Форма входа
Логин:
Пароль:
Главная| Форум Дружины
Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Модератор форума: ber5  
Форум Дружины » Научно-публицистический раздел (история, культура) » Обсуждения событий реальной истории. » Образ лучницы и лучника в евразийской культуре (наши мысли)
Образ лучницы и лучника в евразийской культуре
КержакДата: Суббота, 03.07.2010, 20:14 | Сообщение # 1
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
вот предлагаю начать разворачивать образ лучницы.




Прикрепления: 4156270.jpg(33.3 Kb) · 1338600.jpg(27.6 Kb) · 4273538.jpg(96.5 Kb) · 8676935.jpg(39.1 Kb) · 9589234.jpg(86.4 Kb)
 все сообщения
КауриДата: Суббота, 03.07.2010, 20:14 | Сообщение # 2
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14477
Награды: 153
Статус: Offline
[img]http://stat16.privet.ru/lr/091003177f0f3680a83fae7c29f16d5c[/img]



 все сообщения
КауриДата: Суббота, 03.07.2010, 20:14 | Сообщение # 3
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14477
Награды: 153
Статус: Offline
Vall, лук - это сакральное оружие, харизматичное, что ли, ну и мечта с детства.


 все сообщения
КауриДата: Суббота, 03.07.2010, 20:14 | Сообщение # 4
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14477
Награды: 153
Статус: Offline



 все сообщения
КержакДата: Суббота, 03.07.2010, 20:14 | Сообщение # 5
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
класс
 все сообщения
КауриДата: Суббота, 03.07.2010, 20:15 | Сообщение # 6
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14477
Награды: 153
Статус: Offline
Да, мне интересен последний рисунок - назывался вроде - Юная лучница)))


 все сообщения
КержакДата: Суббота, 03.07.2010, 20:15 | Сообщение # 7
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
Каури, ))) прикольно
 все сообщения
КержакДата: Суббота, 03.07.2010, 20:34 | Сообщение # 8
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
Игорь Лукшт
http://www.poezia.ru/article.php?sid=70561

ЛучницаСтудёной дрожью, коброй ледяной
волненье шевельнётся в подреберье
и ускользнёт в низины живота
с ленцой…
И Лучница, скуласта и люта,
хребет расправит с грацией пантерьей
и зазвенит тугою тетивой.

Угрюм и нетерпением томим,
прищур зрачка полёт стрелы прочертит
над скудным остяком солончака…
Как дым
пожаров, тварь пернатая дика,
и жаден лук, таящий жало смерти
над стрекотным безмолвием степным…

Рассвет кровав и яростен, и свеж –
от горизонта в шорохе и свисте
в степи летит табун по ковылям
надежд.
Мерещится опасность жеребцам,
но ноздри рвутся в беге норовистом,
в косматых гривах – воздух и мятеж.

 все сообщения
КержакДата: Суббота, 03.07.2010, 20:35 | Сообщение # 9
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
Бой Добрыни с удалой поляницей

А поехал тут Добрыня по чисту полю,
А наехал во чистом поле да ископыть,
Ископыть да лошадиную,
А как стульями земля да проворочена.
И поехал тут Добрыня сын Никитьевич
Той же ископытью лошадиною.
Наезжает он богатыря в чистом поле:
А сидит богатырь на добром коне,
А сидит богатырь в платьях женских.
Говорит Добрыня сын Никитьевич:
«То ведь не богатырь на добром коне,
То же поляница знать удалая,
А кака ни тут девица либо женщина».
И поехал тут Добрыня на богатыря,
Ударил своей палицей булатной
Тую поляницу в буйну голову,
А сидит же поляница не сворохнется,
А назад тут поляница не оглянется.
На коне сидит Добрыня - приужахнется.
Отъезжает прочь Добрыня от богатыря,
А от той же поляницы от удалой:
«Видно, смелость у Добрынюшки по-старому,
Видно, сила у Добрыни не по-прежнему!»
А стоит же во чистом поле да сырой дуб,
Да в обнем он стоит да человеческий.
Наезжает же Добрынюшка на сырой дуб,
А попробовать да силы богатырские.
Как ударил тут Добрынюшка во сырой дуб,
Он расшиб же дуб да весь по ластаньям.
На коне сидит Добрыня, приужахнется:
«Видно, силы у Добрынюшки по-старому,
Видно, смелость у Добрыни не по-прежнему!»
Разъезжается Добрыня сын Никитьевич,
На своем же тут Добрыня на добром коне
А на ту же поляницу на удалую;
Ударил своей палицей булатной
Тую поляницу в буйну голову;
На коне сидит же паляница не сворохнется,
И назад же поляница не оглянется,
На коне сидит Добрыня - приужахнется.
Отъезжает прочь Добрыня от богатыря,
А от той же поляницы от удалой.
«Смелость у Добрынюшки по-прежнему,
Видно, сила у Добрыни не по-старому».
А стоит тут во чистом поле да сырой дуб,
Он стоит да в два обнема человеческих.
Наезжает тут Добрынюшка на сырой дуб,
Как ударит тут Добрынюшка во сырой дуб,
А расшиб же дуб да весь по ластиньям.
На коне сидит Добрыня - приужахнется:
«Видно, сила у Добрынюшки по-старому,
Видно, смелость у Добрыни не по-прежнему!»
А наехал тут Добрыня да во третий раз
А на ту же поляницу на удалую,
Ударил своей палицей булатной
Тую поляницу в буйну голову;
На коне сидит же поляница, сворохнулася,
И назад лее поляница оглянулася.
Говорит же поляница да удалая:
«Думала же, русские комарики покусывают,
Ажио русские богатыри пощелкивают!»
Ухватила тут Добрыню за желты кудри,
Сдернула Добрынюшку с коня долой,
А спустила тут Добрыню во глубок мешок,
А во тот мешок да тут во кожаный.
А повез же ейный было добрый конь,
А повез же он по чисту полю,
Испровещается да ейный добрый конь:
«Ай же ты, хозяюшка любимая,
Молода Настасья дочь Никулична!
Не могу везти да двух богатырей:
Силою богатырь супротив тебя,
Смелостью богатырь да вдвоем тебя!»
Молода Настасья дочь Никулична
Сдымала тут богатыря с мешка, да вон из кожанца,
Сама ко богатырю да испроговорит:
«Если стар богатырь - я голову срублю,
Если млад богатырь - я в полон возьму,
Если ровня богатырь - я замуж пойду».
Увидала тут Добрынюшку Никитича.
«Здравствуй, душенька Добрыня сын Никитьевич!»
Испроговорит Добрыня сын Никитьевич:
«Ах ты, поляница да удалая,
Что же ты меня да нынче знаешь ли,
Я тебя да нынче не знаю ли?»
А бывала я во городе во Киеве,
Я видала тя, Добрынюшку Никитича;
А тебе же меня нынче негде знать.
А поехала в чисто поле поляковать,
А искать же я себе-ка супротивничка.
Возьмешь ли, Добрыня, во замужество?
Я спущу тебя, Добрюнюшку, во живности.
Сделай со мной заповедь великую,
А не сделаешь ты заповеди да великие,
На ладонь кладу, другой сверху прижму,
Сделаю тебя да в овсяный блин!»
«Ах ты, молода Настасья дочь Никулична!
Ты спусти меня во живности,
Сделаю я заповедь великую,
Я приму с тобой, Настасья, по злату венцу!»
Сделали тут заповедь великую,
И поехали ко городу ко Киеву,
Да ко ласковому князю ко Владимиру,
Ко своей было ко родителю ко матушке,
А к честной вдове Афимье Александровне.
Приняли они да по злату венцу.
Тут за три дня было пированьице
Про молода Добрыню про Никитича.
Тут век про Добрыню старину скажут -
Синему морю на тишину,
Вам всем, добрым людям, на послушанье.

Литература
Мифология древнего мира, -М.:Белфакс, 2002
Б.А.Рыбаков «Язычество древних славян», -М.:Русское слово, 1997
В.Калашников «Боги древних славян», -М.:Белый город, 2003
Д.Гаврилов, А.Наговицын «Боги славян. Язычество. Традиция», -М.:Рефл-Бук, 2002

http://godsbay.ru/slavs/myths_slavs12.html

 все сообщения
КержакДата: Суббота, 03.07.2010, 20:37 | Сообщение # 10
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
Поленицы (поляницы).
http://www.byliny.ru/content/person/polyaniza

Женщины-богатырши, героини русского эпоса. Главные былинные поленицы – это две Настасьи: супруги Дуная и Добрыни. Силой и находчивостью отличается также Василиса Микулична - жена незадачливого Ставра. Смелостью они не уступают мужчинам-богатырям, им не занимать умения метко стрелять и бороться в рукопашном бою. Василиса Микулична с честью выдерживает испытание в меткости и силе, при этом князь Владимир до последнего отказывается верить, что перед ним женщина и признает ее молодцем Василием Микуличем.

Вероятнее всего, слово «поленица» - однокоренное с «поляковать», «поле». В Древней Руси, когда кому-то присуждали поле, это означало, что ему предстоит поединок, состязание.

Исследователь Д.М. Балашов отмечает, что поленицы из русских былин напоминают конных степных сарматских воительниц: они обычно умелые наездницы и искусные лучницы. Эта теория объясняет, почему Дунай и Добрыня первоначально агрессивно реагируют на своих будущих жен, вступая с ними в борьбу - увидев в поле иноземного вооруженного всадника, богатыри естественно вызывают его на поединок. На рубеже старой и новой эры сарматы были ближайшими соседями славянских племен. Поэтому взаимные нарушения границ и военные столкновения были обыкновенны для того времени. С этой точки зрения, былины отражают победы славян над сарматами: Дунай и Добрыня побеждают полениц в богатырском поединке и обретают над ними власть мужа над женой. В пользу степного происхождния образа поленицы говорит тот факт, что, согласно былине, из крови убитой Дунаем Настасьи берет свое начало Непра-река (то есть Днепр - река, бывшая пограничной со степью). Кроме того, известно, что у сарматов были весьма сильны пережитки матриархата, поэтому нет ничего удивительного в том, что память об этом народе сохранилась в эпосе в образе женщин-воительниц.

 все сообщения
КержакДата: Суббота, 03.07.2010, 20:39 | Сообщение # 11
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
http://dreamworlds.ru/intersn....ka.html
К. Васильев «Настасья Микулишна» 1968 г.
Когда-то в Древней Руси был обычай, происхождение которого сокрыто в глубинах, вполне сопоставимых со временем сарматов и скифов. Назывался он "полякование": воин в одиночку выезжал в чисто поле, что тянулось до самого Черного моря, и искал в степи "поединщика" себе под стать. Пленных не брали, трофеев - тоже, а подтверждением победы были головы супротивников, выставленные на показ. Наряду с "поляковщиками" в русских былинах очень часто упоминаются "поляницы", женщины-богатыри. С поляницей Златогоркой бьется Илья Муромец, а через многие годы он встречается со своей "неузнанной" дочерью от этой Златогорки, поляница и жена Добрыни Никитича, с которой он знакомится тоже в бою, с поляницей бьется и на ней женится Дунай Иванович, а в одном из вариантов былины "Про Илью Муромца и Тугарина" поляница Савишна - жена Ильи Муромца, переодевшись в его богатырское платье, спасает Киев от Тугарина. Здесь легко увидеть параллель в развитии сюжетов древнерусских былин и греческих мифов: герои-мужчины одолевают-таки воительниц в нелегком поединке, и те становятся женами победителей. Хотя нередко воительницы гибнут. Особенно преуспели в этом Геракл и Илья Муромец. Рыцарского отношения к даме им явно не хватало.
Но обратимся к первоисточнику («Илья Муромец и дочь его» - былина):
....Едет поляница удалая,
Удалая поляничища великая,
Конь под нею как сильна гора,
Поляница на коне будто сена копна,
Она палицу булатную покидывает
Да под облако, под ходячее,
Одною рукой палицу подхватывает,
Как пером-то лебединым ею поигрывает.
У древних греков был свой идеал женской красоты, у наших предков - свой. Это вам не стройная амазонка с древнегреческой вазы или из современного фильма-фэнтези, это женщина серьезная. Огорчает ее лишь то, что нет ей достойного соперника-поединщика:
- Коль Владимир князь стольно-киевский
Мне не даст да супротивника,
Из чиста поля да наездника,
Я приеду тогда во славный Киев-град,
Мужичков всех повырублю,
А все церкви на дым спущу,
Самому князю Владимиру я голову срублю...
Ни Алеша Попович, ни Добрыня Никитич связываться с поляницей не решились и Илье Муромцу не советовали, но тот не послушался и чуть было не лишился головы...
 все сообщения
КауриДата: Суббота, 03.07.2010, 20:42 | Сообщение # 12
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14477
Награды: 153
Статус: Offline

левша, похоже)))


 все сообщения
КержакДата: Суббота, 03.07.2010, 20:43 | Сообщение # 13
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
 все сообщения
КержакДата: Суббота, 03.07.2010, 20:46 | Сообщение # 14
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
БГ-Знание.Ру
Илья Муромец и дочь его
А й на славноей московскоей на заставы
Стояло двенадцать богатырей их святорусскиих,
А по нёй по славной по московскоей по заставы
А й пехотою никто да не прохаживал,
На добром кони никто тут не проезживал,
Птица черный ворон не пролетывал,
А\'ще серый зверь да не прорыскивал.
А й то через эту славную московскую-то заставу
Едет поляничища удалая,
А й удала поляничища великая,
Конь под нёю как сильня гора,
Поляница на кони будто сенна копна,
У ней шапочка надета на головушку
А й пушистая сама завесиста,
Спереду-то не видать личка румянаго
И сзаду не видеть шеи белоей.
Ена ехала, собака, насмеялася,
Не сказала божьёй помочи богатырям,
Она едет прямоезжею дорожкой к стольнё-Киеву.
Говорил тут старыя казак да Илья Муромец:
– Ай же братьица мои крестовыи,
Ай богатыря вы святорусьскии,
Ай вы славная дружинушка хоробрая!
Кому ехать нам в роздольице чисто поле
Поотведать надо силушки великою
Да й у той у поляници у удалою?–
Говорил-то тут Олешенка Григорьевич:
– Я поеду во роздольицо чисто поле,
Посмотрю на поляннцу на удалую.–
Как садился-то Олеша на добра коня,
А он выехал в роздольицо чисто поле,
Посмотрел на поляницу з-за сыра дуба,
Да не смел он к полянице той подъехати,
Да й не мог у ней он силушки отведати.
Поскорешенько Олеша поворот держал,
Приезжал на заставу московскую,
Говорил-то и Олеша таковы слова:
– Ай вы славныи богатыри да святорусьскии!
Хоть-то был я во роздольице чистом поли,
Да й не смел я к поляницищу подъехати,
А й не мог я у ней силушки отведати.–
Говорил-то тут молоденькой Добрынюшка:
– Я поеду во роздольицо чисто поле,
Посмотрю на поляницу на удалую.–
Тут Добрынюшка садился на добра коня
Да й поехал во роздольицо чисто поле,
Он наехал поляницу во чистом поли,
Так не смел он к поляницищу подъехати,
Да не мог у ней он силушки отведати.
Ездит поляница по чисту полю
На добром кони на богатырскоём,
Ена ездит в поли, сама тешится,
На правой руки у нёй-то соловей сидит,
На левой руки – да жавролёночек.
А й тут молодой Добрынюшка Микитинец
Да не смел он к полянице той подъехати,
Да не мог у ней он силы поотведати;
Поскорешенько назад он поворот держал,
Приезжал на заставу московскую,
Говорил Добрыня таковы слова:
– Ай же братьица мои да вы крестовыи,
Да богатыря вы славны святорусьскии!
То хоть был я во роздольице чистом поли,
Посмотрел на поляницу на удалую,
Она езди в поли, сама тешится,
На правой руки у нёй-то соловей сидит,
На левой руки – да жавролёночек.
Да не смел я к полянице той подъехати
И не мог-то у ней силушки отведати.
Яна едет-то ко городу ко Киеву,
Ена кличет-выкликает поединщика,
Супротив собя да супротивника,
Из чиста поля да и наездника,
Поляница говорит да таковы слова:
– Как Владымир князь-от стольнё-киевской
Как не дает мне-ка он да супротивника,
Из чиста поля да и наездника,
А й приеду я тогда во славный стольний Киев-град,
Разорю-то славной стольний Киев-град,
А я чернедь мужичков-тых всих повырублю,
А божьи церквы я все на дым спущу,
Самому князю Владымиру я голову срублю
Со Опраксиёй да с королевичной!–
Говорит им старый казак да Илья Муромец:
– А й богатыря вы святорусьскии,
Славная дружинушка хоробрая!
Я поеду во роздольицо чисто поле,
На бою-то мне-ка смерть да не написана;
Поотведаю я силушки великою
Да у той у поляницы у удалою.–
Говорил ему Добрынюшка Микитинец:
– Ай же старыя казак да Илья Муромец!
Ты поедешь во роздольицо чисто поле
Да на тыя на удары на тяжелыи,
Да й на тыи на побоища на смёртныи,
Нам куда велишь итти да й куды ехати?–
Говорил-то им Илья да таковы слова:
– Ай же братьица мои да вы крестовыи!
Поезжайте-тко роздольицом чистым полем,
Заезжайте вы на гору на высокую,
Посмотрите вы на драку богатырскую:
Надо мною будет, братци, безвременьице,
Так вы поспейте ко мни, братьица, на выруку.–
Да й садился тут Илья да на добра коня,
Ён поехал по роздольицу чисту полю,
Ён повыскочил на гору на высокую,
А й сходил Илья он со добра коня,
Посмотреть на поляницу на удалую,
Как-то ездит поляничищо в чистом поли;
Й она ездит поляница по чисту полю
На добром кони на богатырскоём,
Она шуточки-ты шутит не великии,
А й кидает она палицу булатнюю
А й под облаку да под ходячую,
На добром кони она да ведь подъезживат,
А й одною рукой палицу подхватыват,
Как пером-то лебединыим поигрыват,
А й так эту палицу булатнюю покидыват.
И подходил-то как Илья он ко добру коню
Да он пал на бедра лошадиныи,
Говорил-то как Илья он таковы слова:
– Ай же, бурушко мой маленькой косматенькой!
Послужи-тко мне да верой-правдою,
Верой-правдой послужи-тко неизменною,
А й по-старому служи еще по-прежнему,
Не отдай меня татарину в чистом поли,
Чтоб срубил мне-ка татарин буйну голову!–
А й садился тут Илья он на добра коня,
То он ехал по роздолью по чисту полю,
Й он наехал поляницу во чистом поли,
Поляници он подъехал со бела лица,
Поляницу становил он супротив собя,
Говорил ён поляници таковы слова:
– Ай же поляница ты удалая!
Надобно друг у друга нам силушки отведати.
Порозъедемся с роздольица с чиста поля
На своих на добрых конях богатырскиих,
Да приударим-ко во палиции булатнии,
А й тут силушки друг у друга й отведаём.–
Порозъехались оне да на добрых конях
Да й по славну по роздольицу чисту полю,
Й оны съехались с чиста поля да со роздольица
На своих-то конях богатырскиих,
То приударили во палици булатнии,
Ёны друг друга-то били по белым грудям,
Ёны били друг друга да не жалухою,
Да со всёю своей силы с богатырскою,
У них палицы в руках да й погибалися,
А й по маковкам да й отломилися.
А под нима-то доспехи были крепкии,
Ены друг друга не сшибли со добрых коней,
А не били оны друг друга, не ранили
И ни которого местечка не кровавили,
Становили добрых коней богатырскиих,
Говорили-то оны да промежду собой:
– Как нам силушка друг у друга отведати?
Порозъехаться с роздольица с чиста поля
На своих на добрых конях богатырскиих,
Приударить надо в копья в муржамецкии,
Тут мы силушка друг у друга й отведаём.–
Порозъехались оны да на добрых конях
А й во славноё в роздольицо чисто поле,
Припустили оны друг к другу добрых коней,
Порозъехались с роздольица с чиста поля,
Приударили во копья в муржамецкии,
Ены друг друга-то били не жалухою,
Не жалухою-то били по белым грудям,
Так у них в руках-то копья погибалися
А й по маковкам да й отломилися.
Так доспехи-ты под нима были крепкии,
Ены друг, друга не сшибли со добрых коней,
Да й не били, друг друга не ранили,
Никоторого местечка не кровавили.
Становили добрых коней богатырскиих,
Говорили-то оны да промежду собой:
– А\'ще как-то нам у друг друга-то силушка отведати?
Надо биться-то им боем-рукопашкою,
Тут у друг друга мы силушка отведаем.–
Тут сходили молодци с добрых коней,
Опустилися на матушку сыру-землю,
Пошли-то оны биться боем-рукопашкою.
Еще эта поляничища удалая
А й весьма была она да зла-догадлива
Й учена была бороться об одной ручке;
Подходила-то ко старому казаке к Илье Муромцу,
Подхватила-то Илью да на косу бодру,
Да спустила-то на матушку сыру-землю,
Да ступила Илье Муромцу на белу грудь,
Она брала-то рогатину звериную,
Заносила-то свою да руку правую,
Заносила руку выше головы,
Опустить хотела ниже пояса.
На бою-то Илье смерть и не написана,
У ней правая рука в плечи да застоялася,
Во ясных очах да й помутился свет,
Она стала у богатыря выспрашивать:
– Ай скажи-тко ты, богатырь святорусьскии,
Тобе как-то молодца да именем зовут,
Звеличают удалого по отечеству?–
А\'ще старыя казак-от Илья Муромец,
Розгорелось его сердце богатырское,
Й он смахнул своёй да правой ручушкой,
Да он сшиб-то ведь богатыря с белой груди,
Ен скорешенко скочил-то на резвы ножки,
Он хватил как поляницу на косу бодру,
Да спустил он ю на матушку сыру-землю,
Да ступил он поляницы на белы груди,
А й берет-то в руки свой булатный нож,
Заносил свою он ручку правую,
Заносил он выше головы,
Опустить он хочет ручку ниже пояса;
А й по божьему ли по велению
Права ручушка в плечи-то остояласи,
В ясных очушках-то помутился свет.
То он стал у поляничища выспрашивать:
– Да й скажи-тко, поляница, попроведай-ко,
Ты коёй земли да ты коёй Литвы,
Еще как-то поляничку именем зовут.
Удалую звеличают по отечеству?–
Говорила поляница й горько плакала:
– Ай ты, старая базыка новодревная!
Тоби просто надо мною насмехатися,
Как стоишь-то на моёй да на белой груди,
Во руки ты держишь свой булатний нож,
Роспластать хотишь мои да груди белыи!
Я стояла на твоёй как на белой груди,
Я пластала бы твои да груди белыи,
Доставала бы твоё сердце со печеней,
Не спросила бы отца твоёго й матери,
Твоего ни роду я ни племени.–
И розгорелось сердцо у богатыря
Да й у стараго казака Ильи Муромца,
Заносил-то он свою да ручку правую,
Заздынул он ручку выше головы,
Опустить хотит ю ниже пояса;
Тут по божьему да по велению
Права ручушка в плечи да остоялася,
В ясных очушках да й помутился свет,
Так он стал у поляницы-то выспрашивать:
– Ты скажи-тко, поляница, мни, проведай-ко,
Ты коёй земли да ты коёй Литвы,
Тобя как-то поляничку именем зовут,
3величают удалую по отечеству?–
Говорила поляница й горько плакала:
– Ай ты, старая базыка новодревная!
Тоби просто надо мною насмехатися,
Как стоишь ты на моёй да на белой груди,
Во руки ты держишь свой булатний нож,
Роспластать ты мни хотишь да груди белыи!
Как стояла б я на твоей белой груди,
Я пластала бы твои да груди белыи,
Доставала бы твое сердце со печенью,
Не спросила бы ни батюшка, ни матушки,
Твоего-то я ни роду да ни племени.–
Тут у стараго казака Ильи Муромца
Розгорелось ёго сердце богатырское
Ён еще занес да руку правую,
А й здынул-то ручку выше головы,
А спустить хотел ён ниже пояса.
По господнему тут по велению
Права ручушка в плечи-то остоялася,
В ясных очушках-то помутился свет.
Ен еще-то стал у поляницы повыспрашивать:
– Ты скажи-то, поляница, попроведай-ко,
Ты коёй земли да ты коёй Литвы,
Тоби как мне поляницу именём назвать
И удалую звеличати по отечеству?–
Говорила поляница таковы слова:
– Ты удаленькой дородний добрый молодец,
Ай ты, славныя богатырь святорусьскии!
Когда стал ты у меня да и выспрашивать,
Я про то стану теби высказывать.
Есть я родом из земли да из тальянскою,
У меня есть родна матушка честна вдова,
Да честна вдова она колачница,
Колачи пекла да тым меня воспитала
А й до полнаго да ведь до возрасту;
Тогда стала я иметь в плечах да силушку великую,
Избирала мне-ка матушка добра коня,
А й добра коня да богатырскаго,
Й отпустила меня ехать на святую Русь
Поискать соби да родна батюшка,
Поотведать мне да роду-племени.–
А й тут старый-от казак да Илья Муромец
Ён скоренько соскочил да со белой груди,
Брал-то ю за ручушки за белыи,
Брал за перстни за злаченыи,
Он здынул-то ю со матушки сырой-земли,
Становил-то он ю на резвы ножки,
На резвы он ножки ставил супротив себя,
Целовал ю во уста ён во сахарнии,
Называл ю соби дочерью любимою:
– А когда я был во той земли во тальянскою,
Три году служил у короля тальянскаго,
Да я жил тогда да й у честной вдовы,
У честной вдовы да й у колачницы,
У ней спал я на кроватке на тесовоей
Да на той перинке на пуховоей,
У самой ли у нёй на белой груди.–
Й оны сели на добрых коней да порозъехались
Да по славну роздольицу чисту полю.
Еще старый-от казак да Илья Муромец
Пороздёрнул он свой шатёр белыи,
Да он лег-то спать да й проклаждатися
А после бою он да после драки;
А й как эта поляничища удалая,
Она ехала роздольицем чистым полем,
На кони она сидела, пороздумалась:
– Хоть-то съездила на славну на святую Русь,
Так я нажила себе посмех великий:
Этот славный богатырь святорусьскии
А й он назвал тую мою матку блядкою,
Мене назвал выблядком,
Я поеду во роздольице в чисто поле
Да убью-то я в поли богатыря,
Не спущу этой посмешки на святую Русь,
На святую Русь да и на белый свет.–
Ёна ехала роздольицем чистым полем,
Насмотрела-то она да бел шатер,
Подъезжала-то она да ко белу шатру,
Она била-то рогатиной звериною
А во этот-то во славный бел шатер,
Улетел-то шатер белый с Ильи Муромца.
Его добрый конь да богатырскии
А он ржёт-то конь да й во всю голову,
Бьет ногамы в матушку в сыру-землю;
Илья Муромец, он спит там, не пробудится
От того от крепка сна от богатырскаго.
Эта поляничища удалая,
Ёна бьет его рогатиной звериною,
Ёна бьет его да по белой груди,
Еще спит Илья да й не пробудится
А от крепка сна от богатырского,
Погодился у Ильи да крест на вороти,
Крест на вороти да полтора пуда:
Пробудился он звону от крестоваго,
А й он скинул-то свои да ясны очушки,
Как над верхом-тым стоит ведь поляничища удалая,
На добром кони на богатырскоем,
Бьет рогатиной звериной по белой груди.
Тут скочил-то как Илья он на резвы ноги,
А схватил как поляницу за желты кудри,
Да спустил ён поляницу на сыру земля,
Да ступил ён поляницы на праву ногу,
Да он дернул поляницу за леву ногу,
А он надвоё да ю порозорвал,
А й рубил он поляницу по мелким кускам.
Да садился-то Илья да на добра коня,
Да он рыл-то ты кусочки по чисту полю,
Да он перву половинку-то кормил серым волкам,
А другую половину черным воронам.
А й тут поляницы ёй славу поют,
Славу поют век по веку.


Поединок Ильи Муромца с чужеземным богатырем-нахвальщиком – такой же неизменный и популярный сюжет русского героического эпоса, как и бой его с Соловьем-разбойником или царем Калином. Сама же драматическая ситуация с «неузнаванием» сына, дочери, брата, сестры, отца – одна из наиболее популярных, широко известных в фольклоре всех стран и народов. (Хотя до сих пор мировой науке так и не удалось выяснить: как «бродят» эти сюжеты – через века, цивилизации, континенты?) Но в данном случае этот сюжет вполне соответствует исторической действительности.

Вспомним народную песню-новеллу о том, как русска нянюшка качает в плену дитятко. В ней, как и в «Авдотье Рязаночке», дано гениальное художественное обобщение судеб людских в один из самых трагических периодов русской истории. Русска нянюшка качает чужое дитятко и прибаукивает.

«Да ты бау-бау, да мое дитятко.
Ты бау-бау, да мое дитятко,
Разбау-бау, ты мое милое,
Разбау-бау, да мое милое,
Ты по батюшке-ты млад татаршинок,
Ты по батюшке молод татаршинок,
А по матушке-ти млад бояршинок:
Твоя матушка – она мне дочь была,
Девяти годов во полон взята».

(Песни и сказки пушкинских мест. Л., 1979, № 1.)

В основе этой народной песни и былины – одно и то же явление. Русским богатырям наверняка приходилось сталкиваться со своими «неузнанными» детьми, но не у колыбели, а на поле боя.

Обычно Илья Муромец встречается со своим «неузнанным» сыном – Сокольником или Подсокольником, иногда же с турком, татарченком или богатырем-жидовином. В публикуемом же варианте чужеземный богатырь – дочь Ильи Муромца. И это не просто механическая «замена». Поляницы (поляничищи удалыя), женщины-богатырши – постоянные персонажи русского эпоса. С поляницей Латыгоркой (Златыгоркой, бабой Горынинкой) бьется Илья Муромец, а через многие годы встречается со своим «неузнанным» сыном или же, как в данном варианте, со своей «неузнанной» дочерью от этой Златыгорки; поляница – жена Добрыни Никитича, с которой он знакомится тоже в бою; с поляницей бьется и на полянице женится Дунай Иванович, а в одном из уникальных вариантов былины - «Про Илью Муромца и Тугарина» поляница Савишна – жена Ильи Муромца, переодевшись в его платье богатырское, спасает Киев от Тугарина (См.: Былины и песни Южной Сибири. Собрание С.И. Гуляева. Новосибирск, 1952, № 6).

Одна из трактовок образа былинных поляниц принадлежит Д.М. Балашову. «Поляницы преудалые русского эпоса,– замечает он, – чрезвычайно оригинальны. Это – степные наездницы и вместе с тем, после сражения с героем,– жены богатырей. Допустить их корневое славянское происхождение едва ли возможно, этому противоречит факт упорной, постоянной борьбы с ними русских героев, хотя нарицательное имя этих наездниц – «поляницы» – славянское. По-видимому, надо признать женщин-поляниц сарматскими конными воительницами, а наличие славянского названия их означает, что представление о поляницах утвердилось в эпическом творчестве до появления в русском языке тюркского слова «богатырь». Когда же появилось слово «богатырь», название женщин-воительниц не изменилось, ибо из живого бытования они уже исчезли».

Международные параллели русским поляницам – греческие амазонки, обитавшие в Малой Азии, в предгорьях Кавказа и Меотиды (Азовского моря). Легенды об амазонках широко известны во всех частях света и являются либо порождением местной традиции, либо распространением греческой. Русские женщины-воительницы, вероятнее всего, принадлежат древнейшей местной традиции.

Былина «Илья Муромец и дочь его» записана А.Ф. Гильфердингом от Т. Г. Рябинина. Публикуется по изданию: Гильфердинг А.Ф. Онежские былины. 3-е изд., т. 2, № 77.
В.И. Калугин

http://www.bg-znanie.ru/print.php?nid=6567

 все сообщения
КержакДата: Суббота, 03.07.2010, 20:48 | Сообщение # 15
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
 все сообщения
КержакДата: Суббота, 03.07.2010, 20:55 | Сообщение # 16
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
Федра. Луций Сенека.

О богиня, тебя, дева-лучница, жду,
Кому отдана в заповедных краях
Над пустынями власть, ты меткой стрелой
Поражаешь зверей, что студеный ток
Аракса пьют иль резвятся зимой
На дунайском льду, преследуешь ты
И на Крите лань, и в Гетулии льва
Десницей твоей или, легкое взяв
Оружье, разишь быстроногих серн.
Пестрый тигр тебе подставляет грудь,
И загривок свой - волосатый зубр,
И бежит к тебе круторогий тур,
Всем зверям, что живут в пустынных краях,
Там, где зрит их араб меж бесценных дерев,
Или в скудных своих полях - гарамант,
Иль в безлюдных степях - кочевой сармат,
Дикий прячет ли их Пиренейский хребет,
Скрывает ли их Гирканская дебрь.
Страшен лук тугой, о Диана, твой.
Если с тем, Кто тебя благодарно чтит,
Сила твоя пребудет в лесах,
Не порвет ни один ни тенет, ни силков
Расставленных зверь; и возы заскрипят
Под тяжестью туш, и у сытых собак
Алым цветом кровь запятнает носы,
И к лачугам своим, торжествуя, пойдет
Толпа поселян.
О богиня, ты здесь: мне знак подают
Голосистые псы. Дебри кличут меня.
Сюда, сюда мы пойдем, где тропа
Нам путь сократит.
отрывок)))

 все сообщения
КауриДата: Суббота, 03.07.2010, 20:56 | Сообщение # 17
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14477
Награды: 153
Статус: Offline

Подпись под фото такая была - Эта барышня была самая-самая из всех лучниц...
Что бы это значило?))))


 все сообщения
КержакДата: Суббота, 03.07.2010, 20:59 | Сообщение # 18
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
Амазонки - миф, история, реальность

Женщины великой реки

Говоря об амазонках сейчас, мы имеем в виду либо полудиких и одетых самым развратным образом представительниц «слабого» пола с развитой мускулатурой и оружием в руках, либо, в современном контексте, — просто независимых и свободных женщин. Откуда взялось в нашем языке это слово? Первое, что приходит в голову — абсолютная созвучность наименования греческих воительниц и реки Амазонка в Южной Америке.
Самую полноводную реку на планете открыл конкистадор Франсиско де Орельяна; он же первым из европейцев пересек Южную Америку в самой широкой ее части. Летом 1542 года отряд первопроходцев якобы увидел легендарных амазонок, с которыми вступил в бой. Сегодня считается, что это были либо индейские женщины, сражавшиеся рядом с мужчинами, либо просто длинноволосые индейцы, которых испанцы приняли за женщин. Первоначально де Орельяна хотел назвать реку своим именем, но после этой стычки он остановился на варианте «Амазонка».

Понятие «амазонка» теоретически могло образоваться от иранского «ha-mazan» (воины). Если в сходной по звучанию греческой фразе «a mazos» частицу «а» считать усилительной, то это словосочетание приблизительно переводилось бы как «полногрудая».
Весьма распространен слух, будто слово «амазонки» образовано от греческого «a mazos» с отрицательной частицей «а», то есть «без груди». Считается, что амазонки отрезали себе правую грудь, или даже выжигали ее, чтобы можно было стрелять из лука более свободно. На самом деле, это миф. В античной живописи амазонки всегда изображались с парой грудей; иногда одна из них была закрыта одеждой.

Существует немало прочих вариантов происхождения слова «амазонки». Например, «a masso» (от «masso» — трогать, касаться) могло бы означать «не дотрагивающиеся» (до мужчин). Кстати, в северокавказских языках сохранилось слово «maza» — «луна», что может быть эхом того далекого времени, когда жители этого региона обожествляли Луну — богиню охоты, соответствующую греческой Артемиде.

 все сообщения
КержакДата: Суббота, 03.07.2010, 21:02 | Сообщение # 19
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
Граков Б.Н.
Пережитки скифских религий и эпоса у сарматов

"Вестник древней истории". 1969. 3. С. 70-72.

На предметах из сарматских кладов есть изображения, которые позволяют говорить о пережитках у сарматов скифских религиозных представлений и эпоса. Особенно богат такими изображениями так называемый "федуловский клад", найденный в 1904 г. близ хутора Федулова у станицы Богаевской бывшей Донской области1.

Известно, что скифы восприняли от греков некоторые образы божеств. Вещи с их воспроизведениями, иногда в боспорском исполнении, скифы применяли в быту и в конском снаряжении. При этом образы сохраняли свое символическое значение. Так, например, в IV-III вв. до н. э. у степных скифов бытовал образ Афины. Он представлен на золотых бляшках из некоторых царских курганов. Богиня изображена в львином шлеме (λεоτ ῆ) наподобие Геракла, но это, безусловно, женское божество2.

Образ Девы-воительницы продолжал жить и у сарматов, главным образом на Северном Кавказе. Так, в федуловском кладе есть бляха, на которой представлена Афина, борющаяся с молодым человеком3. По общему мнению, здесь передана борьба Афины с гигантом. Еще более развернутая сцена гигантомахии воспроизведена на золотом фаларе из клада у станицы Северской4. В середине изображен Дионис, поражающий тирсом чью-то голову, а справа Афина поражает другого гиганта, причем она держит гиганта за волосы левой рукой, на правой у нее щит.

Культ Диониса в эпоху Геродота как будто был больше распространен на левобережье Поднепровья, если правильно наше предположение, что Бельское городище - это город Гелон Геродота. Именно в этом городе, как пишет Геродот, каждые два года справлялись Дионисии (Herod., IV, 79-80). Известно также, что скифский царь Скил был убит за участие в вакхических таинствах в Ольвии (Herod., IV, 107). Это показывает, что степным скифам был знаком культ Диониса.

Обилие винных амфор и других сосудов, связанных с вином, в скифских степных курганах IV-III вв. до н. э. позволяет думать, что культ Диониса был особенно распространен у скифов в это время. В начале сарматской эпохи в Причерноморье были созданы подражания поэту VI в. до н. э. Анакреонту. Вот фрагмент 63-й этих подражаний в переводе Мея:
"Ну, друзья, не будем больше
С таким шумом и ораньем
Подражать попойке скифской
За вином, а будем тихо
Пить под звуки славных гимнов".

Эти стихи читали в греческих городах Северного Причерноморья, конечно, не только греки, но и скифы - современники первых сарматов в степях к западу от Дона, широко пользовавшиеся греческим языком. От них сарматы могли воспринять и религиозные представления, связанные с культом Диониса.

На бляхе из федуловского клада передан лучезарный Гелиос5, который, вероятно, воспроизводит Аполлона Гойтосира скифского пантеона (Herod., IV, 59). Только скифский Аполлон Гойтосир был скорее верховым божеством, а не богом на колеснице.

Солнечный культ у сарматов получил отражение еще в ряде изображений на вещах из сарматских кладов.

В федуловском кладе имеется бляха в виде пятиконечной свастики с конскими головками на концах6. Бляхи-свастики с изображениями конских головок на концах, особенно близкие к федуловской, происходят из Краснокутского кургана7.

В степной Скифии такие бляхи-свастики были связаны с почитанием Аполлона Гойтосира. По-видимому, то же значение имели подобные бляхи и у сарматов. При этом есть основание думать, что культ солнечного божества продолжал жить в сарматском мире и в римское время.

В кладе I-II вв. н. э., найденном у с. Янчокрак б. Мелитопольского уезда, имеется изображение, по-видимому, бога солнца8. Это небольшая фигура человека в кафтане с широкими рукавами. Рукава кафтана передают контуры голов взнузданных коней, смотрящих в разные стороны, как и на бляхе из федуловского клада. Складки на плечах похожи на конские гривы.

Эта находка особенно важна тем, что она происходит с прежней скифской территории.

Главная богиня скифов Табити, или Гестия по греческой терминологии, - это богиня огня (Herod., IV, 59, 127). Вероятно, ее изображение представлено на золотой бляшке из Чертомлыцкого кургана. Богиня передана сидящей en face, а слева от нее горит огонь9.

Культ огня хорошо известен и у сарматов по находкам в курганах обожженных площадок, углей и других следов действия огня. Он существовал у сарматских племен с савроматской эпохи до II-III вв. н. э10. В письменных источниках эпохи эллинизма есть свидетельство о том, что сарматы поклонялись огню. Можно предполагать, что божество, связанное с огнем, у сарматов, так же как у скифов, было женским. Однако пока мы не располагаем данными для подтверждения такой гипотезы.

Скифский эпос, переданный Геродотом, получил отражение не только в некоторых скифских, но и в сарматских памятниках.

Легенда о происхождении от героя-родоначальника Таргитая, или в греческом варианте - Зевса, у скифов отражена, например, в изображении героя на навершиях из кургана Слоновская Близница IV-III вв. до н. э.11.

Предание о герое-родоначальнике лежит в основе изображения на сарматской золотой бляхе, случайно найденной под Астраханью и относящейся, вероятно, к I-II вв. н. э. На бляхе воспроизведен герой, который душит барса12. Бляха была усыпана камнями, позднее камни вывалились из своих гнезд.

Легенда о происхождении от героя-родоначальника, конечно, могла возникнуть у сарматов гораздо раньше, чем дата упомянутой бляхи. Однако пока более ранние изображения, связанные с этой легендой, в сарматских памятниках не известны.

Геродот передает еще одну легенду-рассказ об охоте скифов на зайца (IV, 134). Этот рассказ прекрасно иллюстрируют изображения на золотых бляшках из курганов Куль-Оба и Александропольской13.

Возможно, та же сцена охоты на зайца представлена на бляхе из Федуловского клада, где изображен всадник, скачущий влево. Его копье обращено вниз, как и на скифских бляшках, но фигурки зайца нет14.

С полной ясностью сцена охоты на зайца воспроизведена на терракотовой статуэтке из Керчи15. Под конем всадника видна фигурка зайца, преследуемого остромордой собакой, похожей на борзую. В противоположность изображениям на скифских бляшках, где охотник всегда воспроизведен скачущим влево, здесь передан охотник, скачущий вправо. Но эта черта не является особенностью только рассматриваемого произведения. Она характерна для всех изображений сарматских всадников. На известном рельефе из Танаиса. например, катафрактарий Трифон передан скачущим вправо.

Изображения сарматских всадников отличаются от скифских и по костюму. Сарматы всегда представлены одетыми в плащи. Такой вид верхней одежды для скифов не свойствен, по крайней мере о нем не упоминают греческие авторы. Нет его и на изображениях. Существование легкого одеяния вроде плаща можно предполагать лишь для меланхленов. Однако это племя не было скифским (Herod., IV, 21 и 102).

Примечания:

1. А. А. Спицын, Фалары Южной России, ИАК, вып. 29, 1909, стр. 23, 24, рис. 42-49; И. П. Засецкая, О назначении вещей федуловского клада, "Археологический сборник Гос. Эрмитажа", вып. 7, стр. 28-36.

2. М. И. Артамонов, Сокровища скифских курганов, Л., 1966, стр. 55, рис. 106.

3. Спицын, ук. соч., рис. 43; Засецкая, ук. соч., рис. 5.

4. К. Ф. Смирнов, Северский курган, Труды ГИМ, вып. XI, М., 1953, табл. VIII.

5. Спицын, ук. соч., рис. 45; Засецкая, ук. соч., рис. 3.

6. Засецкая, ук. соч., рис. 7, 3.

7. ДГС, Атлас, табл. XXIII, 7.

8. Спицын, ук.соч., рис. 81.

9. М. И. Артамонов, Антропоморфные божества в религии скифов, "Археологический сборник Гос. Эрмитажа", вып. 2, Л., 1961, стр. 59, рис. 2; Б. Н. Граков. Скифский Геракл, КСИИМК, XXXIV, 1950, стр. 17, рис. 4.

10. Б. Н. Граков. Пережитки матриархата у сарматов, БДИ, 1947, № 3, стр. 100-121; К.Ф.Смирнов, Савроматы, М.-Л., 1964, стр. 94 сл.; М. Г. Мошкова, Памятники прохоровской культуры, САИ, Д 1-10, М., 1963, стр. 23.

11. Артамонов, Антропоморфные божества, рис. 21.

12. Граков, Скифский Геракл, стр. 17, рис. 4.

13. Артамонов, Сокровища скифских курганов, табл. 253.

14. Спицын, ук. соч., рис. 48.

15. Хранится в Гос. Эрмитаже. Хорошего воспроизведения ее нет.

http://liberea.gerodot.ru/a_hist/sarmaty04.htm

 все сообщения
КауриДата: Суббота, 03.07.2010, 22:03 | Сообщение # 20
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14477
Награды: 153
Статус: Offline




 все сообщения
КержакДата: Суббота, 03.07.2010, 22:03 | Сообщение # 21
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
Амазонки

Здесь царство амазонок. Были дики
Их буйные забавы. Много дней
Звучали здесь их радостные клики
И ржанье купавшихся коней.

И. А. Бунин

Женские рати с шумом и громкими криками
Скачут с лунообразными щитами.

Вергилий

Римский историк Корнелий Тацит, для которого характерно тщательное обращение с историческими фактами, писал: «Ведь старина, вымысел и чудесное называется мифами, история же — будь то древняя или новая — требует истины, а чудесному в ней нет места или оно встречается редко. Что же касается амазонок, то о них всегда — и раньше, и теперь — были в ходу одни [71] и те сказания, сплошь чудесные и невероятные» [16, 1, XI.5.3].

Сказания об амазонках изобилуют живыми подробностями, яркими событиями и важны для нас тем, что могут быть связаны с савроматами, жившими в Приуралье, в Поволжье, вплоть до Дона и участвовавшими, по всей видимости, в переднеазиатских походах. Недаром, как показал еще Л. А. Ельницкий, «география походов амазонок по Диодору совпадает с географией скифских и киммерийских походов по Геродоту» [42, 47, 4, 311]. У Геродота мы читаем легенду о происхождении «женоуправляемых» савроматов.

Победив амазонок, греки посадили их на корабли и хотели увезти морем. Амазонки восстали, захватили власть на кораблях, но, поскольку они не умели управлять ими, ветер принес их к Меотиде — Азовскому морю. Дойдя берегом Азовского моря до земель, занятых скифами, амазонки угнали табуны коней и стали жить грабежом. «С тех пор савроматские женщины сохраняют свои стародавние обычаи, — пишет Геродот, — вместе с мужьями и даже без них они верхом выезжают на охоту, выступают в поход и носят одинаковую одежду с мужчинами» (Гер., IV.116-117).

Долгое время мы судили о жизни и быте савроматов только по письменным источникам, и трудно было сказать, чему мы можем поверить, а что остается на совести авторов.

Раскопки и исследования К. Ф. Смирнова [133; 134] показали, что женщина в савроматском обществе действительно занимала равное с мужчиной, а порой и более важное положение. Она была жрицей племени, мужественной и бесстрашной воительницей, а иногда главой рода или предводительницей.

Савроматские погребения жриц с каменными переносными жертвенниками рубежа VI—V вв. до н. э. оказывались центральными, что свидетельствует о матрилинейной системе родства. Археологические раскопки говорят о том, что жреческие функции передавались по наследству по женской линии. Причем высокий ранг таких жриц подтверждается обилием и богатством инвентаря, заупокойной пищи (кости коня и баранов), а иногда и уздечных наборов. Знаем мы случаи, когда насильственно умерщвлялись сопровождавшие престарелую [72] жрицу служители, возможно, из савроматской знати, а иногда и дети, причем не исключен и ритуальный каннибализм. В среднем женским оказывается каждое пятое богатое савроматское погребение с оружием и конской сбруей. Погребали женщин очень пышно, в богато украшенных одеяниях, расшитых золотыми бляшками, с зеркалами, в роскошных ожерельях. Даже девочек хоронили с колчанами стрел. В этом мы видим прямое подтверждение словам Псевдо-Гиппократа: «Их женщины ездят верхом, стреляют из луков и мечут дротики, сидя на конях, и сражаются с врагами, пока они в девушках, а замуж они не выходят, пока не убьют троих неприятелей. Та, которая выйдет замуж, перестает ездить верхом, пока не явится необходимость поголовно выступать в поход» [10, I.59].

На протяжении многих веков степные просторы Европы и Азии сотрясал гул копыт коней амазонок. Они проникали на Кавказ и в Среднюю Азию, а легенды о них жили еще долго после того, как имя савроматов было забыто потомками. «Перевалив через поднимающиеся до звезд высоты, — писал Эсхил, — ты вступишь на конную дорогу, по которой придешь к враждебной мужам рати амазонок» [44, 21]. Не та ли это «конная дорога», которой скифы шли на Переднюю Азию, пользовались ею во время своего пребывания там и по которой вернулись на родину? Кстати, и скифские и сакские женщины наравне с мужчинами стреляли из луков. Так, например, в ранних скифских курганах причерноморских степей часто в женских погребениях находились колчаны с богатым наборам стрел. Климент Александрийский писал: «Я знаю савроматских женщин, которые занимаются военным делом не меньше мужчин, и других — сакских, которые, наравне с мужчинами, стреляют из луков назад, притворяясь бегущими» [10, I.59].

Именно потому, что верховая езда в Греции была сугубо мужским делом, а место для женщин четко ограничено пределами домашнего очага и воспитания детей, греческие писатели древности уделяли такое большое место в своих исторических повествованиях легендам об амазонках, мужественных воительницах и всадницах.

Перелистывая списки победителей (олимпионики) на [73] Олимпийских играх, мы найдем там только два женских имени — Кинисха и Белистиха.

Дочь спартанского царя, Кинисха (или Цинизея), одержала победу в колесничных состязаниях в IV в. до н. э. В ее честь на Олимпе был установлен памятник — на каменном пьедестале воздвигнута колесница с конями и статуей самой Кинисхи. Надпись гласила: «Спарты цари мне отцы и братья; победив колесницей на быстроногих копях, я, Кинисха, воздвигла эту статую. С гордостью я говорю: единственная из всех женщин Эллады я получила этот венок» [12, 82].

Лет через двести, на 128-й Олимпиаде, победительницей в колесничных состязаниях на молодых жеребцах стала Белистиха [12, 27], о которой мы знаем только то, что она защищала честь приморской Македонии.

Отличие же в положении женщин у воинственных скотоводов евразийских степей, ведущих подвижный образ жизни, легко объяснить, если иметь в виду особенности кочевого быта. Женщина должна была заниматься хозяйством, охранять дом и имущество, когда воины отправлялись в близкие или дальние набеги, а ведь война была в то время регулярным промыслом. Недаром греческие и римские авторы сохранили нам ряд имен цариц. Это Томирис и Тиргатао, Амага и др. С ними связаны далекие и победоносные набеги, ум и хитрость, победы, надолго оставшиеся в памяти. Это подтверждают многочисленные изображения амазонок в вазовой росписи и в скульптуре. И хотя война была мужским делом, европейских путешественников еще долго удивляло умение дочерей и жен кочевников ездить верхом. Плано Карпини, проехавший верхом весь многоверстный путь из Европы до ставки татарского хана, писал: «Девушки и женщины ездят верхом и ловко скачут на конях, как мужчины. Мы также видели, как они носили колчаны и луки. И как мужчины, так и женщины могут ездить верхом долго и упорно» [13, 37]. И хотя в эпоху средневековья нигде уже не осталось воинственных амазонок, среди жительниц степей Казахстана и Киргизии до сих пор сохранилась любовь к верховой езде. [74]

 все сообщения
КауриДата: Вторник, 06.07.2010, 06:13 | Сообщение # 22
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14477
Награды: 153
Статус: Offline
[img]http://s47.radikal.ru/i115/1003/d7/370bbfc03b82t[/img]



 все сообщения
КержакДата: Четверг, 08.07.2010, 06:44 | Сообщение # 23
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
Приведем некоторые образчики стиля Галицкой летописи. Здесь поединок уподобляется игре: "и обнажившу мечь свой, играя на слугу королева, иному похватавши щит играющи" или "наутрея же выехаша немце со самострелы, и ехаша на не (на них) Русь с половци и с стрелами, и ятвязе со сулицами, и гонишася на поле подобно игре". Вооружение галицкой пехоты описано так: "Щите их яко зоря бе, шолом же их яко солнцю восходящю, копиемь же их держащим в руках яко трости мнози, стрельцемь же обапол идущим и держащим в руках ражаници (луки) свое и наложившим на не стрелы своя противу ратным, Данилови же на коне седящу и вое рядящу". Далее о вооружении русских полков и о воинских доспехах Даниила сказано: "беша бо кони в личинах и в коярях (попонах) кожаных, и люде во ярыцех (латах), и бе полков его светлость велика, от оружья блистающася. Сам же (т. е. Даниил) еха подле короля (венгерского), по обычаю руску: бе бо конь под ним дивле-нию подобен, и седло от злата жьжена, и стрелы и сабля златом украшена, иными хитростьми, якоже дивитися, кожюх же оловира (шелковой ткани) грецького и круживы (кружевами) златыми плоскыми ошит, и сапози зеленого хза (кожи) шити золотом". О "светлом оружии", о "соколах-ст'рельцах" говорится под 1231 г. в рассказе о войне Даниила с венграми. Сам Даниил изображается летописцем всегда в апофеозе. Пользуясь библейским образом, летописец так характеризует своего героя: "бе бо дерз и храбор, от главы и до ногу его не бе в нем порока". Когда князь подъезжает к Галичу, жители города бросились ему навстречу, "яко дети ко отцю, яко пчелы к матце, яко жажющи воды ко источнику". У Даниила рыцарское представление о назначении воина и об его долге. Князьям, решившим уклониться от битвы с половцами, он говорит в стиле речи Дария из "Александрии": "Подобает воину, устремившуся на брань, или победу прияти или пастися от ратных; аз бо возбранях вам, ныне же вижю, яко страшливу душго имате; аз вам не рек ла, яко не подобает изыти трудным (усталым) воемь противу целым (бодрым)? Ныне же почто смущаетеся? Изыдите противу имь". К потерпевшим поражение союзникам своим - полякам, пришедшим в уныние, он обращается с такой речью: "Почто ужасываетеся? не весте ли, яко война без падших мертвых не бываеть? не вести ли, яко на мужи на ратные нашли есте, а не на жены? аще мужь убьен есть на рати, то кое чюдо есть? Инии же дома умирають без славы, си же со славою умроша; укрепите сердца ваша и подвигнете оружье свое на ратнее". Унижение, испытанное Даниилом, когда он пошел на поклон к татарам, вызывает у летописца горестную тираду: "О злее зла честь татарьская! Данилови Романовичю, князю бывшу велику, обладавшу Рускою землею, Кыевом и Володимером и Галичем, со братом си, и инеми странами, ныне седить на колену и холопом называться, и дани хотять, живота не чаеть, и грозы приходять. О злая честь татарьская! Его же отец бе царь в Руской земли, иже покори Половецкую землю и воева на иные страны все; сын того не прия чести, то иный кто может прияти?".
Эти примеры, с точки зрения их художественной выразительности, говорят сами за себя.
 все сообщения
КержакДата: Пятница, 09.07.2010, 22:28 | Сообщение # 24
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
Херсонес, в отличие от Ольвии или Боспорских городов, был, как сейчас говорят, «этнически чистым»: подавляющее большинство его жителей составляли греки. Горожане почитали всех олимпийских богов, но главным божеством Херсонеса была таврская Дева - та самая, которой тавры веками приносили в жертву захваченных в плен греческих моряков. Видимо, еще первые поселенцы, стремясь победить наводивших на них ужас дикарей, решили взять себе в союзницы их богиню. А может быть, постарались добыть и ее идола, стоявшего в главном таврском храме. Деву греки отождествляли с богиней-охотницей Артемидой и изображали ее в виде юной девушки с ланью. Такой она предстает на многочисленных херсонесских монетах. По числу найденных постаментов можно судить о том, что город был украшен множеством статуй богов, героев и почетных граждан города. На рубеже IV и III в.в. до н.э. горожане строят большой театр, вмещавший, по разным оценкам, от 1500 до 3000 зрителей. Примерно столько же в Херсонесе было и граждан, ведь театр тогда посещали все, кому это позволялось, а на большинство представлений ни женщины, ни, тем более, рабы не допускались.
 все сообщения
КержакДата: Суббота, 10.07.2010, 08:42 | Сообщение # 25
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
 все сообщения
КержакДата: Суббота, 10.07.2010, 08:53 | Сообщение # 26
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
 все сообщения
КауриДата: Воскресенье, 18.07.2010, 15:51 | Сообщение # 27
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14477
Награды: 153
Статус: Offline


 все сообщения
КауриДата: Суббота, 14.08.2010, 04:13 | Сообщение # 28
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14477
Награды: 153
Статус: Offline


 все сообщения
КауриДата: Четверг, 19.08.2010, 07:38 | Сообщение # 29
Хранительница
Группа: Хранительница
Сообщений: 14477
Награды: 153
Статус: Offline
Вот уже более двадцати веков передается из поколения в поколение чудесная легенда об амазонках – прекрасных женщинах-воительницах, живших по весьма странным обычаям. До недавних пор считалось, что это просто вымысел, миф, сказка. Но новые археологические открытия на территории России и Украины постепенно превращают эту древнюю сказку в быль.

Доктор исторических наук профессор Валерий Иванович Гуляев рассказывает о легендарных амазонках.

Валерий Иванович, амазонок окружает целый ореол мифов и сказаний. Как, согласно этим преданиям, связаны скифы и амазонки?

В античном мире существовало множество легенд о том, что где-то в Малой Азии в незапамятные времена жило племя женщин, которые не признавали мужчин. Девочки там с детства воспитывались в спартанском духе. Правую грудь им удаляли, прижигали, чтобы не мешала пользоваться оружием (мечом, копьем, натягивать лук). Они были конными воинами, очень воинственными, почти не знали поражений и наводили ужас на своих соседей. Об этом говорит не только Геродот, но и другие источники.

Геродот сообщает, что в какой-то из битв, более близкой к нам исторически (а появляются они, судя по греческим расписным вазам, скульптурам и сообщениям различных авторов, с VII в. до н.э.), греки победили амазонок и взяли много пленных (это все происходило в Малой Азии – там, где находится знаменитая река и город Термодонт). Они погрузили их на корабли и с торжеством повезли в Грецию. В дороге началась буря, греки бросились убирать паруса, амазонки воспользовались этим, освободились, перебили всех греков и дальше оказались во власти волн и течений. Управлять кораблями они не умели, они были сухопутными, всадницами, их понесло до Босфора, через все Черное море, и они вошли в Азовское море. Их прибило к берегу где-то в устье Дона, где начинались скифские владения. Амазонки поселились по берегам, стали нападать на скифские лагеря, уводить коней, грабить. Для скифов это было неожиданно: «Ну, что же это такое! Мы такие могущественные, всех держим в кулаке, а тут вдруг!..» Стали с ними воевать, как рассказывает Геродот.

После одного сражения, убив какое-то количество амазонок, скифы стали снимать с врага одежду (добыча!), и увидели, что это женщины, причем очень красивые. Об этом доложили вождям. Они сказали: «Нам такие воинственные женщины нужны. Мы не будем с ними воевать». Отобрали самых молодых и симпатичных воинов и отправили устанавливать связи. Амазонки не отказались вступить в контакт, они же совсем без мужчин не могли, надо же было и род продолжать (обычно мальчиков они делали рабами, а девочек воспитывали в воинском духе). И вот через какое-то время появились пары, которые питали друг к другу теплые чувства. Тогда скифы говорят: «У нас есть родня, есть имущество». Но амазонки ответили: «Нет, мы привыкли жить вольной жизнью, мы к вашей родне, к вашим женщинам, которые занимаются только домашним очагом, не пойдем. Вы возьмите свою долю добра, и мы уйдем из скифских владений».

Скифские вожди согласились, выделили им долю, и амазонки ушли за Дон, за пределы скифских владений. Как пишет Геродот, земли на три дня пути на восток и пятнадцать дней на север заселило племя амазонок и скифских юношей, оно стало называться савроматы. Роль женщин у них была особой. Пока девушка не убьет трех врагов – замуж выходить не может. Они с детства обучались ездить верхом, владеть всеми видами оружия.

Каково происхождение слова «амазонки»?

Есть две версии. Одни считают, что это от греческого слова «безгрудая». А другие – «не вскормленная грудью». Но самое интересное, что на греческих изображениях они нигде не показаны с одной грудью. Одна грудь обнажена, а другая под одеждой вполне выделяется.

Валерий Иванович, все-таки что из этого является красивой легендой, а что подтверждают ученые?

Сначала все это считали мифом. Но между Волгой и Уралом стали находить савроматские погребения женщин с оружием, предметами культа. Антропологи определили, что это женщины, причем молодые. Они были достаточно вольнолюбивыми и занимали в обществе высокий статус. Они были жрицами, в могилах у них находят алтарики. Часто женский курган – основа всей могильной группы. В них находят предметы культа и оружие. Предполагали даже, что у савроматов был матриархат. Правда, мы точно этого не знаем: скорее всего, правили мужчины, а женщины имели определенный социальный статус и в религии, и в общественной жизни, и в военных делах. Очевидно, это было потому, что мужчины уходили со стадами, в военные походы и т.д., и надо было кого-то оставлять на защиту. Поэтому определенные возрастные группы – молодые женщины, девушки, обученные с детства воинскому делу, – выполняли роль защитников.

То есть, фактически, речь идет об определенном социальном слое?

Да, я думаю, что «амазонками» были не все. Это социальная группа среднего и высшего слоя. Украинские коллеги и российские археологи на территории европейской Скифии нашли такие же погребения женщин с оружием. Только на Украине их найдено свыше сотни. Поэтому сейчас ученые уже говорят не только о савроматских, но и о скифских амазонках.

70–80% женщин были молодые и не такие уж бедные – средние и более высокие социальные группы. Как правило, для обычных скифских женщин не насыпали специального кургана, не было отдельной женской могилы. Они сопровождали умершего мужчину. А здесь женщины-воительницы лежат с оружием в специальном насыпном кургане со всем пышным заупокойным ритуалом.

Они не были декоративными фигурами (как у татаро-монгол – сзади женщины на лошадях пыль поднимают – “нас миллион – ребята, сдавайтесь!”) Женщины иногда имели на скелете рубленые и колотые раны, дважды находили в коленных суставах согнутые бронзовые наконечники стрел (то есть это тяжелая рана). Но, с другой стороны, по украинским материалам не подтвердилось то, что говорил Геродот про савроматов (он про скифов не знал): что воевали только девушки до замужества. Найдена молодая женщина до 30 лет с двумя детьми: младенец и подросток 7–10 лет (вряд ли чужих детей положат). Она при полном вооружении и со следами ранений. Скифские женщины-воительницы были разного возраста. На Нижнем Дону, в устье, найдена амазонка за 40 лет. Она была с мечом, копьями, стрелами и т.д. На Украине найдена амазонка лет 45–50. Это исключения. Как правило, основной возраст – 20–25 лет.

Обратите внимание, это скифские курганы. Речь идет о скифских амазонках. Савроматы до IV в. до н.э. не переходили Дон.

Валерий Иванович, известно, что как раз благодаря вашим экспедициям были найдены первые захоронения скифских амазонок и в бассейне Дона.

На Среднем Дону – по Нижнему Дону они были известны, там они помещаются и античными источниками. А здесь прежде не находили. Открыть амазонок и на Среднем Дону нам помогло присутствие антрополога.

Можно об этом подробнее?

У нас в экспедиции постоянно работает антрополог Мария Всеволодовна Козловская, кандидат биологических наук. В 195 году мы нашли погребение (дважды ограбленное в древности) – девушка двадцати с небольшим лет. У нее был полный набор вооружения: два дротика, колчан с двадцатью бронзовыми наконечниками стрел; золотые серьги греческого производства, золотые бусы, стеклянные бусы, в том числе с греческими изображениями, и бронзовое зеркало. Сначала я сказал: «Вот отчет легко написать: парное погребение, наложница, рабыня или жена вместе с воином-мужчиной. И все». А мне Мария Всеволодовна говорит: «Там двух погребений не было. Там была только одна женщина. Причем, судя по зубам, костям, – молодая, 20–25 лет». Я ей говорю: «Знаете, вы в экспедиции первый год, а даете мне такие советы». Сколько лет копаем, никто на Среднем Дону про амазонок не говорил.

Но когда мы приехали, я пошел к академику Татьяне Ивановне Алексеевой, она покровитель и руководитель всех наших молодых антропологов. Я ей говорю: «Что такое Маша мне втолковывает? Нет у нас амазонок!» Она говорит: «Хорошо, я консилиум соберу». Собрала несколько мэтров, Мария Всеволодовна все показала, доложила. Они: «Однозначно, женское погребение». Я, скрепя сердце, переписал отчет. А на другой год мы раскопали три кургана. Следующий курган был гигантский – могила свыше 25 метров, с коридором. Сильно ограблена, но там сохранился череп – опять молодая женщина 25 лет. Молодая женщина, а курган-то для нее какой огромный! Алтарь каменный! Ну и – все. Я стал верить в науку антропологию. У нее совершеннейшие методы. Если раньше нужен был целый скелет и череп, то сейчас только несколько костей – масса тонких анализов дает возможность определить очень многие вещи: какие были нервные стрессы у человека, какой пищевой рацион, какие нагрузки на отдельные мышцы были и, конечно, пол и возраст.

Много ли всего захоронений амазонок сейчас изучено?

Мы имеем из 40 раскопанных курганов пять «амазонских» погребений. Они все отличаются такими чертами: как и для мужчины-воина, для них насыпали отдельный курган со всем ритуалом, совершалась тризна. Из произведений искусства там – костяной гребень с изображением гепарда, с дырочкой для подвешивания (то есть, мало того что они были воинами, они были женщинами – следили за собой, расчесывали свои роскошные волосы). И всегда есть какое-то оружие – даже после ограбления встречаем несколько наконечников стрел, копья, дротики. По этим остаткам вещей ясно, что это были не бедные люди, а достаточно зажиточные.

Получается, что захоронения скифских амазонок находили и прежде, но лишь совсем недавно стали понимать, что это амазонки?

Конечно. Раньше, когда находили оружие и женские вещи, считали, что захоронены мужчина и женщина. В России теперь скифские древности остались только на Дону. В устье Дона еще в 60-х годах находили погребения так называемых амазонок. Это особенно ценно, потому что все античные авторы, начиная с Геродота, помещают родину амазонок только на Дону и северном берегу Азовского моря и называют Дон Танаис, «амазонской рекой». То, что скифские женщины не только участвовали в сражениях, но и погребались в полном соответствии с обычаями воинского сословия, подтверждают уже довольно многочисленные женские захоронения с оружием, для которых имеются антропологические определения. Эти захоронения, открытые совсем недавно (в 60–90-х годах XX в.), дают нам бесспорные доказательства того, что некоторые группы женщин занимали довольно высокое положение в обществе и играли немалую роль в защите родных очагов и имущества в тех случаях, когда их отцы и мужья, братья и сыновья уходили далеко от дома (военные походы, сезонные кочевания со стадами скота).

Видимо, для того, чтобы успешно выполнять эти свои воинские функции, скифские женщины с юных лет проходили специальное обучение и тренировки в умении владеть оружием дальнего боя (лук, стрелы, дротики) и верховой езде. “А женщины у скифов, – пишет Диодор Сицилийский, – подобно мужчинам, приучаются к войне и нисколько не уступают им в храбрости…”



 все сообщения
КержакДата: Четверг, 19.08.2010, 08:01 | Сообщение # 30
Батько
Группа: Атаман-отставник
Сообщений: 16021
Награды: 39
Статус: Offline
круто...
все вокруг Дона крутится...
и счас тоже - казаки на Дону развернулись в итоге....
 все сообщения
Форум Дружины » Научно-публицистический раздел (история, культура) » Обсуждения событий реальной истории. » Образ лучницы и лучника в евразийской культуре (наши мысли)
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Поиск:

Главная · Форум Дружины · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA · Д2
Мини-чат
   
200



Литературный сайт Полки книжного червя

Copyright Дружина © 2020