Форма входа
Логин:
Пароль:
Главная| Форум Дружины
Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA
Страница 1 из 11
Модератор форума: Imperialist 
Форум Дружины » Авторский раздел » тексты Imperialistа » Семейная прогулка (Десант попаданцев-6)
Семейная прогулка
ImperialistДата: Воскресенье, 23.09.2012, 21:11 | Сообщение # 1
Последний из Динозавров
Группа: Авторы
Сообщений: 1231
Награды: 32
Статус: Offline
Посвящается Яне Сергеевне Бузининой, дочери моего друга


Я шел по звездам. Они кололи босые пятки своими лучиками, фыркали и стремительно выскакивали из-под ног. Причём яркие голубые еще и успевали хоть и не больно, но все-таки царапнуть кожу зубками, прямо как рассерженные щенята. Было щекотно, но тут стали попадаться большие красные сверхгиганты, которые стали взрываться с деревянным стуком. Мне стало жалко звезд, и пришлось проснуться.
Гамак слегка покачивало, и в открытое окно завивался пахнущий морской солью ветерок. На плече у меня крепко спала жена, и её волосы нежно щекотали мой подбородок. В дверь вновь деликатно, но настойчиво стукнули, и слегка испуганный голос пробормотал:
— Дон генерал!
— В чём дело? — Негромко отозвался я, стараясь аккуратно освободить свою руку.
— Капитан, очень просит вас подойти на мостик. Очень. — В голосе одновременно звучали радостное облегчение и нешуточная тревога.
Тут я встревожился. Капитан «длинного фрегата» вообще был не похожим на испанца. Например, он никогда никуда не спешил, был всегда спокоен, и, по-моему, вообще не мог повысить голос. И если он, просит(!!!), срочно(!!!!) пройти пассажира на мостик. Это уже непривычно, странно, и поэтому надо бежать. Быстро одевшись и успокоив поцелуем проснувшуюся супругу, я надел перевязь с пистолетами и тесаком, и выскочил на палубу. Окинул взглядом океан, и никого не увидел. Морской змей не грозился своей пастью, флибустьеры и прочие пираты не целили из орудий, и даже альбатросы куда-то пропали. Пожав плечами, пошёл за юнгой, и через несколько секунд предстал перед капитаном. Хуан де Вилья Винцесио вежливо склонил перед мной голову, и дождавшись ответного приветствия, попросил:
— Дон генерал, прикажите своим солдатам не рубить грот-мачту. «Нуэстра Сеньора де ла Концептион у дэ ла Анимас» сильно потеряет в скорости без неё.
— Что-о-о?!! — Удивился я, и стремительно повернувшись, успел заметить в на миг расступившейся толпе бородачей бело-розовое платье своей драгоценной дочурки.
— А-а-а… Дон капитан, я приношу вам свои глубочайшие извинения, и немедленно отправляюсь исправлять все уже сломанное.
— Не надо спешить, дон генерал, — мягко улыбнулся Хуан де Вилья, — Ваша дочь пока еще не отдала команды рубить, а ваша жена спокойно вяжет что-то очень красивое.
— Нет, капитан, — грустно вздохнул я, — Я знаю свою дочь, и своих саперов. Если она отдаст команду, то никто не успеет сказать «Нет».
Быстро спустившись к мачте, я успел услышать басение здоровенного сержанта:
— Вы только скажите, донья, и через миг котик будет у вас в руках.
— Отставить! — Рявкнул я, и смог полюбоваться безукоризненным каре бородачей в темно-зеленых куртках, с золотыми топориками в уголках мягких воротников. Первая инженерно-саперная штурмовая рота, герои Мартиники, ветераны, неоднократно отказывающиеся от повышения в чинах. Элита инженерной дивизии, единственные, кто носит бороду согласно устава. А в центре строя стояла моя кровиночка, моё любимейшее дите, пока еще единственное, графиня Янина-Александра, княжна Мазырская, талисман моих саперов, единственный, пожалуй, их начальник. Если она притопнет ножкой, то семьдесят человек возьмут в топоры любую армию мира, любую. А ведь ни я, ни мои жены, ни тем более она ничего для этого не делали. Когда я впервые показал новорожденную своим боевым товарищам, не в силах справится с радостью, вся рота, молча рухнула на колени. И ротный командир, просил меня и моих жен о милости назначения Янины-Александры шефом роты. Так к парадной форме инженеров добавился небольшой розовый бантик, а шестилетняя княжна теперь серьезно размышляла, рубить ли мачту или нет.
— Кадет! — Я заговорил самым взрослым голосом, — Немедленно доложить, в чем дело?
— Папа…
— Каде-е-ет!
— Дон генерал, — потупила глазки хитрюга, — Кот Пломбир забрался на это дерево, и не может слезть самостоятельно.
Я задрал голову и среди сплетения различных морских веревок заметил ярко-рыжее пятно. Насколько я знаю эту рыжую наглую морду, кстати, Янкиного одногодка, забрался он туда в поисках убежища и пока моя дочка стоит под мачтой, ни за что не спустится. Надо было спасать корабль, «длинных фрегатов» не так уж и много у нашего союзника, испанского короля, чтобы из-за одного кота рубить мачты. В поисках помощи я невольно обернулся и встретился взглядом с мягкой улыбкой графини Лариссы, моей второй жены. Сейчас, её округлившиеся фигурка покоилась в плетеном кресле, а в руках стремительно мелькали спицы, рассыпая острых солнечных зайчиков по белоснежной палубе. Что же, женщина верит, и надо опять подтверждать славу мужа и командира.
— Приказываю!
Все подтянулись, и даже Янина-Александра постаралась на миг стать спокойно.
— На корабле ничего не рубить, все слушаться только капитана корабля, а за котом попросить отправиться кого-то из команды корабля! Кадету Янине немедленно отправляться в каюту для получения завтрака и утренних гигиенических процедур! После экстрадикции зверя, он будет доставлен к месту пребывания кадета!
— Честное слово?
— Лично доставлю! Выпо-о-олнять!! Лейтенант!
— Есть, господин генерал!
— Почему личный состав не занимается боевой задачей?!!
— Какой, мой генерал? — Вежливо поинтересовался неслышно подошедший капитан де ля Вир, француз, которому вдруг стал вреден климат родины.
— А-а-а, господин капитан… — Зловеще протянул я, — Смотрю, долгая дорога весьма расслабляет. Любой! Вплоть до отражения абордажной атаки русалок!
— А кто будет русалками? — Невозмутимо поинтересовался шевалье, щелчком стряхивая невидимую глазу пылинку с обшлага.
— Первый взвод! Спасибо, юнга! — С этими словами я принял из рук паренька трагически закатившего глаза кота, и крепко тряхнув его, посоветовал, — Не строй из себя чучело, Пломбир, женские капризы надо терпеть, ибо такова наша мужская доля.
Под общий сочувственный вздох я понёс котище в каюту, притворяясь, что не вижу его страдальческой физиономии. Но капитан Его Католического величества еще не закончил:
— Дон генерал, не могли бы вы выслушать моё мнение?
— Разумеется, господин капитан!
Зажав кота под мышкой, я вновь поднялся на мостик.
— Господин генерал, мы сейчас огибаем британские острова по большой дуге. Я не боюсь их кораблей, но не хочу задерживаться ради потопления нескольких лоханок. Тем более, у нас с ними кажется, мир. Просто не знаю, стоит ли нам, заходить в Ла-Корунью?
— А в чём проблема? — Удивился я, — На корабле может быть только один начальник, и это вы, капитан. Кстати, извиняюсь, что отдал приказ об учениях, не посоветовавшись с вами. Если вы, против, то я немедленно отменю его.
— Это мелочи, — отмахнулся Хуан де Вилья Винцесио, — Вся проблема в том, что после длительного перехода, команда ожидает ближайшего испанского порта как манны небесной. Но на борту ваша семья, и как раз к вашим женам, у портовых властей могут быть вопросы…
— К кому? — Встревожился я, невольно оглянувшись на палубу, — К Эстрелле? Или к Лариссе?
— Да, — печально вздохнул капитан, — К обоим, и особенно к вам, по поводу их количества.
Тут я задумался, о строгости официальных нравов, и особенно о действиях инквизиции по пресечению остатков мавританского наследия читалось мною ранее, еще в первой жизни. И ничего хорошего читать мне не приходилось. Объявить только одну жену, а вторую признать наложницей, или еще как? Не-е-ет, на это я пойти не могу… Опасно. Лучше в одиночку Эскуриал штурмом взять, по крайней мере семейных скандалов в виде неодобрительного молчания не будет.
— Чтож, капитан задали вы мне задачку… Сколько нам еще идти до порта?
Хуан де Вилья Винцесио посмотрел на небо, потом на волны, и немного поколебавшись, ответил:
— Если небеса будут милостливы к нам, то пару суток. — При этом его пальцы нервно протарабанили по деревянному поручню.
— Ага, — рассеянно ответил я, потом спохватился, извинился, и спросил разрешения покинуть мостик.
В каюту я вошел в глубокой задумчивости, и сразу наткнулся на возмущенный вопрос:
— А Пломбир?!!
Странно, куда же он делся? Держал я вроде его крепко. Ну и котяра, вылитый Шнейдеровский кот, хоть и рыжий.
Эстрелла что-то строго сказала на своем родном языке, Ларисса добавила пару фраз. Янина-Александра уткнулась носом в тарелку, шмыгнула носом, и что-то пробормотала извинительным тоном. Тяжело вздохнув, я развернулся и молча отправился на поиски рыжей, наглой морды. И почему я такой лингвистический болван? За две жизни выучил только русский командный и просто русский (со словарём). Жены знают минимум три языка, дочка уже заканчивает изучение четвертого, французского… Пишет конечно только на одном, русском, зато и разговаривать уже умеет на каждом, а не на смеси всех сразу. Интересно, может быть так и рождается новый язык? Когда дети разговаривают на более удобном, общем? В общем я уже понял, что когда в семье переходят на индейский, значить папе это слушать не надо. Педа-а-агогика… Пломбир нашёлся сразу. На руках у сержанта наглый котище пожирал очередной завтрак в виде рыбины как бы не размером с принимающего пищу, а бородатый дядя вежливо просил котика оставить ему хвостик, потому что тот потребен для экипировки.
— Благодарю, сержант!
— Антуан Де Фош, мой генерал!
— Скажите Де Фош, а зачем вам рыбий хвост?
— Приказ командира роты, для индефикации русалок!
— А-а-а… — Только и смог выдавить я из себя забирая возмущенно мявкающего зверя, — Обязательно посмотрю на учения, обязательно…
По дороге к каюте, в голове у меня крутились строчки из казалось бы навсегда забытой песни — «И все снились мне венгерки, с бородами и с ружьем…»


Помните братья великий завет,
Мёртвые сраму не имут!
 все сообщения
ImperialistДата: Суббота, 13.10.2012, 22:45 | Сообщение # 2
Последний из Динозавров
Группа: Авторы
Сообщений: 1231
Награды: 32
Статус: Offline
Позавтракал, практически не замечая вкуса еды, и только капризы Янины привели меня в чувство. Оказывается юной княгине ужасно надоели консервированные фрукты, и хотелось бы чего-нибудь свежего, причем не из стеклянной банки. Как ни странно, жены тоже поддержали дочку своим молчанием. А вот это было уже гораздо хуже, и намного опаснее. Человек я конечно храбрый, но страшно боюсь женских слёз и женского молчания. Прожив несколько лет в придачу к прожитому в старом мире поневоле научился понимать невысказанные слова. А они гласили, что детям очень надо витамины, а еще больше они, то есть, витамины, нужны будущей маме. Назревала штормовая погода, и очень обрадовал меня посыльный, который пригласил нас на представление, то есть на абордаж русальной компании.
На палубе было оживленно. Моряки натягивали противоабордажные сетки, причем каждую контролировал кто-нибудь из командного состава, придирчиво следя за провисанием.
— Ваша честь, — обратился я к какому-то командиру, — Объясните сухопутчику, почему все эти сети должны провисать?
— Командир грот-мачты, мичман Ерреро, к вашим услугам, — парень поклонился сначала мне, потом прекрасным синьорам, и особо низкий поклон отвесил прелестной нинье, — Все дело в том, хефе генерал, что туго натянутую сеть легко прорезать абордажным тесаком, и превратить в удобную лестницу. Простите меня, но необходимо еще столько сделать.
— Понятно-о-о, — протянул я, и предложил пройти на корму, где мы были бы в безопасности. И тут, в очередной раз окинув семью взглядом, понял, что меня беспокоило. Кота не было!!
— Кадет Янина-Александра!!
— Я, мой генерал!
— Во-первых, не твой генерал, а мамин! А во-вторых, где Пломбир?!! Я что, зря рисковал своим здоровьем, спасая этого наглого рыжего проходимца от заслуженной кары?!!
— Он выполняет важное поручение! — Гордо отрапортовала дочурка, и еще с большей гордостью, выпалила, — Секретное!
От неожиданности господин генерал, в моем лице, поперхнулся и побагровел. От озвучивания грозных кар, меня отвлекла Эстрелла. Приложив пальчик к моим губам, она мягко улыбнулась, но сказала твёрдо:
— Наш кот давно уже тотем роты. Не надо ничего говорить, муж мой. Мы просто подождём.
Что же, ждать я уже научился, хотя это занятие до сих пор раздражало. Ждали мы недолго, как «русалы» обхитрили дозорных, я не знаю, но возмущенный кошачий вопль с самого носа фрегата, заставил всех вздрогнуть. Пломбир старался как мог, и от его вопля удирали даже рыбы-прилипалы. Над Бискайским заливом раздавался первобытный вой разъяренного саблезубого хищника, попавшего в ловушку, и мечтающего кого-нибудь разорвать в клочья, а потом не съесть!! Но солдаты не дрожат, поэтому туда кинулся только полувзвод, остальные барбудос почему-то устремились на мачты, где и засели, зорко осматриваясь. С любопытством посмотрев на командира роты, я стал прислушиваться к комментариям саперов, выпутывающих кота из сетки, между прочим, просмоленной.
— Араукария древовидная! — Возмущался особо бородатый капрал, пытаясь вытащить из сетки яростно возмущающегося котяру, — У-у-у, питоспорум розовоцветный через церцис в мишмулу! Ганс, подай тесак, и держите меня крепче, зизифусы вы остролистые! Двоих придётся выпутывать, а орать я буду громче, чем этот галактодендрон!
Я отвернулся от зрелища, и довольно улыбнулся. Вот что может сделать одна маленькая девочка, и учебник ботаники из старого мира. С появлением Янины-Александры в расположении моих бородачей, все поняли, что говорить командным языком просто неприлично, и срочно выучили практически все названия мировой флоры. Звучало иногда просто экзотично, как например, сейчас.
Тем временем, на палубу хлынули расвирепевшие русалы с абордажными тесаками и любимыми топорами. У каждого на шляпе гордо красовался рыбий хвостик, а с одежды стекала вода. Но лейтенант Прьето неодоценил своего капитана, и когда сверху грянул залп холостыми, был вынужден признать поражение. «Погибшие» саперы были отправлены на спасение своего тотема, а командный состав наказан отсылкой к мичману Ерреро для изучения тактики и стратегии абордажа. Кадет же был поставлен перед выбором, или отмывание кота, или же помощь корабельному коку в приготовлении обеда. Удивление жен и особенно де Вилья Винцесио, было парировано рассуждением о том, что прежде чем командовать, необходимо научиться подчиняться. Маленькая хитрюга выбрала камбуз, но бедняжка не догадывалась о том, что я собираюсь проконтролировать сам процесс. В конце-то концов, камбуз на фрегате маленький, и вся рота туда просто не поместится. А что они туда примчатся, в этом я не сомневался.


Помните братья великий завет,
Мёртвые сраму не имут!
 все сообщения
РОМАНДата: Воскресенье, 14.10.2012, 09:37 | Сообщение # 3
Шериф
Группа: Старшина
Сообщений: 6433
Награды: 41
Статус: Offline
Imperialist, интересное и захватывающее начало! И кот, конечно, вместе с его милой хозяйкой замечательные! А желание одному атаковать и таки захватить Эскуриал - просто супер!


Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
---
Укроп - гораздо лучше, чем конопля!
 все сообщения
ImperialistДата: Воскресенье, 14.10.2012, 09:45 | Сообщение # 4
Последний из Динозавров
Группа: Авторы
Сообщений: 1231
Награды: 32
Статус: Offline
РОМАН, Благодарю за теплые слова. Эскуриал трогать ПОКА не будем, там уже царит Годой, наш доброжелатель.


Помните братья великий завет,
Мёртвые сраму не имут!
 все сообщения
ZiraennaДата: Понедельник, 15.10.2012, 21:10 | Сообщение # 5
хорунжий
Группа: Авторы
Сообщений: 655
Награды: 5
Статус: Offline
Заинтересовало. Буду посматривать.
Спасибо за труд.


Всё вышесказанное - моё субъективное мнение.
 все сообщения
ImperialistДата: Понедельник, 15.10.2012, 23:20 | Сообщение # 6
Последний из Динозавров
Группа: Авторы
Сообщений: 1231
Награды: 32
Статус: Offline
Quote (Ziraenna)
Заинтересовало. Буду посматривать.

Благодарю. Но вся предистория в предшествующих пяти книгах biggrin


Помните братья великий завет,
Мёртвые сраму не имут!
 все сообщения
ImperialistДата: Среда, 17.10.2012, 00:17 | Сообщение # 7
Последний из Динозавров
Группа: Авторы
Сообщений: 1231
Награды: 32
Статус: Offline
Убедившись, что все заняты, я погрузился в беседу с капитаном, благо у него выпало немного свободного времени.
— Что вы, господин генерал знаете об индейской магии? — Неожиданно спросил дон Хуан. В ответ я чуть было не выронил трубку из рта.
— Господин капитан, — укоризненно ответил я, осматривая палубу под ногами, не выпал ли на доски уголек, — Восемнадцатое столетие заканчивается, причём от рождества Христова, а вы поминаете какое-то шарлатанство.
— Не скажите, генерал, не скажите, — затянулся де Вилья роскошной «гаванной», — Я добрый католик, исповедью не пренебрегаю, но в колдовство верю. В море без этого нельзя. И скажу вам прямо, такое колдовство, — Он обвёл руками спокойный океан, туго надутые паруса, чаек в вышине, — Я только приветствую. Передайте моё почтение вашим супругам.
С этими словами он откланялся, и направился к явно ожидающим его, офицерам.
Оставив меня в полной растерянности, нет, конечно, я абсолютно твёрдо знал, что мои красавицы – колдуньи. Но до сих пор мне казалось, что они ограничиваются сугубо женской магией. Ну там, приворотное зелье, причём в возрастающей прогрессии, небольшие педагогические чары, для обуздания нашей дебоширки, и кота, разумеется. А что вы думали? С чего это вдруг, строгий моногамный гражданин вдруг кинулся в многоженство? Колдовство это, нежное женское колдовство, и ничто иное! Иногда его еще называют любовью. Я люблю своих жён, и с каждым днём люблю сильнее и сильнее. В своих мечтах воспарив (мысленно) в те круги рая, куда путь заказан безгрешным душам, чуть было не забыл о своём обещании. Спасибо Пломбиру, во весь голос протестующему против геноцида рыжих, осуществляемого путём намыливания. Всё-таки коты животные земные, их вопль достанет любого и в любых эмпиреях. Достанет, и вернет на грешную землю, хотя бы для того, чтобы кинуть в крикуна чем-нибудь тяжелым. Кидаться я не стал, но к камбузу направился решительно.
Разумеется, моя правота подтвердилась. Кадет Янина-Александра сидела на столе, болтая ногами, и размахивала в воздухе огромным поварским тесаком. Как минимум половина второго взвода набились в тесное помещение, зажав кока, тощего хитрого грека, куда-то в угол. Бородачи чистили картошку, открывали консервные банки, следили за огнем в плите, и внимательно слушали мою дочурку:
— И тут дверь открывается, и в зал падает сам хозяин ресторации!! Я все время забываю, как его зовут, но все его знают! Он же у нас в роте гражданство заслужил!!
Общий одобрительный гул подтвердил её слова. Сержанта Пшермыльского знали и любили все. Человек, который за сто миль от форта смог приготовить тушеную капусту с мясом (никто не интересовался, каким), в честь праздника роты, по мнению переживших этот праздник, одинаково заслуживал расстрела и награждения высшим испанским орденом! Уйдя в отставку, пан быстро открыл ресторацию, разбогател, женился, потом ещё пару раз женился, и поэтому, грустя, отказался меня сопровождать.
— Так соседи, пан генерал, помрут от зависти, увидев моих женушек. А такой легкой смерти они не заслужили!
— А оказывается, Пломбир прокрался на кухню и попытался утащить вазочку с мороженым, и уронил, а пан взял и наступил…
— На Кота?!! — Схватился за сердце (причем с правой стороны) белобородый капрал Яс.
— Что ты!! — Ужаснулась кадет, — На мороженое…
Рывком распахнув полуоткрытую дверь, я внимательно посмотрел сначала под ноги. Мороженое никто на палубу не бросал, и это хорошо.
— Смирно! — Закричал Яс, обернувшись на шум.
Но было поздно, генерал изволил гневаться. Все пойманные барбудос, отправились в распоряжение боцмана. Мне показалось, что этот каталонец с его пламенной «любовью» к пассажирам найдёт им занятие. Повар, которого с моей легкой руки, в очередной раз сменил фамилию, и стал прозываться Попандопуло, был освобожден от заточения в углу и, получив инструкции по зверской эксплуатации кадет, для начала отобрал у неё тесак, стал раздувать почти потухший огонь, с тревогой косясь на песочные часы. Янина-Александра прислушалась к воплям кота, тяжело вздохнула и стала внимательно перебирать картошку, искренне надеясь, что её всю уже почистили. Под моим строгим взглядом она всё-таки нашла пару нечишенных, и с душераздирающим вздохом стала их скоблить. Я пришёл в ужас! Как?! Моя дочь, княгиня, в будущем Великая, не умеет чистить картофель?!! О, создатель! Как она сможет повести свой народ в лучезарное будущее?!!! В общем, через всего лишь одну склянку, обе картошки были почищены и, булькнув в ведре, своим утоплением сделали мою дочь свободной от кухонного наряда. Да и вопли утихли, наверное, котэ был выброшен за борт, и сейчас охотится на акул и китов. Не на кильку же ему охотиться, с его-то самомнением.


Помните братья великий завет,
Мёртвые сраму не имут!
 все сообщения
ImperialistДата: Пятница, 19.10.2012, 20:38 | Сообщение # 8
Последний из Динозавров
Группа: Авторы
Сообщений: 1231
Награды: 32
Статус: Offline
Тиха и спокойна ночь в Срединоземноморье. Особенно после разгула на берегу. Визит нашего фрегата в скромный городок Ла-Корунья был подобен… Даже не знаю, с чем сравнить. Когда на рейде порта возник красавец под шапкой белоснежных (морской шик, даже полотна новенькие поставили) парусов, городское начальство было близко к панике. Флаг-то над фрегатом развивался незнакомый, и поэтому никто не знал что делать. То ли приветствовать, то ли сразу стрелять? Так что наш капитан приказал спустить баркас и подняв оба флага направился к берегу. В наказание за незнакомый флаг, я получил несколько приглашений на балы и прочие потери драгоценного времени. Конечно я вместе с семьей в отпуске, но он-то имеет обыкновение заканчиваться. Как ни странно, но инквизиция нами совсем не заинтересовалась, даже обидно. На балу у губернатора, я спокойно представил своих жен, как графинь и княгинь Калифорнийских и Мазырских. Хоть бы одна сутана вздрогнула! Ноль эмоций, только Эстрелла запыхалась от множества танцев и раскраснелась от комплиментов. Чтобы Ларисса не обижалась, пришлось пройтись с нею в круге какого-то спокойного танца, но потом меня подхватил алькад, и остаток вечера мы провели в беседе о далеких и притягательных землях Америки. Дипломатией я не занимался, и накинув маску простого генерала резал правду-матку о порядках в нашей Директории, впрочем, не забывая подчеркивать, что мы верные союзники Испании, и всегда готовы начистить кое-кому наглые бриттские физиономии. А еще туманно намекал на обширные торговые интересы.
А тем временем по улочкам городка маршировали мои бородачи, и впереди гордо вышагивал Пломбир, держа хвост трубой! Перед высадкой на берег, мною была проведена беседа с личным составом, в которой кот был предупрежден об алиментах. Так он меня и послушался… Неофициальный визит удалось ограничить одним днём, и, эвакуировав команду на борт, мы отчалили. Не знаю, как насчёт людей, но среди четверолапого населения демографический взрыв гарантирован. Котяра дрыхнет без задних (и прочих) лап, и не реагирует даже на команды своей хозяйки. А в страну готовится вторгнуться война, и мы стремительно несемся перед её волною, пытаясь проскользнуть раньше черного дыма и кровавых закатов. Вот и сейчас, уложив своих красавиц спать, я выбрался на палубу, покурить перед сном и очень удивился полному затемнению корабля. Только на юте слабо горел фонарь, освещая нактоуз, а в остальном корабль несся по морю, как «Летучий Голландец». Осторожно, я пробрался к штурвалу, и успокоив часового, поинтересовался у офицера, чем вызвано такое событие.
— Ах, дон генерал, — устало провел ладонью по лицу старший помощник Кармона, — Слишком близко сейчас берега Африки, а тамошний народ очень любит плавать на вооруженных пушками суденышках. Как бы вашим саперам не пришлось действительно принимать участие в абордаже, вернее в его отражении.
Хм-м-м, действительно, вспомнилось сразу про алжирских и прочих пиратов. Так что, найдя своего капитана, пришлось поставить ему задачу. Уже поднимаясь на палубу, я вдруг увидел слабенький огонёк свечки, и в её свете заметил капрала Яса. Тот сидел без своей бороды, и грел над пламенем комок клея. Насыщенный запах родной живицы перебивал все корабельные запашки, и невозмутимое лицо чистокровного индейца было задумчиво мечтательным.
— Зря ты, Яс не согласился на перевод.
— Мой генерал! — Вскочил капрал.
— Сиди, сиди, — махнул я рукой, и присел рядом, — Кожа не чешется под клеем?
— Я не мог покинуть своих товарищей, — глухо ответил капрал, отдирая от куска небольшую порцию, и размазывая её по подбородку, — Мы прошли смерть, и стали братьями. Это слишком много для человека, который уже был один. Я не уйду из роты живым, и легкое беспокойство от наклеенной бороды не имеет значения. Хау!
— Пусть будет так, но шеврон ты получишь, — пообещал я, вставая, — Не подводи своих офицеров, мы долго тебя учили.
— В нашей роте сержантов хватает, — пробурчал индеец, тщательно приклеивая бороду, такую же белую, как его седые волосы. «Снег», так переводится его имя, с языка неизвестного племени, без следа сгинувшего в истории. Но мы-то не сгинем, нет! Мы пришли навсегда, и останемся навеки. Мы, народ Калифорнийской Директории, все народы и племена, которые строят новый мир!


Помните братья великий завет,
Мёртвые сраму не имут!
 все сообщения
ImperialistДата: Пятница, 19.10.2012, 23:41 | Сообщение # 9
Последний из Динозавров
Группа: Авторы
Сообщений: 1231
Награды: 32
Статус: Offline
Утро началось шумно. Ларисса зевнув, повернулась на другой бок, и не открывая глаз попросила меня, сходить разобраться. Потрясенный её спокойствием, стреляли же из пушек, оделся и, стараясь не спешить, во избежание паники, выбрался на верхнюю палубу. А остальные даже не проснулись, везет же людям.
На акварели моря, глубокого синего цвета, неуместной здесь гравюрой, резали глаз мелкие корабли в гуаши порохового дыма. И совсем неуместным офортом сверкали в воздухе водяные столбы, к счастью, далеко не доставая до нашего корабля. Невозмутимый, до арктических температур, дон Хосе курил первую (наверное) «гавану», и приветствовал меня так, будто ничего не случилось.
— Доброе утро, господин генерал. Вам тоже не дали поспать?
— А, доброе утро, капитан. Вы так спокойны, под обстрелом?
— Это не страшно, — безмятежно ответил де Вилья, — Ветер ровный, и за нами им не угнаться. А если и догонят, у нас есть чем охладить их пыл.
И не выпуская сигару из крепких зубов, кивком показал на суетящихся матросов, освобождающих от просмоленной парусины какой-то предмет возле крайней мачты, бизани, кажется. Это сооружение было зачехлено с самой Гаваны, и немало любопытных пытались угадать его предназначение. Чехол был снят, и воздух наполнился перечислением древовидных представителей земной природы. В дружном хоре саперов, мое чуткое ухо уловило и упоминание ламинарии, почему-то остролистной. Наконец-то открылась тайна просмоленности пуха Пломбира! Оказывается, наглая рыжая морда, ухитрилась пробираться под полотно, и спать на сверкающей пушке! Разбуженный солнцем и возмущенными криками, котяра нагло зевнул, огляделся и легко прыгнул поближе к княжне, которая успела выскочить на палубу. Но тут рассердился я, и навёл порядок. Все лишние были изгнаны с палубы, особенно двое талисманов роты! В пылу я объявил коту три наряда вне очереди, и обрадованная Янина утянула, скорбно взглянувшего на меня, нарушителя наряжаться. Остальные барбудос проводили своего товарища сочувственным вздохом и быстро убежали под палубу, чтобы не получить что-нибудь в этом же роде.
Дон Хосе тоже вздохнул, и настороженно посмотрел на хлопнувший парус.
— Заряжай! — Перегнулся он через поручень.
— Может быть, вызвать моих головорезов? — Мягко поинтересовался я, — Извините меня, капитан, за распоряжения. Не удержался, когда увидел нарушения беспорядка.
— Это ваши солдаты, генерал, — вновь обрел невозмутимость капитан корабля, — И вы были правы, на палубе им сейчас делать нечего. А если, дело дойдёт до рукопашной, мои моряки будут только рады подмоге.
— Будьте так любезны, капитан, поручите командование, в таком случае, вашим офицерам. Я, соответственно, распоряжусь. Эх, землю бы под ногами…
— Разумеется, дон генерал. Эй, Факундо! — Крикнул он босоногому матросику, стоящему на палубе у трапа, — Передай лейтенанту Кармону, что я прошу его подняться на мостик.
Через несколько минут, поручив лейтенанту мою банду, капитан, извинившись, спустился к пушке, которая все задирала и задирала своё жерло, как будто собиралась стрелять по Луне, притворившейся пепельным облачком на розово-голубом небе. Я с огромным удивлением узнал гаубицу, странно. Никогда не слышал о подобной вундервафле, применительно к кораблям. Впрочем, военная мысль всегда была изощренной, а уж военно-морская, всегда давала сто очков вперед, сухопутной. Вулкан пробудился на палубе, и каким-то образом миновав паруса, в воздух взметнулся столб огня. Через некоторое время он сменился гигантским гейзером в опасной близости, от черных корабликов, и они порскнули в сторону, как тараканы от тапка. Но нет пределов человеческой жадности, и шебеки, или щебеки, стали подбираться ближе к фрегату. Повторный выстрел, в удивительно короткое для такого калибра, время серьезно поколебал их самоуверенность, а распахнувшиеся орудийные порты, и выглянувшие на свет солнечный начищенные стволы вообще пробудили в них тягу к родному берегу.
— Мелочь пузатая, — небрежно сплюнул за борт Кармона, и добавил, улыбаясь, — Как говорят ваши солдаты, мелия хитрозакрученная, трухлявая к тому же. Хороший опыт дон генерал, мы с капитаном постараемся его внедрить на флоте!
— Желаю успеха, — рассеяно ответил генерал, в моем лице, эта егоза уже смогла залезть на первую площадку грот-мачты, и оттуда радостно визжала вслед удаляющемся парусам пиратов. Иногда я думаю, что маленькие зверята и ребята обладают способностью к телепортации, она же только что была под присмотром мам!


Помните братья великий завет,
Мёртвые сраму не имут!
 все сообщения
ImperialistДата: Суббота, 20.10.2012, 01:39 | Сообщение # 10
Последний из Динозавров
Группа: Авторы
Сообщений: 1231
Награды: 32
Статус: Offline
Стоя на носу какой-то шаланды, которую местные назвали почему-то чайкой, я с наслаждением вдыхал свежий речной воздух, и, смотрел на серые волны в ошметьях пены. Это была опять вода, но вода пресная. Это была почти родная вода, вода Днепра. Позади остались океаны и моря, и не хотелось думать, что придётся пережить обратное путешествие, когда только несколько, пусть и толстых, досок отделяют тебя от многокилометровых пучин, а берегов не видно даже в калифорнийскую подзорную трубу. Собственно говоря, с моим то, умением, вернее неумением плавать, и реки хватит. Но когда берега видны невооруженным глазом, это как-то радует. И берега наши, русские, и люди тоже. Пусть они говорят на своем языке, украинском, но я-то их понимаю!
— Вось, панове, вже ый острив Песковатий. Тут вже треба думати, як бути дали, по бережку воно завжди спокийнише, хоч и довго.
Это проворчал, хоть и тихонько, но легко перекрывая плеск воды, перекрученный узлами мышц, но невысокий мужичок с неотъемлимой трубкой-носогрейкой. Одетый даже щегольски в ярко-синий кафтан, с широким малиновым поясом и с каноническим чубом на выбритой голове, сейчас покрытой смушковой шапкой, лоцман, приглашенный к нам на судно, капитаном сего плавсредства. Это было такое представление, даже Янина восхитилась.
— А добрий пан, дозвольте ангажувати вас на красуню чайку, щоб пролетіти до граду Великої цариці Катерини …
— А ні ... До Катькиной острогу не хочу, горілка там погана.
— Так, прошу пана до корабля. Кращі вина, із самої Америки, все до Панова достатку.
— А що нам ті Мерікі? Горілки там немае, і робити нам там нема чого, — меланхолично отвечал лоцман, вальяжно развалясь на бухте каких-то веревок.
— Как немае горилки? — От возмущения даже Хосе Санчес, сопровождающий княжну Янину, заговорил по-украински, — Там люди живут, значит и горилка есть!
— Які там люди? — Полным скептитизма голосом отвечал капризный повелитель путей речных, — Одні червонопузі бігають, та балакають не по-людськи, зовсім людської мови не розуміють. Кум Митяй був там, не сподобалося.
И тут вперед вышла Янина. По всей видимости она уже уже устала стоять на ветру, хоть ей мамы и закутали по самые ушки.
— Дяденька... — протянула она с видом пай-девочки, — Давайте поплывем, пожалуйста. А то у меня котик беспокоится.
— Кот? — В первый раз лоцман открыл оба глаза, — А покажіть звіра, дівчинка.
— Я не дивчинка! — Топнула ножкой Янина-Александра, — Я — княжна! Но очень тебя прошу, дяденька, отвези нас домой.
— А що, княжни дівчатками не бувають? — Натурально удивился дядька, даже привстав со своей лежанки.
— Папа… — растерянно оглянулась дочурка, не забыв удержать руку уже пыхтевшего Санчеса.
— Пан лоцман, — решительно выступил я, — Уважьте нас, проводите через пороги, уж больно мы торопимся. На вас только вся надежа.
И я поклонился в ноги уже поднявшегося мужика.


Помните братья великий завет,
Мёртвые сраму не имут!
 все сообщения
ImperialistДата: Суббота, 20.10.2012, 12:52 | Сообщение # 11
Последний из Динозавров
Группа: Авторы
Сообщений: 1231
Награды: 32
Статус: Offline
И тем ввёл его в жуткое смущение.
— Эт, не треба переді мною спину щось ламати, чоловіча, — с мольбой сказал козак, — Ми-то люди прості, графа не зовемся. Доставимо вас куди треба. Чуєш донька, а покажіть котейку-то. Які вони у вас тама в америках звірі водяться?
Приняв решение, лоцман развил бурную деятельность. Для начала он громко позвал какого-то Василя, и орал во весь голос до тех пор, пока подошедший сзади Василий, настоящий богатырь, на голову выше крикуна, осторожно не тронул его за плечо:
— Туточки я, батько…
— Ось же бісів син, — с гордостью показал на него отец, — Якби не жив з його маткою, не за що б не повірив, що цей – мій. Один на стрижні у Неяситца вигрібає! Ось же богатир! Ти синок давай, збирай нашу ватажки, караван великий, всі підемо.
И вот мы уже перед порогами, и надо думать, что делать, рисковать или нет. Как идти, быстро, но страшно, или свернуть на окольную тропку, чтобы дойти наверняка? Тикают в вышине неумолимые часики, отсекая мгновение за мгновением моей жизни, пусть даренной, но моей. Слишком инертна история, и слишком нас мало здесь и сейчас, чтобы выбирать пути безопасные. Но могу ли я рисковать жизнью тех, кто доверился мне? Могу ли безрассудно тянуть за собой женщин и детей? Нет для меня жизни без них, слишком уютно свернулись эти котята в моем сердце, и не сможет оно пережить пустоту. В растерянности повернулся к нашему Вергилию, и взглянул в его серые, прищуренные глаза. Сверкали в них буруны вольной реки, и на дне их застыло зеркало вод, прикрывающее бездонную прорву Неясытца, самого страшного из днепровских порогов. Сразу вспомнились наши споры, в которых хитрый козаче, все пытал меня, как же можно жить без панов и ростовщиков? А жены мои…
— Так ти ж бусурман! А ну вертай назад! Ніколи дядько Панас зрадником не був, і не буде! Ні ходу басурманам по козацькій річці, степом марите!!
Страшен был лоцман в гневе, ой и страшен. Но рванул я ворот форменки и достав крест нательный, в оглушительной тишине поцеловал холодный металл,
— Пусть проклянет меня мати, коль на кресте ею надетом, солгу я, хоть в малости! Коль крещен я в православной вере, то никогда другую веру не приму, и нет мне радости в мусульманстве или в римских обрядах!
— Так як же це так, — растерялся козак, — Гріх це …
— Перед кем, грех?
— Так перед богом, та й перед людьми, проте ж.
— Бог молчит, а люди… — Вздохнул я и ободряюще улыбнулся Янине-Александре, испуганно прижавшейся к маме Лариссе, не оторвавшейся от вязания. — Люди привыкли, ибо не принято у нас вмешиваться в то, кто кому молится, и кто с кем живет.
— А як же ті нелюди, що дияволові молитви підносять? — Настороженно взглянул лоцман, для уверенности положив руку на рубаху, где смутно угадывались очертания большого креста, — Чи вони теж у вас вільно біснуються?
— Нет у нас для них ни воды ни хлеба! Нет у нас для тварей даже клочка земли! Бог может быть только Светлым, иначе он ворог всех людин, и вовсе даже не бог, а нечисть! А с нечистью, в каком бы она не была виде, в Директории разговор короткий, пулю в лоб и штык в пузо!
— Це добре, — затихая, гнев еще прорывался в речи старого лоцмана, но он уже мог улыбаться, и настороже стоявшие саперы, наконец-то расслабились.
Вот так мы и плыли, загребая длинными веслами взбаламученную воду. Все ближе и ближе были пороги, и всё жарче наши споры. Не нравилось ничего в нашем устройстве, блюстителю порядка малоросского.
— Як можна, жити без панів? Повинна бути старшина, ой повинна, бо без батька в сім'ї одна розор і розбрід! А пан був ясно видно, по одягу, бо говорять москалі, що зустрічають-то по одягу.
— А провожают по уму, — усмехнулся я, раскуривая трубочку.
— І люлька в тебе зовсім не панська! — опять-таки укорил меня лоцман, — Який же ти - князь і генерал, що ходиш у солдатській одежі? Та й жінки твої у звичайній робі, а про доньку твоєї взагалі мовчу! Ні, не візьму її в дружини своєму младшенькому, затюкали вона зовсім, він у мене вчений, але тихий боляче, навіть у гречку ще не сигал!
Но все это осталось в прошлом, а сейчас впереди был гигантский порог, с полным на то основанием прозванный ненасытным. Испокон веку он брал дань лодками, грузом и самое страшное, человеческими жизнями с людей, что вынуждены были идти этим путём. Именно здесь Днипро прорвался сквозь остатки древних гор, проточил в них, капля за каплей проход, но костью в горле стал на дне надолб, что позже прозвали Неясытцем. Стоя на носу барки Панас скинул шапку и, подняв глаза вверх, что-то кричал в безоблачное небо. Рев древнего чудовища глушил слова, но я смог разобрать отдельные фразы. Нет, лоцман не молился, он читал псалом, и чеканные строфы, как стрелы, летели в мир, который ревел вместе с водой, угрожая смертному человеку.
— … Когда я взираю на небеса твои. — дело Твоих перстов. На луну и звезды, которые Ты поставил.
То что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?
Не много Ты умалил его перед ангелами; славой и честию увенчал его;…
Особенно жутко взвыл древний динозавр, и услышал я, как губы мои повторяют за старым козаком:
— Поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его;
Панас обернулся и горящие веселой злостью глаза встретились с моим взглядом. Несколько секунд мы мерились, кто кого переглядит, но потом лоцман махнул рукой, и прокричал:
— Пройдемо, княже! Міцніше за весла тримайтеся і слухайте мене, як старшого!
Рывок на веслах, и из-за поворота открылась стена водной взвеси, которую, как молнии, прорезывали короткие радуги. Там, зажатая уступами вздымающихся к небесам стен, билась о камни вода. Именно здесь на поверхность вышли сами кости земли, и за тысячи лет вода, что пробивает щель в алмазе, ничего не смогла сделать с этим препятствием.
— Пройдём, — прошептал я, опять оглянувшись на свою семью, — Пройдём, и это пройдём, — по щекам текли то ли слезы, то ли просто вода, — Мы люди, и это наш долг, проходить сквозь пороги и пороки, коль обходные пути ведут нас только в болота!
За грохотом воды, многократным эхом бьюшимся об стены ущелья, ничего не было слышно, и только скупые жесты кормчего указывали, кому навалиться, а кому табанить. Пот заливал глаза, неподъемное весло вырывалось из рук, пена срывающаяся с бритвенно-острых верхушек редких надводных камней клочьями оседала на волосах, и противно холодила спину стекая за широворот. В одном месте мимо низкого борта как длинный товарный состав пронесся обнаженный черный базальт какого-то то ли камня, то ли острова, и канул в седую пену, крутящуюся в водоворотах. Панас повернулся к нам веселым злым лицом и безумно разевая рот, что-то прокричал.
— …ались… — выскользнул из рёва огрызок фразы, и будто кто-то щелкнул выключателем, отключив самые свирепые звуки.
— Острів Голодувати, — кивнул на скалистый берег лоцман, устало присаживаясь рядом со мной, — Попереду канал, так що нехай веслярі змінюються, та синочку мій караван веде. А ми, князь, поговоримо про державу твою многочудную, бо не ясно мені, як же ви Біловоди знайшли?


Помните братья великий завет,
Мёртвые сраму не имут!
 все сообщения
ImperialistДата: Суббота, 20.10.2012, 23:29 | Сообщение # 12
Последний из Динозавров
Группа: Авторы
Сообщений: 1231
Награды: 32
Статус: Offline
После буйства и грохота Днепра, река Припять даже слегка разочаровала своим спокойствием. По крайней мере, Янина и Пломбир даже приуныли. Это там можно было капризничать, удирать от ежедневного умывания и орать дурным голосом с верхушки мачты на низко пролетающих чаек, изображая испуг. А тут…
Низкие поросшие тальником берега, ленивые волны, плещущиеся о борт барки. Аист сердито протарабанивший, что-то нелестное, в ответ на тоскливый мяв, вычесываемого зверя. Капрал Яс строго помахал пальцем перед розовым носом Пломбира.
— Не смей хныкать! Ты – зверь, только вот борода у тебя плохо растет!
— Неправда! — Вступилась за своего зверя чисто отмытая Янина, — У него борода хорошо растёт, только равномерно, со всех сторон!
Ларисса отложила вязание, и ласково улыбнувшись дочке, попросила капрала принести навес, а то дождик вновь собирается нас навестить. Я с тревогой повернулся к жене, время подходило, а нам до города еще грести и грести. Появившаяся на палубе Эстрелла легко поправила локон иссиня-черных волос, упавших на высокий лоб, и мазнув взглядом по животику младшей сестры, пригласила нас на обед.
Кот, Янина и я вздохнули синхронно. Графини стали готовится к своему княжению, и обеды проходили скучно и официально. В одних только ложках можно было запутаться, а Эстрелла мило улыбалась, и жаловалась на тесноту стола. Тарелки нельзя было расставить по всем правилам. И главное, было бы из-за чего этикет городить?!! Борщ с салом и пампушками, да жареная речная рыба на второе. А на третье кисель из черники. Не-на-ви-жу кисель!! И Янина со мной согласна! О коте я уж и не говорю… Ему все равно киселя не дают. Каютка тесная, это же не фрегат, скатерть белая, локти надо держать вне стола!! Вилку в правую, нож в левую… Так-с, пора озаботится питанием солдат, лично так сказать проверить наполняемость котлов. Нет, нет, Янина, ты обязана быть в каюте с мамами. Что, дорогая? Я только сниму пробу… Ты со мной? Без меня обедать никто не будет? Хорошо, хорошо, не сердись, пойдём вместе, и сразу же вернемся за стол.
Раскуривая послеобеденную трубку, самую вкусную, я был озадачен вопросом де ля Вира:
— Мой генерал, а почему бы нам не сойти на берег? Оставшиеся мили, прошли бы по дорогам, ноги заодно размяли.
— О чём вы, капитан? Какие дороги в болотах?
Впервые я увидел нашего аристократа растерянным, даже оказавшись в армии Директории, где лозунги санкюлотов были ограждены только рамками устава, а свободу, равенство и братство можно было проверить в боях, маркиз не был так удивлен.
— Но как же, государство может быть без дорог?
— Как обычно, — пожал я плечами, — Летом реки есть, а зимой… — я затянулся, и продолжил, — А зимой все замерзает, и дорога есть везде, где деревьев нет.
— А деревьев здесь много, — все так же растерянно протянул командир роты, — А солдаты скучают, без дела…
— Построить замок, разрушить замок, — задумчиво ответил я, провожая взглядом цаплю, лениво машущую крыльями.
— А что, надо? — оживился капитан, цепко осматривая берег взглядом военного инженера.
— Не здесь. — Рассеянно ответил котовладелец, провожая взглядом свою животину, крадущуюся куда-то в направлении кормы. — Эй, рыжая морда, ты что задумал? Здесь на болотах летпарты водятся, рыси болотные, им твоя шкурка в логове очень пригодится.
— А из чего будем замок строить? Из дерева?
— Фи-и, капитан. На дворе уже девятнадцатый век, а вы все экономите… Из валунов, что щедро доставил нам ледник со скал Норвегии.
— А-а-а… А какие габариты и вес тех камушков?
— Разные, — зевнул я, и предложил месье перейти под навес, а то дождик все-таки пошел. Стоя под парусиной, мы лениво обсуждали проект и смету строительства, рассеяно взирая на круги от каплей, растекающиеся по глади реки.
— Кгхм-м-м, — Смущенно прокашлялся судовладелец, — Судари мои, до града нам плыть и плыть, река здесь сильно петляет, а дело к ночи. Может быть заночуем в местечке, скоро будет на правом берегу.
— Вот и отлично! — Обрадовался я, — Заодно и солдаты разомнутся. Мостовую построят, да, капитан?
— Так точно, мой генерал! — Вытянулся по стойке «смирно» маркиз, и получив мое разрешение, убежал в трюм, откуда вскоре раздался радостный рев бородачей.
Проводив ошеломленным взглядом офицера, хозяин сей ладьи (о национальности которого можно было долго гадать), осторожно поинтересовался, а останется вёска Наровля на своем месте?
— У меня там кум шинкарем, — скромно поделился почтенный человек своей тревогой.
— Вот и проложим мостовую от набережной до шинка! — Утешил я тревоги, и зевнув, отправился на сиесту к своей семье.


Помните братья великий завет,
Мёртвые сраму не имут!
 все сообщения
ImperialistДата: Воскресенье, 21.10.2012, 01:53 | Сообщение # 13
Последний из Динозавров
Группа: Авторы
Сообщений: 1231
Награды: 32
Статус: Offline
Солнце ещё было высоко над горизонтом, когда барка величественно села на мель в виду захудалой, вросшей в землю, деревеньки. Только на берегу белела изящная башенка, и за густой порослью сада что-то тоже виднелось. Да и на берегу стал собираться народ, в первую очередь мальчишки. По-видимому зрелищ тут явно не хватало. Хлеба, конечно тоже, но летней порой оно так сильно не чувствуется. А зрелище было еще то… В начале на палубу разом повалили крепкие мужики в странной одёжке, да так рьяно, что староста послал гонцов за паном, да на всякий случай за урядником. Пан, вернее паныч прискакал быстро, уже под хмельком, да еще со своими дружками. Рыгор отвернулся и поморщился, привычно оглядывая враз опустевший берег, нет ли дивчин. Слава те, Господи, девки были уже ученые и сбежали, как только раздался топот копыт. А солдаты, уж много их Заяц видывал, слаженно подтолкнули суденышко длинными вагами и, весело перекликаясь на незнамом языке, вплавь устремились к берегу.
— Эт, што за мразь, мою реку пачкает портками? — стеклянным голосом вопросил паныч, и рассмеялся скрипучим дробным смешком. Рыгор, с ужасом понял что барчук пьян, и допился уже до такого состояния, когда всем кажется почти трезвым. Да и вся его компания, собравшаяся в имении Горматов, была в таком же состоянии. «Хай бы побили их, служивые» — с отчаянием подумал староста, — «Опять же за девками гоняться будут, дома подпалят, жниво конями потравят. О, Господи, прости мне мысли грешные» И Рыгор торопливо перекрестился, испугавшись столь неподобающих мыслей.
— Эй, псья крев! — заметил его движение паныч Владимир, — А ну сбегал, узнал, и прибежал обратно! Кто, зачем, и чем откупаться будут?!
Заяц задерживаться не стал, хоть и давят года, но плетка сильно жгучая. У самого уреза воды спорили двое мужчин, похожих хищностью движений, и странными явно форменными штанами. Хоть и намокшие, но свободные, не стесняющие движений, аляпово раскрашенные в зеленые тона, шаровары прятались в полусапоги на шнуровке и держались на кожаных широких ремнях. А карманов-то было, карманов… По хозяйской привычке Рыгор уже стал прикидывать, что из нужных вещей в какой карман приспособить, как вдруг уловил знакомое слово «генерал». Недоверчиво покосившись на черноволосого мужика, и скептически оценив неказистый потемневший крестик, староста, тем не менее, в пояс поклонился, и старательно подбирая слова, поведал о приказе барина.
— Да разогнись ты, уважаемый, — с удивлением услышал Рыгор слова генерала, — Не люблю я со спинами разговаривать. Так значит, пан какеготам за потраву воды пеню требует?
— Да так это. Паныч Гормат приказал узнать кто вы, куда идите, и сколько платить будете.
Оба военных переглянулись, и генерал спокойно приказал:
— Выводите роту на берег, капитан. Стрелять не будем, а мостовую потом построим. А ты кто будешь, уважаемый? Да не спеши ты, потерпит твой паныч.
— Никак не можно, ясновельможный пан! Зело крепко пьян паныч, того и гляди саблей махать начнет, да засекет кого. А потом старосте, то есть мне, отвечать перед паном.
— А, значит ты — староста? Ну ладно, передай барчуку, что князь Мазырский, граф Калифорнийский, бригадный генерал Калифорнийской Директории следует по своей надобности по территории дружественной Российской империи, и о своих делах только лично императору Павлу сообщать собирается. Почтение паныча Гормата мне ни к чему, и видеть я его не желаю. А потом возвращайся, потолковать надобно именно с тобой. С этими словами титулованная особа приняла куртку такого же как и штаны, грязного цвета, из рук сбежавшей по сходням девочки, и ласково поблагодарила её:
— Спасибо донька, а теперь возвращайся на барку, и мамам скажи, чтобы с палубы ушли.
Но было поздно. Молодых женщин, одна из которых сидела в кресле рядом с бортом, уже заметили.
— Эй, псья крев на барке! Бабами откуп платить будете!! Вперед, светлое воинство! Возьмем этот галион на абордаж!
Рыгор поднял голову и испугался. Глаза генерала стали ледяными, и будто бы покрылись инеем. Всё, что творили ошалевшие от собственной безопасности барчуки, все снасильственные девки, вся пшеница под копытами, что и не поднять её матушку потом, всё это было шалостью. А сейчас в Наровлю пришла смерть, и не отмолить её и не избежать. Правая рука военного привычно легла на пояс, и застыла в страшном недоумении. Кобуры не было. Снял же он её сам, когда прыгнул в теплые и нежные объятья реки. А ведь учили его, учили, но не доучили.
Отодвинув старосту в сторону, я шагнул вперед. Пусть плохо я усваивал уроки, пусть отложил оружие в сторону, но этот экзамен я провалить не имею права! За спиной жены и дети, и я спасу их. Скачущий впереди, застывший в седле, юнец уже вскинул блеснувший на солнце клинок, как вдруг вздрогнул, и медленно, страшно, свалился под ноги коня. Тот встал на дыбы и как-то по крабьи отскочил в сторону. Сабля с тупым звуком вонзилась в песок и поколебавшись свалилась на бок. Над моей головой грянул залп, и по-заячьи пронзительно завизжал раненный человек. Гаркнул револьвер капитана, и крик оборвался.
— Дорогая, — голос Лариссы звенел на грани слышимости, — Принеси мне пожалуйста другие спицы, этими я уже вязать не смогу.
— Да, мама, — мышонком пискнула Янина-Александра, и топот детских ног прозвучал набатом в моей голове.
Я оторвал глаза от валяющейся на песке сабли, и увидел впереди только стену их спин моих бородачей. Похлопав их по плечам, прошёл вперед и наклонился над первым трупом. Из глазниц торчали знакомые мне спицы, сколько раз я видел их в руках моей жены, и только сейчас узнал их подлинное назначение. Две стальные иглы с идеальным балансом долго творили для жизни, пока им не выпал случай достойно отплатить своей хозяйке. Рывком выдернув спицы, я тщательно вытер их об щегольский костюм покойного, и подняв голову глазами нашел старосту.
— Так, где же, ты говоришь, пан Гармат?
— В Менске, Ваше сиятельство!
— А из полиции есть кто-нибудь?
— Дык послал я гонца за урядником, Ваша милость. Не сколько, по вашу честь, а сколько чтобы панычей утихомирить. Их, как перепьют, только наш отставной поручик Инодин утихомирить и может… Мог, — поправился мужик, печально взглянув на следы побоища.
— Значит, подождем поручика, — все так же медленно протянул я, не в силах освободиться от напряжения. И тут кто-то незнакомо охнул за моей спиной. Как не странно, первым догадался тертый жизнью староста. Цепко ухватив за плечо замершего рядом пацаненка, он отвесил тому подзатыльника и, свирепо рявкнул:
— А ну скоро беги к бабке Софье, пусть лётом сюда, баба рожать собралась.
Я вновь похолодел, как? Моя любимая, моя Ларисса, рожать? Ведь не время еще, рано!! Она должна рожать во дворце, а я его еще не построил… Здесь на берегу, в антисанитарных условиях? Это неправильно!! Куда ты торопишься, малыш? Мы еще не подготовили мир к твоему появлению!! По трапу скатилась Янина-Александра с недовольным Пломбиром под мышкой.
— Папа, мама Эстрелла сказала, чтобы мы брыснули подальше! А у нас будет братик? Или сестричка? А Пломбир будет только мой, или общий?


Помните братья великий завет,
Мёртвые сраму не имут!
 все сообщения
ImperialistДата: Воскресенье, 21.10.2012, 13:05 | Сообщение # 14
Последний из Динозавров
Группа: Авторы
Сообщений: 1231
Награды: 32
Статус: Offline
Вечерело, солнце медленно скатывалось за темную стену леса, на прощание иногда бросая кокетливые лучики. Мы, то есть я, дочка, кот, и первый взвод устало брели по единственной улочке деревни. Всё осталось позади, но,я до сих пор оглядывался на крепко причаленную к берегу барку. И жена моя и мой СЫН, да, сын, были живы и здоровы. Мой сын… Дмитрий Александрович, князь, граф, хоть это всё и неважно. Ведь в очередной раз произошло ЧУДО! В мир пришел новый человек, возвестив радостным криком об своём явлении! А сейчас мы искали подарок для мамы и крохотного человечка. Хотелось бы что-то особенное…
Махонький щеночек, выкатившийся из подворотни, был счастлив, и громким тявканьем сообщал об этом миру! Он сам, да сам, сумел удрать от мамы собаки, и впервые пошёл осваивать огромнейший мир! От неожиданности Пломбир в которого влетел серый комочек, сел на задние лапы, и недоуменно спросил —«Мурл?»
— Не смей его кушать! — Горячо возмутилась Янина-Александра, и присев на корточки, перевернула щеночка на спинку и стала почесывать его кругленькое пузичко.
— Блохастый, небось, — скептически проворчал за моим плечом Яс.
— Ничего, отмоем, — рассеянно ответил я, с улыбкой рассматривая кота, настороженно обнюхивающего радостно визжащего собаченка.
— Р-р-р.. — Собака вежливо предупредила нас о своем беспокойстве за дитенка. А еще она предварила появление своей хозяйки. Хрупкая девушка с бездонными синими глазами, очень худая, нервно сжала ворот своего серого домотканого платья, и с ужасом следила за моей дочкой.
— Яська, то, — смущенно сказал Рыгор, — Сирота, матка потопла, а батьку деревом в лесу придавило. А её саму, барчук…
Он досадливо махнул рукой, и отвернулся.
— Яс, — позвал я, и, не дождавшись ответа, повторил погромче, — Капрал Яс!
В ответ я ничего не услышал, и слегка удивленный, обернулся. Бронзовая кожа индейца наливалась изнутри ярким пламенем, а лицо расплывалось в совершенно неуместной улыбке. Темные омуты глаз не отрывались от бочителлевского лица девушки, и на её выбеленной коже стал проявляться пунцовый румянец. Судорожно всхлипнув, она сорвала платок со своей стриженной головы, и закрыв лицо, кинулась обратно в темноту своей неказистой хаты.
Только сейчас Яс очнулся, и смущенно потупил глаза:
— Мой командир…
— Молчи капрал! Дела небесные уставу не подчинены, а вот с дядькой Рыгором мы еще побеседуем. Дело-то житейское, у него товар, у нас купец.
Я присел перед собакой на корточки, и совершенно серьезно обратился к ней с речью:
— О, прекраснейшая из собак! Позволь нам взять твоего щенка, моему сыну нужен верный друг, и спутник в жизни. Твой сыночек старше моего, и пусть будет тому оберегом и учителем. Ты мудра и понимаешь меня, и я клятвенно тебе обещаю, что твоя хозяйка недолго останется одна, и будут у тебя еще щенята, причём, не только собачьи!
Огромная собака склонила голову набок, выслушивая мои обещания, потом посмотрела в глаза, совершенно по человечески вздохнула, подошла к весело барахтавшимися в пыли княжне и щеночку, и вылизала их одним лизом. Потом обнюхала застывшего Яса, махнула кудлатым хвостом и беззвучно растаяла во дворе.
— Добрый пёс будет, добрый, — сказал староста, и подняв глаза, спокойно спросил меня, — Ну так, как же теперь жить будем, а, княже?
— Как люди, но это не главное. Главное — будем жить!


Помните братья великий завет,
Мёртвые сраму не имут!
 все сообщения
РОМАНДата: Суббота, 27.10.2012, 09:38 | Сообщение # 15
Шериф
Группа: Старшина
Сообщений: 6433
Награды: 41
Статус: Offline
Ух сколько продок! надо срочно читать...


Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
---
Укроп - гораздо лучше, чем конопля!
 все сообщения
Форум Дружины » Авторский раздел » тексты Imperialistа » Семейная прогулка (Десант попаданцев-6)
Страница 1 из 11
Поиск:

Главная · Форум Дружины · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · PDA · Д2
Мини-чат
   
200



Литературный сайт Полки книжного червя

Copyright Дружина © 2017