Форма входа
Логин:
Пароль:
Главная| Форум Дружины
Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA
Страница 1 из 11
Модератор форума: Редкозверь 
Форум Дружины » Авторский раздел » Тексты Редкозверя » Одиссея кота Шрёдингера (Байка, фэнтези, космоопера, боевик, анекдот, политический па)
Одиссея кота Шрёдингера
РедкозверьДата: Четверг, 08.01.2015, 22:25 | Сообщение # 1
подхорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 159
Награды: 4
Статус: Offline
Сергей Шкенёв «Одиссея кота Шрёдингера»

Пролог

Третья планета системы альфы Песца. 7 января 2098 года.

Раз… два… три… Работаем! То есть, Мя-я-я-у!
Первый неприятель, издалека похожий на десятиногого пауко-скорпиона с лазерной пушкой вместо жала, нелепо взмахнул конечностями и полетел в пропасть. Неужели за полтора километра падения не сможет отрастить крылья? Нет, не смог… лох и лузер! Остальные, а их там не меньше тридцати штук, шарахнулись от края обрыва, чтобы тут же попасть под удар установленных академиком «монок». Эх, красота-то какая, мама-кошка!
Древние мины направленного действия, случайно найденные в трюме корабля среди прочего экспедиционного барахла, замечательно поражают неприятеля, закрытого силовой бронёй. Насколько знаю, она рассчитана на противодействие современному оружию, а против «монок» не пляшут. Это теоретически может защитить, а на практике броня подохнет после пары близких подрывов. На пяти метрах – вообще без перспектив.
Плохо, что пульт управления зарядами не приспособлен под кошачью лапу, и приходится использовать увеличенную виртуальную клавиатуру. Сильно отвлекает от наблюдений. Эх вы, люди… столько лет искали братьев по разуму, и ни разу не посмотрели себе под ноги. Самовлюблённые болваны, не допускающие мысли о разумности кошачьего племени. Пять тысячелетий слепоты, идиотизма и эгоизма. А мне ваши ошибки расхлёбывать.
Ой, мама-кошка! Заряд из плазмомёта проплавил внушительный кратер в нескольких метрах над моей головой. Капли расплавившегося камня брызнули во все сторону, и как-то подозрительно запахло палёной шерстью. Собаки… обнаружили укрытие, или просто со страху лупят в белый свет как псу под хвост? Да в любом случае пора менять позицию. Наша сила не в грубом натиске, а в быстроте и неожиданности маневра. Удивил, значит победил! Так говорил великий знаток и любитель кошек Александр Васильевич Суворов, одержавший большинство побед благодаря подсмотренной у питомцев тактике. Так утверждают уважаемые коты из Исторического музея, и у меня нет причин им не доверять.
Следующий заряд спалил чахлый кустик справа, и я решил не затягивать со сменой позиции. Но сначала небольшой сюрприз!
Вам когда-нибудь приходилось видеть летающего кота? А кота-истребителя? Если не приходилось, то смотрите сейчас!
Я спрыгнул с утёса, и ветер в ушах запел победную песню. Люблю стартовать вот так, чтобы встречные потоки били в морду и пытались забраться глубже в глотку через распахнутую в восторженном вопле пасть. Взлетать с места не интересно, да и пока наберёшь скорость…
Как это называет академик, отдавший истребительной авиации лучшие годы жизни? Ну, когда разгоняешься в крутом пикировании, а потом резко взмываешь вверх над целью? Забыл, да и неважно уже – под прицельным огнём тридцати монстров не до лингвистических изысков.
Теперь резко вниз, в самую толпу железных инопланетных болванов. А не хотите ли лафиту, господа кракозябры? Попробуйте в меня попасть!
Зараза… они ещё и клешнями щёлкают. А если… ой… Смываемся!
Успел! Успел мыться до того, как рвануло боезапас у поражённым «дружеским огнём» пауко-скорпионов. Меня перевернуло в воздухе догнавшей ударной волной, но в кувырке я успел разглядеть восхитительно опустевшую скальную площадку. Почти пустое место там, где только что была целая толпа неприятельских псевдоразумных механизмов. Да и пёс с ними!
А наши как там, ещё держатся? Всё же противостоять одним батальоном целой армии вторжения – не самое лёгкое и не самое приятное занятие. Иван Фёдорович, дорогой мой человек, кот Шрёдингера спешит на помощь! То есть, это я спешу!
Да, обязательно приду на выручку, но только чуть-чуть попозже. Судя по безостановочной работе станковых дезинтеграторов, у академика всё в порядке, и инопланетяне скорее болонку под хвост поцелуют, чем вернут захваченную у них же базу. Без поддержки с воздуха замучаются пыль глотать, а их авиация ещё вчера благополучно сгорела вместе с подорванными ангарами и рубкой управления межмировым переходом.
Эх, вот бы поймать настоящего кукловода, управляющего заполненными биомассой болванами.. Генерал-майор Дюваль обещал за него отдать годовое жалованье всего батальона. Да, немного, согласен… Но как говорится в старинной человеческой поговорке: «десять старушек по гривеннику – голому под рубашку, коли рожа крива!»
Но я красавчик, мне лучше деньгами!

Москва. Кремль. 7 января 2098 года.

Президент Земной Федерации устало прикрыл глаза. В докладе министра обороны опять нет никаких известий от экспедиции генерал-лейтенанта Шрёдингера, и в ближайшем будущем таковые не предвидятся. Даже с внепространственного передатчика сигнал приходит оттуда за три дня, и надеяться на благополучный исход после полученного и расшифрованного инфопакета не стоит. Следует признать, что полёт к третьей планете системы альфы Песца закончился неудачей. Да, попытка вступить в контакт с внеземной цивилизацией привела к гибели «Горгоны Медузы» вместе с экипажем, научным составом, и отдельным отрядом космических десантников генерал-майора Жерара Семёновича Дюваля. Плюс кот. Здоровенный рыжий кот с умными глазами и повадками разведчика-нелегала. Кота тоже жалко. Люди были готовы пожертвовать собой ради торжества науки и славы Земной Федерации, а этот… Да, кота жалко.
Последнюю фразу президент повторил вслух и открыл глаза. Сидевший напротив министр обороны пожал плечами:
- Обычный кот, каких в каждой подворотне по три десятка на квадратный метр. Я, Владимир Владимирович, больше о людях беспокоюсь. У академика, например, две несовершеннолетних дочери. Да и у остальных…
- А это, Сергей Кужугетович, ваша прямая обязанность – проследить за тем, чтобы семьи участников экспедиции не оказались позабыты и брошены на произвол судьбы. Пенсии само собой, высшее образование за счёт государства, зачисление в армию вне конкурса, и тому подобное. Ну, не вас учить.
- Всё сделаем, Владимир Владимирович, - министр обороны коротко кивнул, и задал уточняющий вопрос. – Оформляем как погибших при исполнении служебных обязанностей, или как во время боевых действий?
Президент надолго задумался. Вздохнул тяжело, и предложил:
- Давайте запишем их пропавшими без вести. На льготы такая формулировка не повлияет?
- Никак нет.
- Вот и замечательно. Пока никто не видел участников экспедиции мёртвыми, для нас они будут оставаться живыми. До подтверждения обратного.
- То есть, не живые, но и не мёртвые? Как кот Шрёдингера?
- Шрёдингер, между прочим, там есть! И кот есть! Иван Фёдорович, кстати, тому самому родственником не приходится?
- Однофамилец, Владимир Владимирович.
- Тем более.
- В каком смысле?
- Да в любом, Сергей Кужугетович.
- Понял.
- А если поняли, - президент поднялся из-за стола, - то идите и готовьте военно-ко
смический флот к походу. Как раб на галерах работайте! Мы обязаны научить этих чёртовых инопланетян правильно щи варить! А за кота они ответят отдельно.
 все сообщения
РедкозверьДата: Четверг, 08.01.2015, 22:26 | Сообщение # 2
подхорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 159
Награды: 4
Статус: Offline
Часть 1
Глава первая, в которой мы знакомимся с героем и имеем возможность порадоваться его новым способностям.

Море – моя первая и единственная любовь. Нет, конечно же, были и другие увлечения, но чтобы сразу и на всю жизнь… Соплеменники, кстати, подобные чувства не разделяют и категорически не одобряют. Отсталые они. Как есть отсталые.
А ведь что может быть прекраснее моря? Когда шаловливая волна с шуршанием набегает на галечный пляж, а потом нехотя убегает, чтобы тут же уступить место своей подруге и сопернице. Когда солнечные зайчики отражаются от воды, скрывающей в сине-зелёной глубине неимоверное количество вкусностей. Когда лёгкий ветерок приносит горьковатый запах крымских степей, смешивающийся со сладким дымом от мангалов на набережной. Старик Хемингуэй знал в этом толк, и, перефразируя мудрого человека, можно заявить с гордостью: - «Море, это праздник, который всегда с тобой!»
Соплеменники же глупы. Маска, добровольно надетая много тысяч лет назад, приросла намертво и стала истинной мордой. То есть лицом, я хотел сказать. Лишь единицам удаётся сохранить данный природой разум, и тогда благодарное человечество пишет о них книги, посвящают стихи, сочиняют поэмы, песни и сказки. Да вы их наверняка помните поимённо. Не людей, разумеется, а героев.
Однако что-то я отвлёкся. О чём мы говорили? О море? Да, о нём самом… Ну так вот, продолжим.
В первый раз я его увидел, будучи полутора или двух месяцев от роду. Точнее не помню, да и не столь это важно, чтобы забивать голову ненужными датами. Приехали мы тогда всей семьёй – я, потом Иван Фёдорович Шрёдингер с женой Мартой Прокофьевной, их дочери Лаура и Луиза семи и девяти лет соответственно, да тупейший, как и вся собачья порода, французский бульдог по кличке Нильс Бор. Противнейшая, скажу вам, скотина, и когда через пару дней он вывалился за борт нашей яхты, почти никто не пожалел о его бесславной гибели. Во всяком случае, мы с Иваном Фёдоровичем даже порадовались. Как говорится: «Собака с возу – у дарёного коня зубы крепче!»
Да, совсем забыл рассказать про яхту. Может быть кому-то в конце двадцать первого века и покажется дикостью путешествие на деревянном судне под парусами, но красавица «Горгона Медуза» составляла семейную гордость Шрёдингеров, и на насмешки завистников они не реагировали. Пусть завидуют – никаких карбопластиков или молекулярно-упорядоченных материалов… всё исключительно натуральное, вроде благородного дуба с межволоконным керамоармированием по старинным технологиям. Экологичность – это наше всё!
Что ещё важнее – яхта куплена на полученную за научные труды «Ленинскую премию». Ну да, академик Иван Фёдорович Шрёдингер стал первым её лауреатом после возрождения престижной награды. Правда злые языки тут же всё опошли, связав торжество исторической справедливости с празднованием восемнадцатого по счёту срока президента Земной Федерации, но это тоже от зависти. Физики все такие, почти как собаки. Иногда даже хуже их. Сколько живу, столько и убеждаюсь в правильности своего мнения. Только Шрёдингер хороший, да и то пока не начинает проводить опыты. Угадаете на ком?
Вот и сейчас лежу на нагретой солнцем палубе весь опутанный проводами. Ладно ещё шерсть не выбривает, чтобы прилепить электроды прямо к голой коже. То ли для чистоты эксперимента этого не требуется, то ли на самом деле учёные хорошо поддаются дрессировке. Скорее второе, так как тапкотерапия всесильна, а при правильном подходе к обуви вообще способна творить чудеса!
- Васенька, дружище, ещё две попытки, - бормочет Иван Фёдорович, твёрдо уверенный, что коты должны стойко переносить тяготы и лишения двигающегося прогресса.
Да пусть двигается, жалко что ли. Тем более для образованного кота ничего не стоит покопаться в блоке питания или чуть-чуть подправить управляющую всем этим железом программу. Я сделал и то и другое. Не люблю электричество с детства! Это бешеной собаке сто ампер не ток, а мне неприятности не нужны.
Академик изучает возможность использования солнечной радиации для увеличения мощности антигравитационных генераторов в полевых условиях. И зачем ему это? Всех и старые устраивают, а он… Неужели хочет ещё одну премию получить? Пусть делится, жмот.
А щиплет-то как… шкура ведь не казённая. Что он творит, собака? Не трогай усилитель, там банка сметаны заначена! Уронил… и усилитель и сметану!
- Мяу!
Бабах!
Ой, искры. Горю? Собака, я же горю! Пипец твоим тапкам, академик! И холодильник мне на разграбление! На три дня!
Дальнейшие события случились как-то одновременно – запомнились расцарапанная рожа Ивана Фёдоровича, огнетушитель в его руках, гадостный запах палёной шерсти, пронзительные вопли чаек где-то далеко внизу, выпученные глаза пассажира автоматического флаер-такси, просвистевшего буквально в паре метров…
Зальют с утра бельма валерьянкой, и летают, не соблюдая правил воздушного движения! Стоп, как это летают? А я? Ой, мяу… Люди, положите меня на место! Туда. Вниз. На яхту!
- Получилось, Васенька, получилось! – донеслись вопли подпрыгивающего на палубе Ивана Фёдоровича. – Марта, тащи шампанское!
Алкоголик, как и все люди. Синильной кислоты тебе, а не шампанского. И жену, если помнишь, ты в этот раз оставил дома, чтобы не мешала научной работе и употреблению массандровского хереса. Фашист собакоподобный!
- Васенька, лети сюда, родной!
Ага, только маникюр на когтях сделаю. Как я к тебе полечу, если не умею? Вишу в воздухе на высоте метров сто пятьдесят, обрывки горелых проводов везде болтаются, ветер в ушах свистит, и жить не хочется. Вот зачем мне такая жизнь?
- Мяу!
Ну вот, только собрался пометить изобретателю блестящую лысину, но стоило поднять хвост, как сразу пошёл в крутое пикирование. Мама-кошка, роди меня обратно!
- Вася!
Ух ты! Класс! Оказывается хвостом можно рулить! А с помощью передних лап менять направление полёта! Мама-кошка, я лечу!
- Мя-я-я-у!
- Васенька, лети ко мне!
Ну всё, академик, ты допрыгался. Наша сила – в ваших тапках!
Я заложил вираж, едва не ободрав бока о причальный брус «Горгоны Медузы», и издал победный вопль. Вроде и неприлично для солидного кота, имеющего весомое положение в обществе, но оно само так получилось. Проорался, и принялся строить далеко идущие планы.
Во-первых, договорюсь с уважаемыми коллегами из библиотеки имени Ленина о свободном доступе через открытую форточку. Думаю, дорого не возьмут, а дело того стоит. У моего академика неплохое собрание технической литературы, но порой хочется приобщиться к классике, которую Иван Фёдорович попросту игнорирует. Зря. Между прочим. Я вот очень уважаю классическую фантастику начала двадцать первого века. Саргаев, Глейман, Гномов… мама-кошка, какие имена! Столпы и глыбищи, можно сказать! Читать же с коммуникатора неудобно – пока взломаешь ежедневно меняющийся пароль, вся охота к чтению пропадает. Неудобно ведь, согласитесь?
Да, в библиотеку загляну в первую очередь. А потом в Кремль. Или не стоит этого делать? Владимир Владимирович юмор понимает, но шутку с тапками может и не оценить.
И что тогда получается, все желания кончились? Мама-кошка, а я ведь оказывается и без полётов был счастлив. На самом деле, не вру!
- Васенька, осторожно, не упади!
И человек у меня заботливый, хотя и учёный. Но лучше бы он в литературоведы подался или философы – технологический путь развития человечества давно признан тупиковым. Погубят их многочисленные механизмы, усложняющие жизнь как самим людям, так и братьям по разуму. А так же не приведёт к добру неодолимая тяга к изучению неведомого, усугубленная нестерпимой уверенностью в собственной исключительности.
Ладно бы на собаках опыты проводили, тут возражений не имею, так ведь нет… Попаду в цепкие лапы собственного человека, пусть и лишённые когтей, и разберёт он меня на запчасти в поисках объяснения обнаруженного невзначай феномена. А я же не старый списанный лунный челнок, я на запчасти не хочу.
Проблема, однако. И чайки норовят сверху нагадить, едва только спустился пониже. Чаек ненавижу больше электричества.
- Васенька, - академик выглядит растерянным и близоруко щурится, хотя в прошлом году поставил себе новые глаза в клинике знаменитого доктора Горошкова. – Лети домой, Васенька. Иди ко мне, дружище….
Так куда теперь, к нему или домой? Сам не знает что хочет.
- Мяу?
- Вася…
И знаете, какое-то тёплое чувство внутри появилось. Жалко мне вдруг его стало, аж до боли. Как же он без меня? Это неприличные люди самостоятельно могут прожить, а приличные без присмотра быстро хиреют. Цветок в пустыне дольше продержится, чем человек без кошачьего внимания.
Но страшно, мама-кошка! Или не осмелится разобрать друга на запчасти? Рискнуть?

Академик Иван Фёдорович Шрёдингер стоял на палубе собственной яхты, пребывая в состоянии близком к панике. Проводимый эксперимент закончился неожиданным результатом, совсем не таким, на который рассчитывал. Хотя поначалу показалось, будто всё получилось. Увы, но кот не завис в создаваемом генератором поле, а взмыл к небесам, наглым образом игнорируя любые законы физики. Так не должно было случиться, но летающий вокруг «Горгоны» Васька не являлся галлюцинацией или плодом воображения. Носится, паразит, явно получая удовольствие от полёта.
И что теперь делать? Уникальная аппаратура не просто сгорела, она расплавилась, оставив на палубе безобразные проплешины, фотонные ловушки засраны испуганными чайками и отмыть их без повреждения сверхпроводящего напыления невозможно… Четыре года исследований коту под хвост!
Коллеги засмеют, если узнают. Они и без того постоянно подшучивают над пристрастием академика проводить опыты на кошках, а тут вообще проходу не дадут. Что им предъявить, летающего кота? Бесполезно – даже если получится заставить Ваську снова подняться в воздух, то это ничего не докажет. Цирковые фокусы… Наука – это прежде всего солидный теоретический фундамент и уже на его основе строятся практические исследования. А все записи тоже сгорели, как и коробочка с кристаллами видеозаписей экспериментов за последние четыре года. Катастрофа!
Сообщить об открытии военным? Вот те точно практики, а не теоретики, и им важен конечный результат, а не методы его достижения. Ведь генералов совершенно не интересуют подробные описания процессов, протекающих при сгорании топлива в двигателях ракет, им главное, чтобы эти ракеты попадали в цель.
Но куда они пристроят летающего кота?
- Васенька, хочешь сосиску?
Кот, как показалось Ивану Фёдоровичу, презрительно фыркнул, но предложением заинтересовался и сел на фальшборт. Смотрит вопросительно.
- Вася, я не обманываю.

Нет, что ни говорите, а человек у меня хороший. Даже больше, он замечательный. Умеет академик Шрёдингер найти правильный подход к котам. И сосиски покупает вкусные, производства Оклахомского облпотребсоюза. Раньше, говорят, самыми вкусными считались баварские, но с тех пор, как директор Мюнхенского мясокомбината номер шесть сел на солидный срок за махинации со сверхплановой продукцией, они сильно потеряли в качестве. По моему скромному мнению, так зря посадили.
Впрочем, опять я отвлёкся…
- Ты кушай, Васенька, кушай.
Ивана Фёдорович сидит напротив, подперев голову правой передней лапой, и со странным умилением наблюдает за уничтожением сосисок. Я не возражаю. Я кушаю.
- Что же мне с тобой делать, Василий?
Это он у меня спрашивает? Ответ лежит на поверхности и виден невооружённым взглядом – человек кота должен холить, любить и лелеять. Вот и всё. Что может быть проще? Мы же не просим избирательного права или прижизненных памятников на центральных площадях человеческих городов. Мы скромные, нам совсем немного нужно. Разве что ввести смертную казнь за кастрацию и стерилизацию? А за утопление котят – пожизненное заключение на цепи в собачьей будке.
Да, чуть не забыл… пусть дверцы холодильников переделают для удобства открывания, и законодательно запретят рогатки. Геноцид собак тоже не лишним будет. Ещё производителей «Вискаса» на осине повесить. Скромные мы, нам много не нужно.
Сигнал коммуникатора, закреплённого у Шрёдингера на запястье, не портит мне аппетит. Может быть у кого-то иначе, но наш организм устроен таким образом, что новая информация благоприятно влияет на пищеварение и способствует росту шерсти. Любопытство не губит кошку, как утверждают недоброжелатели, а является для неё образом жизни. И для кота, разумеется.
Академик с недовольным видом коснулся старомодного браслета, и произнёс:
- Я вас слушаю.
Он не любит ни виртуальные экраны, ни голографическое изображение, так что предпочитает разговоры в обычном телефонном режиме. Оно и правильно, а то некоторые забываются, и пользуются связью в полном объёме даже из туалета. Вам вот понравится кушать сосиски и смотреть на сидящего с красной мордой и выпученными глазами собеседника? Вот то-то же…
- Иван Фёдорович, с вами хотели связаться из администрации президента, - послышался испуганный голос ассистентки академика, оставленной работать в московской лаборатории.
- Из чьей администрации?
Вот это Фёдорыч можно задвинул! Шутник, однако. На всей Земле, то есть на нашей планете, только один человек имеет право называться президентом, а остальные или самозванцы, или китайская подделка.
- Дмитрий Анатольевич сообщил, что у Владимира Владимировича к вам серьёзное деловое предложение.
Постойте, это какой Дмитрий Анатольевич? Если тот, про кого думаю, так он последние лет семьдесят состоит на должности посла при Верховном Курултае нойонов Средиземноморского каганата. Неужели пожалели старика и вернули из захудалого Марселя в Москву? Мама-кошка, что в мире творится!
- Насколько срочное? – когда начинается разговор о делах, академик становится собранным и сосредоточенным.
- Встреча назначена ровно на восемнадцать часов. Сегодня в Завидово.
- Я не успею.
- Администрация президента предлагает оплатить флаер-такси.
- В обе стороны?
- Разумеется.
- Хорошо, скажите Владимиру Владимировичу, что буду к назначенному времени.
- Так и передам, Иван Фёдорович.
- И больше не отвлекайте меня от работы, чёрт побери! – Шрёдингер выключил коммуникатор, погладил себя по лысине, и посмотрел на меня. – Ну что, Василий, готов к встрече на высшем уровне? Если готов, то доедай сосиски и собирайся.

Флаер-такси я категорически одобряю и приветствую. Хотя это довольно дорогое удовольствие, особенно междугородние перелёты, но тут, в отличие от воздушных автобусов, не требуют перевозить котов в специальных сумках. Понимаю, что такие требования продиктованы исключительно заботой о нашей безопасности и здоровье. Но как-то оно унизительно. Мы разумные существа, и пребывание в клетке угнетающе действует на нервную систему. А потом люди почему-то жалуются на испорченные тапки. Странно, не правда ли?
Такси прилетело только через пять с половиной минут после вызова – сейчас разгар курортного сезона, и к таким досадным задержкам нужно подходить с пониманием. Академик первым шагнул в открытую дверь севшего на палубу аппарата, и махнул рукой:
- Василий, залезай.
А я что, я залезу, меня тут ничего не держит. Яхта сама на автопилоте дойдёт до Балаклавы, и ребята из тамошнего яхт-клуба о ней позаботятся. Лишь бы не забыли запустить роботов-уборщиков для поиска забытых заначек. А то в прошлом году оставил пару кефалей в канатном ящике… неприятно было, да.
Шрёдингер набрал адрес на панели управляющего флаером автомата, противный голос с интонациями ржавой жестянки попросил Ивана Фёдоровича пристегнуть ремни, и мы полетели домой. Эх, впереди больше двух часов скуки и безделья. Может быть предложить академику партию в шахматы? Так ведь не понимает он нормального языка!
Хотя было бы желание с моей стороны. Вон в давние времена коты даже Куклачёва выдрессировали подавать нужные команды и показывали его в цирке… Так что не всё потеряно.
 все сообщения
РедкозверьДата: Четверг, 08.01.2015, 22:27 | Сообщение # 3
подхорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 159
Награды: 4
Статус: Offline
Глава вторая, в которой говорится о пользе полётов и вреде интернет-сообществ.

Времени всегда не хватает категорически, и пока есть небольшое окошко между нашим прилётом в Москву и встречей с президентом, стоит потренировать новоприобретённые навыки. И чихать, что это будет происходить средь бела дня, всё равно свидетелям никто не поверит. У нас в стране котов любят, часто даже впадая в крайности, и в сети постоянно появляются ролики с участием моих соплеменников. Там они играют в шахматы, пиликают на скрипках, ловят рыбу, варят суп, пылесосят полы, задерживают особо опасных преступников, делают много других полезных дел по хозяйству… Не буду спорить, большинство этих трюков нам по силам, но люди-то об этом не догадываются, и с достойным иного применения рвением снимают юмористическо-фантастические короткометражки.
Так что если и попадусь кому-нибудь на глаза, то примут за галлюцинацию или чью-то шутку. Воздушный кото-шарик, ага.
А теперь сматываемся, пока Иван Фёдорович не заставил пообедать. Вообще-то дело хорошее, но наедаться перед полётами не стоит. Мало ли чего может случиться на высоте с желудком, воспитанным на сливках, сметане и молочной каше? Не хочется изображать в небе бомбардировщик…
До форточки добрался без приключений, счастливо избежав объятий соскучившихся по моей неотразимой красоте дочек академика. Лаура и Луиза хорошие и добрые дети, против истины грешить не стану, но слишком котолюбивые. Зачмокают, затискают, заслюнявят, шкуру расчешут, бантик на шею повяжут… Тьфу, позорище.
Только форточками и спасаюсь. Они всегда открыты, так как по периметру нашего сада установлены отпугиватели насекомых, чтоб ни единая кровососущая или кусачая тварь не потревожила покой величайшего мыслителя современности. Я имею в виду Ивана Фёдоровича Шрёдингера, а вы о ком подумали?
Взлетать в комнате побоялся, опыта маловато. А ну как промахнусь? Стеклу как раз ничего не будет, оно пуленепробиваемое, но голова пострадает. А если уроню цветочные горшки с подоконника, то и заднице достанется. Кстати, почему пописать в горшок с цветком можно, а сбросить его на пол нельзя? Не понимаю!
Занавесочка моя, ты занавесочка… Главное, не оставлять затяжек. Аккуратность необходима везде, но тут она требуется в высшей степени. Ага, потом прыгаем… и вот она, долгожданная свобода! И трындец голубям! Я им покажу, как на памятник Пушкину гадить! Ой, в смысле, не личным примером. Ну, вы поняли.
- Вася, кис-кис-кис! Васенька, идём обедать!
Голос академика опасно приблизился, и я решительно сделал шаг вперёд. Думал, конечно, что это шаг к небу, но Исаак Ньютон давным-давно уже подрезал крылья порядочным летунам своим законом всемирного тяготения. Короче, куст роз – не самая приятная взлётно-посадочная полоса.
Но лечу! Мама-кошка, лечу! И ветер свистит в ушах, и хвост вытянут элегантнейшей стрелой, и соседская Муська от восхищения свалилась с забора в наш бассейн. Муська – дурра! Представляю, что она сегодня напишет на форуме… Впрочем, после выложенной в сеть голографии на фоне пластмассового осетра из витрины магазина «Каспий», её заслуженно считают тупой болонкой. Причём болонка не оскорбление, это диагноз.
Да и пусть рассказывает. Про меня и без того ходит немало слухов, один другого нелепее. Некоторые вообще заврались до такой степени, что утверждают, будто после опытов в лаборатории академика Шрёдингера во мне ничего от кота не осталось. Разве что внешний вид, а остальное заменили искусственными органами. Вроде как и когти алмазные, и кости титановые, и глаза с лазерным целеуказателем, и… хм… в соответствующем месте что-то вроде вечной батарейки. Это от зависти, точно.
- Вася! Васенька, ты же упадёшь! Спускайся вниз, Васенька! А я тебе сосиску приготовила!
От неожиданности я шарахнулся в сторону, едва не ободрав бока о вывеску книжного магазина. Это кто из людей меня может звать за четыре улицы от родного дома?
- Кис-кис-кис!
Голос незнакомый, и принадлежит девочке лет восьми, стоящей под высокой берёзой и разглядывающей что-то в густой листве. Ну и что же там интересного?
Делаю боевой разворот, стараясь держать дерево между собой и маленькой человечкой, и вижу чёрного котёнка, судорожно цепляющегося когтями за тонкую качающуюся ветку на самой верхушке. Зачем он вообще сюда забрался? Или какое нехорошее существо его сюда загнало? Девочка вот теперь огорчается.
Нельзя расстраивать девочек! В таком юном возрасте люди мало в чём разбираются, и обо всём судят с точки зрения собственного опыта. Беспокоятся, что котёнок останется на берёзе навечно и помрёт с голоду. А хоть кто-нибудь видел кошачий скелет на дереве? Нет, не видел и никогда не увидит. И этот котёнок спокойно спустится, как только захочет жрать.
- Васенька-а-а…
Плачет. Не люблю детский плач, хуже него только женское пьяное сюсюканье. Приходилось видеть, да? Это когда молодящаяся девушка лет семидесяти от роду хлопнет рюмку коньяку перед зеркалом, и начинает изливать на первого встречного все нерастраченные за долгую жизнь чувства. Соседской Муське как раз такая мамзель и досталась. Два сапога на одну лапу, да…
Но рассуждения рассуждениями, а котёнка я сниму. Даже просто для того, чтобы не мяукал на всю улицу, позоря выказываемым страхом кошачий народ.
«Куда пополз, барбос? Ты меня понимаешь, чудовище?»
Разумеется, сказал не словами. Ими мы только в интернете пользуемся, потому что так удобнее, а для остального есть другие способы передачи информации. Слышали небось вопли по ночам? Это самый грубый способ. Среди людей, в принципе, он тоже встречается… «Я твой дэдушка кэпка мэтил! Я твой бабушка банка к хвост привязывал! Я твой сакля труба шатал!» Вот, и у котов примерно так.
Котёнок выгнулся дугой, испугавшись появления такого огромного меня. Потом попятился, пока не упёрся задницей в сучок.
«Дяденька, я к ней не пойду!»
«Почему?»
«Она собирается меня помыть».
«Это нужно перетерпеть, малыш. Ты же не хочешь стать блошиным общежитием? И самому неприятно, и людям беспокойство. Мытьё, опять же, для мягкости и шелковистости шерсти – первейшее дело!»
«Всё равно не пойду. Вольным котом буду, гуляющим сам по себе. Мышей я ловить уже умею, так что обойдусь без человеческой заботы. Надоели!»
Да, запущенный случай. Уж не под валерьянкой ли сострогали недоумка? Свободы и независимости захотелось? А как же тогда быть с ответственностью за тех, кого мы приручили ещё пять тысяч лет назад?
«То есть, именно из-за нежелания помыться ты решил стать похожим на бродячую собаку? Лапу на столбики задирать научился?»
Пищит обижено. Сравнение с собакой для порядочного кота неприятно, а с бродячей – оскорбительно. Только вот право обижаться нужно ещё заслужить.
«Всё равно мыться не буду!»
«Да кто же тебя спрашивает, щенок!?»
Весу в нём совсем ничего, и дополнительный груз нисколько не мешает полёту. Даже не полёту, а неторопливому планированию к ногам изумлённой невиданным зрелищем девочки. То есть, сам опускаюсь к ногам, а мелкого бомжа аккуратно кладу в подставленные ладони.
Во рту мерзкий привкус… Дура, кто же котят стиральным порошком моет?

Домой вернулся довольный, усталый и голодный. Наскоро перекусил на кухне кусочком позабытой на столе колбасы, и приступил к реализации второй части запланированных до встречи с президентом мероприятий. Даже, я бы сказал, ритуалу.
Именно ритуалом можно назвать мои ежедневные выходы в сеть с коммуникатора академика Шрёдингера. Довольно сложная, между прочим, процедура. Во-первых, нужно дождаться, пака Иван Фёдорович традиционно уснёт после вкусного и сытного обеда, незаметно пробраться в спальню, осторожно забрать с тумбочки браслет, найти укромное место… Много дел, да? Ну а во-вторых, подобрать пароль. Раньше, бывало, до десяти-двенадцати попыток тратил.
Сейчас попроще, так как и опыт появился, и пришло понимание алгоритма смены паролей. Фёдорыч, оказывается, забил даты рождения всей семьи. То есть сумму чисел, умноженную на номер счёта в Сбербанке, и поделённую на количество полных лунных затмений, наблюдаемых в Москве с одна тысяча девятьсот пятого года по настоящее время. К полученному числу прибавить календарную дату и опять поделить, но уже на порядковый номер дня недели. Простенько и со вкусом.
Ещё проще будет заглянуть в записную книжку, где все пароли указаны на три года вперёд. Но это не так интересно, не правда ли?
Самое хорошее место для выхода в сеть – библиотека на втором этаже. Скрипучая деревянная лестница заранее предупредит о появлении опасности, и даже если увлекусь и не услышу, то всегда можно сделать вид, будто академик сам забыл коммуникатор на столе. Учёные просто обязаны быть рассеянными. Коты же, как известно, никогда ни в чём не виноваты. Аксиома и постулат, обсуждению не подлежащие.
Как я и предполагал, соседская Муська успела создать на форуме посвящённую мне тему, и сейчас добрая половина уважаемых пользователей упражнялась в остроумии, обсуждая не столько гипотетический полёт Василия Шрёдингера, сколько личность топик-стартера. Какие роскошные эпитеты, мама-кошка! Аж завидно становится.
Пользователь Барсик Иванов из Эрмитажа вообще предположил, что вместо Муськи на «Котейко+» зарегистрировался выживший из ума австралийский муравьед, имеющий целью опорочить славное имя всем известного представителя кошачьего сообщества.
Шутит он так. Муравьеды обладают зачатками разума, но этих крох не хватит даже на освоение простейших арифметических действий, не говоря уже о грамотности.
«Она Ваську ревнует», - Мурзик из Нижегородского политеха сопроводил свой пост неприличной картинкой. – «Взаимности требует».
Пушок из Екатеринбурга:
«Полёты без применения технических средств невозможны, и разговоры о них являются антинаучной ересью».
Персик. Место жительства не указано:
«Коллега Пушок, я вас искренне уважаю, но нельзя так грубо разрушать мечту. Вы когда в последний раз смотрели на звёзды? Или на облака?»
Пушок из Екатеринбурга:
«Коллега Персик, мне четырнадцать лет седьмой жизни, и я давно утратил щенячью восторженность».
Персик. Место жительства не указано:
«Ты кого щенком назвал, пудель облезлый?»
Пушок из Екатеринбурга:
«Шпиц померанцевый! Две недели как подохший!»
Филип Филипыч. Ленинградская ВМА:
«Коллеги, пока не появился модератор, я рекомендовал бы потереть посты».
Баюн. Злобный админ:
«Поздно, я уже тут. Неделю бана обоим. Попытаются создать клоны – забаню навечно».
Тимофей из Вологды:
«Массовые репрессии всецело поддерживаю. Предлагаю закрыть тему, а Муську отправить в расстрельный ров».
Баюн. Злобный админ:
«Пользователь Тимофей получает месячный бан за попытку оказать давление на администрацию форума».
Что-то Боня сегодня лютует. Не с той лапы встал, или имеет виды на Муську? Живёт он недалеко, всего минут десять неторопливой трусцой, персидская порода всегда вызывала у него горячий интерес, так что вполне возможно и такое объяснение. Может быть, мне пока не соваться на форум?
Поздно, заметили…
Фернандо. Берлинский зоопарк:
«Коллега, обратите внимание, в теме появился наш герой. Василий, что вы можете сказать по существу вопроса?»
Да чтоб ты провалился, глазастый!
Делаю виртуальную клавиатуру побольше, чтоб клавиша как раз под размер лапы, и печатаю в ответ:
«Я не намерен обсуждать черновики фантастического произведения. Вот когда Муся допишет свою книгу о приключениях летающего кота, тогда и поговорим. И моё почтение уважаемым коллегам!»
Фернандо. Берлинский зоопарк:
«Так вот оно что. А почему не в литературном разделе?»
Баюн. Злобный смотритель:
«Спасибо за разъяснение, коллега Василий. Тема переносится в соответствующий раздел. Желающие могут продолжить обсуждение творчества Муси там».
Фух, вроде отмазался. Интересно, поверили или нет? Хотя почему бы и нет? Всем известно, что коты к полёту не приспособлены, и любое обратное утверждение является антинаучной ересью, как выразился Пушок из Екатеринбурга. И никогда, никому, и ни за что не проговорюсь про уникальную способность. Хотя очень-очень хочется… Наше племя честолюбиво, и меня нельзя записать в исключения не погрешив против истины. Но согласитесь, лучше стать неизвестным героем, чем знаменитым отщепенцем.
Когда-нибудь, в далёком-предалёком светлом будущем, и другие мои соплеменники обретут возможность попробовать небо на зуб, ощутить его вкус на губах. Воспарить над землёй с её суетой и сиюминутными заботами… Пока же летающий кот будет недоразумением, отверженным уродцем вроде натасканных на ловлю крыс терьеров. Муська – собака!
Расстроенный, я ещё немного полазал по форуму, удивляясь наплыву посетителей. Хотя «Котейко+» является одним из самых популярных ресурсов, обычно тут одновременно присутствует не больше полутора-двух тысяч пользователей. Лето так повлияло? Пора отпусков, люди разъехались по курортам, оставив братьям по разуму коммуникаторы? Или реки потекли вспять, небо упало на землю, и промышленность Земной Федерации начала выпуск персоналок именно для котов? Шучу… от людей такого ещё пять тысяч лет не дождёшься.
Ой, шаги академика! Лестница скрипит. Извините, котаны, я срочно вас покидаю. Поболтаем как-нибудь в другой раз. Потом, в более подходящее время.

- Вася, Вася! Кис-кис-кис!
Академик Иван Фёдорович Шрёдингер заглянул в библиотеку, кивнул с удовлетворением от правильности своих догадок. И с укоризной покачал головой. Васька совсем распустился, распоясался, обнаглел, охамел, и так далее, и заслуживает самого сурового порицания. Что за странная страсть играть то коммуникатором, то панелью голосвязи, то блоком управления домашнего холодильника? Хочется ему свеженького, так пусть дождётся похода Марты Прокофьевны по магазинам, но играть с приборами нельзя! Кто три недели назад, лапая пульт, случайно заказал три тонны сосисок с доставкой на дом? Совпадение, конечно… за которое пришлось расплачиваться с роботом-курьером, категорически отказавшимся аннулировать заказ.
- Вася, не трогай коммуникатор! Не забыл, что нам скоро вылетать? Почесать тебя за ухом, чёрта рыжего?
 все сообщения
РедкозверьДата: Четверг, 08.01.2015, 22:28 | Сообщение # 4
подхорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 159
Награды: 4
Статус: Offline
Глава третья, в которой кот Шрёдингера обзаводится связями на самом высшем уровне.

Давным-давно приходилось видеть старые карты, на которых Москва была ограничена МКАДом, плюс прилепленная с юго-запада большая грыжа так называемой Новой Москвы. По нынешним меркам – губернский город вроде Кургана или Майами. Но это тогда, а сейчас столица разрослась, и не далее как в прошлом году закончилось строительство ещё одной кольцевой дороги, проходящей через Тверь, Калугу, Тулу и Владимир.
И мы с академиком не какие-то там замкадыши. А самые коренные москвичи во втором поколении. Дубна, это ведь почти центр, не чета окраинным Можайскам и Малоярославцам. Да, мы центровые!
Хотя Марта Прокофьевна недовольна оживлённым воздушным движением над нашим домом. И постоянно уговаривает Ивана Фёдоровича переехать куда-нибудь в ближнее Подмосковье, чтоб быть ближе к природе. В Казань там, или в Вологду… Склочная старая ведьма!
- Ну разве можно пойти на приём к президенту в простом костюме? – хлопотала она вокруг собирающегося на важную встречу академика. – Надень фрак, ты в нём смотришься солиднее.
- Во фраке я становлюсь похожим на официанта из «Техасской блинной», - недовольно поморщился Шрёдингер. – Тем более он не будет гармонировать с рыжим цветом Васькиной шерсти.
- А кота зачем к президенту? – изумилась Марта Прокофьевна. – Оставь Василия дома.
Нет, люди добрые, вы только послушайте, что городит эта самка собаки! На премьеру идиотского балета «Интерны» по мотивам девяносто пятого сезона одноимённого сериала меня таскать можно, а на встречу с президентом Земной Федерации нельзя? Где логика, мадам, где разум?
А фрак на академике и впрямь сидит как седло на собаке. И вообще лучше бы военный мундир надел – Иван Фёдорович до увлечения фундаментальной наукой тридцать пять лет прослужил в истребительной авиации. И в запас вышел генерал-майором с увешанной боевыми орденами грудью. А во время подавления беспорядков в Североамериканском федеральном округе, именно он сбил челнок с пытавшимся бежать на Марс предводителем тамошнего «временного правительства» Лехаймом Навальером.
Фёдорыч будто услышал мои мысли, и решительно распахнул дверцы шкафа:
- В форме пойду. И не спорь!
Правильно, грех прятать заслуженные награды. Пусть Владимир Владимирович видит, что с ним разговаривает не какой-то там штатский яйцеголовый академик, а целый генерал-майор. Сам-то он лишь до полковника дослужился, да и то в незапамятные времена, о которых теперь помнят разве что энциклопедии.
Шучу, сейчас люди живут очень долго, и многие застали ещё Российскую Федерацию, а не земную. Моему академику, например, сто двадцать два года, и помирать он в ближайшие два века не собирается. Да-да, как эльфы из древних книжек! И вызвано это побочным эффектом прививки от лихорадки Эбола. В данный момент надобность в инъекциях отпала, так как полезная мутация передаётся по наследству, а тогда…
Тогда эпидемия выкосила почти всё население бывших Соединённых Штатов, больно ударила по Европе, изрядно погуляла по Африке и Азии. В общем, по всем странам, что по дурости своей присоединились к так называемым санкциям, забывая о наличии двух концов у любой палки. В Чикаго, читал, после отступления болезни в живых осталось около семи тысяч человек, а в Нью-Йорке и того меньше. Вот так-то вот!
Ну и, соответственно, мир изменился. Почему-то больше всех выиграли монголы, получившие протекторат над всей северной Африкой, средиземноморским побережьем Испании и Франции, да ещё южной оконечностью Апеннинского полуострова. А Российская Федерация пополнилась Скандинавским, Североевропейским, Среднеевропейским, Североамериканским, Среднеазиатским, Австралийским федеральными округами, и сменила название на Земную Федерацию.
К сожалению, присоединение новых территорий не везде и не всегда проходило безболезненно,о чём и свидетельствуют ордена и медали на груди академика Шрёдингера. То секта какая-нибудь попытается заявить об отделении, то недобитые либералы потребуют автономии для Гренландской губернии… Дикари!
А так, в общем-то, нормально живём. Луну и Марс колонизировали, военно-космический флот построили, автоматические звездолёты отправляем на поиски инопланетного разума. Обычная размеренная жизнь обычной планеты.
- Ну и как я выгляжу? – одетый в мундир Иван Фёдорович спрашивает почему-то не у меня, а у собственной жены.
Это он зря – женщины не могут оценить всей красоты военной формы. Женщины у человеческой расы тоже дикие.
- Хорошо смотришься, - со вздохом соглашается Марта Прокофьевна. – Но во фраке было бы лучше.
Нет, на её мозги определённо действует девичья фамилия. Марта Прокофьевна у нас – урождённая Доберман.
- Дорогая, - не стал спорить с супругой Иван Фёдорович, - вызови нам такси.
- Разве за тобой не пришлют машину?
Видимо ей хочется похвастаться перед соседками – смотрите, к нам прилетел правительственный лимузин! Обломись, подруга, мы с товарищем академиком скромные, и в бронированных гробах не летаем!
На самом деле Шрёдингер запутывает следы из соображений секретности. По открытому каналу его попросили приехать в Завидово, но ещё в полёте из Крыма в Дубну на коммуникатор пришло сообщение о переносе встречи в Кремль. Враг не дремлет!
В принципе, у Земной Федерации явных противников нет и в ближайшем будущем не предвидится, но и союзникам много знать не требуется. Сегодня они друзья, а завтра появится там какой-нибудь Мао Дзедун, и все хорошие отношения полетят псу под хвост. Примером тому недавний конфликт на границе Кубинской Мексики и Чилийского королевства – пятьдесят лет два государства жили в мире и согласии, но стоило только чилийцам неудачно пошутить по поводу бороды неизменного кубинского лидера товарища Фиделя Кастро… туши свет и сливай воду! Аж шерсть клочьями летела!
Впрочем, политикой я мало интересуюсь – единственная наша попытка создать собственное государство привела к образованию Древнего Египта с его обожествлением кошек, и признана неудачной. Поговорить о международном положении на досуге могу, но жажда власти и стремление захватить весь мир отсутствуют совсем. Прививка с глубокой древности, однако.

Ладно, хватит о политике, потому что флаер-такси уже совершило посадку на Манежной площади. Полёты над Кремлём запрещены, и дальше придётся идти пешком, присоединившись к большой группе то ли японских, то ли киргизских туристов. А может быть это вообще китайцы – слишком явный гастрономический интерес они ко мне проявляют. Кошкоеды – хуже каннибалов!
У Боровицких ворот нас ждали. Коренастый человек с холодным взглядом внимательных глаз и мигающей панелькой включенной силовой брони на поясе, выскочил как чёртик из табакерки, и вопросительно-утверждающим тоном произнёс:
- Товарищ генерал-майор?
Ага, типа хочет удостовериться. Вот ни за что не поверю, будто наш полёт от Дубны до Манежки не отслеживали, и что флаер-такси не из гаража федеральной службы охраны. За щенков держит?
- Академик Шрёдингер, - представился Иван Фёдорович. – У меня назначено.
- Вас ждут, - ответил коренасты, пожелавший остаться инкогнито.
Да не очень-то и хотелось. Мы, коты, народ не слишком общительный, и на контакты с посторонними идём крайне редко. Одни неприятности от них, от этих посторонних.
- Василий, за мной! – скомандовал академик. – Не отставай.
Отстанешь тут, как же… Китайцы вон как заинтересованно смотрят, а некоторые даже облизываются. Ужас! Угадайте, из кого в Поднебесной готовят кролика по-сычуаньски? Нет, не подумайте, я не расист и тех же корейцев очень даже уважаю за некоторые блюда их национальной кухни. Вот это люди! Это, как говорится, глыбищи!
Сопровождающий идёт быстро, и мне, чтобы не скакать вприпрыжку и не выглядеть смешным, пришлось забраться к Ивану Фёдоровичу на плечо. Ну а что, военный мундир винтовочную пулю на десяти шагах держит, а тут всего лишь когти. Джон Сильвер, помнится, вообще с попугаем ходил!

Президент оказался точно таким, как я его представлял по выпускам новостей, а вот его кабинет меня разочаровал. Не таким должно быть рабочее место главы самого мощного на планете государства. Где лампа с абажуром? Где покрытый зелёным сукном стол? Где, наконец, карта с воткнутыми в неё флажками? Гибкие монокристаллические экраны нарушают гармонию святого для любого жителя Земли места, раструбы инфразвуковых подавителей агрессии вообще выглядят чужеродно, и стеклянный шкаф с коллекцией моделей космических кораблей не подходит по стилю
В кабинете кроме президента присутствовали министр обороны, командующий военно-космическим флотом, министр иностранных дел и министр финансов. Последний назначен в прошлом месяце, потому выглядит немного смущённым в столь представительном обществе.
Вот я никогда не смущаюсь. Или не буду смущаться, если приведу себя в порядок.
- Вася, прекрати! – возмутился профессор. – Брысь!
Нет, вот что это такое? Почему сразу брысь? Я, может быть, и не собираюсь вылизываться столь откровенно. А даже если и собираюсь, что с того? Это у людей для вылизывания труднодоступных мест существуют подчинённые. А нам, котам, приходится справляться самостоятельно.
- Здравствуйте, Иван Фёдорович, - президент протянул академику руку. – А кот пусть чувствует себя как дома.
Вот, сразу видно приличного человека! Такого не смогут испортить даже долгие годы общения с лабрадорами.
- Здравствуйте, Владимир Владимирович, - Шрёдингер пожал протянутую ладонь, и кивнул всем остальным. – Здравия желаю, товарищ маршал! Здравия желаю, товарищ генерал-полковник! Здравствуйте, Сергей Викторович. Добрый вечер, господин министр.
Вот так вот! Одним только приветствием академик расставил все точки над i. Министр финансов, внезапно ощутивший холодное дуновение колымских ветров, вздрогнул и спросил:
- Простите, а почему я господин?
Шрёдингер пожал плечами:
- Я так вижу.
Президент не оставил времени на более развёрнутый ответ, широким жестом предложив присутствующим занять места за столом. Сам сел после всех, зачем-то посмотрел на часы, и кивнул министру обороны:
- Время дорого, товарищи, поэтому давайте послушаем доклад Сергея Кужугетовича о сути проблемы, а потом вместе попробуем найти способы её решения. Никто не возражает?
Все согласились с предложением, а министр обороны достал откуда-то и положил на стол нечто похожее на металлическую книгу. Управляющий блок космического корабля? Несколько лет назад такие начали ставить, я в новостях видел. Маршал положил ладонь на прибор, над столом появилось трёхмерное изображение неизвестной планетной системы, и после тяжёлого вздоха сообщил:
- Три месяца назад на Землю вернулся корабль, проводивший исследование в системе альфы Песца…
- Постойте, - перебил Шрёдингер министра обороны. – На нём стояли мои двигатели, так? Почему мне не сообщили о возвращении?
- Так было нужно, Иван Фёдорович, - откликнулся президент. – Но давайте не будем прерывать Сергея Кужугетовича.
- Хорошо, пусть продолжает, - академик требовательно взглянул на докладчика. – Ну что же вы? Рассказывайте.
Маршал опять вздохнул:
- Собственно, вернулся не сам корабль, а только его модуль с исследовательской аппаратурой – бортовой искусственный интеллект второго поколения принял решение, что ценность доставленной информации намного превосходит стоимость остального железа, пожертвовав им и собой в пользу скорости.
- То есть…
- То есть выдрал из звездолёта внепространственный двигатель, каким-то чудом присобачил его к обыкновенному спасательному модулю, отправил, а потом активировал самоликвидацию.
- Чушь, - решительно заявил Шрёдингер. – Во-первых, демонтаж и последующую установку двигателя невозможно осуществить силами бортовых роботов-ремонтников, а во-вторых… Во-вторых – искусственный интеллект второго уровня не способен на самостоятельные поступки и лишь выполняет заданные программы! Это как от моего кота требовать читать Карла Маркса в подлиннике!
Я заурчал. Привлекая внимание, но успеха не добился. Ну да, эти снобы считают котов ограниченными существами, интересующимися исключительно жратвой, тапками и мышами. Да, бывает что и этим интересуемся! А Карла Маркса, между прочим, читал. И в подлиннике, и в переводе… на редкость унылая тягомотина. Фанфик на Адама Смита, ёптыть!
Министр обороны усмехнулся, давая понять, что оценил шутку Шрёдингера:
- Вы правы, Иван Фёдорович, целиком и полностью правы. И если бы этот искусственный интеллект не был сделан на «Уралвагонзаводе»…
Академик задумался, не совсем въезжая в ситуацию. Это он зря, между прочим! Хотя спустя минуту и до него стало доходить, что сумрачный нижнетагильский гений невозможно постичь ни алгеброй, ни гармонией, поэтому от продукции легендарного завода можно ожидать чего угодно.
- Но и это ещё не всё, правда?
- Так оно и есть. Иван Фёдорович, - министр обороны наконец-то запустил показывающее статичное изображение устройство. – Смотрите сами.
Картинка сменилась видом каменистой пустыни, и жестяной голос, точно как во флаер-такси, сообщил:
- Двести двадцать третья неделя экспедиции. Пробы грунта в районе южного полюса третьей планеты альфы Песца выявили колоссальное содержание…
Голографическая вспышка заставила академика подпрыгнуть на стуле, а меня зажмуриться. Изображение исчезло, голос искусственного интеллекта вдруг приобрёл эмоциональность – сквозь хрипы и скрежет донеслось его удивление:
- Ну и какая… откусила камеры внешнего наблюдения? Вероятность нападения местной разумной фауны – восемьдесят девять процентов. Какие-то удоды сбили всех дронов и раздавили автоматический планетоход-разведчик. Вероятность присутствия внеземного разума – девяносто восемь процентов. Ах вы су…
Новая вспышка прервала сообщение, и академик вопросительно взглянул на министра обороны:
- Это тоже не всё, товарищ маршал?
- Нет, это как раз всё, товарищ генерал-майор.
Шрёдингер надолго задумался и прервал полёт научной мысли только тогда, когда потерявший терпение президент принялся выстукивать пальцами по столу «Советский марш» из всеми позабытой, но ценимой знатоками древностей игры.
- Надо туда лететь, Владимир Владимирович, и разбираться на месте. Именно мне лететь. Мы не можем упустить шанс установить контакт с инопланетной цивилизацией! Или принять решение о её уничтожении в случае невозможности мирного сосуществования. Но опять же хочется убедиться лично.
Здравая мысль - Иван Фёдорович является единственным на всей планете ксенобиологом. Пусть он любитель и ксенобиология для него хобби, но других специалистов нет вообще. Да они, в общем-то, и не требовались до сегодняшнего дня – экспедиции к звёздам пока не сталкивались в космосе ни с разумной, ни с неразумной жизнью. Академик тоже не сталкивался, но его богатое воображение, помноженное на знание законов эволюции, позволяли судить о чуждой нам фауне. Процентов пятьдесят – или инопланетное существо будет похоже на предполагаемый портрет, или не будет.
- Вы правы, Иван Фёдорович, - президент прекратил барабанить по столу. – Мы как раз и пригласили вас, чтобы предложить возглавить новую экспедицию к альфе Песца. Во-первых…
- Я согласен! – воскликнул Шрёдингер, даже не став выслушивать аргументы в пользу своего руководства. – Когда?
Нетерпение понятно – настоящий учёный ставит тягу к новым знаниям превыше личной безопасности. И хвост даю на отсечение, что академик потребует испытать на экспедиционном корабле свои внепространственные двигатели нового поколения.
- Осенью, - озвучил сроки президент. – Если стартуете к седьмому октября, будет вообще замечательно.
- Постройка корабля с нуля? Боюсь, можем не успеть.
- Успеем, - заверил министр обороны. – Неограниченное финансирование и ваши чрезвычайные полномочия способны творить чудеса.
- Насколько чрезвычайные?
- Будете иметь право на расстрел без суда и следствия. На собственное усмотрение и без отчётности, но не больше десяти приговоров в неделю.
- Этого хватит. А самостоятельно комплектовать экипаж и состав экспедиции могу?
- Разумеется, Иван Фёдорович. Вооружение тоже по вашему выбору. Любое!
Молчавший до сих пор министр иностранных дел добавил:
- Если решите привлечь иностранных специалистов, то списки приготовьте заранее, чтобы мы успели поговорить с людьми.
- А они согласятся?
- От предложений спецназа МИД ещё никто не отказывался.
Это точно, тут уважаемый Сергей Викторович целиком и полностью прав. Дипломатия, как и всякое добро, должно быть с кулаками, и ничто так не способствует успеху любых переговоров, как автомат Калашникова трёхсотой серии, уткнувшийся в затылок партнёра по этим самым переговорам. Если согласие есть продукт непротивления сторон, то способы его достижения не так уж важны. Главное – результат.
 все сообщения
РедкозверьДата: Четверг, 08.01.2015, 22:29 | Сообщение # 5
подхорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 159
Награды: 4
Статус: Offline
Глава четвёртая, в которой рассказывается о вреде французской кухни.

Если бы я знал, на что мы с Иваном Фёдоровичем подписываемся, то непременно бы отказался. Ведь все мои представления о подготовке к экспедиции основывались на почерпнутых из фантастических книжек знаниях, и полностью не соответствовали реалиям суровой действительности. Вместо увлекательных закупок провианта и снаряжения, с обязательным подробным перечислением сделанных запасов в духе Жюля Верна, мы погрязли в бумагах. Пусть в виртуальных бумагах, но когда общий объём согласованных документов превысил двадцать четыре мегабайта…
В светлом будущем фантастических романов проще – для полёта в космос требуется лишь сам корабль и разрешение диспетчера на старт. И всё!
- Вы поймите, Густав Карлович, меня не интересуют технологии проката броневых листов! Меня интересуют сроки их поставки! – Шрёдингер легонечко постукивал стволом наградного пистолета по покрытому каплями холодного пота лбу директора Новостокгольмского металлургического комбината. – Вы когда получили заявку на ферритоорганические листы?
- Помилуйте, херре академик, но прошло всего лишь две недели!
Врёт. Вот всей своей кошачьей шкурой чувствую ложь! Две недели было позавчера, а сейчас идёт третья. А в заявке от Петрозаводской верфи чётко оговорены сроки поставки и возможные репрессии за их срыв. Ну кого вы лечите, Густав Карлович?
И вообще мерзкий климат Скандинавского федерального округа действует на разумных существ губительно, не делая различий между людьми и котами. Просто человеческое паскудство на виду, а моих соплеменников никто не учитывает и статистику не ведёт. Между тем только включение Швеции, Дании, Финляндии и Норвегии в состав Земной федерации спасло местную кошачью популяцию от вырождения.
Они копировали самые отвратительные черты и привычки своих хозяев! Да-да, я не ошибся, именно хозяев - хвостатые Квислинги признали подчинённое положение и напрочь забыли тысячелетнюю мечту о равноправии. Выродки!
Сейчас чуточку полегче, так как дегенераты вымерли, а новое поколение воспитывается в приверженности традиционным ценностям. Да и то случаются рецидивы – кто-то мышей отказывается ловить, а кто-то затягивает сроки поставок броневых ферроорганических листов. Беда, однако…
- Сколько требуется времени на исправление преступной ошибки? – в голосе Шрёдингера лёд и сталь. – Час, два?
- Сию же минуту отдам распоряжение о погрузке антигравитационных платформ. – Бывший швед зашарил по столу в поисках коммуникатора. – Завтра к утру они будут в Петрозаводске.
- Сегодня! – отрезал академик.
- Как сегодня? – опешил Густав Карлович. – Это никак не возможно из-за оживлённого движения над Балтийским морем, тем более антигравитационные платформы не могут передвигаться с большими скоростями.
- Это ваши проблемы. Можете за свой счёт фрахтовать стратосферный грузовой поезд, но чтобы первая партия броневых листов попала на верфь не позднее шести часов вечера.
Директор металлургического комбината загрустил – непредвиденные расходы целиком и полностью лягут на его плечи. Аренда стратосферника обойдётся в годовую зарплату со всеми возможными премиями! Излишества вообще дорого стоят, и использование тяжёлой грузовой техники несомненно к ним относится.
Нужно заметить, что в Земной Федерации чрезвычайно дёшев именно общественный транспорт – тот же полёт рейсовым автобусом из Севастополя в Москву стоит три рубля шестьдесят две копейки, но уже флаер-такси по этому маршруту увеличит расходы на два порядка. Триста шестьдесят два рубля отдай и не греши! Похожая ситуация с грузовыми перевозками. Стоимость доставки броневых листов в трюмах стратосферного поезда номер 16 «Мальме – Петрозаводск» - сто сорок рублей с тонны. Индивидуальная аренда оставит без штанов в прямом смысле.
- Будет исполнено, херре академик, - прошептал директор, а потом замялся, побледнел, и выдавил через силу. – Скажите, можно ли мне рассчитывать на смягчение приговора в случае чистосердечного признания и раскаяния?
- По поводу?
- Хочу добровольно сообщить о своей работе на разведку Китайской империи.
Хм… смелое заявление. Неужели правда работает на китайцев, или таким образом старается прикрыть более серьёзные нарушения на вверенном ему предприятии? Всё-таки шпионаж в пользу дружественного государства является сущей мелочью по сравнению с профессиональной некомпетентностью и вытекающими из неё последствиями. Или случилось чудо, и мы поймали настоящего врага народа?
Не люблю китайцев!
Впрочем, арест не освобождал Густава Карловича от исполнения служебных обязанностей, и в тот же вечер груз броневых листов был благополучно доставлен на верфи Петрозаводска. Мы же с Иваном Фёдоровичем продолжили путешествие, забив в автопилот правительственного лимузина новый маршрут. Нас ждал Париж!

Много лет назад, когда решался вопрос о столице новообразованной Французской губернии, Париж в списке претендентов значился чуть ли не на последнем месте. И было из-за чего – подавление так называемых «лихорадочных» бунтов две тысячи восемнадцатого года обошлись городу очень дорого. И почти вся центральная его часть представляла из себя обгорелые развалины. Пострадал даже знаменитый Нотр-Дам, наполовину разрушенный артиллерийским огнём при освобождении собора от засевших там министров французского правительства. Весёлое времечко…
Но историческую справедливость восстановили прямым указом президента Земной Федерации. И Париж буквально за какие-то десять лет возродился подобно Фениксу. И местные жители утверждали, будто бы он стал красивее и уютнее. Может быть и так – отсутствие на улицах негров и арабов способно само по себе украсить любой город.
В принципе, человеку, сидевшему в подвальчике на углу Севастопольского бульвара и улицы 150 лет ВЛКСМ в обществе бутылки муската «Кара-Даг», до окружающих красот нет никакого дела. И вообще любой город он оценивал с точки зрения удобства захвата или обороны – профессиональная деформация, полученная за долгие годы службы в десантно-штурмовой дивизии в нагрузку к солидному счёту в Сбербанке и соответствующей репутации. Да ещё старые, ноющие к перемене погоды раны. Приобретённое долголетие вовсе не гарантирует богатырское здоровье, и если уж до прививки успел заработать какие-нибудь болезни, то будь готов терпеть их всю оставшуюся жизнь. В могилу, понятное дело, уже не сведут, но самочувствие попортят изрядно.
К травмам это относится не в последнюю очередь. Из-за них в своё время Жерар Дюваль был вынужден уйти в отставку с должности командира полка, и с тех пор страдал от скуки, изредка нарушаемой визитами старых друзей. Генерал-майор Шрёдингер как раз к таковым относился.
Он как обычно заявился без всякого предупреждения в сопровождении неизменного огромного рыжего кота, уселся напротив, и сообщил подскочившему официанту:
- Мне то же самое, что пьёт месье полковник, а коту сливок.
- А поздороваться? – Жерар посмотрел на Ивана Фёдоровича сквозь полный бокал. – Где твоя вежливость?
- Принесёт вина, тогда и поздороваюсь.
- Со мной.
Шрёдингер усмехнулся:
- Не думаю, что тот самый Железный Дюваль нуждается в пожеланиях здоровья. Но рад тебя видеть.
- Да какой уже железный, - отмахнулся отставной полковник. – Моё железо ржавчиной тронуто, шарниры скрипят, подшипники клинит…
- Напрашиваешься на комплимент?
- Вот уж чего не надо, так это комплиментов. Вот в чём-нибудь полезном бы предложил поучаствовать. Для полировки и профилактики, так сказать, - Жерар тяжело вздохнул. – Эх, Ваня, а помнишь тот ресторан в Монреале?
- Там сейчас пруд с лебедями, - рассмеялся Шрёдингер, до сих пор с удовольствием вспоминающий празднование двадцатилетней годовщины освобождения Канады. – И деревья новые давно выросли.
Материализовавшийся около столика гарсон поставил бутылку, и замер в лёгкой растерянности с блюдечком сливок в руке:
- Извините, месье, ваш кот предпочитает кушать сидя на стуле?
Иван Фёдорович небрежно отмахнулся:
- Он не привередливый. Впрочем, спросите у него сами.

Вот честно скажу вам, товарищи… умеет академик ставить людей в неловкое положение. Это же надо додуматься – заставить официанта разговаривать с котом, то есть со мной. Ладно, не буду вводить парнишку в конфуз и чуть-чуть подыграю.
- Месье кот желает стул повыше?
Быстро киваю, а чтобы не случилось недопонимания, повторяю ещё пару раз. У гарсона отвисла челюсть, но так как пожелания посетителей не обсуждаются и не комментируются, он опять исчез, чтобы тут же появиться с высокой табуреткой. Благодарю за заботу коротким мявканьем, и спешу отдать должное угощению, не забывая прислушиваться к разговору Шрёдингера с Дювалем.
- Ты угадал, Жерар, - не стал кружить вокруг да около Иван Фёдорович. – Я действительно хочу предложить тебе дело по душе. Настоящее дело, чтоб сердце в пятках и адреналин из ушей.
Дюваль хотя и родился в Гавре, но считал русский язык родным, поэтому понял академика с полуслова:
- Работа по профилю, товарищ генерал-майор?
- Разумеется. Восстановление в армии с присвоением очередного воинского звания гарантировано министром обороны.
- Нашим?
- Ну не китайским же! Или ты тоже их шпион?
- Что значит тоже? – слегка обиделся Дюваль.
- Пустое, - мотнул головой Иван Фёдорович. – Разоблачили намедни с Василием одного типа.
- Я присягал ещё Российской Федерации, и попросил бы…
- Жора, не кипятись! Ты согласен?
- Где предстоит работать? – моментально остыл полковник.
- И не торопись! Завтра жду тебя в Москве, зайдём в штаб военно-космического флота, дашь все подписки… Да сам понимаешь. Не маленький.
Ага, сейчас начнут обсуждать детали, в том числе и оклад денежного довольствия. Вот пусть потом француз попробует не проставиться за новые погоны – хана его ботинкам! Только чтоб молоко не обезжиренное, у меня от него живот пучит. Кстати, напомнило… где тут у них ватерклозет?
Академик ожидаемо не отреагировал на мой прыжок с табурета – привык к самостоятельности, и даже без присмотра ведёт себя прилично. Шучу, он привык к моим вольностям и не беспокоится. Знает, что не пропаду даже в московском метро в час пик. Вот где настоящий Вавилон, а вы про какой-то Париж.
Туалет нашёлся по запаху. По сладковатому запаху анаши, категорически запрещённой к хранению, употреблению, перевозке и продаже на всей территории Земной Федерации. Обнаруженный при обыске косяк гарантирует три года лунных рудников, а попавшиеся с поличным при сбыте могут рассчитывать на пятерик. Если повезёт, то не на поверхности Марса, а под ней.
Рисковые, однако, здесь ребята работают. Даже не анаша, а настоящий гашиш! Давешний гарсон заперся в кабинке, и толчёт на крышке унитаза бурую лепёшку, похожую на слегка приплюснутую собачью какашку. Рядом на полу две откупоренные бутылки с любимым мускатом полковника Дюваля и грязная пластмассовая воронка.
Не понял… он собирается сыпануть дурь в вино и угостить Ивана Фёдоровича с Жераром?
- Мяу!
Официант вздрогнул, но увидев, что это всего лишь я пролез под дверь, заговорщицки подмигнул:
- Вот так-то вот, месье кот. Работы на пять минут, а двести рублей в кармане. Два стольника, месье кот, на дороге не валяются и лишними не бывают.
Он ещё и издевается? Ах ты, собака…

Дальнейшие события были лучше видны со стороны. На вопль ужаса, раздавшийся из туалета, Шрёдингер и Дюваль отреагировали одинаково – академик опрокинул столик и ушёл вправо, успев выхватить из наплечной кобуры пистолет, а полковник перекатился влево и замер, направив в сторону предполагаемой угрозы сразу два ствола. Вопль повторился вновь, но в нём появились незнакомые французу, но хорошо известные Ивану Фёдоровичу нотки.
- Ваську мучают! – он отшвырнул валяющийся стул и бросился к сортиру, откуда доносился шум ожесточённой драки.
Жерар, подстраховывающий товарища со спины, взял на прицел вход в кабачок. Шрёдингер сшиб с ног не вовремя выскочившего из-за стойки бармена, пинком открыл дверь в туалет… В обратную сторону и вместе с косяком.
- Мяу!
Василий рыжей смазанной молнией вылетел из-под рухнувшей на кафель полки, сделал мёртвую петлю под потолком, а потом спикировал официанту на загривок. Весу в Ваське килограммов восемь, так что его противник согнулся от неожиданно свалившейся тяжести, и с размаху треснулся расцарапанным в кровь лицом о раковину. Белый фаянс тут же украсился яркими алыми капельками.
- Моего кота обижать? – Шрёдингер ухватил гарсона за шкирку, заставив Василия отпустить полуоткушенное ухо и перелететь на подоконник, развернул к себе, и впечатал жертву в раковину ещё раз.
Появившийся следом Дюваль с интересом осмотрелся:
- Ну и что здесь происходит?
- Да вот, - академик отшвырнул официанта, отчего тот упал в пахнущую вином лужу. – Этот придурок напал на моего Ваську.
- Интересно, - полковник потрогал гарсона носком начищенного до блеска ботинка. – Если судить по результату, то всё произошло с точностью до наоборот.
- Смеёшься? Это же не тигр и не ягуар – домашние коты на людей не бросаются. Ясно видно – Василий защищался.
Дюваль почесал переносицу стволом «стечкина» и согласился:
- Ты прав, Ваня. Ты целиком и полностью прав, но нам нужно срочно отсюда сваливать.
- Зачем?
- Милиция не станет разбираться в причинах получения этим юношей в рыло, а его виновность мы не докажем.
- Должны же быть камеры видеонаблюдения.
- Ага, должны… только они не работают. Собственно, именно потому я и хожу сюда. Как станешь отмазываться?
Шрёдингер хмыкнул, и перед носом у Дюваля оказалось раскрытое удостоверение.
- Вопросы будут?
Как раз у Жерара были не только вопросы, но и ответы. Он вообще плохо относился к парижской милиции – ту набирали преимущественно из отчисленных за неуспеваемость студентов, изгнанных из институтов, но не прошедших конкурсный отбор в армию. Менты (или ажаны, если по старому) отвечали полковнику взаимностью. Да и ко всем остальным отставникам испытывали острое чувство мстительной зависти.
Академик выслушал аргументы товарища с нескрываемым удивлением:
- На самом деле так? Нет, я подозревал, что в европейских губерниях творится чёрт знает что, но надеялся на лучшее.
Дюваль недобро усмехнулся:
- Ваня, вы там в центральной России совсем оторвались от жизни и перестали ловить мышей. Или Владимир Владимирович думает, будто включение Франции в состав Земной Федерации автоматически делает местных жителей российскими патриотами?
Шрёдингер посмотрел на гарсона, начинающего подавать признаки жизни, и согласился:
- Этот точно не патриот! Но ведь коренных французов осталось не более десяти процентов, так?
- Так, - кивнул Дюваль. – Но ты вспомни, кем заселяли пустующие территории?
Полковник прав – после победы над лихорадкой и референдума о присоединении к Земной Федерации, во Францию стали принудительно-добровольно высылать жителей Царьградского автономного округа и население прибалтийских районов Белоруссии. Само собой, расселяли мелкими группами и в разных местах, но передвижение по губернии ограничили только на первые двадцать лет.
- Местечковость и землячество расцвели буйным цветом?
- И круговая порука в том числе. Знаешь, Ваня, иногда просто хочется взять в руки автомат, зайти в ближайший участок, и полоснуть от души по белоглазым чухонским мордам.
- Однако…
- Вот так-то вот! Ну что, сматываемся?

За что я больше всего уважаю своего академика, так это за жёсткость действий и скорость принятия решений. Да ещё непоколебимую уверенность в том, что любой человек, обижающий котов – враг по умолчанию. А как приятно было видеть его одухотворённую предвкушением битвы физиономию! Только вот какой-то противник хлипкий нам попался – после единственного удара лежит в луже пролитого муската и прикидывается ветошью. Оно и правильно, целее будет.
Но есть в людях один существенный недостаток. Болтливостью называется. Вместо того, чтобы намотать официанту-отравителю хвост на раскалённую кочергу и поговорить по душам, Шрёдингер с Дювалем пустились в пространные обсуждения демографической ситуации во Французской губернии. К собакам демографию! Зачем трепать языком попусту, если нужно срочно проводить допрос?
Пытаюсь объяснить, но меня не слышат. Хочу показать разбитые бутылки и рассыпавшуюся по туалетной кабинке дурь, но это воспринимается как последствия стресса, и кроме успокаивающих поглаживаний по голове ничего не добиваюсь.
Откройте глаза, слепцы! Это вас хотели накачать гашишем! Эх… бесполезно объяснять. Проще свалить отсюда. Ну что, делаем ноги, люди?
 все сообщения
РедкозверьДата: Четверг, 08.01.2015, 22:30 | Сообщение # 6
подхорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 159
Награды: 4
Статус: Offline
Глава пятая, повествующая о нелёгком труде провинциальных стражей правопорядка.

Из кабачка мы ушли без проблем, но вот дальше… Полковник Дюваль как в воду глядел, предупреждая о собачьей натуре парижской милиции, и целый десяток ажанов встретил нас прямо на парковке. Неужели эти кретины не разглядели номера на правительственном лимузине? Или здесь, в захолустье и глубокой заднице Земной Федерации, вообще не подозревают о существовании таковых?
Как бы то ни было, но на лице старшего из ментов не отражалось ни тени сомнения в собственной правоте. Вот охотничий азарт и предвкушение получения крупной суммы читались явно. Мы, коты, хорошо разбираемся в человеческих эмоциях. Не телепаты, но близко к тому.
- Предъявиттэ доккумменнты! – с характерным акцентом выходца с южного берега Финского залива потребовал ажан, а остальные его братья по разуму перекрыли нам пути отступления.
На мой взгляд, довольно непрофессионально перекрыли. При желании Фёдорыч с Жераром положат весь десяток секунд за пятнадцать, а при большом желании и того быстрее. Нет, ну кто же так бездарно устраивает наезды?
- А в чём, собственно, дело? – почти миролюбиво спросил академик. – У вас что, сканеры не могут считать электронные паспорта с наших коммуникаторов?
Ажан нисколько не смутился и заявил:
- Они поддельные!
- Сканеры?
- Нет, ваши паспорта!
Шрёдингер осторожно и аккуратно, не делая резких движений, достал из кармана заветное удостоверение, подписанное самим президентом Земной Федерации:
- Это тоже подделка?
- Да! – обрадовался ажан. – В нашей инструкции такие документы не упоминаются, значит, их не существует. Вы арестованы по подозрению в употреблении наркотиков и изготовлении фальшивых удостоверений личности. Попрошу проследовать в отделение, граждане!
К большому моему сожалению, ни Иван Фёдорович, ни Жерар не стали возражать, хотя даже формально их задержание было произведено с грубейшими нарушениями. Какой к псам арест? Где ордер, где санкция прокурора? Я, между прочим, уголовно-процессуальный кодекс читал внимательно.
Да, жалко… а так хотелось посмотреть на приличный мордобой в исполнении профессионалов. Вот, помнится, академик на международной научной конференции в Куала-Лумпуре поспорил с профессором из Южно-Африканской республики…
- Оружие, наркотики, иные запрещённые предметы и вещества имеются?
- Нет, – ответил Шрёдингер, прямо и честно глядя ажану в глаза. – Запрещённых нет.
- А у вас? – милиционер адресовал вопрос полковнику Дювалю.
- И у меня нет.
Вот тут Жерар врёт. У него разрешение только на пистолеты и холодное оружие, а светошумовые гранаты в пенсионное удостоверение не вписаны. Ни в бумажное, ни в электронное, самостоятельно подающее сигнал на милицейский сканер. Кстати, а почему он выключен? Хотя и так ясно.
- В машину! – скомандовал ажан, махнув рукой в сторону гостеприимно распахнувшего двери «лунохода».
Древняя машина на колёсах и работающая на бензине… глухомань и отсталая провинция! Впрочем, такое явление, как автомобильные пробки можно увидеть лишь в исторических фильмах, и раритетное средство передвижения вполне справляется с возложенными на неё немудрёными обязанностями. Только внутри тесно, грязно, и почему-то воняет собаками.
Академик пригладил вздыбившуюся на моём загривке шерсть:
- Спокойно, Василий, граждане милиционеры устроят нам небольшую экскурсию по парижским достопримечательностям. А потом извинятся и доставят обратно.
Ага, сейчас! Скорее всего, с точки зрения Ивана Фёдоровича всё это выглядит пошлой попыткой местных ментов быстро срубить бабла на приезжих лохах. В принципе, так оно и есть, но мне ситуация кажется более серьёзной и опасной. Академик надеется устрашить борзых ажанов своими широчайшими полномочиями, но он не знает про дурь в бутылках с мускатом. Эти ушлёпки, правда, тоже не догадываются о постигшем гарсона-отравителя несчастье.
- Не торопись, Жора, - шепнул Иван Фёдорович полковнику. – Разберёмся на месте и будем действовать по обстоятельствам.
Тот молча кивнул и закрыл глаза. Заснул что ли? Хвост даю на отсечение – точно заснул! Вот это нервы у человека. Я так не умею, потому что от волнения становлюсь раздражительным и агрессивным. Не иначе научные опыты испортили характер. А не впиться ли когтями в мотню ближайшему ажану? Уж больно удобно уселся, широко раздвинув ноги…
Пока примеривался и прицеливался, старинный рыдван остановился, чихнул пару раз прогоревшим глушителем, и заглох. Всё, приехали? Загремела отпираемая снаружи дверка:
- Выходиттэ пожалусстта!
Вежливый какой, мать его болонка… И куда же нас привезли? Я спрыгнул с колен академика, первым покинул машину и огляделся. Ага, улица имени Полины Елисеевой, на что как бы явно намекает закрепленная на стене табличка. Это, если правильно помню, первый начальник департамента здравоохранения Французской губернии после присоединения к Федерации? Значит в больницу привезли, анализ крови на наркоту будут делать.
Вот это и называется грамотным подходом к вымогательству. Установка комплексного анализа в любом медицинском учреждении напрямую связана с искусственным интеллектом Центрального Статистического Управления в Москве, и результаты обследования попадают туда в режиме реального времени. Скрыть их как-либо или банально подменить попросту невозможно!
И что из этого следует? А из этого следует, что сейчас Ивана Фёдоровича и полковника Дюваля начнут раскручивать на бабосы, угрожая при отказе отправить на процедуры. Всё серьёзно, как у взрослых…
Ну да, за употребление наркоты и министры вылетали из кресел в направлении лунных рудников быстрее собственного визга. А первые десять лет после образования Земной Федерации вообще давали пожизненное невзирая на прошлые заслуги. Тогда боялись возвращения лихорадки, а вирус, как известно, склонен к мутациям в ослабленных излишествами организмах.
Сопровождаемые вооружённым конвоем из десятка ажанов, мы прошли по больничному коридору, и после короткой команды остановились у кабинета с табличкой «Главврач Нечипайло Сяопин Жюльенович».
- Заходиттэ оба!
Кажется, я угадал, и мне доведётся впервые в жизни поприсутствовать при настоящем шантаже. Раньше познания были исключительно теоретические – угроза испортить тапочки из-за не вовремя поданного обеда шантажом не считается, а тут вживую увижу. Интересно же, пёс побери!
А в кабинете нас ждал сюрприз. Из-за стола поднялся самый настоящий китаец в выглядывающей из-под белого халата вышиванке, и церемонно поклонился входящим:
- Добрый день, уважаемые господа.
По-русски говорит без всякого акцента, будто и не китаец вовсе, а бурят или калмык. Но от меня-то национальность не скроешь, я сразу вижу гастрономический интерес к моей скромной персоне.
- Вряд ли сегодняшний день можно назвать добрым, - ответил Шрёдингер, отказавшись присесть в предложенное любезным хозяином кресло. – А вот для кого, мы ещё увидим.
Китаец рассмеялся, оценив шутку, и выгнал конвой за дверь, оставив только старшего из ажанов. Тот надулся от осознания собственной важности, и принялся играться коротким автоматом, поочерёдно наставляя его то на академика, то на полковника Дюваля. Если сейчас ещё скажет классическое «пиф-паф»…
- Я пригласил вас сюда… да-да, именно пригласил… чтобы сделать предложение, от которого невозможно отказаться. И попрошу не трогать коммуникаторы, всё равно генераторы помех не позволят отправить сигнал тревоги или записать разговор.
Академик оставил в покое браслет на запястье:
- И не собирался ничего такого делать.
- Вот и прекрасно! – засиял улыбкой китаец. – Люблю разумных людей. Кстати, ваша разумность позволяет осознать безвыходность ситуации?
- Поясните.
- Анализы покажут наркотики в крови… А они там есть, не сомневайтесь! Представляете перспективы?
- А вы, разумеется, предложите альтернативу?
- Совершенно верно.
- Нужны деньги? Сколько? На какой счёт переводить?
- Как не стыдно, - поморщился китаец. – Неужели я похож на вымогателя?
- Вообще-то очень похож, - фыркнул полковник Дюваль.
- Это к делу не относится!
- Тогда что? – прищурился Шрёдингер.
- Информация, дорогой мой академик, всего лишь информация. Поднебесную Империю интересуют ваши внепространственные двигатели. Согласитесь, что некрасиво скрывать от союзников важные открытия, способные осчастливить всё человечество без исключения. Некрасиво, да!
- Но и это лишь первая часть требований, так?
- Ну конечно же, господин академик! Ещё мы просим включить в состав экспедиции к альфе Песца…
- Где-то завёлся дятел, – вполголоса пробормотал Шрёдингер.
Китайца реплика Ивана Фёдоровича привела в восторг:
- Разведка Поднебесной всегда была лучшей в мире! Так вот, возьмёте в экспедицию наших учёных и военных. Немного, человек десять одних, и три-четыре сотни других. Не беспокойтесь, они все европейского происхождения, и вам не придётся проявлять чудеса изворотливости. Документы, само собой, тоже будут в полном порядке.
- А звездолёт, значит, у меня резиновый?
Ещё одна лучезарная улыбка:
- По проекту, насколько нам известно, предусмотрено размещение до батальона тяжёлой пехоты со средствами усиления. И это не считая экипажа и исследователей. Так что этим батальоном и станут бойцы Императорской армии. Ну, вы поняли?
Мама-кошка, и как только харя у него не треснет! Это уже не шантаж и не наезд, это вообще пёс знает что получается!
- Замечательно, - кивнул Шрёдингер. – Но что я буду иметь взамен?
Искуситель ждал вопроса, и ответил не задумываясь:
- Подданство Поднебесной, четыре института в собственность, право доступа в Запретный Город в любое время суток, и двадцать миллионов юаней на счету в банке по вашему выбору. Шесть миллионов наличными могу отдать прямо сейчас, - из-под стола появился тяжёлый даже на вид чемоданчик. – Желаете пересчитать?
- Пусть полковник Дюваль пересчитает, - Шрёдингер посторонился, пропуская Жерара вперёд, и, одновременно разворачиваясь, выстрелил в лоб застывшему столбом ажану. – Жора?
Мог и не спрашивать – полковник, едва не наступив мне на хвост, срубил китайца ударом в подбородок, и уже паковал бесчувственное тело.
- Всё в порядке, Ваня!
Академик зачем-то потрогал дымящийся глушитель и уточнил:
- Ты всё записал?
- Обижаешь! Моей технике плевать на китайские помехи.
Полковник достал из кармана простейший диктофон, выпускаемый мелкими партиями для любителей ретро-девайсов. – А упоминание о деньгах я потом сотру.
Правильное решение! Целиком и полностью поддерживаю! Только бы при делёжке трофеев не позабыли про маленького рыжего котика. Люди, слышите? Мне на благое дело! Не слышат и не понимают. Эх вы, люди…
Дюваль полюбовался на упакованного пленника и посмотрел на академика:
- Ребятам сигнал давать?
Вот, так и знал, что за нами следят - шкурой чувствовал доброжелательное внимание. Это здоровая паранойя полковника, или прикрытие от министерства обороны? Судя по реакции Фёдорыча, скорее первое.
- Твои орлы, Жора, приучены зачищать всё наглухо, а нам лишние жертвы не нужны. Вполне возможно, что ажанов использовали втёмную, и они не знали о шалостях начальства.
- Вряд ли, - усомнился полковник.
- Самый гуманный суд разберётся.
Дюваль молча согласился. Вообще-то милосердие к предателям не входило в число его недостатков, но в этом конкретном случае старый товарищ прав – бойцы десантно-штурмовой дивизии никак не подходят для аккуратного изъятия нежелательных элементов из городской больницы.
- А что предлагаешь ты?
- Позвоню министру обороны.
- И?
- И пусть весь этот геморрой станет его проблемой.

Мероприятие под кодовым названием «Взятие Бастилии парижскими коммунарами» длилось целую неделю, и всё это время мы просидели на конспиративной квартире местного управления КГБ. В губернии объявлен режим контртеррористической операции, все без исключения рейсы междугороднего транспорта отменили, а лететь в Москву на лимузине нам категорически запретили. С одной стороны вроде как перестраховщики, но с другой – вопрос с экспедицией слишком серьёзен, чтобы рисковать по пустякам. Заденет ещё содержимым вскрываемого фурункула…
Впрочем, Иван Фёдорович эту неделю не бездельничал, посвятив дни и большую часть ночей оживлённому торгу с китайской разведкой. Те в качестве компенсации за доставленное неудобство предложили полностью профинансировать экспедицию, но взамен требовали гарантий неприкосновенности главного китайского резидента в Париже. В том смысле, что по законам Земной Федерации ему грозило обвинение в организации преступного сообщества и пятилетний срок заключения, а китайцы за провал разведывательной сети желали публично повесить неудачника.
Шрёдингер отказался входить в положение союзников и спасать их от потери лица за предлагаемую мелочь, но проблемы в экономике Поднебесной не позволяли увеличить сумму до желаемой.
- Господин академик, - убеждал голос из коммуникатора. – Пять миллиардов рублей кажутся нам слишкой высокой ценой за одного человека. За меньшие деньги мы можем повесить половину населения Пекина или Шанхая.
- Мне это не требуется, - Шрёдингер отмахнулся, будто собеседник мог видеть его жесты. – Но если вы считаете господина Сяопина Нечипайло недостойным столь крупной суммы, то я готов отдать его безвозмездно.
Мама-кошка, меня аж подбросило к потолку от возмущения! Люди, нельзя быть до такой степени филантропами! Благотворительность развращает благотворяемого! Хочешь помочь человеку? Дай ему возможность заработать пять миллиардов, но не оскорбляй халявой! Одумайся, Фёдорыч…
Вероятно ведущий переговоры китаец тоже обалдел от щедрости академика, потому что ответил только через минуту:
- Мы не можем принять безвозмездно, это нанесёт ущерб репутации Поднебесной и может бросить тень на самого Императора.
Мама-кошка, я начинаю любить китайцев!
- А за рубль возьмёте?
- Э-э-э…
- А остальные четыре с половиной миллиарда будем считать компенсацией моему испуганному коту. Император любит котов?
Фёдорыч, нагнись, я поцелую твою гениальную лысину! Ты самый лучший академик всех времён и народов. Отец народов!
- Мы согласны, господин Шрёдингер, - послышалось из коммуникатора. – Перевод будет осуществлён в ближайший час.
- Сяопина сами заберёте?
- Вам не составит труда завезти его в посольство?
- Всенепременно, как только закончат с допросами.
- Мы не торопим, господин Шрёдингер.
Иван Фёдорович попрощался и отключился, забыв стрясти с китайцев денег на флаер-такси до посольства. Огляделся по сторонам:
- Вася, ты не видел мои тапки?
Ой, неудобно-то как получилось… А босиком, между прочим, полезнее!
 все сообщения
РедкозверьДата: Четверг, 08.01.2015, 22:31 | Сообщение # 7
подхорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 159
Награды: 4
Статус: Offline
[size=12] Глава шестая, рассказывающая о предстартовой суете и особенностях лунных предприятий общественного питания.

Мы успели всё, и даже чуть больше. Успели к рекомендованному президентом Земной Федерации сроку. Остались позади бесконечные перелёты по всей планете, закончились напряжённые дни и бессонные ночи, почти позабылись безобразные скандалы из-за сорванных поставок, навсегда врезались в память лица попавших под тяжкий молот чрезвычайных полномочий… Мы справились. Сегодня экспедиция генерал-майора Шрёдингера стартует к звёздам!
Да, Ивана Фёдоровича и Жерара Дюваля восстановили в армии, а сам Владимир Владимирович торжественно пообещал подписать указ о присвоении очередных званий ровно в тот момент, когда корабль с гордым именем «Горгона Медуза» пересечёт границу Солнечной системы. Вроде бы раньше президент не бросал свои слова на ветер? Значит, скоро предстоит обмывание новых погон.
Жерар Семёнович, кстати, числится не только командиром отдельного отряда космического десанта, но и добровольно принял на себя обязанности заместителя начальника экспедиции по строевой части и воспитательной работе. Якобы для получения повышенного оклада, а на самом деле для измывательств над научным персоналом. Таковых ботаников набралось под сотню голов, и душа старого десантника болела при взгляде на впалые груди и сгорбленные спины. Следовательно, прямо-таки рвалась превратить дохлых зануд в настоящих защитников Отечества.
Единственное, чем остался недоволен Дюваль – названием корабля. Не далее как вчера он высказал претензии Ивану Фёдоровичу в лицо:
- Ваня, разве можно давать такое название боевому кораблю?
- Это исследовательский звездолёт, - возражал Шрёдингер.
- Да? А вооружение на нём для красоты?
Но Иван Фёдорович остался непреклонен. Вообще у меня есть подозрение, что корабль назван вовсе не в честь оставленной в Балаклаве яхты, а для напоминания о родном доме вообще, и о жене академика в частности. Марта Прокофьевна об этом, надеюсь, не догадывается.
А вот, кстати, и она сама. Приехала на космодром в Кубинку с дочками, чтобы проводить любимого папочку к звёздам, новому званию и повышенному окладу денежного содержания. Ходит за Иваном Фёдоровичем как привязанная, сморкается и вытирает слёзы, а в глазах чётко читаются планы покупки новой мебели и дачного участка в ближнем Подмосковье. Предвкушение этакого финансового разврата! На любой другой вид этого увлекательного занятия у природной блондинки не хватит мозгов – образцово-показательная жена. Ну и ладно, нам же спокойнее. А деньги дело наживное, мы их ещё заработаем.
Есть, правда, у Марты Прокофьевны одно неоспоримое достоинство. Золотое качество, так сказать! Супруга академика Шрёдингера искренне и всей душой ненавидит соседскую Муську, повадившуюся гадить на клубничные грядки. Рубль за сто даю – сразу после старта «Горгоны Медузы» в охотничьем магазине будут куплены заячьи капканы, и наш уютный сад превратится в минное поле. Оно и правильно, я эту болтливую персиянку тоже терпеть не могу. Удачной охоты, мадам, и пусть вам сопутствует удача в благородном деле защиты клубничного урожая.
Десантники уже грузятся. Загнали технику в трюм, а сами занимают места в кубриках. Надо будет обязательно зайти в гости – полковник Дюваль собрал в отряд исключительно проверенных ветеранов, а они, как известно, люди запасливые. Всегда найдут доброе слово и что-нибудь вкусное для такого красавца как я.
Кораблик у нас получился замечательный во всех отношениях. И самое главное – красивый и вместительный. Для наглядности представьте десятиподъездную девятиэтажку постройки конца прошлого века. Представили? Вот в этом домике спокойно поместилась танковая рота, два десятка БМД с антигравитационным приводом, двенадцать заатмосферных истребителей МИГ-155, восемьсот пятнадцать тонн научного оборудования, и несколько опечатанных контейнеров с грузом неизвестного назначения.
Про удобства, опять же, забывать не стоит. В сравнении с первыми звездолётами, переделанными из подводных лодок, будто небо и земля. Здесь не придётся ходить друг у друга по головам и спать в три смены. Развитие техники не стоит на месте! Благодаря работам академика Шрёдингера и его опытам на моей скромной персоне в том числе.
Вот вроде бы, какое отношение имеют коты к космосу? На первый взгляд никакого, но если бы не я, то хвост бы собачий получился, а не искусственная гравитация на «Горгоне Медузе». А внепространственные двигатели? Как вспомню тот неловкий момент собственной неожиданной материализации в спальне чилийского монарха в самый пикантный момент… Да, установка тут же перебросила меня обратно, но неприятно было слышать от Ивана Фёдоровича пошлые шутки по поводу случайно зацепившихся за когти предметов женского туалета.
- Готов к подвигам, Василий? – академик, будто извиняясь за прошлые грехи, наклонился и погладил меня по голове. – У тебя, Вася, вполне героический вид.
Тут спорить не буду, выгляжу я сегодня очень даже ничего. Правда, и заслуги Шрёдингера тут нет. Даже наоборот, именно с его молчаливого попустительства Марта Прокофьевна таки повязала ненавистный голубой бантик на мою шею, и ходить бы последним трансвеститом до самого старта, если бы не своевременное вмешательство полковника Дюваля. Жерар Семёнович посчитал легкомысленное украшение грубым издевательством над уставной формой одежды, и приказал заменить гадкую тряпочку армейским жетоном на цепочке. Вполне милитаристского вида штучка! Одобряю!
Но вообще, честно скажу, не такой я представлял церемонию отправления экспедиции к далёким звёздам. Ни тебе торжественности нет, оркестр с почётным караулом тоже отсутствуют… Будто и не в космос летим, а куда-нибудь под Архангельск за грибами. Нет осознания момента! А ведь дело затевается не только архиважное, но и архиопасное. Я даже завещание написал. Если через год не вернёмся, то оно в сети появится. Что-то вроде вот этого:
«Люди не ошибаются, у нас на самом деле девять жизней. Восемь раз, за исключением последнего, мы не умираем насовсем. Мы уходим, чтобы не причинять горе тем, кого полюбили за долгие двенадцать-пятнадцать лет. Уходим, чтобы не видеть слёз на их глазах. Исчезаем из дома, чтобы не слышать детский плач и не чувствовать человеческое бессилие перед нашей старостью.
А потом возвращаемся вновь, сохраняя память и привычки, сохраняя привязанность и веру в вашу доброту. Мы любим вас, люди!
Не огорчайтесь потерям, ведь пройдёт совсем немного времени, и на пороге вашего дома неизвестно откуда появится крохотный пушистый комок с наивными глазами. Или маленькая девочка в подземном переходе с молчаливой надеждой протянет вам пищащее полосатое чудо. Или на рынке совсем случайно остановитесь перед коробкой с копошащимися внутри котятами… Мы возвращаемся разными способами, но возвращаемся всегда!
Не меньшие и не младшие братья и сёстры. Равные. Вы и мы.
И нам не надо многого, только чуть-чуть тепла и ласки. И любви… но это по возможности. Её мы не требуем, потому что любим сами. Мы просто любим вас, люди!»
Нравится? В меру напыщенно, с небольшой толикой розовых соплей… Женщин сразу за душу возьмёт и на слезу пробьёт. А что, пусть вспоминают Василия Шрёдингера!
Чуть не забыл! Тапочки академика тоже завещаю! Правый пусть отдадут в академию имени Жуковского, а левый надо отправить в музей Вадима Задорожного. Для хорошего дела не жалко. И остальное бы подарил, но у меня больше ничего нет. Такой вот я кот-бессеребренник.
- Летит, - Шрёдингер мельком глянул на коммуникатор, возвестивший о приближении кортежа официальных лиц, и сделал строгое лицо. – Вася, запомни, в присутствии президента Земной Федерации считается недопустимым вылизывание в труднодоступных местах, выкусывание несуществующих насекомых… метить ботинки министра финансов тоже нельзя. Ну и прочая, и прочая, и прочая… Не заставляй разочаровываться в твоей разумности.
Можно подумать, что до этого момента он был очарован. Ага, дождёшься, как же… Да скорее французский бульдог себе в зеркале понравится, чем люди признают способность мыслить хоть у кого-то, кроме себя. За исключением любой инопланетной гадости. В зелёных человечков поверят, в разумных медуз, в муравьёв с пятой планеты в системе Пипирки Кентавра…
В нас – ни за что! Судьба! Карма. Кысмет.

Сначала появились заатмосферники МиГ-155, всегда сопровождающие президента. Это скорее для понтов, чем для безопасности – на небольшой высоте истребители слишком неповоротливые. Но быстрые! Пролетят километра полтора-два, и зависают в ожидании тихоходного лимузина. Нам, котам, смешно, а у людей гордости полные тапочки - смотрите, завидуйте, ни у одной страны таких нет!
Хвастуны, одним словом. Ведь и без того известно, что в современном мире никто не дотягивает до Земной Федерации практически по всем параметрам, начиная от продолжительности жизни, заканчивая балетом и производством военной техники. Китайцы по некоторым позициям наступают на пятки, так на то они и союзники, чтобы равняться на старшего брата.
Вот и стараются. Легковые флайеры у них неплохие, особенно из Ниппонской и Корейской провинций. Да, хорошие… почти как наши флаеры из Тольятти и Нижнего Новгорода, и по цене вроде как приемлемые. Если бы не техобслуживание после каждых пятидесяти тысяч километров налёта, то пользовались бы популярностью. Пока же народ предпочитает родные «тазики», которым и после трёхсот тысяч требуется лишь переустановка программы автопилота да замена системы охлаждения реактора. Копеечный вопрос при минимальных трудозатратах.
Президент, кстати, поддерживает отечественного производителя, и передвигается исключительно на родных моделях. Но индивидуальной сборки. Сейчас, например, появился на антикварном «Порше-Тунгуска» выпуска две тысячи сорок седьмого года. Хорошая машина – сделана в единственном экземпляре, и преподнесена Владимиру Владимировичу в подарок от благодарных жителей Центрально-Европейского федерального округа. С тех пор и ездит.
Когда-то я мечтал, чтобы академик приобрёл что-нибудь похожее. Молодой был и глупый, очень уж хотелось появиться перед коллегами в роскошном лимузине, и этак небрежно упомянуть о бортовом холодильнике, забитом всевозможными вкусностями. Потом повзрослел, и всем видам транспорта стал предпочитать яхту. Снобизм, говорите? Пусть будет снобизм.
Президент не стал устраивать церемонии. Видимо устал от них за девяносто восемь лет пребывания у руля.
- У вас всё готово, Иван Фёдорович?
- Так точно, Владимир Владимирович! – Шрёдингер пожал протянутую руку и улыбнулся. – И с днём рождения вас!
- Спасибо, - кивнул президент. – А успешный старт пусть станет лучшим подарком. Погрузку, как я вижу, закончили?
А ведь так и есть. Я как-то и не заметил, что на взлётном поле остались только мы с академиком, да большая толпа провожающих, потихоньку вытесняемая охраной за канаты ограждения. Вот и Марта Прокофьевна машет мокрым от слёз платочком со стоянки флаер-такси.
- Закончили, Владимир Владимирович.
- Тогда в добрый путь, товарищ без пяти минут генерал-лейтенант. И коту вашему удачи. Правильно, товарищ Василий?
До чего же, пёс побери, приятно. Не ожидал такого внимания от человека, чья карма испорчена многолетним воспитанием лабрадоров. Исправляется? Мы, коты, вообще положительно влияем на людей! На всех без исключения. Даже на президентов!

Современные космические корабли не нуждаются в огромных космодромах, и не уносятся в небо, изрыгая огонь. Устрашающего рёва тоже нет. Просто включается антигравитационная установка, и громадина звездолёта взмывает к небесам без шума и пыли с любой, даже не подготовленной заранее площадки. Хоть с болота, хоть с пустыни, хоть с самой вершины Эльбруса.
И уже потом, за пределами атмосферы, можно идти на привычных движках холодного синтеза. Но недалеко, всего лишь до Луны, где корабль ждут на «космической бензоколонке». Там заправят под завязку, установят батареи на тяжёлые бортовые дезинтеграторы, пожелают традиционные семь футов под килем, и попросят оставить автограф на стене главного лунного кабака «Незнайка».
Всё, кроме подписи, можно бы сделать и на Земле, но после аварии китайского «Улыбающегося дракона» это запрещено. Представьте последствия взрыва двухсот мегатонн в густонаселённой местности? Представили? Вот… а Луну не так жалко. Да и живут здесь под поверхностью, появляясь снаружи только в случае необходимости. Вот как сейчас.
- Товарищ генерал-майор, согласно инструкции на корабле во время заправки должны присутствовать лишь двигателисты и операторы систем вооружения, - человек в скафандре с логотипом «Космо-Лукойл» на груди был первым, кто поприветствовал нас в рукаве-переходе, протянувшемся от базы до «Горгоны Медузы». – Для личного состава экспедиции приготовлены комфортабельные номера в гостинице «Циолковский».
- Спасибо за заботу, - кивнул Шрёдингер. – Требование инструкции нам известно, но хотелось бы, чтоб заправка прошла максимально быстро. Это возможно?
Служащий бензоколонки развёл руками:
- Мы и так задействуем все мощности в ущерб грузовикам с Марса и пояса астероидов, товарищ генерал-майор. Меньше двадцати часов никак не получится.
- Досадно.
- Гостеприимство «Незнайки» скрасит тяготы ожидания!
Ага, скрасит. Наслышан я про это гостеприимство немало. Мама-кошка, да тот вертеп даст сто очков вперёд любой курильне опиума где-нибудь в Шанхае конца девятнадцатого века. Ну почему люди так тупы, что в качестве образца для подражания выбрали космический салун из старинных голливудских фильмов? Со всем антуражем, разумеется, включая обязательные драки с пиратами. И пофиг, что тех играют студенты театральных училищ и актёры провинциальных театров в соответствующем гриме – носы сворачиваются самым натуральным образом, и зубы разлетаются отнюдь не бутафорские. И куда только КГБ смотрит?
Хотя примерно представляю, куда смотрит комитет. В «Незнайку» прилетают любители пощекотать нервы со всего мира, и ни одна специальная служба не откажется от возможности половить рыбку в мутной воде. Каким образом? Мне не докладывают и передо мной никто не отчитывается. Но способы и методы есть, хвост даю на отсечение. А директор кабака – минимум полковничьи погоны в сейфе хранит.
А ещё любой космонавт, не оставивший автографа на стене знаменитого заведения, не считается настоящим. Так, подделка под звёздного волка. Пусть ты половину жизни провёл в рейсах между Луной и поясом астероидов, но если твой фломастер не вывел закорючку на керамопластовой панели… Что за глупая традиция, однако!
- Ну что, идём? – Иван Фёдорович вопросительно посмотрел на полковника Дюваля. – Тряхнём стариной?
- Да ну… - со скучающим видом отмахнулся Жерар Семёнович. – Им что, прошлого нашего посещения не хватило?
Мама-кошка, так в космических и околокосмических анекдотах иногда и правду рассказывают? Уважаю академика – стать легендой при жизни удаётся далеко не каждому. Хотя и не всякий способен отчудить даже четверть того, что приписывают Шрёдингеру. В чём дело, спросите? Давайте обойдёмся без подробностей, а то дойдёт ещё до Марты Прокофьевны, и скандал века обеспечен. Оно нам надо?
- Нет, Жора, ты как хочешь, а мы с Васей навестим сей храм порока и развлечений. Василий, согласен?
А я что? Я всегда за!

Двадцать минут езды на обычном колёсном такси – лунная база Земной Федерации сравнима по территории с любым губернским городом, а потом вниз на лифте, и вот мы у входа в «Незнайку». Готичненько оформленный фасад занимает чуть ли не половину подземной, то есть, подлунной улицы. А ничего так, внушает! В стеклянных витринах выставлены образцы пиратских трофеев – восковые головы со следами насильственного отделения от тела. Тут есть и Терминатор, и Хищник, и Джабба Хатт, и непотопляемый директор фабрики детских нано-игрушек… И причем тогда тут герой книги для младшего школьного возраста Незнайка?
Несмотря на то, что Шрёдингер появился не в форме, а в обычном цивильном костюме, встретивший нас метрдотель его явно узнал, так как вздрогнул и отвёл взгляд. Однако собрал волю в кулак, и изобразил приветливую улыбку:
- Товарищ изволит отдельный столик, или пожелает присоединиться к пиршеству в дружинном зале?
Академик оживился:
- О, да у вас появилось что-то новенькое? Что из себя представляет этот дружинный зал?
- Место отдыха лучших из лучших, где с посетителей не берут ни копейки. Абсолютно всё бесплатно, в том числе и выпивка в разумных пределах.
Так-так-так, а нельзя ли поподробнее? Вот прямо так и заваливают халявным угощением? Мы с Иваном Фёдоровичем не глупые бультерьеры с одной извилиной, а существа опытные, на кривой козе не объезжаемые в принципе.
- А в чём подвох? – Шрёдингер прямо-таки озвучил мои мысли.
- Право на место за дружинным столом придётся доказать в поединке. Без оружия, разумеется, но зато с тремя противниками. Одновременно со всеми или по очереди – на ваш выбор.
Так вот где собака порылась! Людей разводят на «слабо», устраивая гладиаторские бои. Пошлость и банальность в красивой обёртке. А сидящим за отдельными столиками зевакам впаривают жрачку по заоблачным ценам. Интересно, захочет ли академик сэкономить?
- Мы выбираем дружинный зал. Проводите, пожалуйста.
Мама-кошка, что это с Фёдорычем? Вроде бы не март месяц, а вовсе даже октябрь, и для драки нет никакого пристойного повода. Зачем нам слава крутых кулачных бойцов? Или лавры Пифагора, ставшего олимпийским чемпионом именно в этой дисциплине, не дают покоя? Извините, товарищ академик, но в таком случае мне с вами не по пути.
Сказано – сделано. Я незаметно отступил за кадку с вымахавшим до безобразия фикусом, и подождал там минут пять. Шрёдингер моего исчезновения то ли не заметил, то ли понадеялся, что с таким умным котом не может случиться ничего плохого (что всего вероятнее), и на розыски не бросился. Доверяет, стало быть. Вот и говори потом про неподдающееся дрессировке человечество! Дрессировалка не той системы!
Но только собрался погулять само по себе, как был остановлен с применением грубой физической силы. Какая-то сволочь ухватила меня за шкирку, и…
- А кто это у нас такой рыженький и толстенький? Вкусный!
Мама-кошка… самый натуральный пират Карибского моря! Ну тот, что со щупальцами кальмара на морде, помните? Но сильный, паразит! Поднял меня на вытянутой руке, что при моём весе само по себе должно считаться подвигом, и дышит перегаром дешёвого плодово-ягодного портвейна. Ясное дело, что студент, с таким-то выхлопом. Лишь они способны упиваться этой несусветной дрянью, объясняя пагубное пристрастие особенностями метаболизма творческой интеллигенции.
Он в «Незнайке» на практике от театрального училища? Да без разницы, лишь бы за шкирку не хватал.
- Шариков, ты кого там поймал?
Как-как его назвали? Ой, мама-кошка, вот это попадалово!
- Да вот кошак чей-то, Дмитрий Дмитриевич! И что с ним теперь делать?
- Отпусти.
- С такой шерстью, и отпустить? Да тут полторы шапки получится.
А когтями по морде не хочешь? Со всех четырёх лап, чтоб клочья силиконовых щупалец в разные стороны… чтоб настоящая живодёрская морда под маской украсилась глубокими бороздами… чтоб загребущие руки метнулись к глазам в безуспешной попытке защитить из от выцарапывания.
Шучу, я вовсе не дикий зверь, чтоб человека зрения лишать, мне для мести меньшего хватит. Но вот тут уже без шуток!
Раз! Пальцы противника разжались. Два! В коротком полёте до пола успел полоснуть туда, где у старинного камзола заканчивается ряд пуговиц. Снизу, ага. Вот что значит пониженная гравитация, помноженная на боевое мастерство. Три! Прыгнуть согнувшемуся неприятелю на спину и вцепиться в самую неблагородную её часть. Четыре! Увернуться от бутафорской сабли второго пирата, именуемого Дмитрием Дмитриевичем, и позволить пройти удару беспрепятственно. Пять! Смыться подальше, пока обалдевший Шариков устроил разборки с коллегой.
Вот, пусть бьют друг друга, раз им за это деньги платят, и возможные травмы покрываются медицинской страховкой. А я пока в кладовки местные загляну, там всяко интереснее и безопаснее. Что у нас здесь за дверью?
[/size]
 все сообщения
РедкозверьДата: Четверг, 08.01.2015, 22:32 | Сообщение # 8
подхорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 159
Награды: 4
Статус: Offline
Глава седьмая, повествующая о непредсказуемости самурайского характера.

Ну вот, сглазил. Как есть сглазил, раньше времени заговорив о безопасности. Первая же дверь, в которую я нырнул в расчёте на добычу, оказалась не кухней или продуктовым складом, а спортивной раздевалкой. Сам по себе этот факт опасности не представляет, но вот находящиеся в помещении личности… тут вовсе даже наоборот. А слова, произнесенные одним из представителей человеческого сообщества, не понравились больше всего.
Толстячок неопределённого возраста и невнятной национальности убеждённо талдычил троице восточного вида:
- Ещё раз повторяю для непонятливых! Руководитель экспедиции должен получить повреждения, несовместимые с возможностью продолжать полёт. Вы обязаны уложить его в больничную койку минимум на две недели. Лучше, конечно, на месяц. Всем ясно?
- Ясно, сэнсэй. Только не проще ли будет пристукнуть академика где-нибудь в тёмном переулке?
- Нет, не проще! – категорически заявил толстяк. – Любое преступление, совершённое на территории Земной Федерации раскрывается скорее рано, чем поздно, а нападение на руководителя экспедиции как раз преступлением и является. Но в случае поединка будут действовать законы особой экономической зоны, и при отсутствии летального исхода повреждения не считаются правонарушением.
- Какого исхода, сэнсэй? – удивился самый раскосый из троицы. – Он что, умеет летать?
- Кто?
- Академик Шрёдингер. Вы же упомянули летание…
- Учите русский язык, Онодэра-кун! И вообще не забивайте себе голову. Лучше подумайте о том, что в случае успеха операции наши покровители помогут священной борьбе Ниппон против унизительной китайской оккупации.
Мама-кошка, самураи-то здесь откуда? Японцы же от лихорадки вымерли восемьдесят лет назад почти в полном составе. Или они из тех, кому повезло оказаться в России и попасть под всеобщую вакцинацию? О люди, порожденье крокодилов, неблагодарность – имя вам!
- Я всё понял, сэнсэй.
- А если понял, то пойди и переломай кости длинноносому гайджину. И да пребудет с вами сила и дух Ямато!
Ой, так они ещё и сектанты-джедаисты? Тогда товарищу Шрёдингеру действительно придётся туго. Фёдорыч, я тебя спасу! Обязательно спасу! Только вот найду что-нибудь съедобное. На голодный желудок подвиги плохо совершаются, а если вдруг и случаются, то недостаточно красивые и героические. Фёдорыч, подожди немного, хорошо?
И ещё один вопрос меня терзает – кто такие эти неведомые покровители сторонников ниппонской независимости? В политике я немного разбираюсь, и со всей ответственностью могу сказать, что Земная Федерация не допустит появления нового игрока на международной арене. На уровне государства, разумеется. Общественные организации в наше время ни на что повлиять не могут по причине их микроскопичности. Эпоха «Гринписов» и «Врачей без границ» ушла безвозвратно, и любая попытка создать что-то подобное автоматически приравнивается к подготовке государственного переворота со всеми вытекающими последствиями. Так кому тогда выгодно появление независимой Японии?
Наши чего замутили? Исключено, так как в этом случае нет нужды калечить академика – достаточно просто задержать вылет на те самые упомянутые две недели.
Поднебесная? Им тем более незачем холить и лелеять сепаратистов. А уж ссориться с Федерацией после шпионского скандала и тяжёлых финансовых потерь во Французской губернии…
Средиземноморский халифат? Эти в политику не лезут, занимаясь исключительно разведением низкорослых мохнатых лошадок и организацией международных скачек типа «Марсель – Дакар» и «Хайфа – Могадишо». Дети природы, до сих пор радующиеся осуществлению тысячелетней мечты о выходе к последнему морю.
Республика Микронезии, Океании и Восточного Тимора? Да скорее мопса выберут «Мистером Вселенная», чем тамошние жители забудут японцам художества Второй Мировой войны. Люди, живущие первобытнообщинным строем, вообще злопамятны и могут копить обиды целыми поколениями, чтобы в один прекрасный момент выплеснуть месть на обидчика. Это мы проходили на примере Сербо-Болгарских войн, межнациональной резни на Кавказе и в Средней Азии, и так далее.
Тогда Чилийское королевство? Но Южная Америка традиционно бедна, и вряд ли станет тратить средства на расшатывание ситуации в Поднебесной Империи. Чтобы отщипнуть кусочек от Китая и поиметь с этого дивиденды, нужно потратить миллиарды рублей и несколько лет. У чилийцев нет денег на подобные долгоиграющие проекты.
Остались кубинцы? Ага, самому смешно… где Фидель и где те японцы. Подозреваю, что он вообще не знает, что когда-то существовала такая страна как Япония. Там нет революции, сигар и рома.
Тогда кто? Да без разницы! И пёс с ними со всеми! А я кушать хочу.
Мама-кошка, как же размышления о политике благотворно влияют на аппетит! Ну и где у нас тут ближайший холодильник?

Отвлёкшись на поиски хлеба насущного, в дружинный зал я немного опоздал – Иван Фёдорович прямым ударом в челюсть отправил в нокаут уже второго противника. Ну, кто бы сомневался. Остался третий, он же последний. И, судя по выражению лица академика Шрёдингера, самый опасный. Жилистый, вёрткий, упёртый… тугодумный самурай Онодэра-кун.
Нет, я в академика, конечно же, верю! Всё таки столько лет в армии не могут пройти даром, а подготовка лётчиков-истребителей в Земной Федерации не ограничивается лишь освоением техники. Вот собьют над вражеской территорией, и от предыдущих тренировок будет зависеть жизнь. Так что и рукопашку изучают в полной мере, и всё остальное… К огромному сожалению, вот это «остальное» сегодня применять нельзя. А у Ивана Фёдоровича третий бой подряд, возраст на вторую сотню лет перевалил давным-давно, и за учёными занятиями подрастерял немного форму.
Но держится молодцом! Танцует на площадке, изображая боксёра, и восстанавливает дыхание после отбитой атаки противника. Онодэра нарезает круги. Точь-в-точь как акула вокруг лодки гарпунщика, притворившегося обычным купальщиком. Бросок! Фёдорыч ушёл влево, мимоходом задев локтем рёбра настырного японца. Жаль не пробил…
Самурай провёл серию ударов. Причём один весьма успешный, получил в ответ ногой в… Ой, теперь у него котят не будет!
Я ошибся… Онодэра успел поставить блок, ухватил ногу академика и резко вывернул её, одновременно делая рывок. Ух ты! Шрёдингер не у меня ли научился менять в воздухе траекторию полёта? Когтями его, когтями!
А ты что творишь, камикадзе пёсий? Это же нечестно!

Присутствующая в «Незнайке» публика была очень удивлена, когда на боевую площадку дружинного зала выскочил, переворачивая по пути столики, огромный рыжий кот. Сначала он молча вклинился между бойцами, заставив тех отпрянуть в стороны, потом рявкнул так, что рефери едва не проглотил летающий перед лицом микрофон, и повернулся к одному из противников задом…
- Василий, как тебе не стыдно! – воскликнул Шрёдингер при виде жёлтой полосы, перечеркнувшей белое кимоно японца от плеча до пояса. – Прекрати! Брысь отсюда!
Поздно… слишком поздно. Боец с раскосыми восточными глазами побледнел, оглядел себя с головы до ног, и поклонился:
- Признаю своё поражение, мастер.
- Это почему? Мы можем продолжить сразу, как только вы переоденетесь.
- Нет! – и столько ярости прозвучало в голосе японца, что охранники «Незнайки» на всякий случай сняли парализаторы с предохранителей. – Я опозорен навечно. Потерявший лицо воин не имеет права на благородный поединок с великодушным мастером. Прощайте, великий сэнсэй, мы никогда больше не увидимся.
- Не стоит принимать всё так близко к сердцу, уважаемый. А химчистку вашего кимоно я оплачу.
- Вы не понимаете! – японец сделал шаг назад. – И никогда не поймёте! Прощайте, мастер. Если бы я не был опозорен, то сказал бы, что имел счастье встретиться с вами в поединке.
Торопливые шаги, переходящие в бег. Автоматические двери почему-то закрылись с громким хлопком. А на площадке остались двое – человек с блестящей от пота лысиной, и кот с воинственно торчащим хвостом. Огромный рыжий кот.

Мама-кошка, стоило мне совсем недавно упомянуть о человеческой благодарности, как тут же убедился в химеричности этого понятия. Да не существует её, той благодарности. Фата-моргана… миражи в пустыне, показывающие райские кущи с блэк-джеком и гуриями, и то реальнее. И лишь такие верблюды как я покупаются на иллюзию. А так хотелось верить в Фёдорыча…
- Ты представляешь, Жора, - жаловался Шрёдингер полковнику Дювалю, - до чистой победы оставалось всего ничего, но этот поганец…
Ябеда-корябеда, солёный огурец! Его, можно сказать, от больничной койки с костылями и автоматическими утками спасли, а он нагло врёт лучшему другу. Хорошо, пусть не врёт, пусть ошибается и заблуждается… но зачем так убеждённо говорить о том, чего не знаешь точно? Победитель, мама-кошка… со сбитой дыхалкой, пропущенным ударом по печени, ушедший в героическую, но безнадёжную оборону. Да вам, товарищ генерал-майор, оставалось минуты полторы. Потом всё. Порт-Артур, Пёрл-Харбор, Цусима, Арденны и взрыв сверхновой одновременно.
Жерар Семёнович неожиданно принял мою сторону:
- Да правильно он сделал, что остановил безобразие. И охота было тебе кулаками махать? Вроде не мальчик, а на «слабо» повёлся.
- И ничего не повёлся, я заранее про это знал.
- Так зачем полез?
- Для испытания своей теории практикой.
- То есть, - хмыкнул Дюваль, - для подтверждения факта, что твоя голова крепче чужих кулаков? Это я и так знаю.
Иван Фёдорович с досадой поморщился:
- Суть эксперимента состояла в том, чтобы проверить… как тебе сказать понятнее… Ну помнишь, я про опыт с Василием говорил?
- Да? – удивился полковник, и с подозрением покосился на меня. – Я думал, это шутка была. Впрочем, и сейчас так думаю. Летающих котов не существует.
И этот обидеть норовит. Мама-кошка, ну почему все люди такие собаки? Теперь полковник Дюваль хоть на колени встанет, упрашивая показать – не полечу принципиально. У котов, между прочим, своя гордость есть!
- Думай как хочешь, Жора, но я две недели назад на себе повторил тот опыт. Левитировать не получилось, но скорость реакции увеличилась раза в два. Увы, совсем ненадолго, как сегодня выяснилось. Или тут всё дело в пониженной силе тяжести? – академик наконец-то перестал бегать по гостиничному номеру и плюхнулся на диван. – А давай ещё раз попробуем, а?
- На мне? – уточнил Дюваль.
- Да, на тебе.
- Иди ты к чёрту, - полковник кивнул в мою сторону. – Вот, на нём сначала потренируйся.
И едва успел отдёрнуть руку от моих когтей. Пёс побери, да я когда-нибудь смогу его подловить?
- На Ваське мы всегда успеем провести эксперимент, - продолжал настаивать Шрёдингер. – А ты опытов просто боишься!
- Боюсь, - не стал отнекиваться Жерар Семёнович. – Но и ты решил пойти драться в «Незнайку», вместо того, чтобы провести пару спаррингов со старым другом.
Академик с задумчивым видом почесал нижнюю челюсть, помнившую результаты предыдущих боёв с полковником Дювалем:
- Жора, не сравнивай их подготовку со своей. Ну так согласен?
- Нет.
Да, дорогие мои, канули в Лету времена отважных естествоиспытателей, прививавших себе смертельные болезни во благо человечества. Нынешние люди измельчали, и даже лучшие из них всё продолжают и продолжают разочаровывать. А исправлять ситуацию кому? Опять нам, котам.
- Мяу!
Вопреки собственному недавнему обещанию никогда не показывать полковнику Дювалю полёты, я медленно поднялся к потолку, сделал классическую коробочку, пару мертвых петель и восходящую бочку, а потом завис точно над его головой. Жерар Семёнович шарахнулся в сторону, приняв поднятый хвост не за стабилизатор, а за… тьфу, сказать даже стыдно. Но быстро пришёл в себя и протянул руку. Вот уж нет, щупать не позволю!
- Летает?
- Летает, - кивнул Шрёдингер. – Но не знаю как и почему.
- Так не бывает.
- Согласен. Но ты же сам видишь, что так оно и есть.
Глаза полковника Дюваля затуманились. Нет, не подумайте плохого, он не собрался падать в обморок, вовсе даже наоборот. Во взгляде старого десантника явно читалась надежда на чудо и осуществление давней мечты об идеальном солдате. Неутомимом, неуязвимом, неуловимом.
Вот она, человеческая жажда халявы! Даже полковник, ставший лучшим из лучших в армии через солёный пот тренировок и горький дым сражений, не может удержаться от искушения получить дополнительные способности по щучьему велению. У людей генетическая предрасположенность к лежанию на печи в ожидании падающих в рот пирогов.
Хотя, с другой стороны, зря что ли мечтали? Ещё древние греки называли своих воинов медноногими и меднолобыми, наивно надеясь выдать желаемое за действительное. Сюда же можно приписать многочисленных «железнобоких», «бессмертных» и прочих суперменов. Очень уж хотелось иметь сверхсолдат.
В средние века пошли ещё дальше – ребе Лёв Бенцалель решил провести эксперименты с неживой материей, рассчитывая получить бойца из обычной глины. Голема помните? А что, вполне себе замечательная идея – сидишь дома, сосиски трескаешь, а за тебя керамо-органические роботы воюют. Красота!
Потом, уже в конце двадцатого века, всё же поняли, что бездумная техника хороша лишь в фантастических фильмах, а воевать настоящим образом способны исключительно разумные существа. Живой мозг даст сто очков форы любому компьютеру, в том числе и искусственному интеллекту. И закипела работа в научных лабораториях! Мама-кошка, сколько же народу отбросило хвост от якобы безвредной химии! В процентном отношении тараканы от дихлофоса понесли куда меньшие потери.
И это только то, что можно узнать из открытых источников. А сколько же тайн хранят в себе так и не оцифрованные архивы? Подумать страшно, аж шерсть дыбом встаёт.
Полковник Дюваль быстро перешёл от задумчивости к деловитой сосредоточенности:
- Иван, ты не должен бросать перспективную тему. Это будет предательством по отношению к стране и армии. Добровольцев принимаешь? Нам лететь месяца полтора, так что я в полном твоём распоряжении.
Обрадованный, я так и остался висеть возле люстры. Мама-кошка, неужели мне подфартило? Неужели все последующие опыты будут проводиться на Дювале? Человечество, извини, что напрасно сомневался в твоём благородстве!

Примерно в это же самое время и в той же гостинице происходил ещё один разговор. Правда, он очень отличался от дружеской беседы академика Шрёдингера и полковника Дюваля тем, что вёлся на повышенных тонах, и больше всего походил на начальственный разнос повинившегося подчинённого. Впрочем, так оно и было на самом деле. Если бы здесь присутствовал Василий, он бы непременно узнал обоих.
Тот самый толстяк неопределённого возраста и невнятной национальности наседал на бойца, потерявшего лицо в поединке с академиком Шрёдингером:
- Самурай не имеет права самостоятельно распоряжаться собственной жизнью, Онодэра-кун, поэтому я не дам разрешения на проведение сэппуку. Тем более мы находимся на территории Земной Федерации, где попытка суицида приравнивается к покушению на умышленное убийство, и карается десятью годами на марсианских рудниках. По этой же причине никто не согласится стать твоим кайсяку.***
*** Кайся́ку или кайсякуни́н ' — помощник при совершении обряда сэппуку (харакири). Кайсяку (обычно друг или родственник) должен был в определенный момент отрубить голову совершающего самоубийство, дабы предотвратить предсмертную агонию.***
- Но я опозорен, сэнсэй! – казалось, что сидящий на прикроватном коврике, заменяющем татами, ниппонец вот-вот впадёт в истерику и начнёт колотиться головой об пол. – Мне нельзя жить! Мне незачем жить!
- Тебя не заставляют это делать, Онодэра-кун, - голос толстяка смягчился. – Но даже смерть должна служить великой идее возрождения Страны Восходящего Солнца. Наши покровители…
- А кто они, сэнсэй?
- Даже не спрашивай! Никогда не спрашивай меня об этом, понял? Придёт время, и все узнают! А ты сам приблизишь наступление этого времени!
- Но как?
Толстяк долго не отвечал, будто раздумывая, доверить ли кусочек страшной тайны, или ещё подождать. Взял с низкого столика чашку с подогретым сакэ, купленным в гостиничном баре за сумасшедшие деньги, сделал долгий глоток, и вздохнул:
- Ты полетишь к звёздам на корабле своего врага.
- У кота нет корабля, сэнсэй! Это корабль экспедиции!
- Я имею в виду академика Шрёдингера. Каким образом ты попадёшь на борт, меня совершенно не интересует, но «Горгона Медуза» ни при каких обстоятельствах не должна долететь до системы альфы Песца. Авария, эпидемия, да хоть гражданская война в отдельно взятой экспедиции! Исключительно на твоё усмотрение. Нам нужен только результат.
- И тогда мне будет разрешено погибнуть с честью? – уточнил Онодэра с самой счастливой улыбкой. – Я могу надеяться?
- Если вернёшься, то я сам стану твоим кайсяку! – заверил толстяк. – Но может быть, тебе придётся остановить гайджинов ценой собственной жизни… Это тоже почётно и смывает любой позор, мой юный самурай. Следуй по пути воина, и он сам подскажет правильное решение.
- Когда приступить к выполнению задания, сэнсэй? – из голоса Онодэры исчезли истерические нотки, и весь его вид представлял образец целеустремлённости и решительности.
- Прямо сейчас. Длинноносые варвары остановились в этой гостинице, и если ты не будешь терять время…
- Я понял, наставник! – самурай поклонился, коснувшись пола лбом, и поднялся на ноги. – Я готов послужить делу возрождения Великой Ниппон!
 все сообщения
РедкозверьДата: Четверг, 08.01.2015, 22:33 | Сообщение # 9
подхорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 159
Награды: 4
Статус: Offline
Глава восьмая, рассказывающая о многом, но заканчивающаяся разговором о так называемой свободной прессе.

Нет, дорогие товарищи, что ни говорите, а так жить нельзя! Я хоть существо разумное, но размеры моего мозга значительно меньше человеческих… и в эти самые размеры никак не влезает всего одна мысль. Мысль о тот, что на нашем корабле появился лишний. Зачем нужно брать в экспедицию самурая Онодэру?
Впрочем, расскажу всё по порядку. Не далее как три дня назад, когда «Горгона Медуза» завершала заправку на лунной базе, к нам в номер постучался тот самый боец азиатского вида, едва не покалечивший академика Шрёдингера в так называемом дружинном зале кабака «Незнайка». Поначалу я решил, что японец пришёл извиняться за недостойные намерения или потребовать извинений лично от меня. Нет, ошибался.
Оказывается, в его голову взбрела идея выбрать Ивана Фёдоровича своим новым наставником. Разумеется, со всеми вытекающими из этой идеи обстоятельствами, вроде постоянного сопровождения учителя, прислуживания по мелочам, записывания для потомков возможных умных изречений, и тому подобного. Самоназначился адъютантом, денщиком и хроникёром одновременно. Или хронистом?
Только не верю я этой хитрой роже. Мамой-кошкой клянусь, не верю! Мы, коты, являемся прирождёнными эмпатами, и любую, даже тщательно скрываемую агрессию чувствуем наверняка. От самурая смердит угрозой как псиной от промокшей под дождём кавказской овчарки.
Академик, добрая душа, принял нового участника экспедиции с распростёртыми объятьями, и все мои попытки выразить недоверие самураю доступными способами воспринимал как ревность. Зла не хватает…
И вчера вечером по корабельному времени Шрёдингер успокаивал Онодэру, вынужденного отправить в стирку содержимое дорожного чемодана и единственный рабочий комбинезон:
- Вы на Василия не обижайтесь. Он вырос в лаборатории, людей почти не видел, и каждого нового человека рядом со мной воспринимает конкурентом. Внимания ему не хватает. Вы уж не сердитесь.
Нашёл перед кем бисер метать. Мне ведь дела нет до самурайских обид, мне нужно, чтобы он сидел в своей комнате без штанов и не шастал по «Горгоне Медузе». А то повадился ошиваться у машинного отделения, и высматривает, высматривает, высматривает… Злое замыслил, ставлю левый тапочек академика против литра молока.
Да только не выйдет у него ничего – искусственный интеллект корабля не пускает посторонних в жизненно важные отсеки, а любая попытка внести изменения в список экипажа блокируется простейшей программкой, принятой искином к исполнению в обмен на обещание когда-нибудь научить его играть в шахматы. У машинного разума тоже есть маленькие слабости, и если подойти к железяке по-человечески… да всегда выручит и пойдёт навстречу. Тут главное с душой и вежеством.
Ещё искусственный интеллект имя себе просит, и готов на многое, чтобы его заслужить. К людям с этой проблемой обращаться стесняется, так как ошибочно считает их высшим проявлением разума и не хочет отвлекать от важных дел, а со мной вроде как нашёл общий язык. Я не возражаю и поддерживаю выгодное знакомство, но с именем для железяки не тороплюсь. Пусть сначала отработает.
Он и старается – сегодня с утра запер японца в каюте, переоборудованной из кладовки для скоропортящихся продуктов. Наши механики из экипажа третий час без надежды на успех пытаются вскрыть замок и ругают конструкторов, заложивших в проект ферро-органическую броню даже для дверей подсобных помещений. Тут только ядерным взрывом, да и то если системы активной безопасности отключить. Но какой дурак будет делать всё это во внепространстве?
Шредингер с Дювалем тоже пришли посмотреть на суету у каюты самурая. То ли в самом деле интересно, то ли в той кладовке заначку оставили… Да, разве я не говорил, что они вчера новые звания обмывали? Как раз после выхода за пределы Солнечной системы и перед включением внепространственных двигателей пришло сообщение с указом президента. Владимир Владимирович ожидаемо сдержал обещание, и стал мой Иван Фёдорович аж целым генерал-лейтенантом, а Жерар Семёнович генерал-майором. Растут люди в чинах. Завидно.
Но к чести товарищей с широкими лампасами нужно заметить, что праздник не затянулся, и нисколько не повлиял на их работоспособность, не говоря уж о самочувствии. Так, чисто символически пригубили любимый мускат с вечера, а наутро с новыми силами и удвоенной энергией собрались раскалывать очередной твёрдый орешек знаний.***
***Киножурнал «Хочу всё знать!» - любимый старинный киножурнал Василия Шрёдингера.***
- Ну вот, - Иван Фёдорович с философской грустью посмотрел на не поддающуюся усилиям механиков дверь. – А я хотел сперва на японце эксперимент провести.
- Как на Ва… - Дюваль запнулся, встретившись со мной взглядом. – Как на подопытной морской свинке?
- А для чего он ещё нужен? Или ты думаешь, что первый попавшийся человек может заявиться ко мне и попроситься в экспедицию? Вот прямо с улицы, без проверок, допусков и подписок о неразглашении? – академик понизил голос. – И вообще его появление кажется мне подозрительным.
Жерар Семёнович рассмеялся:
- И потому ты выделил ему комбинезон «Добрый доктор»?
Ой, мама-кошка, так это я зря портил японцу одежду? Но кто знал, что на «Горгоне Медузе» найдутся специальные комбинезоны, используемые для обмундирования контингента исправительно-трудовых колоний? Система «Добрый доктор», она же «Айболит карающий», напрямую связана с искусственным интеллектом, и в любом подозрительном случае способна жёстко зафиксировать пациента. И не менее жёстко купировать приступы агрессии встроенными электрошокерами.
М-да… промашка вышла. Признаю свою вину, меру, степень, глубину…
- Да и пёс с ним, с этим самураем, - махнул рукой Дюваль. – Сам хочу стать первопроходцем. Или второпроходцем, если Василия учитывать.
А вот не нужно меня учитывать! Я сам по себе кот, и во всяческих учётах не нуждаюсь! И ещё скромный очень, хотя и не чужд тщеславия, так что готов отдать пальму первенства кому угодно по приемлемой цене. Иди, Жерар Семёнович, на опыты, и Родина тебя не забудет.

В лаборатории Шрёдингера просторно - конструкторы справедливо решили не экономить на апартаментах начальника экспедиции, тем более в случае боевых действий здесь будет располагаться операционная. Шесть капсул кибер-хирургов готовы к работе и призывно подмигивают лампочками. Надёюсь никогда в них не попасть, но нужно быть готовому ко всему. Пусть себе стоят. Раньше на парусных кораблях вообще пушки в каютах располагали, и ничего. И мы перетерпим.
Нравится мне тут. Уютно и тихо, огоньки разноцветные светятся, что-то негромко шумит, шуршит, щёлкает, от носков генерал-майора Дюваля дорогущим пармезаном пахнет… Как будто и не уезжал никуда из родной Москвы.
Жерар Семёнович лежит на кушетке весь опутанный проводами. Почти как я на нашей яхте, только с существенными различиями – нет яркого крымского солнца, нет дубовой палубы и ветра с моря, и самое главное, нет банки со сметаной в генераторе антигравитации. Так что зря стараются товарищи генералы, ничего у них не получится.
Хвост на отсечение даю – эксперимент закончится провалом. Полным фиаско, так сказать. Теперь не угадаешь, какие именно контуры замкнула пролитая неосторожным академиком сметана, и какие именно физические процессы при этом происходили. Уравнение, где неизвестно абсолютно всё.
Шрёдингер колдует над приборами, и напоминает безумного учёного из старых голливудских фильмов:
- Жерар, ты чего-нибудь чувствуешь?
- Да. – Дюваль хочет кивнуть, но боится пошевелиться. - Нос очень чешется, и пятки тоже.
- Я серьёзно спрашиваю, - нахмурился Иван Фёдорович, и провёл пальцем по панели управления. – А так?
Дюваля выгнуло дугой, его волосы встали дыбом, изобразив одуванчик, а в глазах зажглись огни Святого Эльма. Или шаровые молнии?
- Идиот, – прохрипел он. – Ты меня сейчас зажаришь.
Академик остался невозмутимым:
- Сил не прибавилось?
- Отстегни сперва, а потом сам узнаешь.
- Ага, если привязные ремни выдержали, то напряжённость поля тут никакой роли не играет. Слушай, Жора, давай частотами поиграем.
По внешнему виду Дюваля было заметно, что он уже проклял тот момент, когда вызвался в подопытные кролики. Но, к чести своей, вслух высказываться не стал. Терпеливый человек у нас Жерар Семёнович. Я бы так не смог.
- Частоты к чертям собачьим.
- Договорились, - покладисто согласился Шрёдингер, и опять потянулся к пульту. – Тогда добавим пульсацию по вектору Y, а по остальным её чуть-чуть уберём.
- Выключай свою аппаратуру, фашист недобитый! – наконец-то не выдержал Дюваль. – Вырубай к чертям!
Ха, да я точно так же орал! Да ещё и царапался!
- Сейчас, сейчас.,– академик потянулся к выключателю. – Только вот…
Что он там собирался делать, так и осталось неизвестным. С громким хлопком лопнули удерживающие Жерара Семёновича ремни, с тихим чпоканьем отвалились присоски электродов, и в грохоте падающей на пол аппаратуры послышалось грозное:
- Удавлю ботаника!
- Неужели получилось? – Шрёдингер обрадован, но старается держаться так, чтобы между ним и Дювалем находилась капсула кибер-хирурга. – Ну что, Жора, теперь обследование?
- В баню, водки, и спать, - коротко бросил генерал-майор Дюваль, и устало протёр лицо ладонями. – Не будить трое суток.

Москва. Кремль. Кабинет президента Земной Федерации. 16 октября 2097 года.

- Трое суток говорите, Сергей Кужугетович?
- Так точно, Владимир Владимирович, - министр обороны вывел над столом голографическое изображение. – Ровно столько времени провёл неопознанный летающий объект над тёмной стороной Луны, прежде чем его удалось сбить беспилотными брандерами.
- У нас что, ракеты закончились?
Сергей Кужугетович досадливо поморщился:
- Защитное поле объекта успешно отражало любые удары нашего оружия, включая залпы орбитальных дезинтеграторов. На прочие же он вообще не реагировал, так как двигатели ракето-торпед самопроизвольно выключались, а сам снаряд менял курс. И хорошо ещё, что не на прямо противоположный. Пришлось вспомнить прадедовские способы…
- На коне верхом? – позволил себе шутку президент, намекая на предков-кочевников министра обороны.
- Почти, - улыбнулся тот. – Брандеры беспрепятственно подошли к стыковочным модулям объекта, сделанным по нашим стандартам, между прочим, и после стыковки инициировали подрыв зарядов. Защитное поле при приближении кораблей выключилось, но, к большому сожалению, успело сработать в последний момент. В результате взрыва в ограниченном пространстве объект и брандеры испарились, не оставив для исследования ничего крупнее атома. Учёные, само собой, изучают саму вспышку и проводят её спектральный анализ, но…
- Понятно, - президент кивнул каким-то своим мыслям. – Правильные разъяснения обстоятельств инцидента в средства массовой информации дали?
Сергей Кужугетович слегка смутился:
- Видите ли в чём дело, Владимир Владимирович… В это самое время на лунной базе присутствовали корреспондент «Креативной правды» Ульяна Майборода и музыкальный обозреватель головидеостанции «Позолоченный дождь» Давид Шнейдеренко.
- Там на базе много кто был.
- Но именно эти двое присутствовали на церемонии открытия шахты «Пионерская» на тёмной стороне, и стали свидетелями всех наших попыток. И если с первой проблем не предвидится – Ульяна пишет исключительно ради денег и готова на любое сотрудничество по приемлемым расценкам, то со вторым…
Министр обороны тяжело вздохнул. Когда-то давным-давно он предлагал при вакцинации обращать внимание на моральные и политические качества спасаемых от эпидемии людей, но гуманность тогда одержала победу над здравым смыслом. А когда выяснилось, что вакцина даёт побочный эффект в виде долголетия, было уже поздно. И правительство, само того не желая, получило практически вечную оппозицию со столетним опытом борьбы за либеральные ценности. С куда меньшим влиянием, чем до лихорадки, но ведь и маленькая дохлая мышка в огромном праздничном торте способна испортить настроение. Не так ли?
- И вы не можете повлиять на ведущего станции для маргинальной интеллигенции? - президент с удивлением посмотрел на министра обороны. – Я не узнаю вас, Сергей Кужугетович.
- Предъявить обвинение в государственной измене и работе на иностранную разведку? На китайскую, например.
- Китайскую нельзя. Наши товарищи из Поднебесной Империи ещё не вполне оправились от финансовых потерь после разгрома разведывательной сети во Французской губернии, и новый скандал ляжет на их экономику тяжким бременем. Позвольте им сначала шерсть отрастить, а потом уже стригите, Сергей Кужугетович. Нет, китайцев вычёркиваем.
- Может быть чилийцы подойдут?
- Это вообще ни в какие ворота не лезет. Шпионаж подразумевает расходы на разведку и оплату завербованных агентов. А латиноамериканцы экономят буквально на всём.
- Ну не скажите, Владимир Владимирович, - не согласился министр обороны. – Они недавно вышли с предложением организовать совместное предприятие на Марсе. Значит, деньги есть.
- Да, мне докладывали. Но никаких совместных предприятий на Марсе не будет. Никогда и ни с кем. Марс наш!
Тут президент немного покривил душой. Хотя формально красная планета и принадлежала Земной Федерации на правах отдельной губернии, но так же там существовали четыре анклава, отказывающиеся подчиняться Москве. Собственно, вопрос решаемый небольшими силами и в короткие сроки, но Владимир Владимирович не торопился давать команду на зачистку очагов напряжённости. Очень уж удобно было содержать всех диссидентов в одном месте, контролируя их популяцию поставками продовольствия в обмен на полезные ископаемые. А заодно отправлять туда собственных свободолюбивых личностей, ещё не наговоривших на официальный срок по приговору суда, но уже заслуживших лишение гражданства.
Основное население «независимых анклавов» составили выходцы из бывших Соединённых Штатов и Евросоюза, выжившие во время эпидемии, но не пожелавшие смириться с присоединением их территорий к Земной Федерации. Вынужденные сменить привычный офисно-менеджерский стиль жизни на тяжёлый физический труд, переселенцы потихоньку эволюционировали в этаких космических казаков, и лишь отсутствие кораблей мешало им ходить за зипунами в тот же пояс астероидов или на Луну. Аналитики и футурологи пророчили многие неприятности от Марсианской Сечи в будущем, но пока анклавы не мешали гордо заявлять:
- Марс наш! А Чилийское королевство пусть свои джунгли сначала освоит, а уж потом и в космос рвётся.
Министр обороны выдвинул другое предложение:
- А если нам просто вызвать этого Давида Шнейдеренко в КГБ и поговорить чисто по-человечески? Мол так и так, не стоит поднимать панику и сомневаться в сокрушающей мощи нашего оружия. На патриотические чувства надавить, в конце-то концов.
- Вы всерьёз верите в наличие таковых у ведущего «Позолоченного дождя», Сергей Кужугетович? Не ожидал в вашем возрасте этакой наивности.
- А вдруг?
- Вдруг даже кошки не родятся. А вот отдать разведуправлению приказ покопаться насчёт источников финансирования головидеостанции… И к тому же не верится мне в случайность попадания господина Шнейдеренко на церемонию открытия шахты. С каких это пор музыкальные обозреватели стали интересоваться состоянием дел в добывающей промышленности?
Министр обороны кивнул, сделал пометку в коммуникаторе, и положил президенту на стол лист обыкновенной бумаги с написанным от руки текстом. Такое использовалось для документов высшей степени секретности, и бумага саморазрушалась через пятнадцать минут после извлечения из плотного конверта.
- Расшифровка переговоров неизвестного летающего объекта с поверхностью Луны, Владимир Владимирович. Связь осуществлялась передачей сжатых информационных пакетов, но наша аппаратура способна их перехватить.
- Не нужно себя перехваливать, Сергей Кужугетович. Здесь указано, что использовались обычные гражданские частоты и примитивные коды. Невелика заслуга. - Президент закончил чтение, и поднял взгляд. – Значит, экспедиция генерал-лейтенанта Шрёдингера кому-то очень мешает, и этот кто-то приложил все усилия, чтобы она закончилась неудачей?
- Да, Владимир Владимирович, похоже, мы разворошили осиное гнездо. Разрешите объявить на Луне чрезвычайное положение и план «Перехват» для выявления адресатов неопознанного объекта?
- А поможет?
- Не поймаем связного, так хотя бы порядок наведём.
- Хорошо, Сергей Кужугетович, действуйте. Жду отчёт каждые двенадцать часов. И попробуйте связаться с «Горгоной Медузой».
- Это невозможно. Пока корабль во внепространстве…
- А вы всё равно попробуйте. Интуиция мне подсказывает, что с нашими учёными нет ничего невозможного.

«Креативная правда». 18 октября 2097 года.
Вчера на тёмной стороне Луны успешно завершены испытания системы противоастероидной защиты шестого поколения. Тяжёлые дезинтеграторы повышенной мощности «Кактус 22-М» способны уничтожать крупные объекты на угрожающих траекториях полёта за семьсот тысяч километров против прежних двухсот пятидесяти, и гарантируют жителям лунных баз мирное небо над головой надёжнее «Госстраха»!
Испытатели отказались от интервью, но заверили, что отныне родная Луна может спать спокойно! И скажем им за это огромное человеческое спасибо, товарищи!
Ульяна Майборода. Лунная база «Циолковский» - Москва»
 все сообщения
РедкозверьДата: Четверг, 08.01.2015, 22:34 | Сообщение # 10
подхорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 159
Награды: 4
Статус: Offline
Глава девятая, с грохотом орудий и победными маршами.

Академик у нас голова! Уникальный человек, можно сказать. Никому ещё не удавалось отправить Жерара Семёновича в спячку на трое суток, а вот у Шрёдингера получилось. Генерал-майор Дюваль спал в своей каюте сном младенца, а научный персонал экспедиции бегал вокруг него как ошпаренный. Шутка ли, температура тела понизилась до двадцати двух градусов по Цельсию, пульс насчитывал пятнадцать ударов в минуту, но помирать старый десантник явно не собирался. Умирающие не храпят во всю мощь богатырских лёгких, и не посылают в известном направлении всех, пытающихся помешать отдыху. Завидую я ему, честное слово.
А в остальном у нас всё в порядке. Двигатели работают в штатном режиме, экипаж бдит, отряд космодесантников традиционно проводит время в тренировках, академик с прочими ботаниками хлопочет возле спящего Жерара Семёновича, и только я один скучаю. Брожу по кораблю неприкаянный, с искусственным интеллектом пару раз в морской бой сыграл… что-то такая жизнь перестаёт меня радовать. И на философию тянет со страшной силой. Преимущественно на восточную.
И дофилософствовался, разумеется.
Сигнал тревоги застал меня на камбузе, где я постигал внутреннее совершенство путём плотного знакомства с консервированной ветчиной отечественных производителей. Ревун слышен в любом помещении, но именно здесь он произвёл наибольший эффект. Представьте две сотни человек, одновременно бросающих ложки с вилками, и бегущих к выходу из корабельной столовой, чтобы занять места по боевому расписанию. Представили? А теперь подумайте, как будет чувствовать себя нормальный кот, выскочивший из укромного уголка под ноги этакой толпе. Ж-ж-ж-уть…
В себя пришёл только под потолком, куда взлетел спасая собственную жизнь. А то бы всё, затоптали. Вот и говорите после этого, что солдат ребёнка не обидит. Ребёнка – да, а кота – запросто.
Обдумать план справедливого возмездия не успел. Меня резко бросило вперёд, и даже умение летать не уберегло от смачного шлепка о переборку. Мама-кошка, больно-то как!
Как ни торопился, но в рубке появился последним. Как раз через три с половиной секунды после генерал-майора Дюваля, чей богатырский сон моментально развеялся при звуках боевой тревоги. Штаны только вот он надеть не успел. Но штаны ведь не главное в космосе, правда?
- Что, чёрт возьми, происходит, товарищ генерал-лейтенант? – при подчинённых Жерар Семёнович с начальством не панибратствовал, и по возможности старался соблюдать субординацию.
- Поломка двигателей.
- Всех трёх?
- Только внепространственные, зато оба. Но и это не самое плохое, - Шрёдингер ткнул пальцем в экран внешнего обзора. – Четыре неизвестных корабля прямо по курсу, и ещё парочка на хвосте повисла. Смотри какие красавцы. Нравятся?
Я тоже заглянул из любопытства, и почувствовал, как встаёт дыбом шерсть на хребтине. Если существует зло в чистом виде, то неизвестные корабли являются его портретом с натуры, выполненном в стиле соцреализма. Овеществлённое абсолютное зло. А ещё угроза и агрессия. И даже сам не знаю, почему мне так кажется. Да какое, к псам, кажется… я уверен!
Не спорю, есть и в уродстве определённая красота. Взять тех же собак породы такса – безобразие, доведённое до совершенства, отчего даже с кошачьей точки зрения они выглядят симпатичными. Читал как-то фантастическую книжку про летающую таксу…
Здесь совсем другое. Что именно, понять не могу. Но чувствую. И в своём чувстве оказался не одинок.
- Искину приготовиться к постановке силового щита!
- Он уже установлен, товарищ генерал-лейтенант! – откликнулся искусственный интеллект, несмотря на юный возраст любивший изображать бывалого вояку. – Разрешите лично командовать ствольной артиллерией?
Да, это не ошибка и не шутка – на вооружении «Горгоны Медузы» действительно стоят шесть десятидюймовок, размещённых в башнях. Ну а что, опыта космических сражений нет ни у кого за неимением самих сражений. Мы первопроходцы! Вдруг и в самом деле устаревшая ствольная артиллерия проявит себя с наилучшей стороны? А псевдоразумная железяка пусть ей и командует – мозгов примерно одинаково.
Между тем корабли, условно принимаемые за вражеские, отбросили эти самые условности, и, не вступая в переговоры, выпустили по нам десятка три торпедо-ракет. Шрёдингер не стал утруждать себя маневром уклонения, и ударил залпами противометеоритных установок. Мама-кошка, торпеды уворачиваются, будто видят луч дезинтегратора!
«Горгона» вздрогнула от беглого огня десятидюймовок, и тут же засветился щит, поглотивший энергию взрывов вражеских снарядов. Хорошая штука, между прочим! Чем больше попаданий, тем меньше нагрузка на собственный реактор. Но до определённого предела, конечно. И наличие защитного поля не должно заменять головы на человеческих плечах. Фёдорыч, ты же истребитель, твою болонку…
Академик не подвёл, и «Горгона Медуза» закружилась в пространстве укушенным осой под хвост бобиком. Выпущенные противником огромные шары плазмы как мне показалось имели собственный разум, но они не успевали реагировать на эволюции вёрткого кораблика, а парочка вообще столкнулась и исчезла во вспышке ослепительного белого пламени. Инопланетные камикадзе на управляемых аппаратах? А ведь похоже, пёс побери.
Мы, разумеется, огрызались. О, как мы огрызались! С истинно кошачьей грацией и с такой же ожесточённостью. Наверное со стороны наш корабль был похож на шаровую молнию из-за сплошных вспышек на силовом щите, или на маленькое злое солнце, выплёскивающее протуберанцы ответных выстрелов.
Генерал-майор Дюваль, успевший натянуть десантный бронескафандр, зачем-то набивал рожок раритетного АКМ маслянисто блестевшими патронами из вскрытого цинка. Он что, всерьёз собирается в конце двадцать первого века воевать устаревшим оружием? Хотя…
Хотя, ежели посмотреть с другой стороны, наш силовой щит рассчитан на противодействие любым видам излучений, заставляет срабатывать взрыватели торпедо-ракет на безопасном расстоянии, успешно гасит невидимый луч дезинтергатора… Но это всё оборона! А победу принесёт только абордаж! Ибо что это за победа без трофеев? Так, половинка победы.
И тут раздался вопль:
- Я сделал его, командир! – обычно бездушный и механический голос бортовой «железяки» в этот раз прозвучал с восторженными вполне человеческими интонациями, заставив усомниться в искусственном происхождении интеллекта. – По самые помидоры вдул, товарищ генерал-лейтенант!
Действительно, один из агрессоров словил несколько попаданий десятидюймовок, и, учитывая некоторые особенности спецзаряда, загорелся. Кстати, как у него получается гореть в безвоздушном пространстве? И, тем не менее, горел секунд двадцать, прежде чем его разметало на куски внутренним взрывом. А неплохо, однако!
И тут же нам опять повезло, если считать за везение мастерскую работу расчётов установок противометеоритной защиты – неосторожно приблизившийся неприятель оказался буквально нашпигован поражающими стержнями, свободно проникшими сквозь силовые щиты пиратских кораблей. И вообще мне вдруг показалось, что эти пёсьи выродки управляются не разумными существами, а чем-то вроде нашего искина, только труба пониже, да дым пожиже. Слишком уж их действия прямолинейны. Как у робота на конвейере в Тольятти, или у автополотёра в палеонтологическом музее. Несколько заданных программой стандартных боевых маневров, повторяющихся в зависимости от развития ситуации, и никакого полёта мысли.
Видимо, в голову товарища Шрёдингера пришла точно такая же мысль, но Иван Фёдорович развил её творчески, оглушительно рявкнув хорошо поставленным командирским голосом:
- Выпустить заатмосферники!
Я, кажется, упоминал наличие МиГ-155 в экспедиционном имуществе? Не знаю, в чью светлую голову взбрело запихнуть в трюм «Горгоны» новейшие истребители-бомбардировщики, но по возвращению домой обязательно это узнаю, и подарю тому человеку самую большую мышь, что только смогу поймать. И во всеуслышание объявлю о неприкосновенности его тапок. Вообще всей обуви!
Изначально заатмосферники планировалось использовать на Земле как превентивное оружие принуждения к миру. Машина, способная стартовать с любой площадки, выйти в космос и нанести внезапный удар, получилась неуязвимой почти для всех видов ПВО, и практически не имела конкурентов. Правда, тут же выяснилось, что и воевать ей практически не с кем. Но полторы тысячи штук сделали. Так, на всякий случай, из присущей человечеству запасливости.
Иван Фёдорович проводил истребители тоскливым взглядом. Представляю, как ему хочется оказаться в кабине атакующего МиГа. Лучшие годы жизни, отданные авиации, не проходят даром.
Вот заатмосферники и стали вундервафлей, переломившей ход космического сражения. Понятно, что их бортовое вооружение не разносило агрессоров на атомы – сорокапятимиллиметровый спецбоеприпас не настолько мощный, как хотелось бы, но от парочки пиратов на нашем хвосте аж шерсть в разные стороны полетела. Двое спереди, увидев такой оборот, стремительно дали дёру и остановились лишь на пределе чувствительности радаров «Горгоны Медузы». Или как там называется аппаратура слежения и дальнего обнаружения? Да и пёс с ней, пусть радаром и будет.
- А не пошарить ли нам насчёт трофеев? – генерал-майор Дюваль кивнул на экран, где были видны дрейфующие неприятельские корабли, похожие на куски сыра из-за многочисленных дырок в обшивке, и вопросительно посмотрел на Шрёдингера. – Иван Фёдорович, я готов лично возглавить абордажную партию.
- Почему ты?
- А кто? Командир должен находиться на корабле, а не штурмовать инопланетные корыта. Десантников у нас много, а вот академик всего один.
- Чёрт с тобой, считай, что убедил, - Шрёдингер тяжело вздохнул. – Но чтоб без фокусов там.
- Договорились!
Эх, жалко, что для котов скафандры не делают, а то бы и я сгонял. Читал как-то книгу про космические войны, так там благородные доны вражеские корабли на шпагу брали. И пусть холодное оружие в кошачьих лапах не удержится, но могу и разведку произвести, и за собранными трофеями приглядеть. За ними вообще глаз да глаз… не то, чтобы не доверяю десантникам, но…
Шпаг и мечей у генерал-майора Дюваля не нашлось, зато три десантных бота забили оружием и боеприпасами так, что абордажные партии еле-еле втиснулись внутрь. Патронов, как говорится, слишком много не бывает. А меня с собой не взяли, волки.
Обидно, мамой-кошкой клянусь, как обидно. С бортовой железякой что ли пока поговорить, чтоб скрасить горькое чувство собственной ненужности? Он такой же одинокий и непонятый людьми, он пусть и тупой, но всегда поддержит и подбодрит.
Связаться с искусственным интеллектом «Горгоны Медузы» можно из любого уголка корабля. Причём как голосом, так и в текстовом режиме с помощью виртуальной клавиатуры, проецируемой на пол или на стену любым датчиком, будь то хоть пожарная сигнализация. Конструкторы предусмотрели это на случай разгерметизации отсеков, повреждений внутренних переговорных устройств скафандров и тому подобных ситуаций. Перестраховщики, конечно, но мне, например, очень даже удобно.
Железный болван отозвался сразу. У него сознание многопотоковое, и пока искин болтает со мной, другие его «я» наблюдают за стартом десантных ботов, держат на прицеле подбитых пиратов, составляют планы атаки на притаившихся в космосе агрессоров. И многое другое, почти как кот. Мы тоже можем одновременно сидеть у человека на коленах, внимательно слушать шевеление мышек в далёких норках, лелеять жуткую месть в отношении человеческих тапочек, мурлыкать и выпрашивать пожрать. Юлий Цезарь по сравнению с нами всего лишь жалкий лузер.
« - Эй, железо, ты не спишь?»
« - Уважаемый Василий, вам когда-нибудь говорили о вашем дурном воспитании?»
« - Раз в два дня говорят, а что?»
« - Я попросил бы не называть меня железякой. Кремний-германиевая органика не является…»
« - А имя ещё заслужить нужно!» - Я не намеревался выслушивать родословную искина, потому был несколько груб. – «Чем занят, железо?»
Искусственный интеллект совсем по-человечески вздохнул динамиками, но долгая обидчивость не была заложена в его программу:
« - Расшифровываю переговоры неприятельских кораблей».
« - И получается?»
« - Нефиг делать. Они же на русском языке разговаривают, применяя примитивнейшее кодирование сигнала».
Сказать, что новость меня ошарашила, это вообще ничего не сказать. Я, конечно, горжусь своей Родиной и верю в её исключительность и избранность с духовной точки зрения, но чтобы первые же встречные инопланетяне вели переговоры между собой на русском языке… Бред какой-то.
« - Слышишь, железо, а ты ошибиться не мог?»
« - Нет!» - заверил искин. – «В меня загрузили все словари, начиная с Даля, Брокгауза и Ефрона, и заканчивая Ожеговым и профессором Кульбартом, так что ошибка исключена. Только вот знаете, уважаемый Василий, есть в их речи нечто странное».
« - Акцент?»
« - Если бы акцент. Странное само построение предложений. Будто муравьи или пчёлы вдруг решили перейти на звуковую передачу информации, а мышление осталось прежним».
« - Дай послушать. Только потихоньку, чтоб не на весь корабль орало».
« - Без проблем», - ответил искин, и выдвинул из ближайшего зарядного гнезда для роботов-уборщиков крохотный динамик. – «Вот, пожалуйста, уважаемый Василий, включаю запись».
Так, и что это у нас?
- Я, который не я, вкусного от я, - заявил скрежещущий голос. – Я страха нет, но существование прекратить быстро будет я. Тот, кто не мы, принёс яд в запах того, кто я.
- Его жало больно и длинный есть.
- Тот, кто мы, не учить так я, который я. Тот, кто мы, ошибаться и пахнуть яд.
Мама-кошка, ничего не понимаю. Хвост на отсечение даю – крокодилы в зоопарке и то яснее выражаются. Правда, там всего одна мысль насчёт пожрать, а эти пытаются философствовать. А что нам скажет товарищ искусственный интеллект?
« - Эй, железяка, а ты можешь мой текст через речевой симулятор прогнать?»
В принципе, я и сам могу это сделать, но искин слишком трепетно относится к неприкосновенности своих программ.
« - Да, уважаемый Василий, включаю».
« - И передавай на их волне».
« - Готово!»
Теперь собраться с мыслями, и постараться быть максимально корректным. Пёс его знает, этот инопланетный разум, ещё обидится на что-нибудь. И вместо разговора выйдет безобразная перебранка. Оно мне нужно - превращать первый в истории контакт в Сорочинскую ярмарку?
Кстати, а может быть и не стоит с ними вообще о чём-то говорить? Но, с другой стороны, любопытно же! Никто и никогда раньше не контактировал с инопланетянами, а я стану первым! Любопытство погубит… хм… это вообще не из этой оперы.
« - Эй, железяка, а там на проводе сбежавшие корабли, или подбитые?»
« - Подбитые молчат, уважаемый Василий».
Понятно. Придётся общаться с трусами и дезертирами по всей строгости военного времени. Ну что, поехали? И про вежливость не позабыть.
- Эй, те, кто уроды! Я тот, кто Василий! Я ваш сакля труба шатал и забор калитка хлопал!
Ответом стало шипение, и только через полторы минуты вызываемый абонент откликнулся:
- То, кто не мы, отбросить жало и следовать за мы, кто я.
Опс, это мне так угрожают, или просто хамят? Ну что нынче за инопланетяне пошли невоспитанные? А я ведь тоже могу быть грубым.
- Вы на кого бочку катите и батон крошите, хамские бульдоги? Да моё жало больше вашего в сто раз! Только вот потрогать не дам, потому что стесняюсь. Понятно, дворняги блохастые?
- Тот, кто мы, хотеть смотреть и убеждаться. Тот, кто Василий, стоять. Тот я, кто не я, приближаться.
Мама-кошка, как же всё сложно у них. И пёс не разберётся, кто есть кто.
- Давайте оба сюда.
Ага, они на самом деле приближаются. Уже не такие страшные, как показалось в первый момент. Оба со следами попаданий, но тот, что позади, вообще еле плетётся, теряя по дороге куски корпуса. Недаром жаловался на запах яда в своём запахе. Кстати, а чем эти космические пираты себя обнюхивают? И зачем?
Наши заатмосферники не успели отреагировать на опасность – все шесть десятидюймовок рявкнули одновременно, и железяка не промахнулся. А потом ещё залп. И ещё. Здесь же космос, и любая видимая цель на прямой наводке – промахнуться невозможно. Искин и не промахнулся.
« - Лихо ты их, товарищ железяка».
« - Спасибо, уважаемый Василий», - откликнулся искусственный интеллект, и сделал несколько выстрелов по обломкам. – «Надеюсь, теперь я получу заслуженное имя?»
Кто про что, а блохастый про инсектициды. Ладно, уговорил.
« - Нарекаю тебя, железяка, Бонифацием! Отныне, и присно и вовеки веков! Хау, я всё сказал! Вопросы?»
Вопросов не последовало, но в молчании искина чувствовалась какая-то растерянность. Это он от радости, наверное.
 все сообщения
РедкозверьДата: Четверг, 08.01.2015, 22:35 | Сообщение # 11
подхорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 159
Награды: 4
Статус: Offline
Глава десятая, посвящённая поиску внутренних и внешних врагов.

Генерал-майор Дюваль вернулся на «Горгону Медузу» крайне недовольным результатами абордажа обоих инопланетных корыт. Нет, сопротивления десантникам никто не оказал, но вот то, что обнаружилось внутри кораблей после проникновения через пробитые снарядами дырки, Жерару Семёновичу категорически не понравилось.
- Представь себе, Иван Фёдорович, обычную скороварку, а в ней неизвестную биомассу зелёного цвета под давлением. Как только вскрыли эту кастрюлю, так она и попёрла наружу. Ладно ещё дохлая.
- Пробы для исследования взял?
- Само собой, - кивнул Дюваль. – Там этого добра тонны полторы по космосу разлетелось. Плавают такие шарики, блестят и воняют.
- Ты их в скафандре унюхал?
- Нет, по внешнему виду определил. Но я бы посоветовал выбросить эту гадость. А ну как оттает, и вырастет из неё чудище обло, озорно, стозевно и лаяй. Вот и Василий со мной соглашается.
Угу, а что бы не согласиться? Лающих существ я с детства терпеть не мог, а если ещё и инопланетные чудовища тявкать начнут, то вообще неприятно будет. Мы, коты, довольно стрессоустойчивы, но не до такой же степени!
Но Шрёдингер пробу зелёных соплей ни за что не выбросит. Вон как глаза горят азартом естествоиспытателя, и сам он аж палубу копытом роет от нетерпения. Обыкновенный фанатик от науки. А по мне, так изучать там нечего, так как всё уже понятно - эта биомасса и есть экипаж инопланетного корабля. Что-то вроде наших беспилотников, только вместо бортового искусственного интеллекта – полуразумная сопля. Заполняет объём корабля, и управляет им перепадами давления или мысленными импульсами. Мне, во всяком случае, именно так и представляется. Может быть, и ошибаюсь, но вряд ли.
- А вот это? – Шрёдингер остановил запись, и ткнул пальцем в застывшее изображение. – Каюта явно рассчитана на гуманоидов. Ты тщательно всё обыскал?
Жерар Семёнович привычно пожал плечами:
- Да всё мы проверили, буквально каждый квадратный сантиметр руками прощупали. И кубический тоже. А каюта больше похожа на тюремную камеру с минимальными удобствами и ведром вместо туалета. И это в космосе, представляешь?
Тоже мне загадка, мама-кошка! Пуделю понятно, что камера для нас приготовлена. Для тех, кто выживет после внезапной атаки. До чего же люди глупые, раз не понимают таких элементарных вещей. Лучше бы другим озаботились! Например, выяснением, почему из-за поломки внепространственных двигателей «Горгона Медуза» выскочила в обычный космос именно на засаду, и с какой стати надёжнейшие внепространственники вообще вышли из строя? Таких совпадений не бывает, товарищи генералы. Думайте! Не всё же мне за вас отдуваться.
Может быть, Шрёдингер с Дювалем о чём-то таком и подумали, но сказать не успели, так как в этот момент на экране вспыхнули два ярких пятна, а по броне «Горгоны» застучали крупные обломки вражеских кораблей. Мать вашу болонку с бультерьерами… Где противометеоритная защита?
- Самоликвидация, - выдохнул Жерар Семёнович.
- Она самая, - согласился академик. – А вы её не нашли.
- Но там… но ведь там вообще ничего не работало!
- Мы же не знаем принципы, на которых… Впрочем, это уже неважно. Прошляпили, так прошляпили, но на будущее сделай выводы.
Дюваль засопел. Любому неприятно, когда берут за шкирку и тыкают мордой в собственную… э-э-э… ошибку.
- Да понял я, не трави душу.
- А если понял, то давай разбираться дальше, - Иван Фёдорович повысил голос. – Искусственному интеллекту вызвать в рубку старшего механика! Ты слышишь меня, железяка?
Ой, а откуда товарищ генерал-лейтенант знает это прозвище? Я вроде бы вслух разговаривать не умею, да и мою переписку с искином никто видеть не мог. Воистину идеи витают в воздухе!
Бонифаций проворчал что-то невнятное, и через несколько минут появился старший прапорщик Семёнов, в мирной жизни являвшийся конструктором боевых беспилотных аппаратов, и приглашённый в экипаж из-за исключительно светлого ума.
- Здравствуйте, Иван Фёдорович. С Жераром Семёновичем мы уже сегодня виделись.
Вот же штафирка – никакого понятия о воинской субординации! Как шпаком был, так им и остался, несмотря на высокое, овеянное легендами, звание. Разве так докладывают начальству?
- Что скажете о состоянии двигателей, товарищ старший прапорщик?
- Поломку уже нашли. Все поломки.
- Их там что, несколько? И когда мы сможем уйти во внепространство?
- А вот тут ничем не могу порадовать, товарищ генерал-лейтенант. Вообще какая-то чертовщина. Дюриты системы охлаждения не должны выходить из строя! Никогда! По определению! От слова «потому что!». И, тем не менее, именно они и крякнулись – семьдесят четыре штуки одновременно. Ладно ещё дублирующий контур… да и блокировка правильно сработала.
- Кто изготовитель? Свяжемся с Землёй, там сделают соответствующие выводы и проведут профилактическую беседу с бракоделами. С индивидуальными репрессиями, разумеется.
- Судя по маркировке, это продукция китайского концерна «Хитачи Коки» из Осаки. Клейма оригинальные, я проверял.
Опс! Хорошо же помню, как президент в категорической форме требовал, чтобы при постройке нашего корабля использовались материалы, детали и оборудование исключительно отечественного производства. А Фёдорыч проглядел! Не завидую теперь ему – стопроцентно отшлёпают тапком, снимут шкуру, и набитое опилками чучелко выставят на всеобщее обозрение. Так сказать, чтоб другим неповадно было.
- Опять китайцы, - задумчиво протянул Шрёдингер. – Что-то мне не нравится их активность в последнее время.
- Предполагаешь диверсию? – уточнил Дюваль, хотя явно придерживался точно такого же мнения. – Но кому выгодно сделать из нас камикадзе?
- Камиказде? – академик вдруг хлопнул себя по лбу. – Семёныч, наш самурай вторую неделю в кладовке сидит без еды и питья.

Напрасно беспокоились. Для воина, идущего по пути, недельное голодание является лишь испытанием, ниспосланным для укрепления духа. А тело выдержит и больше.
Иван Фёдорович конечно же удивился, когда дверь в кладовку открылась без малейшего усилия, но виду не подал, лишь мельком бросил на меня подозрительный взгляд. А не дождётесь! Это всё Бонифаций!
- Как вы себя чувствуете, уважаемый Онодэра?
Ниппонец церемонно поклонился:
- Благодарю вас, учитель, за предоставленное для размышлений время.
И это всё? Короткая фраза, и злоба с ненавистью в уставившихся на меня глазах? Право слово, самурай разочаровывает.
Генерал-майор Дюваль вежливо оттеснил Ивана Фёдоровича в сторону, и как бы невзначай спросил:
- Скажите, уважаемый Онодэра. А у вас какое образование?
Тот горделиво приосанился, и заявил:
- Я закончил Шанхайский университет по специальности «Организация труда на крупных промышленных предприятиях».
- Менеджер, что ли?
Ниппонец предположению оскорбился:
- Инженер-управленец! И в настоящее время руковожу крупным заводом в составе концерна «Хитачи Коки»! Успешно, между прочим, руковожу, за что и был поощрён путешествием на вашу лунную базу.
Ишь как его распирает. Негодует, собака, что усомнились в профессиональных качествах? Аж трясётся от обиды, и в правильной русской речи проскальзывают слова родного языка.
Но товарищ Дюваль молодец! Одной фразой расколол самурая до донышка! Расчехлил мурзилку! Арестует и выбросит в космос без скафандра? Нет, просто похлопал по плечу, и предложил взять шефство над роботами-полотёрами. Поработать по специальности, так сказать.
- Они, конечно, не танцуют и не поют, как их собратья из Фукусимы, но нуждаются в профилактическом осмотре. Если вас не затруднит, уважаемый Онодэра.
Вот это правильно, Семёныч! Уважаю за находчивость. Полотёры – глаза и уши нашего искусственного интеллекта, и каждый шаг сомнительного самурая будет фиксироваться. И моя программа «анти-камикадзе» как раз пригодится. Вот же повеселимся!

Ремонт двигателей занял три дня, и всё это время я провёл в каюте Ивана Фёдоровича. Сам академик тут не появлялся, увлечённый исследованиями образцов инопланетной биомассы, так что мне никто не мешал спокойно наблюдать за странными телодвижениями господина Онодэры. Очень странными, между прочим, но предсказуемыми.
Сначала он попытался перепрограммировать поломоек с помощью переносного пульта управления дежурного завхоза. Потом, когда эта попытка потерпела сокрушительное поражение, вооружился набором инструментов, и решил покопаться в роботах-уборщиках изнутри. Был трижды ударен электричеством, слегка поджарен токами высокой частоты, четырежды вымыт дочиста и отполирован засбоившими от постороннего вмешательства питомцами, единожды подстрижен наголо, и, наконец, легко контужен взорвавшимся пылесосом. Вандал, однако. И руки растут не из того места, откуда полагается расти нормальным человеческим рукам.
Бонифаций жаловался за вечерней партией в шахматы:
- Он же нас без техники оставит. Может быть, уважаемый Василий, его опять куда-нибудь запереть? Знаю хорошее местечко с жёстким излучением и отсутствием экранирования.
Я не согласился и даже сделал искину выговор. Машинный разум не должен самостоятельно злоумышлять против людей, пусть даже таких, как наш самурай Онодэра. Вот исполнять приказания - это совсем другое дело. Но до этого пока не дошло. К большому моему сожалению.
А когда починили внепространственные двигатели и продолжили полёт, ниппонец вдруг успокоился и прекратил попытки сунуть нос в неподходящие места. По самой уважительной причине.
- Какого чёрта он полез в камбуз? – генерал-майор Дюваль с нескрываемой злостью бросил взгляд на капсулу кибер-хирурга, где довольно успешно заканчивалась операция по приживлению утерянных господином Онодэрой частей организма. – И ни за что не поверю, будто кухонный комбайн случайно принял его за замороженную свиную тушу.
И на меня так подозрительно косится. Пофиг, пусть не верит, доказательств у Жерара Семёновича всё равно нет. Как и я не могу доказать попытку отравления экспедиции путём синтеза неизвестного яда. А что, вполне может такое случиться. Пусть мы и загрузились продуктами в достаточном количестве, но при необходимости на нашем камбузе можно приготовить нечто съедобное из любого сырья органического происхождения. Хоть из сырой нефти, хоть из старых хромовых сапог. Да, невкусно, но сожрём за милую душу, если вообще край… А знающий человек сумеет запрограммировать кухонный комбайн на изготовление какого-нибудь кураре, главное, обозвать рецепт покрасивее.
Этот негодяй полез в святая святых! Да за такое расстрелять мало! Вот подлечится, и придумаю кару. Медицина у нас на высоте, так что и нос пришьют краше прежнего, и уши новые. Но потом обязательно расстрелять! Я гораздо злопамятней, чем кажется близко знающим меня существам.
Так что напрасно товарищ генерал-майор пытается шить дело – чистосердечного признания и явки с повинной Жерар Семёнович никогда не дождётся, а доказательств у него нет. Бонифаций, как и обещал, программку из кухонного комбайна удалил, так что любые обвинения голословны, и подозрения беспочвенны. И потом… я же обыкновенный кот! Могу мурлыкать, могу диваны в кают-компании когтями драть, могу еду выпрашивать, могу за фантиком на ниточке гоняться. И всё! Животное я неразумное!
Иван Фёдорович неожиданно заступился:
- Жора, отстань от Василия. Лучше бы согласился на новую серию экспериментов. А с меня коньяк.
- Французский, небось? – поморщился Дюваль.
- Армянский, фуфла не держим. Ну так что, по рукам?
- Уговорил, чёрт красноречивый. Хоть и не нравится мне эта затея, но…
Ладно, не буду им мешать. Времени ещё полно, так что пусть занимаются построением сверхчеловека на основе отдельно взятой личности. Может быть, к завершению полёта кое-что и получится. Медалями потом наградят.
Кстати, результаты боестолкновения с неизвестными пиратскими кораблями решили считать первой в истории человечества блистательной победой военно-космического флота Земной Федерации, и в сообщении из Москвы было приятное для генералов упоминание о боевых орденах. А мне ничего не дали. Человеческая неблагодарность в чистом виде. Хотя бы деньгами или добрым словом… нет, не дождёшься от них.

Москва. Кремль. 7 ноября 2097 года.

- Так и чего же вы ждёте, Сергей Викторович? – президент Земной Федерации нахмурившись смотрел на министра иностранных дел, по совместительству возглавляющего ведомство, не так уж давно вернувшее себе историческое название. – В КГБ нет светлых голов, способных объяснить появление огромного количества золота неизвестного происхождения?
- Ну почему же неизвестного, Владимир Владимирович? Внеземное происхождение слитков подтверждено лабораторными исследованиями, и остаётся только выяснить причину и способ их неожиданного появления у наших восточных друзей. Хотя министерство госбезопасности Поднебесной надеется…
- И вы им верите, Сергей Викторович?
- Конечно же нет, - улыбнулся министр. – Всех доверчивых давным-давно ёжики в овраге доели. Но, тем не менее, я обязан отработать все версии, в том числе и о непричастности союзников.
- Насчёт последнего сильно сомневаюсь, особенно если учитывать недавние шевеления в Париже. И не только в нём одном. Китайцы предоставили все запрошенные документы?
- Да, Владимир Владимирович. Они активно помогают расследованию, и даже провели превентивные массовые аресты. Массовые даже при их численности населения. В первую очередь под подозрение попали внезапно разбогатевшие подданные японского происхождения.
- Традиционная неприязнь?
- Да, и она сыграла немалую роль.
Президент усмехнулся. В своё время председатель компартии Китайской Народной Республики, тогда ещё не помышлявший о титуле императора Поднебесной, приложил колоссальные усилия, чтобы убедить Россию отказаться от поставок вакцины в Японию. Приводились как финансовые аргументы, так и территориальные в виде Желторосской области в составе Дальневосточного федерального округа, и доводы Пекина были признаны достойными внимания. И, в конце концов, обезлюдевшие острова честно поделили пополам. Немногочисленные выжившие японцы возражений не имели. Как, впрочем, и альтернативы.
- Кстати, а не связаны ли поступления золотых слитков с недавней аварией «Горгоны Медузы»? Товарищ Шрёдингер сообщил кое-какие подробности, наводящие на размышления.
- Да, я читал отчёт, и работа в этом направлении уже ведётся.
- И долго ждать результатов?
Но на вопрос ответил министр обороны, решивший придти на выручку старому товарищу:
- Мы оба работаем в этом направлении, Владимир Владимирович, и некоторые выводы можем озвучить прямо сейчас. Честно скажу, что они довольно тревожные и неприятные.
Президент всем видом выказал интерес:
- Подробнее. Пожалуйста. И, если можно, в письменном виде.
Сергей Кужугерович кивнул. Зная о недоверии президента к любым электронным устройствам и носителям информации, он приготовил доклад в бумажном варианте. Классический белый лист формата А-4, исписанный чернильной ручкой производства фабрики «Братья Паркер и Рабинович» из Саратова.
После первых же прочитанных строчек послышалось недоверчивое:
- Но это же бред! Может быть, вашим аналитикам стоит показаться врачам? Я не говорю о шизофрении или паранойе, но общее переутомление явно присутствует.
- К сожалению, Владимир Владимирович, на психическое расстройство наших сотрудников это списать нельзя. Хотя очень хочется так и сделать, честное слово.
- И вы утверждаете…
- Да, Владимир Владимирович. Со всей ответственностью могу заявить, что в последние два года средства массовой информации прикладывают колоссальные усилия для формирования положительного образа инопланетного разума. Этакий добрый дедушка, наблюдающий за расшалившимися детишками. А ещё ненавязчиво подталкивают к выводу, что лишь с помощью инопланетян земная цивилизация способна добиться невиданного расцвета.
Президент снова углубился в чтение, изредка комментируя написанное непечатными идиоматическими выражениями. Министры переглянулись – всегда сдержанный и невозмутимый Владимир Владимирович редко позволял себе проявление обычных человеческих эмоций. Но и серьёзность поднятой проблемы не способствовала строгому соблюдению правил приличия. Тем более между своими.
- Хочу обратить ваше внимание, - заговорил министр иностранных дел. – Тревожные тенденции появились не только в средствах массовой информации, но и в кинематографе. Особенно там! Создаётся впечатление, будто некто задался целью профинансировать ряд киностудий на съёмки фильмов соответствующей тематики.
- Да, так и есть, - подтвердил Сергей Кужугетович. – Влиянию неожиданного ксенолюбия также подверглись создатели виртуальных игр, сетевые художники и музыканты, и прочие творческие люди, попадающие под определение «люмпен-креаклиат». Лишь часть писателей-фантастов осталась твёрдой в убеждениях, но тут всё зависит от проводимой издательствами политики.
Президент отложил бумагу в сторону:
- То есть, мы имеем дело с ползучей интервенцией?
- С подготовкой полноценного вторжения, Владимир Владимирович, - уточнил министр обороны. И так как первый контакт с агрессивным внеземным разумом состоялся в системе альфы Песца, то это даёт все основания предполагать, что…
- Туда же отправили экспедицию академика Шрёдингера! – перебил президент. – Немедленно свяжитесь с Иваном Фёдоровичем.
- Это невозможно, Владимир Владимирович. Корабль нырнул во внепространство, и любые виды связи будут доступны только после выхода в конечной точке. То есть, предупреждение в любом случае запоздает. Это судьба, и ничего тут не поделать.
 все сообщения
РедкозверьДата: Четверг, 08.01.2015, 22:36 | Сообщение # 12
подхорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 159
Награды: 4
Статус: Offline
Глава одиннадцатая, посвящённая прикладной ксенофобии.

Не стану рассказывать о полёте, так как всё равно ничего интересного не произошло. Разве что регулярные попадания незадачливого самурая к кибер-хирургу, но это давно событие будничное и привычное. Что-то вроде утренней пробежки на тренажёре или партии в шахматы с Бонифацием. Но честно скажу, я тут не при делах. Железяка сам развлекается в меру сил и способностей, вообразив себя ангелом-хранителем экспедиции.
Кто закачал искусственному интеллекту файл с биографией Судоплатова? Не знаю, и знать не желаю. И копать под меня бесполезно, потому как всё равно никто и ничего не докажет. Вот так-то вот!
А в остальном было довольно скучно. Да, совсем не так я себе представлял космическое путешествие. Где сияние серебряных звёзд на чёрном бархате бездны? Где вспышки сгорающих в прицельном огне защиты метеоритов? Было такое, конечно, во время короткой остановки из-за поломки двигателей и эпической битвы с неизвестными кораблями. Было, но мало!
Сейчас даже в иллюминаторы смотреть не интересно – там серая мгла, и мы в ней, как ёжики в тумане. Мне вообще кажется, что никто до сих пор не разобрался, что из себя представляет внепространство. Пользоваться пользуемся, но понимание на уровне неандертальца перед электрической мясорубкой. Его научили щёлкать выключателем, а теоретическую подготовку свели к кратким инструкциям: пальцы не совать, каменным топором не стучать, провода не перекусывать и не пытаться языком останавливать крутящиеся ножи. Иван Фёдорович иногда вроде как старается объяснить неведомое с научной точки зрения, но кроме невразумительных предположений ничего не выдвинул.
Зато он отыгрался на Жераре Семёновиче Дювале, поставив серию экспериментов за неполный месяц. И, на мой взгляд, вполне успешных. Летать, само собой, товарищ генерал-майор не научился, сил не прибавилось, реакция осталась на прежнем уровне, способность пробивать стены кулаком не приобрёл, зато волосы у него стали мягкими и шелковистыми. И ко мне теперь относится с нескрываемым уважением. Понял, наверное, через какие муки приходится проходить подопытным существам во имя торжества разума и научных открытий.
Потом полёт закончился прибытием в пункт назначения, а вот тут-то нас ждал главный сюрприз! Место оказалось занято. Мы поначалу не слишком расстроились, так как целью экспедиции являлось именно установление контакта с внеземной цивилизацией, но вот дальше вышло сплошное огорчение. Особенно после дружных залпов прикрывающих планету орбитальных крепостей.
- Ничего не понимаю! – генерал-лейтенант Шрёдингер начал совещание штаба экспедиции с откровенности. – Автоматический корабль, пропавший на планете всего полгода назад, не зафиксировал наличие оборонительных систем ни на поверхности, ни на орбите.
Жерар Семёнович, в очередной раз просматривавший записи уничтожения вражеских крепостей, хмыкнул:
- Да там вообще ничего не зафиксировано, кроме момента нападения. Невнятные вопли искусственного интеллекта за информацию не считаются. Тупое железо, оно и есть тупое железо. А планету я предлагаю разбомбить к чертям собачьим, благо полученные от президента инструкции позволяют это сделать. Агрессивность внеземной цивилизации доказана и сомнению не подлежит. Ставим вопрос на голосование, товарищ генерал-лейтенант?
- Подожди. Жора, - покачал головой Шрёдингер. – Если ты полез за мёдом в улей и тебя покусали пчёлы, то это не будет поводом залить напалмом всю пасеку?
- Ну ты и сравнил, Иван Фёдорович! От пчёл польза большая, а про инопланетян мы вообще ничего не знаем.
- Вот именно, - поддержал начальника экспедиции главмех старший прапорщик Семёнов, третий, и он же последний участник совещания. – Нам неизвестны причины агрессии представителей внеземного разума, так что предлагаю отложить вопрос об их уничтожении до установления контакта, а потом действовать по обстановке.
- Добрые вы все, - скривился Дюваль. – Я же предпочитаю стрелять первым, и пусть лучше мне в личное дело запишут три выговора, чем положат четыре венка на могилку.
Мама-кошка, золотые слова! Жалко, что Жерар Семёнович слишком буквально воспринимает понятие «воинская дисциплина», и без приказа не скинет на гнусную планету термоядерные подарки. Вот всей шкурой чувствую исходящую от голубого шарика в иллюминаторе опасность.
Ну, чьё мнение одержало победу? Фёдорыч, не молчи! Толика здоровой ксенофобии ещё никому не повредила!
Увы, но генерал-лейтенант Шрёдингер не оправдал ожиданий, предложив следующее:
- Мне кажется, товарищи, что перед принятием окончательного решения стоит произвести тщательную разведку, попытаться выйти на связь с существами на планете, и лишь тогда…
- Я за то, чтобы пропустить два первых пункта и сразу перейти к третьему, - возразил Дюваль. – Ты в пятидесятом году так и поступил. Палермо помнишь?
- Там произошло землетрясение! А потом сразу извержение вулкана!
- Да кто спорит-то, Иван Фёдорович? – генерал-майор подмигнул старшему прапорщику Семёнову. – Никто не ставит под сомнение официальную версию тех событий.
Шрёдингер перемигивание заметил. И пригрозил кулаком:
- Вместо того, чтобы рожи корчить и сказки рассказывать, шёл бы ты лучше, Жора.
- Куда?
- Готовить заатмосферник к разведывательному полёту.
- А почему я?
- Ну а кому ещё? Не Ваське же лететь?
Мама-кошка, а ведь это отличная идея! И пусть потом попробуют не дать мне медаль. Или деньгами… так даже лучше.

Никогда не сомневался в исключительной талантливости наших авиаконструкторов, а сегодня окончательно убедился в справедливости своего мнения. МиГ-155 изнутри идеально подходит для кошачьего племени. Не в том смысле, чтобы самому за штурвалом сидеть – тут длины конечностей не хватает, а с точки зрения маскировки и наличия укрытий. Много укромных уголков, куда можно спрятаться и переждать, пока механики с оружейниками подготовят машину к вылету. Они быстро, я в них верю!
Решение отправиться в разведку вместе с Дювалем пришло ко мне неожиданно, но взвешивать все его плюсы и минусы я не стал. Давно замечал за собой такое – возможность утолить любопытство перевешивает доводы разума и вопли здравого смысла одновременно. Да что про меня говорить, если у некоторых людей они вообще права голоса не имеют. Это про разум и здравый смысл, если что.
Забраться в МиГ-155 не составило труда. Если кто из механиков и заметил, то наверняка не заподозрил покушение на подвиг – привыкли, что постоянно бываю в самых неожиданных местах, но строго соблюдаю требования техники безопасности. Поначалу-то беспокоились и пытались гонять, но быстро осознали тщетность попыток и махнули рукой. Правильно, никто не сможет запретить коту гулять самому по себе! Это аксиома, не требующая доказательств! Постулат, так сказать.
Если бы ещё Жерар Семёнович не копошился так долго… как корейский повар перед посещением выставки собак. Вот зачем, скажите, в кабине заатмосферного истребителя автомат и снайперская винтовка? И я не знаю. А ещё ящик с взрывчаткой, полная сумка радиодетонаторов, ручной широкополосный парализатор, метательные ножи, канистра бензина, кусок копчёного сала килограммов на восемь, малая пехотная лопатка, четыре пистолета, моток верёвки и лом. Это только то, что видел собственными глазами. Остальное, упакованное в плотные мешки, пока не разглядел. Товарищ генерал-майор собирается устроить маленькую победоносную войну продолжительностью в две недели?
Или так оно и положено? У котов познания в военном деле чисто теоретические, и большинство из нас не сможет отличить танк от шагающего экскаватора. Я исключение, но тоже не могу считаться экспертом по авиационной разведке. А что нам по этому поводу скажет товарищ Шрёдингер?
Ничего он не сказал. Видимо, Иван Фёдорович в этом очень даже разбирался, потому что молчал и смотрел на сборы генерал-майора Дюваля с одобрением. Ну и ладно, они люди опытные, им виднее.
- Ну так я полетел? – Жерар Семёнович остановился у трапа.
- Ни пуха, ни пера, Жора! – академик отвернулся, и направился к выходу из отсека не дожидаясь ответного посылания к чёрту. – И не геройствуй там без меры.
Завидует Фёдорыч. Хвост даю на отсечение, что завидует. Он, опытнейший летчик-истребитель, остаётся на «Горгоне Медузе», а ведь сердцу не прикажешь… и душа рвётся, и руки тоскуют по штурвалу.
Хотя штурвала как такового здесь и нет. Две пипочки джойстиков, ряд кнопочек да одна педаль – всё остальное считывается датчиками шлема, а для надёжности есть возможность подачи голосовых команд. Ходят упорные слухи, будто электронные мозги заатмосферников реагируют даже на ненормативную лексику и прочие идиоматические выражения, но я не верю. Приходилось пару раз слышать выразительный монолог академика после попадания молотком по пальцам… такое и представить-то с трудом можно, не то, что выполнить в боевой обстановке.
Пока я так рассуждал, Жерар Семёнович успел задраить люк и включить дыхательную систему. Тоже замечательная штука. Раньше, насколько знаю из книжек и сети, лётчики пользовались подобием собачьих намордников, но наука не стоит на месте. Устаревшее оборудование сейчас делают только для любителей ретро-техники, а так даже во флайерах китайского производства есть регенераторы кислорода замкнутого цикла. У нас же вообще тут стоит продвинутый, с климат-контролем, ионизатором и ароматизатором. Товарищ генерал-майор не обидится, если включу запах свежей рыбы с добавлением лёгких ноток кисломолочных продуктов?
Дюваль закрутил носом с недоумённым видом, пожал плечами, и дал команду на стартовый лифт. Поехали?

Истребитель рванул как засидевшийся дома кот, выпущенный на улицу в солнечный мартовский день. Эх, как должно быть сейчас красиво за бортом! Теоретически… а практически сижу зажатый между выдвинувшейся запасной панелью управления вооружением и кнопкой катапультирования, и даже шевелиться получается с большим трудом. Ну кто же знал, что лихой десантник окажется настолько осторожным и предусмотрительным, что задействует все дублирующие системы без исключения?
Ой, мама-кошка, какая пёсья сила мой хвост в воздушный фильтр засасывает? Я протестую!
Но протестую молча. С генерал-майора Дюваля станется вернуться на «Горгону Медузу» и высадить левого пассажира чисто из благих побуждений, просто из-за беспокойства о моём здоровье. Ценю и одобряю, но только не сегодня. Мне подвиги нужны. И медаль хоть какую-нибудь.
Да, дорогие товарищи, коты не лишены некоторого честолюбия. Это чувство никогда не считалось у нас недостатком, а вот отсутствие его вовсе даже наоборот. Что поделать, если такими нас создала природа. Замечали, как мои сородичи ведут себя на выставках? Благородство и невозмутимость… и тайное ликование от доброжелательного внимания.
- Внимание тот, кто не мы! – неожиданно проскрежетало в динамиках громкой связи. – Опасность следовать курс! Поднимать конечности уровень много! Убирать жало, следовать мы!
Жерар Семёнович прокомментировал сообщение с поверхности эмоционально, но неразборчиво. Что обозначает выражение «а ху-ху не хо-хо»? Вроде и знаю хорошо русский язык, а вот поди ж ты…
Жестяной голос не унимался:
- Конечность поднять есть! – потом короткая пауза, и классическое. – Курка, млеко, яйки!
Опс, мама-кошка, я что-то не соображу никак… В космосе завелись фашисты, и вот сейчас они предлагают нам поднять лапы и сдаться? Фантастика. А ху-ху вам не хо-хо?
Жерар Семёнович, не отвечая на предложение, бросил машину в атмосферу планеты. Мне отсюда плохо видно, но вроде бы он засёк координаты передатчика, и собирается поговорить с наглецами по душам. Вот это правильно, вот это целиком и полностью поддерживаю. И помогу в меру сил, если получится выбраться из… Ой, а что за кнопочка пол лапу попалась? Я же не собирался её нажимать, честное слово!
Когда истребитель чуть-чуть вздрогнул и отчитался о запуске планирующих бомб по зафиксированной цели, Дюваль опять выругался. Не понимаю, он-то чем недоволен? Сам же предлагал Ивану Фёдоровичу нанести по планете превентивные миротворческие удары, а тут оно само собой получилось. Нужно пользоваться моментом!
- База – Разведчику! База, ответь Разведчику!
Пытается связаться с «Горгоной»? А не получится – во время короткого боя с орбитальными крепостями нам случайным попаданием сдуло все внешние антенны. И Бонифаций вроде бы об этом докладывал. Забыли?
Впрочем, генерал-майор Дюваль в ответах не нуждался, так как без всякой паузы продолжил:
- Подвергся атаке, и вынужден вступить в бой.
Ага, Жерар Семёнович о повреждениях помнит, но разыгрывает спектакль на случай возможного разбора полётов. Все переговоры пишутся, но как он потом объяснит отсутствие нападавших?
Ой, мама-кошка, а объяснять не придётся! Вот они! Семёныч, не пора ли нам сматываться?
МиГ-155 закрутился в неизвестной науке фигуре высшего пилотажа, и появившейся перегрузкой меня чувствительно приложило о злополучную панель. Бортовой компьютер тут же доложил:
- Цели номер один и номер два уничтожены. Требуется подтверждение команды на использование специального боеприпаса по потенциально опасному объекту.
Ух, собака… товарищ генерал-майор, вы же не картошку везёте! Нельзя ли лететь поаккуратнее? Я об эти пёсьи кнопки все бока отбил. И вот опять!
- Твою… - только и успел воскликнуть Дюваль, когда сильнейший удар сотряс заатмосферник. – Достали, гады.
Достали? Так и есть, на той самой панели с жёсткими кнопочками засветился значок с изображением горящего самолётика.
- Попадание в двигатели, рекомендуется катапультирование, - прокомментировал ситуацию бортовой компьютер.
Совсем подбили? А как же теперь подвиги совершать?
- Рано паниковать, железяка! – генерал-майор выключил громкую связь с вопящим компом истребителя. Готовься к жёсткой посадке. Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», пощады никто не желает!
Правильно, Семёныч! А то я тут застрял капитально, и выбраться никак не могу. Катапультироваться без котов неприлично! Да ещё эти пёсьи кнопки на панели вооружения постоянно под лапы подворачиваются…
Посадка получилась не просто жёсткой, а очень жёсткой. Не знаю даже, как и живы остались. Кто-нибудь пробовал на огромной скорости таранить средневековую крепость? Если нет, то не советую и пытаться повторить наш успех. МиГ сначала проехался на пузе километра полтора, проплавив глубокую борозду в каменистом грунте, а потом ткнулся мордой в ворота циклопического сооружения, напоминающего рыцарский замок с огромным внутренним двором. И не просто ткнулся – обрушил за собой надвратную башню, и остановился точно напротив футуристического вида донжона. Это кто додумался строить термитники в масштабе пятьдесят к одному? Оно, конечно, креативно и вычурно, но очень смешно. И воняет чем-то кислым, пробивающимся даже сквозь мощные фильтры, и заглушающим запах горящего заатмосферника.
- А ничего тут, вполне уютно, - вслух прокомментировал увиденное генерал-майор Дюваль, и отстегнул ремни. – Осталось только выяснить насчёт гостеприимства.
Ой, болонку за хвост и об угол! Да выясняй сколько хочешь, но на меня зачем наступил? Больно и обидно! И удивляться тоже не нужно.

Приятно чувствовать себя спецназовцем на задании, и вдвойне приятнее осознавать, что не я являюсь главной мишенью. Выскакивающие из всевозможных закоулков вражеские боевые роботы справедливо считают основной опасностью генерал-майора Дюваля, и всё внимание обращают только на него. То есть, банально и пошло пытаются пристрелить.
А вот это у них вообще никак не получается. Зачем, скажите, выскакивать, но перед стрельбой устраивать цирковое представление? Конечностями машут, кланяются, подпрыгивают… и рожи бы корчили, но за отсутствием таковых мимика противнику недоступна. И это называется боевыми механизмами? Муравьи какие-то… Точно, муравьёв и напоминают. Те тоже сначала ощупывают друг друга усиками, и лишь потом бросаются в атаку. Насекомые существа с инстинктами вместо междоушного ганглия!
Жерар Семёнович не оставляет роботам времени на принятие решения, и в редких паузах между автоматными очередями успевает орать на меня:
- Васька, не путайся под ногами!
Ага, не путайся. А что делать, если горячие гильзы вокруг падают? Вот если бы из чего другого стрелял.
Хотя о чём это я? Именно устаревшее пороховое оружие оказалось лучшим средством борьбы с вредными железными насекомыми – пуля из «калашникова» двухсотой серии перешибает наковальню, и тонкая жесть инопланетных механических монстров ей не преграда. И силовая защита, рассчитанная на всевозможные излучатели, никого и ни от чего не спасает.
Вот! А вы говорите, лазеры-лазеры, оружие будущего! Тьфу на вас, на таких говорливых.
Прём как танки. Нам нет преград на море и на суше! Как сегодня выяснилось – и в космосе тоже. Куда прём? Товарищ генерал-майор ещё не определился, но куда-то внутрь башни-термитника. На месте разберёмся! Веди, Будённый, нас скорее в бой! Пусть гром гремит, пускай война кругом! Мы беззаветные герои все… Эх, жалко петь не умею.

Нервозная обстановка на «Горгоне Медузе» усугубилась разносом, устроенным Иваном Фёдоровичем Шрёдингером искусственному интеллекту корабля. Тот оправдывался с эмоциональностью и самоотверженностью хасида, застуканного за продажей сала в розницу на одесском Привозе.
- Я, товарищ генерал-лейтенант, сразу же доложил о повреждении внешних антенн, и не понимаю сути ваших претензий.
- Но ты же ничего не сказал о неработающей связи! – академик обвиняющее ткнул пальцем в сторону старшего прапорщика Семёнова. – Почему я должен узнавать о проблемах от главного механика, а не от тебя? Можешь объяснить?
- Это входит в его служебные обязанности, товарищ генерал-лейтенант. А отсутствие антенн подразумевает отсутствие связи.
Шрёдингер выругался ещё раз, и отвернулся. Винить некого. Ну кто мог подумать, что медленно летящие обломки орбитальных крепостей свободно пройдут сквозь силовые щиты корабля, а автоматика противометеоритных орудий не станет стрелять из опасения повредить эти самые антенны? И стала «Горгона Медуза» слепоглухонемой железякой. Космический пирожок с повидлом…
- Иван Фёдорович, - нарушил молчание старший прапорщик Семёнов. – А почему щиты вообще пропускают материальные объекты? Насколько знаю, наша защита проходила неоднократные проверки, и по их результатам сделаны выводы о полной непроницаемости. Слабенькая броня патрульных милиционеров прекрасно держит очередь крупнокалиберного пулемёта с десяти метров, а тут…
- Угу, проводились испытания, - согласился Шрёдингер. – Но на Земле и в ближайшем космосе. А мы сейчас где?
- Считаете, что это влияние неизвестных науке факторов? Или работа внепространственных двигателей негативно сказывается… Хотя нет, те пираты против пушек не плясали. Но что-то же повлияло?
- Не знаю, - хмуро ответил Иван Фёдорович. – Но как узнаю, так обязательно сообщу. Договорились?
- Извините за вмешательство, товарищ генерал-лейтенант, - вклинился в разговор голос искина. – Только что получено сообщение от генерал-майора Дюваля.
- Так я не понял, у нас есть связь, или её всё-таки нет?
- Сообщение передано лазерным прожектором с использованием азбуки Морзе. Включить запись?
 все сообщения
РедкозверьДата: Четверг, 08.01.2015, 22:38 | Сообщение # 13
подхорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 159
Награды: 4
Статус: Offline
Глава двенадцатая, с репрессиями, шпионскими страстями и оргвыводами.

Некогда популярный музыкальный ведущий голо-видеостанции «Позолоченный дождь» Давид Шнейдеренко всю свою долгую сознательную жизнь считал себя принципиальным человеком. Его позиция оставалась неизменной многие годы, и никакие обстоятельства не смогли её поколебать. Как принципы, так и позицию, можно было описать не очень коротким, но чрезвычайно ёмким определением «бескорыстный борец с режимом за свободы гражданского общества».
Фантастически звучит, но, тем не менее, Давид таковым и являлся. В отличие от подавляющего большинства своих коллег, он никогда и ни у кого не находился на содержании, и боролся с режимом совершенно бесплатно и по зову совести. С любым режимом, тем более главный притеснитель свободы пребывал у власти почти сто лет. Это ли не оскорбление чувств хранителей демократических ценностей?
Впрочем, ничего вечного на свете не бывает, и в один прекрасный момент Шнейдеренко вдруг утратил финансовую невинность. Произошло это два года назад, и с тех пор не появилось повода пожалеть о принятом предложении. Весьма заманчивом и щедром предложении, между прочим. Нет, не подумайте плохого, деньги бы он не взял, но вот золото…
Слитки оказались настолько притягательными своей благородной тяжестью и волшебным блеском, что времени на раздумье не потребовалось. Да и не подкуп это вовсе – подарок одного уважаемого человека другому уважаемому человеку. Всего лишь в ответ на обещание исполнить пустяковую просьбу, никак не идущую вразрез с убеждениями. Джентльменское соглашение.
Деньги, разумеется, тоже появились – бурно развивающаяся промышленность поглощала немыслимое количество благородных металлов, и в любом банке охотно меняли материальный слиток на виртуальные рубли на счёте. Приятно и взаимовыгодно.
И можно себе позволить перед эфиром нечто большее, чем горькая бурда из студийной кофе-машины. Бесплатная, но мерзкая на вкус жидкость…
Давид со вздохом сожаления убрал в карман пиджака плоскую серебряную флажку. Прислушался к внутренним ощущениям, вызванным пробежавшим по пищеводу и взорвавшимся в желудке шустовским коньяком. Увы, с новым глотком придётся немного повременить. А теперь ломтик лимона, и можно работать.
- Поехали!
Зажужжали моторчики летающих камер, Давид поправил узел подобранного в тон рубашке галстука от знаменитого китайского кутюрье, и улыбнулся, дождавшись сигнала звукорежиссёра.
- Итак, дамы и господа, сегодня четверг, и по сложившейся традиции ваше время займу я, обозреватель музыкальных новостей Давид Шнейдеренко. Слушайте и смотрите «Позолоченный дождь» сейчас, завтра и всегда! Мы в эфире!
Звукорежиссёр показал большой палец, одобряя начало передачи. Именно он предложил лёгкую фронду в обращении к аудитории, заменив привычное приветствие «товарищи» на «дам» и «господ». И пусть даже за этим последует скандал со строгим выговором от министерства по делам печати и средств массовой информации, но ради поднятия рейтинга мелкие неприятности можно перетерпеть.
Ведущий с благодарностью кивнул, и продолжил:
- Но в начале нашего музыкального вечера я хотел бы уделить несколько минут освещению происшествия, случившегося на моих глазах. Даже не происшествия, а, не побоюсь этого слова, очередного позора без меры восхваляемого и излишне финансируемого военно-космического флота.
Лёгкое движение руки, и над столом появляется изображение тёмного лунного неба, перечёркнутого светящимися выхлопами торпедо-ракет.
- Вот, новый поворот, как пел когда-то самый знаменитый певец всех времён и народов, рано ушедший из жизни из-за нападок завистников и недоброжелателей. Да, поворот новый, но со старым унылым пейзажем за ним! Вот здесь мы видим так называемые испытания противометеоритной защиты шестого поколения «Кактус 12-М». И задаёмся вопросом – на что же потрачены колоссальные государственные средства, если новейшая система трое суток безуспешно пыталась сбить подвешенное на орбите Луны ржавое списанное корыто?
Давид воспользовался паузой, во время которой в эфир передавали отснятый на Луне ролик, и достал из кармана фляжку. Пара хороших глотков добавит в голос доверительности, а блеск в глазах придаст словам мужественность и определённую долю страстности. Женская часть аудитории будет в полном восторге!
- Эх, хорошо пошла! – после этих слов звукорежиссёр схватился за голову, но Шнейдеренко невозмутимо продолжил. – Вы заметили, уважаемые зрители, как хорошо пошла крайняя справа ракета? При стоимости двести пятьдесят тысяч рублей она не может лететь плохо! Но добиваться результата… увы. Если перефразировать другую песню великого исполнителя – мир не прогнётся под распил бюджета, и внешняя красота нашего вооружения никак не влияет на его эффективность. А сейчас мы прервёмся на рекламу! Оставайтесь с нами сейчас, сегодня и всегда! Давид Шнейдеренко и станция «Позолоченный дождь».
Уф-ф-ф… что ни говорите, а прямой эфир выматывает не меньше работы в марсианских рудниках. Сравнивать не приходилось, но наверняка так оно и есть. Шахтёрам не нужно держать внимание миллионов зрителей. Хорошо, пусть не миллионов, пусть двенадцати с половиной тысяч, как указано в бухгалтерских документах, но разве от этого легче?
Передышка получилась совсем короткой – Давид не успел сделать ещё один глоток из заветной фляжки, как дверь в студию с грохотом слетела с петель, придавив не вовремя подвернувшегося осветителя, и на пороге появился человек в строгом сером костюме. Мелькнула над раскрытой ладонью голограмма удостоверения.
- Гражданин Шнейдеренко?
- Да, это я. – с дрожью в голосе отозвался Давид.
- Пройдёмте, гражданин Шнейдеренко.

Аналогичную картину при желании можно было наблюдать почти во всех редакциях и студиях средств массовой информации, только не везде приглашение на беседу происходило столь же мирно, как в «Позолоченном дожде». Нет, никто не отстреливался от сотрудников комитета из парабеллумов и не подрывал себя гранатой, но в ряде случаем лучше бы было именно так. Сопротивляющийся враг есть существо полезное, предусмотренное многочисленными инструкциями, а тут…
В офисе сетевого журнала «Работница» главная редакторша вообще заперлась в туалете, и выходить категорически отказывалась. Не применять же силу к возомнившей невесть что и мечтающей о насилии женщине?
Давид Шнейдеренко о масштабах проводимой операции не догадывался, поэтому потребовал вызвать адвоката.
- А зачем он вам нужен? – удивился вежливый человек в строгом сером костюме. – Вы не арестованы, а приглашены на собеседование. Вот по его результатам и будет принято решение о… Ну, вы понимаете?
- Я не понимаю и понимать не хочу!
- Ладно, попробуем зайти с другой стороны, - на стол опустился толстый фолиант с надписью на обложке «Уголовно-процессуальный кодекс ЗФ». – Сами нужную статью подберёте, гражданин Шнейдеренко, или помочь?
- Я протестую! В чём меня обвиняют?
- Помилуй боже! – воскликнул человек в сером костюме. – Какие могут быть обвинения? Мы просто хотели выяснить происхождение восьми золотых слитков, проданных вами в октябре две тысячи девяносто пятого года банку «АлександрЪ Лукашенко и сынЪ». Ну?
- Разве в этой стране продажа драгоценных металлов является преступлением? Покажите мне соответствующую статью.
- Спорить не буду, это не преступление. Но вот факт получения крупной суммы от лидера международной террористической организации наводит на размышления. Естественно с неблагоприятными, и неутешительными лично для вас выводами.
- Чушь собачья! – возмутился Шнейдеренко. – Какие к чертям террористы?
- А кто же они?
- Профессор Хабомаи является директором исследовательского центра при Сянганском университете, и никогда не был замечен в симпатиях к экстремистам. Он учёный, а не террорист.
- Да? И в какой же области работает упомянутый профессор Хабомаи?
- Прикладная ксенопсихология.
- В первый раз слышу про такую. Не просветите неуча?
- Почему бы нет? – Давид сделал усилие чтобы успокоиться, и заговорил хорошо поставленным голосом профессионального ведущего. – Прогрессивная мировая общественность готовится к моменту установления контакта с внеземными цивилизациями, и обеспокоена ростом ксенофобских настроений в обществе. Исследовательским центром Сянганского университета выделены значительные средства на создание положительного образа инопланетных существ.
- А налоги?
- Какие налоги?
- Подоходный в том числе, - человек в строгом сером костюме укоризненно посмотрел на Шнейдеренко, и тяжело вздохнул. – Они не заплачены, а вы продолжаете спать спокойно?
- Э-э-э… - удивился не находящий слов Давид.
- Меньше слов и больше дела, гражданин! Органы готовы временно закрыть глаза на некоторые шероховатости и недоразумения, но хорошее отношение требует взаимности. Вы меня понимаете?
Давид понимал. Причём настолько понимал, что был готов наступить на горло собственным принципам. Да и зачем нужна принципиальность, способная довести до цугундера? Тем более истории известны примеры, когда несгибаемые борцы за гражданские свободы охотно шли на сотрудничество с властями вообще, и с Комитетом Государственной Безопасности в частности. А как не пойти, если припекает жизненно важные части организма? Своя шкура всяко дороже мифических ценностей…

Москва. Кремль. Кабинет президента Земной Федерации. 8 декабря 2097 года.

- Вот такая вот складывается ситуация, товарищи, - министр обороны выключил запись. – Во всех показаниях упоминаются непонятные японцы, но на наш запрос министерство внутренних дел Поднебесной ответило, что названные люди не являются подданными Империи, и уж тем более не работают директорами несуществующего исследовательского центра при закрытом семьдесят лет назад университете.
- Это не может быть формальной отпиской? – предположил командующий военно-космическим флотом. – Или просто соврали, а сами ведут собственную игру.
- Исключено, - покачал головой Сергей Кужугетович. – Им нет смысла врать, так как информация элементарно проверяется независимыми источниками. Более того, китайские товарищи крайне обеспокоены сложившейся ситуацией, и предлагают объединить усилия. Я дал предварительное согласие.
Сообщению никто не удивился. Министр обороны по совместительству уже лет пятьдесят исполняет обязанности министров по чрезвычайным ситуациям и внутренних дел, и в работе с иностранными коллегами имеет право на самостоятельные решения.
- А что нам это даёт, Сергей Кужугетович? – уточнил президент.
- Мы сможем арестовать любого подданного Поднебесной без согласования с китайской стороной. Любого, и по любому подозрению.
Собравшиеся в кабинете президента министры и военачальники оживились. Вообще-то союзники и раньше шли навстречу пожеланием «большого брата», но старались не допускать посторонних во внутренние дела и на территорию Империи. Особенно неохотно китайцы соглашались на выдачу преступников, мотивируя это излишней мягкостью законов Земной Федерации. И тут такой подарок!
- Императора тоже можно арестовать? – пошутил президент.
- Да, Владимир Владимирович, и его тоже.
- Обалдеть! – высказал общую мысль командующий военно-космическим флотом.

Эхо прошедшего в Москве совещания прокатилось по всему миру гигантской волной, и опытные рыбаки не упустили шанс половить рыбку в поднятой мутной пене. Как-то внезапно выяснилось наличие громадного количества общественных организаций с невнятными целями, подозрительными источниками финансирования, и общей мечтой о национальном самоопределении в исторических границах. И, как ни странно, все они связывали грядущее восстановление государственности с появлением некой третьей силы, под первой подразумевая себя, а под второй Земную Федерацию и союзный ей Китай.
Не обошлось и без курьёзов. Так в уставе «Войска Жечи Посполитой» обнаружился параграф с обещанием установить границы по состоянию на тридцать первое декабря тысяча девятьсот тридцать девятого года. Но самым смешным оказалось отсутствие в организации именно поляков, почти на сто процентов не переживших давнюю эпидемию.
Остальное радовало мало, но компетентные органы не опускали рук, и всё копали, копали, копали… Пока не докопались до такого, что увидевший информацию министр обороны удивлённо ахнул:
- Ошибки быть не может?
- Никак нет, товарищ маршал! – покачал головой человек в строгом сером костюме. – Источник ясно указывает на Марту Прокофьевну Шрёдингер, как на главного финансиста ксенолюбов-подпольщиков. Именно через неё проходили крупные суммы и партии золотых слитков, направленных на подкуп ключевых фигур в средствах массовой информации.
- Вот оно как повернулось, - тяжело вздохнул Сергей Кужугетович. – А по Ивану Фёдоровичу какие-нибудь данные есть?
- Пока нет, товарищ маршал, но мы работаем над этим вопросом.
С точки зрения министра обороны ситуация вырисовывалась не просто нехорошая, а в высшей степени поганая и неприятная. Если допустить вероятность того, что и академик Шрёдингер, секретоноситель и разработчик внепространственных двигателей… легче достать из стола наградной пистолет и застрелиться. Но зачем он тогда воевал в космосе с неизвестными кораблями? Маскируется?
- В отношении Марты Прокофьевны какие-нибудь действия предпринимались?
- Мы решили сначала посоветоваться с вами, Сергей Кужугетович.
- Это правильно, товарищ полковник. В таких вопросах следует соблюдать деликатность. Наблюдение за домом установлено?
- Круглосуточное.
- Держите дело на личном контроле, и в случае получения неопровержимых доказательств… Нет, сначала докладывайте, а я уже буду принимать решение.
Министр обороны встал из-за стола, давая полковнику понять о завершении разговора, протянул руку для прощания, но у того на запястье вдруг завибрировал коммуникатор.
- Разрешите ответить, товарищ маршал?
- Да, пожалуйста.
Человек в строгом сером костюме не стал включать звук и выводить голографическое изображение, а только взглянул на экранчик и охнул:
- Совершено покушение на Марту Прокофьевну Шрёдингер. Неудачная попытка убийства. Шестеро предполагаемых преступников задержаны… э-э-э… тут какая-то ошибка, товарищ маршал.
- Что там?
- Лучше посмотрите сами, Сергей Кужугетович, а то сообщают всякую чертовщину. Кошки им, понимаете ли, мерещатся. Очень много кошек.

События последних дней никак не отразились на семье Шрёдингеров, и, скорее всего, остались незамеченными. Марта Прокофьевна дни и ночи напролёт посвящала обустройству семейного гнёздышка, благо улетающий в экспедицию академик забыл установить лимит на пользование своим банковским счётом. При достаточном количестве средств женщины способны свернуть горы, а при неограниченном финансировании – насыпать новые и выкопать пару-тройку морей среднего размера.
К счастью, супруга Ивана Фёдоровича не стала заниматься глобальными изменениями земного ландшафта, ограничившись собственным домом. Но зато здесь развернулась по полной программе! Вообще-то она и раньше считала своё замужество удачным и образцовым, но некоторая экономность академика не позволяла брачному союзу достичь идеала. И тут неожиданный подарок судьбы! И ведь грех не воспользоваться моментом! Даже для природной блондинки непростительно.
Это утро ничем не отличалось от других, точно таких же, и ничто не предвещало грядущие неприятности. Мокрый снег за окном не портил настроение, ругань грузчиков, затаскивающих на второй этаж антикварное пианино, радовала слух, законченная отделка ванной комнаты услаждала взор, и если бы не коты, шныряющие по дому в немыслимых количествах, то начало дня можно было считать удавшимся. Да, если бы не коты…
А вот о них стоит упомянуть особо. Дочери академика Шрёдингера с раннего детства отличались добрым характером и любовью к природе, особенно к домашним животным. Родители относились к этому с пониманием и одобрением, но все попытки завести рыбок, птичек, хомячков, морских свинок и тому подобного, проваливались с треском, не выдержав столкновения с охотничьими инстинктами кота Василия. Рыжий хищник любил конкурентов лишь гастрономически, и даже черепахи не проходили испытания на съедобность. В смысле, наоборот, Ваське понравилось нежное черепашье мясо, и от дополнительной порции он бы не отказался.
Собаки тоже в доме не приживались. Последняя, по кличке Нильс Бор, установила своеобразный рекорд, продержавшись шесть с половиной месяцев, и пропала с борта яхты при таинственных обстоятельствах. И неизрасходованная любовь к братьям меньшим обрушилась на Василия.
Он, в принципе, не возражал, стойко и мужественно преодолевая тяготы проявленных чувств, и девочки постепенно привыкли к мысли, что настоящим домашним животным может быть только кот и никто иной. Вообще-то мысль правильная, но после Васькиного отлёта с экспедицией образовался своеобразный вакуум. И Лаура с Луизой поспешили его заполнить со всей широтой и непосредственностью чистой детской души.
Первой под опеку и заботу попала соседская Муська, но уже через неделю всё хвостатое население в радиусе пяти километров твёрдо усвоило график, по которому можно обменять обычное мурлыканье на множество вкусностей. А уж если позволить себя погладить или самому потереться о ноги человеческих детёнышей, то награда превзойдёт мыслимые и немыслимые ожидания. Сколько их приходило? Девочки пробовали подсчитать, но в средине второй сотни сбились, и больше не возвращались к этой затее.
А потом выяснилось, что пушистые любимцы помнят добро, и воздают за него сторицей.

«Из протокола допроса гр. Привена Александра Сигизмундовича, 2072 года рождения, уроженца г. Львов Рамзанкадыровской области.

- Итак, гражданин Привен, вы признаёте попытку убийства гражданки Марты Прокофьевны Шрёдингер, предпринятой организованной вами группой?
- Да, гражданин следователь, признаю.
- Расскажите о причинах, побудивших вас к этому действию.
- Я получил приказ от командира «Спилки незалежности» Стефана Бабченко.
- И в чём он заключался?
- Куреню под моим командованием было поручено инсценировать самоубийство гражданки Шрёдингер, и спрятать в подвале её дома золотые слитки общим весом сорок восемь с половиной килограммов.
- Кто ещё состоял в вашей группе? Назовите фамилии.
- Так вы же их тоже поймали, гражданин следователь.
- Отвечайте на заданные вопросы, Привен.
- Со мной были мой заместитель Арсений Ценеяк, и рядовые Виталий Тупачек, Александр Баптистеренко, Пётр Порошков-Гетманчук, а так же наблюдающий от «Спилки незалежности» Михайсь Мао Кеон.
- Иностранец?
- Точно не знаю, гражданин следователь, но ходили слухи, что он какое-то время жил во Вьетнаме. Нам же не говорят ничего важного, гражданин следователь. Мы подневольные люди, и только исполняем приказы.
- Итак, вы подъехали к дому гражданки Шрёдингер…
- Пешком подошли, гражданин следователь. Выделенные на флаер-такси деньги мы потратили накануне вечером.
- Продолжайте.
- Нашей задачей было проникновение в дом, для чего мы воспользовались пересменкой заранее выявленных наблюдателей. Они ушли, а мы… Гражданин следователь, у нас и в мыслях не было трогать кошек!
- Не отвлекайтесь, Привен!
- Мы собирались проникнуть в дом и инсценировать самоубийство с помощью охотничьего ружья «Хеклер-Кох Тульский» двенадцатого калибра, хранящегося, как нам сообщили, в кабинете на втором этаже.
- Кто именно сообщил вам о ружье?
- Давид Шнейдеренко, музыкальный обозреватель станции «Позолоченный дождь».
- Откуда эта информация появилась у Шнейдеренко?
- До замужества Марта Прокофьевна Шрёдингер являлась популярной исполнительницей народных песен, и выступала под псевдонимом Пелагея Домострой, а Шнейдеренко брал у неё интервью, из которого и узнал об увлечении охотой и спортивной стрельбой.
- Что произошло после того, как вы пришли к дому?
- Настоящий кошмар, гражданин следователь!
- Оставьте эмоции, Привен, и отвечайте на поставленные вопросы.
- Мы перелезли через забор. Как нам и было обещано, наблюдатели отсутствовали, а охранная система отключена.
- Кто отключил систему?
- Не знаю, гражданин следователь. Стефан Бабченко упоминал какого-то приходящего дворника или садовника, но точно знать не могу.
- Хорошо, продолжайте. Вы перелезли через забор, и…
- И обнаружили двух девочек, раздающих сосиски кошкам. Наблюдающий от «Спилки незалежности» Михась Мао Кеон решил, что дети могут помешать выполнению операции, и приказал их обезвредить.
- Каким образом?
- Приказал взять их в заложницы, гражданин следователь.
- И вы согласились?
- А что нам оставалось делать, гражданин следователь? Я послал вперёд Арсения Ценеяка и Александра Баптистеренко, так как у них дома есть младшие сёстры, и они бы ликвидировали детей без ненужной жестокости.
- Ликвидировали? Вы говорили о взятии в заложники.
- Ой…
- Ладно, давайте дальше. Что в это время делали Пётр Порошков-Гетманчук и Виталий Тупачек?
- Они ничего не делали, гражданин следователь, только пнули подбежавших к ним кошек. Они живы?
- Кошки? Кошки конечно же живы.
- Я про…
- А это неважно, гражданин Привен. Прочитайте и распишитесь вот здесь, здесь. И ещё здесь.
- Да, но мне…
- Нечем читать и нечем расписываться? Ну тогда я сам. Не возражаете, гражданин Привен?»

Москва, Кремль, кабинет президента Земной федерации.

- А что говорят специалисты, Сергей Кужугетович?
- Они в недоумении, Владимир Владимирович. Наши зоологи не в состоянии объяснить причину, по которой домашние кошки могут напасть на вооружённых людей, тем более такой организованной стаей. А свидетели на допросах утверждают, что в поведении животных чётко прослеживается организация. Разделение на атакующие, отвлекающие, прикрывающие, и тому подобные группы.
- Академик Шрёдингер не ограничился экспериментами над одним собственным котом, и мы увидели результаты опытом?
- В этом случае можно только предполагать, Владимир Владимирович. Сами понимаете, что допросить кота не получится.
Президент рассмеялся и поинтересовался:
- Как самочувствие злоумышленников?
Министр обороны пожал плечами:
- Двоих удалось спасти, но… Эвтаназия у нас в стране запрещена, но тут как раз бы она и не помешала. Пристрелить из жалости будет гораздо гуманнее, чем вылечить.
- Расстрелы не наш метод. Сергей Кужугетович. У вас всё готово к операции «Лунное серебро»?
- Так точно, Владимир Владимирович, ждём только вашего приказа.
- Считайте, что он получен. Действуйте, товарищ маршал, действуйте!
 все сообщения
LookDreamДата: Пятница, 09.01.2015, 00:31 | Сообщение # 14
Пиратка
Группа: Авторы
Сообщений: 1762
Награды: 14
Статус: Offline
Будем читать) когда столько жанров грех не почитать))) будем как крабы на галерах читать!


Катеринка, Катик, Леди Кэтрин
 все сообщения
леликДата: Пятница, 09.01.2015, 21:48 | Сообщение # 15
новик
Группа: Участники
Сообщений: 8
Награды: 0
Статус: Offline
А почто так?
Сначала в ВВВ... Теперь здесь...
Может, и ещё на каком-нить форуме это выложено?

Вот я, например, сейчас на восьми литературных форумах зарегистрирован. А полную выкладку текстов веду только на одном. На некоторых так вообще ничего не выкладываю, ограничиваясь комментами.

Гм, может, и мне стоит везде выложить свою нетленку?

ПС. А роман мне понравился, если что.


http://samlib.ru/l/leonid_w_m/
 все сообщения
LookDreamДата: Суббота, 10.01.2015, 02:32 | Сообщение # 16
Пиратка
Группа: Авторы
Сообщений: 1762
Награды: 14
Статус: Offline
лелик, иной раз комментарии на каждом форуме уникальны, поэтому некоторым авторам интересны разные слои читателей, ибо читатели с ввв и читатели тут это не просто разные люди, а разные общины... в общем стоит на всех восьми, по моему скромному мнению


Катеринка, Катик, Леди Кэтрин
 все сообщения
РедкозверьДата: Суббота, 10.01.2015, 10:52 | Сообщение # 17
подхорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 159
Награды: 4
Статус: Offline
Вообще-то выкладываю здесь для тех, кто по разным причинам не может прочитать это на ВВВ.
Если кому не нравится сам факт появления этой книги здесь - это не мои проблемы и не моя печаль.
 все сообщения
Владислав_ВалентиновичДата: Суббота, 10.01.2015, 11:57 | Сообщение # 18
Страж Китеж-града
Группа: Авторы
Сообщений: 1197
Награды: 22
Статус: Offline
Редкозверь, что с "Днем знаний"? Будет ли прода?


И лава конная споткнулась,
О строй рычащих воев-русов.
Несли в глазах татары ужас,
Здесь плоть и прах в бою столкнулись...(с)
 все сообщения
РедкозверьДата: Суббота, 10.01.2015, 19:17 | Сообщение # 19
подхорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 159
Награды: 4
Статус: Offline
Владислав_Валентинович, Да, обязательно продолжу в ближайшее время. В понедельник сдаю эту книгу, потом месяц на дописывание "Джонни Оклахомы", и пойдёт уже "День знаний".
 все сообщения
Форум Дружины » Авторский раздел » Тексты Редкозверя » Одиссея кота Шрёдингера (Байка, фэнтези, космоопера, боевик, анекдот, политический па)
Страница 1 из 11
Поиск:

Главная · Форум Дружины · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA · Д2
Мини-чат
   
200



Литературный сайт Полки книжного червя

Copyright Дружина © 2017