали последние воины. Подгоняемые десятниками строились в указанном месте.
Мне показалось, что они спят на ходу, еле шевелятся,- Десятники ко мне!!!
Через пару мгновений они все стояли предо мной. Рядом встали полусотники.
- Враг, который на нас идет, опытный сильный и коварный. Ждем, когда они взойдут на завал, и после этого начинаем стрельбу. Десятники руководить стрельбой, если в одном трупе будет два болта, оба будет в жопе у десятника. Если они подойдут слишком близко, поджигайте завал и там уже или мы их или они нас, пока прогорит, успеем победить и отступить. Антон, будешь поджигать. Команду не ждать. Решать самому, это последний на сегодня бой, отбиваем и уходим. Сергей. Остаешься при мне. Олег на тебе стрельба. Все разошлись.
Все разбежались, за моей спиной обиженно сопел Сергей. Я повернулся к нему,- Сопеть будешь в раю, когда тебе апостол Петр, ворота рая открывать будет, давай рви когти и что бы раненых и убитых здесь не было, а ехали отсюда на телеге. Ступай.
Разогнав всех, я повернулся в сторону поля, вражеский строй уже почти достиг нашего укрепления. Я засвистел сигнал. И стал ждать.
Первый ряд достиг убитых лежавших вповалку. Приостановился, чуть помедлил и стал осторожно продвигаться, вперед прорубаясь сквозь ветки. Вот они ступили на основание укрепления и стали забираться на самый верх. Скоро замелькали верхушки шлемов. И вот первые враги встали в полный рост. Раздалась короткая трель тугих хлопков, и мертвые покатились вниз, раскинув руки. Теряя по дороге мечи и щиты. Наступила тишина, длившаяся мгновение, потом разом поднялась большая толпа и устремилась вниз. По ним зазвучали выстрелы, убитые стали падать, сбивая с ног идущих следом, на краткий миг всё стихло, раздался свист и в завал ударили горящие болты. Сначала не было ничего. Но потом то здесь то там, стали пробиваться тонкие струйки сизого дыма, они становились всё гуще, и вот разъяренное пламя вырвалось наружу, пожирая всё на своём пути. Наступающие оказались разорваны на пополам, часть осталась с той стороны, а те, кто прорвался на нашу сторону, погибали в ревущем пламени и под ударами арбалетных болтов.
В воздухе стоял вой, сгорающих заживо людей. К запаху горящего дерева стала примешиваться тошнотворная вонь горящей плоти. Кроме полусотни идущей в первых рядах и прорвавшихся до того как разгорелся пожар, из огня больше никто не выскочил. А этих, мы разметали за два залпа. Я продержал воинов в строю совсем немного, после дал команду, и мы покинули свое поле боя.

На опушке леса я развернулся и окинул взглядом горелый лог. Догорающий завал, усеянный обгорелыми трупами. Но дольше всего смотрел на правую сторону, куда ушли Велига и молодой капрал.
Я оставил десяток, который прибыл с обозом, наблюдать за врагом. В случае если будет пытка пойти за нами они должны догнать и доложить.
***
Скрип, скрип, звяк. Ш - ш. Прошелестела ветка и стеганула по шлему. Мягко перекатываются мышцы, Серого, раскачивая из стороны в сторону. Правая нога, качнуло влево. Левая нога качнуло вправо. Монотонное движение. Усталость берет свое, глаза начинают сами закрываться и на самой границе яви, возникает молодое безусое лицо. Он еще даже и бриться то толком не начал. Так опушился только.
- Папа! Смотри, что я поймал.- Протягивает ладошку, а на ней сидит маленький лягушонок..
- Отец! Я решил стать воином,- Белобрысая головенка едва возвышается над столом…...
- Батя! Я стал лучшим в стрельбе на тридцать аршин.- В глазах сияют звезды…….
- Господин воевода! Капрал Вихирев явился по твоему приказу…..
Всё это заслоняет бородатое лицо. Оно шевелит губами, словно пытаясь мне что сказать.
Я говорю ему, что не слышу, пусть говорит громче. Оно разевает свою пасть полную острых волчьих зубов и начинает выть. Сначала тонко, я едва слышу, но с каждым шагом Серого, звук набирает силу, становится сильней, и вот уже ураган, ревет вокруг меня. Мимо полетели сорванные ветки, стволы, вырванных с корнем деревьев закружились в хороводе. Мокрая еловая лапа, мазанула меня по лицу своими мокрыми колючками. Я вздрогнул и открыл глаза.

 все сообщения
тёмникДата: Понедельник, 31.05.2010, 19:40 | Сообщение # 7
Группа: Удаленные






Серыми тенями шли кони под накрапывающим дождем, влажная земля чавкала под копытами. Чуть слышно шелестела листва. Похрустывали ветки, звенели кольца кольчуги и удила, когда они встряхивали головы.
- Воевода! – Рядом со мной остановился бесплотной тенью гонец,- Ты нужен впереди, тебя там ждут.
- Веди.
Он направил коня чуть в сторону, шагнул в кусты. Я двинулся следом. Очень быстро мы достигли передового дозора. Под высокой одинокой сосной стоял одинокий всадник, закутанный в плащ. Его окружал десяток стрелков с взведенными арбалетами. Я подъехал ближе,- Я воевода. Кто ты и что тебе нужно?
Он наклонил голову и закинул назад капюшон. Когда он выпрямился, на меня в упор смотрели глаза ……….
- Минь! Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, а ты чего один-то?
Он усмехнулся,- От вас прячусь, три десятка по округе стоят, посмотри кто рядом?
Я внимательней всмотрелся в стоящих рядом воинов, чертыхнулся про себя. Опричники.
- Устал. Сразу и не распознал. Так на моих стрелков похожи, что думал это они стоят.
- Митя. Война не окончена, она только началась. Яков вернулся. Новости такие, что хоть стой, хоть падай. Против нас прёт такая сила что в пору задуматься. Кому мы дорогу перебежали. Но собственно не за этим я пришел, тебе не надо возвращаться. Наоборот, отойти и встать, так что б они, когда придут, не могли тебя найти.
Михаил достал свернутую карту, развернул, и показал место,- Вот сюда. Здесь будут ратнинцы и бояре, а так же ополчение. Твоя задача будет проста. Не дать им грабить окрестности. У них мало еды. Всех мародеров, бить и вешать, не один не должен выйти из леса. Без еды, такое войско только неделю сможет стоять под нашими стенами.
-Миша, я помню, что ты хотел остаться, может тебе лучше уйти. Ты нужнее, чем я. Я буду отбивать штурм, опыт есть, а ты княжество строишь…. Говорил это сумбурно, сбиваясь с мысли. И замолчал, увидев его взгляд.
- Воевода! Отставить! Всё пойдет по плану. Они вязнут в штурме, вы бьете их сзади, добиваем остатки. Ты должен сохранить как можно больше сил. На всё, про всё, только три дня. Яков со своими уйдет, оседлает дорогу, что почти на самой границе, будет обозы разбивать. Лесовиков, что под Велигой ходят, отправишь к нему.
- Может лучше здесь их оставить?
- Нет, если что, там вреда меньше нанесут.
Струя холода полоснула по спине,- А что, могут?
Он усмехнулся,- Я иной раз и себе не верю. Пока они присягу не принесли служить роду не за страх , а за совесть.
- Мне тут Велига порывался клятву дать, отправил к тебе. Мишка кивнул головой соглашаясь.
-Минь, помнишь, мы с тобой обсуждали, как стрелки должны воевать?

Могу сказать, что ты оказался прав, без копейщиков и лучников, только и удавалось из засад бить. В горелом логе, могли ещё простоять, было бы кому строй пешцев врага остановить, там только завал и удержал.
Мишка слушал и кивал головой. – Молодец, раз понял свою ошибку. У тебя будет буквально пара дней, чтоб ополченцев хоть чему-то научить. Они и будут твоей основной ударной силой. Теперь тебе ясно, кто такие стрелки?
- Да.

«Минь, что ты говоришь, стрелки это сила. Десяток при правильном командире может делать что угодно. – Я закинул арбалет на плечо.
- Что он может? Только из засады врага бить. В правильном бою, без строя копейщиков, арбалетчики проживут всего ничего. Защита слабая, стреляет медленней лучника.
Противник, прикроется щитам, и пойдет свиньей….
- Чем?
- Строй так называется, когда клином все идут. Впереди самый крепкий и сильный, за ним двое, потом четверо и дальше каждый ряд на одного больше. Всё что увидишь спереди, это сплошная стена из щитов, и из неё торчать копья.
Когда стреляете в бездоспешных или когда они не идут строем и без щитов, ты с одного залпа можешь положить сразу десяток. Но такого никогда не бывает. Кто ни будь да промажет или болт не убойным будет. Так обычно два или три из десятка мажут.
- Минь, ты что? У меня в десятке все стреляют любо дорого глянуть.
- Не ужели на тридцать саженей все попадают в яблочко?
Я стушевался,- Нет, конечно. Но в щит попадают все!
Мишка усмехнулся, отчего его короткая бровь приподнялась, и лицо приняло ехидное выражение.- Так яблочко и есть, убойное место, а все остальное молоко. Сколько попадают?
- Семь,- Ответил и хотел спорить дальше но…. Но до меня дошло, что он говорил. Я задумался, мы прошли в молчании несколько шагов.
- Минь. Но если у меня будет сотня стрелков, не десяток, ведь и сила моя увеличиться в десять раз. Я смогу двигаться по полю, заходя с одной или с другой стороны и бить в не защищенные места.
- Митя, ты думаешь, что враги они дурные? Нет, они такие же, как и ты и они тоже жить хотят. На тебя сначала пошлют мясо из ополченцев, пока ты будешь их бить, воевода вражеский будет стоять и смотреть, что и как ты делаешь. Сколько времени уходит на перезарядку, как идет стрельба, на какое расстояние, кто командует? А потом против тебя пойдут дружинники. Они всю жизнь на войне, она их кормит. Или конные будут.
Поднял руку, останавливая готовое сорваться восклицание. – То, что было у Яруги, это просто ошибка врага и моя удача. Как говорил один воевода: Раз удача, два удача, но помилуй бог надобно и умение.
- А кто такой?
- Суворов Александр. Он ещё хорошо сказал: Болт дурак, копье молодец.
- Миша тебя послушать, получается, что ты против стрелков. Зачем тогда ты нас всему этому учишь?
- Я не против но всего должно быть в меру. Копейщиков, ровно столько, сколько надо, они в правильном бою основная сила. Стрелки позади строя стоят и прикрывают опасные стороны. Вот в засаду, только вас и отправлю, там вы принесете пользы больше. Вы обучены, стреляете метко, в таком сражении расстояния не велики, всего будет десяток, полтора саженей. С такого расстояния у тебя все попадут в яблочко. Да и враг не ждет нападения, пешцы щиты на телегах везут. Бей не хочу.
- Ежели вражеский воевода такой умный, почему против нас сразу дружину не поставит?
- А потому что не ведает. Вот и ты мой старшина, тоже не ведаешь, что от врага ждать. Сначала что? Якова пошлешь, чтоб он всё вызнал. Много ещё не знаем. Мы с тобой учимся, и будем учиться всю жизнь»

- Мить, что загрустил-то? Ерунда это, если будем делать как надо, все будет хорошо. Пора мне, я собственно не к тебе ехал, надо было. Случайно узнал, что ты рядом захотел поговорить.- Рассмеялся,- На гонце с экономил. Бывай.
Он развернул своего жеребца, направил его в гущу леса, пара мгновений и я остался на поляне один. Нет не один, меня окружали вековые сосны и стоящий поодаль гонец.
Свистнув ему сквозь зубы, вывел коня на тропу, по которой приехал. Очень скоро я догнал свое уходящее войско.
***
- Держать! Держать, строй. Копья прямо. Куда опустил, раззява. Ты что кротов воевать собрался?- Раздался щелчок кнута, обиженный вскрик. – Шевелись коровья немочь.
На дальнем конце поля стояли пять десятков, выставив вперед жерди, а на них во весь опор мчалось два десятка всадников. Не доехав до строя, они свернули в сторону, охватывая его по бокам. Крайние ополченцы быстро развернулись, и на поле встала плотная коробка во все стороны ощетинившаяся воображаемыми копьями. Ещё дальше два таких же строя с криком бежали друг на друга, с треском столкнулись и стали топтаться на месте, стараясь потеснить противника.
Я отвернулся от поля, на котором выделенные капралы учили ополчение тому, что было нам нужно.- И так господа десятники, у нас остался один день. Я хочу чтоб это стадо стояло на поле как стена, крепостная. Все помнят бой в горелом логе? Там мы смогли продержаться только благодаря завалу. Литвины завязли в нём, а мы смогли спокойно делать свою работу. Как вы обучите ополчение такой, и будет наша битва.
Невдалеке от шатра послышался конский топот, не громкий разговор и внутрь вошел десятник. – Воевода, дозволь доложить, десятник пятого десятка, четвертой сотни.
- Докладывай.
- У селища Вязники, разбили обоз литвинов, взято три телеги, убито ворогов двадцать пять, четверо ранено, пленили троих, ушло почти два десятка. Среди раненых один кажется немец.
- Почему так решил?
- Морда голая.- Весело оскалился десятник,- Одежа не нашенская и ругается не по-нашему.
- Где он?
- С собой привез, ты же говорил, что они тебе понадобятся.
- Пленных расспросили?
- Да. Они говорят, что ещё четыре таких же обоза вышли из стана и отправились по окрестностям. Один мы перехватили, осталось три.
- Один остался. Что с пленными?
- Прикопали.
- Потери есть?
Он радостно улыбнулся,- Нет.
- Свободен. Иди, отдыхай.
Десятник вышел, я проводил его взглядом.
- Вот и хорошо! Михаил! – Обратился я к десятнику леших.- Сообщи своим, чтоб ни один обоз не вышел не замеченным.
- Сделаю воевода.
- Что у нас запасами?
- На четыре дня. Но есть подвоз. Местные обещали еще подвезти, зерна и мяса, зелени. Сегодня завтра. – Старшина обоза, поправил ножны,- Нам, это, охрану выделить надо.
- Выделим. Когда точно будет?
- Не знаю, старейшины говорили: что пока всех обойдешь, соберешь, на телегу уложишь….
- Выясни и поторопи, нам эту свору ещё с нашей земли выгонять.
- С припасами воинскими, Федот, что происходит.
Названный десятник встал, одернул кольчугу,- Воевода, третьего дня получено было щитов больших четыреста штук, малых сто двадцать, кольчуг одинарной вязки пятьдесят штук, двойной десять, рогатин пятьсот штук, мечей простой ковки сто штук, кинжалов сто штук. Тигляев конским волосом подбитых триста штук, шлемов гребенчатых триста штук, круглых сто штук. Болтов сто коробов по тысяче штук. Это не считая того, что у каждого стрелка три подсумка на поясе, и уходящие получали по коробу. Ответ дать не могу, прознаю, скажу, сколько осталось. Стрел для лука сто вязанок по сто штук. На пополам, часть в лист сделана, часть в иглу. Исподнего…
- Достаточно, я услышал, чего хотел.- Посмотрел на старшего лекаря сидящего позади всех. Он молча кивнул. Воспитанники Матвея были также немногословны как их наставник и дело свое знали. А наказания у них были своеобразные, однажды видел, как один из провинившихся зашивал гнилую коровью тушу, блевал и шил.
- Что с ранеными?
- Тяжелых нет, бог миловал, легкие только. А те смогут в строй встать дней через пять.
Из ополченцев два десятка с ранами и переломами. Одному глаз болтом выбило. Один вчера помер, это тот, который умудрился под лошадь попасть, ничего не смогли сделать, нас поздно позвали, кровью истек.
- Ясно. Ты все слышал, надеюсь, после боя живых будет больше чем мертвых. Постарайся, чтоб эта баба осталось с носом. У тебя всё есть?
- Да, и даже с запасом.
- Дай то бог, дай то бог.
И решительно хлопнул себя по коленке,- Все по местам. На вечерней зорьке все сюда.
Народ стал расходиться,- Михаил, задержись на пару слов,- Остановил я разведчика.
- Присаживайся, есть дело, я бы сказал, очень важное и нужное. Из крепости привезли два больших арбалета. Насколько близко вы можете подойти к литвинам не замеченными?
Кто из твоих лешаков стреляет не хорошо, а отлично?
- Да почитай все могут, на двадцать саженей четыре из пяти попадают. Из чужих арбалетов
Я знал про это, для соревнований каждый стрелял не из своего оружия, а из запасного принесенного со склада. Так все ставились в равные условия.
- А всё-таки, для этого дела нужен очень меткий стрелок. У него будет всего один выстрел. Второй или не дадут, или будут мешать, сделать.
- Есть один, ты его знаешь, Кузьмич.
Я улыбнулся, про этого разведчика говорили, что он настоящий леший. Мог пойти на охоту и принести кучу птицы, зайцев, оленя. Только ходил он без оружия и снастей. Приходя в лес он растворялся в нем становясь деревом, кустом, опавшей листвой, вы могли с ним разговаривать и отвернувшись на мгновение могли его уже не застать, он исчезал.
- А что делать надо?
- Надо будет дождаться пока воевода вражеский на вид выйдет, и подстрелить его. У врага переполох начнется, будут решать, кому власть принимать, а у нас передышка продлится. Может ещё и между собой перегрызутся. Вот я и хочу чтоб твой человек это сделал.
- Не почести это. Воевода. Врага надо в честном бою побеждать.
- А кто их сюда по-честному звал-то, они сами приперлись. – Я сидел и молча смотрел на немолодого мужчину сидящего предо мной. Он заерзал, стал оправлять кожаные наручи, лешаки железа не носили.
Потом решил всё-таки добить,- Вы же не всех пленных приводите, кто-то и под корнями успокаивается.
Он сначала вскинулся, открыл рот, хотел начать доказывать, что это всё не правда. Они никого зазря не убивают, а только в бою, потом махнул рукой, - Твоя взяла. Воевода.
- Вот и ладушки, я рад что мы поняли друг друга. Сегодня в ночь, он и ещё один по твоему усмотрению, должны уйти. Находят место, и ждут. Как появится случай, делает выстрел и уходит, бросив арбалет. – С этими словами я прошел в угол шатра, поднатужился и вытащил эту здоровенную хреновину. А как её по другому назовешь, весу под два пуда, вместо рычага, две рукояти, за которые крутить надо, чтоб натянуть. А болт по размеру и виду больше на сулицу похож.
- До вечера, Кузьмич пусть постреляет из него, привыкнет и руку набьет. И это, скажешь ему, что болты беречь надо, пусть по снопам стреляет. Или пойдешь отсюда зайди в обоз, пусть сплетут чучело из соломы и старого тряпья.- Все это я говорил, положив арбалет на стол, где он и лежал завернутый в кусок холстины.
- Воевода я начинаю терять нить твоих рассуждений, стрелять и бросить, до вечера руку набивать, но болты беречь. Что ты хочешь?
Я развернул оружие, отбросив в сторону тряпку. Перед нами лежал арбалет. Большой, красивый, богато украшенный немецкий арбалет. И двенадцать штук болтов.
- Вот ЭТО и надо бросить на месте, откуда будет выстрел, и надо сделать так чтоб его нашли. Обязательно!!
Он подошел, стал осматривать, приподнял, крякнул в полголоса ругнулся.- Ну, это мы бросим, с такой дурой далеко не убежишь. Только не поверять. Здесь надо что-то ещё.-
И замолчал, глядя мне в лицо. В его взгляде было какое-то предложение не озвученное.
«Пленный немец!!»
Михаил, твои смогут сделать так чтоб показалось, что человек умер от того, что кровью истек?
- Да, пожалуй, сможем.
- Тогда сделаем так….
Когда мы обговорили все детали, и он ушел, я остался сидеть за столом. В задумчивости постукивал пальцами. Потом откинулся ни спинку походного стула и, сложив руки на груди, рассматривал складки на стене шатра.
«Раздалась команда - Заряжай! – Заскрипел ворот, накручивая веревки, тетива дрогнула и поползла по ложу. Щелкнул стопор. Сняты зацепы.
- Накладывай,- Второй стрелок вытащил из короба стоящего рядом, большой болт и вставил его в зажим,- Готово!
- Целься. Стрельба по готовности.
Сначала была тишина, нарушаемая только порывами ветра шумевшего в кустах растущих по краю лесного оврага, в котором было стрельбище. Первый стрелок, уперев приклад в плечо, целился в мишень. Переступил с ноги на ногу, отставил правую назад, а левую слегка согнул в колене. Нашел взглядом цель, посмотрел по сторонам, смотря, как шевелится листва на деревьях. Прижал щеку к ложу, затаил дыхание и нажал на спуск. Чуть скрипнуло и тут же басовито ухнуло. Болт отправился в короткий полет. Стрелявший с видимым облегчением опустил арбалет к земле. – Подставка нужна, чуть руки не отсохли, пока держал. Кузьма, сколько пластин добавил?
- Две, как ты и просил! Хотел три, но ворот не натягивает. Веревки рвутся и тетива.
Все стояли, и рассматривали произведение сотворенное в мастерской. В одном из боев досталась им добыча, сначала на неё внимания не обратили, потому что вид имела довольно плачевный. Оборвана тетива, расщеплено ложе, не хватало некоторых частей. Но даже в таком виде оружие имело грозный вид, один размах лука в два аршина, внушал уважение. Но самое главное цел был ворот, которым он взводился. Его сначала забросили, и он валялся вместе со всем разным хламом, пока случайно Кузьма не увидел. Два месяца, он и два мастера вели восстановление. И вот первые стрельбы.
Мишка опустил арбалет на землю, - Пошли, посмотрим, вроде должен был попасть, куда то в грудь. Отсюда не видать стоит и стоит. Кузьма насколько он у тебя болт метает?
- Не знаю Минь, я только и сделал-то всего пару выстрелов в мастерской, узнать работает или нет. Дури в нем хватает, доску в два пальца толщиной почти навылет пробивает, но это правда с пяти шагов. Больше места не было, да и ты пришел. Хотел тебе подарок сделать. Да не удалось, откуда узнал, что я его делаю?
- Плохой я буду сотник, если не знаю что вокруг меня твориться.
Мишка перевел взгляд на плечо брата,- Вот сейчас могу сказать, что два комара у тебя на плече, решают за какое ухо тебя укусить, один предлагает левое, другой правое.
Кузьма повернул голову, и скосил глаза, не увидев там никого, повернулся к Мишке и, увидев на лице улыбку, сам рассмеялся.
Мишка тем временем спросил у меня, - Сколько шагов прошли?
- Пока пятьдесят.
Он сразу приказал поставить чучело из соломы, снаряженное в старую кольчугу, с зерцалами на груди и ростовым щитом, дальше обычного, и намного. Мы никогда не стреляли в воина так далеко. Вернее пробовали, но наши болты могли убить, только в случае если попадали в лицо. Мы подходили ближе, разговоры смолкли и оставшийся путь мы проделали в тишине.
Обступив со всех сторон мишень, стояли в молчании. Посмотреть было на что, болт пробил щит, грудную пластину, и натянул кольчугу на спине, выставив жало наконечника в надорванное кольцо.
- Мить, сколько шагов?
- Сто пятьдесят.
И тут всех прорвало, загомонили разом.
-Вот это да! Ни хрена себе! Да с такими арбалетами можно что угодно….
Но все закончилось одним словом, сказанным Михаилом,- Дерьмо.
Все уставились на него в недоумении.
- Ну что вы на меня смотрите как медведь на колоду? Сколько я крутил ворот пока натянул тетиву? Как из него целиться, если он весит как баран. Нужно два человека, одному тяжело с ним управится. Единственно, что хорошо, так то, что далеко и сильно стреляет.
Пошли обратно, будем дальше пробовать.
Мы стояли рядом, я и Михаил. Ждали команду, по которой должны начать стрелять на скорость, кто быстрей и больше выпустит болтов. Его мишень стояла на месте, мне поставили ростовой щит на двадцать саженей. У каждого было по десять болтов.
- Начали,- Прозвучал голос Кузьмы.
Сдернул арбалет с плеча. Упер стременем в землю, наступил, второй ногой нажал на рычаг, взвел, щелкнул стопор, вытащил болт из подсумка, наложил и прижал зажимом, вскинул, прицелился. Выстрел.
Ещё раз, проделал тоже самое, выстрел.
Тренированное тело работало само, взвести наложить прицелиться выстрелить.
Последний болт улетел к мишени,- Вихирев стрельбу закончил.- Опустил оружие, оперев его о землю.
Рядом ругнулся Михаил. – Ну что я и говорил. Все видели что было? Даже если бы мне помогали накладывать болт, то это не намного увеличило бы скорость. Если считать взведенный арбалет за половинку, то получается десять к двум с половиной. Кузьма надо это всё переделывать. Запоминай, что надо исправить: Первое, мы не будем его использовать в пешем строю, и в конном тоже. А вот при штурме крепости или обороне он будет, не заменим. Поэтому к нему нужен станок, на котором он будет стоять. Крутиться он должен вверх вниз и право влево. Второе, вот здесь с боку сделаешь вот такую штуку, из меди.
Он присел и болтом нарисовал на земле треугольник. – Вот это будет прицельное приспособление для стрельбы на дальние расстояния. Крепим на ложе, делаем маленькую стрелку, вставляем так, чтоб она свободно болталась. Выравниваем арбалет и где стрелка будет, ставим метку. Потом начинаем подымать и стрелять. Как только пристреляли и получили примерно одинаковое расстояние, ставим метку. Но уже и сейчас можно сделать приблизительный расчет.
Мишка провел несколько линий, ткнул наконечником, оставив в земле ямки,- Кузьма запомнил, как это делать?
- Почти, Минь.
- Ладно, потом придешь, покажу ещё раз. Третье для того чтоб уберечь наших воинов от стрел врага, надо сюда сделать щиты. Они должны быть легкими и прочными, выдерживать выстрел из такого же арбалета.
- Это как?
-Это так что болт, попав, не пришпилил стрелков, друг к другу, а застрял в щите. Пройдя не больше трети древка. Мить это для тебя. Третье стрелять из него будет два человека. Значит, на десяток их будет пять. Называться они будут….- Махнул болтом, зажатым в руке, - Это не к спеху, потом придумаем.
Кузьма, четвертое, вечером придешь ко мне, подумаем, как можно переделать ворот. Мне эти веревочки, петельки, узелочки…. Всем, всё понятно?
Раз молчите значит, поняли. Тогда последнее на сегодня, сейчас стрельнем как можно дальше. Самому интересно, насколько он болты кидает.
Он достал из подсумка болт с лентой, отвязал её и привязал к другому. Зарядил арбалет вышел на место, вскинул, покачал вверх вниз, замер на мгновение и выстрелил. Хлопнула тетива, свистнула разворачиваемая лента, болт взмыл по крутой дуге и полетел к дальней кромке леса, до неё было саженей триста. Мелькнул и пропал из виду.
- Вот это да!- В этот раз восхищение было не таким уж общим, я промолчал.
Мишка повернулся к одному из опричников стоявшему не вдалеке. Подозвал.- Пойдешь, будешь считать шаги. Потом скажешь, на сколько болт улетел. Ступай.
Мы стояли и смотрели на уходящего воина.
- Кузьма, А, сколько ты можешь сделать хотя бы таких? И за какой срок?
- Ну мы с этим наковырялись, чему-то научились, ну, штуки три за месяц сделаю.
- Два за две недели.
- Не Минь, слишком быстро, я не успею, других дел полно.
- Кузьма! У тебя два мастера, они и будут делать, поэтому и прошу два. Как сделаете, сдашь всё Дмитрию.
- А ты выберешь десяток, пусть тренируются. Не будем терять время. Они должны научиться стрелять далеко и метко.
Дальше просто болтали ни о чем. Смеялись и шутили.
А болт с лентой улетел на четыресто шагов, почти сто тридцать саженей.
Через два месяца мы собрались вновь. Только в этот раз мы смотрели, как стреляет выделенный и обученный десяток. Каждый арбалет стоял на своей подставке. Спереди стрелков закрывали небольшие щиты. Не было двух рукоятей ворота. А была только одна с правой стороны. Сделан удобный приклад. Заряжающий, так назвали второго стрелка, стоит слева, накладывает болт. И дает указания по прицеливанию на большие расстояния, смотря на угломер.
Их было сделано пять и все стояли в ряд, посверкивая лакированными частями. Мишени были сделаны из сосновой доски и расставлены в разных местах стрельбища.
С утра было прохладно. Изо рта вырывались маленькие облачка пара. С громким карканьем над лесом потянулась небольшая стая ворон. Все ждали, когда приедет Мишка и Кузьма. Они задерживались, и народ проводил время, греясь у маленького костерка разведенного в двух десятках шагов от позиции.
- Пошли мы как-то с батей на охоту. Решили по утряни уток погонять. Пришли на болото, засели в скрадку, сидим, ждем. Слышим, крылья захлопали и кряканье. Ну, батя стрелу наложил, я манок достал. Стал подманивать. Раз, второй. Сначала ничего, потом по воде круги пошли, плывет селезень. Большой, жирный. У меня чуть щеки не лопаются от натуги.
Он приближается. Отец вскинул лук и только хотел стрелять, как сверху валится ещё пара, наш встает на крыло и начинает улетать. Батя пустил стрелу, не попал, промазал, она уходит в камыши и оттуда раздается рев. Мы аж присели от испуга. А в камышах твориться бог знает что, во все стороны летит вырванная с корнем трава, брызги до неба долетают. И тут рогоз раздвигается и в воду валиться медведь. Мы на птицу пошли, стрелки маленькие легкие. А батя умудрился попасть косолапому в нос. Тот башкой трясет, орёт как оглашенный, и через протоку на нашу сторону прёт. Мы переглянулись руки в ноги и дёру. Когда весь уже на взгорке показалась, мы остановились. Он меня спрашивает: чего я побежал, а я говорю, что за ним бежал. Он как треснул меня в лоб древком; А я думал, что это медведь за мной бежит. Вот так мы сходили на уток.
Стылый морозный воздух разорвал задорный смех.
- А вот у меня тоже случай был,- Раздается голос следующего рассказчика. Но его перебивают,- Да знаем мы твои случаи. У тебя только одни лешие, да русалки. Твои сказки только детям рассказывать.
- Да ну вас, я, правда, хотел рассказать случай, и без леших и русалок. Действительно занятный, ну не хотите как хотите. – Разобиженный стрелок присел у костра и вытянув вперед руки, стал их греть.
- Да ладно Филька, не обижайся, давай рассказывай, что там с тобой было.
- Только, чур, не смеяться потом. Помните, я прошлой осенью на побывку домой ездил и привез сала?
- Ну? Не томи.
- Так вот,- Он отошел чуть в сторонку подхватил маленький чурбачок. Поставил его и сел, расставив ноги.
Приехал я домой. Весь из себя знатный. Сапоги кожаные, штаны новые. Кольчугу в ближайшем лесу надел, шлем надраил. Иду по улочке, девки на меня пялятся во все глаза. Бабы у колодца шушукаются. Старики со мной здороваются. В общем, иду я по улице гордый как петух.
До дома пройти осталось совсем нечего. Слышу тут, у соседей свинья орет, ну я подошел к калитке заглядываю, а там по двору боров носится кругами. Егорыч и Стяпан за ним, а он не дается. Ну, решил им помочь. Заряжаю арбалет. Кричу, чтоб отошли, пусть свин успокоится и встанет. Они на крыльцо вбежали, стоят, ждут. Этот побегал, побегал и остановился, дыхание переводит. Заплывшими глазками недругов своих высматривает. Я распахиваю калитку, вскидываю арбалет и стреляю. А он, услышав скрип, успел повернуться тут ему, и попало в голову. Как стоял, так и упал. Кричу,- Готов забирайте пока теплый.
Что меня дернуло ещё раз зарядить….
Филимон покачал головой и продолжил,- Наклонился я тетиву взводить, а Стяпан уже над хряком стоит и тыкает его ножом под лопатку. Дурак косорукий. Не попал. А только разозлил. Эта тварь подскочила и бросилась на меня, ударом рыла подкинула вверх, я упал ему на спину. А он выскочил в открытую калитку и побежал по улице. Я проехал на его спине шагов десять и упал в самую глубокую и грязную лужу.
Подождав, когда закончится смех, с грустной улыбкой добавил,- Вот так я сходил домой, покрасовался перед девками. А обидчику своему я на следующий день отомстил. Ох, и вкусный оказался.
Народ уже не смеялся, а просто хрюкал и стонал. Но все закончилось по сигналу от дозорных.
Я скомандовал,- Выходи строиться, становись по местам.
Все разбежались и замерли стрелок у приклада. Заряжающий, слева рядом с коробом с запасными болтами.
Кто-то хрюкнул, и весь десяток согнулся от смеха. Я тоже рассмеялся вместе со всеми.
От леса в нашу сторону ехала телега и двое конных за ней. Чуть поодаль два десятка опричников. Не доезжая, до нас они встали. К нам подъехали только Михаил и Кузьма.
- Чего веселимся?
- Да, Филька рассказал, как на побывку домой ездил.
Отступил на шаг,- Господин Сотник десяток стрелков к показательным стрельбам готов.
- Как они, достаточно готовы?
- Я бы сказал, что почти. Два месяца, а точнее полтора, это конечно мало. Но к оружию привыкли, уже не мажут как в начале. Слаженность появилась. Скорость конечно не ахти, но если бить на дальнее расстояние, можно врагу уже там ущерб наносить.
- Давай показывай чему научились.
- Заряжай! Групповая мишень на тридцать саженей, с права по одному, залп.
Прозвучало басовитое уханье, до нас донесся перестук попадавших в цель болтов.
- Заряжай!
Заскрипели вороты, натягивая тетиву. Заряжающие наложили следующие снаряды.
- Групповая цель на тридцать саженей слева. Удар в центр, залп.- Бум-м. И воздух подлетели обломки от разбитых щитов.
- Заряжай! Стрелять по готовности, дистанция предельная. Цель группа всадников на опушке леса. Залп.
В этот раз не было ничего такого. Все получилось обыденно. Ни кто не торопился, каждый старался попасть в свою мишень. Сначала раздался один хлопок, потом два и спустя немного, отстрелялись последние.
С боку выехал конный, он объехал все мишени, поочередно поднимая тряпку. Когда поднималась красная те из стрелков, чья это была мишень, улыбались, а если белая, то горестно вздыхали и отворачивались от насмешливых взглядов соседей.
Я сосчитал сигналы.- Господин сотник, групповая мишень «всадники» поражена, убойных болтов три, два промах. Расстояние сто двадцать саженей.
- Это как промах, а у тебя мишень поражена? Что-то не пойму.
- А посмотри внимательней, красный круг это всадник, белый под ним лошадь. В любом случае есть попадание и враг пока не опасен.
- Я понял, отпускай людей. - И склонившись, сказал,- Кузьма тут такую штукенцию придумал. Если заработает ….
Я отдал команду, воины стали собираться, разбирать арбалеты и грузить на телегу стоящую поодаль. Когда все было собрано, они ушли.
- А чего они у тебя пешие?
- Минь как я тебя понял, это будет на стенах стоять? Зачем на стене лошадь?
- Извини Мить, не подумал. Кузьма тащи свою трещотку. Тот отъехал к возу переговорил с возничим, Хлопнули вожжи, заскрипели колеса. Телега остановилась на том же месте где стояли стрелки, Кузьма, соскочив с коня, сдергивал рогожу. Поднатужившись, скинул тяжелую крестовину, повернулся к нам,- Помогли бы, для вас стараюсь.
Мы слезли с лошадей и подошли. – Чего делать?
- Берите вот эту балку и вставьте вон в ту дырку.- Махнув рукой, он с головой зарылся в кучу каких-то деревяшек.
Прошло совсем немного времени, и перед нами стоял большой арбалет.
Кузьма стоял рядом с ним и сиял как медный пятак.- Я тут немного подумал и Минька подсказал, вот попробовал и думаю, будет работать.
- Кузя, Показывай. Может она у тебя и не работает, а мы тут …. Хвосты морозим.
- Как не работает? Я маленькую сделал, все получалось. Крутилась как надо.
Он достал из телеги пяток болтов, без оперения, вложил в короб стоящий сверху. Посмотрел на нас, перекрестился,- С богом. – Навел в сторону ближних мишеней и закрутил рукоятку. Раздалось металлическое стрекотание, и тетива медленно поползла, по ложу. Как только щелкнул стопор, из короба выпал болт. Ещё один щелчок и случился выстрел. Кузьма продолжал крутить рукоять, все повторилось. Очень быстро все болты были выпущены. Мы пошли посмотреть, что и как. Результат был плачевным из пяти штук, Кузьма попал только одним. Мы вернулись, теперь я решил попробовать, рукоять была тугая, и когда крутил, арбалет мотало из стороны в сторону. А когда решил опробовать Мишка. Оборвалось что-то внутри, тетива замерла натянутой только до середины. Потом медленно доползла обратно и остановилась. Мишка постоял, посмотрел на это и поняв что быстро его не отремонтируют со словами, вы тут разбирайтесь, свистнул опричникам, вскочил на коня и ускакал. Мы с возницей помогли разобрать, погрузить на телегу не удачный опыт. Закрыли все рогожей, и они отправились обратно к себе переделывать. А я сел на своего коня отправился в казармы. Было над, чем подумать и что осмыслить»

 все сообщения
тёмникДата: Понедельник, 31.05.2010, 19:42 | Сообщение # 8
Группа: Удаленные





Отдохнуть мне не дали, зашелестел откидываемый полог и в шатер вошел дежурный десятник,- Воевода, дозволь доложить.
- Докладывай.
- прибыл гонец от лесовиков, у него послание для тебя.
Я встал, одернул кольчугу, провел руками по лицу, потряс головой. Отошел к столу выпрямился,- Зови.

Вошедший лесовик, облаченный в добротный доспех, осмотрелся по сторонам, и прогудел гулким басом,- Ты, что ль воевода будешь?
- Да, я. Не похож?
- Про тебя сказки говорят. Многое можешь. А я смотрю, обыкновенный ты муж, даже меня меньше будешь.- Он хохотнул, как по пустой бочке постучали.
Велига, тебе привет передает и хочет тебе в дар вот этот свиток поднести, мы его в одном из обозов взяли. Старики что грамоту разумеют, сказали тебе отдать.
- Они знают, что тут начертано?
- Не всё поняли. Много слов непонятных, не по-нашему писано.
Я забрал свиток развернул его и…. Свернул обратно.
- Передай Велиге. Что я благодарю его, за дар сей.
- Это ты сопляка своего благодари, вот тоже подсунули нам, воина великого.
- А что, так?- Я спросил через, чур, заинтересованно.
Но гонец пропустил это – Да всё советы дает, что и как делать. Что у нас правильно, а что не очень. С обозом этим он прав оказался, с его помыслов разбили ворога, и нам урона не было. Ну, прощай воевода. Только свиток должен был передать.
- Ступай.
Лесовик вышел из шатра, я пройдя следом окликнул дежурного десятника,- Ежели ещё кто будет ко мне не допускать, если только это не князь Михаил. Понял?
Он кивнул головой. Я вернулся обратно, сел к столу размотал свиток, он скрутился обратно, я взял подсвечник и придавил, чтоб он не сматывался. Это было выдрано откуда-то из середины или оторвано. Чем больше я читал, тем больше призраки прошлого вставали перед глазами.

«Низкий холм зарос густой травой. Редкие кусты вереска росли у подножия, на вершине стояли два человека. Не вдалеке от них расположились ратники, дымился костерок, над которым висел закопченный котел, в котором булькала, доходя, пшенная каша с салом.
Стреноженные кони, паслись в низине под присмотром трех новиков.
Многоголосый гул доносился с поля, на котором стояло большое войско. Ржали лошади, скрипели телеги, вдоль расставленных шатров ходили воины. От леса гнали отару овец и небольшое стадо коров.
- Вот твари. Я приведу их к покорности. Они запомнят меня, ишь свободы захотели. – Ругался средних лет мужчина, облаченный в кольчугу, с позолоченными зерцалами, прикрывающими грудь. Окладистая борода, густые брови, прямой нос, упрямый взгляд темно карих глаз. И черные, как крыло ворона, слегка вьющиеся волосы.
Стоявший рядом с ним кивал, на каждое слово своего князя. От молчаливого согласия он распалялся все больше, и скоро брань срывалась с его уст. Потом стал повторяться, и вскоре замолчал. Нахмурил брови, и буркнул.- Что там ещё?
- Я посылал в разные стороны люд торговый, и просил их вызнать откуда ноги растут у беды этой. Прознали они, Княже…
- Не томи.- Всеволод повернулся к своему собеседнику.
- Следы через Туров ведут….- Проговорил и отступил на крохотный шажок назад.
- Врешь, тать! Мне князь крест целовал и клялся, что с земгалами у него сговора не было. Он не ведает почто на него такие наветы идут.- Вскинул руку с зажатой в ней плетью, взмахнул и опустил.
Стоявший чуть прищурил правый глаз.- А он и правда ничего не знает. Не слушаешь ты меня Всеволод Мстиславович, я сказал:- через.
- Ты что дерзить мне вздумал? Я не посмотрю, что ты, мне нужен. Быстро на колу окажешься.
Собеседник чуть дернул щекой.- Извини, Княже.
- Кто там воду мутит? И говори толково, тебя иной раз понять….
- Воевода Погарыньский, скорей даже не он, а внук его Михаил. Это его вина.
Всеволод смотрел в лицо своего соглядатая, который приехал из Турова второго дня и только сегодня был им принят. Дела походные, дела воинские, дела мирские, на все надо было выкроить время, с каждым надо было поговорить и слова сказанные обдумать. Дня не хватало, приходилось до поздней ночи, дела решать. Случалось что, проснувшись под утро, уже не мог уснуть, вспоминая услышанное.
- Уверен?
- Да.
- Корнея я знаю достойный муж, его предки были посланы нести свет истины в земли язычников. Сын его по зову князя Туровского пришедший, голову сложил. А самого покалечили. Слышал, что ногу потерял, к ратному делу не способен стал.
При этих словах его собеседник скривился, как будто съел печеную луковицу, отвел взгляд в сторону поля.
- Что морду кривишь? Или тебе ещё что известно?- Всеволод заложил руки за спину. Чуть качнулся с мыска на пятку.
- Что ты, Княже, даже не думал. Просто старое вспомнил.- Он повернулся и нагнул голову, скрывая выражение лица. Когда выпрямился, на нем было безучастное выражение.
- Всё переживаешь? Ты же так и не рассказал мне, почему ты из тех мест….. Так это он тебя потеснил, из вотчины тебе даденной?
На скулах заиграли желваки, губы сжались в прямую линию.
- Но - но, ты мне брось нурмана из себя делать, повелся с ними, скоро сам таким станешь. Я ещё поспрошаю, и если всё что ты мне говорил, будет правдой…. – Всеволод задумался.
Взгляд его, устремленный за правое плечо собеседника, расплылся и стал туманным, он стоял и медленно раскачивался. Так продолжалось недолго.
- Не будем откладывать на потом, тебе будет поручение, и если все сделаешь правильно, наградой тебе будет возврат вотчины. Не справишься. И кол, смазанный салом, будет ждать тебя.
Всеволод шагнул вперед и, приблизившись вплотную, прошептал, точнее прошипел. – А ежели кто прознает, что это я, стою за твоей спиной. Тебе лучше самому удавиться. Смерть твоя будет лютой.
Собеседник побледнел, но не сдвинулся с места.
Всеволод отступил и спокойным голосом,- Привнес ты мне подтверждение слов слышанных мной раньше, да не доверял. Поедешь послом, я про тебя не ведаю, ты для меня никто и зовут тебя никак. На свой страх и совесть будешь исполнять волю мою. Запомни мои слова.
Ты должен собрать рать большую, и не позже чем осенью напасть и изничтожить.
- Княже, а куда меня послом отправляешь.
- К литвинам.
- Мне с войском идти, или ….
Всеволод насмешливо глянул на него,- Мне казалось, что ты умней.
- Понял, Княже.
- С меня тебе будут гривны, вернешь в три раза больше. Погарынье стоит этих денег….»

На этом свиток заканчивался, вернее обрывался. Я отпустил его и он скрутился.
« Так вот кто стоит за всем этим»
Я крикнул в полный голос – Дежурный! Спустя мгновение в шатер уже ломился весь десяток.
« Что-то я погорячился, испугал ребятишек»
Увидев меня в целости, они остановились и, повинуясь команде, вышли.
- Дежурный мне нужен гонец и сопровождение к нему, десятка хватит.
***

Вручив грамоту и свиток, отправил посыльного. Как-то не заметно за всеми дневными хлопотами наступил вечер. Утренняя еда, как тень на стене дома, видишь и знаешь, а ощутить не можешь. Поднявшись со стула, добрел до выхода, вызвал дежурного, приказал принести, чего ни будь. Вернувшись, зашел за матерчатую перегородку, где стояла походная кровать. Улегся, заложив руки за голову, одну ногу положил на край, вторая осталась на полу.
«Много ли для счастья надо?» Промелькнула в голове мысль и оборвалась. Со стороны входа послышались голоса, звяканье котелка, стук раскладываемых ложек и в довершение всего бульканье наливаемого пива. Осторожные шаги и голос,- Воевода все готово.
- Иду.- Ответил я, сел на лежанке протер ладонями лицо и, встав, пошел к столу манящему вкусными запахами, пшеничной каши с мясом, свежего хлеба и жареной курицы.
«Как мало надо!»
Присев на стул протянул руку, оторвал ножку, отрезал ломоть, посолил крупной серой солью.
- Воевода!- Откинув полог, вошел дежурный,- Гонец от князя.
- Зови.
В шатер вошел крепкий воин, в заляпанной грязью кольчуге с бледным от потери крови лицом. Из плеча торчал обломок стрелы. Остановившись напротив, пошатнулся, но был поддержан десятником.- Воевода приказ от князя. Велено тебе выступать. Согласно договоренности.
- Что ещё было сказано.
- Времени нет. Пора.
- Дежурный. Играть сигнал общий сбор. Забирай гонца, и окажите ему помощь.
Они уже были на выходе, когда я окликнул раненого,- Это где тебя так?
- Когда из острога выбирался, они тропу у болота перекрыли, мы засаду порубили, вот тогда один из них мне и …. Остальные обратно вернулись они там нужнее. А я к тебе пошел. – Развернувшись, пошел к выходу, но словно вспомнив что-то важное, остановился. Повернулся ко мне лицом, - Воевода, мы сначала их за наших приняли, они в таких же накидках что лешие были. Опамятовали когда они стрелять начали.
- В таких же накидках, как и наши лешие?- Встревожено спросил я.
- Да, мы на это тоже сначала, клюнули.
«Только этого нам не хватало!»
- Иди, лечись.
Они ушли. Мир за тонкими стенками шатра наполнился суетой, слышались команды, ржали кони, заскрипели телеги. Топот множества ног сопровождаемый звяканьем железа. Звуки не стихали, он как течение реки то становились громче, то ослабевали. Пройдя за перегородку, я натягивал на себя кольчугу, просунув руки в рукава, и голову в пройму, я чуть подпрыгнул, помогая ей. Звякнули кольца и металлическая змеиная кожа, облегала мое тело.
Застегнул пояс с широкой бляхой закрывающей живот. На ней было несколько отметин, две от стрел одна от копья, пробить не пробило, но требуха потом с неделю болела. Не глядя, подобрал ножны с мечом, перекинул перевязь, через правое плечо, сдвинул ножны, к левому бедру подвязал к кольцам, чтоб не било. Накинул на плечи плащ. Надел шлем. Положив руку на навершие меча, в виде лисьей головы, пошел на выход. Перед шатром стояли полусотники и сотники.
Остановившись напротив, окинул внимательным взглядом. Они стояли спокойно в ожидании моих приказов, не выказывая волнений и тревоги.
- Время пришло, выступаем.
- Но ты говорил, что с нами будут конные, от дружин боярских.
- Будут. Я уверен, что они от князя такой же приказ получили.

Молчаливыми тенями скользили перед идущей колонной, дозоры, выглядывая врага, проверяя места в которых можно устроить засаду, совершить нападение. Пройти надо было двадцать верст, утром, мы должны были быть на месте. Нам предстоял ночной бросок по лесным дорогам и одна переправа через небольшую речку. Мы могли прибыть куда нужно ещё до полуночи. Но нас сдерживало наличие трехсот ополченцев шагавших позади нас.
Через каждые пятьдесят шагов идущих впереди встречал знак, он указывал куда идти. Полная луна выступила на небе, залив неясным светом лесные поляны. Причудливые тени замелькали в переплетении веток, в кустах кто–то шелестел опавшей листвой, с легким хрустом ломались под ногами сучки, а гулкое эхо разносило это как звук трубы. Но все заглушал мерный стук нескольких сотен ног и конских копыт, звяканье железа и тихие голоса людей.
- Воевода. – Раздался рядом голос полусотника Олега,- Мы их разобьем?
- А ты не веришь в свои силы?
- Ну почему же, верю. Только, сколько мы их положили? А они все равно дошли и даже на штурм пошли, правда и тут им не повезло, отбили. Зачем так надо было делать?
- Олег, война это не просто стычки, бои, битвы это ещё и то чего мы не видим. Вот ты например был в трех битвах, в лесу, на переправе и горелом логе. Все что видел, это оскаленные конские морды, крики раненых и стоны умирающих. Но это были враги. С каждым убитым там мы уменьшали их здесь. Даже если мы и перебили их сотни две, три, они не причинили вреда при штурме, и литвинам не хватило именно этих сил чтоб сразу взять крепость. Надо смотреть не на сегодня, а на завтра или даже после завтра. Враг убитый вчера, сегодня не воюет.
- Значит, ты смотришь на после завтра? А князь?
- А князь глядит дальше, я даже иногда и не знаю насколько дальше, он смотрит.
- Здорово. – Он немного помолчал, потом продолжил. – Что нас ждет там, впереди?
- Ещё один бой. Главный. Мы должны будем в этой битве разбить врага и погнать его домой, обратно. И лучше будет, если из них домой не вернется никто и никогда.
- И даже холопить не будим?
Я небрежно махнул рукой,- Тебя прихолопить, ты долго это ярмо тянуть будешь?
- Сбегу при первом удобном случае, но рабом не буду.
- Вот и нам нужны люди, которые идут с нами по велению сердца и собственному выбору. И ты прав они сбегут. И хорошо если просто сбегут, а не подговорят других на бунт. Или того хуже будут уходить, пожгут, порушат, народ поубивают, пока усмирять будем еще, кто ни будь, погибнет. Нет, таких холопов нам не надо. Так что пошли на нас походом и сгинули в болотах наших, ни один не вернулся, все здесь остались, навсегда. А ежели ещё и слух пустить: мол, помогает нам сила великая. Вот тогда будущий ворог, прежде чем идти, задумается: А стоит ли оно того чтоб здесь сгинуть в неизвестности.- И не пойдет.
Серый вдруг присел, слегка всхрапнул, остановился и сделал шаг назад. Я перекинул щит на грудь и одел на руку, правой рукой взялся за рукоять меча. Прямо на дорогу выскочил человек в накидке леших и устремился в мою сторону, не добежав пары шагов, он остановился и сдернул с головы капюшон. – Воевода дозволь доложить, стрелок ….
Я вскинул руку и повторил голосом,- Не стрелять! Стрелок, тебе, что жить надоело? Тебя же чуть не кончили прямо на месте. Ты что творишь?
- Воевода впереди засада. Около двух сотен, они поверх оврага сидят, лучников море и эти, Гансы.
- Кто? - Я посмотрел на гонца в недоумении.
- Ну, эти, немцы, у них что ни имя то Ганс. Вот мы с ребятами и прозвали их Гансами.
- И сколько их?
- Мы видели пятерых.
- Впереди дозорный десяток шел, что с ним?
- Думаю что их, уже нет, там за оврагом дорога поворот делает, скорей всего их там всех и положили. Быстро и без шума. Не хотел я тебя пугать, но надо было успеть, вон за теми кустами у дороги три пшека сидят. За дорогой смотрят, было, их пятеро, но двоих что они к засаде отправили, переняли и успокоили. Нас двое всего, с одним арбалетом на трех оружных, не пойдешь, и сидят они не удачно, близко не подойти.
Я окликнул десятника охраны,- Вперед с лешим и снять вражеский дозор.
- Вот Олег и дождались. - Я повернулся к своему полусотнику.
«Откуда они прознали, что мы этой дорогой пойдем, или на всякий случай дорогу перекрыли?»
- Бери своих, спешивайся и заходи сзади. Как только свара в овраге начнется, подходишь ближе и бьешь. Сергей пойдет на вторую сторону. – Повернувшись, махнул рукой подъезжавшему полусотнику: давай, мол, быстрей. Когда он приблизился и остановил своего коня рядом, продолжил.
- Ваша задача обоим. Шугануть их, чтоб в овраг к нам попрыгали. И смотрите внимательно в кого стреляете, а то нас перебьете. После первого залпа начинаете кричать свистеть шуметь. Изображаете из себя как будто у вас не меньше чем по сотне на каждого.
- А ты?
А что я?- Похлопал Серого по мускулистой шее,- Впереди на лихом коне. Вперед пускаю ополченцев, позади, идут стрелки. По команде встаем на две стороны, принимаем на копья тех, кто сверху прыгает. Идущие позади стрелки прикрывают с боков.
Тут мне в голову пришла одна мысль, я озвучил её, они переглянулись и улыбнувшись поскакали к своим воинам.
Я подозвал сотника ополченцев,- Всем ратникам повязать на правую руку белую повязку.
- А где же её взять?
- Вам раздали каждому по свертку с тряпицей для перевязки, ежели ранят?
- Да.
- Так ей, и повяжитесь, а то болтами в потемках истыкают. И пикнуть не успеете.
Он убежал исполнять указание. Тенями разошлись и исчезли две полусотни стрелков, расходясь в разные стороны, чтоб встретится у оврага. Прискакал посыльный от дежурного десятника. Дозор расстреляли. На дороге тем временем заканчивалось перестроение. Пешцы вышли вперед, стрелки встали позади. Привстав на стременах, постарался рассмотреть то, что было видно при лунном свете. Ни чего, большая безликая толпа, отблеск на копьях и шлемах. Я въехал в середину строя, - Расступись ратнички, я с вами пойду.
Подумав слез с коня, подозвал стрелка из уже вернувшегося десятка,- Отведи к коноводам.
Подозвал к себе сотника пешцев.- Выступай, ждать некогда, а то заподозрят неладное, ещё кого пришлют, а мы тут. Того и гляди сбегут. Гоняйся за ними в потемках по всему лесу.
Зазвучали приглушенные слова команд, наступила короткая тишина, прерываемая лишь легкими порывами ветра, шелестящего среди голых ветвей.
- Ступай.- И дорога наполнилась звуками, чиханием, сопением, лязганьем, звяканьем и поступью сотен ног.

«По крыше застучали капли дождя, сначала, редкие, потом все сильнее и сильнее, с каждой минутой набирая силу. Небеса озарила яркая вспышка, причудливый зигзаг молнии сорвался и ударил в землю. На краткий миг осветилась комната, мать сидящая на комоде, братик, прижавшийся к её левому боку, отец за столом, поднявший руку, сложенную щепотью для крестного знамения, но так и не закончивший. Испуганные глаза сестренки. А потом пришел звук, глухой и низкий, он начался с тихого рокота, нарастающего с каждым мгновением….»

Я затряс головой, прогоняя наваждение.
Деревья, растущие по краям, расступились, открыв спуск в овраг, сплошная чернота окутывала его. Передние ряды задержали шаг, но их подтолкнули. Послышался голос сотника,- Сомкнуть ряды, поднять щиты.
Меня обступили со всех сторон, стиснули, резко запахло потом и страхом. Мы шли в неизвестность. По высоким стенам скользили темные пятна кустов, причудливо изменяясь.
Серебристый свет луны, освещающий бледным светом дорогу перед нами, делал каждую ямку на дороге здоровенным омутом. Даже с двух шагов казалось, что через него не перешагнешь, надо прыгать. И только подойдя ближе, понимаешь, что это не так.
В голове бьется одна мысль,- Когда! Когда! Когда! - Она набатом стучит в висках, отдаваясь гулким эхом. – Когда!
И когда с гребня оврага послышались крики и в подставленные щиты ударили стрелы, кажется, не только я один вздохнул с облегчением. Идти во мрак и неизвестность….
Застонали первые раненые, молча стали падать убитые.
- Сомкнуть ряды. Держать строй, - Надрывался сотник.
Пешцы встали, высоко подняв щиты, они прикрывали себя и нас от стрел летевших с обеих сторон.
- Десятник, лучников видишь?
- Плохо, только с правой стороны, а с той.- Он махнул рукой в противоположную сторону,- мешают кусты.
- Бей тех кого видишь. Достанешь?
В ответ послышались слова команд,- Разнобой, целиться на один рост, залп.
- Сотник! Сотник – Закричал я,- Прикрывайте стрелков.
Из задних рядов послышались крики десятников, а потом раздался слитный залп, смахнувший сразу, человек пять. Ответная стрельба на миг стихла, а потом началась с удвоенной силой, но на нас стрел стало падать меньше. Сверху, переваливая через гребень, к нам устремились враги. Первый ряд пошатнулся под яростным напором и стал отступать.
Мелькали, мечи, змеиными жалами высовывались наконечники копий, сверкали росчерками молний взлетающие секиры. Звенело железо, кричали раненые, щелкали хлопки арбалетов, стоящих рядом со мной стрелков, стреляющих в самых опасных врагов. Ополченцы стали пятиться, назад отступая под яростным напором атакующих врагов. Стрелки бывшие позади строя сделали свое дело, заставили, лучников, спрятаться и теперь только редкие стрелы долетали до нас.
«Где? Где стрелки?»
Словно в ответ на мои мысли в овраг с криками посыпались люди, они что кричали размахивая руками. Натиск ослаб, враг перестал давить и вдруг развернувшись, бросился бежать, по дороге уводящей в глубину оврага. На увал выбегали стрелки вскидывали арбалет и стреляли в пробегающих мимо них воинов. Ополченцы сначала растерявшиеся, от прекращения атаки, перевели дух и устремились в погоню горя желанием отомстить за пролитую кровь. Оглядевшись по сторонам, поискал взглядом сотника, в сутолоке, которая грозила перерасти в неуправляемый хаос, его не было видно.
- Стоять. Выровнять строй.- Я закричал в полный голос.
Миом мня протискивался рыжий детина, ухватив его за поясь швырнул на землю, он вскочил не понимая бросился на меня, отступив в сторону врезал ему по загривку прикладом арбалета, прокричал в ошарашенное лицо,- Стоять.
В его глазах появилось осмысленное выражение, он остановился и стал помогать останавливать напирающих, постепенно нам удалось восстановить подобие строя. Мы встали в ожидании. Издалека до нас долетали крики преследователей и убегающих врагов, они отдалялись от нас.
- Десятники сосчитать людей доложить о потерях.
- Чаво?- Раздался рядом со мной голос. Повернувшись, увидел того рыжего,- Сколько убито, вот чаво.
Ополченцы, засуетились, разбираясь по своим десяткам, послышались звуки оплеух, особо непонятливым, команда была доведена доступным способом.
- Где сотник?
- Убит. Стрелой.
Я громко выругался на это известие. В преддверии будущей битвы терять сотников плохо. «Где нового брать?»
- Воевода, воевода,- Ко мне сквозь людскую толпу пробирался мой десятник за ним спешил незнакомый стрелок.- Гонец от князя.
Остановившись передо мной он протянул мне грамотку, я взял её, окинул взглядом притихших ратников,- Занимайтесь делами. Жду, когда скажите, сколько мы потеряли.
По местам разойдись.
- Десятник огня, я тебе, что сова в потемках читать.- Я ворчал, отходя в сторону, меня окружили стрелки, прикрыв от возможного нападения. Усевшись прямо на землю, вытянул с наслаждением ноги. Все-таки отдыхать, не мешки на мельнице ворочать. Рядом послышалось щелканье огнива, рассыпавшего при каждом ударе сноп искр, потом затлел трут, красной точкой засветившийся в почерневшей ночи. Потянуло легким дымком, затрещала сухая трава, и вспыхнул маленький костерок, озарив светом стоящих рядом воинов. Я развернул свиток и, повернув его к огню, стал читать. Там была всего одна строка
Прочитав, опустил его, обвел взглядом своих воинов.
Я перестал понимать, что происходит,- Где гонец?- Охрипшим голосом спросил я, глядя перед собой.
- Здесь я. – Он встал передо мной.
- Секретное слово знаешь?
Он обвел взглядом окружавших нас стрелков, потом кивнул головой.
- Говори.
Он замялся,- Воевода. Могу сказать только тебе одному.
- Говори, ежели это не оно ….
Я окликнул десятника,- Фрол, гонца разоружить! – И стал смотреть, как у гонца забирают арбалет, снимают меч и вытаскивают кинжалы.- Свяжите ему руки за спиной.
С показным кряхтением поднялся на ноги, подошел и присел перед ним, - Ну а теперь то скажешь?
- Почему бы и не сказать когда такой почет оказывают, рядом с воеводой посидеть, честь для меня. А слово простое. «Литва» Теперь веришь?
- А теперь второе слово говори.
- Какое второе?
Я встал, отряхнул с колена налипшую листву и землю,- Кончайте его. Это не гонец.
- Воевода, постой. Меня князь послал, и слово сказал, секретное. Христом богом клянусь, были бы руки развязаны, перекрестился бы, ей, богу не вру.
Десятник смотрел на меня, я кивнул головой,- Это не наш воин. Я такого не знаю и грамота не князем писана, я его руку знаю. Подложная она, и гонец подсыл, знал, на что идет, кончайте его.
Фрол кивнул, соглашаясь со мной, повернулся к своим. Они к этому времени уже оттащили к кустам ракитника сопротивляющегося воина, бросили лицом на землю и встали у его ног, нацелив арбалеты в широкую спину.
- Залп.
Тетива спела последнюю песню, которую слышал подсыл, болты ударили в шею и затылок, выбивая из него жизнь. Тело, вздрогнуло от удара, ноги вытянулись, чуть подергиваясь в последних каплях жизни, напряглись и обмякли. С казненного сняли веревку и стали раздевать мертвое тело, не бросать же кольчугу и добротные сапоги.
- Воевода!- Окликнул меня один из ополченцев, пытаясь подойти ближе, но был остановлен воинами.- Десятник первого десятка, второй сотни ополчения, дозволь обратиться. Прокричал он, пытаясь разглядеть, что у нас здесь твориться.
Я подошел к нему, - докладывай.
Он наверно все-таки что-то разглядел, потому что его лицо, освещенное всполохами угасающего костра, побледнело.
Оглянувшись, я увидел, как за ноги оттаскивают труп убитого.
- Струсил, решил сбежать, будешь молчать и тебя также, долго я буду ждать.
Он вдруг вытянулся, прижал копье к боку, задрал вверх бороду и начал, чуть ли не криком докладывать,- Господин воевода, убитых двадцать восемь, раненых тринадцать. – Проорав, замолчал, на его волосатом лице только глаза блестели в потемках, в них отражались алые языки пламени.
Позади меня послышались хруст веток и тяжелые шаги, рядом со мной остановился Фрол.
Я кивнул ему, и ответил десятнику,- Ступай.- Он развернулся и бегом бросился прочь, исчезнув в темноте. Я повернулся к подошедшему воину,- Что там?
Он посмотрел мне в глаза.- А ты прав воевода, подсыл это,- Он протянул руку и на ладони лежал католический крест.
Я взял его за подвязку, поднял на уровень глаз, посмотрел в лицо Иисуса, потом вернул обратно, - Вместе с ним прикопайте.
Фрол забрал обратно, кивнул головой и пошел выполнять просьбу. Я вернулся к костерку, поднял лежавшую рядом грамотку, развернул. Еще раз прочитал, свернул и бросил в костер.
Всех гонцов я знал в лицо, их было всего десять человек, а Мишаня мог только в одном случае написать хоть слово, это подписать указ о передаче мне прав на эту землю.
На что они надеялись? Делая попытку прислать подсыла.
Десятник остановился радом.- Прикопали, мы его в промоину сунули и обрушили часть.
- Правильно сделали. Он хоть и враг но смелый. Знал, а рискнул. Нам пора, пошли, надо вести этих баранов, вперед, пока весь пыл не растеряли. Обидно, что у них выборного сотника убили.
- Так любого десятника поставь.
- Любого они слушать не будут, они же из разных родов. Придется тебе встать во главе этих ратников.
Он кивнул соглашаясь. Остаток пути мы дошли в молчании и полной темноте. Подошли к молчаливой группе людей, я остановился перед ними.- Ваш сотник убит. Никого из вас назначать не буду. Чтоб не было ущемления родам вашим, поставлю своего человека, его приказы исполнять как мои. Зовут его Фрол.
Положил руку на плечо стоящего рядом воина,- Командуй сотник ополчения, мне оставишь пятерку остальных возьмешь с собой.- И повысил голос,- Выступаем.
Ратники молчаливо разошлись по своим местам, Фрол пробормотал, глядя им вслед,- надо было третьего дня, пяток казнить тогда бы точно все нормально было бы. Разреши Воевода?
- Ступай.

«Не бывать такому, чтоб голытьба из Вежей над нами стояла. Никогда не было и не будет.
Надрывался мужик одетый довольно чисто, в кожаных сапогах, с железными набойками. Гордо выпятив живот, он, яростно выпятив глаза, чуть ли не с пеной у рта доказывал свою правоту.- Они же в ратном деле ничего не знают, им только за зайцами по полям скакать. Рыбаки они, только и могут, что с острогой рыбу снулую из омута таскать, из реки на сильную у них силов не хватает.
- Силантий побойся бога, ты почто оговариваешь нас? Это где ж ты такое видел, чтоб мы рыбу брали, от нас до реки пять верст.
- Да вы худые, скотина у вас никакая, ребра торчат, вымя у козы поболее будет. Молока по плошке берете, а серят столько, что всю весну на поле возите и вывезти не можете. Коровы ваши….
- А чем тебе коровы наши не угодили? А самих то. От ваших овец волки отворачиваются, ваши пастухи в ночное только толпой ходят с дрекольем, и то по утрам одного двух не находите. Как волка увидите так бежите к нам:- волк, волк. Опосля ваших, вся улица дерьмом испачкана, что из портков о страху валиться….
- Да ты на себя посмотри вояка, тебе только с репейником за баней воевать….
- А тебя мухи жрать будут, а ты будешь каждую снимать и приговаривать, - лети божья тварь. Тебе только в святоши податься. И то не возьмут за тобой столько грехов, как тебя земля – то носит.
- Будимович! Ты кого святошей назвал? Я тебе счаз за такие слова рога отшибу, чтоб ты как ваши коровы не бодливым был, старый козел.
- Ты хряк. Ты кого козлом назвал?
- Тебя.
- Меня?
- Да! Тебя, хотя ты и на козла- то совсем и не похож.
- Это кто на козла не похож? Это я на козла непохож?
- Не, вот сейчас самое оно. Вот точно и даже бородой трясешь как мой козел.
- Ты свиноматка….»
Мы тогда два дня просидели выбирая.
Над оврагом пронесся зычный голос Фрола – Ступай.
Я отошел, и встал на обочине, пропуская мимо себя проходящих ратников, рядом со мной стояли пятеро стрелков. Когда мимо стали проходить последние воины я, махнув рукой своим, вошел в середину строя и зашагал вместе со всеми.
Долго так идти не пришлось, уже на выходе из оврага меня ждали около небольшого костра разведенного прямо на обочине. Рядом с ним лежал человек.
-Что здесь?
- Воевода, пленный что-то о заговоре бормотал, говорил о подсылах, которых к нам отправили.- Потом с сожалением посмотрел на тело. - Только сдох собака. Тебе сам сказать не может.
Я движением руки остановил говорившего,- Дуй вперед. Там спросишь Фрола, я его у них сотником назначил, передай мои слова. Свернуть в лес на правую сторону пройти шагов двести и ждать моего приказа.
- Ты.- Я повернулся ко второму стоящему рядом, мне нужны обе полусотни стрелков, что ушли в погоню. Догнать и вернуть, быстро, исполняй.
Я окликнул свою пятерку,- Ребята оттащите эту падаль в кусту пускай там смердит.
Отошел на пару шагов и прислонившись к дереву присел на корточки.
«какой из приказов неверный? То, что второй гонец был подсыл я уверен, мне срочно нужна разведка. Где все лешие? Когда не надо они рядом топчутся, а надо так ни одного нет.
Может они, обоих гонцов перехватили? Ну, это же додуматься надо, вогнать стрелу в плечо и прикинуться раненым. Кто бы рассказал, не поверил бы. Странно всё это. Меня с войском вызвал князь как раз во время, только мы пошли немного рано, нам надо было выходить утром, а мы пошли в ночь.…Я помню только одних, кто мог такое провернуть….»
Рядом прошелестела опавшая листва, и хрустнули сломанные ветки, едва слышно звякнула кольчуга. Вокруг меня встала пятерка охраны. Неясное чувство, терзавшее меня всю дорогу, вырвалась как вспышка молнии. Впереди нас ждали, и мы толпой шли напролом в свою собственную могилу.
« А вот хрен вам! Мы придем, но не оттуда, откуда вы нас ждете. Мы пойдем через лес, напрямки»
Не вдалеке послышался топот бегущего человека, он приближался. Человек вбежал в круг света от костра остановился и стал оглядываться вокруг, это был один из посыльных.
- Иди сюда – Позвал я его и когда он подошел,- Докладывай.
- Воевода я передал твой приказ, Фрол увел ополченцев с дороги.
- Иди к костру и жди там, можешь даже немного дров подбросить, а то, как-то он тухнуть начинает, ступай.
Я опять сел, вытянул ноги, наблюдая издалека за суетящимся воином.
«Где враг? Сколько его? Что они приготовили? Зачем была нужна эта бестолковая засада в овраге?»
Я окликнул воина у костра,- Иди сюда, дело есть.- И продолжил когда он подбежал,- Дуй к Фролу и передай мои слова…. Не… не надо вместе пойдем.
Встал и зашагал по дороге. Мы прошли в темноте до опушки, на которой в неясном свете луны копошились темные фигуры.- Ты где с Фролом разговаривал?- спросил я у стрелка.- Веди, давай.
Сбоку раздался голос,- Воевода?
- Нет, тень отца твоего, за грехи спрашивать пришел. Мне нужны местные.
- Сейчас найду. Я как раз с десятниками познакомится, успел. Так один из них мне сказал что ….
Что он хотел сказать я так и не понял, он проговорил это на бегу, исчезнув между сидящими и стоящими людьми. Прошло совсем немного, и он опять возник передо мной, подталкивая в спину…. Того, кто ходил на доклад про убитых и видевшего казнь подсыла.продолжение следует...

 все сообщения
Форум Дружины » Авторский раздел » тексты Старого » Октябрь. как это всё начиналось. (Автор Старый.)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Главная · Форум Дружины · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA · Д2
Мини-чат
   
200



Литературный сайт Полки книжного червя

Copyright Дружина © 2019