Форма входа
Логин:
Пароль:
Главная| Форум Дружины
Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: PKL, Беркут  
Форум Дружины » Совместное творчество авторов Дружины » Прерия 2075. совместный проект » Делла. "Мир "Прерии" (К5) (Совместный проект)
Делла. "Мир "Прерии" (К5)
Сергей_КалашниковДата: Воскресенье, 12.06.2011, 15:46 | Сообщение # 1
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Внученька

Делла попадает на планету Прерия в 12 лет.

Обсуждения здесь.




Проект "Прерия 2075"


Зануда. Незлой

Сообщение отредактировал Сергей_Калашников - Воскресенье, 12.06.2011, 15:52
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Воскресенье, 12.06.2011, 15:54 | Сообщение # 2
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Внученька.

Глава 1 Привет из юности

Зыбкий полусвет зарождающегося утра за окном – пора вставать. Ярн прекрасно выспался. В последние годы ему достаточно пяти часов, чтобы не клевать носом и чувствовать себя бодрым. Правда, покемарить часок после обеда – это тоже вошло в привычку, возраст, однако, даёт о себе знать.
Полежал минутку-другую, чувствуя, как сердце помаленьку разгоняет по жилам кровушку - ну не любит он резко вскакивать – а заодно перебрал в голове заботы грядущего дня. Неплохие перспективы, ничего скучного. А, главное, Яга должна заглянуть, завезти продуктов.
Спокойно опустил ноги в мягкие тапочки и сделал шаг вперёд к окну. Спальня в его вагончике крошечная – топчан да широкий подоконник, заменяющий стол, и длинные полки по всему периметру стен под самым потолком. Щелкнул выключателем чайника и, пока он грелся, достал последнюю булочку и пластиковое корытце плавленого сыра, уже наполовину пустое. Из крошечного холодильника, размещённого под топчаном, извлёк разовую упаковку сливок – тоже последнюю. Ложку растворимого кофе и пару кусочков прессованного сахара залил кипятком, размешал и подбелил для вкуса. Булочка разрезана вдоль и намазана остатками содержимого последней же упаковки богатого белками и жирами тягучего вещества, на этикетке которого голубыми буквами выведено «Волна. Сыр плавленый». Всё, продуктовые запасы исчерпаны.
Заправился сам, заправил постель, убрал опустошённые упаковки и вытер подоконник. Утренний долг перед организмом исполнен, а обедать он будет уже свежачком. Через тамбур вышел наружу – пластмассовый умывальник на дереве и полотенце на сучке, рядом в развилке торчит стаканчик с зубной щёткой и тюбиком пасты, а ниже – брусок мыла цепляется магнитом за вбитый прямо в ствол гвоздь. Чтобы вода при умывании не лилась на ноги он тут приладил вертикально лист пластика, наклонённый наружу и нижним краем стоящий на земле, ну и ковшик по соседству подвешен, чтобы было чем зачерпнуть из родника, что прямо за спиной сочится в устроенную для этого земляную чашу.
Солнце уже взошло над Прерией, но сюда, в долину, его лучи проникнут только через два с половиной часа, а пока в тени крутых склонов на зелёной траве лежит обильная роса и прохлада приятно щекочет тело, одетое только в тапочки. Умылся, поплескал на себя ковшиком студёной водицы, растёрся как следует. Вот теперь можно и за косилку браться. Коптер Яги как раз размечет травяную труху, так что не одна будет польза от визита торговки, а несколько.
Спецовка, сапоги, триммер. Электродвигатель почти не слышен, только свист лески и летящие во все стороны ошмётки стеблей и листьев. Как раз к приходу солнышка управился. Выпил чая, присев на крылечко и подставив лучам солнца и без того загорелое лицо. А тут и Яга показалась – её старенький коптер подошел с юга, завис над долиной и опустился прямо на прокосиво, подняв короткую зелёную вьюгу.
- Ты жив ещё, старый медведь? – двигатели остановлены, а винты, вращаясь по инерции, уже не заглушают человеческий голос. Яга – баба в самом соку и даже через грубую ткань мешковатого комбинезона выпуклости её выглядят очень убедительно. Времени не теряет – сразу забираются в вагончик и – на топчан. Они – давние любовники. Ярн никогда не спрашивал, есть ли у этой женщины кто-нибудь кроме него там, в большом мире, но почему-то кажется, что нет. Не то, чтобы он хорошо знал женщин или располагал какой-то информацией, но просто по тому, насколько она всегда рада их встречам, и по тому, как торопится каждый раз… У них действительно всегда мало времени, и она очень любит запах свежескошенной травы, которым его исхлёстанное зеленью тело сейчас пропиталось. А от неё пахнет машинным маслом. Кажется – нотки циатима на этот раз угадываются. Ему нравится.
- Ярн, а ведь я нынче к тебе с сюрпризом.
- Ух не рожать ли от меня собралась, - голос мужчины не выдаёт никаких эмоций, но где-то там, внутри, он очень даже не против.
- Уймись, охальник, - Яга, кажется, слегка порозовела. Добрый признак, может быть, есть ещё надежда? – Хватит, отрожала я своё, внуков теперь стану дожидаться. А тебе я вообще готовую внучку привезла. Сидит в кабине, ждёт пока я тебя к этой новости «подготовлю». Ну, не могла же я ей объяснить, почему ей не надо пока сюда идти.
- Откуда бы взяться у меня внучке? – Ярн ещё не принял новость всерьёз и кажется ему, что тут заготовлен какой-то розыгрыш.
- Ты лучше с ней сам потолкуй, отшельник пустынный. Смотрел бы хотя бы сообщения, всё бы уже давно знал. Ну да ладно, это потом. Елки! А как мы прощаться будем? Она же наверняка повсюду станет крутиться!
Точно. Нет у Яги никого, кроме Ярна, потому она и озабочена так делом честным. Раньше-то кроме них двоих тут никого не бывало, и ни о каких приличиях заботиться нужды не возникало. А тут – явно привезла кого-то. Надо разбираться.

***

Создание это безучастно сидело в кабине, опустив на глаза визоры. Что-то смотрела в записи – сетки-то в этой долине нет. Вернее, тарелку, что хватает стационар, Ярн держит выключенной, а низкие орбитальники из этого загороженного горами места видны редко и ненадолго. То есть связь возможна только случайно, да и то неустойчивая. Это, понятно, если пользоваться обычной бытовой аппаратурой, не глядя по сторонам, что среди нынешней молодёжи обычно и происходит. Они принимают удобства большого мира как данность и пользуются ими так, что завидки берут.
После открытия двери кабины девушка… или девочка повернула голову и посмотрела на Ярна ничего не выражающим взглядом. Хотя… скорее, это презрение, но не яркое, а привычное. Так обычно смотрят на оплошавшую прислугу.
- Бьярн Матвеевич Коноплемянников?
- Да.
- Аделаида Ланская, Ваша внучка. Если Вы не примете меня под свою опеку, я попаду в приют, поскольку родители мои осуждены, а других родственников судебные власти не могут или разыскать или признать дееспособными.
Вот это ребёнок! Надо же, как формулирует!
- Идем в дом, Делла, - Ярн даже слегка заинтригован. – Подключимся к тарелке и посмотрим документы.
Все вещи новоявленной родственницы оказались в одном средних размеров рюкзаке, так что и доставленные этим же рейсом припасы сразу притащили в вагончик.
- Всё в двойном количестве, - ответила Яга на невысказанный вопрос. Понятно, она уже смотрела бумаги и знает, чем всё закончится. То есть в его реакции уверена на все сто. Ну да, давненько знакомы.
Щелчок тумблером, и старинное табло на стене доложило о готовности к работе. При его виде девчонка не высказала удивления, возникло ощущение что с подобными музейными экспонатами она раньше работала. Быстро и точно вывела изображения метрических записей, из которых следовало, что более тридцати лет тому назад Галина Алексеевна Рыбакова произвела на свет ребёнка женского пола, отцом которого назвала его, Ярна. И небезосновательно, надо сказать. Именно она учила его, четырнадцатилетнего, как надо обращаться с женщинами. Как раз экспедиция хорошо отметила завершение «поля» и перед возвращением народ расслабился на всю катушку.
Вот тогда-то, когда мужики попадали лицами в тарелки, тётя Галя и обратила свой неверный взор в сторону малолетнего рабочего, который весь сезон был самым главным по вопросу «куда пошлют», а сейчас пытался маленько прибраться среди наступившего разорения. Кстати – хорошо ведь научила. А потом они больше никогда не встречались. Непонятно, почему эта немолодая женщина сохранила ребёнка, зато понятно, почему ничего не сообщила Яру – он ведь по возрасту вполне ей в сыновья годился.
- Баба Галя погибла в экспедиции под грязевым потоком во время ливня, - безучастным голосом пояснила Делла. Однако какая-то нотка сквозь эту невыразительность прорезалась. Девчонка тщательно контролирует себя, однако, мала ещё, не получается это у неё. Но попытка защитана.
Информация о родителях оказалась грустной. Наркоторговцы, причём – мелкие дилеры. То есть на дозу и более-менее обеспеченную жизнь зарабатывали, но великих капиталов не скопили. Когда попалились – всё пошло под конфискацию. Естественно – ребёнок в такой ситуации вряд ли избежит приюта, но эта мелочь, а ей всего двенадцать, сумела вывернуться, разыскать его, добраться до Прерии и очаровать Ягу.
Связался с Юриком. Вообще-то, имя его Соломон Пантелеймонович Засецкий, но он с детства юрист, так что в дружеском кругу старожилов Прерии все зовут его только этим прозвищем, целиком и полностью отражающим профессию. Не подвёл, старый крючкотвор, быстро по своим каналам проверил, что к чему, раскопал и следы счёта бабы Гали, которым внученька пользовалась с момента её гибели – там ещё прилично денежек оставалось. Так что, понятно, как эта несовершеннолетняя оплатила билет и себе, и следовавшему с ней взрослому, а то бы на борт рейсовика ей ни за что не попасть. Разумное целеустремленное юное существо по-прежнему старательно сохраняло беспристрастное выражение лица и не раскрывало рта, если могло этого избежать.
- Вот что, Делла, гнать тебя отсюда я не собираюсь, но, прежде чем принимать на себя обязанности опекуна, должен точно знать, что ты тут у меня не завоешь от тоски и не запросишься обратно, хоть бы и в детский дом, только бы в лоно цивилизации. А по сему – бери переломку, что слева от двери и выметайся на три часа куда глаза глядят. Осмотрись, как следует, загляни во все щели и возвращайся. Если скажешь, что остаешься, оформим бумаги и отпустим Ягу. Марш отсюда! Ну!
Несмотря на столь нелюбезное предписание, малолетка с видом, как будто только что облегчилась после длительного запора, вылетела из двери чуть ли не вприпрыжку. Ясно. Переволновалась на счёт того, возьмёт ли на себя этот абсолютно чужой человек хлопоты по присмотру за ней. Вот откуда эта маска на лице. А сейчас она словно крылья обрела. Ну-ну! Пусть сначала осмотрится. А у них с Ягой действительно много дел.

***

Коптеры здесь на Прерии – абсолютно незаменимый транспорт. Хотя ландшафт материка и равнинный преимущественно, но это не значит, что колёсный транспорт может свободно повсюду разъезжать, да и расстояния, как ни крути, солидные. А взлётно-посадочных полос в большинстве мест ещё не построили, как, впрочем, и дорог. Так что всё просто – винтокылы рулят.
Аппарат Яги принадлежит к славной плеяде машин, на которых полвека тому назад первые исследователи перевозили бивачное имущество – средних размеров рабочая лошадка. Собственно, и не коптеры это а старинные вертолёты, построенные по соосной схеме. Умелые руки здешних мастеров не раз возвращали к жизни его насквозь изношенные механизмы. Собственно, главный из числа реставраторов – Ярн. Сегодня у него по плану замена нескольких деталей механизма перекоса несущего винта. Кто не знает – это такая штуковина, благодаря которой летательные аппараты вертикального взлёта, собственно и управляются.
Как раз часа на три работы для двоих. Подтащили и собрали леса, подвели опоры под лопасти и зазвенели гаечными ключами. Тут – трах-тибидох – тугие резьбы. Кто не знает – счастливчик. А новые рычаги и толкатели, устанавливаемые взамен старых, где усталость металла уже вызывает сомнения в возможности их дальнейшей надёжной работы, способны прослужить ешё десятилетия. Просто нужно всё сделать аккуратно. Так они аккуратно и делали. Потом Ярн подключился к сетке и, введя номер своей лицензии, изменил гарантийный срок в формуляре аппарата Яг-А за номером 1618. Всё, теперь любимая женщина легко продлит разрешение на полёты, да и у него на душе будет спокойней. Через пару недель он в движок новые плунжеры поставит, и, считай, с полгода коптер будет как новенький.
Поскольку Делла так и не появилась, а время Ягу уже поджимало, наскоро попрощались, да она и улетела. Связался с Юриком - он тут же оформил опекунство. А куда тянуть – раз не примчалась девчонка с истошными воплями: «Увезите меня отсюда немедленно!», - значит останется. А на обед у них сегодня шашлык, так что пора мангал раскочегаривать, а уж на запах девчонка примчится, даже если её медведь в малиннике вздумает задержать – вырвется и прибежит на ароматы жареного мяса. Яга его прекрасно маринует, да и кусочки нарезает в самую плепорцию. Явно ведь ещё дома с утра пораньше расстаралась, чтобы он порадовался, ведь знала заранее, что улетит до того, как дойдёт дело да приготовления.
Не ошибся, как только блюдо стало «доходить», кусты зашевелились и из них показалась… хм! Такую довольную физиономию надо видеть. Описывать бесполезно. А потом пред его ясны оченьки явилось и всё остальное. Мокрое ниже пояса, причём ещё и уляпанное в болотной тине с характерными штрихами озёрной ряски. Правая щека вымазана малиновым соком а левый рукав располосован вроде как когтями, но следов крови не видно. И всё это в целом покрыто трухой, извлечённой и старого насквозь прогнившего пенька. Из ружья выломана антабка, отчего конец ремня волочится по земле.
- Вы всегда готовите пищу на открытом огне?
- Только в хорошую погоду. Кстати, не выкай, дедом зови, - Ярн нарочно отвечает резковато, чтобы не упасть от распирающего его смеха. Поэтому, вместо того, чтобы послать ребёнка привести себя в порядок, он суёт ей в одну руку шампур, в другую помидор и показывает глазами на бревно.
Сели. Вкусно. Делла, ничего не спрашивая, берёт со стоящего между ними на земле блюда овощи, откусывая прямо от целого плода, а потом и второй шампур. Зачем спрашивать? Видно же, что на двоих. Есть у ребёнка здоровые задатки.
- Опекунство я оформил, - буркнул Ярн, когда последний кусок оказался проглочен. – Правильно ешь, без объедков, так что пошли нары для тебя делать.
Девчонка заметно смущена. Она изрядно уляпалась за обедом – всё ведь на весу, ни стола тебе, ни вилок - но никто не отправляет её ни умываться, ни переодеваться.

***

К склону горы пристроен просторный навес, крытый, кажется, линолеумом. Вернее, его разномастными и разноразмерными кусками. Здесь разыскиваются несколько досок. Ярн, отчеркнув нужную длину, выдал внученьке ножовку и велел отпилить. Пока она корячилась с незнакомым делом, приготовил пару брусков и гвоздей. Со всеми этими материалами они направились в вагончик. Здесь, в спальне мужчина прибил бруски к противоположным стенам и водрузил на них настил, тоже прихватив гвоздочками. Сверху положил лист поролона и кусок льняного полотна.
- Обшей матрас тканью. Постельное бельё на полке, вот в этом бауле, а из чего сделать подушку – сама придумай. Ужин в восемь, нажарь котлет – фарш не заморожен – и макарон отвари, тех, что короткими трубочками на косой срез. Меня не тревожь пока, я вздремну часок, а потом в ростовую уйду до вечера.

***

Ужин оказался съедобен, хотя и небезупречен. Котлеты, чуть сыроватые, но жуются. Макароны отварены сносно. Матрас обшит криво, лохмато, но крепенько. А еще девчонка отыскала закуток в тамбуре вагончика, где можно согреть воды и помыться. Её отполосканные от тины и ряски тряпки болтаются на растянутой между деревьями… чём? Тросик переносной антенны приспособила. Вместо подушки пристроен завёрнутый в полотенце надувной индюшонок, приспущенный для мягкости. Ну что же, возможно, она тут и выживет. В том смысле, что он не пришибёт её в ответ на глупый вопрос. Не попросит она у него никогда ни совета, ни разрешения, а пойдёт путём собственных ошибок, как и полагается в её возрасте всем приличным детям.

***

- Дедушка! Ты абориген?
- Да.
- Но ведь на Прерии нет аборигенов.
- Это – как посмотреть. Этим словом называют тех, кто родился здесь, в этой местности. Так вот и я появился на свет в одном из изыскательских лагерей. Родителей не помню, они разбились на коптере. Я тоже был с ними, но даже ранений не получил. А потом жил при кухне и всем мешал. Детских домов тут тогда ещё не было, отправить меня на Землю почему-то не получалось, а люди вокруг были разные. Так что вот так по геологическим партиям я и рос. Посуду мыл, в лагере прибирался. Постарше стал – начал на маршруты выходить. До старшего коллектора дослужился.
- А кто тебя читать научил?
- Все учили, кому не лень. И читать, и в минералах разбираться, и геологическую структуру по внешним признакам рельефа определять. Так уж вышло, что западные склоны хребта я облазил, наверное, на две трети. В нефтяные районы мы не ходили, но это на самом юге. Зато на север отсюда почти до самого моря пробрёл. Спи, давай, егоза. Хотя, если хочешь, можешь почитать, только молча. Я старый уже и у меня режим.
- Ольга Петровна считает, что ты мужчина в самой поре.
- Яга вообще хорошо ко мне относится. Мы с детства знакомы, я её и к горшку приучал и присматривал, чтобы не уползла далеко. Мне ведь всякое поручали.
- Она тоже аборигенка? Как ты?
- Не как я, у неё родители до сих пор живы-здоровы в Ново-Плесецке обитают. А вообще нас старожилов Прерии несколько сотен, многие отсюда родом. Скажем, Юрик тоже абориген. Мы часто друг другу помогаем, да замолчишь ты, наконец! – Ярн недоволен собой. Ишь разговорился, старый пенёк! А что на девчонку цыкнул, так в том для неё вреда нет.

***

- Дедушка, а ты сделаешь мне настоящий эльфийский лук?
- Нет.
- А как же тогда я научусь стрелять?
- Ружьём сначала пользоваться научись, как следует, а я пока кулачковые зажимы под перекладиной приспособлю.
- Зачем зажимы?
- Чтобы ты могла прикрепить к ним верхнюю часть ушей и висеть, пока не станешь остроухой.
- Ой, дедушка, а разве от этого ушные раковины вытянуться?
- Точно не знаю, надо пробовать.
Делла долго молчала, напряжённо размышляя. Наконец продолжила:
- Это ты так пошутил. То есть злишься на меня и издеваешься. Почему?
- Из-за книжек про эльфятину-гоблинятину, которые ты одну за другой глотаешь.
Опять пауза. Такое впечатление, что в пространстве между двумя розовыми девичьими ушками пощелкивают костяшки счет. Внученька умеет соображать, просто нужно ей подсказать, что пора этим заняться, а то она частенько забывает подумать, поддавшись желанию или внезапному порыву. Ага. Сообразила.
- Где лежат порох и капсюли, я знаю. А пули двадцать четвёртого калибра закончились.
- Свинец найдёшь под верстаком. Отлей.

***

- Дедушка, а в какую школу я пойду осенью?
- А тебе это обязательно нужно?
- Считается, что все должны учиться в школе и необходимо её закончить. А только потом начинается настоящая взрослая жизнь, когда получен аттестат. Ведь без него никуда на работу не примут.
- Да уж, Делла, наговорила ты разом столько, что внешне оно выглядит правильно, а на самом деле – одни сплошные верования и обычаи. Боюсь, нам придётся подробно разобраться в этом вопросе, - Ярн впервые почувствовал, что речь зашла о важном, о таком, что может повлиять на дальнейшую жизнь этого маленького человека. – Итак, разумное существо учится всю жизнь. Как только этот процесс прекращается, считай и разумность закончилась. Согласна?
Ребёнок притих, помолчал и выдал:
- Жизнь – это процесс познания, - понятно, что из какой-то книжки выдернула, но к месту.
- Угадала, внученька. Теперь – о школе. Ты хочешь переехать в интернат в Ново-Плесецке? Или поселиться там же у Яги?
- Не хочу. Но ведь можно летать туда на параплане каждый день.
- Четыреста километров при скорости шестьдесят километров в час это около семи часов в дороге, - Ярн не продолжает. И так всё ясно.
- А как же быть? – недоумевает Делла, но Ярн показывает глазами на тумблер, которым подключается тарелка вынесенной на горку антенны. – В сети всё есть, и школьная программа, и… а кто будет проверять домашние задания и заставлять меня делать уроки, - малявка уже сообразила, что ей предстоит не только полная самостоятельность, к чему она здесь уже привыкла, но и абсолютная свобода выбора, и все последствия, которые наступят в результате этого самого выбора, тоже выпадут на её долю. – Дедушка! Ты меня что, взрослой считаешь?
- Важно то, что считаешь ты. И перевяжи, наконец, свою эльфийскую рогатку, она же вправо тянет.

***

- Дедушка! А что ты делаешь в своей ростовой?
- Предметы. Собственно, раз ты заинтересовалась, пойдём, покажу.
Делла давно не носит одежду. Не в том смысле, что расхаживает голяком, а просто на ней всегда рабочий комбинезон. Первоначально это был один из застиранных балахонов из числа тех, в которые наряжается Ярн. Естественно, рукава и штанины приходилось подворачивать, а в районе талии устраивать глубокую горизонтальную складку, для чего использовались сразу два брючных ремня.
Потом девушка пофантазировала с иголкой и ножницами, да и Яга ей подобрала в городе подходящий по размеру спецовочный комплект. Летом мокасины, в холодный сезон, когда на дворе сыро – ботинки. Всегда готова хоть в путь, хоть в бой, хоть на приключения. Так что встали и пошли.
Под навесом, где хранится разный хлам, имеется дверца прямо в скале. Это вход в пещеру. Фонарик у внученьки всегда с собой вместе с некоторым количеством безумно полезных предметов, в числе которых кроме обязательного в их местах ножа только щипчиков два вида – плоскогубчики и бокорезки, ну да не о них речь. Двести метров узким туннелем под уклон и они в просторной подземной пустоте. Тут всегда одна и та же температура и настолько много места, что большой шатёр, подсвеченный изнутри, выглядит более чем скромно, а ведь под его укрытием – целая фабрика.
- Вот в этих боксах живут бактерии. Они извлекают металл прямо из минералов. У каждого вида свои предпочтения – они ужасные привереды. Ни за что не станут трескать то, чего не хотят. А сверху образуется плёночка, похожая на плесень, вот она и поступает в электролизёр, - Ярн многие годы подбирал композиции нужных организмов и отрабатывал техпроцессы. Собственно – этим он занят и по сей день – тут работы на века. Но есть уже, чем похвастаться.
- А вот в этом бачке, из которого откачан воздух, сейчас происходит напыление металла на поверхность рычагов, это хорошо видно с монитора. Или лазерная плавка идёт в атмосфере неона, видишь, как происходит прирастание. Это, конечно, компьютерная программа всем руководит, но можно и перехватить управление.
А здесь, пожалуй, самое простое, углеродное волокно синтезируется в пламени горелки, - Ярну есть что показать девочке. И ей явно всё это ужасно интересно.
- Дедушка, а какие науки нужно знать, чтобы всем этим пользоваться?
- Для начала – химию и физику. Ну и в электронике разбираться приходиться, программировать роботов, которые смогут управляться здесь. А вот смотри, это тебе наверняка окажется намного интересней, - он подвёл внучку к обычному горну и наковальне. – Тут иногда приходится немного исправлять те вещички, при программировании изготовления которых я ошибся.
- Ой, это же блэдиа! – Углядела ящик под верстаком, куда он складывает эти поделки, выращенные из расплава. Они считаются драгоценными камнями и ужасно ценятся за редкость, но о них девочке знать пока рановато. Хотя, раз уж увидела… - Ты пока забудь про это и никогда их не трогай. Это что-то вроде страховки на чёрный день. На очень-очень чёрный.
- Так ведь, дедушка! Если продать хотя бы один из них, то сразу разбогатеешь! И сможешь купить себе всё, чего пожелаешь, и поехать в путешествие.
- А без этого тебе что-то мешает путешествовать? – Ярн опять чувствует, что разговор коснулся важной для ребёнка темы.
- Ничего не мешает, - действительно, Делла ходит куда захочет, или летает с Ягой на её коптере хоть к скотоводам, где скачет на лошадке, гоняя стада подрастающих бычков, хоть к земледельцам, которые позволяют ей кататься на тракторе с бороной или с сеялкой. Или в город на недельку может смотаться, там рыбаки её охотно берут собой на промысел, потому что она ловкая, всё умеет и еще, в конце концов, пара бесплатных умелых рук под непустой головой – это нигде не бывает лишним. А уж на параплане она свободна в трёх измерениях. Готовится к перелёту на запад, продумывая, как управиться с этой задачей при минимальной экипировке, но пока в дорогу не пускается – никак не может решить задачу с заправками в пути. Не хватает нескольких посёлков, как ни выбирай маршрут.
- Может быть, у тебя нет чего-то такого, без чего жить на свете горько и обидно? – Ярн возвращается к обсуждению вопроса о перспективе разбогатеть.
- Эльфийского меча, - вот ведь засранка! Далась ей эта железяка! А ведь лук она себе, всё-таки, соорудила. Пятый вариант её устроил, и пулять из него она более-менее приловчилась.
Активировал горелки горна, сунул в пламя первую попавшуюся железку и, как только она раскалилась, чёткими ударами превратил её в клинок кинжала. Из полосы это немногодельно. Делла смотрела на процесс, как завороженная.

***

Если раньше внученька радовала дедушку царапинами, синяками, ссадинами и шишками, то теперь к упомянутой номенклатуре добавились термические и химические ожоги. И электрическое поражение было, но только один раз – видимо запомнилось хорошо. Девочка колдовала то с пробирками, то с реостатами, и даже вынашивала план изготовления реохорда, но Ярн вовремя вмешался и научил ребёнка пользоваться блоком питания, позволяющим получать токи и напряжения, какие душа пожелает. Делла сразу вспомнила о том, что в двадцать первом веке имеются некоторые технические возможности, недоступные великим предкам, и запорола дуговую печь.
Потом, после подхода ребенка к установке для покрытия, пришлось добывать новые магнетроны, А ещё через месяц - менять сердечник, расплавившийся в магнитном стабилизаторе электролизного оборудования. Почему после этого воздействия не пострадали обмотки – Ярн не понял до сих пор. Но эльфийский меч себе девочка отковала. То есть, не из первой попавшейся железки, а сама получила сплав, который гордо нарекла мифрилом, и сделала из него клинок замечательной прочности и лёгкости. Для рукояти, крестовины, насечки и украшения ножен она наизобретала хитрых композиций и… всего два года трудов, несколько дней горделивого ношения этой красивой безделицы даже, кажется, когда на горшок отправлялась, и то с ним. А потом забытый хозяйкой клинок пылился в углу их тесного вагончика радом с гладиусом, спатой и эспадой, сделанными несколько лет тому назад сыновьями Яги, как и лук со стрелами, впрочем нашел своё место среди трёх разных арбалетов. Женщины и дети – удивительно непостоянные создания. Вот ведь наизнанку вывернется, чтобы добиться своего, испытает счастье обретения, а потом забудет о недавно ещё вожделенной безделице ради… даже интересно, чего она возжелает следующим?
Зато теперь с ребёнком можно было разговаривать на одном языке. Разбиралась она в том, как что делается. Спокойно составляла программы изготовления шестерёнок, заказы на которые привозила Яга от какого-то Винса. Да и другие заявки от ремонтников её не смущали. Отличала девушка потенциал ионизации от модуля упругости. И начала заниматься макияжем. Подросла внученька, даже не заметил, как пролетело четыре года.
Ярн посмотрел вслед отправившейся вверх по склону Делле, и взглянул на распечатки, извлеченных из сети материалов. Надо же, арбузы её увлекли. А что, в этих местах они, пожалуй, удадутся на славу.


Зануда. Незлой
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Воскресенье, 12.06.2011, 15:55 | Сообщение # 3
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Глава 2 Каникулы Аделаиды. Ново-Плесецк

- Тёть Лёль! А почему Вы дедушку на себе не жените? – Делла сегодня летит с Ягой в Ново-Плесецк, ясное дело, за штурвалом старенького коптера. Впрочем, Яга, хоть и сидит рядом с видом отдыхающей, не дремлет и готова вмешаться. Она – не Ярн-пофигист, учащий всех по методике древних преподавателей плавания – забросом на глубину. Хотя, надо признаться, выплывают у него все.
- Не хочу я за него, дундука, - не тянет торговку на развёрнутый ответ.
- А то бы родили мне дядьку, или тётушку. Маленькую реву-корову, - у девушки сегодня отличное настроение. Ярн вытурил её и велел месяц на глаза не показываться, потому что ей, видите ли, полагаются каникулы, а потом она должна будет решить, как жить дальше. Так что она даже прихватила с собой параплан, что лежит с краешку в грузовом отсеке, и рюкзак с одеждой, а что делать – ещё решила. От этой незанятости, неозабоченности немного тревожно, но это приятная тревога, какая бывает вначале интересного путешествия. И язык против обыкновения мелет невесть что.
- Хватит, троих произвела на свет. Все, как на подбор сплошные парни. Разъехались уже. Младший как раз нынче на Земле диплом защищает, - Яга отвечает ворчливо, с видимой неохотой, но голос её потеплел.
- Так они все высшее образование получили? Вот здорово! А на кого выучились?
- Ну на кого эти охламоны могли ещё выучиться, если все как один пропадали в берлоге у твоего раздолбая-дедушки? Геологи сплошные, беспросветные. Старший и средний из экспедиций не вылезают, только и радости, что на связь выходить не забывают, когда в зоне приёма. Старший на океанском дне всё больше, а средний на островах засел с аппаратурой.
- Вот. Вышли бы замуж за деда, и были бы ваши сыны моими дядьями, - у Деллы немного родственников. Собственно, кроме деда ей и вспомнить-то толком некого. Родители её больше в интернате держали, чем дома, но там, хотя бы какой-то родительский присмотр за администрацией осуществлялся, а в детских домах ребятам приходилось несладко – она встречалась с ними, обменивалась впечатлениями.
- А кто, спрашивается, ещё тебе сыновья мои, как не дяди. Или ты думаешь, что они у меня от святого духа появились? – Яга смотрит на девушку как-то слегка надменно.
- Так дед не говорил мне, что у вас есть дети. У тебя и у него.
- А он и не знает, что они от него. Ему это вообще безразлично. Они к нему со всей душой – как же, мамин старый товарищ! А он только бурчит на них, да шпыняет по-всякому. Словно щенков дрессировал. Что сготовят – то и едят, где угол себе найдут – там и спят. Это он для тебя на нары расстарался соорудил, а моих-то в гамаках под навесом развешивал и кроме как родниковой водой, ничем им мыться не позволял. Оставлю, бывало на неделю, прилетаю, а с них коросты ссадин горстями валятся. Они ведь до сих пор все в мелких шрамах да следах ожогов.
Я уж думала, как вырастут, да школу окончат, уйдут бродяжничать. Но, видно, что-то в головах у них переключилось – уехали в институты поступать. Садись на шестую, - переменила она тему разговора. И тут же вернулась к ней, но с другого бока. – Хотя, знаешь, как-то раз, в детстве ещё, пекли мы картошку, когда одна экспедиция домой уехала, а вторая ещё не прибыла, так забавный случай вышел. Ляпа посмотрел, сколько у него на счету скопилось, да и высказался в том роде, что денег у членов нашей шайки дофига и тратить их всё равно некуда, потому что в поле мы всё время, стало быть на довольствии и одеты, и хорошо бы сложить их в большую кучу и купить что-нибудь крутое.
И вот тут-то Юрик, его в те времена Солом окликали, и попросил отдать всё ему, чтобы он на Земле выучился на адвоката и тогда он потом, когда станет знаменитым и богатым, то вернёт с хорошим процентом.
- Вернул? – Делле действительно интересно.
- Не-а! Не взяли парни отдачу. Да они вообще после каждого сезона скидывались для кого-нибудь и ещё куражились. Типа – первый пошёл, второй пошел, а потом со счёту сбились и тихонько радовались.
- Пьяные?
- Окстись! Такие не выживают. Мы ведь – рабочие. Подай! Принеси. Рейку правее! Как взведённый курок – иначе и не скажешь. Знаешь ведь, какие кошечки и собачки в наших краях аппетит нагуливают.
- Постой, Яга! – вот тут уже не до экивоков, - у тебя же родители живы!
- Так и они рабочими нанимались. Ты думаешь сюда с Земли одни учёные приезжали? Ручку ровнее держи, следа за авиагоризонтом!
Колёса мягко коснулись грунта. Прибыли.

***

На правом плече – переломка. Или «Тулкой» ещё её здесь зовут. На левом плече – рюкзак, где есть всё, что только может понадобиться. От коптердрома до города рукой подать, и Делла, легко отшагав это расстояние, идёт между стандартными постройками периода колонизации. Разные в них люди живут. Лужайки или свалки, пустыри или заросли плодовых кустов и фруктовых деревьев, мощёные дорожки или глубокие колеи – каждый хоть как-то, но заявляет окружающим о своём идеале мироустройства.
Впереди слышится музыка: «Тонкий шрам на любимой попе – рваная рана в моей душе». Любопытно. Дедушка редко позволяет звучать устройствам звуковоспроизведения, но когда слышится этот мотив – присаживается, и делает вид, что чем-то занят. Пока песня не закончится. То есть у тети Лёли где-то что-то такое есть? На попе!
Делла просто двинулась на звук и быстро вышла к веранде с накрытыми цветастыми скатерками столами. Начало лета – люди тянутся в тень. Хотя сейчас тут немноголюдно.
- Опять эксесайзер с катушек слетел, - раздалось в глубине подсобного помещения
Судя по повышенному звуку чего-то механического, перешедшему в короткий стук – так оно и было. Собственно, если бы не это дурацкое буржуйски звучащее слово, воспринятое, как «упражнятель», Делла не так бы действовала. Села бы тихонько, и слушала музыку, пока к ней не привязалась обслуга. А тогда бы чайком кишочки прополоскала. Но тут – зараза, всё-таки этот Ярн – спокойно произнесла прямо в дверь:
- На стол его, - и аккуратно свернула скатерть с того столика, за который посетители сядут в последнюю очередь. Со всех сторон подходы, а народ обычно по углам нычется.
- Ты хто? – румяное лицо из щели между полуприкрытой дверью и косяком.
- Внуковка Коноплемянникова, - прямо в спину голос. Парень за стойкой стоит, а ведь только что никого не было! Крепкий, статный, с редким пушком на подбородке – олицетворение юности, одним словом. С таких Добрыней Никитичей рисуют. Хотя, тот, что за дверью выглядит не слабее.
- Тогда хрен ты от неё отвяжешься, - непонятно, доволен этим дядька или нет, но на стол перед Деллой водружается низкий пустой цилиндр с дырявыми стенками, но без крышки. А из середины его днища торчит шток с кольцевой проточкой вблизи окончания. Как раз для разрезной шайбы самое место. Понятно, что она соскочила, и привет. А кромки у проточки закатаны.
- И как долго эта халтура прослужила до первой поломки? – Делла смотрит прямо в глаза старшего из крепышей.
- Полгода, где-то. А потом после каждой починки – не больше месяца.
Понимающе кивнув, девушка прошла в подсобку и, встав на четвереньки заглянула в щель, между полом и основанием обезглавленной установки. Так и есть, в толстом слое пыли лежат они, родимые. Быстренько выгребла оттуда штук восемь колечек, видимо – по числу ремонтов. В проточку все они становились с люфтом, то есть и пробовать не стоит – минуты не продержат. Тем не менее, вставила штырь в гнездо, вместе с барабаном, естественно, покачала. Ни к чёрту подшипник. Вот так, одно за другое, и общий износ привёл эту нехитрую центрифужку в состояние перманентного облома. Ага, вот и шкив с опавшим ремнём. Ладно!
Вернее, как раз, всё неладно. Даже подшипник поддался простому нажиму пальцами. Мрак! Это вообще не должно работать. Хотя, рукоятка у висящей на стене шумовки сделана из стали как раз подходящей пластичности…
- Эй, ты мне инвентарь не ломай? – пожилой мужчина на согнутую ручку смотрит неодобрительно.
- Удлинитель тащите, - Делла ничуть не смущена. - А половником больше, половником меньше – это непринципиально. Тем более, видите, как он прохудился. Вот то, что подшипник здесь бессепараторный – это да. Краеугольно, я бы сказала. Буру давайте, вы же насекомых изводите. И нашатырь у вас, наверняка, есть – тащите.
Варить без флюса – это точно была бы халтура, а так – несколько наваренных выпуклостей, потом чуть уточнить надфилем, засобачить плотненько – нету люфта. Опять шток в гнездо, кольцо в проточку, короткий проблеск сварки – и оно больше никогда отсюда не слетит. Крутанула барабан – нормально идёт. Щёлкнула пакетником. Гы. Вот откуда ноги растут. Вернее, если смотреть на это глазом обывателя, то всё нормально, но чуть слышна почти неуловимая вибрация – это же частота электрической сети.
Остановила агрегат и сняла крышку щитка. Они – родимые. Конденсаторы, приспособленные для сдвига фазы. Причём, не просто, а для использования однофазной сети для привода трёхфазного двигателя. Порнография! И сами кондёры – фуфло. Этот тип столько не служит, сколько получается от даты их выпуска до сегодняшнего дня. Поискала по соседним щиткам – точно, все три фазы в дом приходят, но раздаются на освещение по одной, так что с виду и не скажешь, что можно просто всё сделать как следует. Полная ерунда. Каждый исполняет свою часть работы и больше ни о чём не думает. А потом эти умники собираются большой толпой и ищут кого-то виноватого в том, что живут они не так хорошо, как им хочется.
Оторвала от удлинителя провод и скоммутировала всё как положено, как раз для подвода двух фаз этого оказалось достаточно. В щитке перекусила лишние связи. Пакетник-то трёхфазный. Включила – работает. И никакой вибрации. Свернула шнур сварочного аппарата на его корпус и затолкала в кармашек рюкзака. Всё. Чаю!
Парень из-за стойки подал цветастую тряпку, сухую, чистую и измятую, ею руки отлично оттерлись от остатков смазки. А юноша ещё плеснул из нарядной бутылки на край вытирушки, и чернота отошла окончательно. Делла вернулась к столику, положив на старое место снятую ею же скатерть. Хозяин выволок из подсобки поднос с тремя кружками, горкой кусков нарезанного батона и корытцем «Волны». Он и его сын, как ни в чём не бывало, устроились на соседних стульях. Правда по пути бармен поставил перед парой ранних посетителей по кружке с пивом, видимо, чтобы были заняты и не мешали.
Хороший чай, свежий хлеб и плавленый сыр. Отлично.
- Я Фома, - представился хозяин заведения, - а это сын мой, Федот. Про тебя нам Яга рассказывала. Рад, что этот старый ворчливый барсук твой дед не сдаёт позиций, - показал глазами на переломку, подвешенную за ремень на крюк, укреплённый на столбе. – Всё ещё жив, хотя и считает, что стрелять надо только один раз, и только хорошо подумав.
- Ну да. Если хищник напал, то, кроме пули ему в левый глаз, других шансов у тебя нет, - Делла знает, что говорит.
- Часто встречались? – Федот неподдельно заинтерсован.
- Три полосатика и один серяк. Они обычно выше держатся в лесах предгорий, в наши каньоны забредают редко. А степных волков пастухи приучили бояться людей, так что их даже голосом можно отогнать, только интонации должны быть строгие, и к логову соваться не стоит, пока щенки слепые.
Вот сидит девушка за одним столом с двумя практически незнакомыми мужчинами, которые на неё откровенно пялятся, и превосходно себя чувствует. У неё нет никаких забот – каникулы.
- А шкуры ты с них сняла? Ну, с кошаков подстреленных?
- Сняла. Только первую запорола. Из неё Яга всего две муфты выкроила.
- Ты, наверное, на Землю подашься, учиться? На геолога, не иначе? – Фома не столько спрашивает, сколько утверждает, и Делле нечего прибавить к его словам. Или возразить. Так что он продолжает:
- Это ведь раньше у нас тут глухо было и тихо. Только экспедиции сменяли друг друга из университетов да академических институтов, считай, от двух до пяти штук всё время где-нибудь что-то да исследовали. А нынче я им уже и счёт потерял. Вон, даже целое управление построили по геологической части. Рейсовики на Землю каждый день летают и везут народ, и везут. А только чует моё сердце, неладно с этим что-то. Мы с дедом твоим немножко беспризорничали, ну не так, чтобы по помойкам объедки собирали, а рабочими устраивались в экспедиции – там кормёжка всегда нормальная и спецовки добротные выдают – так по всему выходит, что от добычи здешних руд никакой выгоды получить невозможно. То есть, конечно, дофига всего полезного, но, чтобы оно где-то в одной куче лежало – да ни в жисть не поверю. А тут, слышь, комбинат заложили, и народ туда толпами завозить собираются.
Если что – не вздумай к ним подаваться. Не может такое дело без жульства обойтись.
На веранду вошла девушка, похожая на принцессу. Белый брючный костюм, внимательный, какой-то «сканирующий» взгляд. Федот мигом юркнул за стойку и изобразил на лице готовность быть полезным, а батюшка его поправил скатерть на самом уютном столике и мощной волной излучил радушие и добросердечность. Посетительница приняла предложение, заняв место, и стала негромко что-то говорить, указывая глазами на керамические кружки, оставшиеся перед Деллой. Наверное, просила и себе того же самого, чем вызвала смущение Фомы. Или досаду.
Странно, словно ветерком повеяло при появлении этой гостьи. Ветерком из чужого холодного мира. Разрушилась обстановка домашности и как будто возникли невидимые глазу, но ощутимые перегородки. Встретилась взглядом с красавицей. Странное ощущение, словно та тоже огорчена, что так получилось, но уже ничего не может поделать.
Настоявшиеся на дне кружки среди чайных листьев последние уже остывшие капли напитка – самые вкусные. Дома она обязательно дожидается этого момента, чтобы ощутить языком терпкую горчинку последнего глоточка. Предлагать хозяевам деньги за угощение или требовать вознаграждение за ремонт этого… что за слово, право! - ей даже в голову не пришло. На правое плечо – переломка, на левое – рюкзак, прощание с хозяевами одним взмахом ресниц – и к дому Яги. Та как раз должна вернуться от барыги, что перепродаёт ей остатки полётных рационов, сэкономленные заботливыми бортпроводницами космических линий.

***

Начались постройки центральной части города. Магазинчики стали встречаться, так что первым делом зажевала мороженое. Города Земли, гда прошло её детство, оставили в памяти немало ярких воспоминаний, и сейчас некоторые из них невольно всплывают, поражая яркой своей бестолковостью. Ярки упаковки батончиков и конфет, затейливые игрушки и даже цветастые одёжки вызывают что-то похожее на умиление, отстранённое и даже слегка высокомерное. А вот и магазин оружия, она заглядывала сюда раньше, и сейчас не пройдёт мимо.
Нет, ну это надо же! Окосеть можно от такого обилия с любовью и выдумкой сделанных убивалок. Лёгкие, удобные, оборудованные великолепными прицелами и комплексом автоматики контроля, завязанным на всемирную сеть. Говорят, нынче ружьё даже может отказаться стрелять, если наведено на запрещенное к промыслу животное или человека. Но её «тулка», произведённая в середине прошлого века, ничего такого себе не позволит, потому что никакого интеллекту в ней отродясь не бывало. Её единственный прямой и гладкий ствол она сама сменила на новый, собственного изготовления. Мифриловый. А сверху вычернила никелем, чтобы целиться было привычней – вот как-то у неё глаз над серебристой поверхностью не так дистанцию оценивает
. Почти на кило подружка полегчала, её, если кто-то в руки берёт, принимает за игрушку, пластмассовый муляж. Ну да ладно. Полюбовалась на новинки. Такое впечатление, что это, то ли для профессиональных убийц всё придумано, то ли для забойщиков. Ну какому охотнику, скажите, нужна магазинная винтовка? Нет, если по баночкам с пьяных глаз шмалять, то оно тады канешна.
С интересом рассмотрела пневмопатроны, выложенные под стеклом прилавка. Они компактней и легче, чем пороховые, но для их перезарядки требуются совсем другие приспособления, да и не подходят они к ружьям старых систем. Как всегда, военные совершенствуют вооружения, а за ними и коммерсанты начинают продвигать новинки в массы, им всё равно что, лишь бы продать побольше, да подороже.
Себе взяла по десятку обычных патронов со сгорающими гильзами, снаряженных дробью трёх номеров. Это, скорее, из любопытства, обычно-то она не охотится. И пули-турбинки облегченные как раз на её заказ доставили. Капсюлей пока не нужно, а порох тут нынче не тот. Воздержалась брать. Теперь ещё шляпку купить в бутике напротив, и порядок.

***

Оба-на! Хозяин тут, что ли, сменился? Длинноногие все в дресс-коде элегантные продавщицы окинули её таким взглядом, что атас. А что? Да, технический комбинезон на ней, застиранный до полной потери цвета, так ведь заплатки на нём положены мастерски, и сидит отлично. Мягкий, уютный, немаркий и со всеми нужными карманами, которые даже и не топорщаться. А у входа даже гвоздя нет, чтобы ружьишко повесить. Срам какой-то, а не магазин.
Тесачок, что всегда проживает во вшитых в штанину ножнах вдоль правого бедра, вогнала в стену слева от входа между двух зеркал, да на его рукоятку всё и повесила. Не хватало ещё с полными руками среди полок и вешалок протискиваться. А клинок не вывалится, там за пластиком деревянная опора раньше стояла, куда ей деваться?
- Здравствуйте! Что Вам угодно, - в поведении девушек что-то изменилось, какое-то внимание во взорах и ещё нечто неуловимое.
- Шляпку от солнца с фатой впереди.
- С вуалью?
- Нет, вуали – они же чёрные, а мне светленькое что-то требуется.
- Примерьте вот эти, только что из Парижа, а фатой мы их дополним, и прикрепим её на Ваш вкус.
Поля предлагаемых шляпок оказались широковаты, да и уж слишком они оказались узорчатыми, поэтому выбрала из другой коллекции: «лето в Рио» называлась. Пока продавщица «доводили» товар до совершенства, поковырялась в носках. Тут их оказалось всего три типа, чтобы чистый хлопок и её размер – полосатые и в ромбик. Дюжину пар сразу взяла – летом в мокасинах они служат недолго. И тут внимание привлекли носки с пальцами. Прикольно. Да ещё и подошва у них из чего-то плотного, явно ведь синтетика, причём прочная. Ну, умеет она на глаз такие вещи оценивать. Примерила, да в них и осталась. Ловко ноге и ласково. А главное – босиком получается, подошва всё слышит. Так что мокасины уложила в рюкзачок.
Когда расплатилась, возникло впечатление, что тут за её счёт решили все финансовые проблемы на всю оставшуюся жизнь. Но не пикнула. В средствах она не стеснена. От наследства бабы Гали ещё порядком осталось, да и дед на её счёт постоянно что-то скидывает. Говорит – на погремушки, старый ворчливый барсук, как метко охарактеризовал его сегодня кабатчик с окраины.

***

В доме у Яги пахло бигосом а на кухне ковырялся замечательной стати и других самых лучших внешних достоинств молодой мужчина. Хорошо, хоть предупреждена, что по крови он ей дядя, так что влюбляться – ни-ни. А жаль. Искренне жаль. Васька накормил её до отвала и, нагло воспользовавшись тем, что у беззащитной девушки долго и плодотворно занят рот, прожужжал ей все уши планами на будущее. Ему, видите ли, предложили умопомрачительный контракт на строящемся ГОКе и он теперь как развернётся, да как размахнётся, да как разбежится…
- Если не ты ещё ничего не подписал с этим ГОКом, то поищи лучше чего-нибудь попроще и подальше. А если уже нанялся – беги и прячься, - Делла только что всё проглотила и вклинивается в череду восторженных всхлипов.
- Вот незадача! И мама о том же толкует. Вы тут что-то знаете, не иначе. Ну ка, признавайся. Что за слухи идут?
- Васенька. Открой общую справку о планете ну хотя бы на том же Гугле, или в другой системе, и прочитай абзац, посвящённый её геологическим характеристикам. Ты же учился по этой специальности, так что разберёшься.
Заинтригованный парень быстренько занырнул в свои визоры и через минуту раздался его возмущённый голос:
- Нет, ну это же устаревшие данные. Им больше семи лет.
- Что, с тех пор произошли коренные изменения в толще планетной коры? – Делла невольно копирует даже интонации Ярна, и на Ваську это действует, как ушат холодной воды на голову. Они ведь были хорошо знакомы со старым отщепенцем. Видела она и сделанные его руками и руками его братьев арбалеты и мечи, так что, похоже, ребята до неё прошли сходный курс подготовки к чему? А кто знает заранее, к чему нужно готовиться?
- Откуда же тогда взялись сообщения о перспективном геологическом районе? – совсем другие интонации слышны в голосе новоиспечённого бакалавра.
- Ты ведь этим наукам учился, что у меня-то спрашивать? Уверена, все данные в сетях имеются, в самом, что ни на есть наиоткрытейшем виде. Только ты отдышись сперва с дороги, чую, воздух старушки Земли ещё где-то в самых уголках твоих лёгких сохранился. Погуляй, подыши, нет, ну почему вы, мужики, такие доверчивые?
- Это вы, женщины, вечно всего боитесь. Ладно, замнём. Ты куда теперь? А то в доме две комнаты пустуют, так что гости, сколько хочешь.
- К Рустамке-рыбачке. Подруга у меня, на всю голову морем больная, собирается в кругосветку на парусном корыте, так я ей хоть движок переберу на дорожку. Парус он, знаешь, не каждый раз везёт туда, куда надо.


Зануда. Незлой
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Воскресенье, 12.06.2011, 15:55 | Сообщение # 4
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Глава 3 Каникулы Аделаиды. О роли моторов в жизни девушки.

Стартовать на параплане – это достаточно серьёзное мероприятие. Если, скажем, спрыгнуть с высоты, вроде как на парашюте, то всё просто – взял, да и полетел, ловя восходящие потоки. Ещё удачная комбинация – взлёт навстречу ветру бегом под уклон, хотя тут нужен хороший навык и приличная физическая форма. Конечно ранцевый двигатель с пропеллером за спиной, толкающий в спину – хорошее подспорье в этом деле. Да, собственно, без такого приспособления полёт по маршруту, это, скорее, спорт, чем транспортная операция. Неверное это дело.
Для Деллы параплан - транспорт, на котором можно быстро добраться туда, куда нужно, так что взлетать необходимо из любой точки при условиях вплоть до полного безветрия. То есть – надо прыгать сверху вниз. Ну и как, спрашивается туда попасть, на этот самый верх? Табуретка, или, скажем, стол для таких целей низковаты, как, впрочем, и крыша одноэтажного дома. Речь идет, по крайней мере, о сотне метров.
Ну, так на то и голова на плечах, чтобы не страдать, беспомощно сетуя, а немного посоображать и поконструировать. Так что, оборудование давно приготовлено, а процедура – отработана. Тем более, что, как и договаривались, её летательный аппарат Яга забросила сюда по пути от места, где приземлился её коптер.
Делла начала экипировку с того, что приспособила рюкзак с вещами на грудь, потому что на спине у неё закрепляется ранец с четырьмя выдвинутыми вправо и влево пропеллерами, упрятанными в кольцевые каналы и прикрытыми частыми решётками. А что делать? Если рука или часть одежды туда угодит, скорее всего, это будет означать, что больше летать тебе не придётся. Основная часть широких и мягких ремней креплений сосредоточены там, где расположен центр тяжести человеческого тела и, скажем, если опереть колодцы пристроенных таким образом воздушных винтов о два параллельных бруса, то висеть под ними можно даже с некоторым удобством. Условным, ясное дело, потому чно и ноги, и верхняя часть тела притягиваются планетой и пытаются обвиснуть. Дедушка говорит, что эта машина её словно за задницу в небо вздёргивает.
Сам же параплан расположен выше лопаток, уложенный в парашютном ранце. Третья деталь – шлем. Довольно важная часть экипировки с приборами навигации, связи и управления. Хотя, теоретически, можно обойтись и без него, пилотируя вручную, но лучше эти возможности сочетать.
На прощание кивнула Ваське, вышла на середину улицы, и связалась с диспетчером. Указала место старта, направление и высоту полёта. Минута – и разрешение получено – её коридор свободен. Наклонилась, отчего винты встали аналогично тому, в каком положении у коптера при вертикальном взлёте, и дала тягу. Мощные бесколлекторники раскрутили лопасти в считанные секунды и потянули девушку вверх. Тут стоит поторопиться, потому что этот режим – форсированный, и во избежание перегрева моторов им не стоит увлекаться. Только балансировать следует движениями ног, да поторапливаться.
Вот, триста метров высоты – это самое то. Стоп движки, короткий разгон за счёт свободного падения и пошёл купол. Раскрытие получилось штатно, попа, как ей и положено, теперь направлена вниз, началось парение и настало время включать двигатели, но на этот раз с тягой в другую сторону - вперёд. Однако, поскольку ноги за счёт подтяжки ремней переведены в положение «сидя», то достаточно работы только двух верхних винтов, причём в нормальном режиме, без перегрузки. Вот теперь можно и осмотреться.
Впереди справа – залив, курс – точно на его бутылочное горлышко. Городок утопает в зелени, раскинувшись подковой вокруг акватории. С такой высоты легко различать улочки и дома. Крохотные кораблики у причалов, где идет бурная жизнь. Маленькие фигурки снуют туда-сюда, работают погрузчики. Слева из-за холма, по мере того, как параплан огибает его выпуклый склон, открывается вид на Белый Город. Так эту часть Ново-Плесецка называют из-за преимущественно светлых тонов стройматериалов, которые состоятельные жители охотно используют для возведения своих вилл или особняков. Тут же чуть более скромные, но симпатичные коттеджи и гостиничные комплексы привольно расположились вдоль широкой полоски пляжа. Жить на берегу океана, при преобладающих восточных ветрах! Хм. Кому что нравится. Оно приятно, наверное, полюбоваться на прибойные волны, а как-то понравится вид цунами, наблюдаемый анфас из окна собственной спальни? Сейсмика-то у планеты имеется.
Хотя – рыбаки ведь живут. Ко всему привыкают люди.
Между тем Делла наискосок пересекла северную часть залива и пролив заодно. Начались обширные песчаные пляжи, заросли кустарников и группы деревьев, создающие впечатление уединённости и незатронутости. Наверное, потому, что приливы проникают глубоко на низменные берега и стирают следы присутствия людей. А вообще-то отсюда сверху видно, что это северная оконечность широкой и длинной косы, прикрывающей узкий залив, на берегу которого и расположен посёлок рыбаков. Заложила плавную дугу, удаляясь вглубь суши, и угадала точнёхонько к рядку стандартных «колониальных» домиков. Вот так – двадцать минут любования красотами, и она уже на месте. Сообщила в диспетчерскую, что благополучно приземлилась и попрощалась.

***

Она тут не в первый раз. Вот и Рустамка вышла помочь подруге разоблачиться. Ветер, дующий от океана, перекатившись через пологий горбик косы, чувствуется отчётливо. А особенно хорошо ощущает его просторный купол, который приходится «гасить» подтягивая к себе нижние стропы. Так что помощь в укрощении параплана лишней не будет.
В четыре руки девушки быстро всё поотстёгивали, свернули и уложили купол в ранец. Гостья сняла шлем и нахлобучила на голову свою новую шляпку с фатой. Помощница села, где стояла и покатилась от смеха.
- Ой, Деллка, вот умеешь ты насмешить, не, ну это же надо – такое придумать! И такое, – она показала глазами на надетые на ступни перчатки и завалилась набок, подёргиваясь от хохота.
Рустамка – полная противоположность своей подруги. Рослая, статная, широкоплечая и грудью представительная. Носит она всегда или платья, подчеркивающие её завидную фигуру, или юбки с блузами, тоже выставляющие на обозрение несомненные достоинства крепкого сильного тела. При этом она хохотушка и вообще крайне редко способна сохранять молчание.
Дело к вечеру. Население посёлка потихоньку завершает дневные дела и переходит в состояние вечернего умиротворения. Ужинают неторопливо с разговорами. Кувшин кукурузной самогонки горделиво отпотевает в центре стола – кто желает, наливает себе, сколько пожелает. Делла раньше пробовала – добротный продукт, намного лучше тех произведений из всяких технических жидкостей, что в ходу в городских кабаках. Но сегодня ни у кого настроения бражничать нет, даже Климент – глава рода – ни глоточка не сделал. Тема разговора уж очень интересная. На космодром, что расположен отсюда за низкими прибрежными холмами, начали привозить с земли полные рейсовики сопляков-школьников и грузить их на корабли, да отправлять в район ГОКа. Это сперва на юг, огибая материк, а потом в залив Тылка, и уже оттуда вверх по реке Тылковке получается, считай, от двери до двери без пересадок. То есть сразу от космодромной пристани, что в их же заливе чуток ближе к выходу в море.
По всему получается, что за освоение «Прерии» власти принялись всерьёз, раз принялись населять её с такой скоростью. К тому же, основная масса новых поселенцев – сироты. Вот вроде как и получается, что из метрополии вывозят лишних людей в аккурат туда, где их не хватает. Не хватает для чего? Не верит Климент в наличие здесь богатых месторождений – он с детства рабочим при экспедициях, где только не побывал, и ребят учёных, которым удобства обеспечивал, слушал всегда с великим вниманием. Ну, никак не выходит, чтобы хоть что-то, подходящее для крупной промышленной разработки, тут отыскалось.

***

На шее у Деллы висят на шнурочке два брусочка. Маленькие, за щекой можно спрятать. Собственно, ради них она сюда и прибыла. Это аккумуляторы, которые здесь будут кстати. Древние литий-ионники, на которых тут почти всё работает, да рассыпающиеся от ветхости всеядные дизельки, оставшиеся в этих краях с незапамятных времён, от этого, конечно, долго ещё никуда не денешься. Новьё из метрополии идёт широким потокам по каким-то ужасно важным программам и в руки местных жителей попадёт позднее, когда снабженцы отработают конкретику в схемах его воровства и сбыта. А пока как-то надо жить.
Вот, скажем, рыбаки здешние ловят только деликатесные сорта рыбы и продают её помаленьку в рестораны Ново-Плесецка. То есть – соблюдается видимость наличия легального дохода. Основной же промысел ведут сейнеры и траулеры, принадлежащие кому-то из жителей Белого Города. Неважно даже имя формального хозяина, потому что на самом деле это Хард, который как-то умудряется тут многое контролировать. Так вот, его современные отлично оборудованные суда и привозят в своих морозильниках основную часть того, что идёт на столы основной массе населения. И тягаться с ним, вступая в конкуренцию, никто не собирается – в этой зоне сферы влияния поделены.
Зато имеется в океане остров Тэра, на котором растут замечательные ягоды, сок которых охотно покупают пилоты. И здешние рыбаки им охотно продают. Собственно, они этим приработком пользовались всегда, но не всё так просто. У администрации оказались длинные руки и она этот остров объявила природным заповедником – так что сейчас доступ к его зелёным берегам закрыт. Добычу ягод и сока из них проводят под строжайшим контролем представителя президента. Настолько строгим, что даже местный некоронованный король тихонько утёрся – нет у него против этого силы.
А вот рыбаки просто-напросто сделали подводную лодку, и продолжают свой бизнес, как ни в чём не бывало. Связи с космофлотскими у них старые, а несколько бутылок с напитками, якобы предназначенными для пассажиров – кто же их все перепробует? Главное в комбинации – чтобы «товар» не «всплыл» здесь, на Прерии под недрёманным оком здешнего начальства. А на планете с многомиллиардным населением – поди, разыщи, откуда что взялось?
Собственно, детали организации этого бизнеса Деллу не шибко интересуют. Ей этот Тэрник, из-за которого весь сыр-бор, даже не так уж сильно и нравится, но Климент – старый друг дедушки, а с его младшей дочкой Русланкой всегда ужасно интересно, поэтому-то она и расстаралась, как следует, с аккумулятором для так нужной этим людям подводной лодки.
Нет, никаких особых открытий ей тут делать не пришлось. Про энергию связей в твёрдом теле – это во всех учебниках, так или иначе, упоминается. Да и пъезоэффект – явление изученное. Оставалось придумать, как во всём этом запасти энергию. Больше всего проблем оказалось с выбором материалов с нужными свойствами, но после многолетней возни с мифрилом она неплохо разбиралась в том, как добиваться нужных свойств и от монокристаллов, и от поликристаллических образований. Немного еще побарахталась с электроникой, но тут уж ничего волшебного ей сделать не удалось – седьмая часть энергии теряется при заряде, седьмая – при разряде, да четыре уходят в тепло из самого акуумулятора. Зато теперь в штуковинке размером со свисток запасена возможность сгонят до Тэры и обратно, а это, как ни крути, полторы тысячи километров.
Понятно, не очень быстро, и не на очень большом кораблике, так это как раз и требуется. Вот, когда она эти аккумы сделала и показала дедушке, он и послал её на каникулы. «А то переучишься», сказал. А она - девочка послушная… если полученная команда ей нравится.

***

Рустамка гуляла по берегу залива по шелковистому песочку в обществе паренька, что заглянул сюда откуда-то из-за хребта. Так что Делла не стала ждать, пока эта гулёна набегается и навизжится, а просто и привычно отключилась на ночь. Проснулась, как любила – на рассвете. Хорошо, что здесь на Прерии длительность суток в течение года меняется почти незаметно, не надо менять приятные привычки.
Подружка спала без задних ног, а её измятое и запорошенное песком платье докладывало со спинки стула, о том, что первая часть ночи прошла с великой пользой и приятностью. Вот как оно просто бывает у некоторых. И не подумаешь даже, что так трудно решиться... И ведь, сколько не твердила себе, что окунуться в тёплое утреннее море значительно интересней, но внутри что так и загоралось при мысли о парнях. Нет, не о всех подряд, и конечно не о первом встречном, безликом существе дружественного пола. Но есть же где-то он. Просто он. Объяснить сложно, в одно это короткое местоимение вложено столько тревожащей неопределённости, нет - загадочности. Просто ух! Самой страшно. Сможет ли она его узнать? Почувствует ли сразу? И каково это будет с ним?! Нет, не будет она об этом думать. Нельзя. Слишком отвлекает от реальной жизни. Но как же приятно помечтать! Минутку всего, не больше.
Купание, завтрак, и за работу. Тут у рыбаков все основные промысловые баркасы – это бывшие спасательные шлюпки. Они стеклопластиковые и со сплошной палубой, под которой, собственно, и предусмотрено место для людей. А наверх надо выходить через люк. Судёнышки эти вместительны и устойчивы, но тихоходны. Скромный винт в канале под кормой не позволяет особо разогнаться, да и штатный двигатель на них сразу был откровенно слабенький. Ну да рыбакам торопиться некуда.
Собственно для ремонта этих моторов и делал дедушка часть деталюшек в своей ростовой. Поршневые кольца – чаще всего. А что поделаешь – многие годы работы приводят к износу, насколько бы щадящими режимами эксплуатации ни пользовались эксплуатационники. Плату за это – рыбные деликатесы – попадали к Яге, а уж как она ими распоряжалась – это Делле ни капельки не интересно.
Зато подводная лодка, которая внешне от баркасов ничем не отличается – вот это другое дело. Внутри она забита литий-ионниками так, что внешне выглядит слегка притопленной от перегрузки. Горизонтальные рули расположены ниже уровня воды, а к винту пристроен электродвигатель, который и приводит её в движение. Движок тоже имеется, но его запускают лишь в море, основную часть зарядки аккумуляторов проводят у пирса от электрической сети.
Вот эта лодка под видом обычного баркаса выходит якобы на промысел, и топает потихоньку к острову Тера. Незадолго до входа в зону, которую осматривают радары системы охраны, трансмиссию винта переключают с дизеля на электромотор, в кабинке, поставленной над центральным люком, монтируют немудрёный перископ, а потом набирают воду в мягкие резервуары на носу, в корме и посерёдке. Погружаются буквально самую малость, только чтобы рубка скрылась, и продолжают путь до укромной бухты, где всплывают, откачав за борт воду из резервуаров обычными поршневыми насосами.
Вот так вот, никто и не догадывается, что на Прерии имеется подводный корабль, потому-то и нет в системах обнаружения нечего, что могло бы засечь его проникновение в зону «заповедника». Да вот только литий-ионники стали очередной раз терять ёмкость и их больше не на что заменить. Не производят уже, а старьё давно всё собрали, откуда могли и изработали. Собственно, с этого места и включились мозги у внучньки старого Ярна.
Так что теперь Делле нужно подключить свою придумку на старые клеммы, что не так-то просто. Токи-то требуются о-го-го! А у неё на выходе не больше пяти ампер, зато напряжение больше четырёхсот вольт. И ещё зарядное устройство нужно подходящее. Конечно, всё необходимое, она с собой прихватила, но это ведь надо как следует приспособить.

***

- Ну вот, дядя Климентий, готово.
- Спасибо. А ты уверена, что это поможет?
- Точно знаю, даже дизель запускать не придётся, в обе стороны хватит энергии. Но учти, если сделаете короткое замыкание, или повредите корпус аккумулятора – взрыв будет такой, что от баркаса даже осколков не найдёте. В тротиловом эквиваленте там на тонны считать нужно.
- Э-э!
- Не, ну а что ты хотел? Сам посчитай, сколько энергии и в каком объёме сосредоточено! Я не волшебница, законы физики мне нарушить не удаётся.
- Не волшебница, говоришь? – Климентий хитро щурится. – Ну-ну. Дальше-то куда собираешься?
- В Рустамкином кругосветнике поковыряюсь, а потом на юго-запад двинусь. Арбузы тамошние по всей округе славятся, так я к какому-нибудь фермеру наймусь. Очень мне хочется научиться их выращивать.


Зануда. Незлой

Сообщение отредактировал Сергей_Калашников - Среда, 15.06.2011, 22:20
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Среда, 15.06.2011, 22:22 | Сообщение # 5
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Глава 4 Каникулы Аделаиды. Долгая дорога на бахчу

Уехать из посёлка рыбаков быстро не удалось. Рустамкин кругосветник отнял у Деллы целых три дня. Та же бывшая спасательная шлюпка из стеклопластика, оборудованная мачтой и парусами, и дополненная прикреплённым к днищу килем, с точки зрения выжимателей ветра, возможно, и безупречна, да и по части бытовых удобств подготовлена даже, пожалуй, с излишними изысками, но в отношении двигателя картина была печальная. Это четырёхтактный малыш объёмом всего полста кубиков так и не подрос за свою напряжённую полувековую жизнь, зато износился до полного непотребства. Заменить в нём хотелось решительно всё, кроме шильдика. В общем, разобрав старичка на детали, девушка не могла себе позволить собрать его до тех пор, пока не покрыла износившиеся поверхности добротным слоем металлов или композиций на их основе.
Не кисточкой, конечно. У неё ведь с собой сварочный аппарат, а это, если кто забыл, источник питания, позволяющий выдавать солидный ток. То есть воспользоваться им для организации электролизных процессов не так уж трудно. Вот электролитическому восстановлению она и подвергла и стаканы цилиндров, и шейки коленчатого вала, и даже зубчики шестерён. Решать задачки такого рода – это для неё одно удовольствие. Сначала наносишь, потом меняешь полярность и проводишь электрополировку.
Откуда для этого взять нужные материалы? Да в хламе, которого немало скапливается в любом месте, где обитают люди не так уж трудно найти хромированные или никелированные предметы, масса полезного содержится и в сплавах, из которых делается посуда или, например, вилки. И всё это охотно переходит в раствор под действием электрического тока.
Зато после сборки двигатель мурлыкал от удовольствия. Понятно, что подшипники Делла ему тоже заменила.

***

Дальше отправилась снова на параплане. На этот раз стартовала без особых изысков. На широком песчаном пляже места достаточно и утренний бриз, охотно наполнивший купол, словно сам звал в дорогу. Полегчавший рюкзак почти не ощущался, зато отличное настроение, какое случается у неё после хорошо сделанной работы, просто звало в дальнюю дорогу.
Пирс космодромной пристани миновала ещё при наборе высоты – диспетчер сообщил, что по её маршруту в воздухе чисто, так что нет причины держаться в нижнем эшелоне. Поэтому предпочла расширить обзор, чтобы полюбоваться зеркальным кирпичом космопорта. Он прикольно смотрится, когда из-за спины наблюдателя низкое восходящее солнце подсвечивает его блестящие поверхности. Россыпь низких технических построек, разбросанных безо всякой системы вокруг посадочных полос, это как раз удобные ориентиры для того, чтобы обогнуть зону, где она может кому-то помешать.
Ну, вот и всё, цивилизация осталась за спиной. Равнина сменилась плавными склонами холмов, заросшими буйным разнотравьем. Курс на юго-запад должен привести её в зону, из которой влево откроется вид на снеговые вершины, но это уже ближе к вечеру. Летит она медленно, навстречу ветру, который сейчас скатывается с остывших за ночь предгорий в тёплое море. Это добрый признак. Значит, атмосфера сейчас спокойна и никаких перемещений крупных воздушных масс ожидать в ближайшие дни не следует. Погода будет носить устойчивый характер, и соответствовать климатической норме.
Стоп! Она же должна любоваться красотами, а не мыслить глобальными масштабами! Тем более, посмотреть есть на что. Складки местности становятся всё более и более выразительными, уже можно выделить взором гряды – кромки старых разломов, затянутые почвой и заросшие кустарником. Тут уже и деревья встречаются – тонкие гибкие стволы торчат то там, то тут, увенчанные пучками веслоподобных листьев. Похоже на пальмы пустынных оазисов. А вот и долина открывается взору. Узкое озеро на дне, с противоположного, крутого склона сюда вливаются ручьи, различимые издали. И всё густо заросло высоченными деревьями, ветви которых проникают в кроны соседей. Тут живности должно быть немеряно, птиц в особенности, так что имеет смысл подняться повыше, во избежание столкновения со стаей всполошившихся пернатых. Ведь, километров тридцать всего от самого главного города планеты, а такой медвежий угол!
Взяла левее, чтобы поднабрать высоты, пока идёт над озером, и перевалила через западную гряду долины. Опять пейзаж сменился. Скалы, горбы, расщелины. Растительность то там, то тут и всё, что угодно, и снова вроде как на понижение местность идёт. Глянула на альтиметр – она на шестистах метрах всего. Вызвала на визоры карту с отметкой своего места. Ха! Это она почти и не удалилась от Ново-Плесцка. Ну да, считай, что в пригороде.
Устроилась поудобней в своих ремнях, запаслась терпением и, встав на нужный курс, пошла по прямой, сосредоточившись на дальних ориентирах. Впереди показались настоящие горы, массивные, словно бархатные на вид.

***

Диспетчерская связалась с аппаратурой шлема – запросили высоту, скорость, направление и координаты. Автоматика ответила, а Делла взглянула на часы. Шесть утра, на вахту заступила свежая смена и сделала «прогон» по всем клиентам.
Спустя пару минут её окликнули уже голосом:
- Пилот Ланская, в направлении Вашего движения в горах низкая облачность. На перевалах туман.
- Спасибо, Стёпа! До перевалов я сегодня не дотяну, - она узнала голос парня из класса, вместе с которым сдавала экзамены в школе.
- Ты, что ли, Делла-Уэлла? На каком помеле ты плетёшься с такой черепашьей скоростью?
- Мотопараплан, да не бойся, я только завтра к трём пополудни доберусь до Еловой пади, и часа за два её пройду, там в это время всегда хорошая видимость, я по спутникам смотрела. Слушай, а ты-то как в диспетчерской оказался? Ты же ещё маленький.
- Сама ты метр с кепкой, - Стёпка не обидится на шутку, но и в долгу не останется. – Нас, у кого есть допуск к полётам, срочно пригласили поработать на контроле воздушного пространства. Я соблазнился на хороший заработок, так что стажируюсь. Слушай, что ты делаешь сегодня вечером?
Так. У парня что, крышу снесло?
- Ночую в сторожке у Стального водопада.
- Замё… - звук, которым завершился монолог, более всего похож на подзатыльник. Строгий наставник у молодых диспетчеров.

***

Больше диспетчерская её не беспокоила. Маршрут проложен значительно южнее мест, где интенсивно перемещаются занятые важными делами летательные аппараты. Однако запросы места-курса следовали регулярно. Слева приближались горы, снизу – поверхность, а поправку на снос за счёт ветра приходилось уменьшать. Хаос внизу постепенно разгладился, стали просматриваться озёра, а вскоре опять пришлось приподняться ещё на сотенку метров.
Ну, вот и водопад – удобный ориентир, если заходишь с востока. Хоть бы и навстречу вечернему солнцу. Правее его на терраске приткнулось строение, в котором легко узнать балок. Это вагончик без колёс, который когда-то доставили сюда изыскатели. Отсутствие признаков жизни в нём и его окрестностях неудивительны – здесь давно не живут. Но дверь подпёрта палочкой, потому что редкие посетители этих мест предпочитают ночевать под его крышей. Как-никак, это не палатка, ткань которой для снежного барса не более, чем занавеска, отдёрнуть которую можно одним движением мощной когтистой лапы.
Приземлилась, и прежде даже, чем опал купол извлекла из чехла ружьё, присоединив ствол к прикладу. Вогнала на место патрон, и только после этого выбралась из креплений. Быстро, но с оглядкой собрала купол, и вошла в строение. Пыли тут! Ватки в ноздри, ведро и тряпка справа, зачерпнуть воды – минутное дело. И за работу. За полчаса всё протерла и сама с дороги умылась. А ведь она сегодня даже не позавтракала.
Пара тюбиков «космического» сыра, пакетик сушёных фиников и две больших пресных галеты – это будет… а вот как будет, так и будет. Что за оксюморон!
На поляну перед балком присаживается пижонский спортивный коптер. Сквозь стекло кабины видно, что пилот в кабине один, то есть в отсеке за его спиной ничья голова не торчит. Ну, ладно, - глянула на свою неначатую трапезу, - делится на двоих. И с ружьём – на крыльцо.
Явно мужеска пола особь со свёртком подмышкой. Роторы пока ещё крутятся по инерции, а он уже направился к распахнутой двери.
- Ты что, всех наведённым в грудь стволом встречаешь? – Стёпка, однако. В голове быстро запереключались регистры. Сменился в полдень, так что на этом аппарате мог её легко догнать, если вылетел не позднее двух.
- Пригнись, - пуля входит точно в глаз серому кошаку, выметнувшемуся из высокой травы. Длинное тело, не долетев до цели ровно на один прыжок, кулём рушится на землю, а Стёпка, стоя на полусогнутых, проводит рукой по шевелюре. Потом оборачивается и смотрит на Деллу… всегда бы кто-нибудь на неё так смотрел!
Возится со шкурой никакого желания нет, а утром от неё мало что останется. Ну да и ладно. Пальцы уже заменили патрон в стволе, а тело, сдвинувшись вправо, пропустило гостя в помещение.
Вечером на восточных склонах сумеречно, а в старом вагончике, где древний поликарбонат окон покрыт тысячами запылившихся царапин, просто мрачно. Поэтому зажгла фонарик. Глянула на парня, неважно выглядит гостюшко, не иначе – запоздавший на минутку страх его настиг, а поскольку выбросом адреналина это рассудочно возникшее чувство не сопровождалось, то… не хочется смущать парня, он ведь не для этого сюда мчался. Тем не менее, элементарный гуманизм диктует вполне определённые действия.
Отбрала у Стёпки пакет и, вытащив из кармашка своего рюкзака рулончик туалетной бумаги, сунула в оттопыренный правый карман его куртки.
- За той дверкой туалет типа сортир. Иди, сними страх с сердца. Да не сс… смущайся, дело житейское. Безопасно там, я проверила, - и сунула ему в руку фонарик. – Вода в рукомойнике есть, и мыло имеется, - напутствовала уже в спину, выражающую смущённую торопливость..

***

В пакете оказался замечательный сыр, причём двух сортов: старый, благородный, выдержанный, и молодой, крохкий. Свёрнутый тугой трубочкой лаваш, баночка маслин с Земли, бутылка местного вина, Делла знает, что хорошего, и два куска термообработанного мяса. Один – корейка, а как называется второе, это она потом спросит. Нарезала всё, разложила как положено, кружки с полки сняла и, откупорив бутылку, разлила.
Смущенный Стёпа, вытирая только что вымытые руки о великолепно чистый носовой платок, послушно выполнил поданную кивком команду и уселся напротив.
- Соблазнять меня примчался? Накормить решил, напоить, и спать уложить? – обвела рукой богатый стол. – Молодец! Наваливайся, а то мой желудок уже собственные стенки переваривает.
Дальнейшая часть трапезы проходила в молчании. Делла от всей души радовала организм поступлением в него того, в чём он остро нуждался, а Степан чаще прикладывался к кружке, которую «хозяйка» не забывала наполнять. Ей-то нескольких глотков достаточно.
- Отбой. Считай, добился ты своего, вместе спим, тем более, что нары с нормальным матрасом здесь единственные. Ложись с краю на правый бок, и не вздумай ворочаться, а то я тебя укушу. – Перешагнув через окончательно обескураженного парня, прижалась спиной к его спине, натянула на обоих свой расстёгнутый спальник и погасила фонарик.
- Не кантовать. Взрывоопасно, - это вместо «Спокойной ночи». Никуда он отсюда до утра не денется, а там можно будет и пообщаться с ним осмысленно, а то она уловила в себе незнакомую интонацию, словно тёплый шнурок прошёл сквозь тело. С этим тоже лучше на свежую голову разобраться.
Отключилась.

***

Проснулась Делла, как обычно, в зыбком полусвете нарождающегося утра. Отлично выспалась и даже насмотрелась снов не совсем приличного содержания со своим, между прочим участием. Встряхнулась, и стёрла их из памяти. Стёпка сладенько спит, даже слюнка из уголка рта вытянулась. Интересно, уж не тоже ли самое он видит в грёзах, что и она? Стоп! Она же про это уже забыла!
- Вставай, Стёпушка, - мягко толкнула в плечо, едва дождавшись прекращения периода «быстрого» сна. Это, когда глазные яблоки под веками подвижны. – Раз уж ты всё равно здесь, так хотя бы прикроешь меня, пока я ополоснусь, а то никакого кайфа нет от мытья из умывальника.
Встал, даже не заворчал, и молча топал вместе с ней до самого родника. Видимо, по дороге окончательно проснулся и стал посматривать по сторонам. Дымка здесь с утра, так что уже в полукилометре кроме зыбкого марева ничего не разглядишь, но в радиусе десятков метров видимость приличная. Расплывчатое пятно солнца где-то под уклоном скорее угадывается, чем фиксируется объективно. Или это расшалившаяся за ночь бурная фантазия играет свои странные игры с воображением?
Вот и пришли, тут рядом.
- Держи ружьё. Контролируй все направления, а особенно кромку кустов и камень, что справа от них. Стреляй только наверняка, - Делле отчего-то зябко, но она доведёт свой замысел до конца.
- У меня станнер есть, - точно, достал из подмышечной кобуры пистолетик-игломёт. Сделанный из матово-серого немаркого пластика, плоский и невыразительный, он удобно и привычно лежит в руке.
- Да, это тоже хороший вариант, главное, что тебе с ним явно будет ловчее, - поставив тулку-однодулку к камешку, Делла расстегнула пояс, молнию, и вышагнула из комбинезона, оставшись в костюме Евы. Прихваченным из балка ковшиком неоднократно и с огромным удовольствием облила себя далеко не ледяной, но весьма бодрящей водицей со всех сторон.
Конечно, оберегатель её смотрел не только по сторонам, его взгляды на себе она ощущала почти физически, но поворачивалась по очереди всеми сторонами и старалась не наплескать на парня – он ведь буквально в двух шагах. Обтёрлась ладонями и даже, веселья ради, изобразила отряхивающуюся собаку. Потом подняла ружьё.
- Будешь купаться?
- Э-э-э! Ага, - конечно, не станет же он показывать, что боится холодной воды.
К слову сказать, взглянуть на него она осмелилась всего трижды. Ладно скроен и крепко сшит. Ничего особенно атлетического – худосчный юноша, но мышцы рельефные и то что положено у него на том месте, которое предписано анатомическими атласами. Размер… хм! Ей-то откуда знать, какой является правильным. Но она почему-то ожидала, что оно будет несколько крупнее и более чётко оформлено.
Помогла парню согнать воду со спины, но без игривости, даже немного жёстче, чем хотелось бы. Вот ведь выразительная у человека часть тела, сейчас от неё так и прёт сладкой истомой и, кажется, встревоженностью. Приготовилась и, когда он ней повернулся, остановила:
- Не здесь!
По очереди оделись, прикрывая друг друга, и вернулись в балок. Едва заперла за собой дверь, Стёпа попытался её облапить. Вывернулась ужом и, проскользнув под его рукой, отскочила. Но высказалась мягко.
- Ты девушку покормил, а вот теперь её поговорить нужно.
- Э-э? Как поговорить?
- Душевно, чтобы возникло чувство близости интересов, взаимное уважение и желание ещё лучше узнать друг друга.
Парень выглядел обескуражено и некоторое время смотрел, как она раскладывает на столе галеты, тюбики с космическим сыром и вскрывает пакетик с вялеными финиками.
- Почему вчерашний тигра выглядит словно коврик? Одна голова над землёй возвышается? – наконец-то Степан сформировал первую за день внятную фразу. И лицом уже не такой красный, как когда они только что пришли.
- Землерои его подгрызли. Это что-то вроде земных медведок, хотя, про них в школьной программе не упоминается. В общем, живут в земле и, как только на ней хоть что-то появляется сверху, так они сразу снизу вгрызаются и быстренько выжирают изнутри. Поэтому в предгорьях почти нет падальщиков – им тут голодно. А ещё этих тварей называют скатоедами, потому что они совсем без мозгов – прогрызают скаты, как только машина остановится, - хороший вопрос задал парень. Ответ на него позволяет увести разговор в сторону от темы, которая сейчас… да голова у Деллы кружится, вот и всё. И ей тоже нужно переключить внимание.
- Странно, а в городе о них никто и не знает, - ура! Кажется, удалось перевести стрелку.
- Так они и не живут в местах, где водятся кроты, мыши и крысы. Те их кушают. Поэтому на равнинах, в долинах или на нижних частях склонов этой напасти нет. И выше, где почвенный слой истончается, они тоже не выживают. Капризные твари, но, скажем, если видишь, что трава от по колено до по пояс, так, скорее всего, это их место.
- У тебя шрамы по всему телу, - парень вдруг вернулся на скользкую тропинку отношений, отчего Дела внутренне напряглась. И теплый шнурочек опять возник внутри организма, но и на сей раз локализации не поддался. Не поняла она, через какие органы он прошёл. – Это не от их ли челюстей следы? – Уфф, оказывается интереса к грызучим тварям её собеседник ещё не потерял.
- Два всего. Вообще в таких местах, где они обитают, живут только звери, способные спать на деревьях, да копытные пасутся, но отдыхать они уходят на камни. Так что хорошо, что на твоём коптере салазки, а не колёса, а то бы взлетал со спущенных. Это ведь не российская модель?
- Штатовская. Запчасти к ним добывать очень хлопотно. Это не мой, - решился-таки внести ясность юноша, - папин аппарат, но ему на нём летать почти некогда - он человек занятой, первый помощник второго заместителя представителя президента, - чувствуется, что сын гордится своим отцом. – Слушай, а что мы всё обо мне, да обо мне? Давай, лучше ты про себя расскажешь.
- А что я могу рассказать? Родители на отсидке за наркоту, живу с дедом-отшельником, в основном по хозяйству управляюсь. Хотя, если спросишь чего, отвечу.
- Ты бояться умеешь?
- Чувство страха мне ведомо.
- И с какими же явлениями оно ассоциируется? – нормально. Кажется, человек пришёл в равновесие с миром и даже дразнится. Ведь явно копирует её манеру.
- Боюсь солгать, боюсь кого-нибудь обидеть, и боюсь пожелать того, чего на самом деле мне не надо.
- Ну, этих страхов избежать нетрудно. Это же обычные девчачьи заморочки, а не реальные угрозы, то есть смотри на мир проще, и всё будет в порядке.
Вот и облом. Перед ней просто ребёнок, не желающий думать ни о чём, кроме собственных желаний. Жаль, симпатичный и не злюка. Без особой, вроде заносчивости, и собой владеть умеет. А чего она хотела? Сразу идеального большого и сильного мужика, такого же спокойного и надёжного, как дедушка. Яга как-то буркнула, что мужчина всю жизнь доказывает себе и всем окружающим, что он самый-самый, и только понимая это можно с ним ужиться.
Может быть, не стоит ставить крест на этом симпатичном и хорошо расположенном к ней подростке. Тем более что детки от него будут просто загляденье. Стоп мысли! Караул! Она что, уже спеклась! Сейчас рухнет на спину, и… скачут мысли. Непорядок. Гормоны, чтоб им уже не угомониться!
- Так! У тебя хорошо обеспеченная семья, тогда непонятно, почему ты позарился на зарплату стажёра авиадиспетчера. Ведь работа реально трудная.
- Трудная, особенно к концу смены устаёшь. Но без усилия над собой, без умения преодолевать лень и расхлябанность нельзя стать успешным человеком, так папа говорит.
- То есть ты выбрал непростой путь труженика, нацеленного на то, чтобы упорным добросовестным трудом сделать карьеру и добиться успеха?
- Да.
- А как же твоё утверждение на счёт «смотреть на мир проще»? Не ложится оно в русло честолюбия и активной жизненной позиции. Если бы ты следовал данному мне совету, то сейчас оттягивался бы в компании обеспеченных сверстников, а не на службу ходил по графику. И не пудри мне мозги утверждением о желании иметь «собственные» деньги. Ты не идиот, и прекрасно понимаешь, что пока ты ешь пищу в родительском доме, спишь под его крышей и одеваешься в одежду, на которую заботливая мама перечислила на твой счёт достаточную сумму, эти «собственные» деньги – просто игра, в которую ты играешь сам с собой, занимаясь самовоспитанием.
- Блин! Деллка! Тебе сколько лет?
- Шестнадцать. Мы одногодки. И не «Блин!», а «Вот незадача!», мы ведь с тобой сейчас в приличном обществе, а не на тусовке мокроносых прыщеватиков. Так что там, на счёт простоты? Я тебе, понимаешь, душу открыла нараспашку, а ты мне дежурно-падонскую «истину» впариваешь походя. Нет, дружок, при таком отношении к представительницам дружественного пола, трахаться тебе всю жизнь со стервами или лярвами. Ну с безмозглыми ещё, конечно, но они тебе быстро надоедят.
Вот! Опять вогнала парня в ступор. Ведь только-только начал разговаривать осмысленно, и тут она его от всей своей истерзанной души и отоварила. Надо ему как-то всё по-простому объяснить.
- Короче, Стёпа, ты мне симпатичен, но рушиться с тобой в пучину страсти я сегодня не стану. Во-первых, у меня пока никого не было, и я маленько сомневаюсь, что после дефлорации буду себя комфортно чувствовать в сбруе, вися на стропах до самого вечера.
А во-вторых, чисто по-человечески я ещё не настолько хорошо тебя узнала, чтобы вступать с тобой в ни к чему не обязывающие отношения. Ты ведь жениться на мне не планировал?
- Нет.
- Стало быть, встречи для общего удовольствия. А вступать в них без искреннего и всепоглощающего желания доставить партнёру радость, это, мне кажется, нечестно с моей стороны. Нет, я понимаю, что ты со всей душой, что давно и сильно мечтаешь добиться моей благосклонности, что видишь меня в своих снах и просыпаешься по утрам с моим именем на устах, но теперь дай и мне некоторое время на то, чтобы я осознала то же самое.
Слегка стеклянные до этого момента глаза юноши стали оловянными. Опять она что-то не то сказала. Кажется, с ним действительно нужно немного проще, ну пацан же совсем!
- Давай, дуй домой. Тебе ведь с полудня сегодня в смену заступать. Как раз дымка рассеялась. А мне тоже следует поспешать, чтобы Еловую падь пройти пока солнце высоко, а то как вдарит навстречу… - она не договорила. Стёпка послушно отправился делать то, что ему велели, и его спина на этот раз вопила на весь мир, что он возмущён до глубины души. Захотелось погладить, успокоить, умиротворить.

***

Белоснежная вершина Пика Эскапизма, которую она разглядела ещё вчера вечером перед посадкой у Стального водопада, снова маячит впереди. Склоны покрытых лесом гор тянутся правее на значительном отдалении. До самой Лысухи ей лететь равномерно и прямолинейно, так что голова занята переживаниями по поводу сегодняшнего ночного гостя. Ведь это надо же, как она распереживалась из-за обычного домашнего мальчика.
Нет, как-никак, парнишка сделал на неё первую в её жизни однозначную и недвусмысленную предъявку. Или заявку? Или запрос? Не в словах проблема, а в том, что ведь виделись они всего четырежды. Точно, только на экзаменах. Да, смотрел он на неё, так не он же один. Парни всегда разглядывают девушек, так положено, иначе, для чего красиво одеваться и продуманно макияжиться? А потом, едва узнал её по голосу и выяснил, где найти, сразу примчался. И как он её тогда назвал, вчера, ещё из диспетчерской?
Ну ка, запускаем поиск. Ха, а парень-то читает книги старых авторов. И она ему такого наговорила! Ужас! Стыдно. Кроме того, что она его обидела, так ещё и обманула, сверкнув перед глазами своими прелестями, до которых так и не допустила, а потом отказала самой себе, и ему в исполнении своего же собственного желания. Сейчас, задним числом, рассеялись последние сомнения в том, что она хотела того же самого, зачем он, собственно, и явился.
Поворот вправо и начинается портик. Встречаются в горах Прерии такие участки, словно уставленные высоченными, до сотни метров высотой, столбами, образовавшимися в результате эрозии. Эта группа тем и нехороша, что расположена высоко в горах, и подниматься выше её верхней кромки не стоит – она и так уже на двух с половиной тысячах, и идёт на всех четырёх пропеллерах, потому что плотность воздуха заметно снизилась. И дышится уже не так, и куполу требуется более высокая скорость, чтобы держать. Так что – впереди слалом. И вот тут-то она и вызвала Стёпку, не потому, что так решила на основании анализа объективных данных, а просто ей этого захотелось.
- Прими картинку, - она не представилась и даже не обратилась, а просто сказала эти слова, едва установилась связь.
- Ух, ты! – сейчас он видит её глазами, - срочно уходи вверх!
- Не могу, Степашка, две семьсот. И скорость терять нельзя, - каменные стены словно наскакивают на неё, то справа, то слева. Рыхловатые, с виду, обнажающие структуру слоёв осадочных и метаморфических пород, местами заросшие или вдруг отчего-то идеально гладкие. Делла интенсивно маневрирует, заботясь о том, чтобы выписываемые парапланом дуги нигде не пересеклись с твёрдой поверхностью.
- Правее возьми, стена слишком близко.
- Нельзя, сейчас выйду из ветровой тени и меня как раз вправо и швырнёт.
- Ух ты, ййё! Уваливайся!
- Так и сделала, сейчас, обойду этот столб и под другим углом попробую через ту узость… нет, вот другой проход открылся.
Минут десять интенсивного маневрирования и лабиринт позади. Зато крутые стены с обеих сторон интенсивно сближаются.
- Что такое, Делла, почему падает скорость?
- Встречный ветер в узком месте, только со снижением ещё и продвигаюсь.
Вот земля уже в паре десятков метров под ногами уходит за спину со скоростью неторопливого пешехода, но стены расходятся в стороны и разваливаются в склоны, на которых растёт трава и кустарник. Можно даже немножко набрать высоты и подразогнаться. До верхней точки участка остался всего километр а там… Аххх! Вот это вид. Панорама восхитительная. Под ногами долина со множеством озёр, слева – Пик Эскапизма горделиво подбоченясь смотрит в спокойные зеркала воды и отражается в них вместе с высоким небом и пёрышками облаков.
Делла умышленно обвела головой всю картину и услышала в ответ сдавленный полувыдох- полустон восторга.
- Ух ты! Здорово! Я прерываюсь, на посадку захожу. Пока, - слышно, что Степану жалко прерывать контакт и браться за рычаги.
А ей предстоит ещё несколько часов скучного полёта по прямой. Следующий интересный момент будет часа через четыре, это уже в прямой трансляции не передать – её парень в это время на службе.
Чей парень?
Ну, подруга, ты даёшь!

***

Буквально несколько минут прошло, и вдруг до слуха донеслись не вполне благозвучные звуки. Кто-то насвистывал, причём фальшиво, но, тем не менее, мотив был узнаваем. Перевела взгляд на индикаторы – Стёпка почему-то оставил задействованным голосовой канал.
- Тонкий шрам на любимой попе – рваная рана в моей душе, - вот что выводит, засранец. Только без слов. Не иначе, сконцентрировался на приземлении, и вылезло из него рефлекторно.
Так вот! Такой шрам на этом самом месте у Деллы имеется, она как-то раз нерасчетливо кое с чего съехала. Не заметить его он не мог.
И не так уж сильно он фальшивит.


Зануда. Незлой
 все сообщения
Сергей_КалашниковДата: Среда, 15.06.2011, 22:24 | Сообщение # 6
Зануда. Незлой
Группа: Авторы
Сообщений: 1867
Награды: 10
Статус: Offline
Глава 5 Каникулы Аделаиды. Главный инструмент бахчевода

Западнее южной части Большого хребта находится та самая территория, облик которой и воодушевил человека, давшего имя планете. Прерия. С относительно невысоких гор, среди которых ледниковые вершины встречаются лишь изредка, сюда стекают многочисленные ручьи и речушки, большинство которых так и теряется в этих бескрайних равнинах. Лишь четыре скромных русла доносят свою воду от самых отрогов до южного берега материка, напоив влагой прибрежные заросли.
Оставив слева самый северный в редкой цепи, и самый маленький из «снеговиков» - Пик Эскапизма, Делла без приключений прошла Еловую падь – ложбину между горами основного хребта. Абсолютная высота тут составляет две тысячи четыреста метров, что нехорошо, зато просторная прямая седловина и сильный попутный ветер при превосходной видимости – это замечательно. Пулей пролетела, да еще и сумела удержаться в потоке, ради чего практически сохранила высоту, оставив понижающуюся с каждым километром твердь земную далеко внизу.
При собственной скорости в шестьдесят и скорости движения воздуха около восьмидесяти, она неслась не тише, чем легкомоторный самолёт или грузовой коптер. Ради такой удачи «пересидела» в стропах лишних два часа, удовлетворённо отмечая по датчику позиционирования «проглоченные» километры. Против первоначального плана она выиграла целых два дня пути, и уже на закате приземлилась рядом с домиком фермера, с которым договорилась заранее. Горы с уровня земли отсюда уже не видны.

***

«Домик» превзошел любые ожидания. Эта двухэтажная постройка размером тридцать на тридцать метров с плоской крышей и внутренним двором была возведена из самана и не имела наружных окон с южной стороны, зато внутри царила тень и даже крошечный фонтанчик журчал свободно падающими струями.
Приняли гостью сдержанно – раньше ни с кем из здешних обитателей она знакома не была. Густой пастообразный сок непривычного вкуса и ломтики маринованной тыквы – вот и всё, чем ужинали. Но сытно. Комнатку выделили как у всех, с выходом на внутреннюю галерею – цепь балконов или лоджий, опоясывающую открытое пространство. Хоть и с устатку, но отметила, что семья большая, три поколения, внуки уже взрослеют.
Проснулась привычно рано, едва забрезжило, а дом-то уже полон движения. Завтрак из чашки отличного кофе, подслащенного ложечкой патоки, сухой творог, смоченный почти не сладким, но очень фруктовым сиропом – всё это выдавалось едокам по мере их прибытия к столу в неограниченных количествах. Никто никого не ждал, никто никуда не спешил. Пользуясь утренней прохладой, народ отправлялся на поля. Делла тут позиционирует себя в качестве батрака, так что выдачу ей мотыги, она же тяпка, она же окучник, она же сапа, восприняла как нечто само собой разумеющееся. Обрядили её в белую юбку до пят, а на плечи накинули пелерину, длиной до кистей рук. Про шляпку с фатой сказали, что годится и к сандалиям тоже претензий не выразили. Вся группа оказалась готова одновременно и отправилась к месту работы на одном четырёхколёсном велосипеде. Педали у него – доски, на которые давят ногами все пассажиры, сидящие верхом на мягкой продольной балке в затылок друг другу.
Арбузов вокруг – видимо-невидимо. Размеры и плотность окраски – на любой вкус. Некоторые Делла даже и не пыталась бы приподнять, зато другие можно подбрасывать и ловить одной рукой.
До нужной делянки докатили в два счёта. Весело ехали, с гиком и присвистом, с прибаутками и толканием. И её облапали, но как-то необидно, даже можно сказать мотивированно, вроде как на ухабе поддержали. Она и поняла-то не сразу, за какое место её «поддерживают». Потом рассмотрела этого «исследователя» - а он еще и улыбнулся ей лучезарно. Показала кулак. И на обратном пути сядет сзади всех.
Арбузы и плети с их листьями заносили вправо, протяпывали обнажившуюся полосу земли, потом перекладывали всё это на обработанный участок, и рыхлили освободившееся место, а уже потом распределяли листву, стебли и подрастающие плоды на обе полосы. Действовали энергично и слаженно, даже с некоторой художественностью. А по соседству шёл полив. Тут крепкие мужики с трёхведёрными баллонами за спиной и длинными трубками на концах коротких шлангов впрыскивали точно отмеренные порции воды прямо в места, где проклюнулись всходы.
Появление солнца из-за горизонта и плавное нарастание жары привели к снижению темпа работ, а когда светило приблизилось к верхней точке своего маршрута, все двигались плавно и неторопливо. Обратно ехали медленно, долго и трудно, потом душ, обед из окрошки на кефире и адмиральский час до наступления вечера. Жара спадала медленно и неохотно, а усталость всё никак не хотела покидать тело. Надо же, как наработалась. Даже планы воспитания «охальника», что поначалу вынашивала, прикидывая, как задать трёпку расшалившемуся подростку, бледнели в её воображении с каждым часом.
Следующий рабочий день дался заметно труднее. Вообще, неделя выдалась утомительная, но потихоньку девушка втянулась и начала примечать вокруг себя всё больше и больше интересного. И, кончено, прежде всего, это касалось арбузов. Ими кормили коров, для чего даже специально выращивали огромные монстры, которые крепкие мужчина при погрузке подхватывали вдвоём специальным захватом – а то выскальзывают. Огромное количество разных паток и сиропов, вываренных из корок или сердцевины, обильно включалось в рацион, были и сорта с плотной мясистой мякотью, содержащей относительно мало влаги и отлично насыщающей. Или наоборот – водянистые и очень сладкие, сок которых газировали, а то и пускали на бражку. Просто товарные плоды – привычные всем – в заметном количестве увозили в сторону побережья. И дыни двух десятков видов, и тыквы любых размеров и форм.
Одним словом беспредел тут бахчевой в самой циничной форме. Ну а её, если честно, интересовали совсем другие аспекты данного направления растениеводства. Дело в том, что корневая система классического арбуза – это вертикальный стержень длиной порядка десяти метров. И это не просто плеть, а насос, доставляющий наверх прежде всего влагу и ещё многое из того, что в ней растворено. Эти вещества, попав в корневую систему, где-то накапливаются. Не все они нужны для строительства стеблей, плодов и листьев, а какать растения не умеют.
С другой стороны на Прерии огромное количество безумно полезных минералов, но, так уж тут сложилось, все они здорово рассеяны. Многие вследствие эрозионных процессов перешли в осадочные породы, оказавшись в составе песков и глин, и от этого ещё больше рассеялись, разнесённые водой или раздутые ветром в виде пыли. Даже в тех местах, где эти руды скопились в виде напластований, они точно так же, как и в основных породах, находятся в ничтожных для промышленной добычи концентрациях, да ещё и в сложных смесях друг с другом.
Как их сконцентрировать? Как отделить друг от друга?
Дед остроумно использовал бактерии, избирательно включающие в свой рацион те или иные вещества. Но кормит-то он их тем, что добывает в редких «линзах», где в силу удачного стечения обстоятельств собралось то, что ему нужно. Кстати, другими методами извлечь металлы цериевой группы из подобного бедного «сырья» можно только в хорошо оснащённых лабораториях в количествах, необходимых для анализа.
Ну, или переводить всё в плазму и разделять на масс-спектрометре, имея полезный выход порядка одной миллионной от количества пущенного в обработку материала. Правда, в последнее время зашевелились геологи с Земли, пошли слухи о том, то где-то на севере что-то очень интересное отыскали. Но Деллы это не касается. У промышленников свои интересы, а у неё огромное любопытство и страстное желание решить вот такую заковыристую «задачку», заставив растения выполнить сбор и сепарацию всяких полезностей. И арбузы – эти природные буровые - представляются самыми подходящими кандидатами на роль неутомимых тружеников во имя её научных амбиций.

***

Со Степаном Делла больше не связывалась. Во снах он к ней не приходил. Или приходил? Свои ночные грёзы она удаляла из памяти, как только просыпалась – делать ей больше нечего, как разбираться в играх подсознания! Так вот! Этот обормот сам к ней заявился. Его пижонский коптер нагло уселся рядом с домом арбузоводов в самый неподходящий момент – когда все собирались на работу. Вихрь утренней кутерьмы кружил людей в танце подготовки к трудовому утру, а тут во всё это врывается чужеродный элемент с корзиной, из которой торчат горлышки винных бутылок и объёмистыми пластиковыми пакетами, распираемыми многочисленными свёртками.
У него, видите ли, выходной и он решил навестить свою знакомую. Сделать ей, так сказать, приятный сюрприз, для чего, едва закончилась смена, то есть в полночь, прыгнул в летательные аппарат и прибыл со всей возможной скоростью.
Бли… вот, незадача! Попросила передохнуть с дороги, пока прохладно, дождаться её с поля. Так нет ведь, упрямец, сказал, что будет сопровождать свою девушку. Вот прямо этими словами. И ведь не сразу сообразишь, как возразить, чтобы не выглядеть грубиянкой. Гостя обрядили в наряд от солнца и, снабдив тяпкой, взяли с собой. Отказываться от пары рабочих рук никто не станет, вне зависимости, со своей он девушкой собирается трудиться, или с чужой. На счет того, что городской мальчик вполне способен мирно лёжа на боку наслаждаться картиной трудового процесса – такая мысль никому в голову не пришла. А Делла всерьёз тревожилась на счет поведения сына первого помощника второго заместителя. Он ведь из другого мира, который она неважно знает, да ещё и к выходцам из которого относится с недоверием.
Стёпка оказался, в общем-то, не моральным уродом. По дороге туда, ещё на велосипеде, маленько сохальничал, нарочно усевшись позади неё, за что получил по слишком смелой руке ласковый шлепок. Нет, ну точно говорят, что все мужики на одну мерку сделаны – скорее лапать. Ну а потом в сторонке не стоял, а довольно успешно переносил плети и кромсал сорняки. Проблемы с ним начались чуть позднее, уже когда пообедали. Делла, надо признаться, к этому моменту настроилась лирически, приготовилась к торжественной сдаче и даже мысленно пережила достаточно смелую сцену в их совместном исполнении.
Но устроившись в её кроватке этот несчастный оказался не в состоянии шевелиться. Смотрел только жалобно и виновато. Трудно назвать мышцы, или их группы, которые бы не болели у бедолаги. Особенно на общем фоне выделялись передние поверхности бёдер, которым было больно даже от легчайшего прикосновения. Тут бы в самый раз это всё помассировать, но как это сделать, когда даже потрогать нельзя.
Естественно, мазями и кремами она гостюшку своего драгоценного измазюкала от макушки до хвоста, и всю ночь тихонько лежала рядом, поглаживая, где можно. Без непристойностей, правда, поскольку всё-таки стеснительно, да и нехорошо измываться над беспомощным существом.
Так вот. Утром этот неандерталец, а более ласковое определение в голову Деллы не пришло, с непреклонной решимостью полного и окончательного олигофрена снова направился вместе со всеми в поля. Вполне осмысленно там шевелился, то есть не падал через шаг и даже приносил какую-то пользу. Закончилось это рвотой, общей слабостью и полной неспособностью пилотировать. Так что заставила его выпить литр слабейшего раствора марганцовки, дождалась, когда всё выпитое благополучно вернётся наружу, потом напоила крепчайшим сладким чаем, завернула в тёплое одеяло, погрузила на пассажирское место и повезла возвращать сокровище папе с мамой на его же собственном коптере.
По дороге размышляла о печальном. А что делать, если даже словечком перекинуться не с кем. Это со всех краёв перетрудившееся создание, не смогшее даже сделать из неё женщину, дрыхнет как из пушки сном выздоравливающего. И как он, спрашивается, выйдет сегодня в вечернюю смену в таком-то состоянии? Опять же его предки – как то они на неё посмотрят? Нет, одета она ничего так – шортики, цветастая блуза плотного шёлка. Имеется ввиду, но её же примут за девку, заездившую до полного положения риз их драгоценное сокровище.

***

Спортивный коптер, хоть и не для гонок проектировался, скорее для пилотажа, тем не менее, аппарат скоростной. Четыре сотни покрывает за час не напрягаясь – это длинный и утомительный день полёта на параплане. В кабине отличный климат-контроль, и нет ни одной причины уж прямо так нестись сломя голову и прорываться сначала через Еловую падь навстречу ветру, а потом крутиться между столбов портика. Она прекрасно и без приключений пройдёт Плесецким перевалом – основной дорогой для винтокрылов, идущих в столицу с материка. Высоты здесь порядка двух тысяч, тумана сейчас после полудня нет – она уже навела справки. И несколько лишних сотен километров из-за сделанного крюка – всего час с небольшим, который ничего не решает. Доберутся они ещё в начале вечера, часам к пяти.
А в обратную дорогу на своём параплане она раньше утра всё равно не вылетит, иначе будут проблемы с ночлегом в пути. Прерия – не слишком обжитая планета и небрежничать с ней опасно.
Где-то в глубине души даже теплится надежда, что ей снова повезёт с ветром, и она сумеет добраться до бахчи за два световых дня.

***

Посадка по поводку рядом с домом - несложная процедура, тем более, полосатый чулок на шесте подсказывает, какую брать поправку на ветер. И площадка не чересчур тесная, так что притёрлась к грунту мягонько. Родители встречают чадо своё вдвоём. Папенька представительный, солидный даже, массивен, но рыхловат. Мамаша дородная и выглядит уютно, по-домашнему.
- Привет, предки, - о! Болезный очнулся. – Это Делла, моя девушка. – Вот заладил: Моя и моя. – Я нарочно прикинулся хворым, чтобы иметь честь представить её вам. Надеюсь, она простит мне эту невинную ложь.
Нет, ну каков, бестия! Пара фраз со сменой стиля с закадычно-семейного на высокопарно-официальный. Причем второй – в отношении неё! И полное устранение родительской тревоги за здоровье отпрыска. Вот это политика! Про здоровье – так ведь понятно, что она-то на это не купится. Знает она, насколько он сейчас здоров. Но нельзя же не подыграть!
- Ах ты, негодник! Это надо же так меня разыграть! Право, я уже начинаю сомневаться, можно ли тебе вообще доверять, - это она Стёпе.
– Единственное, что его извиняет, это удовольствие познакомиться с вами. Право, если бы не уловка вашего сына, я бы не решилась даже рассчитывать на это, - это уже родителям.
Какое-то время сомневалась сделать реверанс или книксен, но вспомнила, что в шортах это смешно и вообще, она, кажется, переборщила с чопорностью, невольно подстроившись под тон «своего парня». Но, вроде, сработало, потому что тревога на лицах предков сменилась выражением удовольствия и… на что это так мама смотрит округляющимися глазами? Зараза! Фата же на шляпке!
- Это не то, что Вы думаете, у нас в сухом климате без такого приспособления слишком пересыхает кожа лица, - начла она сбивчиво, но Стёпка тут же встрял:
- Пап! Мам! Делла торопится на коллоквиум по генной инженерии, а мне надо в смену выходить через час, так что подбросить её я никак не успеваю. Но к моим следующим выходным она как раз освободится, и сможет остановиться у нас на целые сутки. Мы уже договорились, и я обещал показать ей город, - эта фраза сопроводилась ласковым поцелуем в щёчку.
Первый поцелуй! Отпад! И ещё её подсадили в кабину. За попу. Мягко и нежно. И ещё – по-хозяйски заботливо.
- Не забудь заправиться, - напутствовал её Стёпа, так же заботливо, как и подсаживал, захлопывая дверцу.
Ни папа, ни мама так и не вымолвили ни слова. Им просто не хватило на это времени, настолько стремительно и напористо разыграли они эту интермедию. А на коптере ей действительно намного удобней. Хм! Ведь отдав в её распоряжение очень дорогой летательный аппарат, он однозначно указал предкам на фактическое расширение их семьи. Да в Стёпке пропадает великий режиссёр и сценарист в одном лице! Ведь каждый жест, каждая интонация демонстрирую его к ней трепетное отношение.
Взглянув сверху на то, как сынок, чмокнув маму, идет к двери коттеджа, Делла чуть не разрыдалась. Ему же больно! Знает она, как сводит мышцы после такой нагрузки, особенно – на вторые сутки, когда эффект закрепляется.


Зануда. Незлой
 все сообщения
Форум Дружины » Совместное творчество авторов Дружины » Прерия 2075. совместный проект » Делла. "Мир "Прерии" (К5) (Совместный проект)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Главная · Форум Дружины · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA · Д2
Мини-чат
   
200



Литературный сайт Полки книжного червя

Copyright Дружина © 2019